Текст книги "За зеркалом (СИ)"

Автор книги: Алена Шахнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава № 23

Глава № 23

Я бежала ко входу под громкий звонок, поправляя серую майку и серые домашние брюки. Видение еще не до конца отпустило меня, и голос старухи впился в мозг, как блоха в уличную собаку. Противный, скрипучий, он наверняка будет сниться в кошмарах, лишая меня и покоя, и сна.

Распахнула входную дверь и уставилась на гостей. На крыльце стоял Никита и еще какой-то молодой мужчина.

– Привет, – сказал Никита и улыбнулся. – Я обещал тебе специалиста для осмотра дома.

– Ты обещал номер телефона, а не целого человека, – раздраженно сказала я и покосилась на мужчину. – Никит, обычно звонят перед визитом.

– Прости, мы мимо проезжали, я увидел твою машину. Кстати, нормально Артур сделал?

Манипуляция… Напоминает о том, что он сделал, чтобы я чувствовала себя обязанной. И мне это совсем не нравилось.

– Мы быстро, – сказал мужчина. – Меня зовут Роман. Я посмотрю потолок, стены, потом дом снаружи. Много времени не займет.

Я посмотрела на него – лет сорок на вид, высокий, худощавый, одетый в современную мешковатую одежду, явно не по размеру. Сутулый, неуверенный в себе, он постоянно поправлял волосы, словно пришел на свидание, а не работать. Его карие глаза метались от меня на дверь, долго не задерживая взгляд на моем лице.

– Ты занята? – спросил Никита. – Мы можем в другое время зайти. Как скажешь…

И вот снова. Он давал мне выбор, которого фактически не было. Я заглянула за дверь на зеркало в поисках ответа у Вани. Он лишь пожал плечами, но по глазам было видно, что он против.

– Ладно, – сказала я. – Только если недолго, а то у меня дела.

Роман зашел первым, следом за ним Никита. Он остановился рядом со мной и потянулся поцеловал, но я сделала вид, что не вижу этого и закрыла дверь. Он не настаивал, и прошел в дом. Расстегнул черную дутую куртку, но вязаную шапку снимать не стал.

Я посмотрела на Ваню и кивнула в сторону удаляющегося Романа, показывая, чтобы следил за ним. Какое-то нехорошее предчувствие поднималось внутри, но я не понимала, чего боюсь. Объяснение было только одно – они захотят подняться на чердак, а этого нельзя допускать.

– Так что с машиной? – спросил Никита, наблюдая, как Роман простукивает стены.

– Нормально. Едет. Спасибо за помощь, – ответила я, не сводя взгляд с мужчины. – Только ты зря сам оплатил.

– Да там мелочь, – он махнул рукой. – У Артура не было деталей нужных, я скатался до магазина. Не дергать же тебя с работы.

Роман прошел в мою комнату, Никита последовал за ним. Я немного задержалась в коридоре, а потом последовала за ними.

– Саш, они мне не нравятся, – сказал Ваня. – Выгони их.

– Как? – прошептала я.

– Давай я выгоню?

– Нет! Не надо своих фокусов! Они посмотрят и уйдут.

Роман направился во вторую спальню, Никита за ним, и мы столкнулись с ним на пороге комнаты. Он приподнял шапку и почесал лоб. И когда убрал руку, ужас сковал все тело. На коже красовался желтый синяк.

– А ты что в шапке, – как можно спокойнее спросила я. – Жарко же.

– Если сниму, обязательно оставлю, – ответил Никита и вышел из комнаты.

Он прошел по коридору и остановился возле люка на потолке.

– Чердак? – спросил он, указывая пальцем на дверь. – А что там?

– Пауки и мыши, – быстро ответила я.

– Ром, здесь чердак ещё есть. Крышу можно изнутри посмотреть, – крикнул Никита в комнату.

И пока он смотрел на Рому, я быстро подошла к нему и стянула шапку. Внутри все заледенело, и я отступила.

– Это ты… Ты был той ночью у меня… – тихо сказала я.

– Что? О чем? – Никита сделал шаг ко мне, и я отступила ещё.

– Боже, это же логично! Ты сломал машину, напросился ко мне домой, чтобы убедиться, что я живу одна и посмотреть изнутри.

Я издала нервный смешок, признавая свою дурость.

– После этого мы не встречались, чтобы я не видела синяк, который я поставила тебе вот этой дверью! – я ткнула пальцем в дверь. – Отец работает в строительной компании, и те двое из ларца тоже приходят от тебя!

Роман вышел из комнаты и остался позади Никиты. Интересно, он в курсе или только пешка?

– Когда я сказала, что вывезла старье, ты под предлогом оценки пришел убедиться!

– Саш… – он снова сделал шаг ко мне, и я попятилась.

– Как же я сразу не поняла! Красивый парень и запал на простую девчонку, которая в тот день выглядела, как после мясорубки!

– Роман, посмотри на чердаке, – сказал Никита, повернувшись к мужчине.

Глаза защипало от слез, но я не дала им пролиться. Не дала понять, насколько мне обидно, что стала разменной монетой в борьбе за антиквариат.

– Стоять! – рявкнула я. – После той ночи я поставила сигнализацию и уже нажала тревожную кнопку. Даю тебе возможность убраться из моего дома до приезда полиции. И только за то, что ты строил из себя заботливого.

– Блефуешь, – спокойно сказал Никита и улыбнулся.

– Проверим? – с вызовом сказала я.

Роман за спиной Никиты занервничал и затеребил руками.

– А в чем дело? – спросил он.

– Я вот только не пойму – в ту ночь ты знал, что я дома, а твой подельник нет. Ты мог прийти в то время, когда я на работе, но пришел ночью. Чтобы… что? Запугать? Добиться того, чтобы я продала дом? Комбо: и картины, и дом, верно?

Никита молчал, а Роман нервничал ещё сильнее. Ваня стоял рядом со мной, я чувствовала его тепло и готовность защищать меня. Но не вмешивался, давал возможность мне самой разобраться.

– Так вот знай, – добавила я. – Картины я вывезла, а дом скоро продам. Валите отсюда, иначе поможете полиции найти тех, кто был здесь в ту ночь.

Меня трясло от страха, от обиды, от осознания того, что меня развели как дуру! И от своей глупости – я не узнала его в ту ночь, не поняла по голосу и фигуре. Настолько невнимательно слушала его всегда или была напугана, что упустила это. Или он в ту ночь не разговаривал? Я уже с трудом могла думать и вспоминать.

Никита медленно кивнул Роману, и тот двинулся в сторону выхода. Я отошла в сторону и не сводила взгляд с Никиты. Он остановился возле меня и пристально посмотрел в мои глаза. Я выдержала этот взгляд с бешено бьющимся сердцем. Но я знала, что Ваня рядом, он стоял передо мной, закрывая меня своим невидимым обликом.

Никита отвел взгляд и быстрым шагом вышел из дома. Тут же за ним захлопнулась дверь и щелкнули замки. Я глубоко вздохнула и выпустила воздух через губы, сложенные трубочкой.

– Ты был прав насчет него, – тихо сказала я. – Как же ты был прав…

– Я не хотел быть правым, – ответил Ваня из зеркала в коридоре.

– Но ты увидел, что в нем нет искренности, предупреждал меня. Вань, прости! Я тогда здорово разозлилась на тебя, думала, ты просто… ревнуешь.

– Не без этого, – кивнул он. – Но не кори себя. Главное, чтобы поняла, какой он.

– Когда он уже втерся в доверие, – вздохнула я.

– И все же. Я поражен твоей наблюдательностью!

– Да у него синяк на половину лба, – фыркнула я. – Дверью я его тогда знатно избила.

Ваня с нежностью и тревогой смотрел на меня.

– Нужно ускоряться. Тебя вытаскивать, картины и дом продавать. Находиться здесь совершенно не безопасно. Мне остался последний шаг.

– Может, сначала картины? – с надеждой спросил Ваня.

– Нет. Сначала ты. Думаю, они здесь тоже как проводники в прошлое. И вывозить отсюда вещи пока нельзя.

Ваня промолчал, но его взгляд говорил о том, что он не согласен. Я бы тоже хотела иметь несколько дней в запасе – прощаться с ним я не была готова, но выбора не осталось.

Я ходила по комнате от окна к двери и обратно, пытаясь понять, где искать заклинание. Так, я попала в прошлое с платьем, потом с платьем и шкатулкой. И увидела два разных видения. Ещё коричневое платье, висящее сейчас в моем шкафу уносило меня в танец… Танец, три часа..

– Вань, а в ту ночь, когда все случилось, вы танцевали с Татьяной?

– Да, – после небольшой паузы ответил он.

– И она была в коричневом платье, так?

– Да, в нем.

Значит, мне нужно коричневое платье и шкатулка. Они должны отправить меня в ту ночь, когда Ваня исчез.

Я нырнула в шкаф, вытащила платье и надела его. В отличие от черного, его не нужно было завязывать как корсет, и оно мне оказалось впору. Я завязала пояс на спине и посмотрелась в зеркало. Ваня лишь взглянул на меня и отвернулся, пряча боль в глазах. Но мне было некогда разбираться с этим, я побежала на чердак, схватила шкатулку и сделала шаг.

Оказалась я в своей комнате рядом с белым шкафом, украшенным красивым золотистым орнаментом. На высокой металлической кровати горой лежали подушки в белой наволочке. В доме и за окном – тишина. Затихли все звуки, кроме моего тяжелого дыхания.

Я стояла возле кровати и смотрела на спящего Ваню, держа в руке шкатулку. Аккуратно подошла к нему, провела ладонью по волнистым каштановым волосам и убрала прядь с лица. Во сне его лицо было расслабленным и казалось почти детским. Лунный свет падал ему на глаза под темными густыми ресницами. Я разглядывала его лицо и внутри щемило так сильно, что подкашивались ноги. Я так боялась его потерять, так хотела, чтобы он всегда был со мной.

Шкатулка оттягивала и грела ладони, она обещала помочь, подарить нам совместную жизнь. Я не знала, что произойдет – Петр передумает брать меня замуж или смилостивится матушка, поняв, что мое сердце принадлежит другому. Я не хотела об этом думать, как и о словах старухи. И если до этой минуты я ещё сомневалась, боялась за свою душу, то теперь сомнений не осталось. Мы прекрасно провели вечер – разговаривали, танцевали, и принадлежали друг другу. Я закрыла глаза, вспоминая и танец, и поцелуи, и Ванюшины руки на своей спине.

Я аккуратно, чтобы не разбудить его, попятилась к двери. Нам не придется расставаться утром, мы теперь всегда будем вместе. Я затушила свечку в комнате и вышла, бесшумно прикрывая дверь.

Посмотрела на часы – 3:29. Четыре минуты на приготовление, и я поспешила в соседнюю комнату. Села на родительскую кровать возле окна и положила перед собой письмо, сверху локон. Достала и раскрыла мешочки. Взяла заклинание и пробежалась по строчкам.

Через зеркало – взгляд его ко мне, Через миры – путь его ко мне. Тьма откроет дверь, ночь даст ответ: Он пройдёт сквозь время – и будет со мнойнавеки.

Не рассвет его зовёт, а мой шёпот во мгле, Не свобода – цепь, не случай – судьба на земле. Где бы ни был, что бы ни делал – Зеркало ведёт, воля моя крепка. Да свершится.

Листок дрожал в руке, но я была готова. Оставалось две минуты, я сложила руки лодочкой и приложила к груди.

– Господь мой Всевышний, призри на меня грешного. И даруй прощение по щедрости Твоей. Аминь.

Перекрестилась, сняла крест и убрала в сторону. Время было 3:32, и я схватила первый мешочек, не отрывая взгляд от стрелки. Сердце бешено стучало в груди, за гулом крови в ушах я не слышала ничего.

Стрелка щелкнула ещё раз, и я сразу схватила траву с первого мешочка, быстро зачитывая заклинание первый раз. Три щепотки. Схватила второй мешочек, дочитывая заклинание первый раз. Три щепотки на письмо. Начала читать второй раз. Взяла третий мешочек. Три щепотки и дочитала заклинание второй раз. Думаю о том, что мы вместе, что он всегда рядом.

Взяла четвертый мешочек, уронила его дрожащими пальцами, подняла и запустила пальцы. Щепотка. Начинаю читать заклинание. И тут резкий грохот в доме, и я вздрогнула. Стрелка бежала так быстро, оставалось несколько секунд. Вторая щепотка и снова грохот, я вскрикнула. Быстрая мысль, глядя на зеркало – вот бы Ваня был здесь. Читаю заклинание – первую, вторую строчку, кидаю третью щепотку травы. Читаю следующие строчки и перевожу взгляд на часы – 3:34. Быстро дочитала и убрала листок.

Дышала резко и прерывисто, сердце уже колотилось везде. Внезапно хлопнула входная дверь. Я сначала медленно поднялась с кровати, быстро покидала мешочки в шкатулку, туда же бросила прядь и письмо. Выбежала из комнаты к Ване, забежала в спальню и увидела, что кровать пуста. Только помятая подушка со следом от его головы.

Я побежала ко входу, распахнула дверь и посмотрела по сторонам.

– Ваня! – крикнула я. – Куда же ты?

Но в ответ раздалась лишь тишина.

– Куда же ты, Ванюша, – уже тихо сказала я и смахнула слезу.

Он ушел. Не дождался утра, не попрощался. Я с печалью посмотрела на шкатулку в своих руках. Не сработало…

Шагнула назад и оказалась на чердаке. Не давая себе возможность разреветься, сбежала вниз и схватила телефон. Включила диктофон, закрыла глаза и прочитала заклинание.

Я все поняла. Татьяна допустила кучу ошибок, о которых говорила старуха – отвлеклась и, самое главное, посмотрела в зеркало. Она заперла его, не дочитала заклинание и прокляла свою душу. Но больнее всего этот крик в ночную тишину. Она думала, он ушел. Она думала, он оставил её.

– Саш… – прозвучал взволнованный голос Вани за спиной.

– Я в порядке, – тихо сказала я. – Я всё узнала. Татьяна думала, ты ушел.

– Да. В тот вечер я сказал, что уйду на войну, я и правда собирался. Она потом искала меня, но не нашла. Думала, я ушел на войну и не вернулся.

– А ты все это время был под носом, – закончила я за него. – Как ты узнал, что это она читала заклинание?

– Она сидела с этой шкатулкой, которая сейчас у тебя в руках и плакала. Говорила, что заклинание не сработало, что она пыталась… А я пытался докричаться до нее, сказать, что я здесь.

Я подошла к столику и села возле зеркала. Мне было жаль и его и её. Они оба пострадали из-за любви и страдают до сих пор. Он – в зеркале, она где-то между мирами.

Я смотрела на Ваню – он был точно таким же, как в видении. Только там он отдыхал и даже не догадывался, что спит последние минуты в своей жизни. Что сон ему больше будет не нужен.

Я потерла переносицу, думая, что же делать. И было только одно решение – провести такой же ритуал. Только представляя, что Ваня не в зеркале, а обычный человек. Главное – не отвлекаться и не смотреть на зеркало.

– Вылазь, – сказала я и достала из столика ручку и листок. – Пиши мне письмо.

– Письмо? – удивился Ваня. – И что мне надо написать?

– Что хочешь, но мне, и чтобы там была тройка.

– Тройка?

– Да. Ну не знаю, мечтаешь три года на море со мной провести, взять три ипотеки. Что хочешь.

Я поднялась со стула и отошла в сторону, наблюдая, как ручка пишет слова на листке. Был всего один шанс. Один шанс все исправить или испортить окончательно.

Ручка аккуратно легла на листок, и Ваня появился в зеркале. Я села за стол и нерешительно опустила взгляд на письмо.

«Милая моя Саша!

Пишу тебе оттуда, откуда обычно не шлют письма. Этот странный, несуществующий мир был серым и мрачным до твоего появления. Ты разожгла во мне то, что я забыл, как звучит. Мое сердце, хоть и не бьется, но вздрагивает каждый раз, когда я вижу тебя, когда смотрю, как ты спишь.

Ты добрый, прекрасный человек и невероятно красивая девушка. И я отдал бы все на свете, чтобы побыть с тобой рядом хотя бы три года, месяца или дня. Но мечтаю я о другом – воспитывать вместе детей, состариться с тобой и до последнего вздоха держать за руку.

И я знаю, ты скажешь, что я сопливый романтик, но да, так и есть. Помни главное: кружки после чая лучше отмывать сразу.

С бесконечностью нежностью и любовью к тебе, Ваня».

Я прочитала письмо с улыбкой на лице и слезами на глазах.

– Боже, Ваня, – застонала я и уронила красное лицо на руки.

– Так плохо? – отреагировал Ваня.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я подняла взгляд и вытерла лицо.

– Сегодня ночью все случится. Вань, я не знаю, получится или нет, не знаю, куда ты попадаешь. Но если мы больше не увидимся, то знай…

Я замолчала, не в силах продолжить. Не в силах попрощаться.

– Что, Саш?

– Просто знай и всё, – сказала я и приложила руку к зеркалу.

Ваня приложил свою и мы замерли так на несколько секунд. Его грустные глаза смотрели в мои заплаканные, и в этот момент больше ничего не было нужно. Только это тепло сквозь холодное стекло, этот взгляд и ожидание неизвестности.

Глава № 24

Глава № 24

К трем часам ночи все было готово в той же комнате, где Татьяна проводила ритуал. Письмо с локоном лежало передо мной на кровати, рядом я расставила тарелки с травами, чтобы точно успеть. В руке был листок с заклинанием. Я осталась в коричневом платье и сделала прическу, у Татьяны – сгребла крайние локоны назад и зацепила заколкой.

В окно падал лунный свет на меня и письмо. Зеркало спрятано подальше от глаз. Я учла все ошибки Татьяны, оставалось только не обращать внимание на посторонние звуки. Медленно вдыхала и выдыхала, готовясь к ритуалу и прощанию. Ваня был рядом и смотрел за мной со стороны. Я не хотела, чтобы он подходил раньше времени, чтобы не расплакаться и не испортить все.

Часы на телефоне неумолимо приближали время расставания, но я была готова. Знала, что будет тяжело, что впереди меня ждет одиночество, но так нужно.

Я решила немного изменить ритуал. Ваня будет не в соседней комнате, а рядом. Я ни разу не видела его вживую, только отражение, и его тепло поможет лучше представлять его в теле.

Я не молилась, чтобы он остался со мной. Я молилась, чтобы он вернулся из зазеркалья, и неважно когда и где. Главное – его освобождение.

– Пора, – тихо сказала я, когда часы показывали 03:30.

Ваня подошел ко мне и прикоснулся к плечу. Я на секунду закрыла глаза и отдалась этому ощущению, возможно, в последний раз. Но не плакала. У меня была цель.

Я с замиранием сердца ждала, когда наступит время и уже приготовила руку, чтобы взять траву.

03:32 и неумолимо бегущие секунды. Пальцы крепче сжали листок с заклинанием.

03:33 и я схватила первую щепотку, бросила на письмо и начала быстро читать заклинание. Вторая, третья щепотка. Закончила читать заклинание, мысленно погружаясь в мечту о том, что мы с Ваней вместе. Он – живой, настоящий, и я могу потрогать его.

Взяла вторую траву: щепотка, две, одновременно читая заклинание по второму кругу. Третья щепотка, и за окном завыл ветер. В мыслях – мы с Ваней в этом доме стоим в объятиях друг друга.

Третья трава: щепотка, две, три, заклинание по третьему кругу. На время не смотрю, чтобы не отвлекаться. В доме что-то падает, тепло на моем плече дергается, но я не слушаю. В мыслях – снова мы вместе, разговариваем на кухне не через зеркало, а сидя напротив друг друга.

Четвертая трава, и стучит дверь, звонит звонок. Вокруг шум, крики, и на секунду я замираю, но тут же дочитываю последние строки и кидаю последние две щепотки. В мыслях – я и Ваня в гостиной и наш первый настоящий поцелуй.

На секунду моргнул свет, резко пропало тепло на плече. Я повернула голову, зажмурилась и открыла глаза.

Я снова провалилась в видение. Стояла в гостиной дома, на стене висели большие часы. Я в том же коричневом платье, и передо мной стоял Ваня. Может, это будущее? То, что случилось после.

– Татьяна, – сказал Ваня, и я посмотрела на него. – Татьяна, это ты?

– Нет, – буркнула я. – Королева Виктория. Сам не видишь что ли?

И по его вытянувшемуся лицу я понимаю, что либо он услышал мои мысли, либо…

– Саша? – сказал он и ахнул.

Я посмотрела вокруг себя, потом на свой наряд.

– Какого черта? – возмутилась я.

– Кажется, заклинание сработало, – неуверенно сказал Ваня.

А я лишь хлопала глазами и не понимала, что происходит. Я что, переместилась в прошлое?!

– Блуждающая душа… – медленно произнесла я. – Вот о чем говорила бабка.

– Что?

– Это были не видения. Это были воспоминания! Я и есть Татьяна, её заблудшая и переродившаяся душа!

Я потрогала воспоминания и поняла, что помню и свою жизнь, и частично жизнь Татьяны.

– Вот же блин, – выдохнула я. – И что, мне теперь в вашем каменном веке жить?

– Саш… – тихо сказал Ваня и сделал шаг ко мне. – У тебя получилось. Ты вытащила меня, и мы… вместе.

Ещё не до конца осознавая – реальность это, видение, сон или что-то ещё, я заглянула в настоящие, живые Ванины глаза. Они улыбались так искренне и нежно, что я улыбнулась в ответ. Подошла к нему и тыкнула пальцем в грудь.

– Правда, живой? – спросила я.

Он взял мою руку и приложил к груди. Под ладонью билось самое настоящее, человеческое, живое сердце. Протянула руку выше и погладила Ваню по мягким, гладким волосам. Он притянул меня к себе и прижал к себе так крепко, что свело дыхание. Тут же поднял и закружил в воздухе. Я взвизгнула и вцепилась в его шею.

Ваня поставил меня на ноги, но не отпустил. И я не отпускала, гладила по щеке большим пальцем и понимала, что плевать какое время. Я исправила свою же ошибку в прошлом и вернулась, чтобы прожить другую жизнь. Без разлуки, без проклятий. С человеком, которого люблю так, что дрожат колени.

– А мне что, придется за Петьку замуж выходить? – нахмурилась я.

– Давай сбежим! – выдохнул Ваня и оставил на моих губах короткий, но такой волнующий поцелуй.

– Нет, – твердо сказала я. – Сбегать не наш вариант, помнишь?

И только Ваня хотел возразить, в двери щелкнул замок и зашли родители Татьяны. Я вцепилась в руку Вани и встретилась взглядом с матушкой.

– Татьяна? – с удивлением сказала она, смотря на наши руки. – Иван? Ты не сказала ему?

– Мама и папа, – уверенно начала я. – Я взрослая. Мне уже… – я посмотрела на Ваню и зашептала: – Сколько мне лет?

– Восемнадцать, – тоже шепотом ответил он.

– Мне уже восемнадцать лет. И я сама буду решать, за кого выходить замуж.

– Что? – набычилась мать.

– Я не пойду замуж за Петьк… за Петра. Он моему сердцу не мил. Я выйду замуж за Ивана. И буду жить у него. – я снова повернулась к Ване: – У тебя есть где жить?

Он кивнул и улыбнулся.

– А если вы против, то мы сбежим. И вы никогда не увидите ни меня, ни своих внуков.

Матушка переглянулись с отцом, и по их удивленным взглядом стало понятно, что они в диком шоке.

– Принцесса, пусть Иван попросит твоей руки, и мы сыграем свадьбу, – сказал отец с улыбкой.

И я улыбнулась ему. Он обращался к Татьяне так же, как и мой отец ко мне. И от этого внутри все свело от тоски по настоящим родителям. Хотя, настоящие ли они? Ведь теперь не родится наше поколение, и я не появлюсь. Странно это всё и дико.

– Спасибо, папа. Обязательно попросит чуть позже, – сказала я и потащила Ваню на выход. Но остановилась возле отца. – Папа, у тебя такой замечательный талант! Рисуй и не останавливайся. В будущем ты станешь известным художником, и за твои картины будут охотятся люди.

Он с теплом улыбнулся и поцеловал меня в щеку. Я повернулась к матери.

– Не обижайся, мама. Но нет ничего лучше, чем счастливые дети. А счастлива я буду только с одним человеком.

Она недовольно сморщила нос и отвернулась. А я потащила Ваню из дома изучать этот новый для меня мир.