Текст книги "Попаданцам предоставляется общежитие! (СИ)"

Автор книги: Алена Макарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Они такие не красиииивые, – дружным разочарованным хором протянули мавки.

Вкус у болотниц простой и незамысловатый, как лесной пенек: чем ярче, тем лучше. Все должно блестеть, звенеть, сиять и переливаться, как елка в цыганском поселке. Если красоту не видно за километр, то какая ж это красота?

– И не вкусные, – поддержали страдалиц вечно голодные огры. Вполне допускаю, что они уже пытались пожевать парочку особо засаленных и аппетитных страничек.

– Заложить это старье тоже будет непросто…

– А выпить – вообще никак!

Хорошее настроение покинуло меня, весело махнув на прощанье хвостиком. Вместе с ним сбежало и желание нести умное, доброе, грамотное в приютские массы. Осталась лишь настойчивая потребность вколотить в пустые недовольные головы уважение к печатному слову. Прям вот этими, с таким трудом добытыми учебниками. И мешала сему благому порыву лишь величина удерживаемой стопки.

– Бааамс! – два верхних учебника не выдержали-таки шквал обуревавших меня эмоций и рухнули на пол. Притихший класс уставился на меня, с любопытством ожидая следующего номера программы. Вот и не будем зря народ разочаровывать:

– Со следующей недели ужин будут выдавать только в обмен на домашнее задание. Я лично за эти прослежу!

Это мое заявление порадовало учеников еще меньше предыдущего. А зря! Очень хорошая и продуктивная идея в мою голову пришла: выдавать еду за знания. Либо в самом скором времени все мои ученики экзамен сдадут, либо с голоду сдохнут. В любом случае, их количество существенно поуменьшится.

О потомственных ведьмах и случайных убийствах

Через неделю жизнь подкинула мне новый сюрприз, сначала даже показалось, что приятный, – сюда перенеслась моя соотечественница.

Вообще-то, земляне появляются в приюте не часто. Это только я такая «везучая». За все время моего обитания здесь попаданцем стал всего один художник. Пожилой экспрессивный армянин и на родной планете был достаточно известен, а после переноса его картины обрели поистине магическую силу. Стоило ему написать чей-либо портрет, как прототип становился намного красивее, обаятельнее и харизматичнее.

Недели не прошло, как талантливого мастера увезли в столицу, заочно присвоив ему гражданство и членство в гильдии. Теперь периодически читаю про него в газетах: эксцентричный художник стал любимцем светской хроники.

Он и в приюте успел немало повеселить меня своими неожиданными выходками. Ну, кому еще могло прийти в голову разукрасить скелетонов под хохлому? Или так реалистично нарисовать на стене жареную индейку, что ее каждый второй сожрать пытался?

Эх, жаль, не успел он мой портрет закончить, так и стоит его набросок в уголке кабинета старой юбкой занавешенной. Интересно было бы посмотреть, что в итоге получится: и на картине, и с моим отражением в зеркале. Хотя… что толку жалеть? На кой черт сдались мне тут харизма с красотой, – зомби с ограми обольщать?

Похоже, вновь прибывшая особа решила поддержать созданную художником традицию: она тоже отличалась редкостной, прямо-таки ошарашивающей оригинальностью и не стеснялась показать ее окружающему миру во всей красе. Настойчиво и бескомпромиссно, как идущий на прорыв танк.

– Виера, не примите мои слова за выражение недоверия, но у меня зародились некоторые сомнения… Простите мое недоумение, но Вы точно уверены, что относитесь к одно расовой группе с этой… госпожой?

– Не похожи! Разные! Совсем! – подтвердила вездесущая Йожка.

Очень на это надеюсь, потому что внешность у моей соотечественницы… запоминающаяся. И захочешь забыть, так в кошмарах приснится!

Длинные черные когти, взбитая одуванчиком стрижка, окрашенная сразу в несколько неоново-ярких, плохо между собой сочетающихся цветов; макияж в стиле невесты Чаки и такое количество побрякушек, что любая мавка обзавидуется.

Свое знакомство Ольга (именно так представилась наша новая постоялица) начала с того, что пообещала всех проклясть, а Дейва с баньши еще и изгнать. Оказалось, что она экстрасенс седьмого уровня, просветленная третьего круга и ведьма в пятом колене. А также посвященная девятого ранга. Похоже, четные числа в экзотерических кругах уважением не пользовались…

Быстренько сообщив Ольге, куда она попала, как здесь надо жить и где ее накормят, я решила отложить более подробный разговор до лучших времен. Пока бедная женщина не отойдет от шока переноса. Не престанет угрожать полицией, знакомством с «очень серьезными людьми» и фирменными заклятьями третьего уровня. А еще, пока встреча с настоящей магией не выбьет из ее головы всю эту экстрасенсорную муть.

Ни в угрозы новоявленной ведьмы, ни в ее многочисленный титулы я, в отличии от поднапрягшегося было Дейва, не верила ни на грош. И, как оказалось, совершенно зря!

Свой трудовой путь в новом мире Ольга начала с того, что упокоила демилича. Существо по определению неубиваемое и никаким воздействиям не поддающееся! Окончательно и бесповоротно. Чем вызвала суеверный ужас у всех обитателей приюта и головную боль у меня – погибший числился в списке постояльцев, теперь надо было как-то объяснять его внезапное исчезновение.

Спешно собранный по этому поводу совет увеличился за счет новоявленной охотницы за нежитью и трех мавок. Те ходили за Ольгой по пятам, завороженные тоннами понавешенной на ней бижутерии. Болотницы обрели, наконец, свой идеал красоты и не желали с ним расставаться.

– Ну, и что нам теперь делать?

– Сказать, что самооборона. Больше десяти лет каторги не дадут.

Ольга побледнела даже под толстым слоем румян и пудры: Кк-каторгиии? За что?

– За убийство будущего потенциально полезного гражданина Лягани. Такого же попаданца, как и ты. Условно безопасного, по мнению магистрата.

Городские власти вообще из всех постояльцев приюта опасной считают исключительно меня. Потому что я периодически покушаюсь на самое святое в их душе и сердце – выпрашиваю деньги. А это самый страшный из всех возможных грехов!

Впрочем, упокоенный демилич и правда был существом достаточно безобидным – на фоне прочих наших обитателей. Лежал себе тихонько в одной из комнат, строил планы завоевания мира, даже есть не просил. Для развлечения являлся иногда кому-нибудь в темном закоулке. Именно на этом он и погорел: увидев в полумраке огромный радостно скалящийся череп, непривыкшая еще к местным реалиям ведьма без лишних разговоров ликвидировала не понравившееся ей видение. Подтвердив все свои многочисленные титулы и, заодно, подкинув нам проблем.

– Я не хочу на каторгу!!!

– Не уверен, что Ваше нежелание послужит достаточным аргументом для суда, – меланхолично заметил злопамятный Дейв. А вот нечего было ему изгнанием угрожать! Зомби, конечно, мстить не будет, он выше этого. Но припомнит обязательно. И ни раз!

– Не собираемся мы тебя никуда отправлять! Вот и думаем, что теперь делать.

– Раньше считалось, что упокоить демилича может только слаженная группа высших. Или архимаг.

– Напишем в академию? – Я с уважением посмотрела на подавшую такую хорошую идею баньши и, с не меньшим, – на сидящую рядом Ольгу. Надо же, какие способности прячутся под этими аляповатыми побрякушками. Амулеты для чистки кармы, штопки ауры, отмывания энергии, бусы от сглаза и налоговых инспекторов, колье для приманивания денег , браслеты с заговорами… Как она сама в них не путается?

Но в столице действительно есть магическая академия, куда принимают особо одаренных. Они наверняка заинтересуются таким талантом.

– Там своих магов полно. Кому нужны конкуренты? Еще и архи. Молчать надо. Свидетелей нет, доказательств нет, трупа тоже нет… А магистрату сообщить, что демилич по своим делам отлучился. Мир завоевывать…

Не зря мелкий народец своим старейшиной Фазгина выбрал! Старый кобольд в очередной раз доказал свое умение находить выход из самых скользких ситуаций. Даже странно, что остальным это в голову не пришло. Неужели такие законопослушные?

– Но чтоб больше никаких изгнаний , упокоений и прочего экзорцизма! Даже думать про это забудь! – на всякий случай предупредила я Ольгу. Мне, конечно, хотелось бы поубавить число местных обитателей, но исключительно мирным путем. Устраивать из приюта филиал охотников за привидениями я не собираюсь! Да и отчетность, опять-таки, никто не отменял…

О денежных проблемах и способах их решения.

Прижилась у нас Ольга легко и быстро, как таракан на кухне. Нечисть, конечно, косилась на нее с опаской, зато и не трогала. Наоборот, десятой дорогой обходила. Желающих составить компанию безвременно покинувшему приют (а заодно и мир) демиличу не оказалось.

А вот помощи от этой ведьмы было столько, что я просто диву давалась – и как без нее раньше обходилась? Ольгино присутствие на учебных занятиях делало прилежными даже самых отъявленных лентяев, а умение разбираться в травках существенно разнообразило наше меню. С приправой из ее фирменного приворотного зелья даже опостылевший ший начинал казаться почти вкусным.

И недели не прошло, как землянка стала моей первой помощницей и негласной заместительницей. А потом вдруг оказалось, что она еще и в бухгалтерии разбирается!

Мы как раз обсуждали ненавистную сиреневую кашу и я мимоходом пожаловалась на зловредных магистратских управленцев, по мнению которых мы тут каждый день красной икрой объедаемся.

– Он что, тоже землянин? Ну, этот чиновник противный?

– С чего ты взяла?

– А кто еще про красную икру вспоминать будет?

– Не знаю… Почему тогда не сказал, что тоже из наших?

– Не захотел, чтоб с просьбами лезла и в друзья навязывалась. Люди, они тоже разные бывают, иногда похуже всякой нечисти оказываются. Слушай, а может по части денег он не так уж и врал? Ты хорошо все проверила?

Пришлось признаться, что я дебет от кредита с трудом отличаю. Просто сверяю цифирки в ведомости и считаю полученные монетки. Никогда не разбиралась во всех этих финансовых документах, а в местных – вообще черт ногу сломит.

– Давай гляну! Я когда ИП открыла, всю бухгалтерию сама вела и ничего, даже налоговая не придиралась. Ты не представляешь, сколько народу хочет получить счет-фактуру и чек на приворот суженного и вызов духа Пушкина!

– Господи, а Пушкина-то зачем?

– Чтобы узнать, как он «Войну и мир» писал. Это всякие самиздатовские авторы дурью маются. А что, и людям приятно, и мне денюжка, и поэту хоть какое-то развлечение. Слышала бы ты, какими словами он Наташу Ростову крыл… талантище!

Ведьминская финансовая ревизия выявила мою полную денежную безграмотность и неоспоримую правоту противного чиновника. А также огромную кучу злоупотреблений магистратской бухгалтерии. Пользуясь моей дуростью, они вычитали из полагающегося приюту содержания всевозможные пени, налоги и сборы, оставляя от вполне приличной суммы (на быков бы не хватил, а вот на свинью – вполне) лишь жалкие крохи.

Кипя от досады и злости, я уже была готова нестись в городское управление с разборками, но опытная Ольга убедила меня сначала хорошенько подготовиться.

За написание жалоб и претензий были посажены все имеющиеся в наличии кобольды во главе с хитроумным Фазгином. Заваленный целым ворохом заявлений и кляуз суд временно приостановил прием любых прошений, но маленький народец ухитрялся просочиться даже в закрытое наглухо помещение. И вручить очередную бумажку ошалевшему от подобного явления крючкотвору.

Горгульи ежедневно летали в редакцию городской газеты, доставляя написанные Дейвом заметки. Неожиданно открывшийся у зомби литературный талант играл нам на руку: его красочно многословное описание мздоимства властей и бедственного положения несчастных попаданцев даже из меня слезу выжимало.

Лояльный к властям Марк сначала пытался убедить меня не поднимать шум (хотя бы в его газете), но через пару дней сдался. Чтобы окончательно его убедить, пришлось заявиться в редакцию с целой делегацией «несчастных голодных»постояльцев. Расчувствовавшийся Марк скормил нам все пирожные, а его перепуганный помощник по собственной инициативе стал помещать заметки Дейва на первую полосу. Снова оказаться в одном кабинете с нечистью ему категорически не хотелось.

К городской ратуше был отправлен пикет из скелетонов, умертвий и лишенных побрякушек мавок – для вызывания сочувствия и формирования общественного мнения. Сопровождавшая их Йожка непрерывно скандировала, звонко клацая всеми тремя челюстями: Мы! Хотим! Кушать! Вкусно! Мясо! Кушать!

Скелетоны жалобно гремиели костями в такт, умертвия печально вздыхали, обобранные до последней цацки маки – искренне и трагически выли. Народ впечатлялся – шумиху мы подняли знатную.

Ольга с головой зарылась в бухгалтерскую документацию, высчитывая пени за все недополученное и нам недокормленное, а я… Я записалась на прием к тому самому противному чиновнику. Вилен, конечно, на редкость неприятный тип, еще и скрыл, что тоже землянин. Но он обо всех этих махинациях точно не знал и уж тем более – не участвовал. Если уж и обращаться, то к кому еще?

Запаниковавшие от подобного натиска члены городского управления отправляли в приют одну комиссию за другой. Здесь их встречали чистота, порядок и освежающий душ из дыр в крыше, которые я запретила заделывать. Почетный экскорт из огров, орков и троллей сопровождал проверяющих по пятам, неназойливо, но с истинным чувством сообщая о своем большом желании что-нибудь срочно скушать. Нервировало это даже меня, что уж говорить о комиссии. А на закуску им предстояла встреча с Ольгой – в боевом варианте макияжа, со стопкой бумаг в руках и с заклятьем третьей степени четвертого посвящения на ярко накрашенных губах. Последняя по счету комиссия даже лошадей загнала, спасаясь бегством из нашего богоугодного заведения…

На прием к зловредному Вилену мы явились с полной торжественностью: недобро хмурящиеся тролли, узнавшие, что их недокармливали; стенающие скелетоны и умертвия ( мавки отвоевали-таки свои побрякушки и остались дома); Ольга с устрашающей пачкой бумаг наперевес и скромная я. Сопровождала нас, как всегда, скандирующая и клацающая Йожка.

Явление приюта народу получилось впечатляющим, но Вилен не оценил. Выгнав из кабинета всех, кроме меня он приступил к настоящему допросу. Ольгу с ее документами позвать все-таки разрешил, но ни ее черные когти, ни финансово-ведьминские термины не пробили брешь в его самообладании. Я даже позавидовала: вот уж у кого не нервы – железобетонные тросы! Такие в подвесные мосты закладывать надо, а не простому человеку выдавать.

Спокойно выслушав ворох предъявляемых к городу претензий, чиновник оставил у себя все документы, пообещал разобраться и почти вежливо, но непреклонно выпроводил нас за дверь. Его даже Йожка с троллями послушались, вот зараза!

– Человеееечищеееее, – мечтательно протянула Ольга, покидая негостеприимную ратушу.

– Скотина! – подтвердила я. – Ладно, пойдем домой! Хватит на сегодня представлений.

Глава 5

О трактирщиках и справедливости

То ли все предпринятые нами меры сыграли свою роль, то ли Вилен правда в чем-то разобрался, но не прошло и недели, как нам выделили компенсацию (меньшую, чем просили, но большую, чем рассчитывали) и начали платить содержание в полном объеме. Неожиданную победу отпраздновали грандиозным пиршеством: на столах были огрский самогон, картошка с мясом, зелень, сыр и… полное отсутствие сиреневой каши. Какое же это счастье!

Ольга намекала, что стоило бы съездить к Вилену, поблагодарить за содействие, но я отмахнулась. В конце концов, это его работа, да и снова встречаться с таким противным типом не хотелось. А потом навалились новые дела и новые заботы – обнаружилось, где же Йожка все это время вкусно кушала мясо.

Трактирщик был низеньким, пухлым, румяным – как на картинке. Но выглядел он совсем не добродушно, скорее наоборот, – того и гляди, нас на стейки в подливе пустит.

– Я ее видел! Она на площади кричала: «Мясо кушать!». А потом и слопала! Мой окорок, в моем подвале! И кто за это платить будет?

Взгляды всех присутствующих, не сговариваясь, скрестились на Йожке, но ее шипы это бремя популярности выдержали.

– – Кушать! – довольно подтвердила она, – Мясо! Вкусно!

– Вот! – укоризненная гримаса и указующий перст трактирщика были адресованы, почему-то, именно мне. Хотя я его окорока не только не ела, но и отродясь не видела. А жаль…

– Я с другими говорил, у них тоже пропадало! Сало, колбасы, окорока. Буженина! Кто за это отвечать будет? И платить!

– Послушайте, уважаемый, – попыталась я воззвать к здравому смыслу почтенного владельца мясных вкусностей. – Посмотрите на это маленькое несчастное существо. (Йожка польщенно приосанилась). Разве могла она съесть все те продукты, что Вы перечислили? Ей и один-то окорок за месяц не осилить!

Шипастая зараза возмущенно и протестующе запрыгала на месте, но благоразумно промолчала. Трактирщик, к сожалению, ее примеру не последовал.

– Я сам видел, своими глазами! И остальные видели! Привечают тут всякую дрянь, деньги на содержание тратят. А она потом нас же и объедает!

– Оскорбление. Неоднократное. Обсуждение решений должностных лиц. Критика действующего режима. Оппозиционные настроения. – констатировал что-то увлеченно строчащий на листе Фазгин. Старейшина кобольдов происходящим искренне наслаждался.

Трактирщик заметно стушевался, но воспоминание о безвозвратно потерянных деликатесах придало ему смелости.

– Я не против власти. Власть и трактирщик – это сила! Я против того, чтобы мое мясо ели бесплатно. Платите или я буду жаловаться в магистрат!

Ага, платите! А потом к нам начнется паломничество почуявших выгоду хозяев трактиров, рассказывающих о бесчисленных тоннах сожранного даром мяса. И, главное, никаких доказательств не надо: просто укажи на примелькавшуюся всем за последнюю пару недель Йожку. Но и не заплатить нельзя: после отгремевшего скандала магистрат с удовольствием вцепится в столь удобный повод отыграться.

Несчастные попаданцы грабили честных граждан! Мы дали им денег, но они продолжают воровать! Попаданцы объедают наш народ! – Так и вижу все эти кричащие заголовки в местных газетенках. Нам не то, что содержание обратно урежут, – вообще на каторгу отправят!

– Мы готовы возместить весь причиненный ущерб, – снова удивила меня Ольга, – но только при условии предоставления всех необходимых доказательств. Вы должны задержать нарушителя на месте преступления, передать его страже, вместе со всеми уликами, а затем обратиться в суд. Вместе со всеми сопутствующими документами: счет-фактура на покупку данного мясного продукта, экспертная оценка его состояния на момент хищения с учетом амортизации и возможного износа, справки из санэпидстанции, свидетельские показания и справка об уплате всех налогов. Надеюсь, это понятно?

Все присутствующие в кабинете заворожено кивнули, выражая свое полное согласие, понимание и прочие не совсем осмысленные эмоции. Да уж, ведьма-финансист страшнее ядерной катастрофы напополам с стихийным бедствием!

– Лично Вам, за своевременное извещение о проблеме, мы готовы выплатить денежное вознаграждение в размере стоимости одного окорока, но все остальные для получения компенсации должны будут действовать по всем правилам. Согласитесь, что это справедливо?

Стоящие за моей спиной тролли без всякой команды дружно громыхнули: «Честно!»

Трактирщик посмотрел на них, сглотнул и согласился, – Честно. И справедливо…

Сильна ведьма!

***

Следить за провинившейся Йожкой было бесполезно, запирать тоже – с ее-то вновь вернувшейся способностью к перемещениям. Но и как-то воспрепятствовать ее набегам на трактиры тоже было необходимо, иначе скоро уже у наших ворот соберется демонстрация из несчастных окороколишенцев.

Я предложила Ольге наложить какое-нибудь антимясное заклятье на расхитительницу буженин, но не нашла понимания ни у одной из сторон предполагаемого ритуала. Позабывшая о своем умении говорить, Йожка начала визжать и кусаться, а ведьма заявила, что мучить диетой живое существо негуманно. Лучше уж сразу прибить по быстрому. Визг тут же прекратился, но основную проблему это не решало…

В итоге, выбрали самый простой, а потому и самый надежный метод. Обмотали зловредную колючку в два слоя веревками и привязали к моему поясу. Предполагалось, что я смогу воспрепятствовать внезапному порыву этой страстной до мяса натуры (ну, или хотя бы заметить его).

В реальности же получилась игра в тяни-толкая: я упорно пыталась пойти по самым неотложным делам, а Йожка постоянно толкала меня под ноги и настойчиво тянула в сторону столовой. Пару часов мы провели в этой увлекательной борьбе, но когда пришло время посетить уборную… Даже у комендантской самоотверженности есть свои пределы!

В общем, еще до конца вечера колюче-веревочный шар стал чем-то вроде переходящего приза. А скорее – черной метки. Все так и норовили от него избавиться, передав новому неудачнику. Я предусмотрительно закрылась в собственном кабинете, решив, что с меня этих развлечений хватит, надо и другим дать повеселиться.

Потом наступила ночь, и проблема решилась сама собой: спать в подобной компании отказывалось даже умертвие. Пришлось просто провести очередную воспитательную беседу, рассказав об ответственности, чувстве долга и всех тех ужасах, что я с ней сотворю в случае еще одного трактирного набега.

Внимательно слушавшая меня Йожка согласно клацала всеми зубами и старательно поддакивала, – не иначе как грядущий ужин планировала.

Может и правда ее прибить, чтоб не мучиться?

Потерянный жених

Новое сватовство случилось не то, чтобы неожиданно, наоборот, было давно планируемым и тщательно мной подготавливалось. С будущим родственником нашего кандидата в женихи мы переписывались уже несколько месяцев. Заботливый папаша невесты даже прислал мне собственноручно исполненный портрет своей «кровиночки». Потребовав от меня ответной любезности.

Здоровенный лохматый огр моей кровиночкой совершенно точно не был, и потому выглядел на сделанном мной наброске излишне реалистично. Особенно правдоподобно смотрелись уши и тесак – ими я по праву гордилась. Количество конечностей на портрете тоже совпадало: ровно четыре штуки, хотя добиться этого удалось не сразу. Все остальное получилось… как уж получилось.

Дейв даже деликатно намекал, что невеста, увидев мое творение, может и передумать, но ее отец оказался не из пугливых. Или был большим поклонником абстракционизма. А может, просто регулярно смотрелся в зеркало? Главное, что он все-таки прибыл вместе с дочерью на столь долго обсуждаемое нами сватовство.

Совершенно для меня внезапно, – кутерьма последних недель вышибла из головы все мысли о предстоящем событии. Самое странное, что и счастливый жених тоже не толпился на моем пороге с напоминаниями, не спешил познакомиться с будущими родственниками. Я его вообще уже пару дней не видела.

– А где у нас Крег бродит? – поинтересовалась я у одного из пойманных на подступах к столовой огров. – Неужели ему не интересно поскорее свою невесту увидеть?

– Потерялся.

– Как потерялся? Где?

– Не знаю. Поэтому и потерялся.

Посчитав свой долг перед любопытной комендантшей выполненным, мой собеседник попытался поскорее воссоединиться с долгожданным обедом. Огры вообще излишним красноречием не славятся, предпочитая выражать свои чувства жестами, гримасами и тесаком. А сейчас из полуоткрытой двери в столовую так заманчиво пахло жареной картошкой и тушеным мясом. Голодное урчание собственного желудка было намного важнее пропавшего приятеля. Одолженный самогон тот еще на прошлой неделе вернул, денег взаймы пока тоже не брал – чего о нем беспокоиться?

Вытащить из нацелившегося на вкусную еду огра хоть какие-то подробности, было посложнее, чем у вурдалака – добычу из пасти. Но надо же со случившимся разобраться. Пропавший жених – существо излишне шумное, не слишком воспитанное и крайне громоздкое, потерять такое даже при большом желании не получится. Он, как тираннозавр в чужой гостиной, первым делом в глаза ( и на тебя) бросается!

Из дальнейших расспросов и крайне скудных ответов выяснилось, что пару дней Крега не видела не только я, но и его соплеменники. И даже собутыльники. Его вообще никто не видел. На погрузке бочек с вином, куда все огры ходили для подработки (и с тайной надеждой, что когда нибудь и перед их носом самая большая бочка треснет) его не было. В приюте – тоже. Его не было даже на традиционной ежевечерней попойке! И не было никаких догадок, куда мог подеваться жених прямо накануне свадьбы. Кроме одной…

– Ольга, скажи мне честно, как человек человеку, куда ты дела Крега?

– Чего я дела?

– Огра. К нему жениться приехали, а он как сквозь землю провалился.

– Ну, мужики накануне свадьбы всегда так. Глазом не успеешь моргнуть – уже испарился. Пропадают как в бермудском треугольнике, даже с помощью заклятий не найдешь!

В словах незамужней ведьмы чувствовалась незыблемая уверенность человека, неоднократно проверившего и подтвердившего свою теорию на практике. Наверное, именно таким тоном твердил о своей правоте с разгорающегося костра Джордано Бруно.

– Его в большой клан берут. Для огра это, как три миллиона в лотерею выиграть, просто невероятная удача. Он, когда узнал – неделю пол крыла за свой счет поил. Не мог Крег от такого счастья сбежать. Оль, скажи правду, ты его случайно не того…?

Помощница вытаращила на меня щедро обведенные черным карандашом глаза. Бордовые тени и фиолетовая, с блеском, помада придавали ее гримасе особую выразительность и убедительность.

– Ты что, с ума сошла? Зачем бы я его упокаивала? Он ведь даже не нежить!

– Нууу, мало ли… Вышел неудачно… Не в то время, не в том месте, не под то настроение… Коридоры у нас темные, ошиблась немного – с кем не бывает…

– Со мной – не бывает! Я нечисть изгоняю строго по факту предварительной оплаты. Прошлый раз был просто случайностью. И череп этот сам напросился – очень уж глумливо ухмылялся!

– У огра улыбка тоже не голливудская…

– Да не трогала я его, сколько раз повторять! Я даже Йожку твою еще ни разу не прибила! Хотя ее-то тройной оскал так и напрашивается!

Очень хотелось поверить в Ольгину искренность – я настолько к ней привязалась, что иногда даже задумывалась: так ли уж безобидна ее приворотная подливка к каше? Три года на Лягани у меня не было ни одной подруги, да и откуда им тут взяться? Не с мавками же и горгульями мне приятельствовать? А моя соотечественница – просто замечательный человек. Особенно если содрать с нее толстый слой краски, побрякушек и эксцентричности. Легкая в общении, умная, талантливая, помощница незаменимая…

С другой стороны, пока она не появилась, у нас никто не пропадал. Даже если очень хотелось. Огр – не иголка, потерять его не просто, а одолеть – тем более. Если ты, конечно, не ведьма в каком-то там поколении с нечетной степень посвящения. Не было у меня больше никаких объяснений исчезновению Крега накануне так нужной ему свадьбы. И других подозреваемых тоже.

В итоге мы совсем разругались, и Ольга вылетела из кабинета, торжественно поклявшись, что следующая жертва если и будет, то исключительно в моем лице. Меня она хоть сейчас и совершенно бесплатно прибить готова! Как особо зловредную разновидность притворявшейся подругой нечисти. Неизменная свита из мавок следовала за ведьмой на некотором отдалении, опасаясь попасть под горячую руку и случайное заклятие.

Их поведение заставило меня задуматься: даже если моя приятельница не виновата в исчезновении Крега, в нынешнем своем состоянии она способна хорошенько проредить приютских обитателей. Мало ли, кто там не так улыбнется, столкнувшись с ней в не широком коридоре... Физиономии у некоторых постояльцнв настолько выразительные, что от их приветствий рука сама к чему-нибудь тяжелому тянется.

И куда же все-таки подевался огр, где его теперь искать? Причем делать это надо срочно, пока будущие родственники не передумали связывать свою судьбу с такой необязательной личностью. Рассердятся, уедут – обратно не вернешь.

Еще и Ольгу обидела, почем зря… накинулась на нее с обвинениями… Подруга, называется! А она, может, ни в чем и не виновата… Как потом отношения налаживать? Не везет мне в последнее время со сватовством, от него второй раз подряд сплошные неприятности!

Глава 6

О совестливых редакторах и заботливых градоправителях.

Утром Крег так и не нашелся. Вместо него мне доставили срочный вызов в магистрат и коротенькую записочку от Марка с просьбой о встрече. Не слишком равноценная замена получилась.

Письмо из управы было настойчиво-официальным. В редакторских каракулях чувствовались сумбур и растерянность, но не понравились они мне совершенно одинаково. В голову сразу пришли не самые приятные мысли: пропавший огр что-то натворил. Сам он или в бегах, или в тюрьме, именно об этом и хотел предупредить добросердечный Марк. Разозленные скандалом власти тоже зря времени не теряли и готовятся отыграться на мне по полной программе. А я даже не знаю, что произошло!

Ни регулярно бывающий в городе Дейв, ни собирающие все свежие (а также давно протухшие) сплетни лепреконы, ни завсегдатаи суда – кобольды ничего о Креге не слышали. О его возможных преступлениях – тоже. Хотя городские власти к нам сейчас такую нежную «любовь» испытывают, что к любой мелочи прицепиться готовы. Уши как-то вызывающе торчат, зеленая морда одним своим видом общественный порядок нарушает, плечи шире нормативов установленных… Была бы охота, – повод для каторги быстро отыщется!

Несмотря на желание чиновников как можно скорее насладиться моим скромным обществом, первым делом я заехала в редакцию. Магистрат для любого нормального человека сродни кладбищу: рано или поздно все равно туда попадешь, но по собственной воле ускорять эту встречу не хочется. Да и узнать, зачем я так срочно властям понадобилась, тоже не лишним будет. Говорят же, «кто предупрежден, тот вооружен». Против чиновников, конечно, лучше было бы чем-нибудь посущественней запастись. Гранатометом, например, или бомбочкой – маленькой, но очень ядерной.

Вид у Марка сегодня был привычно растрепанный и неожиданно грустный. Он даже присесть не забыл предложить, что окончательно утвердило меня в самых нехороших предчувствиях. Видимо, настолько плохие новости на ногах я могу и не вынести. Но без неизбежного обсуждения погоды и новостей все равно не обошлось. Сразу перейти к делу у редактора никак не получалось.

– Ваш приют сейчас весь город обсуждает. Такая новость не скоро забудется. Эти несчастные скелеты, рыдания, просьбы покормить… Впечатляюще! Очень яркое зрелище! Я написал об этом несколько заметок… Представляете, Вами даже господин Наррин заинтересовался, совершенно точно. Он сам расспрашивал меня, когда вернулся…

Интерес нашего градоправителя меня не порадовал, я бы предпочла чуму, холеру, землетрясение и прочие не столь опасные вещи. Чиновникам устроенный нами скандал понравился намного меньше, чем бесплатный цирк – не избалованным представлениями горожанам. А уж выбитая у магистрата компенсация… Похоже, что бы там огр не натворил, расплачиваться за это всему приюту придется. Но речь пошла совсем не о нем.