Текст книги "Мой враг (СИ)"

Автор книги: Алена Невская

Соавторы: Елена Сергеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 14.2

– Хотел сделать тебе сюрприз, – отстраненно отвечает Максим.

– Здорово! Ты правда его сделал.

– Ну, не знаю, кто кому больше, – выдыхает он, смотря на меня ледяными глазами. – Я думал, ты одна, как говорила, а я вижу, у тебя есть кому делать тебе праздник.

– Макс, – примиряюще произношу я, надеясь, что этой тирадой он закончит свое недовольство и успокоится.

МММ не отзывается.

– Садись за стол, – делаю я еще одну попытку все уладить.

– Я, наверно, поеду.

Впиваюсь в него сверкающими сердитыми глазами и, хоть и стараюсь говорить твердо, задаю вопрос дрожащим голосом:

– Ты преодолел семьсот километров, чтобы сделать мне праздник или чтобы испортить его?

– Я никак не ожидал…

– Что? Ты застал нас в постели? Что ты не ожидал? – перебиваю его.

Мы рассерженно смотрим друг на друга.

Я знаю, что, если я сейчас не возьму себя в руки и не объясню ему эту двусмысленную ситуацию, он и правда уйдет, и неизвестно, чем это закончится.

Заставляю себя не молчать и обижаться, а говорить:

– Я пролила воду на Мишу, он поленился идти за другой рубашкой, и она сохнет на батарее. Что еще? Этот ужин? Так это моя бабушка сделала. Я здесь ни при чем. Только из универа вернулась.

Внезапно он притягивает меня к себе и утыкается в мои волосы.

– Все! Прости. Не злись. Я не прав.

Оказавшись в его объятиях, выдыхаю. Ситуация мгновенно нормализовалась, но я не понимаю, мои слова подействовали на Максима или просто он решил не портить мне день рождения. В любом случае я рада, что все закончилось хорошо и так быстро.

Миша, явно не желая видеть нашу идиллию, без слов уходит, и я даже не замечаю этого. Только потом, оторвавшись от Макса и повернувшись в его сторону, в глаза бросается пустой стул, на котором сидел друг.

Оставшись наедине с МММ, я меняю приборы на столе, и мы приступаем к ужину, так заботливо приготовленному моей бабушкой для меня и Миши.

Любимый мужчина, смотрящий нежным взглядом, романтическая атмосфера, ощущение невероятного счастья – чем не идеальный день рождения, но Макс делает его еще более запоминающимся. Когда мы отставляем в стороны тарелки, он протягивает мне небольшую длинную коробочку, в которой оказывается золотая цепочка с прикрепленной к ней изящной золотой пластиной с моим именем с вкрапленными белыми камнями.

Пока я разглядываю ее, он поясняет:

– Я просто подумал, что было бы хорошо, чтобы все видели твое имя и не называли тебя, как тебе не нравится.

Встаю из-за стола и, сев к нему на колени, обнимаю и чмокаю в губы.

– Спасибо.

Потом протягиваю ему цепочку и прошу:

– Помоги мне ее одеть.

Он застегивает замочек на моей шее, и я бегу к зеркалу смотреть, как украшение выглядит на мне.

Вернувшись на кухню, тяну Макса в спальню, а оказавшись в комнате, валю его на кровать и падаю сверху. От жарких поцелуев сносит голову, и, желая большего, я начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Ника, успокойся. Остановись.

Удивленно смотрю на него.

– В любой момент может прийти твоя бабушка.

Мотаю головой.

– Нет. Она вообще сегодня не приедет.

– Ника.

– Макс.

Смотрим друг на друга, как два барана.

– Мне показать тебе ее эсэмэс?

– Хорошо, не надо.

Снимаю с себя свитер и, приближаясь к его губам, шепчу:

– Я хочу получить от тебя самый главный подарок.

Максим снимает меня с себя и стягивает оставшуюся одежду. Потом, нависая надо мной, начинает покрывать мое тело поцелуями. Закрываю глаза и забываюсь от волнующих ощущений…

После головокружительного подарка, удобно устроившись на кровати в моей комнате, мы смотрим один из моих любимых фильмов, но около восьми Макс, поцеловав меня, произносит:

– Я пойду.

Непонимающе таращусь на него.

– Куда?

– В гостиницу.

Прижимаюсь к нему еще сильнее, не собираясь выпускать из его объятий, и прошу:

– Останься у меня…

– Нет, – твердо произносит он и мягко убирает мои руки.

– Ну пожалуйста, – ною я, – бабушка написала, что останется в гостях и не приедет. Я хочу провести эту ночь с тобой. Дома.

Многозначительно смотрю на него и вижу сомнение в его глазах.

– Ты уверена, Ника? Это как-то не особо мне нравится.

– Не нравится остаться со мной? – ехидно спрашиваю, прекрасно понимая, что он не это имеет в виду.

– Нет. Остаться у тебя.

– Уверена. Останься, – шепчу я и, приблизившись к его лицу, целую, чтобы у него не осталось шансов сопротивляться мне, и вскоре слышу его тихое «хорошо».

Глава 15

Просыпаюсь в своей кровати и улыбаюсь, увидев спящего Макса на соседней подушке. Много раз просыпаясь одна на неделе, я мечтала, чтобы однажды настало подобное утро, и вот оно пришло, и уровень радости зашкаливает в моем сердце.

Я знаю, что Максим ужасный соня, и из всех наших совместных ночей первый проснулся всего пару раз. Но сегодня у меня такое игривое настроение, что я не хочу идти готовить завтрак, а желаю поваляться с ним в кровати и поболтать о пустяках.

Придвигаюсь к Максу и прилипаю к его губам. Он начинает ворочаться и приобнимает меня рукой. Ерошу его светлые волосы и вижу улыбку на непроснувшемся лице.

– Ты чего пристаешь ко мне с утра?

– Я еще не начинала, – млея от его близости, отвечаю я и замечаю, как МММ приоткрывает глаза и трет их руками. – Тогда начинай, я все равно уже проснулся.

– Хорошо, – шепчу я ему на ухо и, повалив на спину, залезаю сверху.

Медленно, пытаясь выглядеть сексуально, я спускаю бретельку с плеча, приоткрывая грудь, потом вторую, а нахал, не дождавшись моего эффектного раздевания, просовывает руки под сорочку и находит груди пальцами.

Ох, как мне нравится, когда он их гладит. Начинаю ерзать на эрегированном члене, пытаясь возбудить его еще сильнее.

Все заканчивается тем, что я оказываюсь подмятой с так и оставшейся шелковой тканью на талии, а Макс входит в меня и начинает двигаться.

Видимо, не желая встречать бабушку в неловкой ситуации, мы приходим к финишу буквально за десять минут и даже успеваем сесть завтракать.

– Никуся, это я! У тебя все хорошо? – едва открыв дверь, кричит она счастливым голосом.

– Да, бабушка.

Злодейка появляется на кухне и застывает, в изумлении смотря на Максима. Я подозреваю, что вместо него она рассчитывала увидеть Мишу, а здесь такая неожиданность.

– Что он тут делает? – моментально ощетинивается она.

– Завтракает. И не он, а Максим! – ледяным тоном поправляю ее я.

Она, встретив мой решительный взгляд, тут же выходит из кухни.

Позавтракав, оставляю Макса в комнате и отправляюсь в душ, но там вспоминаю, что не взяла бальзам для волос, который вчера купила, и направляюсь обратно.

Подходя к своей комнате, слышу вкрадчивый голос бабушки:

– Я понимаю, она глупая девчонка, но вы не мальчик и должны отдавать себе отчет, что все эти ваши поездки на выходные рано или поздно закончатся. Но чем дальше это зайдет, тем сложнее ей будет наладить нормальную жизнь. Будьте благоразумным, завершите ваше безумие. Ведь мы же понимаем, что ни вы не переедете в Москву, ни она в Санкт-Петербург.

Чувствую, что мне не хватает воздуха. Словно он взял и мгновенно исчез, и я задыхаюсь от этого.

– Мы решим это как-нибудь сами, – произносит Максим, а я влетаю в комнату, как фурия, но только и могу, что сверкать глазами.

Подбежав к любимому мужчине, прячусь в его спасительных объятиях, понимая, что только они могут мне сейчас помочь пережить это предательство.

– Ника…

Она пытается подойти ко мне, но я оборачиваюсь и выставляю руки, отгораживаясь от нее.

– Ты просто глупая девочка. Я переживаю за тебя и забочусь о твоем счастье! – переходит бабушка в наступление.

– Ты помнишь, что я говорила тебе в прошлый раз? Помнишь?

– Ника!

– Ты сама вынуждаешь меня сделать это. Я сегодня же уезжаю с Максом в Питер. Ты сломала жизнь Вере, я не хочу, чтобы сломала и мою жизнь.

– Это не так! Не так! – я вижу, что она плачет, но не ощущаю сейчас к ней ничего, кроме злости.

– Как ты можешь за моей спиной просить его меня бросить! – кричу я, не в состоянии держать себя в руках от возмущения. – Я пытаюсь тебя простить, найти оправдания тому, как ты поступила с Верой, а ты раз за разом делаешь все, чтобы разрушить мое счастье!

Она пытается взять меня за руку, пытается поймать мой взгляд, что-то говорит, умоляет, кричит, но я слышу только шум и вижу мелькающую картинку и как на автопилоте кидаю необходимые вещи в сумку.

Потом, все так же находясь в какой-то прострации, вылетаю из квартиры, таща за собой обалдевшего от всего происходящего Макса.

Мы выходим во двор, и холодный ветер обжигает своим прикосновением мои горящие щеки. Макс притягивает меня к себе.

– Ника, угомонись и успокойся. Я очень хочу, чтобы ты переехала ко мне, но осознанно и обдуманно, а не на эмоциях и не назло твоей бабушке. Я не хочу, чтобы завтра, остыв, ты пожалела об этом и захотела вернуться.

Отстраняюсь и смотрю в его глаза – они серьезные и грустные. Задумываюсь над его словами и признаюсь самой себе, что он прав в каждом слове. Ощущение, что он самый лучший, накрывает, и от этого становится легче. Я признательна Максиму за то, что он не пользуется ситуацией и моим импульсивным необдуманным решением и не толкает меня к этому спонтанному поступку.

– Я так зла на нее, – удрученно шепчу я.

– Я вижу, потому и говорю, что решения надо принимать на трезвую голову.

Провожу кончиками пальцев по его щеке.

– Можно, мы погуляем, а потом я провожу тебя на вокзал? Я сегодня хочу вернуться домой как можно позже.

Он ободряюще улыбается мне.

– Можно.

Возвращаюсь в квартиру и ставлю сумку на пол. Из комнаты выбегает бабушка, не веря своим глазам, и начинает причитать:

– Никуля, ты вернулась! Господи, как я рада!

Она пытается обнять меня, но я останавливаю ее сверкающим взглядом.

– Ты должна благодарить Максима за то, что я здесь. Он не воспользовался моей обидой и дал мне время, чтобы я решила, действительно ли хочу переехать к нему в Питер.

– Хорошо, милая, хорошо.

– То, что я вернулась, ничего не меняет в наших отношениях. С сегодняшнего дня ты для меня просто соседка по квартире, – заявляю я и выхожу из квартиры, сильно захлопнув дверь.

Глава 16

Подъезжаю к Московскому вокзалу и с грустью думаю, что уже завтра мне надо возвращаться домой, но у меня не было мыслей не приезжать в эти выходные, потому что даже сутки, проведенные вместе с Максом, возвращают меня к жизни.

Тем более я планирую сегодня вечером признаться МММ, что готова переехать к нему. Это уже серьезное, обдуманное, взрослое решение, не такое спонтанное, как тогда, после ссоры с бабушкой.

Расставив все приоритеты, я поняла, что отношения с ней не наладить в одностороннем порядке, и пока она упорно не хочет принимать Максима, я ничего не изменю. А университет… в конце концов, в Санкт-Петербурге тоже хорошие вузы, и я осознала, что МГУ не перевешивает мою чашу любви к Максу. Так что я сходила в деканат и узнала, что надо для перевода в другой вуз.

Определившись, я почувствовала, что мне стало легче, и я радовалась оттого, что скоро моя жизнь изменится и мы будем настоящей семьей.

Максим, как всегда с распростертыми объятиями, встречает меня на вокзале, и я тону в них так же, как и в своей бездонной любви. Мы сразу направляемся к нему, не желая тратить наши сутки ни на что, кроме друг друга.

Естественно, едва войдя в квартиру, прямиком отправляемся в спальню, но наши жаркие объятия прерывает настойчивый звонок в дверь.

Переглядываемся.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет.

Он поднимается с кровати и натягивает одежду, которую я уже сумела с него снять.

Остаюсь в постели, гадая: может мне тоже вылезти и одеться или все-таки остаться и ждать Макса.

В нерешительности прислушиваюсь.

– Ты чего так долго не открываешь? – звучит голос, который невозможно ни с кем перепутать. Так высокомерно разговаривает только Марина.

Тут же соскакиваю с кровати и принимаюсь в спешке натягивать одежду. От этой бестактной особы можно ждать чего угодно.

– Марина, я не один, – отвечает Макс и она фыркает: «Понятно. Совсем забыла, что сегодня выходной и у тебя эта…».

– Марина!

– Ладно. Держи ключи. Сходи в машину. Я ездила в магазин и решила купить разных вкусностей для любимого брата.

Дверь хлопает, и я понимаю, что Макс ушел. Не сомневаясь, что Марина придет в спальню, я выхожу в коридор. Не желаю, чтобы она

посчитала, что я прячусь от нее.

– Здравствуйте, – произношу, встречаясь с ней глазами.

– Привет, девушка выходного дня.

Пропускаю ее сарказм мимо ушей и, не придумав ничего лучше, предлагаю:

– Может быть, хотите чаю?

– Ну пойдем, – снисходит «принцесса», и мы направляемся на кухню.

Включаю чайник и начинаю ставить на стол все, что нахожу в закромах у Максима.

– Зачем тебе все это? – обрушивается на меня ее вопрос.

Оборачиваюсь и смотрю в холодный серый взгляд. Я уже давно обратила внимание, что у нее глаза такого же цвета, как у Макса, но только в его я тону от любви, а в ее – словно разбиваюсь об айсберги.

– Все – это что? – уточняю, подхватывая ее тон.

– Ну ты же взрослая девочка и понимаешь, что Макс здоровый, молодой мужчина и секс по выходным не отвечает его потребностям.

Не знаю, что ответить ей, и лишь стою и молча смотрю на нее.

– Неужели ты правда думаешь, что он живет затворником, пока тебя нет? – ее красивое лицо искривляет ухмылка. – Конечно же, у него есть девушки для секса на неделе. Но если у меня семья и дети и можно понять, почему я смирилась с изменами Вадима, то ты? Неужели тебе нравится жить, как я?

– Макс не изменяет мне, – отрезаю и отворачиваюсь.

– Ну конечно. Каждый день с работы домой – и ждет выходных. Тебе нравится себя обманывать?

– Я ему верю, – повышаю голос.

– Ты можешь легко убедиться, что делаешь это зря. Приезжай нежданно на неделе, я напишу эсэмэс когда, и сама убедишься в этом.

В этот момент хлопает входная дверь, и буквально сразу появляется Максим с двумя пакетами продуктов.

Он смотрит на нас и улыбается:

– Вы решили организовать чай? Отлично!

МММ начинает убирать продукты в холодильник, а я, пытаясь выкинуть из головы слова его сестры, машинально загружаю грязную посуду в посудомойку. Только вот занимая руки, я не занимаю голову, и из нее никак не выходит: «Конечно же, у него есть девушки для секса на неделе».

Закончив с одним делом, переключаюсь на другое: приготавливаю чай и передаю каждому свою чашку.

Не помню, чтобы когда-нибудь в моей жизни было такое длинное и напряженное чаепитие. Макс разговаривает с Мариной, иногда бросая на меня обеспокоенные взгляды, а у меня нет сил даже улыбнуться ему в ответ.

Когда это мучение наконец заканчивается и Марина уходит, я возвращаюсь на кухню убирать со стола. Макс идет следом и обнимает меня за талию со спины.

– Бросай все. Пойдем в спальню. Я так хочу тебя, что еле выдержал болтовню сестры.

– Давай вечером, – бормочу я, но, по правде, не знаю, изменится ли что-то к этому времени и смогу ли я заниматься с ним любовью, когда внутри меня идет война между безоговорочной верой ему и провокационными словами его сестры.

Он разворачивает меня к себе.

– Почему?

Смотрю в его светлые глаза, и первой мыслью, как всегда, спросить в лоб то, что меня мучит, но я не настолько хорошо знаю его, чтобы читать по лицу, как Мишу или бабушку, и его ответ будет только его ответом, и сомнения по-прежнему останутся со мной.

В итоге я убираю глаза и, нахмурившись, вру:

– Голова разболелась.

– Выпей таблетку.

– Да. Хорошо.

Я вижу, что он удивлен и разочарован, но сейчас мне не до его чувств.

Макс предлагает посмотреть кино, и я, согласившись, сажусь рядом, но действие фильма проносится мимо меня; я нахожусь в своем измерении и все думаю, можно ли ей верить или это подлая ложь, чтобы разлучить нас. Я понимаю, что Максим очень красивый и обаятельный, а к тому же обеспеченный мужчина, этакая лакомая конфетка практически для любой девушки, ведь даже я, несмотря на ту ненависть, что поначалу испытывала к нему, влюбилась в него по уши.

Когда на экране появляются титры, он поворачивается ко мне.

– Ну как ты?

– Хорошо.

МММ приближается к моим губам, и я соображаю, что сама дала ему зеленый свет на продолжение незаконченного секса, но по-прежнему не чувствую, что готова к нему, и встаю с дивана, прерывая поцелуй.

– Ника, ты наконец объяснишь мне, что происходит?

Стою, смотря в окно, и ощущаю, что разваливаюсь на мелкие части оттого, что не могу выбросить слова его сестры из головы. Пытаясь собрать себя в кучу, я лихорадочно соображаю, что ответить, но в итоге произношу неопределенное: «Я не знаю».

Максим выходит из комнаты, и я понимаю, что должна сейчас срочно решить для себя, либо я продолжаю вести себя как малахольная дура и портить наши отношения, либо собираю волю в кулак, выбрасываю из головы все глупости и наслаждаюсь временем, оставшимся у нас.

Нужный вариант я выбираю мгновенно и бегу за Максом, желая загладить свое неадекватное поведение.

Найдя его в спальне, подхожу и обнимаю его сзади за торс. Он тут же откладывает бумаги, которые смотрел, и поворачивается ко мне.

– Я дура. Не сердись на меня.

Тут же обнимаю его за шею и тянусь к его губам, чтобы он не задавал вопросы, на которые я не хочу отвечать. Максим целует меня, но через пару секунд отрывается.

– Посмотри. Я хотел сказать тебе об этом позже, но сейчас подумал, что это, возможно, поднимет тебе настроение и ты станешь прежней.

Максим протягивает документы, и я, прочитав заглавие, понимаю, что это договор на аренду квартиры. Поднимаю на него удивленные глаза.

– Через месяц я переезжаю в Москву.

Я в шоке. Это говорит о многом. Это означает, что ради меня он готов разрушить свою старую жизнь и начать со мной новую.

Визжу от восторга и запрыгиваю на него. Он смеется, радуясь моей реакции, и падет вместе со мной на кровать.

Убираю его светлые волосы назад и смотрю на него восторженными глазами:

– Ты готов это сделать для меня?

– Для нас.

Загадочно улыбаюсь. Он не знает, что я ехала к нему со встречным предложением, и я решаю, что настал момент признаться в этом.

– А я сегодня ехала к тебе с желанием принять твое предложение и остаться с тобой в Санкт-Петербурге.

Максим таращится на меня.

– Серьезно?

Киваю.

– Здорово! И что мы выберем – Москву или Питер?

Тянусь к его губам шепча:

– Давай потом решим это, а то у нас осталось незаконченное дело.

Наши губы сливаются в умопомрачительном поцелуе, который вихрем возвращает всепоглощающую страсть, и все остается где-то там, на заднем плане…

После секса с любимым мужчиной я всегда вареный овощ. Он выматывает меня так, что я не могу двигаться.

Лежу на груди Макса и вдыхаю запах его тела. Он любит пользоваться дорогими гелями для душа, оставляющими после себя легкий аромат, который мне невероятно нравится.

– Так что ты думаешь – Питер или Москва? – возвращаюсь к незаконченному разговору.

– Надо посчитать все за и против. Главное – мы решили жить вместе.

Улыбаюсь.

– Да.

Потом, поколебавшись, спрашиваю:

– Ты думаешь, у нас получится? Мы порой совсем не умеем спокойно общаться… и ссоримся.

– И что? Зато нам никогда не будет скучно. Мы никогда не сможем надоесть друг другу.

Приподнимаюсь на локте и, смотря ему в глаза, признаюсь:

– Просто мои родители жили дружно и совсем не устраивали скандалов…

– А у нас наоборот, – грустно отвечает он.

Макс не рассказывал мне про свое детство и обычно обходил все вопросы о нем стороной, а мне так хотелось знать о нем побольше, и чтобы не прогнать у него желание поделиться со мной кусочком из прошлого, я осторожно уточняю:

– Твои родители много ругались?

– Да. Тишина в нашем доме была большой редкостью. Мама безумно ревновала отца и устраивала грандиозные скандалы. Ее ревность сожгла их любовь, – он тяжело вздыхает. – Когда отец ушел из дома, мать пристрастилась к наркотикам. Потом Марина вышла за Вадима и забрала меня к себе, и с пятнадцати лет я жил с ними. Через два года от передозировки умерла мама, через пять лет – отец. Они оставили нам завод и банковские счета с деньгами, но не оставили приятных воспоминаний о детстве.

Прижимаюсь к нему и обхватываю его тело руками, словно хочу спасти любимого мужчину от неприятных мыслей.

– У нас точно так не будет.

Глава 17

Еду из института домой и грустно смотрю на поникший город. Никогда не любила позднюю осень с ее бесконечными дождями, грязью, серостью и холодом. Вот и сегодня я стою на остановке в ожидании общественного транспорта, продрогшая, с намокшими ногами, и дрожу, и даже попав в автобус, никак не могу согреться, и от этого нахожусь в скверном расположении духа.

Телефон специфически звякает, и по спине пробегает неприятный холодок. До сих пор от этого звука у меня замирает внутри, и хоть уже прошло около двух месяцев с того момента, как я получила последнее эсэмэс с незнакомого номера, от человека, причастного к убийству Веры, я по-прежнему жду, когда мне напишут снова, и с участившимся сердцебиением смотрю, от кого пришло сообщение.

На экране высветилось: «Марина», и я невольно хмурюсь. От нее я не жду приятных новостей.

«Хочешь убедиться в правоте моих слов, тогда приезжай сегодня к Максу вечером. Убедишься, что он не один и весело проводит время без тебя!».

Пробегаюсь глазами по этим строчкам, и внутри меня что-то обрывается.

«Он не один…» – стучит в голове азбукой Морзе, но я по-прежнему упрямо не хочу верить написанному.

Ничего ей не ответив, открываю наш чат с Максом и строчу ему:

«Привет. Еду из универа домой. Замерзла. Буду весь вечер скучать по тебе дома. Как ты? Что планируешь на сегодня?».

Макс отвечает через несколько минут:

«Привет. Работаю. Ничего не планирую».

Задумываюсь, потом, сделав скрин, отправляю фото его сестре. Она отвечает буквально сразу смеющимся смайликом и пишет следом:

«Ну-ну. Вадим мне тоже так говорит».

Мрачнею. Она перебаламутила все мое внутреннее спокойствие, ведь я знаю, как и с кем проводит вечера ее муж. Но Макс… У меня даже никогда не возникало сомнений на его счет.

Я верю, что он так же, как я, хранит верность.

Вспоминаю его слова на нашем Патриаршем мосту и, прогнав из головы все нехорошие мысли, пытаюсь думать о другом, но червоточинка внутри меня осталась и не дает мне покоя, снова и снова возвращая меня к словам, написанным в эсэмэс Мариной: «он не один…».

До пятницы остается еще три дня, да и что она мне даст? Если Максим, как говорит его сестра, на неделе проводит время в компании другой или других девушек, я все равно этого не узнаю. Только неожиданное появление может прояснить ситуацию, но мне не очень нравится эта идея.

Однако, чем больше я думаю о ней, тем меньше она мне кажется плохой.

«Я просто приеду и увижу, что Макс один, и Марина обманывает меня, зная, что я нахожусь в другом городе и мне непросто это проверить, – уговариваю себя всю дорогу до дома. – А если Макс будет удивлен, то скажу, что очень соскучилась и не удержалась, что, в принципе, так и есть».

Подходя к дому, я уже окончательно решаю для себя, что как только доберусь до квартиры, то сразу куплю билет, соберусь и поеду на вокзал.

После четырехчасовой поездки на поезде я трачу еще полчаса на перемещение по городу на такси и около шести подхожу к дому Макса с жутким сердцебиением. И хоть я до сих пор верю, что он, как и писал мне, дома один, но все равно мне не по себе, и я ничего не могу с этим поделать.

Отдышавшись на лестничной площадке, звоню в дверь. Через минуту она открывается, и, к моему изумлению, передо мной предстает милая девушка в халате с полотенцем на голове. На несколько секунд у меня пропадает способность говорить; я таращусь на соперницу и, сама не знаю зачем, выискиваю в ней недостатки, но она симпатична, приветлива и смотрит на меня добрыми глазами.

Девушка повторяет свой вопрос, смысл которого я наконец понимаю:

– Ты к Максу?

– Да, – отвечаю я и, не спрашивая разрешения, подвинув ее в сторону, вхожу в коридор.

– Его еще нет.

Вызывающе смотрю на нее и, вздергивая подбородок, ставлю в известность:

– Я подожду.

– Как хочешь. Будешь чай?

Ее любезность бесит меня еще больше, но я стараюсь держать себя в руках, чтобы не наброситься на нее и не выдрать ей волосы за моего Максима.

Моего?

Может, мне только казалось, что он мой?

Чувствую, как больно сжимается все внутри, но надо набраться сил и дождаться его. Я, конечно, могу уйти, ведь все, что мне нужно, я уже увидела, но я хочу посмотреть ему в глаза и сказать то, что я о нем думаю. Мне необходимо узнать, зачем надо было говорить тогда, на мосту, про верность, про честность, если ни верности, ни честности с его стороны нет.

Минуты длятся бесконечно долго, и мои натянутые как струны нервы вот-вот лопнут. Наконец, раздается звонок в дверь. Я по привычке иду в коридор, но останавливаюсь на полпути – девушка оказывается проворнее. Она открывает дверь, и я слышу до мурашек знакомый голос.

– Не помню, что ты любишь, купил всего и побольше.

Меня просто начинает трясти. Вылетаю в коридор и ловлю его недоумевающий взгляд.

– Ника?

Смутно помню, как налетаю на него, как фурия, и колочу в грудь, крича при этом:

– Значит, это правда! Как ты мог!

Слезы градом текут из моих глаз, и я чувствую себя такой жалкой и ничтожной, но не могу остановиться.