Текст книги "За зеркалом (СИ)"

Автор книги: Алена Шахнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава № 18

Глава № 18

Утром, после тяжелой, почти бессонной ночи в своих мыслях, я быстро оделась и сразу вызвала такси. Не стала завтракать, решив купить кофе по дороге. Машину я дожидалась уже на улице, не в силах выносить атмосферу после ссоры.

Да, я не должна была без предупреждения приводить Никиту к себе домой. Но это не давало ему права вести себя, как полтергейст. Вести себя, как дурак! Говорил о том, что я не люблю Никиту, а он меня. Видит он через зеркало! Чушь собачья, откуда ему знать, если он полтора века любит одного человека.

Я поежилась от холодного воздуха и зарыла лицо в воротник куртки. Где это дурацкое такси?!

Зеркало не врет… Может, и так. Любовь редко приходит сразу, о чем тут можно рассуждать! Никита и не говорил, что любит меня, только про симпатию.

А если он что-то видит, что не вижу я? Да не, бред какой-то. Единственное, что он видит – свою Татьяну в компании другого мужчины. Ревнует. Не меня, а её.

На работу я приехала уже вся раздраженная и убежденная в том, что вчера была права. И завтра я залезу на этот пыльный чердак, и плевать, что там пауки размером с ладонь. Есть ещё мысль снова взять платье и попробовать что-нибудь увидеть ещё.

Днем позвонил Никита и сказал, что машина в ремонте. Его друг пообещал устранить поломку послезавтра, а это значит, что ещё два дня я без машины. Странно, но после вчерашнего Никита вызвался снова отвезти меня и мою лестницу, которую я купила в магазине. Не придумав лучшего решения, я согласилась.

День я отработала на автомате, и вечером вышла с магазина выжатая, как лимон. Никита сразу забрал у меня лестницу и уложил в машину. Разве человек, которому не нравится девушка, будет так делать? Я считала, что нет.

Никита повез меня домой, и я, согревшись от печки, повернулась к нему.

– Спасибо. За всё.

– Не за что, – улыбнулся он. – А что у тебя дома происходит? Я, конечно, не очень верю в потусторонние миры и прочее, но твой дом будто живет своей жизнью.

– Можно сказать и так, – кивнула я. – Он был построен в 19 веке, и с возрастом ему пришлось стать живым.

– Ты не боишься?

– Нет, а чего мне бояться? Просто старый дом, гуляющий фундамент и плохо закрывающиеся двери. Ничего особенного. Никакой мистики, – спокойно сказала я и сама поверила в свои слова.

– И все же. Сначала книга, потом крыша рухнет, – Никита повернулся ко мне. – Вызови специалистов, пусть посмотрят, насколько там безопасно.

Я молча кивнула. Ни один специалист мне не поможет. Только я могу помочь себе. И вредному, противному духу, который не в зеркале застрял, а в теле восьмилетнего мальчишки. Ему кажется это забавным, хотя это совсем не смешно.

– У меня отец работает в строительной компании. Там есть такие специалисты. Хочешь, достану телефон?

– Да, – не стала отказываться я. – Спасибо.

Я снова посмотрела на Никиту.

– Друг в автомастерской, отец в строительстве. Ещё скажи, что мама – медик.

– Да, – улыбнулся он. – Так и есть. А дядя в полиции работает. Ещё есть друг, он пожарный. Я всех собрал. Мало ли, что случится.

– А ты? Прости, я, наверное, прослушала, кем ты работаешь?

– Я? – Никита отвернулся от меня. – Никем пока. На вольных хлебах. Отучился на архитектора, сходил в армию. Сейчас в поисках.

Оказывается, не совсем он и идеальный. Безработный в свои… сколько ему? Лет двадцать пять вроде. Прожигает родительские деньги, катается на их машине. Ну хоть не призрак.

Никита остановился возле дома, вытащил лестницу и поставил к крыльцу. Проситься на чай он не стал, но я бы отказала. Сейчас мне хотелось побыть одной, после бессонной ночи клонило в сон. Я уже представляла, как рухну в кровать и под собственные мысли усну. А лучше не под мысли.

Никита попрощался со мной, быстро обняв перед уходом, и я зашла в дом. Встретила меня тишина и пустое зеркало. Так лучше. Я не хотела разговаривать с Ваней, не было желания беседовать о вчерашнем и вообще.

Не появился он и в комнате, когда я после душа ложилась спать. Не чувствовала его тепла и присутствия. В комнате было непривычно холодно и пусто, и я поспешила в кровать. Натянула одеяло до носа, сжалась в клубок и закрыла глаза.

Пусть так и будет. Это было изначально плохой идеей привязываться к тому, кто ни взаимностью не ответит, ни вообще не человек.

Мне снилась какая-то дребедень о том, как на чердаке я искала подсказки вместе с другими бабушками. Они все копались в сундуках, которых стало намного больше, чем два. Потом из угла вылез маленький человечек и протянул мне маленький листочек. Я открыла его и увидела, что он пустой. Человечек посмеялся надо мной, подпрыгнул и метнулся в откуда-то взявшееся окно. Раздался звон стекла. Слишком громкий и реальный, и я резко проснулась.

– Саша! – услышала я Ваню. – Спрячься! Быстро! Здесь чужие!

Ещё не совсем понимая, сплю или нет, я потерла глаза и выбежала из комнаты. Застыла в коридоре и услышала голоса из прихожей. По голым ногам бежал холод из открытой двери, и я растерянно смотрела по сторонам.

Сердце бешено стучало в груди, страх, тот самый, что испытывала Татьяна, сковал все тело.

– Не стой! В шкаф или под кровать! Саша, быстрее! – кричал Ваня.

Я забежала в соседнюю спальню и залезла в узкое пространство между шкафом и кроватью. Села на пол и пыталась дышать через раз. История повторяется! Они пришли за шкатулкой!

Но здесь нет никакой шкатулки. Да и ничего ценного нет, кроме старья. Кому нужны древние панталоны или платья с дырками?

Я дрожала возле шкафа, прислушиваясь к тихим шагам за дверью. Зажмурила глаза, пытаясь проснуться. Я точно сплю! Или это снова видение из прошлого!

Но Ваня… Он говорил со мной, называл меня по имени. Значит, все реально. Значит, сейчас в моем доме чужаки. Господи, как страшно!

Я закусила кулак, чтобы не всхлипнуть и не дышать. За дверью приближались шаги, и я почти заскулила от страха.

И тут шум. Что-то грохнулось.

– Какого черта? – раздалось за дверью.

– Что у тебя? – второй голос.

– Стул на меня напал, – хмыкнул первый.

– Тише давай.

– Все равно дома никого нет, – спорил первый.

Как никого?! А я?! Если машины нет, это не значит, что дома никого!

– Я в ту комнату, а ты здесь посмотри, – сказал кто-то из них.

Они идут ко мне! Черт, и здесь, зажатой между кроватью и шкафом, я в готовой ловушке. Я быстро выползла и начала думать, как защитить себя. На глаза ничего не попадалось – комната была издевательски пустой.

Пошевелилась ручка, но дверь не открылась. Видимо, Ваня запер меня.

В моей спальне снова что-то упало и раздался недовольный возглас.

В замке застучала отмычка. Ещё немного, и он зайдет сюда! Пока Ваня пытается остановить другого грабителя, я здесь одна.

Ладно. Бежать некуда. Дрожать бессмысленно. Это мой дом, и надо попытаться защитить его.

Я подошла к двери и застыла. У меня было то, чего нет у них – эффект неожиданности. Я положила ладонь на ручку, не нажимая на неё. И стала ждать.

– Спрячься! – крикнул Ваня из зеркала, и я вздрогнула. – Я прошу тебя, в шкаф!

Я поднесла палец к губам, показывая, чтобы он молчал и не мешал мне. Ручка под моей ладонью опустилась, дверь начала открываться. Я отступала вслед за ней. И когда она приоткрылась, резко, со всей силой, что у меня есть, толкнула её назад. Раздался глухой стук и стон.

– Да что тут происходит, – выругался мужчина и шагнул в комнату, открывая дверь.

Я спряталась за дверью и выглядывала в маленькую щелочку. Не дышала и надеялась, что мое везде стучащее сердце он не слышит.

Мужчина открыл дверь шкафа и нырнул в него. Я аккуратно вышла из-за двери и бесшумно выползла в коридор. Мне нужен был телефон. Который, как назло, остался в моей спальне! Значит, добегу до милой соседки-старушки и вызову полицию от неё. Там же пережду.

Я попятилась назад и резко повернулась, чтобы убежать, но тут же наткнулась на человека в черной маске. Врезалась ему в грудь и сразу отпрянула.

– Ты что тут делаешь? – испуганно спросил он.

– Живу. А ты? – тоже испуганно ответила я.

– Где картины? – спросил он, повышая тон.

– Какие картины? – переспросила я.

– Не прикидывайся. Отдай картины, и мы спокойно уйдем.

Позади его спины что-то взметнулось в воздух, подлетело и накрыло парня с головой. Это же мое одеяло! Парень забарахтался, закричал, и я ринулась к выходу.

Но не успела. Меня схватили за руку, я резко затормозила и рухнула на пол. Протянула руку и схватила лежащий на полу стул.

– Ушли отсюда! – крикнула я, уже не чувствуя себя от страха. – Я вас убью этим стулом!

Парень засмеялся, я швырнула стул, и он, моментально поменяв траекторию, прилетел смеющемуся по голове. Он отшатнулся и влетел в стену затылком. Застонал, и пока он отходил от удара, а второй скидывал одеяло, я вскочила на ноги. Снова схватила стул и направила на них, отступая к выходу.

– Держи её, она ментов вызовет, – застонал парень у стенки.

– Ваня, свет! – крикнула я.

Тут же в коридоре загорелись все лампочки, и парни зажмурили глаза. Я побежала к двери на ощупь, зная путь. И уже добежала, но остановилась.

А вдруг они решат поджечь дом, чтобы скрыть улики? И тогда Ваня никогда не выберется отсюда.

– Черт, – выругалась я.

Развернулась и побежала на кухню. Мне нужно было что-то, чем можно напугать их. Схватила нож, но пользоваться им опасно, вдруг убью ещё нечаянно. Открыла мусорку, достала пустую стеклянную бутылку от лимонада, ударила её о край стола. Бутылка звякнула, но не разбилась. Я ударила посильнее, и раздался звон стекла. В руке оказалось самое настоящее оружие с острыми краями.

– Даю вам возможность уйти живыми отсюда! – крикнула я, держа перед собой бутылку. – Я псих, и у меня справка есть!

Подошла ближе и замахнулась на парня. Он отскочил от блестящего острия. Я зарычала, как зверь, и начала наступать на них.

– Проваливайте и забудьте дорогу сюда!

Парни медленно отступали к выходу, и я снова зарычала. Пусть думают, что я правда псих.

Слегка отступила к полке, схватила второй рукой книгой и кинула в них. Потом ещё одну, ещё и ещё. Я подкидывала, а Ваня подхватывал и целился прямиком в голову. Парни замахали руками, пытаясь отбиться от града книг. Томики со стуком падали вниз, а я кидала и кидала. И только они оказались на пороге, дверь с большой скоростью начала закрываться, ударила их, и они оказались на улице. Щелкнул замок.

Я подошла к окошку и смотрела, как они убегают от странного дома, где живет ненормальная. Их фигуры скрылись где-то вдали, и только тогда меня начало отпускать. Я сползла вниз по стенке, ещё держа в руках бутылку. Трясло так, что стучали зубы.

– Полиция… – тихо сказала я. – Надо вызвать полицию.

Но встать не могла. От пережитого ужаса тело окаменело, и я приросла к полу.

– Вань… телефон… в комнате… – с трудом выговаривая слова, сказала я.

Телефон прилетел мне в руки через несколько секунд. С трудом попадая по клавишам, я набрала 112 и невнятно, ошибаясь, спотыкаясь в словах, сказала диспетчеру о взломе. Девушка с безразличным голосом ответила, что наряд приедет и велела ничего не трогать.

А я не собиралась ничего трогать. Я и вставать не собиралась. От двери сильно тянуло холодом, но я не мерзла. Мне было жарко. Безумно жарко.

– Саш… – тихо сказал Ваня. – Ты молодец. Они ушли. Ты справилась.

– Они вернутся… Если не они, то другие… Проклятье Татьяны свершится, – произнесла я. – Это отсрочка неизбежного. Я ключ. Я должна замкнуть круг. Род закончится. Ты освободишься.

– Нет, этого не будет. Не говори так.

Я уронила голову на колени и закачалась, как маятник. Будет. Это уже сбывается. И если я не найду способ, как снять проклятие другим способом, в следующий раз спугнуть грабителей не получится.

Ваня оказался рядом. Сначала он забрал у меня бутылку, с силой вырвав её из рук. Потом я почувствовала, как он берет мою ладонь. Я всхлипнула от страха и его близости, и мне так хотелось, чтобы он обнял меня. Но это было невозможно. Как и все происходящее казалось невозможным. Но оно происходило. Оно было.

Полиция приехала только через два часа. Я все это время просидела на полу, приходя в себя. Двое мужчин в форме и один в гражданском обошли дом, спросили об украденном, о самих ворах. Услышав, что ничего не взяли, и лица были спрятаны, а руки в перчатках, они посмотрели на меня так, словно у меня и правда справка есть.

– Поставьте сигнализацию, – посоветовал полицейский в форме.

– У вас есть что из ценного? – спросил следователь в гражданском.

– Нет. Бабушкин хлам только, – ответила я. – Но ко мне приходили двое мужчин, предлагали продать им дом. Представились строительной компанией.

– Это не они приходили? – следователь посмотрел на меня.

– Нет… думаю нет. Те двое взрослые, а приходили молодые – по голосу понятно было. Высокие, худые…

Полицейский обошли дом, спросили про осколки на кухне, и я сказала, как есть – хотела напугать. Потом не дали написать заявление, задавали ещё кучу одних и тех же вопросов.

Ушли они через полтора часа, забрав мое заявление и пообещав разобраться. Но их тон говорил о другом – кражи не было, на меня не напали, лиц не видно. Иголка в стоге сена, которую, конечно же, искать никто не будет.

Проводив полицейских, я принялась за уборку. Ваня помог расставить книги, я убрала осколки, бросила в стирку одеяло, отмыла полы. Без физических и каких-либо других сил я налила себе чай и села на кухне. В окно уже во всю светило солнце, кидая свои лучики на гладкую поверхность стола.

– Они искали картины, – сказала я. – На чердаке есть картины, но я не знаю, чьи они.

– Отец Татьяны был художником, рисовал портреты на заказ, – ответил Ваня.

– Но откуда они знают про картины и почему явились только сейчас, спустя столько лет? – спросила я больше у себя, чем у него. – Как его звали?

– Владимир Николаевич Зимин, – ответил Ваня.

Я забила в интернете данные Татьяниного отца и поняла, почему приходили за картинами.

– Он совсем недавно стал популярным. Какие-то его картины в музее заметили коллекционеры, и теперь, спустя столетие, признали работу художника, – сказала я.

– Продай их, избавься, – воскликнул Ваня.

– Даже твой портрет с Татьяной? – я обернулась на него.

Он промолчал.

– Да, вот так живешь и не знаешь, что твой далекий прадед известный человек, оказывается, – вздохнула я. – Продавать я их не буду. Не сейчас точно.

Я допила чай и поднялась со стула. Хотелось попробовать поспать и забыть этот кошмар. Но остановилась на пороге кухни.

– Спасибо. Что защитил, – сказала я, не оборачиваясь.

Я хотела уйти, но его голос догнал меня и остановил.

– Саш… Я не вижу в тебе Татьяну. Она другой была. Тихой, спокойной, скромной. Ты – ураган, ты смелая и отчаянная. Ты другая, понимаешь? Да, вы похожи внешне, но ты – это не она. Я вижу в тебе тебя. Настоящую. И даже не сравниваю вас, потому что вы не похожи.

– Но ты бы хотел вернуться туда, к ней?

– Я бы хотел вернуться, но потому что это мой мир. Это мое время. То, где я умею жить. Я не знаю этот мир, не знаю, как он устроен.

– Я спросила не про время, – я повернулась к нему. – Я спросила про человека.

– Саш, она все равно выйдет замуж за другого, – ответил он.

– И снова ты отвечаешь абстрактно, – хмыкнула я. – Ладно, я и так понимаю. Зря я спросила.

Он что-то пытался сказать, но я уже не слушала. Ушла к себе, накрылась одеялом с головой и закрыла глаза.

Глава № 19

Глава № 19

Конечно, после такой ночи я проснулась с мигренью. С трудом оторвала голову от подушки, с полузакрытыми глазами доползла до кухни и выпила таблетку. Но раскисать было некогда, и после сладкого чая я уже собиралась на чердак.

Ваня мелькал в зеркале, оставаясь без моего внимания. Я не смотрела на него, ничего не говорила, хоть и чувствовала его присутствие. Должны ли мы поговорить обо всем? Я не знала. Как и не знала – о чем говорить. Я освобожу его, надеясь, что он вернется назад, в свое время. Потом избавлюсь от картин, всего антиквариата и дома. Может, продам, может отдам в музей.

Сначала я думала, что не имею права продавать то, что создано не мной. Но потом в голову пришла другая мысль – это же написано моим предадедом. И, наверное, он был бы рад, что его потомки, благодаря его трудам, решают финансовые проблемы. Да, это корыстно, но с другой стороны, где гарантия, что музей не продаст эти картины коллекционерам?

Можно поступить по-другому, одновременно и по совести, и с выгодой. Портрет Вани с Татьяной отдать в музей, а остальное продать. Кроме изображения дома – эту картину я оставлю себе. Она бесценна, и я буду хранить её как воспоминание о самом сложном и одновременно самом приятном времени в своей жизни.

С этой мыслью, пробивающейся сквозь головную боль, я выходила на улицу. На лицо нацепила шарф, чтобы в случае нападения пауков они не цапнули меня слишком быстро.

Я разложила лестницу, приставила её к чердаку, проверила на надежность. И, убедившись, что она стоит абсолютно не надежно, я полезла. Вниз не смотрела, по сторонам тоже. Только на маленькую квадратную дверь.

Я доползла до чердака, надела перчатки и взялась за маленькую ручку. Так, теперь бы не грохнуться. Слегка потянула ручку, но дверь не пошевелилась. Я не могу дернуть с силой! Если дверь резко откроется, я полечу вниз на спину, и найдут меня с переломанными позвоночником примерно никогда. Конечно, Вера и Никита знают мой адрес, и если я перестану отвечать на звонки и не приеду на работу, они начнут меня искать. Может быть.

Хватит! Уже залезла, уже морально подготовилась. Хваля себя за смелость, я дернула ручку посильнее, и дверь поддалась. Я взяла в зубы фонарик и полезла внутрь. С трудом подтянулась и села. Луч от фонарика выхватывал опилки, паутину и пыль. Встать в полный рост у меня не получится, и я осталась сидеть, чтобы не сгребать паутину головой.

Взяла фонарик в руку и направила свет в дальние углы. Ничего, кроме опилков. Медленно провела вдоль одной стены, потом вдоль другой. Да неужели я лезла сюда просто так?

Посмотрела рядом с собой и в углу по правую руку стоял небольшой металлический ящик. Размером с большую пачку чая, она была полностью опутана паутиной. Метлы нет. Палки нет. Брезгливо протянула руку, быстро смахнула паутину и схватила коробку.

Открыла крышку и увидела в ней какие-то маленькие мешочки. А на самом дне, связанная тонкой веревкой, лежала прядь волос. Судя по цвету и легкой волне, она принадлежала Ване. Значит, все-таки магия.

А если… Если эта прядь и удерживает Ваню здесь? В своем любимом сериале призраки жили, привязанные какой-то своей вещью. И чтобы освободить призрака, нужно уничтожить эту вещь. Но Ваня же не призрак, он не умирал. Или…. Или он просто не знает, о том, что умер!

Да не, ерунда какая-то. Этот ящик сюда положили мои бабушки, и уж они бы точно сожгли прядь. А раз не сделали этого, значит, она нужна для ритуала. Судя по всему, в мешочках травы.

Я засунула ящик за пазуху и полезла назад. Что мы в итоге имеем. Ваню заточили заклинанием, было это сделано в 3:33, при помощи найденных на чердаке ингредиентов. Но где взять само заклинание? И как его произнести так, чтобы оно освободило его?

Я медленно, аккуратно спустилась вниз и сложила лестницу. Нужно спрятать ящик на чердаке в доме и молиться, чтобы грабители не пришли снова в ближайшее время.

Зашла домой вся в пыли, паутине и опилках, молча прошла мимо взгляда из зеркала и направилась к чердаку. Нужны ещё подсказки. Бабушка писала, что я должна прикоснуться к прошлому, но как это сделать?

Если я – проводник и связана с Татьяной, то мне нужны её вещи. Попробовать через них вызвать видения или что-то ещё, что поможет увидеть тот день. Но как понять, какие из вещей на чердаке принадлежат ей?

Фотографии! Точно, посмотреть в фотоальбоме!

Снова порадовавшись своему уму, работающему даже через мигрень и после кошмара, я полезла на чердак. Ваня позвал меня из зеркала, но я не остановилась. Я доведу дело до конца, отправлю его назад или куда-то ещё, и для этого не придется даже разговаривать с ним.

На чердаке я сначала спрятала коробку, засунув ее за сундук. Потом достала всю одежду и разложила перед собой. И что из этого могло принадлежать Татьяне? Да всё! Я не очень разбиралась в древней моде, как и в истории.

Из второго сундука я вытащила фотоальбом и открыла первую страницу. Снимки были ужасного качества, и одежду сложно различить. По цвету – невозможно, только по каким-то конкретным деталям. На одной фотографии Татьяна в платье с высоким воротником – в таком же, как она на портрете. Но в сундуке этого платья точно нет. Ещё были наряды с пышным манжетами, с большой юбкой, с россыпью камней. Ничего из этого не сохранилось.

Я перевернула страницу. На одной из фотографий она была в темном платье с прямой юбкой и большим воротником. Кажется, такой наряд был. Я вытащила платье среди горы других и сравнила с фотографией. Да, точно оно. И в нем же я нашла письмо! Черт, ну это же логично!

Так, платье есть, и что дальше? И только я хотела прижать его к себе, понюхать или сделать какую-то другую глупость, как в доме прозвенел «динь-дон». Выругавшись, я спустилась вниз, закрыла чердак и убрала в сторону стул. Ну и кто там? Полиция нашла воров? Никита?

Пока шла до прихожей, перебирали варианты. Открыла дверь и поняла, что это логично. Президенты.

– Здравствуйте. Как ваше здоровье? – спросил седой мужчина.

– Мы пришли через неделю, как и договаривались, – сказал второй. – Обсудим?

– Да, – ответила я. – Вы знаете, я сейчас решаю этот вопрос с юристом – могу ли я обойти завещание. И как это сделать правильно.

Они едва заметно улыбнулись, услышав, как я красиво вру.

– Сколько вам времени нужно на это? – спросил седой.

– Сколько вы готовы предложить за дом? – не ответила я.

Они переглянулись.

– Шесть миллионов, – сказал крашенный.

– Шесть? – возмутилась я. – За дом 19 века? С таким огромным участком? Нет, это не серьезно. Я уже присмотрела себе похожий дом, и он стоит десять.

Они снова переглянулись.

– Это обсуждаемо, – нерешительно сказал седой.

– Юрист обещал решить вопрос примерно в течение двух недель, может больше. Вы тоже пока подумайте над ценой, – уверенно сказала я.

– Да, договорились, – ответил седой. – Но в целом вы готовы к продаже?

Я задумчиво посмотрела за их спины.

– Да, готова. Уже часть вещей перевезла. От бабушек старье всякое осталось, я увезла отсюда это. Сохраню на память, – улыбнулась я.

И снова переглянулись.

– Думайте, господа. Десять и дом ваш. Но только когда с юристом решу вопрос. Ваш номер у меня есть, и я позвоню сама, как буду готова к продаже. Договорились?

– Да, договорились, – ответил седой. – Всего доброго!

– И вам не хворать, – сказала я и помахала им рукой.

Дождалась, когда они сядут в машину и скроются на дороге. Если они действительно из строительной компании, то я буду готова продать им дом. Если нет, то они должны подумать, что я вывезла картины. В любом случае, немного времени я себе выиграла.

Захлопнула дверь и закрыла замок.

– Ты будешь продавать дом? – тихо спросил Ваня.

– Вытащу тебя и продам. Без твоего ворчания он мне не нужен, – честно ответила я.

– Саш, послушай…

– Не хочу, – я посмотрела на него. – Не хочу ничего слушать. Сиди и жди, я уже близка к разгадке.

– Остановись, это опасно! – воскликнул он.

– Опасно? – я подошла ближе. – А какая разница, Вань? Уничтожит меня магия или проклятие? Только в первом случае ты будешь жить, я надеюсь. И если так случится, что ты вернешься в прошлое, будь добр вернуть Татьяну и жить с ней долго и счастливо! Наше поколение не родится, но оно и не должно было родиться.

– Я не могу тебе позволить…

– А я и не спрашиваю твоего разрешения. Я исправлю то, что сделали мои предки, хочешь ты этого или нет, – сказала я.

– Саш, ну прости меня! – внезапно сказал Ваня. – Прости, что помешал твоему свиданию, что сказал лишнего или сказал не то.

– Ты все сказал правильно. Никита не парень моей мечты, и не люблю я его.

– Я про Татьяну…

– А вот про тебя и Татьяну меня вообще не касается, – я перебила его. – Я услышала, что хотела, ты видишь во мне не её. Все остальное… неважно.

Он с грустью посмотрел на меня, и я отступила от зеркала. Меня ждало платье и возвращение в прошлое, и я не могу тратить время на пустые разговоры.

– Я не хочу возвращаться! – крикнул он мне вслед. – Я хочу остаться здесь, с тобой! Даже если для этого мне придется вечность провести в зеркале!

Я резко остановилась, зажмурила глаза и медленно выдохнула. Его слова одновременно исцелили и обожгли меня. Я хотела им верить, но понимала другое. Ваня хочет остановить меня любым способом. Даже если для этого придется говорить то, что не чувствуешь на самом деле.

Не отвечая и крепко сжав зубы, я вернулась на чердак.