Текст книги "Путь (СИ)"

Автор книги: Алена Канощенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3

Она осталась. Но настояла на том, чтобы вместе с Нарриэлем посетить человеческий лагерь. Эльф не стал возражать. Визит не должен был занять много времени – планировалось только знакомство с новым военачальником и обсуждение дальнейших совместных действий. Взаимодействие эльфов и людей слишком часто становилось проблемой и для тех и для других. Непонимание и неумение подстраиваться вызывало конфликты. Часто слышались заявления о том, что «мы и без этих… справимся». Однако, военачальники понимали, что это не так.

В лагере была суета. И вовсе не по поводу приезда эльфийского принца со товарищи. После очередного столкновения доставили раненых и целители с магами носились как ненормальные, стараясь помочь всем и сразу.

– Слишком много тех, кто умрет. – Поморщился Нарриэль.

Власта ответила холодным взглядом

– Почему ты так спокойно об этом говоришь?

– Я не могу ничего изменить сейчас. К тому же, в этом есть вина самих людей. Они ведут себя неразумно. Вместо того, чтобы собрать всю армию в кулак и ударить по оркам, военачальники охотно «ведутся» на все провокации. Кочевникам выгоднее воевать вот так, стычками небольших отрядов. Люди же только теряют воинов.

– Ты скажешь об этом сегодня?

– Боюсь, это бесполезно. Я уже пытался.

– Почему они не слушают?

– Потому что я эльф. – Нарриэль сжал колени, посылая лошадь вперёд. Власта не стала его догонять.

Она медленно ехала следом за принцем и его телохранителями, растерянно глядя по сторонам. После времени, проведённого среди эльфов, оказаться в лагере людей было странно. Сейчас она замечала все многочисленные просчеты и недостатки, которых не видела раньше. Лишняя суета, небрежно налаженный быт, отсутствие четкого управления… И даже охрана лагеря, которой уделяется недопустимо мало внимания. Как это всё отличалось от того, что сделали дивные!

– «Нам не победить». – Пришло холодное, четкое понимание. – «Так нам не победить».

Спешившись, Власта пошла к навесу, где работали целители. Распоряжался там пожилой мужчина с выцветшими глазами и резкими движениями. От его громкого голоса тревога, и так наполнившая пыльный жаркий воздух, становилась сильнее. Спокойным оставались лишь старшие целители. Девушка поняла, что они просто не обращают внимания на бессмысленные вопли.

Подвезли мешки с перевязочными материалами. Власта посторонилась, прошла чуть дальше, стараясь никому не мешать.

Знакомый целитель, пробегавший мимо, кивнул ей и быстро сказал

– Яровой ранен. Он в том шатре.

– Благодарю. Я иду к нему. – Власта выскользнула из-под навеса. Тут же её нагнал голос Нарриэля

– Власта, иди сюда.

Он быстро приблизился и шепнул

– Я хочу, чтобы ты присутствовала.

Власта медленно кивнула.

– Идём. – Принц повернулся и первым вошёл в шатер, нисколько не сомневаясь в том, что она последует за ним. Телохранители двигались в паре шагов, будто приклеенные. Бдительность они не ослабляли даже в союзническом лагере. Нарриэль привык обращать на них не больше внимания, чем на собственную тень.

– Тебя проводить к Яровому? Я иду перевязать его. – Тронул за рукав целитель.

Власта растерянно посмотрела на него, словно впервые увидев.

– Не могу. – Она торопливо нырнула в шатёр.

Как мне держаться? Нарриэль повернулся и дернул плечом, приглашая встать рядом. Вот и ответ. Телохранители синхронно перестроились.

Во время обмена любезностями и знакомства Власта внимательно смотрела на нового военачальника. Его излишне роскошный костюм, тщательно уложенные волосы, обилие колец на пальцах вызывали острое раздражение. «До чего же непохож…». И вёл он себя неправильно… слишком надменно, как будто эльфы обязаны ловить каждое его слово с открытыми ртами и быть готовыми по команде вставать на задние лапки. «Он понимает, что дивным некуда деваться, Синий лес они никогда не оставят. И поэтому думает, что может на них давить». – Разгадала Власта. Она чувствовала всё более сильное раздражение.

Нарриэль оставался холоден и вежлив. И даже ухитрился вывести военачальника на нужный разговор. Но дальше наткнулся на основное требование, сводившееся к тому, что эльфы должны беспрекословно подчиняться человеческим командирам и служить «живым щитом».

– Нарриэль?

Эльф повернулся, услышав дрожь и решимость в её голосе.

Власта приложила руку к груди и поклонилась

– От имени моего народа прошу прощения у тебя, Нарриэль Орриан, клан Огненных Листьев, за грубость и низость того, кто должен представлять людей и кто оказался недостоин.

– Принимаю. Переговоры прекратятся сегодня. Я отзываю свои отряды. – Кивнул принц. – Мы вернемся, чтобы сражаться плечом к плечу с людьми, но лишь тогда, когда они будут к этому готовы. Когда ты займешь место, принадлежащее тебе по праву.

– Эльфы уходят?

– Мы уходим. Мой народ не должен гибнуть из-за глупости и спеси чужих военачальников. Надеюсь, люди успеют образумиться.

– Мне жаль.

– Твоей вины нет. Продолжишь обучение в лагере, но времени на это мало, учти. Я намерен включить тебя в состав своего отряда, как уже говорил. Мы подготовим Синий лес к обороне, и будем ждать.

– Пока люди поумнеют?

Эльф покачал головой

– Пока орки доберутся сюда.

В очаге горел огонь, и кружащиеся за стенами дома тени не решались проникнуть сквозь неплотно закрытую дверь. Всё, что им оставалось – это мерзнуть в вечерней степи под сияющей луной. Комарам везло больше. Или меньше – в плошке у очага тлела смесь ароматных трав, заставлявшая непрошенных крылатых гостей спасаться бегством обратно в темноту и холод.

Хенно сидел, набросив на плечи одеяло, и прихлебывал травяной отвар из старой глиняной чашки. Время от времени он поглядывал на оборотня, спящего в углу. Спросить решился только когда отвар в чашке закончился и её пришлось поставить на стол.

– Он выздоровеет?

– А ты как думаешь? – нахмурилась Таина. Она теребила яркую оранжево-алую шерстяную шаль, то ли заделывая дырку, то ли протирая новую. Кошка крутилась у её ног.

– Да. Но пройдет не меньше двух недель. – Прикинул Хенно.

– Молодец. Теперь можешь отдохнуть. Я посижу.

– Куда ушёл Странник?

– К своему народу. Одному из них.

Целитель ничего не понял, но расспрашивать не стал. Вместо этого пробормотал, не особенно надеясь на ответ

– А когда он вернётся?

– Не раньше, чем сам захочет. – Улыбнулась ведьма. – Не тревожься о нём. Странник знает, что делает.

– Только не считает нужным рассказывать о своих планах другим.

– Да, такой недостаток у него есть. Только вот к чему этим другим знать о его планах?

– Мы могли бы помочь.

– Вряд ли.

– Почему Странник ведёт себя так, как будто… не принадлежит никому.

– Ни одному народу, племени или роду?

Хенно вдруг осмелел. Он долго думал и сомневался, но сейчас всё же сказал

– Да и не только. Разве что Иффен. Все уверены, что она носит его ребёнка. И это похоже на правду.

– Ты тоже не похож на того, кто разносит сплетни.

– Я знаю, что это не лучший поступок. Но постарайся понять.

– Как тебе сложно разбираться во всем этом? Как ты одинок? Понимаю. Однако, Странник согласился быть твоим учителем. Так что постарайся относиться к нему с уважением.

– Я… прости. Этот разговор затевать не стоило.

Лицо Таины немного смягчилось.

– А сейчас тебе лучше уснуть.

Хенно замолчал и лёг на ложе ведьмы, покосившись на Орна. Оборотень спал, напоенный отварами и обработанный целительной магией.

Навалилась тоска. Определить, кто покусал Орна, так и не удалось. Небольшую ранку на ноге целитель обнаружил при помощи Таины. И обработал, используя больше магии, чем зелий. Ведьма помогла. Её, впрочем, болезнь оборотня не сильно беспокоила. Как только Хенно заснул, Таина выскользнула за дверь.

Нужно было успеть на совет племени.

Степь захлебывалась светом огромной тяжёлой луны. Ведьма прищурилась. Где там селение? Как далеко на этот раз забросила её дом получившая право на «вольности» магия? Идти пешком не хотелось. Ноги побаливали, не молоденькая всё-таки, да и не по статусу как-то. «Не по статусу», надо же. Таина усмехнулась. Вот что её волновать начало. Ха, а свистеть не разучилась за время тихой жизни? Вот сейчас и проверим.

Не разучилась. Хотя конь позволил себе помедлить, не сразу примчался на зов, как раньше. Тоже расслабился? Или не надеялся снова увидеть хозяйку?

– Огонь. – Рука легла на шею низкорослого рыжего коня. Он мотнул головой, фыркнул, переступая на месте. Лёгкий, как ветер, а на вид невзрачный, только что шерсть яркая. Как многие степные лошади.

– Посмотрим, на что я гожусь. – Старое потрепанное седло обнаружилось быстро. А Огонь отвык, отвык. Пока седлала, косился и фыркал. Не вырвался – уже достижение. Принуждать коня ведьма не стала бы. Из гордости. Потому что раньше сам прибегал и носил – как император корону. А до этого – его отец. Лошади этой породы живут долго, но всё равно рано или поздно приходится искать табун, ловить и объезжать нового огненного жеребца. Надо уже соглашаться на помощь сыновей или внуков. Если не соберётся перебраться поближе к племени.

– Пошёл.

– Если Власта любила Нарриэля, почему стала женой Ярового?

– Она была уверена, что Нарриэль погиб.

– Так ведь и произошло?

– Не совсем. Оррон всё же разобрался с проблемой военачальников. Потребовалось не больше двух недель, чтобы выяснить, что орки начали побеждать, а людям нечего им противопоставить. Он отправил Права на место этого… чье имя не сохранилось ни в памяти людей, ни в памяти эльфов. Совет хотел оставить принца в Данноре, однако Оррон заявил, что его место там, где решается судьба народа. И управлять войском отказался. Он был честен в этом.

– Власта вернулась к людям?

– Вернулась. Нарриэль не обрадовался, но запрещать не стал. Вскоре она получила под начало отряд. Небольшой – десять воинов. А потом прошел слух, что Нарриэль попал в засаду вместе со своими воинами. Никто из них не выжил. Никто не знает, как Власта восприняла это известие. Вскоре она сумела заслужить признание, как умелый и хитрый воевода, за время вылазок не потерявший ни одного воина. Тогда как раз начались первые настоящие бои. Войско подтянулось и перешло границу. Время топтания на месте подошло к концу. Теперь орки начали отступать. Они оказались не готовы ко вторжению настоящей армии. Через два месяца люди осознали, что победа у них уже в руках. Власта сражалась в первых рядах. А Яровой всё время был рядом. В общем, когда объявили, что победа одержана, она согласилась выйти за него замуж.

Людвиг поморщился. Вслух ничего не сказал, но Эль почувствовала.

– Она была на передовой, понимаешь? Смерть была рядом всё время. И… за два месяца… Никто не знает, что она успела передумать. Известно только, что Власта не была ранена. Ни разу, хотя жизнь свою не берегла. И воины, сражавшиеся в её отряде, погибали редко, забирая с собой по несколько десятков врагов. Как только всё закончилось, они уехали вдвоем – Власта и Яровой.

– Но Война на этом не завершилась.

– Это был первый этап. Тогда казалось, что орки разбиты, хотя ни одного их крупного поселения люди так и не увидели. Мир продлился целый год и ещё два месяца. Армия постепенно оттягивалась с границ и, толстой змеёй проползая по Империи, оседала в городах. На границе остались отдельные отряды – Оррон хотел убедиться, что его землям больше ничего не угрожает. Год покоя. Империя зализывала раны, которых оказалось не так много – всё же, война шла лишь на территории степи и у границ Синего леса. До крупных городов она не добралась. Оррон стал императором. А о Власте и Яровом никто ничего не слышал.

– А потом орки переправились через Сталь и напали там, где никто не ожидал.

– И стало понятно, что всё, что было раньше – всего лишь разминка. Оркам удалось собрать армию. Не те слабо связанные отряды, а войско под предводительством собственного военачальника. Они смели те отряды людей, которые пытались преградить им путь и быстро дошли до границы Синего леса. Армия людей только начала стягиваться к степи, когда священные деревья уже падали под ударами топоров. Эльфы не справлялись с защитой собственной земли и доблестно гибли. Люди шли на подмогу. Молодой император снова сел в седло, игнорируя требования Совета и разума. Он обещал быть среди своих воинов и намеревался сдержать слово, что бы ни случилось. С ним отправилась выпускница Университета – молодая магичка-алхимик по имени Ода. Говорили, что она была любовницей Оррона. И что она была просто шлюхой. И то и другое не соответствовало действительности. Отъезд императора из столицы был встречен негодованием аристократии.

– Это было неразумно с его стороны.

– Наверное. Но он сделал это. А вскоре вернулась Власта. Ей казалось, что она в долгу перед Синим лесом и должна его защитить. Ярового с ней не было. Говорили, что он остался с их маленьким сыном, не сумев удержать жену. Военачальники решили использовать её, чтобы поднять боевой дух воинов. И отправили на передовую с небольшим отрядом. История повторялась. Оррон и Власта снова встретились. Ненадолго – они оба шли во главе отрядов. Никто не знает, о чем они разговаривали. Сразу после этого Власта поспешила к Синему лесу. Оррон отошёл в сторону и напал на тех орков, которые двигались прямо к людским землям. С его отрядом ехала Ода.

– Вы приняли помощь Власты.

– И сражались против орков вместе с ней и теми людьми, которые постоянно прибывали. Власта умела объединять людей и вести их за собой. Её отряд не нёс потерь очень долго. А Оррон сражался так, словно хотел лично убить каждого орка, пришедшего на его землю, но его люди не выдерживали сжигающего командира пламени. На этом этапе потери были огромными. Люди не успели стянуть армию в единый кулак, сражаться приходилось отдельными отрядами против массы орков, напирающих из степи. Но никто не собирался отступать. Власта сумела объединить несколько отрядов под своим командованием. Она опасалась, что Оррон вмешается, но он после очередного боя дал ей звание военачальника.

– И сам сражался под её командованием?

– Только в последние дни Войны. До самой битвы на реке Сталь. Легенда о том, что император был простым воином, лжет. Он действительно назначил Власту командиром, и подчинялся ей в бою, но и только. После той битвы появилось много легенд и одна из них послужила поводом для начавшейся вражды людей и эльфов. То, что мы не пришли на помощь, когда Власта позвала и позволили оркам уничтожить человеческое войско… Не совсем ложь. Эльфы действительно не участвовали в той битве, но не по своей вине. Власта позвала на помощь, отправив Оррона к Синему лесу. Хотела защитить императора и по возможности спасти хотя бы часть своего войска, если мы успеем придти на помощь. Но он задержался на целый день. Просто остановился посреди пути и ждал. А потом, когда помогать уже стало некому, поскакал дальше. Оррон никогда никому не объяснял, почему так поступил. Да и знают об этом лишь несколько человек и эльфов. Власте тогда удалось совершить невозможное – её войско, бывшее в четыре раза меньше, чем оркское, уничтожило большую часть орков и в том числе их военачальника. Но и выжили из него очень немногие.

– Поэтому вы поставили ей памятник? Желая так отдать тот долг?

– Это наша благодарность Власте.

– Но ведь это не всё? Какую-то часть этой истории ты всё же не рассказала.

– Ты знаешь теперь больше, чем кто-либо из людей. Этого достаточно.

– На памятнике она не похожа на воина. И меч, лежащий у её ног, сломан. – Тихо договорил Людвиг. Ответа он так и не дождался. Внизу уже были видны деревья Синего леса. Над ними плавал голубой туман, наполненный холодным лунным сиянием.

– Ты опоздала.

Таина остановила коня. Он пробежал еще несколько шагов и заплясал на месте, фыркая и зло косясь на всадницу.

– Они отдали тебе меч?

– Вот он. – Странник показал бабке длинный сверток, который нес под мышкой.

Ведьма протянула руку, но тут же отдернула её, не коснувшись ткани. Коня она отпустила.

– Как тебя назвали?

– До того, как я побил лучших воинов рода, грязной лживой крысой. В процессе… этого тебе лучше не слышать. А после – посланником Создателя. Не знаю, что ближе к правде.

– Вождя ты тоже побил?

– Пришлось. Он приказал меня убить. Не беспокойся, я оставил их всех в живых. И открыл новый источник воды. Старый сильно обмелел за время моего отсутствия. Ещё месяц, и роду пришлось бы откочевывать на поиски воды. Теперь они смогут остаться.

– Не сомневалась в твоем благородстве.

– Ты действительно надеялась убедить их отдать мне меч?

– Я надеялась, что смогу удержать тебя от убийства… если разум окончательно покинет вождя.

– Этого не произошло.

– Что ты собираешься делать с этим мечом?

– Я собирался всего лишь выполнить просьбу друга и отдать меч ему. Но сейчас думаю, что поступлю иначе.

– Время драконов ещё не пришло. – Осторожно сказала Таина. – Тебе не нужно было его трогать.

– Не знаю. Он не должен был и дальше лежать там, в святилище рода. Это было бы неправильно.

– Ты знаешь, что правильно?

– Нет. но догадываюсь. Пока что я возьму его с собой.

– Пусть так и будет. – Пожала плечами ведьма. – Решения теперь принимаешь ты, Странник.

– Забавно. Мир действительно изменился? – он усмехнулся, стараясь шагать вровень с ней.

– Едва ли. Дело в тебе.

– Во всех нас. Только мне, как обычно, не повезло.

– Кому-то надо быть первым.

– Да. Кому-то надо.

В очаге тлели угли. Орн спал. Хенно старательно похрапывал, отвернувшись к стенке.

– Я должен ещё кое-где побывать этой ночью. Думаю, вернусь завтра до полудня. Присмотришь за моими учениками?

– Присмотрю. Меч ты возьмешь с собой?

– Не совсем. Спрячу по дороге. Есть место, где его никто не сможет найти. Извини, сейчас мне нужно поспешить.

– Иди. – Ведьма закрыла дверь и стянула платок на плечи, привалившись на миг плечом к стене. Усталость… Сейчас Таина остро ощутила тяжесть лет на своих плечах. Она так долго была хранительницей своего рода, что уже забыла каково это – не быть ни к чему привязанной. А когда разглядела в собственном внуке Странника и сумела прикоснуться к его бесконечно свободной душе, вдруг узнала в отражении себя. Такую, какой могла бы быть, но не стала. Отказаться от собственных иллюзий в её возрасте тяжело и горько. Но ведьма не собиралась лгать себе. Всю свою долгую жизнь, магические способности и одиночество в придачу она охотно обменяла бы на один лишь день его жизни.

Снаружи шевельнулся на своей перекладине сокол, зашуршали перья… И снова всё стихло.

Я ждала появления Фета с нетерпением. Недолгая мирная жизнь определённо начала меня утомлять. Но на ближайшие несколько лет не стоило даже думать о том, чтобы снова пуститься в путь, как бы сильно не было желание найти учеников Ярового. Я ведь примерно представляла, куда они могли направиться, чтобы основать новое логово! Однако вынуждена сидеть в лавке травницы и готовить зелье, отпугивающее мышей. Травы в него входили не самые приятные в использовании – запах заставлял меня постоянно морщиться. Дышать я старалась ртом. Похоже, этим чудным составом можно отпугивать не мышей, а оборотней. А что, двойной эффект. «Кота не могут завести, жадобы». – Скользкий, перемазанный в липком зеленом соке пестик скользнул по краю ступки, подняв в воздух порошок, который я как раз туда засыпала. Толченый ужехвост тут же попал в ноздри. Я поспешила отвернуться.

– Ап-чхи!

Дверь распахнулась. Ветерок радостно взметнул следующее облачко порошка. Фету достался злобный взгляд и деревянная ложка. Я выскочила за дверь, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Кожа отчаянно чесалась.

– Что мне с этим… ааа-чхи!

Я злорадно скривилась – улыбнуться не удалось из-за зудящей кожи. Нашла предназначенный как раз для таких случаев бальзам на меду, аккуратно смазала лицо и руки. В ванную заглянул отчаянно ругающийся Фет с ложкой в руке. Пахло от его одежды… хм… той гадостью, которую я готовила. Герцог воров положил ложку на стол и спокойно так спросил

– И что теперь?

Я аккуратно отгородилась столом и бодро сообщила

– Ты можешь не бояться мышей!

– Это хорошо. А то я как раз собирался к главе гильдии. Вдруг в его особняке меня атаковали бы мыши. – Язвительно улыбнулся он. – Убери эту мерзость с моего лучшего костюма!

– Незачем так нервничать. Я сейчас всё исправлю.

– Будь добра. – Ехидство в глазах зашкаливало.

Я улыбнулась и взяла в руки щётку

– Вытри лицо полотенцем.

– От него пахнет мокрой собакой.

– Во первых, оборотнем. А во вторых, кто просил тебя поднимать его с пола? На стене висит чистое.

– Могла сразу сказать.

– С мечом ничего не вышло?

– Ты ведь этого ожидала?

– Возможно. Не думай, что я особенно рада…

Фет дёрнулся.

– И, тем не менее, ты рада.

Пришлось признаваться

– Мне действительно не нравится твоя идея. Хотя, если понадобится, я помогу тебе её осуществить.

Вор кивнул

– Отлично. Кажется, в скором времени мне предстоит путешествие в западные леса.

– Эльнираэль же ничего не рассказала?

– Есть и другие источники. К сожалению, удалось выяснить лишь область, где меч должен находиться. Готта и Медвежий край подходят под описание, сохранившееся в одном старинном свитке, который хранился в библиотеке Даннора.

– Теперь он, очевидно, хранится у тебя?

– Угу. Я всё ещё надеюсь, что Эльнираэль даст хоть какой-то намек. Людвиг же согласится немного помочь старому другу.

– Иначе тебе никогда не найти этот меч. Западные леса размером с четверть империи. И водится там всякая пакость…

– Конечно, я не поеду туда, не имея более точных указаний. Не принимай меня за полного дурака. – Фыркнул Фет.

Я бросила щетку на полку и ещё раз вымыла руки. Костюм вора был приведен в порядок. Запах исчез. Почти. Думаю, никто из людей его не почует, а с оборотнями Фету едва ли придется сталкиваться. Кроме меня, само собой. Правда… была одна странная мысль, не дававшая мне покоя. Почему-то казалось, что Фет сегодня намерен посетить не только главу своей гильдии. Хотя он и без оружия… на первый взгляд.

– Готово.

– Хорошо. Мне уже нужно идти. Как только что-нибудь выясню, забегу к тебе.

– Давай. А что на сегодня запланировано?

– Да ничего. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю. Надеюсь, в ходе этого «ничего» ты не пострадаешь.

Фет поморщился, подтверждая мои подозрения. Значит, что-то и впрямь должно произойти. Только мне об этом никто удосужился сообщить. Вот ведь… заботливые друзья.

– Иди. Всё равно ведь ничего не расскажешь.

Он улыбнулся с явным облегчением

– Мне действительно пора. Кстати… а Странник не выходил на связь?

– Нет ещё.

– А как он вообще это делает?

– Просто зовет. И я слышу.

– Да ну? И давно такое происходит?

– С тех пор как я ношу это кольцо. – Я продемонстрировала правую руку, на указательном пальце которой сверкала тонкая полоска гравированного серебра.

– Ясно. Только палец не тот. Что-то он не сообразил.

Дверь захлопнулась раньше, чем я успела отреагировать. Вот ведь гад! Научился сбегать вовремя. Кольцо, разумеется, не имело никого отношения к брачным обрядам. Хватит с меня. Шрам на запястье и так не спешит пропадать.

Всё же, я сознавала, что думаю о Страннике чаще, чем следовало бы. Так же часто, как о Тарриэле. Если бы тогда, раньше, я выбрала оборотня, всё пошло бы совсем иначе. Возможно мне не снился бы так часто тот дурацкий сон. И не приходилось бы задумываться над тем, почему он ушёл. Если даже хотел защитить меня и ребёнка… выбранный им для этого способ похож на изощрённую пытку. Мы ведь могли просто не возвращаться в Даннор. Уехать к тому озеру, на берегу которого я когда-то мечтала увидеть наш дом. Мечта вполне могла осуществиться. Ни люди ни эльфы не стали бы нас искать там. Не было бы этой лавки и дикого одиночества в маленькой, пропитанной запахом трав спальне.

Сейчас я получила возможность жить без зависимости от кого бы то ни было. Я получила свободу и возможность выбирать. Но оказалось, что есть кое-что, что страшнее всех моих прежних страхов. Оно гнездится в гулкой пустоте дома и подкрадывается ночью, склоняясь над изголовьем кровати, на которой сплю я одна. Увидеть его невозможно, как и услышать шаги. Но не почувствовать – не получается. Не спасает ни самообладание, ни разум, ни усталость.

Я не знаю, каково Фету было потерять возлюбленную – полуэльфийку Ларну. Но это время, проведенное в лавке травницы в Данноре, стало для меня настоящим испытанием. Я училась одиночеству.

Планы пришлось несколько изменить. Эльнираэль полетит в Даннор вместе с мужем. Там к ним присоединятся два отряда эльфийских магов и лучников – их перебросят прямо во дворец. Так что заговорщиков ждет хороший такой сюрприз. Учитывая, что Хортивой, Фет и Странник тоже приглашены, скучно не будет. А пока… нужно возвращаться, чтобы не вызвать никаких подозрений.

– Я кое-что понял. – Тихо сказал Людвиг, поглаживая шею Лунного.

Эльнираэль оглянулась. На мгновение в её глазах мелькнул страх, но голос остался ровным и мелодичным

– Что же?

– Нарриэль остался жив. Поэтому ты не захотела помочь Власте. Верно?

– Почему ты так решил?

– Не знаю. Это не правда?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– В какой момент Власта это поняла?

Лицо эльфийки стало напоминать белый мрамор.

– Значит, я прав. – Шепнул император, отворачиваясь.

Дракон изогнул шею, подставляя её под прикосновения всадника. Чешуя мягко блестела. Вокруг догорали серебряные магические огоньки, белые цветы, появившиеся на деревьях, закрывались. Из темноты веяло сыростью и грибами. Праздник закончился, хотя воспоминание о нём нескоро перестанет тревожить душу.

Людвиг понял, что ему хотели показать всю глубину красоты дивного народа, то, чем он наполнен, чем он живет и дышит. Едва ли он когда-нибудь забудет завораживающее зрелище эльфийского танца или волшебные звуки музыки. Но, даже желая снова увидеть всё это, не сможет отказаться от простой и незамысловатой красоты собственного мира. Волшебство дивных предназначено лишь для них самих, для людей же становится отравой, поселяя в их душах неизбывную тоску о недостижимом. В самом наслаждении кроется гибельная отрава красоты.

Он заговорил, обращаясь к Лунному

– «Людям нельзя это видеть. Эльфы правы, что не допускают нас на свои земли и в свою жизнь. Я понял это сегодня, и теперь буду заботиться о том, чтобы никто из людей не смог попасть в Синий лес. Полагаю, этого они от меня и добивались».

Дракон моргнул и ответил

– «Они выбрали верный способ. Куда лучше слов».

– «Да. Убедить меня защищать границы леса от людей… Раньше я стремился бы к противоположному. Закрытость эльфов не казалась мне лучшей идеей. Разрушить все границы – вот что я считал своей задачей. Позволить людям и эльфам жить в едином мире. Но не сейчас. Я всё же разглядел, к чему это приведет. К новой войне. Когда люди поймут, чего лишены, они захотят уничтожить дивных, стереть их с лица мира. Чтобы не иметь перед глазами постоянного подтверждения своей ущербности…»

– «Всё меняется».

– «Не всё. Помнишь статую Власты в Данноре? Я выяснил кое-что. Жасмин у эльфов – символ непреходящей любви. Меч же – жизнь и путь воина. Власта изображена не как воин. Это памятник не воительнице. Это памятник разрушенной любви. Эльфы сами обо всём рассказали, только люди не поняли».

– «Поэтому ты и подумал, что Нарриэль жив?»

– «Да. Думаю, он жив и сейчас. Только его никогда не выпустят из Синего леса».

– «Это неважно. Он умер тогда же, когда и Власта. Даже если его сородичи этого не разглядели».

– «Странно, правда? Эта история как будто связана с нами. Иффен и Тарриэль попытались сделать то же, что и Власта и Нарриэль».

– «Судьба мстит эльфам. Уверен, что это не конец истории».

– «Посмотрим». – Людвиг посмотрел на жену. – Ты готова возвращаться в Даннор?

Королева Синего леса подняла голову, глядя на темное небо

– Знаешь, почему мои советники всё же признали наш союз?

– Почему?

– У моего рода нет наследников. Если я погибну, а другая королева не примет власть, этот лес умрет вместе со мной. Наш ребенок – это новая надежда для эльфов.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Чтобы ты постарался меня понять.

– Я люблю тебя.

– Но этого не достаточно.

Лунный аккуратно расправил крыло, помогая всаднику и его женщине забраться себе на спину. Подпрыгнул, стараясь не зацепить деревья. И вырвался в светлеющее небо.

– «Я с ней не согласен».

– «Я тоже. Эти игры не для меня».

– «Хорошо, что ты это понял, Рыцарь».

– «Лучше поздно, чем никогда. Давай, нам нужно спешить. На этот раз я сделаю всё правильно».

– «А я буду рядом и постараюсь помочь».

– «Знаю. И благодарен тебе за это».

Людвиг крепче обнял эльфийку, сидящую перед ним. Закрыл глаза и улыбнулся. Он чувствовал, что теперь готов исполнить то, что должен. И никто не сможет ему помешать.