Текст книги "Мой враг (СИ)"
Автор книги: Алена Невская
Соавторы: Елена Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 1.2
Преодолев с горем пополам ближайшее московское кольцо, мы выезжаем на незнакомый мне Мароновский переулок, и навигатор показывает, что до места назначения рукой подать.
Здание отеля, к которому подъезжаем, большое и презентабельное. Перед входом располагается фонтан, и флаги разных стран приветствуют гостей на подъездной дороге.
Макс припарковывает машину, берет мой чемодан и свою сумку, и мы направляемся на стойку регистрации.
Переступаем порог большого номера, оформленного в бежево-коричневых тонах. Оглядываюсь. Огромная двуспальная кровать, два кресла, столик, две тумбочки и ковролин, застеленный по всей площади комнаты. Все очень мило. Больше всего мне нравится, что номер светлый, с тремя большими окнами, скрывающимися за тонким, невесомым тюлем.
Подхожу к одному из окон и смотрю на город, лежащий у ног здания, на белоснежную церковь с золотыми куполами, на Москву-реку, серебрящуюся на солнце. Очаровательно. Макс всегда выбирает такие места, где хочется остаться.
Он подходит сзади, кладет подбородок мне на плечо, обнимает за талию и спрашивает:
– Нравится?
Киваю.
– Да.
Максим поворачивает меня к себе, и мы оказываемся очень близко. Настолько, что у меня перехватывает дыхание и мурашки разбегаются по всему телу.
Он берет мое лицо в свои руки и медленно приближается к моим губам. Поцелуй осторожный, нежный, словно он боится испугать меня своей безумной страстью.
Целую его в ответ и чувствую, что земля под ногами начинает исчезать. Пытаясь удержаться, ухватываюсь за его торс.
– Я хочу тебя… – слышу одурманивающий шепот, и Макс берет меня за руку и тянет к кровати.
Послушно иду за ним, пытаясь скрыть волнение, накрывшее меня. Я отдаю себе отчет, что мы уже были близки, но это произошло тогда, когда голова моя была затуманена алкоголем, и сейчас для меня все словно в первый раз, и это делает меня напряженной и скованной.
Ложусь рядом с ним, но Максим не торопится меня раздеть. Просто целует, целует, целует. Я забываю о напряжении и страхе, чувствую, как тело отзывается на чувственные прикосновения и начинает гореть от рождающегося возбуждения.
Первая даю отмашку к переходу на следующую ступень прелюдии и стаскиваю с него поло. Мне хочется трогать руками мощный торс МММ.
С наслаждением вожу пальчиками по его коже, обводя контуры выступающих мышц. Моя футболка летит в свободном падении следующая, а за ней следом бюстгальтер. Смущение пытается вернуться, но я вижу, с каким восторгом он смотрит на меня, и оно отступает.
С губ нежной дорожкой из поцелуев Макс спускается к груди. Она так остро реагирует на прикосновения, что я сама выгибаюсь, подставляя ее, чтобы ему было удобнее ласкать превратившиеся в горошины соски.
Джинсы и трусы мы снимаем друг с друга уже в состоянии дикого возбуждения, когда о стеснении не может быть и речи. Он рассматривает мое тело, как будто видит его впервые, целует, ласкает, словно желает, чтобы оно ожило и зазвучало мелодией любви, и оно оживает и стонет от наслаждения.
Набираюсь смелости и веду пальчиками по его члену, с удовольствием наблюдая, как он реагирует и приподнимается. Осмелев, кладу руку и веду по нему вверх-вниз, балдея от реакции Макса на мою неуверенную ласку. Прочувствовав себя повелительницей своего личного Бога, убыстряюсь, пока он не останавливает меня.
Улыбаюсь. Круто иметь власть над этим большим, красивым мужчиной. Но радуюсь я недолго. Смена власти происходит неожиданно, я оказываюсь снизу и дрожу от прикосновений его рук к клитору.
Соглашаюсь на ничью и с наслаждением принимаю его член в себя.
Макс начинает двигаться, и я закусываю губу от восхитительных ощущений. Я даже не представляла, что я такая страстная.
Мое тело отзывается на каждое его движение. Обхватываю ногами его бедра, чтобы он был максимально близко, и мычу, стону, извиваюсь.
Кончаем мы друг за другом. Макс, как настоящий мужчина, уступает мне первое место, и я, вцепившись ногтями в его спину, долго пульсирую под аккомпанемент своего протяжного стона. Он ускоряется и замирает на мне, придавливая телом. Мне тяжело, но в то же время приятно. Я чувствую в этом символ. Я, безбашенная и своевольная девчонка, подчиняюсь и принимаю власть своего мужчины.
Лежу в кровати в объятиях Макса и испытываю невероятное блаженство. Вот она – наивысшая точка счастья! Наша близость была не только в соединении наших тел, наша близость была в растворении наших душ друг в друге.
Мою нирвану нарушает внезапно напомнивший о себе телефон, и я, привстав, вытаскиваю его из сумки.
– Да.
– Ника, ты где? Почему Миша приехал один? – слышу взволнованный голос бабушки.
– Потому что я не приеду, – твердо заявляю ей, готовясь отразить очередную партию вопросов.
– Как понять – не приеду? Где ты будешь ночевать?
– Бабуль, давай не сегодня. Со мной все хорошо. Спать на улице я не собираюсь. Но это пока все, что тебе надо знать, – хмурясь, информирую, но она снова тараторит:
– Ника, я ничего не понимаю, это что – шутка такая? Почему ты не приедешь домой?
– Потому что для нас с тобой сейчас будет лучше, если мы поживем отдельно, – объясняю, надеясь, что на этом неприятный разговор завершится, но не тут-то было.
– У кого ты будешь жить?
Тяжело вздыхаю и, понимая, что без этого не обойтись, признаюсь:
– Я поживу это время с одним человеком.
– У тебя появился другой мужчина? Ника, вспомни Веру! Ника, вернись домой!
Больше не могу этого выдержать и отключаюсь. Понимаю, что она волнуется за меня, и небезосновательно, но мне нужна передышка для того, чтобы все обдумать, перемолоть эти горькие для меня новости и набраться сил, чтобы простить ее за все и попытаться начать наши отношения с чистого листа.
Телефон звонит снова, но я отключаю звук и поворачиваюсь к Максу.
– Бабушка, как я понимаю, не в восторге от твоего решения.
Киваю.
– Ника, если ты решишь, что лучше ночевать дома, я пойму.
– Вот как? Воспользовался девушкой и отправляешь ее домой? – изобразив на лице возмущение, шутливо восклицаю я и бросаю в него своей подушкой.
Макс сгребает меня в охапку, и я слышу его «не дождешься». Новый поцелуй утягивает меня в бездну восхитительных ощущений. Думаю, одного раза нам мало.
Глава 2.1
Просыпаюсь оттого, что рука затекла и покалывает. Открыв глаза, замечаю Макса, спящего рядом, и расплываюсь в улыбке.
Такого прекрасного утра у меня никогда не было. Так получилось в моей жизни, что я разделила на ночь свою кровать с мужчиной всего дважды, и в обоих случаях это был Макс. Вот только сегодня, в отличие от прошлого раза, у меня нет мыслей сбежать от него.
Аккуратно, чтобы не разбудить его, я вытаскиваю свою руку и ложусь поудобнее, чтобы можно было разглядывать его лицо. Какой же он милый! Какую бурю нежности вызывает в моем сердце! Я еле сдерживаю себя, чтобы не прижаться к его лицу губами.
Понимая, что лежать рядом и не прикасаться к нему долго у меня не получится, и желая дать ему еще поспать, я осторожно вылезаю из кровати и собираюсь пойти в душ.
Телефон Макса на столике брякает, и я, решив отключить на нем звук, беру его в руки. Сама того не желая, читаю высветившееся сообщение от Марины.
«Макс, ты сошел с ума?! Все бросить и помчаться за какой-то шлюхой!».
Едва не роняю мобильный на пол. Обидно осознавать, как плохо обо мне думает его сестра, но после истории с Вадимом я не могу рассчитывать на что-то другое.
Вернув телефон на прежнее место, я быстро иду в ванную, пытаясь выкинуть из головы только что прочитанные слова.
Из ванной выхожу, уже более-менее успокоившись. Я понимаю, что сейчас не могу нравиться его сестре, но я верю, что потом, познакомившись поближе, мы сможем наладить нормальные отношения. Ведь мы обе любим его, и он любит нас обеих.
Макс, услышав мои шаги, поднимает голову.
– Доброе утро!
– Доброе утро! – улыбнувшись, отвечаю я и, запрыгнув на кровать, тянусь к нему, чтобы поцеловать.
Оказавшись в плену его сильных рук, закрываю глаза, впитывая в себя каждое мгновение.
– Как вкусно ты пахнешь… – шепчет он мне в волосы и начинает целовать в шею, а потом, раскинув полы халата, поцелуй за поцелуем спускается все ниже.
После горячего душа все мои мышцы невероятно расслаблены, и я, не чувствуя вчерашней скованности, с наслаждением принимаю и отзываюсь каждым миллиметром тела на каждую его ласку.
В этот раз мы не тратим много времени на прелюдию: едва заставив меня звучать, Макс прижимает меня своим телом к матрасу и, раздвинув ноги, входит. Скачки проходят на высокой скорости, так что когда мы достигаем финиша, мне впору идти снова в душ.
Позавтракав, мы отправляемся гулять и, выйдя из отеля, поворачиваем в сторону Храма Христа Спасителя. Пройдя совсем немного, выходим к Патриаршему мосту. Этот красивый пешеходный мост, с консольными пролетами, с воздушными узорчатыми перилами, будто бы сплетенными искусной кружевницей, и бесчисленными фонарями, вызывает восхищение. Тем более с него открываются потрясающие виды на Троицкий мост и Кремль. Макс, притянув меня к себе, вытаскивает телефон, и мы делаем первое общее селфи.
Мост приводит нас к храму, а дальше, повернув, мы направляемся по набережной к Кремлю.
Тысячу раз была на Красной площади, и каждый раз, приходя сюда снова, я ощущаю ее красоту и величие. Я с детства люблю ее булыжную мостовую, теплый красный кирпич стен, атмосферу, которую она дарит, но сегодня, с Максом, все особеннее. Даже Храм Василия Блаженного теперь для меня приобрел особенный смысл – он напоминает мне нашу экскурсию по Санкт-Петербургу и наш первый поцелуй на колоннаде Исаакиевского собора.
После посещения Красной площади мы отправляемся на красном экскурсионном автобусе, усердно рекламируемом там же, едим в жутко дорогом месте и вечером, уставшие, но счастливые, возвращаемся в отель по тому же маршруту.
Патриарший мост в темноте выглядит совсем по-другому. Фонари, что видели при свете дня, сейчас смотрятся особенно завораживающе и, отражаясь в темной воде, мерцают и дрожат, усиливая сказочный эффект этого места.
Романтика будто кружит вокруг нас в бесподобном вальсе вместе с шаловливым ветром. Останавливаемся, любуясь окружающим действом, и Макс, обняв меня, смотрит в самое сердце и улыбается. Мои руки сами собой обхватывают его за шею, и я тянусь к его лицу.
Наши поцелуи нежные, легкие, как ветер, что треплет нам волосы, в них нет урагана страсти, как утром, но они трогательные и волнующие, мы как будто без слов, одними прикосновениями говорим друг другу о наших чувствах.
Макс отрывается от моих губ и произносит:
– Если бы кто-нибудь мне тогда сказал, что та сумасшедшая девчонка, что налетела на меня и запачкала мне обувь, заставит меня чувствовать то, что я чувствую сейчас, я бы рассмеялся в лицо.
– Ну да, ты мне заявил, что я не в твоем вкусе, – скривившись, напоминаю ему. – Это было очень обидно.
Он убирает волосы с моего лица, порывающиеся улететь вместе с ветром, и признается:
– Нет, ты, конечно, внешне понравилась мне, но ты была слишком… слишком бешеной…
– А ты мне вообще не понравился! – заявляю я из вредности. – Ты был таким самодовольным пижоном!
Улыбаемся и внимательно смотрим в глаза друг друга.
– Что же тогда изменилось? Я все такой же.
– Нет, ты стал милый… – возражаю я и нежно касаюсь его щеки пальцами.
– Нет, это ты стала спокойнее… – возражает он.
– Макс, ты неисправим! Не знаю, как мы будем вместе, если мы не умеем спокойно общаться? – задаю ему волнующий меня вопрос.
– И что? Зато мы не сможем быстро надоесть друг другу, – улыбаясь, отвечает он.
– Ты правда так думаешь?
– Да.
Он снова прижимается к моим губам и шепчет:
– Главное – мы любим друг друга!
В номере, удобно устроившись на кровати, мы вместе просматриваем фотографии, сделанные за этот долгий день, и я ловлю себя на мысли, что мы, как бы фантастично это ни казалось, можем спокойно находиться вместе и получать удовольствие от этого. Задумываюсь и решаю, что сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни, и в этот момент, когда я витаю в облаках, оживает мой мобильный и спускает меня на землю.
– Да.
– Ника, ты где?
– Ты по бабушкиной просьбе звонишь? – игнорируя Мишин вопрос, задаю свой.
– Нет. Я был у вас, она мне сказала, что ты остановилась у какой-то подруги, но, честно говоря, я не верю в это. У тебя нет ни одной подруги, у которой ты согласилась бы переночевать! – он на несколько секунд замолкает и потом спрашивает. – Ты с ним?
– Да.
Я понимаю, что Мише не понравится мой ответ, но я точно не собираюсь, как бабушка, вешать ему лапшу на уши.
– Ты уверена, что поступаешь правильно? Ты же совсем мало знаешь его.
– Миша!
Замечаю, как Макс, до этого смотревший в телефон, поднимает глаза на меня.
– Я просто переживаю за тебя. Ты мне… – он осекается, но я понимаю без слов, что он хотел мне сказать.
– Прости меня и не переживай… У меня все хорошо. Я…
Я хочу сказать: я счастлива, но вовремя останавливаюсь, подумав, что жестоко говорить об этом человеку, которого только что собственноручно лишила этого счастья.
Я хочу уже закончить разговор, но он снова спрашивает:
– Когда ты вернешься?
Я не называю ему сроки, потому что не хочу, чтобы он ждал меня:
– Не знаю.
Тяжело вздохнув, он произносит «пока» и отсоединяется. Откладываю телефон и ложусь на прежнее место рядом с Максом. Не желая недомолвок и недоразумений и не ожидая, когда он начнет задавать мне неприятные вопросы, я сама объясняю:
– Миша – мой бывший парень, а еще он наш сосед, и думаю, бабушка попросила его позвонить мне, чтобы узнать, когда я вернусь.
– Почему ты не сказала это ему? – спрашивает он, изучая мое лицо.
– Если я скажу правду, они начнут трезвонить каждый день и требовать, чтобы я немедленно приехала, а так они каждый день будут ждать, что я приеду завтра, и не будут лишний раз меня беспокоить.
Макс кивает, и мы снова начинаем листать фото, но буквально через минуту он задумчиво произносит:
– Не понимаю, как он тебя отпустил одну в Питер осуществлять твои безумные планы.
– Он ничего не знал, – бормочу я, хмурясь оттого, что мы опять вернулись к неприятной теме.
– Он был твоим парнем, а ты скрыла от него такие вещи?
Максим изучающе смотрит на меня, ожидая моего ответа. Я молчу. Я, конечно, знаю, почему не говорила Мише о мести: он бы просто не пустил меня никуда, пригрозив, что все расскажет бабушке, но я не знаю, что сказать Максу.
– Обещай мне, что от меня у тебя никогда не будет тайн! – просит он, серьезно смотря в мои глаза.
– Обещаю.
Глава 3
Как странны наши представления о времени… Если тебе говорят: «Тебе надо отучиться месяц», ты думаешь: «Пипец! Как же еще много!». Но если это касается чего-то приятного, то это время пролетает в одно мгновение, как один бурно насыщенный день.
Сегодня, проснувшись утром, я чувствую себя стрекозой из басни Крылова: «Оглянуться не успела, лето красное пропела…». Так и я: не успела оглянуться, как три недели, казавшиеся вначале такими длинными и нескончаемыми, вдруг резко закончились, и завтра Максим должен возвращаться в Санкт-Петербург.
Сидя напротив него за завтраком, я вдруг чувствую, что он еще не уехал, а я уже начинаю скучать просто оттого, что знаю, что это наш последний день. Он замечает, что у меня нет настроения, и, словно прочитав мои мысли, предлагает:
– Поехали завтра со мной.
Ошарашенная предложением, таращусь на Макса. Как же хочется сказать «да!», но я беру себя в руки и
по
пытаюсь думать трезво. Я поступила в МГУ на бюджет, и это очень круто, и я не могу не брать это в расчет.
– У меня через день начинается учеба… – вздыхаю я.
– Ника, ты не хочешь жить с бабушкой, а я не хочу жить без тебя. А институт… переведешься, ну или на следующий год поступишь.
Вижу, как загораются его глаза, когда он это говорит. Макс явно желает уговорить меня, но я бормочу:
– Максим, с бабушкой не все так просто. Я хочу попытаться простить ее, а не сбежать.
– Но ты ни разу не ездила к ней с тех пор, как вернулась, – нахмурившись, напоминает он мне. Макс, скорее всего, думал, что я с радостью приму его предложение и никакого расставания не будет.
– Мне просто нужно было время. Теперь я готова с ней встретиться. И институт... Я столько приложила усилий, чтобы поступить туда. А ты не можешь переехать в Москву?
Усмехается.
– У меня вообще-то в Питере квартира и работа.
– А тут нельзя найти работу?
– Ника, у нас семейный бизнес. Завод я не могу перевести в Москву. К тому же я являюсь директором в клубе Вадима.
Вздыхаю, понимая, что наши якоря держат нас в разных городах далеко друг от друга, да и он мрачнеет, думая, наверно, о том же, и мы стали молча продолжать завтракать, перебирая в голове завершенный разговор.
Возвращаемся в номер, Макс подходит к окну. Я вижу, что наш разговор расстроил его. Мне не хочется испортить наш последний день, мне хочется насладиться им по полной. Приближаюсь к нему и, прижавшись к его спине, виновато произношу:
– Я правда сейчас не могу уехать. Твое предложение для меня очень много значит, и оно очень заманчиво, и я всей душой очень хочу быть с тобой рядом, но не могу…
– Ника, это только твои отговорки.
– Нет! Правда, – разворачиваю его к себе. – Все не решается в одно мгновение. Так спонтанно. Давай хотя бы пока попробуем встречаться по выходным, когда сможем, а там будет видно…
– Значит, ты в Москве, я в Питере? – грустно констатирует он.
– У нас есть мобильная связь и выходные.
– Отношения на расстоянии у всех заканчиваются расставанием, – угрюмо выдает он и отходит от меня.
– Ну и что! При чем тут все? Мы – не все! – горячо возражаю я. – Может быть, мы как раз именно то исключение из правил!
Он молчит, и я грустно спрашиваю:
– Значит, на этом все? Ты уедешь, и мы расстанемся?
Оборачивается, смотрит на меня.
– Я не хочу расставаться с тобой.
– И я не хочу! – почти кричу я. – Давай не будем сдаваться, не попробовав!
Подхожу к нему и заглядываю в его глаза.
– Макс, ты со мной?
– Да.
Висну у него на шее, душа своими объятиями, и его руки, соединившись на моей талии, прижимают меня до хруста ребер. Я готова весь оставшийся день находиться в таком состоянии.
Макс заказывает столик в невероятном ресторане нашего отеля на четырнадцатом этаже, и мы, любуясь потрясающим видом, пытаемся хорошо провести прощальный вечер, но о чем бы ни начинали разговор, он так или иначе касается темы нашего расставания, и это давит на нас, забирая последние часы нашего счастья.
Как только заканчиваем с едой, я зову Максима в номер. Я хочу обнять его и просто лежать в кровати, ощущая всем своим телом, но он тянет меня на улицу.
– Куда ты меня тащишь на ночь глядя?
– Подожди, скоро все увидишь, – таинственно произносит он, еще более интригуя меня.
– Макс!
Передразнивает:
– Ника!
Поворачиваем налево, и я вижу наш загадочный и романтичный мост. Мы не раз, гуляя вечером, приходили сюда и любовались им, Москвой, подсвеченной теплыми огнями, мерцающими в черной глади реки.
Проходим по мосту примерно половину и останавливаемся. Он поворачивает меня к себе, внимательно смотря на меня.
– Ника, ты знаешь, я завтра уезжаю.
Опускаю глаза и сглатываю комок, подступивший к горлу. Я не понимаю, зачем Максим заговорил о том, что я так хочу выбросить из головы, чтобы не портить последние совместные часы. И так каждая минута, каждый ускользнувший час бессердечно напоминают, что наше время истекает.
Он поднимает мое лицо за подбородок, и я смотрю на него блестящими от слез глазами.
– Я никогда не верил, что можно сохранить чувства, находясь на расстоянии, но поскольку ты не оставляешь мне выбора, я готов попробовать.
– Макс! – восклицаю я, желая переубедить его, но он жестом просит дослушать его.
– Я люблю тебя, и я не буду изменять тебе, но от тебя не прошу, а требую того же. Я не потерплю ни обмана, ни тайн. Пообещай мне это здесь, на нашем мосту, что если ты захочешь расстаться, ты скажешь мне это, а не будешь плести интриги!
Предпоследними фразами он явно припоминает мне Мишу, которого я оставила в неведении, когда уехала в Санкт-Петербург, но я спокойно воспринимаю это – в моем сердце звучат другие слова: «Я люблю тебя, и я не буду изменять тебе».
– Я не буду ничего скрывать от тебя, а тем более обманывать, – обещаю ему и, пробормотав свое «я люблю тебя», утыкаюсь в его джинсовую куртку.
МММ начинает гладить меня по голове, как маленькую девочку, а потом берет в руки мое лицо, заставляя меня смотреть на него. Пытаюсь сопротивляться, но он не дает мне спрятать глаза и замечает мои слезы. Мало кто видел меня плачущей. Я всегда считала, что это признак слабости, и всегда прятала слезы от окружающих, но с ним все не так, как я привыкла.
Макс вытирает мои щеки ладонями и целует их.
– Что ты плачешь? Ты же сказала, что мы будем исключением из правил.
– Будем, – выдавливаю из себя.
– Ну вот и хорошо. Успокойся.
Он обнимает меня за плечи и, указав глазами в небо на светящийся блин луны, говорит:
– Как бы далеко мы ни были друг от друга, всегда, смотря в небо, мы будем видеть одну луну. Смотри на нее и думай обо мне, и я буду смотреть на нее и думать о тебе, и мы будем ближе друг к другу.
Я чувствую, что сейчас просто захлебнусь. Захлебнусь от слез, переполнивших мои глаза, захлебнусь от чувств, выплескивающихся из моего сердца, захлебнусь от грусти, преследующей меня, от мысли о неминуемом расставании с любимым человеком...
