Текст книги "Мой враг (СИ)"
Автор книги: Алена Невская
Соавторы: Елена Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 10
Каждое новое утро, просыпаясь в пустой кровати, я ощущаю себя безумно одинокой, и тоска по Максиму заглушает все другие имеющиеся человеческие чувства. Я стараюсь не зацикливаться на этом и, пролистывая день за днем, тороплю свою жизнь от выходного до выходного.
Сегодняшнее серое, угрюмое утро точь-в-точь как мое настроение на неделе, но оно идет не по запланированному, не по накатанному сценарию. Едва открыв глаза, и как всегда, взяв телефон, чтобы написать Максу свое обычное «Доброе утро», нахожу в нем непрочитанное эсэмэс от неизвестного номера.
Открываю его и застываю в оцепенении.
«Я надеюсь, ты поняла, что со мной шутки плохи? Если не прекратишь совать свой нос куда не следует, последуешь за сестрой. Никогда не возвращайся в Питер! Этот город тебя убьет!».
Я вновь и вновь перечитываю присланные строчки и пытаюсь понять, что мне теперь делать. Не приезжать в Питер и не видеть Макса? Это исключается даже без обсуждения.
Не совать свой нос куда не следует? Я и так обещала это, но сейчас, после полученного послания, просто горю от желания, наоборот, все выяснить и разобраться в этом странном деле.
Пробую набрать номер, но в ответ звучит, что телефон выключен или находится вне зоны действия сети.
Третирую себя мыслями, что я еще могу сделать, и в голову приходит идея узнать информацию об абоненте по номеру.
Выхожу из комнаты, чтобы привести себя в порядок, и, пока Миша не уехал на учебу, попросить его помочь мне в этом, но в коридоре сталкиваюсь с бабушкой, и она таращится на мой огромный черняк на локте.
– Что это?
Пожимаю плечами:
– Синяк.
Чтобы не вызывать у бабушки уйму ненужных вопросов, я ничего не рассказала ей о случившемся со мной в Питере и появлялась всегда одетая, так что она не видела мои ужасные гематомы, но сейчас на эмоциях, захвативших меня, я совсем забыла об осторожности.
– Я вижу, что синяк. Откуда? – следует новый вопрос.
– Ударилась.
Она берет меня за руку и, повернув другой стороной, замечает, что на левом локте красуется почти такой же фиолетовый кровоподтек.
– И тут ударилась?
Бабушка тут же смотрит на мои ноги, на которых тоже красуются несколько синяков, и я, поймав этот взгляд, поясняю:
– Ну, не ударилась, а упала.
Направляюсь к дверям, мужественно стараясь не хромать, но она задает вопрос, который заставляет остановиться:
– Он тебя бьет? Да?
Оборачиваюсь и возмущенно восклицаю:
– Нет! Что за бред?
– Ника, не бойся! Скажи мне правду.
– Бабушка, Макс не бьет меня! Я просто упала.
Отворачиваюсь и направляюсь в ванную, чувствуя прожигающий взгляд себе вслед и понимая, что я не переубедила ее и это недоразумение еще на шаг отдалило возможность того, что она когда-нибудь примет Максима от всего сердца, по-настоящему, как мне бы этого хотелось.
Миша открывает дверь и смотрит на меня, как на привидение. С того момента, как я на этом же месте обвиняла его во лжи, прошло больше недели, и с тех пор мы не встречались, не созванивались и даже не переписывались в ВК и Телеге.
– Привет. Я могу войти? – спрашиваю, решительно смотря на него.
Кивает и пропускает меня в квартиру.
Направляюсь по знакомому коридору в его комнату, слыша за собой шаги.
Вхожу, оглядываюсь, без слов спрашивая, что я могу себе позволить.
Он указывает глазами на диван.
– Садись.
Сажусь и, подбирая слова, чувствую, что повисла нелепая пауза.
– Миша, ты знаешь, как я отношусь к предательству… – наконец начинаю я, смотря, как он садится напротив..
– Ника…
– Не перебивай меня! Той выходкой ты перечеркнул очень многое хорошее, что у нас было, но… я тоже виновата перед тобой за то, что было в Питере, и потому предлагаю забыть наши косяки и начать все заново, честно… как хорошие друзья.
Поднимаю глаза и жду его ответа.
– Ты же всегда говорила, что дружить парень с девушкой не могут.
– А ты говорил, что любовь на расстоянии обречена, а у нас все хорошо, – парирую я, но, договаривая последние слова, уже понимаю, что произносить этого не следовало. – Прости, если тебе это неприятно слышать.
– Ладно. Я думаю, ты не за этим пришла.
Киваю. Миша хорошо меня знает – просто мириться я бы не пришла так рано.
Протягиваю ему свой телефон на открытом сообщении с угрозой. Он пробегается по нему глазами и таращится на меня.
– Я надеюсь, ты не поедешь больше в Питер?
– Поеду. И если ты хочешь, чтобы я чувствовала там себя в безопасности, помоги мне вычислить, кто прислал это.
– Ника, ты что думаешь, я господь Бог? – усмехается он.
– Но ты же пробивал…
Миша не дает мне договорить.
– Пробить не проблема, просто я на сто процентов уверен, что это левая симка и по ней невозможно определить, кто угрожает тебе.
Вздыхаю. Рухнула еще одна моя надежда.
Он придвигается ко мне ближе и берет за руки.
– Это как-то связано со смертью Веры?
Киваю и опускаю глаза, чувствуя, что сейчас и друг меня будет принуждать пообещать оставить все в покое, как уже это сделал Макс.
– Ника, пожалуйста, не лезь туда.
– Я пойду, – вытаскиваю свои руки из его ладоней, но, встав, не сдерживаюсь и выпаливаю: – Как я могу это сделать теперь, когда я точно знаю, что Веру убили и преступник не понес наказание?
– Ника!
Миша поднимается следом, и мы стоим друг против друга и смотрим в глаза. Я вижу в них все его чувства, и ощущение вины опять накрывает меня, и я более мягко обещаю:
– Я буду очень аккуратна.
Уже у двери меня останавливает новый вопрос:
– И как он тебе это позволяет?
Поворачиваюсь.
– Он не позволяет, и я не знаю, что мне делать.
– Вот и хорошо. Просто успокойся и оставь все, как есть! Веру ты не вернешь этим!
Я понимаю: дальнейшее продолжение этого разговора будет напоминать переливание воды из пустого в порожнее, и, бросив ему «я подумаю», я возвращаюсь к себе.
Когда я начинаю особенно сильно скучать по Максу, я надеваю на себя его оставленную футболку, сажусь в кресло, закрываю глаза и, ощущая его запах, представляю рядом с собой. Возможно, это глупо и по-детски, но такие самообманы помогают мне пережить накатывающую депрессию и набраться сил, чтобы дожить до новой встречи.
Сегодня же, помимо острой тоски, меня снедал вопрос, признаваться ли ему в полученном сообщении или нет. Я реально боюсь, что МММ запретит мне приезжать к нему, а я не хочу этого. Не хочу лишаться вечера и ночи пятницы, атмосферы непередаваемой близости, которую мы испытываем, совершая обычные вещи вместе в его квартире. Этого не может нам дать никакая гостиница.
Вздыхаю еще не выветрившийся аромат его парфюма и принимаю окончательное решение для себя. Я не буду упоминать ничего о сообщении , но также (как и обещала Максу) не буду сейчас ничего предпринимать и выяснять. Я оставлю на время историю с Верой в замороженном виде, а дальше будет видно.
Телефон на тумбочке начинает светиться и скакать, и я подхожу к нему.
Расплываясь в улыбке, произношу любимое имя.
– Макс...
– Привет, Ника, – отвечает он мне, даря в ответ свою несравненную улыбку.
– Привет. Осталось два дня.
Усмехается.
– Да...
– Расскажи, как прошел твой день…
Он начинает делиться со мной обыденными новостями, а я залезаю в кровать и, пожирая его глазами, в порыве нежности провожу по экрану пальцем, представляя, что касаюсь его щеки.
Как же я скучаю по нему!
Как же мне хочется, чтобы он телепортировался и оказался здесь, со мной, на моей кровати! Но пока это невозможно, я радуюсь тому, что благодаря современным технологиям имею возможность видеть и слышать любимого человека, находясь в настоящее время бесконечно далеко от него.
Глава 11
Наверно, тем и хороши расставания, что после они дарят нам такие восхитительные встречи! Оказаться в объятиях Максима, почувствовать его кожей, вдохнуть его запах после недели ожидания – не это ли не наивысшее блаженство на свете? По крайней мере, для меня сейчас это именно так, и я в предвкушении нашей близости с нетерпением жду тот миг, когда мы останемся за закрытыми дверями его квартиры…
Я ничего не могу с собой поделать и гипнотизирую Макса глазами всю дорогу от вокзала, а он иногда поворачивается ко мне, ненадолго отрываясь от проезжей части, и улыбается мне, и его улыбка проникает мне в самое сердце. В его глазах я замечаю столько любви и нежности, что тону в них все больше и больше. Это мое долгожданное счастье!
Я не особо знаю город, но дорогу от вокзала до квартиры Максима немного запомнила, и, когда мы сворачиваем, вместо того чтобы ехать прямо, уточняю:
– Разве мы едем не к тебе?
– Нет. Вадим просил, чтобы мы приехали к ним на ужин именно сегодня.
Очень удивляюсь этой странной просьбе. Куда логичнее было бы пригласить нас на обед завтра, но, понимая, что уже все равно все решено, стараюсь не сильно показывать свое недовольство. Однако я сержусь на Вадима, которому приспичило позвать нас в гости в самый неподходящий момент, и даже немного на Макса, согласившегося на это.
– Ника.
– Что? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от дороги.
– Ты чего надулась?
– Перспектива идти в гости в джинсах и футболке меня не очень радует, – поясняю ему.
– Разве это проблема? Там будут все свои.
Вздыхаю и смотрю на него.
Разве это проблема? Ну да, типичный мужской ответ. Идти в дом к его расфуфыренной сестре, которая меня терпеть не может, и выглядеть так невзрачно – это же так здорово.
Но, осознавая, что он не поймет моих переживаний, я выдвигаю второй и более важный для меня аргумент:
– Просто когда я спешила не опоздать на этот поезд, уходя с последней пары, я как-то более романтично представляла наш вечер.
– Мы ненадолго, и потом сразу домой.
«Домой» звучит так сладко и заманчиво, что я таю. Да и после недельной разлуки мне совсем не хочется сердиться на него, и я смиряюсь со своей участью.
– Ладно.
Максим касается моей коленки, и я, почувствовав приятное тепло его руки, не могу не улыбнуться.
– Мир?
Поворачиваюсь и смотрела на его невероятно красивое улыбающееся лицо.
– Да.
Сегодня, переступая порог дома Вадима, я волнуюсь меньше, хотя и понимаю, что Марина не встретит меня с распростертыми объятиями.
Не успеваем мы войти, как нас чуть не сбивают с ног белобрысые мальчишки, которые сыграли не последнюю роль в осуществлении моего плана по разоблачению Вадима и, по воле провидения или обстоятельств, продемонстрировали своей матери те злополучные фото.
– Макс, – радостно кричит старший и тут же виснет на его шее. Младший же, схватив Максима за руку, сразу тянет за собой.
– Пойдем поиграем.
Он улыбается им задорно, по-мальчишески, и я не могу оторвать от него восторженных глаз – как же он гармонично смотрится со своими племянниками. Словно почувствовав, что я гляжу на него, МММ поднимает глаза и дарит одну из своих потрясающих улыбок уже мне.
Младший снова тянет его и зовет «пойдем», явно желая поскорее украсть его у меня, но Максим мягко останавливает мальчика: «Подожди» – и обращается к старшему:
– Сережа, а где ваша няня?
Он пожимает плечами и серьезно отвечает:
– Мама сказала, что она думает не тем местом.
Переглядываюсь с Максом и прыскаю со смеху.
МММ прячет улыбку от мальчика и снова спрашивает:
– Хорошо, а где ваша мама?
Сережа опять пожимает плечами.
– У себя, наверно.
– А отец?
– Не знаю.
В этот момент на лестнице показывается Вадим и, улыбаясь мне во все свои тридцать два зуба, восклицает:
– Вероника, как я соскучился.
Улыбаюсь ему в ответ и, не успев ничего сказать, оказываюсь в тисках его рук.
– Вадим, не увлекайся, – одергивает его Макс то ли в шутку, то ли всерьез.
– Ты что, ревнуешь? – усмехается тот. – Думаешь, она решит, что я лучше?
– Думаю, не надо провоцировать Марину, – тихо произносит МММ, и все дружно оборачиваются, увидев спускающуюся по лестнице, как всегда эффектную хозяйку дома. Остро чувствую, что на мне совсем неподходящая одежда и «благодарю» за это Вадима и Макса.
– Ну-ка, брысь в свою комнату! – немедленно прикрикивает Марина на детей, и они мгновенно послушно исчезают из поля зрения, а она, тут же поворачиваясь ко мне, улыбается, но от ее улыбки мне становится не по себе.
– Пойдемте ужинать, – приглашает она, подойдя к нам.
Все направляются к столу и рассаживаются. Макс находит мою руку, и мы переплетаем пальцы, соединяясь друг с другом. Чувствуя его кожей, я, словно электрическое устройство, наполняюсь мощным зарядом уверенности и спокойствия, и мое волнение и плохое настроение проходят сами собой.
Вадим, как всегда взяв инициативу в свои руки, начинает развлекать всех присутствующих, рассказывая последние забавные ситуации на заводе. Максиму и Марине, которые, как я предполагаю, знакомы с действующими лицами, это весьма интересно, но я, не зная этих людей, не понимаю и половину того, что их так забавляет, и потому просто улыбаюсь, где следует и стараюсь не вникать в суть дела.
Потом, когда Вадим иссякает, мы какое-то время едим в тишине, пока Марина, сидящая напротив, холодно посмотрев в мои глаза и при этом сладко улыбаясь, не обращается ко мне.
Глава 11.1
Потом, когда Вадим иссякает, мы какое-то время едим в тишине, пока Марина, сидящая напротив, холодно посмотрев в мои глаза и при этом сладко улыбаясь, не обращается ко мне.
– Вероника.
– Ника, – тут же поправляю ее я.
– Ника, расскажи что-нибудь о себе.
Пожимаю плечами.
– Да мне нечего рассказывать. Я учусь в университете на экономическом факультете.
– Чем занимаются твои родители? – продолжает расспросы Марина, а я мрачнею.
– Они погибли.
– Извини, – произносит она, замолкает, а потом заявляет:
– Но зато теперь тебе подфартило.
В недоумении таращусь на нее.
– В чем?
– Ну как, ты отхватила молодого, обеспеченного и такого красивого мужчину.
– Марина, прекрати, – вмешивается в разговор Максим.
– Почему? Ты такой завидный жених, а Ника...
Смотрю на нее в упор, ожидая, какую гадость она скажет мне.
– А Ника – невероятная девушка, – произносит мой любимый МММ, рассерженно смотря на сестру. – И я люблю ее!
– А Ника … обычная девушка, – все-таки произносит стерва, подчеркивая слово «обычная».
Вадим, решив сгладить не слишком приятную ситуацию, поворачивается к жене и возражает:
– Марина, Максу-то лучше знать.
Она переводит взгляд на него и окатывает холодным презрением.
– Да и тебе тоже.
Ситуация за столом накаляется, и я боюсь, что это закончится крупной ссорой, но Вадим за несколько минут виртуозно рассеивает витающую в воздухе напряженность, просто снова взяв в свои руки инициативу и продолжив рассказывать нескончаемые истории, не давая Марине высказываться на другие темы.
Ощущение: ужин длится бесконечно. Я уже порядком устала, но сижу молча и стараюсь слушать хозяина дома, хотя мое единственное желание остаться наедине с Максом. Я так соскучилась по нему за неделю, что безумно хочу похитить его у всех. Жду не дождусь, когда смогу почувствовать его кожей, насладиться прикосновениями, а не сидеть и улыбаться, как кукла.
Неожиданно рука Макса под столом ложится на мою коленку и поднимается немного вверх. Все мое тело незамедлительно реагирует на его прикосновение. Опускаю глаза в тарелку, чтобы никто не заметил, как потемнели мои зрачки, и пытаюсь успокоиться. Однако у меня никак не получается это. Для того, чтобы прийти в себя, мне как минимум надо скинуть его руку со своей ноги, но мне так приятно чувствовать тепло ладони, что я балансирую на грани разоблачения.
– Пойду проверю детей! – слышу голос Марины, и он приводит меня в чувство.
Макс поднимается следом и, поцеловав меня в макушку, шепчет:
– Я скоро.
Растерянно перевожу взгляд с уходящего Максима на Вадима. Он серьезно смотрит на меня.
– Вероника, Макс рассказал мне о случае в заброшенном доме.
Вот в чем дело. Вот мне и открылась истинная причина этого странного позднего пятничного ужина. Поэтому Максим не отказал, а привез меня сюда уставшую и недовольную. Возможно, он сам попросил об этом Вадима.
Хмурюсь. У меня нет желания говорить о случившемся, но я понимаю, что отмахнуться от этой темы не получится.
– Вадим, я уже совсем не уверена, что меня толкнули. Возможно, это страх сыграл со мной злую шутку, и я просто оступилась…
Я не очень верю, что он купится на мои отмазки, но таким образом я пытаюсь уменьшить значимость произошедшего инцидента.
– Ты пообещала Максу больше ничего не предпринимать, но я хочу, чтобы мне ты тоже пообещала это.
Гляжу в его теплые глаза и вижу в них беспокойство. Так, наверно, отец смотрит на дочь, когда переживает за нее, но я могу только догадываться об этом, поскольку рано потеряла его. В любом случае я понимаю, что Вадим действительно хочет уберечь меня от глупостей, которые я могу наделать, и скрепя сердце, говорю ему то же, что недавно Максу и Мише:
– Обещаю.
Однако, произнеся это слово, я не уверена на сто процентов, что не лгу ему прямо в глаза. Я еще сама не решила, что буду делать дальше. Пока я просто взяла тайм-аут, поскольку это единственный вариант, чтобы меня оставили в покое.
– Точно? – спрашивает он, сканируя меня взглядом.
Вздыхаю. Последнее время все заставляют меня делать то, что я не хочу, и все мое существо встает на дыбы и сопротивляется, но я беру себя в руки и в итоге произношу спокойно и твердо:
– Точно.
Вадим расслабляется.
– Хорошо. Теперь я спокоен. Пойдем освободим Макса из плена.
Таращусь на него, не понимая, о чем он.
– Максим, скорее всего, с мальчишками. Сережка и Саша его так любят, что при любой возможности тащат к себе.
Мы подъезжаем к дому Макса, уже из последних сил сдерживая огонь желания, бушующий в нас. Я едва совладала с собой, чтобы не накинуться на него прямо в машине, когда наконец мы остались наедине. Остановило только желание не комкать и не портить нетерпением сладкие моменты близости. В итоге я мужественно терплю, когда мы доберемся до его спальни, но лишь только закрываем дверь его квартиры, как набрасываемся друг на друга.
Мы даже толком не снимаем вещи, а просто оголяем нужные места, и, как тогда в гостинице, используем для секса не приспособленную для этого мебель.
Жесткая тумба, жесткое проникновение, жесткий секс... Закусываю губу и издаю неопределенные звуки от наслаждения. Кто-то хотел не комкать? Пофиг. Просто хочу его сейчас! Немедленно!
Макс тоже, похоже, уже согласен на быстросекс, чтобы отпустило, и мы смогли добраться до кровати и покайфовать. Хотя у него очень классная просторная ванна, и мы еще не пробовали там.
От его резких толчков стону все сильнее. Он словно решил сегодня извлечь из меня всю палитру возможных звуков.
Мгновение, другое – и мои ногти вонзаются в его спину. Я уже на подходе, и эти несколько мгновений «до» – просто непередаваемое наслаждение. Мне уже офигительно хорошо, и я знаю, что сейчас меня выбросит в другое измерение, и я буду пульсировать и кайфовать от оргазма.
Глава 12.1
Глава 12.1
Просыпаюсь оттого, что телефон у уха звякнул. Поднеся его к одному глазу, который приоткрываю, холодею.
«Если ты такая смелая, что снова приехала в Питер, то, может быть, не испугаешься и еще раз приедешь туда же в десять! Я, так и быть, верну тебе ее медальон».
Сон проходит мгновенно.
Аккуратно вылезаю из кровати и, схватив с кресла вчерашнюю футболку, выхожу из комнаты.
Снова открываю мобильный и читаю последнюю фразу сообщения: «Я, так и быть, верну тебе ее медальон».
Теперь я точно знаю, что со мной переписывается тот или та, кто толкнул тогда Веру из этого проклятого окна. Если бы не обещание Максу, меня бы уже не было в квартире, но во мне крутятся его слова: «Пожалуйста, обещай мне, что ты выкинешь эту историю из головы и больше никуда никогда не поедешь, кто бы тебя и куда ни звал и что бы тебе ни обещали!».
Иду умываться, пью кофе, но так и не определяюсь, как мне поступить, а когда подходит время принятия решения, возвращаюсь в комнату.
Макс все еще спит, и я останавливаюсь в нерешительности – разбудить его и все рассказать, или съездить на назначенное место самой, пока он не проснулся. Для меня это дилемма.
Не знаю, почему я решаю выбрать второй вариант, не знаю, на что я надеюсь и как потом планирую ему все объяснить; я не думаю в тот момент ни о чем, я даже не чувствую страха перед встречей с убийцей… В голове вертится всего одна фраза: «Я, так и быть, верну тебе ее медальон», и она тянет меня за собой, как запах сыра – мышь в мышеловку.
С такими мыслями я выхожу из комнаты, одеваюсь и тихо прикрываю дверь.
Заворачиваю за угол, чтобы дойти до дверей дома, и замечаю красную машину Макса. Он стоит, опираясь на капот, и сердито смотрит на меня. По спине бежит противный холодок, и я застываю в нерешительности, не зная, что мне теперь делать.
МММ направляется ко мне сам и с каждым его шагом я чувствую, что ссоры не избежать.
– Ты же обещала мне, – горько бросает он, и я ощущаю себя очень виноватой, но вместо того, чтобы извиниться и выпросить у него прощение, возмущаюсь:
– А ты что здесь делаешь? Ты следил за мной?
Максим, словно не слыша моих слов, достает из кармана мой телефон и протягивает.
– Ты пообещала мне, что не будешь влезать в это! Ты обещала Вадиму. Для тебя обещание – это пустой звук? – в его словах звучит обида и разочарование, и мне больно это слышать, и я в качестве оправдания обрушиваю на него весь поток своих переживаний.
– Вы оба вынудили меня дать обещание, которое я не хотела давать. Ты воспользовался моими чувствами к тебе. А она – моя сестра. Сестра, которая в детстве заменила мать! А я знаю, что ее убили и что тот, кто это сделал, остался безнаказанным! Я не могу это так оставить!
Мы сердито смотрим в глаза друг друга, упрямо считая виноватыми кого угодно, но только не себя. Эта обида не дает услышать и понять противоположную сторону.
– Садись в машину, – так холодно произносит он, словно мы вернулись в прошлое, в те дни, когда не могли терпеть друг друга. – Мы заберем твои вещи, и я отвезу тебя на вокзал. Ты возвращаешься в Москву.
– Нет! – кидаю я и направляюсь к подъезду.
Максим ловит меня за руку и, несмотря на мое сопротивление, тянет к машине. Запихнув меня внутрь, он громко захлопывает дверь, будто она тоже в чем-то провинилась. Я киплю от обиды и разочарования. Я не только сорвала встречу и не получила дорогой для меня медальон, но и испортила отношения с любимым человеком.
Мы едем молча, даже не смотря друг на друга. В машине такая напряженная обстановка, что кажется, если бы кто-то зажег спичку, мы взлетели бы на воздух от концентрации злости, наполнившей ее.
В квартире, сложив свои вещи в сумку, чувствую, что начинаю остывать и категорически не хочу уезжать. Выхожу из комнаты и иду искать Максима.
Он стоит на кухне и глядит в окно. Останавливаюсь и замираю на нем взглядом. Мое сердце сжимается от чувства, которое Макс вызывает во мне. Теперь я понимаю, что все, что было с Мишей, было просто игрой в любовь. Такого раньше никогда не было со мной. Я стала зависимой, слабой, мне жутко не нравится это, но у меня нет сил противостоять необъяснимому притяжению к этому человеку.
– Макс… – выдавливаю из себя.
– Ты собралась? – спрашивает он чужим голосом. Опять ловлю себя на мысли, что мы вернулись в прошлое. Передо мной вроде мой любимый МММ, но почему-то кажется – совершенно другой, незнакомый мне человек. Мое желание мириться тотчас исчезает, и я отвечаю «да».
Молча мы садимся в машину и едем на вокзал. Мое сердце рвется на кусочки, но я мужественно смотрю на поток машин, в котором мы двигаемся, и кусаю губы, чтобы не пролить ни одной слезинки.
Возле вокзала он, включив аварийку, выходит из машины, вытаскивает мою сумку из багажника и, всунув ее в мою руку, даже не посмотрев на меня, цедит: «Билет кинул в Телегу».
Так же не глядя на меня, он садится в машину и давит на газ, словно хочет поскорее от меня избавиться.
Стою и зависшим взглядом смотрю в одну точку, пока не вздрагиваю от звука сигналящей сзади машины. Заставляю взять себя в руки и иду в сторону метро.
