Текст книги "Мой враг (СИ)"

Автор книги: Алена Невская

Соавторы: Елена Сергеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12.2

Я подхожу к знакомому дому питерской бабушки. Кажется, что прошла целая вечность с того момента, как я уехала от нее с кровоточащим от боли сердцем, и вот теперь я снова здесь, и снова в груди рвется на части мое бедное сердце.

Смотрю туда, куда Максим обычно ставил свою железную красавицу, и меня накрывает новой волной боли и отчаяния. Макс…

Я все еще сержусь на него за то, что он выставил меня вон из квартиры, как ненужную вещь. Но я боюсь даже думать о том, что это все, конец, и мой любимый МММ, привезя меня на вокзал, решил разорвать наши отношения. Я не знаю, что делать, и не хочу сейчас думать об этом. Я решила для себя только одно: я не вернусь сегодня в Москву. У меня есть билет на завтрашний вечерний поезд, и я поеду на нем. Возможно, сутки ничего не изменят в моей жизни, а возможно, они решат все. В любом случае надежда умирает последней…

Вхожу в подъезд и натыкаюсь на воспоминания. Макс, чуть не сбивший меня тогда, так отчетливо стоит перед глазами. Грусть топит мое и так переполненное отрицательными эмоциями сердце, и я, тяжело вздохнув, начинаю подниматься.

Дойдя до двери, останавливаюсь и перевожу дух. Я не ожидаю от бабушки радушного приема, но идти мне больше некуда. Я звоню в дверь и застываю в ожидании.

Она открывает ее примерно через минуту, и мы молча смотрим в глаза друг друга. Не знаю, о чем поведал ей мой взгляд, или я вообще настолько жалко выгляжу, но она, не спрашивая, подвигается, освобождая мне проход, и я, ничего не говоря ей, вхожу в коридор.

Я не ломлюсь в когда-то свою комнату, хотя очень хочу этого, а иду на кухню, понимая, что мне надо объяснить, зачем пришла и чего хочу.

– Что случилось? – спрашивает она, сев на стул напротив меня.

Смотрю на мать своего отца и вдруг ощущаю, что мне просто необходимо кому-то излить то, что давит, душит и пожирает меня, чтобы не сойти с ума и найти выход.

– Я поругалась с Максом, – выдавливаю из себя и гляжу на нее безжизненным взглядом.

– Помиришься, – уверенно произносит она.

Цепляюсь за ее слова и вглядываюсь в морщинистое лицо, чтобы понять, почему бабушка так сказала. Пожалела меня?

– Он любит тебя и не сможет долго сердиться, – добавляет она, и я чувствую, как сейчас мне необходимы именно такие слова; даже если они просто останутся пустыми фразами. Сейчас они спасают меня и вытягивают из ямы отчаяния.

Тем не менее, помолчав немного, я спрашиваю:

– С чего вы взяли?

– Я слишком долго живу и потому вижу, кто на кого какими глазами смотрит.

Вздыхаю и думаю о том, что недавно он глядел на меня чужими, холодными глазами.

– Это не просто ссора. Я обманула его, и он отправил меня в Москву.

– В чем-то серьезном?

Киваю и ни с того ни с сего рассказываю ей все. Зачем приехала к ней летом; как познакомилась с Максом; как сделала фотографии и пришла к жене Вадима; как узнала, что он невиновен; как меня столкнули с лестницы, как стала получать угрозы; как нарушила обещание, данное всем.

Ее лицо за время моего рассказа меняется; бабушка все больше и больше мрачнеет, и я к концу повествования уже не знаю, правильно ли сделала, что посвятила ее во все.

– Ты сегодня же уезжаешь и больше не появляешься в Санкт-Петербурге, – решительно заявляет она. – Я куплю тебе билет и провожу на вокзал.

– Бабушка! – воплю я. – Это ваша плата за мою честность?

– Ника, ты понимаешь, как все серьезно? Я поддерживаю Максима – тебе надо уехать!

Вскакиваю со стула и несусь в коридор. Моя сумка сиротливо стоит на полу, и я, всунув ноги в ботинки, хватаю ее и куртку и вылетаю из квартиры.

– Ника, вернись! – летит мне вслед, но я сломя голову несусь по лестнице, и не думая возвращаться.

Мои ноги сами собой приводят меня в мое спасительное убежище от чудовищных мыслей – Летний сад, и я, не в состоянии сидеть, наматываю круги по его дорожкам, пытаясь понять, что же мне делать теперь.

Раньше при всех своих проблемах я звонила Максиму, и он безотказно помогал мне во всем, а теперь… Я тяжело вздыхаю, а в голове вдруг возникает единственная спасительная идея – Вадим. Только он остается у меня, других вариантов нет.

Достаю телефон и, стараясь не смотреть на улыбающегося с заставки МММ, набираю номер Вадима.

– Ника?

Он явно удивлен, что я звоню ему, и я, не ходя вокруг да около, сразу спрашиваю:

– Ты можешь меня выручить и позволить остаться в твоей квартире до завтра?

Стараюсь говорить бодро, но мой голос предательски дрожит и звучит жалко.

– Что случилось?

– Не спрашивай меня! Пожалуйста.

Он теряется.

– Хорошо. Где ты? Приехать за тобой?

Может быть, это эгоистично, но мне хочется, чтобы он забрал меня именно отсюда, и я бормочу:

– Если можно. Я в Летнем саду.

– Хорошо. Погуляй и успокойся. Я позвоню тебе, как приеду.

– Спасибо.

Убираю телефон и немного успокаиваюсь: проблема с ночевкой решена. По крайней мере, я очень надеюсь, что когда Вадим узнает, что произошло, он тоже не выставит меня вон, как Макс, и не захочет посадить меня в поезд, как бабушка.

Где-то через полчаса сажусь в машину к Вадиму, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Что случилось? Где Макс? Он обидел тебя? – набрасывается он на меня с вопросами.

Понимаю, что молчать бессмысленно, врать – глупо, остается только говорить правду, за которую сейчас мне влетит в третий раз за день.

– Ника.

Еле выдавливаю из себя с трудом дающиеся слова:

– Я пошла на встречу с отправителем эсэмэс. Макс узнал и выгнал меня из квартиры.

– Выгнал? – не верит мне Вадим.

– Купил билет и отвез на вокзал. Но я не поехала.

Даже не смотря на него, ощущаю, что он сердится.

– Ты же вчера обещала мне не лезть в эту историю!

– Я и не собиралась, – мямлю в оправдание.

Он молчит, а я жду своего вердикта, готовая в любой момент выпрыгнуть из машины.

– Ника, извини, но я не могу прятать тебя от Макса, когда он думает, что ты в Москве.

В замешательстве смотрю на него. Только не это!

– Ты – моя последняя надежда! Мне больше некуда идти. Я поругалась с бабушкой.

– Я куплю тебе билет на поезд и отправлю в Москву.

– Нет, пожалуйста! Я уеду завтра. У меня и билет есть. Вдруг Макс…

Я не договариваю фразу и опускаю глаза, но он прекрасно понимает, на что я надеюсь.

– Ника, я оставлю тебя, а тебе снова напишут эсэмэс, и ты снова побежишь туда, и не дай Бог, с тобой что-нибудь случится! Как я потом с этим буду жить?

– Я обещаю, что в этот раз никуда не пойду, – бормочу я, но Вадим так смотрит на меня, что сразу понятно, что он мне не верит. Вздыхаю. Это заслуженно. Но я должна как-то изменить ситуацию.

– Я знаю, что обманула тебя и не заслуживаю доверия, но в этот раз я говорю правду.

Вадим непреклонен и отрицательно качает головой.

– Я могу оставить тебе свой телефон до завтра. Сообщения приходили на него. Без него я никуда не уйду!

Он протягивает руку, и я, тяжело вздохнув, кладу мобильный на нее. Я все-таки надеялась, что он поверит мне на слово.

Глава 12.3

Сижу на диване и щелкаю программы, пытаясь занять голову и отвлечься, но ничего не могу найти, что бы заинтересовало меня.

Обидно ждать всю неделю этих выходных, чтобы потом так бездарно их провести. А еще обиднее то, что я испортила отношения с Максом, но так и не встретилась с убийцей и не получила медальон сестры. Все было бесполезно. Стоило ли мне приезжать в Питер, чтобы ночевать одной?

Злость на Максима уже давно оставила меня, предоставив место печали и боли. Я теперь сержусь только на себя за то, что обманула его, но, прокручивая в голове снова и снова ту ситуацию, прихожу к мысли, что моя ошибка заключалась в том, что я не разбудила его, и мы не поехали на встречу вместе.

Когда в дверь раздается звонок, настораживаюсь.

Никто не знает, что я нахожусь у Вадима. А то, что это пришла какая-то бывшая любовница, я не думаю. Он строит их так, что они боятся самовольничать, чтобы не лишиться благ, что им предоставляются.

В голову приходит, что у меня нет средств связи с внешним миром, поскольку свой телефон я отдала, и дверь открывать я не буду. Меня настораживает ситуация. Но сидеть на заднице ровно это не про меня, и я неслышно подхожу к двери и смотрю в глазок.

Максим?

Я не верю своим глазам.

Начинаю поспешно дрожащими руками открывать дверь, сама еще не понимая, чему я так радуюсь, ведь, в его представлении, я давным-давно должна быть в Москве, и он запросто может сейчас не просто отчитать меня, а снова попытаться прогнать из города.

Открыв дверь, я едва сдерживаю себя, чтобы не броситься в его объятия. Однако взгляд, которым он меня награждает, сразу остужает все мои желания.

– Что ты… здесь забыла? – по тону и по заминке, что он делает в словах, я понимаю, что Макс сдерживается, чтобы не выругаться.

Смотрю на него, как выражается моя бабушка, «бараньим взглядом» и в тон ему отвечаю:

– Какая тебе разница?

– Я купил тебе билет на поезд! – повышая голос, напоминает он.

– Я не просила тебя об этом! – чеканю в ответ.

Наши взгляды метают искры. Мы смотрим, готовые сжечь ими друг друга.

– Собирайся, ты поедешь ко мне, – наконец командует Максим.

– Не поеду! – возмущаюсь я, хотя пару минут назад хотела этого больше всего на свете.

– Я не оставлю тебя одну, пока ты не уедешь из этого города! – заявляет он, а я гляжу на него и гадаю: МММ не хочет меня оставлять, потому что все еще любит и беспокоится или просто не желает быть виноватым, если со мной что-то случится?

– Если хочешь, оставайся здесь, – как можно более равнодушно бросаю ему.

– Нет. Мы поедем ко мне.

Его упрямство просто бесит меня.

– Нет, я не поеду! – возмущаюсь я и вонзаюсь яростным взглядом в его глаза. – Ты выставил меня из дома, как ненужную вещь, и я не хочу туда возвращаться!

– Ты обещала мне не лезть в это дело. Ты вчера обещала это же Вадиму, а сегодня, наплевав на нас, поехала туда! Ника, в прошлый раз тебе повезло – ты отделалась ушибами. Ты понимаешь, что в следующий раз это может закончиться по-другому? – он говорит это так эмоционально, как никогда в жизни, и я помалкиваю и даю ему высказаться. – А я не хочу потерять тебя, как Вадим потерял Веру. Лучше я заставлю тебя уехать домой и буду скучать по тебе, но буду знать, что ты там жива и здорова!

Не удерживаюсь и бросаюсь в его объятия, как будто боюсь, что он сейчас изменится и опять станет холодным и чужим. Максим прижимает меня к себе с такой силой, что мне больно, но я предпочитаю чувствовать такую боль, чем боль внутри от разрывающегося сердца, с которой я совсем не понимаю, что делать, и я ничего не говорю ему.

Макс слегка отпускает меня и произносит:

– Если для тебя это так важно и ты хочешь разобраться в незавершенном деле, давай наймем частного детектива, но ты никаким образом не будешь принимать в этом участия.

Мои глаза тут же загораются. Это отличная идея! Я понимаю, что полиция даже не примет моего заявления и скажет, что все случившееся мои фантазии, а частный детектив может реально помочь и найти неопровержимые доказательства, которые потом можно будет предъявить правоохранительным органам.

– Да, Макс. Хорошо. Спасибо! Отличная идея! – тараторю я, сияя от радости.

Слегка оторвавшись от него, смотрю на своего любимого МММ другими глазами, ведь еще десять минут назад я не знала, смогу ли когда-нибудь увидеть этот вернувшийся живой любящий взгляд, поцеловать его.

Тут же тянусь к его губам, а встретив их, проваливаюсь в невероятные ощущения, что дарят поцелуи любимого мужчины, но в этот раз они кажутся особенно волнующими и невероятными.

– Домой? – спрашивает он, стараясь восстановить дыхание.

– Домой… – эхом отвечаю я.

Наверное, нет эмоциональнее, страстнее, чувственнее секса, чем секс после серьезной ссоры. Когда ты отдаешь себе отчет, что, возможно, этого больше никогда бы не было и только примирение дало вам этот шанс почувствовать снова всю многогранность вашей любви…

Глава 13

Мы просыпаемся от настойчивого телефонного звонка. Максим берет мобильный и сонно отвечает:

– Да. Она со мной. Да. Все хорошо. Хорошо.

МММ кладет телефон обратно, а я жду, что он пояснит, кто ему звонит в такую рань.

– Вадим спрашивал, где ты и помирились ли мы.

Максим притягивает меня к себе:

– Надо вставать, он едет к нам.

Киваю, но даже не шевелюсь. Мне не хочется покидать кровать и размыкать руки. Так здорово прижиматься к любимому мужчине в полудреме, особенно после вчерашних переживаний и пугающих мыслей, что наши отношения завершились.

Макс тормошит меня.

– Просыпайся, соня!

Не открывая глаза, бормочу:

– Это я-то соня?

– Да. Я проснулся, а ты нет.

Он начинает будить меня поцелуями, а я, все еще не открывая глаза, сладко улыбаясь, напоминаю ему:

– Просто кто-то вчера не давал мне спать.

– Но, насколько я помню, ты не возражала, – шепчет МММ мне на ухо, вызвав миллиард мурашек, заставивших меня вздрогнуть.

– Нет. Я бы и сейчас это повторила, если бы не Вадим… – пищу, разочарованно наблюдая, как Максим встает с кровати.

Вздохнув, тоже отрываю голову от подушки и тру глаза, никак не желающие нормально открываться. Чувствую себя разбитой и невыспавшейся, но сейчас уже понимаю, что надо действительно подниматься и приводить себя в порядок, если я не хочу, чтобы Вадим увидел меня в таком виде.

Вадим приезжает позже, чем я предполагала, и мы уже позавтракали. Он не заходит в квартиру, общаясь с нами в прихожей и внимательно разглядывая нас, стараясь понять, правда ли у нас все хорошо. Убедившись, что мы действительно помирились, он сразу веселеет.

Вернув мой телефон и уже дойдя до двери, Вадим оборачивается и, посмотрев на нас как-то по-отечески, произносит, немного перефразировав, слова, которые говорил когда-то и мне, и Максу:

– Если вы любите друг друга, то дорожите каждым мгновением и не тратьте время на ссоры.

Его фраза опять до мурашек пробирает меня, и я инстинктивно прижимаюсь к любимому мужчине.

– Хорошо. Будем стараться.

Вадим уходит, и я, включив телефон, с напряжением жду, когда он загрузится, чтобы посмотреть, нет ли новых сообщений с неизвестного номера. Убедившись, что их нет, я не знаю, радоваться или огорчаться. С одной стороны, их отсутствие вносит в мою жизнь спокойствие, но с другой – боюсь, что преступник затихарится и я никогда не смогу найти его и заставить понести наказание.

Когда на экране высвечиваются пропущенные звонки от питерской бабушки, я чувствую себя по-настоящему виноватой и решаю не просто позвонить ей, а приехать и извиниться.

Рассказываю о своем желании Максу, и он соглашается не просто отвезти меня, а подняться со мной, чтобы смягчить наше с ней общение (по последнему нашему разговору я поняла, к своему удивлению, что Макс произвел на нее хорошее впечатление).

Стою перед дверью, держа Макса за руку, и жду, когда бабушка откроет ее. Это происходит довольно быстро, и она, оказавшись на пороге, удивленно таращится на нас.

– Извини, – сразу произношу я. – У меня был выключен телефон, я не видела твои звонки.

Бабушка молча отодвигается, давая нам пройти. Мы входим и разуваемся.

– Проходите на кухню, – первое, что говорит она.

Послушно следуем, куда нас послали, и садимся рядом на стулья.

– Будете пить чай? – предлагает бабушка, едва войдя в кухню. Ее любезность зашкаливает, и я гадаю, хорошо это или плохо.

Может, Макс имеет на нее такое же волшебное воздействие, как и на меня?

– Да, спасибо, – отвечает он и обезоруживающе улыбается.

Она начинает хлопотать, ставя на стол вазочку с вареньем, конфеты и печенье, и я не верю своим глазам. Оказывается, Максим в ее случае неплохой укротитель.

Бабушка передает всем наполненные чашки с чаем, садится напротив нас и внимательно смотрит на меня.

– Не думай, что если ты пришла не одна, я ничего не выскажу тебе, – начинает она, и я понимаю, что зря надеялась, что появление Макса избавит от проповедей. – Ты взрослая девушка, и должна отдавать себе отчет, к чему приводят твои выходки и чем они могут закончиться. Ты должна думать не только о себе, но и о людях, которые тебя любят, и об их чувствах.

– Я знаю, что поступила неправильно, – благоразумно выдаю я и мрачнею. Я не хотела опять возвращаться к вчерашнему дню – он принес слишком много отрицательных эмоций – но не получилось. А я хотела поскорее стереть его из моей памяти.

К моей радости, она больше не читает мне нотаций, и я благодарна ей за это.

Мы общаемся еще минут десять на отвлеченные темы, допиваем чай и объявляем, что нам пора уходить.

Провожая нас в коридоре, бабушка останавливает меня, когда Макс уже выходит на лестничную площадку, и тихо произносит мне:

– Уезжайте из Санкт-Петербурга и не возвращайтесь сюда.

И как это я могу сделать, если в Питере живет Максим?

Ничего не отвечаю и выхожу из квартиры.

Едва забираюсь в машину, и МММ спрашивает:

– Поедем к детективу?

Я усердно киваю головой:

– Да.

– Один знакомый посоветовал неплохого парня. Посмотрим, сможет ли он нам помочь.

Спустя полчаса мы приезжаем в назначенное место и ждем. Очень скоро к нам выходит молодой парень приятной наружности и представляется Олегом.

Знакомимся, я рассказываю все, что произошло с Верой, все, что произошло со мной с того момента, как я получила первое эсэмэс, отдаю документы, что предоставил Вадим.

Он все записывает, задает несколько сопутствующих вопросов, спрашивает, не буду ли я возражать, если за мной установят слежку, и, получив аванс от Макса, уходит.

А я чувствую, словно с моих плеч свалился большой груз. Я уверена: он распутает этот клубок и выведет на чистую воду преступника.

Глава 14

Октябрь пролетел, пугая меня своей безмятежностью. Учеба, переписка, звонки на неделе, любовь, страсть, секс в выходные. Мы практически не ссорились и мирно проводили все свободное время, и мне было немного страшно, ведь обычно затишье наступает перед бурей, и я, как ненормальная, с замиранием сердца ждала, когда она обрушится на мою голову; но дни сменяли дни, неделя – неделю, и вот уже наступило шестнадцатое ноября, мой день рождения, а все оставалось без изменений.

Расстраивало меня только одно: частный детектив потратил месяц, но так и не нашел человека, который толкнул меня тогда в заброшенном доме и писал сообщения, и ничего подозрительного, странного и необычного тоже не происходило – за мной никто не следил, мне никто не угрожал, и даже эсэмэс с того неизвестного номера больше не приходили.

В итоге детектив отказался дальше заниматься этим делом, не видя оснований, и я безумно расстроилась из-за этого, поскольку понимала, что кто-то, кто лишил жизни мою сестру, так и остается безнаказанным.

Утром, открыв глаза, я первым делом вспоминаю о том, что у меня сегодня день рождения. Раньше, в том счастливом детстве, когда я еще не знала, что такое ужас потерять близких людей, я очень любила этот день. Я хорошо помню большой торт, который пекла мама, то ощущение тепла и счастья, что парило в воздухе.

Помню, как однажды, в день моего седьмого дня рождения, мне прокололи уши. Я очень хотела этого и очень боялась (Вера пошутила, сказав, мне что мне отстрелят пистолетом пол-уха, и я приняла ее слова всерьез), а мама успокаивала меня и говорила, что это не так и что вечером, когда мы пойдем праздновать мой день рождения с моими друзьями, все оценят их, и еще, что с новыми сережками в ушах я буду самой красивой. После этих слов я мужественно пошла на экзекуцию и даже не вскрикнула, когда это произошло. Да и оказалось, что прокалывать уши совсем не больно. До сих пор в моей шкатулке с драгоценностями лежат эти маленькие розовые гвоздики.

Грустно улыбаюсь своим мыслям и вспоминаю, как, когда стала постарше, считала, сколько человек меня поздравило и сколько подарков я получила. А потом дни рождения мне устраивали бабушка и Вера и очень старались заполнить всю пустоту от отсутствия в нашей жизни папы и мамы…

Телефон на тумбочке начинает жужжать, возвращая меня из прошлого в настоящее, и я беру его и, в предвкушении соединения с Максом, нажимаю на видеозвонок.

– С днем рождения, моя хорошая, – произносит он, улыбаясь моей самой любимой улыбкой.

– Спасибо, – сияю я, но тут же не удержавшись, подкалываю его: – Удивительно, что ты так рано проснулся.

Усмехается.

– Я поставил себе будильник, чтобы не проспать и поздравить тебя самым первым, пока ты не ушла учиться.

Как же приятно слышать такие слова от любимого мужчины.

– Спасибо. Я так уже соскучилась по тебе.

– Я тоже. Скоро увидимся, – он нежно смотрит на меня, и я таю от своего счастья.

– Очень жду этого.

– Ладно, собирайся, не буду мешать, – произносит Максим, заканчивая разговор. – Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, – повторяю я и разъединяюсь.

Целый день в институте вымотал меня, и я спешу домой, чтобы наконец отдохнуть и съесть что-то вкусненькое, что приготовила бабушка.

Открываю входную дверь и застываю в изумлении – навстречу из кухни ко мне направляется Миша с букетом белых роз.

– С днем рождения.

Ставлю сумку на пуфик и беру цветы.

– Спасибо.

Держа букет одной рукой, скидываю ботинки и вешаю куртку.

– Где бабушка? – спрашиваю просто для того, чтобы прервать молчание, но слышу неожиданное:

– Она уехала. Сказала, будет поздно.

Внимательно смотрю на Мишу и уточняю:

– Уехала и оставила тебя у нас?

– Да.

Это очень странно. В голову сразу начинают закрадываться подозрения, что это опять какие-то ее проделки. Правда, я пока не очень понимаю, в чем подвох, но однозначно решаю, что надо быть настороже.

Миша зовет меня на кухню, и я, заинтригованная происходящей загадочностью, направляюсь за ним.

То, что я вижу, войдя в помещение, мне совсем не нравится и только подтверждает мои подозрения. Посреди кухни стоит стол, накрытый для романтического ужина на двоих. Даже поставлены свечи и дорогие хрустальные бокалы родителей.

Размышляя, как, в представлении бабушки, праздничный ужин может изменить мои чувства к Максу, я подхожу к кулеру, наливаю себе попить и, сделав пару глотков, перевожу взгляд на Мишу.

– Как это понимать?

Он подходит ко мне и смотрит знакомыми нежными глазами.

– Я люблю тебя, Ника.

– И?.. – желая до конца понимать суть проблемы, спрашиваю я.

– Я буду бороться за тебя.

После этих слов Миша приближается к моим губам, пытаясь поцеловать, а я резко отталкиваю, пролив воду, оставшуюся в чашке, на его рубашку.

Мы смотрим друг на друга безумными глазами. Я – в шоке от происходящего, он, скорее всего, – в желании повторить неполучившийся поцелуй.

«Друг» делает шаг ко мне, я тут же делаю пару шагов от него.

– Миша, все, успокойся! Не знаю, что вы с бабушкой там себе напридумывали, но я люблю Максима и с этим бесполезно бороться. Никакие цветы, красивые слова и романтический ужин не изменят этого.

Он мгновенно скисает, и мне даже становится немного жаль его. Смягчаюсь и касаюсь его руки, чтобы привлечь внимание.

– Но поужинать вместе с другом я могу.

Миша поднимает на меня грустные глаза и смотрит вопросительно.

– Не справлять же мне день рождения в одиночестве.

Кивает, а я гляжу на его мокрую рубашку.

– Может, сходишь переоденешься?

Отрицательно мотает головой.

– Нет. Можно я ее просто сниму?

– Снимай. Что ты спрашиваешь? Думаешь, я испугаюсь твоего голого торса?

После торса МММ меня ничей другой не возбуждает.

Усмехается.

– Ну да, ты меня видела не только без рубашки.

Хмурюсь.

– Давай не будем касаться запретных тем. То, что было, – в прошлом. Мы можем быть просто хорошими друзьями, ведь у нас много общих воспоминаний детства.

– Давай попробуем, – без энтузиазма соглашается он.

Садимся за стол, Миша открывает шампанское и разливает по бокалам.

– За тебя! Будь счастлива!

Соприкасаемся ими, слушая хрустальный звон, и я улыбаюсь. Хочу так и оставаться в этом состоянии, когда за спиной крылья и мне все нипочем.

– Спасибо!

Принимаемся пробовать то, что приготовила бабушка, но неожиданно раздается звонок в дверь.

– Открыть?

Киваю.

– Открой. Странно, что она не открывает сама, когда у нее есть ключи.

Миша уходит в коридор, а через минуту возвращается, мрачно смотря на меня.

– Это к тебе.

– Кто? – удивленно спрашиваю я, вставая из-за стола, и в этот момент встречаюсь с непроницаемым взглядом Макса.

За пару секунд, что я, не веря своим глазам, стою и смотрю на него, я передумываю о многом.

Картина, представшая Максиму, выглядит не в мою пользу и намекает о том, чего в помине нет. Полуобнаженный Миша, один на один со мной в квартире, где накрыт стол с романтическим ужином на двоих, – я бы точно подумала о плохом, если бы оказалась на его месте и увидела это. Но я верю в благоразумие Максима и принимаю, как мне кажется, единственно верное решение – бросаюсь в его объятия, ничем не показывая, что я боюсь, что он неправильно все понял.

МММ слегка отстраняет меня и молча вручает мне огромный букет алых роз. Смотрю на него. Его лицо так же непроницаемо, как глаза, и я не вижу, какие эмоции отражаются на нем. Но, продолжая играть роль ничего не понимающей дурочки, восклицаю:

– Спасибо, Макс! Так неожиданно! Почему ты не сказал утром, что приедешь?