Текст книги "За зеркалом (СИ)"

Автор книги: Алена Шахнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

За зеркалом

Глава № 1

Старый дом 19 века стоял на отшибе в самом захолустном захолустье, которое можно только представить. До ближайших домов около километра, до цивилизации – ещё три раза по столько. Моя машина глохла трижды, пытаясь отговорить от этой странной затеи, но я уже здесь.

Фасад хорошо сохранился, и по виду было трудно сказать, что дом построили ещё при царе Горохе. Коричневое дерево местами прогнило, кое-где проглядывала черная плесень. Стеклянные окна в белых рамах были наглухо закрыты ставнями, и первое, что я сделала – открыла их.

Убедив себя, что это просто старый дом моей покойной бабушки, я смело наступала на ступени, наблюдая за тем, как деревянные доски прогибаются под моими ногами. Сопровождалось это таким жалобным скрипом, будто плакал сам дом.

Большая массивная дверь поддалась с трудом, и пришлось с силой потянуть за ручку, чтобы выдернуть её из проема и попасть внутрь. В доме все было, как и ожидалось: толстый слой пыли на старой мебели, тишина и неприятный запах затхлости. Да уж, уборки здесь предстоит немало.

В доме не оказалось ни единого признака современной жизни – ни телевизора, ни микроволновки, ни даже пылесоса. Только старая метла, словно украденная у самой бабы Яги. Я посмотрела в телефон – связь есть, интернет медленно, но работает. А это значит, что не все потеряно.

Выбрав себе самую большую и симпатичную комнату, я притащила из машины сумки, быстро переоделась в домашнюю одежду и приступила к уборке. И первое, что я сделала – стянула покрывало с кровати и встряхнула его. В воздух сразу метнулась пыль, забиваясь в нос и рот. И я, не сдерживаясь, с удовольствием чихнула.

– Будь здорова, – сказали мне.

– Спасибо, – машинально ответила я.

И тут же замерла на месте. В смысле будь здорова? Держа покрывало в руке, я осторожно выглянула в коридор.

– Кто здесь? – тихо, испуганно спросила я, озираясь по сторонам.

Но в ответ услышала только тишину и стук собственного сердца. За окном заскрипели ставни, и я облегченно выдохнула. Показалось…

Притащила в комнату тряпки, ведро с водой и, громко напевая песню, отмыла комнату до блеска. Кровать застелила чистым постельным бельем, и комнату окутал приятный аромат стирального порошка. Я оглядела комнату и осталась довольна. Осталось только отмыть круглое зеркало на туалетном столике, и я схватила чистую тряпку.

Зеркало оказалось на удивление грязным. Пятна хорошо оттирались, но поверхность все равно оставалась недостаточно прозрачной. В стекле будто застряли миллион пылинок, и через полчаса, покраснев от напряжения и раздражения, я бросила тряпку. Проще выбросить это зеркало, чем отмыть его. Да плевать, потом куплю новое.

Утащила все тряпки и ведра в ванную, быстро приняла душ и вернулась в комнату, захватив по дороге булки и лимонад. Чтобы здесь готовить нормальную еду, сначала нужно отмыть кухню. Но сегодня уже на это не осталось сил.

Я зашла в комнату, включила свет и сразу кинула взгляд на дурацкое зеркало. С непониманием уставилась на него, лишь моргая. Зеркало было кристально чистым. Настолько чистым, что я не удержалась, и села за туалетный столик. Посмотрела на свое отражение и поняла, что в душ я ходила просто так. На лице красовалось грязное пятно от уборки этого пыльного помещения.

Провела ладонью по лицу, но пятно осталось. Облизнула палец, и потерла грязь на щеке. Ничего. Потерла посильнее, до красноты, в пятно стало только больше! Почти плача, я пошла в ванную, намочила руки с мылом, поднесла ладонь к лицу перед зеркалом и.. кроме красноты на коже ничего не увидела.

Так, ладно. Наверное, я просто надышалась пылью. Насухо вытерла руки и вернулась в комнату, игнорируя зеркало. Упала на кровать, включила сериал на телефоне и с удовольствием вцепилась в булку зубами.

За окном затихли все звуки, кроме пения сверчков. От усталости и умиротворяющей тишины я начала засыпать. Надо бы выключить свет в комнате, но было так лень вставать, и я не смогла. Убрала телефон и сразу заснула.

А утром проснулась в темноте. В комнате царил полумрак от туч, закрывающих просыпающееся солнце. Лампочки на старинной трехрожковой люстре не горели. Но я помню, что засыпала при свете! Чертовщина какая-то, но думать об этом было некогда.

Наспех собравшись, я уехала на работу.

У магазина меня уже ждали Костик и Вера, подпирая дверь своими спинами.

– Что, Сань, как новый дом? – спросила Вера, пока я снимала магазин с сигнализации и открывала дверь ключом.

– Старый, грязный и вонючий, – честно сказала я. – Все по классике жанра.

– Когда новоселье? – подхватил Костик.

– Когда отмою там все. Лет через пять, – фыркнула я.

Я нажала на рубильник, и магазине резко стало светло. В прикассовой зоне включила компьютеры, и они с щелчком и громким жужжанием заработали.

– Все равно хорошо иметь свой дом, – протянула Вера за моей спиной.

– Конечно, особенно когда нет денег платить за съем, – вздохнула я. – Так бы я вряд ли уехала туда жить.

– А продать? – предложила Вера.

– Бабушка в завещании указала, что два года дом должен быть в моей собственности, потом смогу продать, – пояснила я. – Можно это, конечно, оспорить, но она так хотела.

Вера нырнула в раздевалку, но уже через минуту появилась в кабинете, застегивая пуговицы на синей рабочей форме.

– А тебе не плевать? Ты же её даже не знала.

– Зато она меня знала, – хмыкнула я. – Написала целое письмо о том, что дом нельзя продавать. Очень просила пожить в нем хотя бы пару лет. В целом, он мне понравился. Там тихо, спокойно, буду летом помидоры выращивать.

Вера звонко засмеялась, хватая денежный размен со стола.

– Ты будешь в огороде копаться? – через смех сказала она.

– А что? – мечтательно ответила я. – Разобью клумбы возле дома, буду вечерами пить травяной чай и смотреть на цветы.

Вера засмеялась ещё громче и двинулась из кабинета.

– Кость, ты слышал? – сказала она. – Сашка собралась садовом-огородником стать!

– Да? – с улыбкой ответил Костик. – А я думал, ты только плесень в стакане умеешь выращивать.

– Да ну вас, – обиженно буркнула я и улыбнулась. – Работать идите давайте.

Обсуждая, что у меня на огороде вырастут помидоры-мутанты, они ушли в торговый зал. Нацепив на синюю жилетку бейджик, я тоже вышла в зал и работа поглотила меня на ближайшие двенадцать часов.

Я устроилась в этот магазин больше года назад, сразу после окончания колледжа. Получила профессию экономиста и не поняла, что с ней делать. По специальности без опыта меня никуда не взяли, без высшего образования разворачивали уже у двери. Так я и оказалась здесь – в сетевом магазине, куда меня взяли, даже не посмотрев на резюме. Проработав полгода продавцом, мне предложили должность товароведа, и я согласилась. Не скажу, что это счастливый карьерный рост, но зарплата выше – и пока это главное для меня.

Домой я возвращалась уже поздно, разрезая фарами ночную мглу. Усталость чувствовалась каждой клеточкой тела, и я мечтала только об одном – завалиться в кровать и уснуть.

Дом встретил меня тишиной и темнотой. Не включая свет, я сразу прошла в комнату, бросила на туалетный столик сумку, и она звонко ударились металлической бляшкой об зеркало. Туда же бросила кофту, джинсы и ушла принять душ.

Радовало, что бабушка поставила водонагреватель, и что вообще в этом старом доме есть вода. Конечно, ванная требовала ремонта – старая желтая плитка местами потрескалась и отвалилась, но придется жить с тем, что есть.

Шлепая тапочками по полу, я вернулась в комнату, уже почти падая от усталости. Посмотрела на скомканные возле зеркала вещи, хотела убрать их, и рука уже потянулась к джинсам, но потом передумала.

– Завтра уберу, – сказала я сама себе.

И только двинулась к кровати, как позади меня что-то звякнуло. Я резко обернулась и увидела, что мои вещи вместе с сумкой валяются на полу. Громко выругалась, подняла одежду и снова бросила на столик. Отвернулась, и опять шорох за спиной.

– Какого черта? – громко сказала я, подняла вещи и запихнула в шкаф.

Подошла к столику, чтобы поднять сумку, и краем глаза увидела, как в зеркале что-то мелькнуло. Обман зрения. Это просто обман зрения от усталости. Но глаза уже впились в зеркальную поверхность, выискивая то, что могло мелькать. Подошла ближе, почти уткнулась носом в холодное стекло, но видела только свое отражение.

Наверное, просто моя тень, отброшенная на стену. Да, это вполне логично. Я выпрямилась, отошла на шаг от столика, но смотреть не перестала. И бояться тоже.

Решив сегодня снова спать с включенным светом, я спиной, не теряя зеркало из виду, подошла к кровати, откинула одеяло и села. Ладонь почувствовала что-то мягкое, скользкое и холодное, и я тут же подскочила, судорожно вытирая руку о пижаму. Кинула быстрый взгляд на постель и открыла рот.

На чистой простыне размазана начинка от булочки и разбросаны крошки. Вот это я вчера поужинала! И я помню, что оставила булочку на тумбочке, а не постели. Но как она попала под одеяло?

– Завтра приведу священника, – тихо сказала я.

И где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки кто-то хмыкнул. Я подскочила на месте и пулей вылетела из комнаты под громко стучащее сердце. В пижаме, с голыми ногами я выбежала к машине, похлопала по привычке по карманам, которых нет в пижаме и уставилась на открытую входную дверь.

Пешком с босыми ногами далеко не уйти. Машина закрыта. Ключи в сумке. Телефона нет. На улице холодно. В доме что-то происходит, и я боюсь туда возвращаться. Ладно, дождусь здесь утра и потом пойду за ключами.

Но реальность настигает меня слишком быстро, минут через пять, когда холод окутал ступни и начал уверенно подниматься вверх по ногам. Мне показалось. Я просто устала. Был тяжелый день, много покупателей, выносящих мозги. Сейчас я зайду и сразу нырну на чистую половину кровати. Закрою глаза и быстро засну до самого утра. А утром, при солнечном свете, не так страшно.

И мне удалось сделать задуманное, но сначала я везде включила свет, даже в ванной. Потом пробралась в комнату и быстро спряталась под одеялом. Зубы стучали друг об друга от холода и страха, и меня трясло так, что дрожал пол под кроватью. Но усталость и стресс взяли свое, и я заснула.

И проснулась снова с выключенным светом во всем доме.

Глава № 2

Глава № 2

Священника я вызвала на следующий день. Он приехал на своем дорогом автомобиле с комплектом свечей. В длинной черной рясе, с огромным крестом на груди, зашел в дом и перекрестил сначала меня. Представился отцом Михаилом, и сразу попросил плату за свою работу, которая ещё не была сделана. Но спорить мне не хотелось, поэтому я быстро сунула ему купюры, и повела сначала в комнату. По пути рассказала священнику свою историю, не умолчав о том, что дом остался от бабушки, и я её совсем не знала.

Священник зажег свечи, две отдал мне, одну оставил у себя. Небольшое пламя бодро освещало комнату, вырисовывая на стенах причудливые тени.

– Душа твоей бабушки, дитя мое, не упокоилась, – спокойно сказал священник. – Она сильно связана с этим домом, и нужно заказать в храме сорокоуст. Читай молитвы перед сном, чтобы её душа обрела покой.

Я хотела сказать, что я вообще-то атеист, но не стала. Я же позвала священника, и хожу сейчас по комнате со свечкой в руках. Если это и правда бабушкин дух, то я готова и в веру податься, лишь бы он ушел.

Священник походил по всем комнатам, почитал молитвы, окропил пол и меня святой водой. Выглядело это весьма странно, но отец Михаил честно отрабатывал свои семь тысяч рублей.

Мы вернулись в мою комнату, и он ещё раз прошелся из угла в угол, облил водой кровать, шкаф и остановился у туалетного столика. Брызнул водой на зеркало, сказал что-то на непонятном языке и повернулся ко мне.

– Все, дитя мое, душа твое покойной бабушки больше не будет тебя беспокоить.

И я с облегчением выдохнула. Но тут же в руке священника дернулось пламя от свечки, а потом погасло.

– Сквозняк, – хихикнула я и снова зажгла его свечу.

Огонек снова дернулся и потух. Священник смотрел на это не с интересом, а с ужасом. Кажется, он тоже начал уверовать.

– Эээ… – протянул он. – Мне пора, дитя.

И ушел. Нет, он убежал, иначе не смог бы через пару секунд оказаться в своей машине. А я осталась стоять в комнате с двумя зажженными свечками.

– Так, ладно, – тихо сказала я. – Бабушка, это ты?

Последние слова я произнесла очень жалобно, понимая, что моя крыша убегает вслед за священником. Но в ответ ничего не услышала.

– Бабушка, ты оставила мне этот дом, чтобы мучить меня? Мстить? Я правда не знала о твоем существовании! Мне сказали только когда пришло завещание! Родители говорили, что ты давно умерла. А сейчас я и спросить у них не могу – они оба погибли, бабушка.

Я медленно вздохнула, пытаясь унять дрожь в теле.

– Если бы я знала, что ты есть, я бы приехала, правда! Когда родители умерли, я осталась совсем одна, и… знай я, что ты жива, скрасила бы и твое и свое одиночество. Прости, бабушка!

В комнате снова тишина, слышно только мое тяжелое дыхание. Я посмотрела по сторонам – ничего не двинулось, не упало. Только горячий воск от горящих свечек капал мне на пальцы.

– Если ты не хочешь, чтобы я тут жила, зачем оставила этот дом мне? Я приехала сюда, потому что у меня нет выбора! У меня нет своего жилья, есть только кредиты. И машина – единственное, что осталось от родителей.

Но в ответ снова тишина. Буду надеяться, что это означает мир, а не то, что я как дура разговариваю с воздухом. Хотя второй вариант мне нравится определенно больше. Не верю я ни в духов, ни в оборотней, ни в какую-либо другую сущность. Мир подчиняется законам физики, и по-другому быть не может.

Я потушила свечки и пошла наводить порядок на кухне. Высказала свою боль бабушке или просто воздуху, но стало немного легче. Мне было сложно вернуться в прежнее русло после смерти родителей, и я думала, что не справлюсь никогда. Но потом меня ждал ещё один удар.

Унаследовав отцовскую машину, я автоматически унаследовала и родительские долги. Об их существовании я не знала, как и откуда они взялись. Но на меня благополучно повесили кредит, который съедает четверть зарплаты. Хотела продать машину, чтобы погасить долг, но её состояние позволяет закрыть только половину кредита. Да и сложно продать память.

Кухня преобразилась через три часа, и я со счастливой душой налила себе чай в старую фарфоровую кружку. Сразу почувствовала себя столбовой дворянкой, не хватало только прислуги для полного образа. Но денег на неё у меня нет, поэтому пришлось самой нарезать себе колбасу и сыр для бутерброда.

С удовольствием откусив кусочек, я кинула взгляд в прямоугольное зеркало на стене. Вообще странно, что зеркала и стекла здесь есть везде – наверное, первые жители этого дома очень любили смотреть на свое отражение. У меня не настолько хорошая самооценка, но я с удовольствием посмотрела, как выгляжу на этой старинной кухне, за белым круглым столом с маленькой цветастой кружкой в руке.

Галантно оттопырила мизинец, взяла в одну руку блюдце, в другую – стакан. И только поднесла кружку к губам, наслаждаясь своими аристократичным видом, в зеркале мелькнула чья-то рука. От неожиданности подавилась чаем и резко обернулась. Судорожно посмотрела по сторонам, поискала человека, но, кроме меня, в этом пустом доме, никого не было. И не должно быть.

Может, это переезд так на мне сказывается? Я читала, что от стресса могу быть визуальные и слуховые галлюцинации. Но взгляд уперся в зеркало, выискивая руку или другие части тела человека.

Так, священник сказал читал молитвы, но я не знаю ни одной!

– Господи, забери душу покойной бабушки, – начала я импровизировать. – Она была хорошим человеком, и заслужила твой небесный рай. Пусть ее душа успокоится и перестанет пугать меня…. аминь?

– Ой, дура… – услышала я тихий мужской голос и тут же подскочила со стула.

– Господь, это ты? Прости, я не знаю молитв, но обязательно выучу! – забубнила я, смотря по сторонам. – Буду ходить в храм, ставить свечки!

В испуге я отошла от стола и встала спиной к зеркалу, чтобы видеть кухню целиком. Но вокруг ни одного движения, ни шороха, ни дыхания. Сжала себя руками от ужаса и чуть не прикусила язык от стучащих зубов.

– Мне показалось, – убеждала я себя. – Дом старый, все скрипит, шумит. Я не сошла с ума, мне показалось. Да, показалось ведь?

– Да, – ответили мне.

– Говорящий дом, – хихикнула я.

И снова хихикнула. И залилась таким смехом, что слезы брызнули из глаз. От смеха заболел живот, и в попытках уйти с кухни, я рухнула на пол. Еще не в силах успокоиться, я схватилась за ручку духовки, потом протянула руку выше, пытаясь найти опору.

Сначала пальцы почувствовали горячий металл, и я резко потянула руку на себя. И за пеленой слез не заметила, как сдернула чайник с плиты. Увидела его только в сантиметре от своего тела. Вскрикнула, ожидая кипяток на своей коже, но чайник завис в воздухе. Буквально на секунду, но я успела быстро отползти в сторону. Чайник тут же рухнул на пол и горячие брызги полетели на пол, стену, плиту и меня.

Истерика резко закончилась. Я сидела на полу и смотрела на металлический пузатый чайник, на лужу воды под ним. Кто-то только что спас меня. Нервно сглотнула и на дрожащих ногах поднялась с пола. Наверное, мне стоит сбежать отсюда, прыгнуть в машину и уехать как можно дальше. Здесь творится что-то мистическое и непонятное, и мне жутко страшно от этого. Но… оно не хочет убить меня. Или придумывает более изощренный способ.

– Что тебе нужно? – тихо спросила я.

В ответ лишь тишина. Только гул собственной крови в ушах.

Зря я не обратилась к психологу после гибели родителей. Зря не приняла помощь родственников. Уже тогда нужно было понять, что я сама не вывезу этого. Прошел год, а будто все произошло только вчера.

Я уставилась на лужу воды, вспоминая тот дождливый, холодный день. Звонок из полиции, неверие и осознание только в больнице. Встречка, фура, авария – память обрывками подкидывает слова того дня, который полностью перестал быть осязаемым. Он стал только чувствами и криком.

Быстро смахнула слезу и подняла взгляд.

– Знаешь что! – громко сказала я. – Я такой ужас пережила, что все это, – я обвела кухню рукой, – детский лепет. Можешь хоть на ухо мне шептать, мне плевать. Я не боюсь, ясно?!

– Уверена? – раздалось где-то в кухне.

Я отшатнулась и ударилась спиной об стену. Конечно, я не уверена! Конечно, я все ещё боюсь! Нет, я чертовски боюсь и мне уже не кажется, что это игра фантазии.

– Кто ты? И где ты? – жалобно пискнула я.

– Подойди к зеркалу, – сказал голос.

Я решалась минуты две. Но потом сделала шаг, ещё шаг. Близко подходить не стала, оставив дверь в поле зрения. Под громко стучащее сердце, двигаясь по стенке, я встала напротив зеркала. В нем было только мое отражение. Испуганное настолько, что глаза были готовы лопнуть в любой момент.

И тут рядом со мной в отображении появился парень. Невзначай, будто подошел ко мне со стороны двери. И смотрел на меня с интересом, скрестив руки на груди. Я сначала не поверила. Потерла глаза, поморгала, а потом… закричала. Так громко, как не кричала никогда. И продолжала кричать, пока бежала к входной двери, хватала ключи и садилась в машину.

Глава № 3

Глава № 3

Я с трудом попала ключом в замок зажигания. Двигатель заурчал, я выжала педаль сцепления, схватилась за рычаг переключения скоростей и замерла на месте. В таком состоянии далеко я не уеду, только до ближайшего столба.

Снова повернула ключ, убрала ногу от педали и уставилась в лобовое стекло на дом. На толстые белые колонны, подпирающие крышу, на массивную дверь. В голове только одна мысль: продать, сжечь, а потом уехать. Да, уехать далеко, в другой город и забыть обо всем.

В доме живет ещё кто-то, кроме меня. И этот кто-то – полтергейст, домовой или дух. Неважно вообще, важно одно – он не осязаем. Но так же не бывает. Не существует потусторонних миров, магии и прочей ереси, о которой пишут в книгах. Человек либо живой, и имеет тело, либо он мертв. Просто мертв.

Но жить здесь я не смогу однозначно. Знать, что рядом с тобой ходит бестелесная сущность – что может быть хуже? Приняв твердое решение забрать документы и телефон, а потом уехать отсюда, и вернуться только с риэлтором, я вышла из машины.

На ватных ногах дошла до двери, толкнула её и неуверенно зашла в дом. Озираясь по сторонам и постоянно оглядываясь, я доползла до комнаты. Мне нужна только сумка. И телефон на кровати. Больше мне ничего здесь не нужно. Переночую в машине, завтра сниму квартиру и выставлю дом на продажу.

Мокрыми ладонями открыла дверь в комнату и аккуратно зашла. Стараясь не скрипеть половицам, схватила телефон с кровати, и тут за моей спиной хлопнула дверь. Спотыкаясь от ужаса, я сгребла сумку со столика, дернула ручку, но она не поддалась. Толкнула дверь, готовая упасть в обморок от страха, но ничего не произошло.

– Ты же сказала, что не боишься, – сказали рядом со мной.

Я машинально кинула взгляд на зеркало, и в нем снова увидела того парня. Сумка полетела из моих рук, и с громким звоном упала на пол. Парень скривился и цокнул языком. Я вжалась спиной в стену и замерла.

– Ты не существуешь, – тихо сказала я. – Это обман зрения. Ты не существуешь.

– Сядь, – приказал парень.

От столика отъехал стул, и я резко бросилась в бок, пытаясь выбить дверь плечом. Но толстая дверь не поддалась, а вот сустав хрустнул. Застонав от боли, я схватилась за руку.

– Открой дверь, – жалобно пропищала я. – Я уйду и не буду тебе мешать. Ты меня больше никогда не увидишь, обещаю!

– Слушай, у меня есть целая вечность, – сказал парень. – Я могу ждать долго. А вот коль скоро тебе захочется пить, есть или в туалет? Так давай ты избавишь меня от своих истерик, а себя от казуса. Сядь и мы поговорим.

Я потрогала спинку стула пальцем, потом пошевелила его рукой, отодвинула к стене и нерешительно села. Парень в отражении безразлично наблюдал за мной, подперев голову рукой. Выглядело это так, будто я смотрюсь не в зеркало, а через стекло. Немного подалась вбок и увидела свое отражение за его спиной.

– Успокоилась? – спросил парень и убрал руку от головы.

– Нет, – честно призналась я. – Я не понимаю, что происходит.

– Я – хранитель этого дома, – сказал парень. – И нравится тебе это или нет, но мы теперь соседи.

– Не нравится, – тихо сказала я.

– У тебя нет выбора, – он развел руками. – Ты приняла дом в наследство, зашла сюда, так что изволь уважать его.

Я лишь хлопала глазами, всматриваясь в черты парня. Вытянутые зеленые глаза под густыми черными бровями, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы – нижняя пухлее верхней. Мягкие скулы придавали ему вид совсем молодого парня. Волосы средней длины прикрывали кончики ушей и завивались на кончиках. Челка открывала высокий лоб и лежала небрежно, как у современных парней.

Но он не выглядел, как современный парень. В какой-то странной белой рубашке с пышными манжетами и завязками на вороте он больше походил на Пушкина, чем на современную молодежь. А плотная темная жилетка только усиливала образ.

– Ты живешь в зеркале? – нерешительно спросила я.

– Я живу в доме. Но видеть и слышать меня ты можешь только в отражении.

– А если я не хочу видеть и слышать тебя? – тихо сказала я и сглотнула.

– Если ты будешь соблюдать порядок, а не почивать на постели, то меня не увидишь.

– Чего делать? – машинально переспросила я.

– О странь неграмотная! – парень поднял руки. – Еду кушать!

Я кивнула. На всякий случай.

– Как звать тебя? – спросил он.

– Саша, – тихо сказала я.

– Вот слушай, Шура. Никакого бардака, громких звуков и посторонних людей. Это мои правила.

Я могла лишь смотреть, ещё не веря, что со мной разговаривает зеркало. Точно, а вдруг это не зеркало, а кто-то несмешно шутит надо мной? Я быстро поднялась со стула, опустила зеркало, услышав недовольный возглас. Потом обошла стул, помахала руками в воздухе. Должно же быть логичное объяснение происходящему! Такого не бывает, чтобы зеркала ставили условия!

– Не надоело? – спросил хранитель, когда я в очередной раз перевернула зеркало.

Со вздохом поставила его назад, посмотрела на возмущенное лицо парня и вернулась на стул.

– Ладно, – выдохнула я. – Допустим, это все правда. Но как ты попал в зеркало?

– Я же тебе сказал! Я не в зеркале, я в доме! А как попал – это неважно, тебя это не касается!

– И давно ты… тут?

– Сто тридцать пять лет, – со вздохом ответил парень, и я открыла рот.

– Ты знал мою бабушку?

– И бабушку, и прабабушку и далее, – махнул он рукой. – Всех знал. И со всеми дружил. Этот дом передается вашему поколению по женской линии. И видеть меня можете только вы.

– Я поняла, – сказала я и поднялась со стула. – Я сплю. Сейчас я лягу в кровать, а когда проснусь, ничего этого не будет.

– Удачи, – фыркнул он.

Не выключая свет, я легла в кровать, накрылась одеялом, и через минуту щелкнул выключатель, свет в комнате погас. Я зарылась в одеяло с головой и закрыла глаза.

Утром я поднялась с будильником и твердым пониманием, что мне все приснилось. Но, проходя мимо зеркала, я глянула на него. Там было только мое отражение. Дверь открыта, стул возле столика. Точно приснилось!

Радуясь логическому объяснению произошедшего, я быстро позавтракала, оделась и села перед зеркалом нанести макияж. Все, как всегда, привычный утренний ритуал перед работой: тональный крем, консилер, тени для бровей. Взяла карандаш для век и вывела стрелку на одном глазу. Поднесла карандаш ко второму глазу и резко дернулась, нарисовав стрелку на пол лица. В отражении появился хранитель.

– А зачем ты у себя на лице рисуешь? – с интересом спросил он.

Значит, не приснилось все-таки. Но смотрела я на него уже без сковывающего страха, как вчера. Его взгляд был не пугающим, как у монстра, а скорее, как у любопытного ребенка.

– Ты не знаешь, что такое макияж? – буркнула я и отодвинулась от столика, стирая влажной салфеткой кривую линию.

– В мои времена дамы свеклой или малиной щеки красили, муку втирали. Но на лице не рисовали. И твои бабки тоже этим не занимались, – спокойно ответил он.

Не отвечая, я взяла пудреницу и закончила макияж под пристальный взгляд хранителя.

– Ты сказал, что не будешь появляться просто так, – не выдержала я.

– Я не просто так! Ты в комнатах когда порядок наведешь? – заворчал он.

– Некогда мне, я работаю! Ты же сам вон как вещами управляешь, возьми и уберись.

– Это не мужское дело! – возмущался хранитель. – Ты здесь хозяйка.

Я убрала косметику, взяла сумку, телефон и вышла из комнаты, ничего не ответив. И как я докатилась до того, чтобы разговаривать с зеркалом? С призраком, которого может и нет совсем.

А если есть, то надо его отправить в тот мир, где ему самое место. Сегодня у меня короткая смена, и я обязательно займусь этим. Жить по соседству с каким-то древним созданием у меня нет никакого желания.

Еще и указывает мне, что делать в моем доме! Нет уж, такого счастья мне точно не нужно.

На работе я постоянно дергалась. Во всех стеклянных поверхностях я видела этого парня, и под конец смены стала совсем дерганная. Фантазия подкидывала мне возможные варианты событий: вот он тянет ко мне руки и душит; ночью кладет мне на голову подушку; поджигает дом и смеется.

Домой я возвращалась уже вся на нервах. Позади меня ехала машина с экстрасенсом или кем-то ещё, кто обещал быстро разобраться с любым духом. Мне жутко стремно обращаться с таким людям, но выбора нет. Надеюсь, они изведут этого хранителя, и я смогу спокойно жить в доме, принадлежащем мне на законных основаниях.

А если нет? Эта мысль, такая холодная и колючая пробрала до самых костей. Если у них не получится, и он разозлится на меня? Я передернулась от ужаса, который уже напредставляла себе. Где-то читала, что если потревожить духов, то они становятся злыми и неуправляемыми.

Но отказываться уже поздно – мы почти приехали, и признаваться в том, что я боюсь мести духа, не стану. Осталось только надеяться, что экстрасенс настоящий, и у него получится.

Мы вышли у дома, и экстрасенс Анатолий в каком-то мешковатом коричневом костюме сразу достал странные металлические штуки. Они были похожи на изогнутые в форме буквы Г антенны, и начали шевелиться в его руках, как только мы наступили на порог.

Анатолий, напевая странную песню, пошел по дому. Зашел на кухню, потом по очереди во все комнаты.

– Я чувствую… – протянул он, и я подошла ближе. – Есть злой дух бывшего жильца. Он погиб здесь, и его не похоронили нормально. Теперь он мечется между мирами.

– Ого, – вырвалось у меня. – И что делать?

– Я проведу обряд, и дух уйдет, – сказал Анатолий. – Пять тысяч.

Я достала из сумки кошелек.

– Серьезно? – раздался голос из зеркала в прихожей. – Ты будешь платить этому шарлатану?

Я кинула быстрый взгляд на зеркало, достала купюру и протянула Анатолию.

– Вот же дура, – сказал хранитель. – Лучше бы платье себе купила на эти деньги.

– Замолчи, – тихо ответила я и отвернулась от зеркала.

Анатолий быстро засунул купюру в карман и снова наставил свои локаторы. Прошел по гостиной и остановился возле дивана.

– Я чувствую его, – сказал Анатолий. – Он здесь. Самое холодное место в доме.

– А вот и не угадал. Я здесь, – отреагировал хранитель из зеркала.

Анатолий сел на пол, разложил вокруг себя свечи, зажег их и стал читать заклинание, закрыв глаза. Я смотрела на это с неподдельным интересом. Хранитель тоже.

Анатолий поставил металлическую шкатулку перед собой и вытянул ладони над ней. Потом его затрясло так, что я испуганно шагнула назад. Кинула быстрый взгляд на зеркало – парень даже не дернулся.

– Я не уйду! – завопил Анатолий странным загробным голосом. – Это мой дом!

Я смотрела на это в полном шоке, пока зеркало не разразилось громким, заразительным смехом. Потом он резко исчез, и у Анатолия резко погасли свечи. Экстрасенс на секунду замер и открыл глаза.

– Он здесь, – сказал Анатолий. – У меня в руке.

Он поднес руку к шкатулке, но она отлетела в сторону. Экстрасенс подскочил так резко, что я ахнула. В его глаза было страшно смотреть – вчера я выглядела точно так же.

– Прекрати! – прошептала я.

Анатолий трясущимися руками поднял шкатулку и захлопнул её.

– Все, он здесь, – сказал он дрожащим голосом.

– А вот и враки, – отреагировало зеркало. – Я все еще здесь.

Экстрасенс быстро собрал свои вещи, разложил их по карманам.

– Конечно, лучше провести ещё один сеанс, – сказал он. – Могу приехать завтра.

Я только хотела отказать, но тут в комнате моргнул свет. Анатолий с ужасом посмотрел на люстру. Резко открылась входная дверь, и позади экстрасенса поехал стул, толкнув его по ногам.

– А нет, я вспомнил, что завтра не смогу! – быстро сказал Анатолий и побежал на выход.