Текст книги "Мой враг (СИ)"
Автор книги: Алена Невская
Соавторы: Елена Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 7.1
Просыпаюсь от настойчивого звона и сперва не понимаю, что происходит. Сажусь в постели и соображаю, что кто-то ломится в дверь. Вздыхаю и, соскребя себя с кровати, направляюсь в коридор, не понимая, почему хозяйка не идет открывать.
Находясь в полусонном состоянии, не спрашивая, кто там и не смотря в глазок, кручу замок, и прирастаю к месту от удивления – передо мной стоит Максим. Он таращится на мое полуобнаженное тело в тонкой ночной сорочке, и мне хватает его взгляда, чтобы окончательно проснуться. Я начинаю чувствовать себя голой, и осознание этого – как ушат холодной воды.
– Проходи, я сейчас, – бормочу ему и испаряюсь.
В ванной, смотря на себя в зеркало, я чуть не зеленею от злости. Почему Максим всегда приходит, не предупредив? Из-за этого он увидел меня в таком неприглядном виде – заспанной, со спутанными волосами, да еще и почти раздетой.
Умываюсь, причесываюсь, переодеваюсь (благо в ванной сохла моя одежда) и выхожу к нему.
Застаю МММ на кухне, смотрящим в окно. Замираю и смотрю на его профиль. Как же он красив! Несколько секунд любуюсь им, пока не застаю себя с поличным. Что я творю? Хмурюсь. Я не должна чувствовать к нему ничего. Это серьезная помеха моим планам.
– Ты теперь каждое утро будешь приезжать ко мне? – вместо того, чтобы быть любезной хозяйкой, язвлю я.
Оборачивается, мрачнеет.
– Нет. Мне не доставляет удовольствия кататься к тебе каждое утро.
Несмотря на то, что только что я думала о том, что мне нельзя ничего чувствовать к нему, его слова задевают. Просто не девушка, а сплошная нелогичность.
– Тогда зачем ты это делаешь? – спрашиваю, сердясь на саму себя.
Он вытаскивает из кармана куртки какую-то картонку и, положив на стол, поясняет:
– Это карточка клуба. По ней ты можешь приходить туда без пригласительных.
Самодовольно улыбаюсь, понимая, как это много значит, но улыбка мгновенно слетает с моих губ после его резких слов:
– Быстро ты ее заработала.
Это как удар пощечины. Как личное оскорбление. Он словно толкнул меняв грязь, и мне от этого мерзко. Меня начинает трясти от злости. Я даже ненавижу его в этот момент и желаю ответить той же монетой.
– Всем что-то нужно от Вадима. Мне… ну, у тебя есть свои представления… А вот тебе что? Почему ты перед ним пресмыкаешься?
МММ мгновенно оказывается рядом, его взгляд не предвещает ничего хорошего, но я не боюсь его. Он последний человек, который меня обидит, какой бы сучкой я ни была. В этом я уверена.
Не отрываясь, мы смотрим в глаза друг друга, и молнии нашей злости сверкают, готовые нас сжечь…
Однако внезапно вместе колких слов или встряхивания моей тушки Макс притягивает меня к себе и, как сумасшедший, впивается своими губами в мои. Я, сбитая с толку, не сопротивляюсь, а потом, вообще лишившись рассудка и подчиняясь внезапному огню, вспыхнувшему во мне, отвечаю на его поцелуй со всей дикой страстью, испытываемой к этому человеку.
Я не просто пускаю его язык хозяйничать в своем рту, я вступаю с ним в сражение, подобное словесным баталиям, что мы устраиваем, я обнимаю его за шею и жмусь всем телом, чувствую его твердый член через одежду.
Собственная власть над этим мужчиной начинает кружить голову. С ним все по-другому, по-взрослому, не так, как было с Мишей! С ним моя победа – это реальное достижение. Он мощное противостояние, сила, которую я ощущаю подсознательно и которой иногда хочу подчиняться...
Не знаю, как долго длится наш сумасшедший поцелуй, но за это время я слабовольно решаю отказаться от мести, но потом заставляю себя взять себя в руки и отталкиваю:
– Стоп! Макс, все, остановись! Уходи!
Он смотрит на меня с сомнением. Он ошарашен. Думаю, МММ рассчитывал получить пощечину, когда набросился на меня, а я бурно ответила на его поцелуй, а теперь не понимает, почему я его прогоняю.
– Уходи! – повторяю, хотя я не хочу этого.
Боже, как я не хочу этого, но не могу сейчас позволить своим чувствам испортить все то, что планировала не один год. Мне и так непросто ненавидеть Вадима. Я катастрофически поддаюсь его обаянию, но я не могу, не имею права простить его и оставить безнаказанным за смерть Веры.
– Ника… – начинает Макс, но я не могу больше слышать его голос, проникающий в мое сердце, я и так еле сдерживаю себя, чтобы снова не повиснуть у него на шее.
Лихорадочно пытаюсь найти слова, которые бы сделали ему больно. Настолько больно, чтобы он ушел и желательно больше не показывался мне на глаза.
– Только не говори мне, как я тебе нравлюсь, и всякую чушь. Я просто решила сравнить тебя с Вадимом! – наконец выпаливаю я.
Мне тяжело дается каждое слово, но я не показываю вида и говорю как можно безразличнее. Он молчит, смотрит на меня и ждет, как я закончу свою мысль.
– Так вот… Ты не годишься ему и в подметки!
Я вижу, как ему неприятны мои слова, как он с трудом сдерживает свои эмоции. Я чувствую боль где-то внутри себя, оттого, что рву все ниточки, связывающие нас, не давая шансов начаться нашим отношениям. Стараюсь не зацикливаться на этом, чтобы сдержаться и не показать ему своих чувств.
Больше не смотря на меня, Максим разворачивается и уходит, а я, обессилев, плюхаюсь на стул и, положив руки на стол, роняю на них голову. Почему-то слез нет, только боль… Сильная, жгучая боль в области сердца.
Глава 7.2
Подъезжая на такси к клубу, очень надеюсь, что не застану там Максима. Думаю, нам обоим будет неприятно провести вечер в одной компании, и верю, что его здравый смысл заставит найти другое место для отдыха. Он прекрасно знает, что в клубе буду я. Однако не успеваю войти, провидение или что-то другое сталкивает нас снова.
Едва увидев друг друга, мы тут же, ничего не говоря, разлетаемся, как одноименные заряды, и я скорее пускаюсь на поиски Вадима.
Замечаю его за столиком, но загвоздка в том, что он сидит не один. Рядом с ним какой-то мужчина и две девушки. Первая мысль – не подходить к нему, но, успокоившись и рассудив логично, выбрасываю глупости из головы. Если бы он не хотел меня видеть, то вряд ли передал бы с Максом карточку своего клуба. Мне нельзя строить из себя капризную девочку-ромашечку, а надо действовать и шаг за шагом приближаться к своей цели.
Подходя ближе, узнаю в одной из девушек Машу. Она всеми правдами и неправдами пытается заполучить Вадима обратно. Ее колючий взгляд подтверждает мои предположения, а я улыбаюсь ей и подмигиваю, словно говоря, что она мне не конкурентка.
Вадим замечает меня, расплывается в улыбке и встает из-за стола – обнять. Тут же представляет меня своему другу, но мужчина, равнодушно кивнув, теряет ко мне всякий интерес. Машу снова просит пересесть, и я оказываюсь на ее месте рядом с ним.
Не спрашивая меня, Вадим подзывает официантку и заказывает мне Мохито. Улыбаюсь ему в знак благодарности. Он реально заботливый.
Не успевают принести напитки, как к столику подходит Макс и садится на свое обычное место напротив меня. Чувствую, как в груди припустило сердце. Он опять усложняет мне задачу.
Набираюсь сил и, кинув ему, как все, «привет», старательно избегаю смотреть на него.
Я так надеялась, что Максим не придет, ведь когда мы недавно столкнулись, он отлетел от меня, как от прокаженной, но, видно, у него были свои мысли на этот счет.
МММ присоединяется к разговору мужчин, а я все равно чувствую его присутствие, даже когда он молчит и не смотрит на меня. Вадим замечает, что я мрачная, и, прижав меня к себе, шепчет на ухо:
– Как только тебе здесь надоест, мы можем поехать ко мне.
Я знаю, что его слова никто, кроме меня, не слышит, но, едва подняв глаза и встретившись взглядом с Максом, краснею, как наивная девочка.
Разговоры мужчин о скучных вещах жутко утомляют, и я, чтобы поменьше скучать, а главное, поменьше находиться в компании Максима, даю жару, вытанцовывая на танцполе.
Выпиваю за вечер не один бокал, но по-прежнему чувствую себя не в своей тарелке. Почему не успела я приехать в Питер, меня угораздило столкнуться именно с Максом? Почему он друг, знакомый или подчиненный Вадима? Почему моя и так сложная задача еще больше усложнилась?
Сажусь напротив своего камня преткновения и поднимаю на него глаза. Он сегодня особо угрюмый, и это заставляет меня чувствовать себя еще хуже. Хотя куда уж хуже? Я не помню, чтобы когда-нибудь мне было так плохо. Лучше бы Макс раздражал меня, и я бы по привычке злилась на него. Мне бы точно было легче. А так меня пронзает непреодолимое желание сесть к нему рядом и обнять…
Вадим зовет меня танцевать, когда начинает звучать медленная мелодия. Теперь я знаю, что его привлекает не танец, а возможность быть со мной максимально близко.
Неловко поднимаюсь, роняю сумочку, и оттуда под ноги мужчине вываливается мой телефон, блеск и какой-то пакетик. Он поднимает вещи и передает все, кроме этого непонятного пакетика. Вадим внимательно рассматривает серо-коричневый порошок, находящийся в нем, потом открывает его и, понюхав, морщится. Взгляд, который он бросает на меня после, бьет сильнее его последующих слов, звучащих жестко и унизительно:
– Немедленно пошла вон отсюда!
При других обстоятельствах я, наверное, так и сделала бы, но только не сейчас. Сейчас я хочу знать, что вдруг произошло? И почему все мои усилия так внезапно и нелепо покатились к черту!
Пытаюсь взять его за руку, чтобы посмотрел на меня и объяснил, что случилось, но он выдергивает свои пальцы из моих. Вадим в одно мгновение превратился в совершенно другого человека. Этот человек холоден и неприступен! Этот человек, уверена, может все!
Такой Вадим мог помочь Вере выброситься из окна.
– Уходи по-хорошему! Иначе я вызову ментов, и тебе придется отвечать перед ними, откуда у тебя героин, – предупреждает он.
– Что? – до меня начинает доходить, что тот порошок – наркотик, и все подумали, что я наркоманка.
– Вадим, остынь! Она не наркоманка. Посмотри в ее глаза, – вступается за меня Максим.
Я с благодарностью вскользь смотрю на МММ, хотя совершенно не понимаю, почему он помогает мне. Если вспомнить, как Макс реагировал на наши отношения с Вадимом, вполне логично было бы ему не заступаться за меня.
Мне некогда думать об этом, я понимаю, что надо срочно как-то оправдать себя, и лихорадочно пытаюсь сообразить, что можно сделать.
Я должна найти самые убедительные слова в мире, но вместо этого я мычу:
– Я не наркоманка!
Поворачиваюсь к Вадиму и смотрю на него самыми честными глазами на свете, но он даже не глядит в мою сторону. Внезапно мне приходит гениальная мысль.
– На фейсконтроле охранник видел, что у меня в сумке только телефон и блеск.
– Значит, ты купила порошок тут! – раздается вкрадчивый голос Маши.
Поворачиваюсь к ней. В ее глазах сияют злорадные искорки. Она уже в предвкушении того, что Вадим найдет утешение в ее объятиях.
– Ты дура? – резко отвечаю ей, даже не пытаясь себя сдержать. – Я же сказала, ничего, кроме телефона и блеска! Это значит, что денег у меня с собой не было!
Вадим поворачивается ко мне и смотрит в глаза. Я не знаю, какие они должны быть у наркоманов, но уж точно не такие, как у меня. Я никогда не пробовала наркотики.
– Ты прав, у нее нормальные зрачки…
Было неприятно, что он, как в первый день при знакомстве, обращается к Максу, а не ко мне, как будто меня не существует, но я проглатываю это.
Вадим подзывает охранника и распоряжается, чтобы он привел того, кто стоит на входе.
Потянулись неприятные минуты ожидания. Вадим все еще держит дистанцию, Максим мрачно сидит на своем месте, Маша притихла, и только друга и его подружку, казалось, не трогает ситуация. Они продолжают болтать и обсуждать начавшееся представление.
– Ты помнишь эту девушку? – спрашивает хозяин, как только к нашему столику подходит охранник.
– Да.
– Ты досматривал ее?
– Да. У нее в сумке были только телефон и помада, – уверенно произносит мужчина.
– Ты уверен?
– Да! Мне показалось это странным, и потому я хорошо запомнил ее.
– Сейчас же посмотрите камеры и выясните, как наркотики попали в эту сумочку.
Он указывает на сумку, которую я держу в руках, и охранник, кивнув ,тут же уходит исполнять приказание.
Вадим поворачивается к Маше и, устремив на нее тяжелый взгляд, который еще пару минут назад предназначался мне, спрашивает:
– Это твоих рук дело?
Она начинает нервничать, но при этом отрицательно качает головой.
– Либо признаешься сама и просто уходишь и больше не появляешься в моем клубе, либо ждем подтверждения и тогда вызываем ментов.
Маша хлопает ресницами и пищит:
– Из-за нее ты на меня не обращаешь внимания…
Он грубо перебивает ее:
– Пошла вон.
Та покрывается пятнами, вскакивает с места и бежит прочь.
Вадим поворачивается и, смотря на меня прежним взглядом, произносит:
– Извини меня!
Все еще находясь в шоке от быстроты произошедших событий, киваю и пытаюсь улыбнуться.
– Поехали ко мне, – предлагает он, и я знаю, что должна согласиться, но как это сложно сделать, особенно на глазах у Макса. Боковым взглядом я замечаю, что он смотрит на меня и ждет моего ответа не меньше Вадима.
Киваю, и, попрощавшись со всеми, послушно иду к выходу, даже не взглянув на Максима. Сейчас я окончательно разрубила все ниточки, связывающие нас.
Глава 7.3
Сижу на большом кожаном диване в квартире Вадима. Он обнимает меня рукой. Настроение ниже плинтуса. Такое ощущение, что внутри меня действует маньяк-убийца, колющий и режущий все органы, и они, истекая кровью, причиняют жуткую боль. Я никогда не чувствовала подобного! Я медленно умираю от несовместимых с жизнью ран. А передо мной стоят серые глаза Макса...
Хорошо хоть мою тоскливость Вадим списывает на свой счет и пытается поднять мне настроение. Он даже примеряет на себя роль клоуна, желая рассмешить, рассказывая забавные истории, меняя интонацию и тембр голоса, и я иногда почти улыбаюсь.
Внезапно, импульсивно Вадим берет меня за подбородок и приподнимает лицо, чтобы я посмотрела в его глаза.
– Извини за мою грубость, но с наркотиками связаны личные неприятные воспоминания, и поэтому я не контролирую себя.
– Хорошо.
Он отпускает меня и, нахмурившись, смотрит куда-то перед собой. Эта тема очень волнует и интересует меня, поскольку может быть связана с сестрой, и я осторожно спрашиваю:
– Кто-то из твоих близких принимал наркотики?
На его лице начинают ходить желваки. Мне даже кажется, что мои слова расстраивают его еще больше. Может, все-таки кажется? Или он чувствует себя виноватым в смерти Веры? Я почти не дышу и, теряясь в догадках, жду его ответа.
– Я не хочу это обсуждать, – звучит сухо.
Он становится таким мрачным и потерянным, что я быстро проглатываю свое разочарование и неосознанно касаюсь его щеки, нежно проводя по ней пальцами.
Живя в Москве, я ненавидела Вадима всем своим сердцем и по логике вещей должна ненавидеть его и сейчас. Вот только познакомившись с ним, почему-то не получается испытывать к нему прежние чувства.
Каждый раз, забывшись, приходится напоминать себе, что он сделал, и заставлять себя желать отомстить.
Вадим кладет на мою руку свою и смотрит в глаза взглядом, к которому я еще не готова. Теряюсь, вытаскиваю пальцы из-под его ладони и опускаю глаза, не зная, как поступить, а когда поднимаю их снова, он практически возвращается в ту оболочку себя самого, к которой я привыкла.
Вадим начинает приближаться к моему лицу, и я ощущаю его горячее дыхание на своих губах. Понимаю, что рано или поздно для осуществления моих планов это должно будет произойти, но так хочется оттянуть этот неприятный момент.
Пока я размышляю, что делать, его губы касаются моих, и я смиряюсь, что это произойдет сегодня. Пытаюсь представить, что буду целовать Мишу, но не успеваю закрыть глаза, как передо мной возникает лицо Макса.
Язык мужчины проникает в рот и вроде бы так же пытается ласкать меня, но я чувствую все иначе. А еще сравниваю я его не с робкими поцелуями своего парня, оставшегося в Москве, а со страстным, будоражащим, сносящим разум и подкашивающим ноги поцелуем Максима.
Вадим пробует меня, приноровляется, Макс просто брал жадно, яростно, словно это последний поцелуй в наших жизнях. Хотя так и есть. Больше он меня не поцелует.
Вадим кладет свою ладонь на мое бедро, решительно ведет по нему вверх, задирая тонкую ткань платья, но я останавливаю его руку, накрыв своей.
Он отрывается от меня и вопросительно смотрит, а я лепечу ту же фразу:
– Давай не будем торопиться!
Мой ответ обескураживает его. Думаю, он привык встречаться с девицами, позволяющими все при первой встрече, но я изначально планировала быть для него особенной и неприступной, ведь недаром же мы ценим больше всего то, что нам сложнее всего достается.
– Разве мы торопимся? – звучит его удивленный голос.
– Да, – твердо отвечаю я. – Мы только позавчера познакомились.
– Хорошо, – говорит, по-прежнему ошарашенно.
Понимая, что целовать себя я уже разрешу, я больше не в состоянии этим заниматься, а Вадим сейчас захочет вернуться к этому процессу, поспешно встаю с дивана.
– Отвези меня домой.
Он вообще выпадает в осадок, и я смягчаю свою просьбу:
– Я сегодня жутко перенервничала и устала.
Вадим не в восторге от моей неприступности, но, чувствуя свою вину, послушно встает с дивана и направляется в коридор.
Ночной город, объятья чужого мужчины и чувство, что я запуталась. Нет, я не пытаюсь слиться и не ищу для этого причины. Я по-прежнему желаю отомстить виновнику смерти моей сестры, но все как-то стало иначе, сложнее, чем я рассчитывала.
Из машины выбегаю первая, чмокнув Вадима в щеку и не давая ему шанса проводить меня. Знаю, этим я не добьюсь себе баллов, но сегодня не могу иначе. В душе раздрай.
Как только вхожу в комнату, падаю на кровать, и, закрыв глаза, представляю Макса. Пипец! Не Вадима, который должен сейчас занимать все мысли, не Мишу, с котором формально состою в отношениях, а МММ. Несмотря на то что мы ругались при каждой встрече, он бесит и раздражает меня, он не выходит из моей головы. Максим мое наваждение. От воспоминаний об украденном им поцелуе у меня все переворачивается и кипит внутри.
Все! Стоп! Остановись! Какой к черту Макс! Какие чувства! Тебя дома ждет Миша, и ты приехала сюда с определенной целью.
Зарываюсь в подушку, будто она как-то может помочь избавить мою голову от мыслей о преследующих серых глазах, и в этот момент телефон напоминает о своем существовании. Смотрю на экран. Миша. Нет. Это что, голос свыше, чтобы я одумалась?
Отмахиваюсь от подобных мыслей и отдаю себе отчет, что сейчас я не в состоянии общаться со своим парнем. Сейчас мне особенно стыдно посмотреть ему в глаза.
Беру телефон и начинаю строчить огромное сообщение о том, что я ужасно выгляжу и не хочу, чтобы он меня видел такой. Миша начинает убеждать, что я всегда для него красивая, но я настаиваю на своем и, переменив тему, пишу целое сочинение о том, какой красивый Санкт-Петербург и сколько я уже увидела. Но, набирая эти строчки, я невольно вспоминаю экскурсию Максима и поцелуй на колоннаде Исаакиевского собора, и сколько я ни прогоняю эти воспоминания, они все равно возвращаются…
Глава 8.1
Прошла неделя. И я окончательно убеждаюсь, что мне нравится Вадим. Нет, конечно, я не влюбилась в него, но он, помимо моего желания, располагает к себе, и я уже не чувствую к нему той ненависти, что испытывала до встречи с ним.
Иногда он правда вызывает во мне страх, как тогда, в той истории с наркотиками, иногда, когда заботится обо мне и предвещает любые мои желания – нежность, иногда, когда я позволяю себя целовать, во мне просыпается будоражащее волнение.
Его поцелуи теперь более решительные и невероятно головокружительные. Вадим явно знает толк, как доставить женщине удовольствие. Теперь я понимаю, почему Вера не устояла перед ним.
Однако наши отношения напоминают игру в кошки-мышки. Он пытается всеми способами затащить меня в постель, я же всеми способами пытаюсь избежать близости и при этом не дать сорваться с крючка. Скажу прямо, это непросто, особенно с каждым новым днем, и я понимаю, что либо наши отношения перейдут на новый этап, либо завершатся. У всех есть свой предел терпения, и если взрослый мужчина хочет близости, то он либо добивается ее, либо переключается на другую.
Детский сад уже начинает его раздражать, и я осознаю, что, как бы мне этого не хотелось, пора переходить к следующей, самой неприятной стадии моего плана. Конечно, заниматься сексом с Вадимом я не собираюсь, но кое-что собираюсь сделать…
Сегодняшнее действие в клубе происходит по обычному сценарию: встреча, ужин, танцы, разговоры, тянущиеся бесконечно, но из-за планов, намеченных на вечер, я особенно напряжена и рассеянна.
Когда к Вадиму подходит охранник и что-то произносит, я почти не обращаю на это внимания, как, впрочем, и тогда, когда он что-то объясняет мне. И только когда мужчина теребит меня за плечо, я понимаю, что уже и Макс, недоумевая, смотрит на меня и ждет, когда я вернусь к ним из своей прострации.
Изображаю глупую улыбку и бормочу извиняющимся тоном:
– Я задумалась.
Вадим кивает и повторяет фразу, которую я прослушала.
– Макс отвезет тебя ко мне. Подожди меня там.
Растерянно смотрю на него.
– Что случилось?
– Не переживай! Все хорошо.
Не верю. Как-то не очень состыковывается его «все хорошо» с тем, что меня срочно увозят из клуба, но спорить глупо, и я послушно встаю и следую за Максимом.
МММ молчалив, и я тоже не хочу заводить разговор, который непременно закончится ссорой.
В тишине мы приезжаем во двор Вадима, поднимаемся на второй этаж и входим в его квартиру.
Включаю свет, снимаю обувь и по-хозяйски направляюсь в кухню, где достаю стакан из шкафа, воду из холодильника и наливаю себе попить.
– Я смотрю, ты тут прекрасно ориентируешься, – отмечает он, садясь на диван.
Осознаю, что в его словах скрыт гораздо более глубокий смысл, чем это может показаться сначала. Он явно попрекает меня связью с Вадимом.
– Да, и что? – отвечаю с вызовом и сажусь на стул за барной стойкой, решив, что чем дальше мы будем друг от друга, тем безопаснее.
– Ничего. Тебе же нравится быть на втором плане и чуть что, исчезать и послушно ждать его в указанном месте.
Ничего не отвечаю ему, сделав вид, что не поняла, что он намекал на то, что Вадим избавился от меня сегодня, скорее всего, из-за того, что в клуб пожаловала его жена. Это, конечно, было бы неприятно, если бы он действительно был моим любовником, а так мне фиолетово.
Макс включает телевизор и начинает бесконечно щелкать каналами, а я сижу на стуле и бездумно смотрю вперед. Я даже не могу полистать телефон, поскольку в целях безопасности всегда выключаю его, когда еду на встречу с Вадимом.
Наконец, он, видно, находит что-то, и звук перестает обрываться на полуслове.
– Иди ко мне, – зовет Максим, и я чуть не падаю на пол. Но он продолжает, поставив все на место: – Классный фильм! Посмотрим вместе.
Предложение МММ звучит заманчиво, но я поднимаю глаза и с опаской поглядываю на него.
– Ника, что происходит? Почему все мои слова ты воспринимаешь не так?
– Не так – это как?
– Будто ищешь подвох, – он смотрит на меня изучающим взглядом, и я дергаюсь.
– Потому что о чем бы мы с тобой ни заговорили, мы начинаем ругаться! А я не хочу этого, – вываливаю правду.
– А я зову тебя не болтать, а фильм смотреть. Или что, пялиться в стену интереснее?
Мне неприятно, что он заметил, что я скучаю и мне нечем заняться, но его слова звучат так вкусно, что, не удержавшись, спрашиваю:
– Что за фильм?
– «Веном».
Сажусь на диван на безопасном от него расстоянии, и мы молча таращимся в экран. Действие действительно увлекательное, и когда главный, в которого вселился инопланетянин, не понимая, что с ним происходит, идет умыть лицо и в зеркале появляется Веном, здоровается с ним, и тот от испуга падает в ванну, мы дружно смеемся. Грань холодности и отчуждения внезапно растворяется между нами.
В этот самый момент нашу идиллию нарушает Вадим. Мы резко снова отдаляемся друг от друга, словно вспоминаем каждый свое место.
Прощаясь с МММ, я еле выдавливаю из себя «пока», но не могу поднять глаз и посмотреть на него. Мы оба понимаем, для чего приехал Вадим и чем мы собираемся заниматься, только с той разницей, что я намереваюсь все это инсценировать, а Макс не знает о моих намерениях.
Максим исчезает за дверью, и я начинаю жутко нервничать из-за своего плана, который сегодня собираюсь осуществить. В голову не приходит ничего лучшего, как подсыпать Вадиму клофелин в вино (я нашла эти таблетки у бабушки в аптечке, когда искала себе лекарство от головной боли), чтобы он уснул до того, как между нами что-то произойдет, и подумал, что просто заспал наши яркие сцены секса.
Первым делом я прошу его открыть бутылку и, пока Вадим возится с пробкой, достаю перемолотый порошок, сложенный в пластиковую оболочку от другой таблетки, и прячу в руке.
Он передает мне бокал.
– Ты сегодня такая дерганая. Что случилось?
Стараюсь посмотреть на него как-то по-особенному и многообещающе произношу:
– Не случилось, но случится…
Вадим сразу понимает, на что я намекаю. Его глаза мгновенно загораются от предвкушения.
– Тогда давай сразу переместимся в спальню.
Он пытается забрать бокал из моей руки, но я протестую:
– Я хочу немного выпить.
Увидев его удивленный взгляд, добавляю:
– Ну, у меня это всего второй раз…
Вадим притягивает меня к себе и, едва касаясь губ, обещает:
– Я буду очень нежным.
Верю ему, но не хочу проверять.
– Все равно. Давай выпьем немного, пожалуйста. И у тебя есть что-нибудь в холодильнике? А то я скоро упаду в голодный обморок.
Он оставляет свой бокал на барной стойке возле меня и подходит к холодильнику. Я тут же трясущимися от волнения пальцами раскрываю оболочку, высыпаю содержимое в него и перемешиваю первым попавшимся под руку предметом – трубочкой для коктейля.
Вадим ставит передо мной тарелку с нарезкой колбасы и сыра и направляется за батоном.
Когда возвращается, я беру прозрачный сосуд и произношу:
– За то, чтобы все задуманное сбылось!
– За тебя! – отвечает он, пожирая меня глазами.
Мы соприкасаемся бокалами, создавая хрустальный звон, и Вадим, как я и предполагала, залпом осушает вино.
Отпив немного горьковатой золотистой жидкости, делаю бутерброд и хоть не хочу есть, заталкиваю его в себя.
Он терпеливо ждет, когда я все съем, чтобы скорее затащить меня в постель, а я специально не спешу и старательно пережевываю каждый кусочек, который от волнения кажется мне безвкусным. Оказаться с Вадимом в кровати, хоть и ненадолго, для меня непростое испытание.
– Ника, ты издеваешься надо мной? – гремит он и, потеряв терпение, перекидывает меня через плечо и направляется в спальню.
– Вадим, я не допила, – капризничаю я, дергая ногами.
– Потом. Все потом.
