Текст книги "Мой враг (СИ)"
Автор книги: Алена Невская
Соавторы: Елена Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4.1
Я просыпаюсь от его поцелуев, они мгновенно будят мое сонное тело и разжигают огонь внутри меня, о котором до недавнего времени я даже не подозревала.
Позволяю себя подмять и сама раздвигаю ноги, чтобы ему было удобнее. Завораживающе смотрю на эрегированный член, покачивающийся от движений Максима. Раньше мне казалось, что эта часть мужского тела не может привлекать, сейчас же в открытую любуюсь. Красивый мускулистый мужчина в боевой готовности – это невероятно восхитительное и возбуждающее зрелище.
Он медленно входит в меня, и мы начинаем двигаться в одном темпе, подстраиваясь и даря друг другу наслаждение. Как здорово, когда мужчина знает, где нужно касаться, где целовать, чтобы тело дрожало и горело от возбуждения. Как здорово, что Макс дарит мне невероятные ощущения, гораздо более яркие, чем были у меня в моих первых сексуальных познаниях с Мишей, и я хочу бесконечно утопать в них.
За завтраком мы оба молчаливы и не желаем затевать никаких разговоров, поскольку любой из них непременно приведет нас к теме, о которой не хочется говорить.
Часы, отсчитывая свои минуты, уже давно начали для нас обратный отсчет, и время перед разлукой летит стремительно.
Попрощавшись глазами с номером, который стал для нас нашим домом, молча идем вниз.
Макс находит каршеринговую машину недалеко от отеля, и мы, погрузив свои вещи, садимся в нее.
– Я отвезу тебя домой, – произносит он, не спрашивая меня.
Возмущаюсь:
– Я поеду провожать тебя!
– Не надо. Давай попрощаемся в тишине, а не в толпе вокзала.
– Нет! – я смотрю на него самым умоляющим взглядом. – Пожалуйста. Не лишай меня возможности до конца побыть с тобой.
Вздыхает. Ему не очень нравится моя идея, но он уступает мне.
– Хорошо. Отвезем твой чемодан и поедем на вокзал.
Я безумно благодарна ему за то, что он не настаивает на своем, хотя прекрасно понимаю, что, выигрывая эти последние минуты вместе, я не стану счастливее, ведь каждая из них кричит о том, что мы расстаемся.
Припарковав машину у моего подъезда и, вытащив чемодан, Макс идет за мной. Знаю, бабушка, открыв дверь и увидев меня с ним, точно не обрадуется, но сейчас это меня мало волнует.
Поднимаемся к моей квартире, но пока я копаюсь в сумке в поисках ключа, соседняя дверь отворяется и из нее выходит Миша.
– Привет! Ты вернулась, – звучит он радостно.
Смотрю на него, чувствуя неловкость, которой раньше не было.
– Привет! Да.
Вижу, как Миша и Макс таращатся друг на друга, и думаю: «Ну почему по закону подлости Мише понадобилось выйти из квартиры выносить мусор именно сейчас!».
Понимая, что мне придется их познакомить, произношу стандартную фразу:
– Миша, это Макс. Макс, это Миша.
Они молча пожимают друг другу руки, а я, наконец, нащупываю ключ на дне сумки. Поспешно открыв дверь квартиры, вхожу и утягиваю за собой Макса, чтобы прервать эту неловкую встречу.
Не успеваем мы переступить порог, как в коридоре появляется бабушка и бросается ко мне.
– Никуся!
Мне безумно не нравится, когда она, расчувствовавшись, называет меня так, и я, сделав хмурую гримасу, недовольно смотрю на нее. Она замечает, что я не одна, приостанавливается и бросает на Макса совсем не доброжелательный взгляд.
– Здравствуйте. Я Максим, – улыбается он ей, но она, плотно сжав губы, ничего не отвечает. Удивительно, что на нее не действует его волшебная улыбка.
– Бабушка, вообще-то с тобой здороваются! – укоряю я, испытывая неловкость за ее поведение.
– Здравствуйте, – сквозь зубы цедит она.
Понимая, что любезного приема нам не окажут, я оборачиваюсь к Максу и шепчу, виновато смотря на него:
– Пойдем.
Кивает, и мы выходим из квартиры.
– Ника, когда ты придешь? – испугавшись, наверное, что я опять пропаду на неопределенное время, кричит вслед она.
– Скоро.
Ленинградский вокзал, как всегда, наводнен людьми. Встречающие, провожающие, слезы, улыбки… – он словно собирает в себе человеческие эмоции, чтобы коллекционировать их.
Прижимаюсь к груди Макса и остро ощущаю тоску, душащую меня подступающими слезами. Готовясь к этой минуте, я говорила себе не плакать, убеждала, что это ненадолго, скорее всего, до выходных, что это только сделает наши чувства сильнее, но слезы предательски стоят в глазах и норовят хлынуть в любую секунду.
Вспоминаю, как полтора месяца назад, уезжая из Москвы, так же стояла в объятиях молодого человека, но в моем сердце не было такого бескрайнего моря чувств и боли от предстоящей разлуки.
Макс, погладив меня по волосам, тихонько отстраняет от себя.
– Мне надо идти.
Смотрим в глаза друг друга долгим пронзительным взглядом, словно повторяя обещание, сделанное на мосту, что будем любить и хранить верность друг другу. Я, не выдержав, бросаюсь ему на шею, и наши губы сливаются в отчаянном поцелуе, но он длится всего несколько секунд. Макс опять осторожно отстраняет меня от себя и, не оглядываясь, направляется к проводнице.
Я мужественно стою, смотря, как он заходит в поезд, продвигается по вагону. Когда МММ занимает свое место, подхожу к его окну, и, как тогда Миша, кладу свою ладонь на стекло. Он кладет свою ладонь по ту сторону окна. Мы смотрим друг на друга, оба чувствуя ужасную тяжесть от этого прощания. Секунды длятся бесконечно, мучая нас агонией разлуки. Именно этого не хотел Максим, но я готова пройти через все это, лишь бы как можно позже расстаться с ним.
Поезд дергается и медленно катится, увозя от меня мое счастье, и я, уже не в силах сдерживать слез, реву, потерянно смотря ему вслед.
Глава 4.2
Я вхожу в квартиру, скидываю туфли и бреду в свою комнату. Ощущение, будто это все кругом мое и не мое. После полутора месяцев отсутствия я чувствую себя в своей комнате, как в гостях.
Не успеваю я сесть на кровать, как в проеме двери появляется бабушка.
– Никуся, хочешь блинчиков? Я напекла.
– Нет, ба, – отзываюсь и тут же возмущаюсь: – И не называй меня так!
– Может, тебе погреть супчику?
– Я ничего не хочу, – стону и падаю на кровать. Внутри меня пустота, я остро ощущаю отсутствие Макса. Я так приросла к нему, что сейчас будто часть меня без наркоза оторвали…
Она садится на кровать рядом и заглядывает в глаза.
– Ника, давай поговорим.
Сначала хочу сказать «потом», но затем решаю, что этот разговор должен все равно состояться, и, возможно, сейчас он поможет мне отвлечься и хоть недолго не думать о МММ. Мне надо научиться жить без него от выходного до выходного.
Поднимаюсь и, смотря ей в глаза, требую:
– Хорошо. Расскажи мне тогда, что было, когда Вера приехала из Питера.
Она тяжело вздыхает, и я понимаю, что говорить об этом она не планировала.
– Я не знаю, что тебе рассказывать. Ты все знаешь.
– Тебе не понравился Вадим, и ты заставила Веру сделать аборт?
– Он был старше ее на четырнадцать лет, он обманул ее, не сказав, что женат, он не собирался разводиться, а она хотела рожать ребенка и могла перечеркнуть всю свою жизнь… – пытается оправдаться бабушка.
– Они любили друг друга, и он бы развелся позже… – возражаю я, думая, как могут родные любящие люди, не разобравшись в ситуации или не желая в ней разбираться, своими поступками разрушать чужую жизнь.
– С чего ты это взяла?
Она старательно пытается прочитать по моему лицу ответ на свой вопрос, и я выдаю:
– Я разговаривала с ним.
– Ника, не верь тому, что говорят мужчины!
– Почему?
– Просто не верь!
– Бабушка, ты настроила себя против Вадима, даже не дав ему шанс все объяснить. Вера любила его! Значит, в нем было что-то хорошее! – пытаюсь достучаться до нее.
– Ты рассуждаешь, как влюбленная дурочка! Ты сама сейчас совершаешь те же ошибки, что и твоя сестра! – с грустью смотря на меня, произносит бабушка.
Хмурюсь.
– Не переводи тему.
– Ника, ты спуталась не с тем мужчиной.
– Бабушка! – воплю я, мгновенно бросаясь на амбразуру и защищая Макса.
– Ты подумала, что он тоже может быть женат? А если ты забеременела?
– Как ты можешь решать, тот он или нет, если совсем не знаешь его? Ты даже не попыталась с ним познакомиться, а встретила его в штыки! – возмущаюсь я, чувствуя, что, скорее всего, так же она обрабатывала мою сестру. Просто я, в отличие от Веры, могу дать бой и отстоять свое мнение.
Она, плотно сжав губы, молча демонстрирует, что у нее уже сложилось впечатление о нем, и мои слова ее не переубеждают.
Я встаю с кровати, подхожу к окну и добавляю:
– Насчет всего остального можешь не волноваться: он не женат, и мы предохранялись.
Она с укором смотрит на меня.
– Не пойму я сегодняшние нравы. Я закрывала глаза на твои близкие отношения с Мишей, считая, что вы через какое-то время поженитесь, а ты, выскочив из одной постели, кинулась в другую!
– Сейчас все по-другому, – отмахиваюсь я, но она качает головой, не соглашаясь со мной:
– Нет. Это просто современные девушки придумали себе такое оправдание.
– То есть, по-твоему, я аморальная? – обернувшись, с вызовом спрашиваю ее.
Она ничего не отвечает, а я упрямо заявляю:
– Думай что хочешь, но я люблю его, и я счастлива!
– Была…
Я приподнимаю брови и вопросительно смотрю на бабушку, ожидая, чтобы она объяснила, что она этим хотела сказать.
– Он живет в Санкт-Петербурге, ты – в Москве, ничего у вас не получится!
Я обиженно гляжу на нее.
– Спасибо за поддержку.
– Я не собираюсь тебя поддерживать в отношении этого мужчины. Он не подходит тебе! – встав с кровати, заявляет она.
– Как ты можешь так говорить, ведь ты его даже не знаешь? – повторяю я свой недавний вопрос.
– Он лет на десять тебя старше, и это уже огромный минус!
– На восемь, – поправляю и, усмехнувшись, добавляю. – Бабушка, это такая чушь! Вадим
Нику
был старше Веры на четырнадцать лет, и они были счастливы.
– Полтора месяца! Я говорю о долгосрочных отношениях.
Хмурюсь. Вместо того, чтобы отвлечься от разговора с ней, я только еще больше расстроилась.
– Все, уходи! Я хочу побыть одна.
– А покушать?
– Ничего не хочу! – воплю я, чувствуя страх от того, что такое может случиться.
Беру с полки книгу и решаю, погрузившись в чужую историю, забыть о своей. Но, пробегая глазами строчку за строчкой, не улавливаю смысла, переваривая одновременно с прочтением разговор с бабушкой. В голове, как бы старательно я ни выкидывала их, звучат ее слова: «Он живет в Санкт-Петербурге, ты – в Москве, ничего у вас не получится!».
Через полчаса бессмысленного просматривания страниц я откладываю книгу и пробую уснуть. Сегодня я так мало спала, и у меня это получается.
Просыпаюсь я спустя несколько часов от острого чувства голода и иду на кухню в поисках еды.
Погрев себе суп, я ем и решаю, что пора мне пойти к Мише. Как бы ни было тяжело начинать этот разговор с ним, я должна
была
набраться мужества и все рассказать.
Миша открывает дверь и тут же приглашает войти. Я вхожу и, не спрашивая разрешения, направляюсь в его комнату.
Только войдя в нее, я осознаю, что веду себя так, как, возможно, мне уже и не полагается. Взглянув на него, понимаю, что он тоже чувствует себя не в своей тарелке и не понимает, как теперь общаться со мной. Эта жуткая неловкость объединяет нас.
– Прости меня, – шепчу я. Я действительно чувствую себя виноватой за то, что скрыла истинную причину своего отъезда, и что изменила ему…
– Ты обещала все рассказать, – напоминает он.
– Да.
Задумываюсь, с чего начать, и начинаю с детства, с той боли, что испытала, потеряв Веру, с той ненависти к Вадиму, что росла во мне день за днем. Он слушает молча, не перебивая, только хмурясь и иногда поднимая глаза и внимательно смотря на меня, как будто хочет убедиться, прочитав эмоции на моем лице, что я говорю правду.
Когда я все полностью рассказываю, он произносит:
– Если бы я знал, зачем ты туда отправилась, я бы не отпустил тебя.
– Потому я тебе и не сказала, – заключаю я, вспоминая слова Макса по этому поводу.
Он смотрит в мои глаза долгим изучающим взглядом.
– Ты любишь его?
Киваю.
– Он переедет в Москву или ты в Питер?
– Нет. Никто никуда не переедет.
– И как ты себе представляешь ваши отношения? Он взрослый мужик, – уставившись на меня, спрашивает Миша.
– Мы будем встречаться по выходным, – поясняю я, пытаясь избегать его взгляда.
Усмехается.
– Не думаю, что вас надолго хватит.
– Ты просто ревнуешь! – возмущаюсь я и вылетаю из комнаты. Я не хочу верить в это.
Макс приезжает домой и присылает мне сообщение в Телегу. Мы делимся друг с другом своими новостями, и все. Мы еще только привыкаем к нашим новым отношениям и немного злимся на обстоятельства и на наше нежелание уступать друг другу.
Потихоньку наступает вечер и окутывает комнату темнотой. В первый вечер без Максима мне очень грустно и одиноко, плюс еще из головы не выходят слова бабушки и Миши, что наши отношения обречены. Упрямо твержу себе, что людей соединяет не совместное проживание и не секс, людей соединяет любовь, которая связывает их души невидимой нитью, даже если они на расстоянии…
Подхожу к окну и смотрю на светящийся шар луны, зависший в небе, и, вспомнив его слова, сказанные мне в наш последний вечер на Патриаршем мосту, думаю о том, что, может быть, Максим там, в Санкт-Петербурге, смотря на эту же луну, думает обо мне. Проникаюсь этим, и мне кажется, что он стал чуть-чуть ближе ко мне, и думаю, что кто бы что ни говорил мне, это наша история, и она будет зависеть только от нас! И пусть даже мы будем единственной парой на свете, но мы обязательно сохраним свою любовь даже на расстоянии, чтобы когда-нибудь соединиться и прожить всю жизнь вместе…
Глава 5.1
Пролетели две недели, как я живу в Москве, а Макс – в Санкт-Петербурге. Мы живем в семистах километрах друг от друга – от звонка до звонка, от эсэмэс до эсэмэс. Хотя, конечно, говорить «пролетели» – это неправильно, скорее, наконец закончились, и я с нетерпением ожидаю, когда снова встречусь с ним.
Встав сегодня в невероятную для меня рань, я стою у зеркала и пытаюсь выбрать, в чем поехать его встречать. Удобнее всего натянуть джинсы, но он всегда говорил, что мне так идут платья, и я мучаюсь над выбором: вырядиться и замерзнуть, или одеться, но не произвести впечатление. Остановившись на первом варианте, я влезаю в платье и начинаю наносить макияж.
Последнее время я пользовалась косметикой только перед тем, как выйти на связь с ним по видеозвонку, в остальное время не утруждала себя этим занятием, да и из одежды я носила исключительно джинсы, меняя только футболки и джемперы. Жизнь в Москве без Макса не имела для меня привлекательности: институт – дом – институт – все, что происходило в ней.
Закончив со сборами, смотрю на часы – нужно немедленно выходить, чтобы спокойно приехать минут за пять до прибытия поезда.
Закрыв за собой дверь, лезу в сумочку за ключами и… не нахожу их. Еще раз пересматриваю ее содержимое – и не вижу их. Возвращаюсь в квартиру, ищу на тумбе, в ящике, но нигде их нет.
Вытащив телефон, набираю бабушку.
– Ты где? – без церемоний уточняю я.
– В магазине.
– Где мои ключи?
– Это ты у меня спрашиваешь? – чересчур эмоционально возмущается она, подогревая мои сомнения.
– Да, бабушка! Потому что вчера они были в моей сумке!
Она молчит, а потом выдает:
– Ну и хорошо, если ты не поедешь его встречать! Я уже говорила – он не подходит тебе!
– Бабушка! – воплю я. – Как ты могла?
– Ника, успокойся!
– Когда ты придешь? – с надеждой на самое простое разрешение внезапно возникшей проблемы спрашиваю я.
– Не раньше, чем через полчаса.
Разъединяюсь и расстроенно смотрю на экран телефона. Полчаса – это бесконечно много. Точно не вариант. Я уже и так опаздываю. Вздыхаю.
Хожу взад-вперед по коридору, а в голове крутится только один вопрос: что мне делать? Замок не захлопывается. Не оставлять же квартиру открытой!
В отчаянии ругаю бабушку за то, как она решила поступить со мной. Это за гранью моего понимания.
«Неужели она надеется, что если я опоздаю или даже не встречу Максима на вокзале, то это как-то изменит наши отношения?» – спрашиваю себя и не нахожу ответа.
Продолжаю заставлять работать мозг на всю катушку. Я всегда считала, что нет безнадежных ситуаций. Неожиданно – о, бинго! спасительная идея приходит в мою голову.
Вылетаю из двери и нажимаю на звонок соседней квартиры, веря, что утром в субботу Миша должен быть дома. Он открывает дверь и смотрит на меня сонными глазами.
– Ника?
Хватаю его за руку и тяну через лестничную площадку в свою квартиру, не обращая внимания на его ошарашенный взгляд.
– Побудь у нас! Пожалуйста! Полчаса, – тараторю я и, не дожидаясь от него никакого ответа, вылетаю из квартиры, захлопнув перед его застывшим в недоумении лицом дверь.
«Стоило ли мне пол-утра стоять у зеркала, чтобы прибежать на вокзал растрепанной, вспотевшей и с поплывшим макияжем? – расстроенно спрашиваю себя, успокаиваясь только тем, что успела к прибытию поезда и самозабвенно несусь к заветному первому вагону.
С нетерпением пытаюсь найти глазами Максима, и как только отыскиваю в толпе его серый взгляд, то забываю обо всем и с улыбкой до ушей бросаюсь к нему сквозь бурлящую реку людей.
Он обхватывает меня за талию и кружит. Какое же это счастье! Как остро его ощущаешь после стольких дней разлуки.
– Макс… – шепчу я его имя, чувствуя головокружение не только оттого, что он раскрутил меня, но и от чувств, что бурлят в моей крови.
МММ ставит меня на землю и, взяв мое лицо в руки, ласково произносит:
– Как же я соскучился по тебе.
Как же приятно это слышать! Расцветаю от его слов, тону в его взгляде и мечтаю, чтобы время остановилось. Я заслужила это.
Он берет меня за руку, и мы, как в прошлый раз, отправляемся на поиски машины.
Всю дорогу до отеля не могу отвести от него глаз. Хочется не терять ни одно мгновение нашей встречи.
Не успеваем войти в номер отеля, как одежда летит в разные стороны. Мы очень соскучились друг по другу, и уже не в силах сдерживаться. Две недели воздержания после трех недель бесконечного секса – слишком жестокое ограничение.
Пока Макс стягивает с меня колготки и трусики, я пытаюсь расстегнуть его джинсы. Получается плохо. От нетерпения пальцы подрагивают и не слушаются.
У нас нет сил дойти до кровати и полностью раздеться. Приземлив меня на тумбочке и освободив стратегически важные места, он входит в меня и от наслаждения с шумом втягивает в себя воздух.
Замираю от приятного ощущения и обхватываю ногами его бедра, чтобы дал мне мгновения привыкнуть.
Боже. Ммм. Как же кайфово.
Можно уже кончить?
Смешно, но мне кажется, я была готова это сделать еще в лифте просто от дико возбуждающих поцелуев и прикосновений.
Макс начинает вколачиваться в меня, и мне хватает пары движений. Взрываюсь, взлетаю в воздух невероятным салютом от офигительного оргазма и мычу от удовольствия.
Несколько движений, и меня догоняет Максим.
Не желая разъединяться, мы не двигаемся и продолжаем наслаждаться близостью, запахами, моментом…
Спустя пару минут МММ переносит меня на кровать. Знаю, сейчас мы все повторим уже нормально с предварительными ласками, но сперва нам точно нужен был этот быстросекс.
Глава 5.2
Отдышавшись, лежу на груди Макса в безмятежном, расслабленном состоянии. Неожиданно вспоминаю об ужине, о котором договаривалась с бабушкой, и гадаю, отменять его после сегодняшней ее проделки или нет.
– Ты останешься у меня?
Слова Макса вытаскивают меня из размышлений.
– А ты хочешь?
– Ника, что за дурацкие вопросы? Я встал в четыре тридцать, чтобы в пять тридцать сесть на поезд и в девять быть у тебя.
– Все! Тихо, тихо! Успокойся! Я очень хочу остаться! – виновато бормочу я и в подтверждение своих слов тянусь к нему, чтобы поцеловать.
Потом, помолчав несколько секунд, продолжаю:
– Давай только съездим ко мне за вещами. Я не хотела с сумкой ехать на вокзал.
Я, конечно, немного лукавлю. Я могла взять вещи заранее, ведь я была уверена, что он предложит мне остаться, но я хотела, чтобы Макс пообщался с бабушкой, и она, поддавшись его обаянию, оценила его и перестала выносить мне мозг, что он мне не подходит и что мне надо, пока не поздно, помириться с Мишей.
С того момента, как я узнала, что Максим приедет на выходные, я обрабатывала ее и очень надеюсь, что достучалась до нее, и она просто даст ему шанс.
– Хорошо. Только вечером, – отвечает он, и я киваю головой в знак согласия.
Это как раз идеально подходит моим планам. Остается только надеяться, что бабушка не подведет меня, приготовит ужин и потом будет вести себя, по крайней мере, вежливо.
Когда мы отправляемся ко мне, я порядком волнуюсь. Мне очень не хочется испортить наш вечер с Максом ссорой, но я еще больше желаю, чтобы бабушка оценила моего любимого мужчину и на одну проблему в моей жизни стало бы меньше.
– Что ты дергаешься? Я чего-то не знаю?
Немного помолчав, сознаюсь:
– Бабушка должна была приготовить ужин, но, если честно, я не уверена, выполнит она обещание или нет.
– Ника, почему ты говоришь мне об этом только сейчас, – возмущается он. – Одно дело – ехать к тебе за вещами, а другое – ехать на ужин… Надо же цветы купить.
Виновато смотрю на него.
– Я просто до конца не уверена, будет этот ужин или нет.
– Почему?
Хмурюсь, но отвечаю:
– Ну, сегодня она специально забрала у меня ключи, чтобы я не могла уйти из дома и встретить тебя.
Усмехается, и в его глазах начинают плясать чертики.
– Поэтому ты прибежала вся взмыленная?
Морщусь.
– Мог бы и не напоминать.
Смеется.
– Ника, в каком виде я тебя только не видел.
Потом, помолчав пару секунд, добавляет:
– Ты всегда самая красивая.
Перестаю хмуриться, подтвердив тем самым известный факт, что женщины любят ушами, и тотчас забываю о неприятных мне словах.
Войдя в квартиру, мы сразу ощущаем неповторимый запах домашней еды и, переглянувшись, улыбаемся. Выдыхаю – ужин будет.
Бабушка выходит на шум, ведя себя сдержанно, но я рада и этому – по крайней мере, она не откровенно пренебрежительна. Максим дарит ей шикарный букет, и та благодарит его и уходит.
Моем руки, брызгаясь, как дети, и целуясь в паузах, после чего появляемся на кухне. Стол накрыт и выглядит очень хлебосольно. С надеждой думаю, что, может быть, все пройдет, как я хочу.
Садимся, начинаю ухаживать за Максом, наполняя его тарелку. Потом кладу себе. Бабушка тоже усаживается за стол, но не притрагивается к еде, а в упор рассматривает гостя.
– Ну что, молодой человек, поведайте нам, какие планы у вас насчет Ники? – неожиданно напрямик спрашивает она.
Давлюсь и кашляю. Макс стучит мне по спине, а потом спокойно произносит:
– Зову Нику переехать жить ко мне в Питер.
– Вот как? – приподняв брови и выказывая чересчур наигранное удивление, выдает она, после чего уточняет: – В качестве кого?
– Бабушка! – вмешиваюсь я и бросаю на нее укоризненный взгляд.
– В качестве моей девушки, – так же спокойно отвечает Макс.
– То есть в качестве жены вы ее не рассматриваете?
Я готова убить ее взглядом за
ее
бестактные вопросы, но она словно не замечает, как я на нее смотрю.
– Я не думал об этом.
Она усмехается.
– Вот видишь, Ника, он даже не думал о том, чтобы ты была его женой. Ты и так ему дала все, что ему было от тебя нужно.
– Я вовсе не это имел в виду, – возражает он и откладывает приборы.
Я вижу, как МММ сдерживает себя, чтобы не сказать ей что-нибудь похуже, и, понимая, что ничем хорошим этот едва начавшийся ужин не закончится, поднимаюсь.
– Не понимаю, зачем надо было стараться и готовить столько еды, чтобы потом все испортить, – бросаю ей, взяв Максима за руку.
Выходим из-за стола, так ничего и не попробовав.
– С ужином была твоя идея, – парирует бабушка. – Я уже не раз говорила: он не подходит тебе.
Одолевает желание вернуть время назад, чтобы ничего подобного не было, чтобы ничего из сказанного ею Максим не слышал. Как жаль, что этого нельзя сделать.
Не желая оставлять Макса одного, тащу его в свою комнату за сумкой. Хорошо, что я собрала ее заранее, и нужно просто взять ее и уйти.
Уже в дверях, увидев, что у Макса мои вещи, бабушка восклицает:
– Куда это ты собралась?
– Подальше от тебя, – огрызаюсь и тяну МММ за собой, чтобы поскорее уйти от моей несносной бабушки.
– Ника, ты ведешь себя как девушка по вызову, – кричит она мне вслед. – Он приехал, и ты все бросаешь и бежишь в его кровать. А ты уверена, что там, в Питере, он не спит с другими?
В этот момент я хочу закрыть Максу уши, чтобы он не слышал этих слов. Мне стыдно за нее. Даже если бабушка так думает, она не имеет права разбрасываться обвинениями, не имея в запасе убедительных доказательств.
Максим, увидев мой убитый взгляд, притягивает меня к себе и целует в щеку.
– У меня никого нет в Питере.
Киваю. Я и так знаю это, но от его слов мне становится лучше.
Выходим из подъезда и направляемся к машине, которой за время нашего злополучного ужина никто не воспользовался. Гостиница, поход в ресторан и очередной секс. Вот что в наших ближайших планах.
