Текст книги "Заглуши Мою Боль (СИ)"

Автор книги: Ален Сноу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Но сдержалась из-за какого-то глупого смущения. Идиотского! Но я ведь тоже пользовалась его телом.

Он это хотел сказать? Что я такая же?! Весело.

Я могла бы промолчать. Как в той старой шутке – умная женщина всегда знает, когда нужно промолчать, но просто не может. Вот и я не смогла.

– Может ученик ты и плохой. Но зато старательный. Вот сейчас рассказываешь – а сам закрылся изнутри, весь, совсем эмоций не видно. Да ты когда истерики тут закатывал – и то пугал меньше, просто злил. А сейчас вообще не понятно, что с тобой происходит. Ну есть же в тебе чувства! Так покажи их!

О, зыркнул. Ну хоть что-то.

– Как прикажите, Госпожа. Вам конкретные чувства нужны? Вы только уточните, что показывать. Госпожа!

Нда. Шаг вперёд, два шага назад.

– Понятно всё с тобой. – Отвернулась, пытаясь скрыть обиду. На раба, которого этот… раб тут усиленно изображает! Дана Хоэри, да ты спятила. Ты в себе сначала разберись!

– Слушаюсь, Госпожа, – бесцветно, учтиво, покорно. Твою ж за ногу в утиль!

Вот что я опять не так сделала?

ОБЪЯСНЕНИЕ С ТОГО СВЕТА

Ножны буквально жгли лодыжку. Хотелось снять их и отдать. Хозяйке. Но пока я еще не готов. Может, успею смириться до нашего приезда в Столицу.

Глаза пекло от сдерживаемых слёз. Ты еще разревись перед женщиной, слабак.

Перед Госпожой.

Что бы я ни испытывал, что бы ни сделал, как бы она на меня не смотрела – я навсегда останусь рабом.

Подруга Даны… Госпожи очень четко мне это объяснила. Даже с Того Света. И благодарен я ей настолько же, насколько ненавижу.

Себя ненавижу. За то, что не разглядел очевидного и позволил глупой надежде снова прорасти в душу. Да – снова! И вот – снова приходится вырывать её оттуда, с корнем, тревожа старые шрамы и обнажая раны.

Соль, это больно.

Когда увидел рабские браслеты, ошейник… Такая злость взяла! Раб! Как же! Был ли я рабом, убивая человека, защищая женщину, помогая выжить… не только себе! Был ли рабом, обнимая её, растворяясь в этих объятиях, лаская, принимая её ласку? Был ли?

И, с ударом кристалла, понял – был. Всегда был. Есть. И всегда буду. Я – раб.

Хотелось выть, глядя, с каким выражением на лице Дана… Госпожа собиралась выбросить этот "подарок", и хотелось оторвать себе руку, которой я её остановил.

Хотелось с размазу разможжить голову о что-то твёрдое, так, чтобы проклятый кристалл разлетелся на тысячи мелких кусочков, превратился в пыль, развеялся… Мне хотелось того же пару дней назад.

Но сейчас – всё по-другому. Сейчас я могу что-то изменить. Верю, что на самом деле могу. Пусть не для себя.

Когда-то я пережил нечто подобное. Потребовалось гораздо больше времени, чтоб я поверил, но результат действительно того стоил. И вот – я могу продолжить начатое. А если удастся – то и завершить.

Я горько улыбнулся. Да, такие мысли уже приходили мне в голову. Но тогда от них веяло то тоской, то надеждой… А сейчас – просто безысходная уверенность. Я сделаю всё, что смогу, но при этом сам, своими собственными руками, оттолкну единственного человека, ставшего для меня целой жизнью. Ради самой жизни. Пусть и не для меня.

Спасибо, погибшая Госпожа, за обьяснение. За эти рабские браслеты. Я вспомнил, где мне место, и не дам Дане… Госпоже об этом забыть и этим сорвать дело вашей жизни. И вашей смерти.

Светлой Силы Соли, Госпожа, спите спокойно – теперь это дело и моей жизни. Заглушка покинет Соледар с теми людьми, которые найдут ей достойное применение.

Она была не только творением Дэрека, но и моим детищем – созданным моими страданиями, потом и кровью. И все эти ужасы и боль я переживал добровольно – без принуждения дав согласие быть подопытным образцом.

Я поверил и проникся мыслью, что Дэрек сможет создать кристалл, способный блокировать сигналы извне, поступающие к нитриту в головах РАБОВ. В головах ЛЮДЕЙ, которые рано или поздно сходили с ума, для которых смерть – роскошь, позволенная не каждому по прихоти хозяев. ЛЮДЕЙ, которые смогут жить, не оглядываясь каждую секунду в ожидании приказа и наказания. ЛЮДЕЙ, которые смогут избавиться от привязки и получат свободу выбора. Я поверил.

Они смогут стать свободными. В это я поверил. Ошибся лишь в том, что поверил Дэреку. Он солгал мне, извратив цель эксперимента.

За что и поплатился. Я поплатился. И Дэрек.

Но эксперимент всё-таки удался.

Благодаря мне.

Во мне – один из самых совершенных нитритов – кристалл полного подчинения. Более того – он из тройни: второй такой же, брат-близнец, полностью дублирующий всю информацию, сейчас на брасфоне Госпожи. А третий…

А третий сейчас обладает совершенно уникальными свойствами, и даже имеет другой цвет. Не насыщенно-голубой.

Красный.

*****

Моя самая большая проблема в отношениях с людьми – я стараюсь все стрелки перевести на себя.

Буду прокручивать слова-поступки-отношения, в которых что-то не так, до тех пор, пока не пойму-найду-придумаю почему оно не так именно из-за меня.

Так было с исследованиями нитритов. Я слишком предвзято относилась к проявляемым свойствам и к самим объектам.

Так было с замужеством. Это я была слишком капризна и предъявляла идиотские требования. По другой, более поздней, переосмысленной версии – была излишне мягкой мямлей, не способной вовремя и достаточно четко озвучить свою точку зрения.

Так было с "вливанием" в Высший Свет Столицы. Я слишком высокомерно себя повела, сходу осудив местные нравы, даже не потрудившись в них разобраться.

Так было с нынешним Советником Безопасности, (а ранее – излишне рьяным Стражем), Тэлласом Кэрраем. Я вела себя слишком испуганно, истерично, слишком многое пыталась скрыть – и дала повод подозревать себя в шпионаже, в котором, кстати, на тот момент реально замешана не была!

Так было почти всегда.

Но.

Так не было с Ситом.

Тут даже придумывать не нужно.

Я и вправду с самого нашего знакомства ВСЁ делала НЕ ТАК.

Но черный юмор Соли был в том, что Сит сам по себе НЕ ТАКОЙ. Его показательные буханья на колени, сопровождаемые наглым зырканьем, истерики на ровном месте и хладнокровие в момент опасности, да даже самостоятельная покупка мне себя после неудачного побега ну никак не располагали к отношению к нему, как к рабу.

И это если даже следовать его требованию не говорить о секс… э… близости между нами… То, с какой яростью и глубиной он открывался, позволяя нам буквально растворяться друг в друге…

Так что раб из этого гадёныша как из меня садистка. То есть я могу, если сильно довести, но это далеко не моя сущность.

И пусть факты, постепенно всплывавшие из его прошлого, были, мягко говоря, ужасны, они практически не влияли на сложившееся мнение.

Просто я поняла, что когда он рядом – мне гораздо спокойнее, комфортнее и… и вобщем я просто хочу, чтоб он был рядом. А раз так – я просто буду реагировать на его вполне себе переживаемые заскоки так, как реагировала бы на любого близкого человека.

Близкого. Мамачки… А ведь мы вместе всего лишь неделю…

Вместе. Мамачки…

Если я реально продолжу заморачиваться с каждого его выбрыка или истерики – а за неделю я уже насмотрелась – у меня остатки черепицы потрескаются.

Да ну в отжиг.

Злая Госпожа жизнью управляет? А вот недосол тебе! Буду советоваться и мнение спрашивать. Вникай.

Злая Госпожа телом твоим пользуется? А вот даже не надейся что я просто бесчувственным чурбаном буду рядом находиться, когда такой отклик в глазах. И не только в глазах! И не собираюсь я по этому поводу себе мозг ломать.

И этот его очередной взбрык в виде прогрессирующего раболепия… Да на здоровье. Нравится пересаливать? Да ради Соли. Чем бы дитя не тешилось.

Но для меня ты будешь просто… твою ж в отжиг… просто близким человеком.

И общаться с тобой я буду соответственно! Как с близким и… и… твою в отжиг.

Данка, кажись ты влипла…

*****

Я знал, что оттолкнув, обижу Госпожу, но не ожидал, что обижаться она будет минут двадцать. От силы.

Пофырчала, посопела, перебрала сумку, всучила мне, отводя глаза, опять таблетки, взяла одежду, ушла в душ, а вышла оттуда уже совершенно спокойная. Пугающе спокойная, прямо как там, у бараков. Словно я не оттолкнул её, а опять жизнь спас.

Реально страшно стало. Я совершенно не умею останавливаться, когда она… Соль, только не краснеть, прямо как пацан в питомнике…

Но она, придвинув плетеное кресло к циновке, просто села и, закинув ногу на ногу, что-то спросила.

Соль, спасибо, что она в брюках. Хотя, с такого ракурса, помогает это не сильно.

На руки. Смотреть можно на руки, так будет проще. На маленькие тоненькие пальчики, узкие белые ладошки, расслабленно лежащие на подлокотниках… Соль, что-то ни на крупинку не проще.

– Сит! Ау!

– Госпожа?

– Не поверишь, я в курсе. Ты мне сегодня уже несколько раз напомнил. А вот кроме того, что я Госпожа, можешь что-то рассказать? Что Карри передала? Что ты там в мобиле рассказывал? Я не очень вслушивалась, засыпала.

Карри. Светлой Силы Соли, Госпожа Карри. Одно упоминание вашего имени здорово отрезвляет.

– Она передала на мой кристалл информацию, доступа к которой у меня нет. И на словах – совсем немного. Буквально приказала ехать в Столицу. Сказала, что вы – Пешка, и что вы – Ферзь. И ещё, – я процитировал дословно, – "Король будет на Входе. Пусть Ферзь отдаст Королю, и больше никому. Слон жив. Прикрытия нет, никому не доверять".

Выдохнул. И снова набрал воздуха в грудь. Госпожа Карри действительно просила сказать ещё кое-что. Формально, это даже не ложь.

– Её эвакуировали. Она улетела. – Кристалл все-таки долбанул, но вполне терпимо. При этом Госпожа как-то странно дернулась и потерла запястье над брасфоном.

Брови буквально сошлись на переносице, собрав тоненькую кожу на лбу в складочки. Губы сжались.

– Сит. – Она очень тяжелым взглядом посмотрела на меня. – Я сейчас спрошу об очень неприятных вещах. Но, пожалуйста, ответь честно. Дэрек точно… сдох?

Я резко опустил голову, чтоб не выдать радостной ухмылки. Почему-то был уверен, что узнав, она её разделит. И в то же время не хотелось показывать эту свою сторону именно ей.

– Госпожа, – я немного сменил позу, инстинктивно заведя за спину левую руку с глубоким, но уже давно затянувшимся шрамом поперек ладони, снова перетерпев не очень сильный удар кристалла. – В последний раз я видел своего хозяина с перерезанным осколком стекла горлом в луже собственной крови. Не думаю, что он дышал.

Девушка снова потерла запястье и удивленно посмотрела на меня.

– В смысле – стекла? Его же задушили. Стражи сообщили, что у них есть даже скан сетчатки убийцы.

– Это мой скан. На меня резолюция на утилизацию. Но это была подставная смерть. Господин, – меня передернуло, – Дэрек имел дело с очень… опасными людьми. Когда они узнали, что он собирается продать… заглушку не только им… Господин Дэрек инсценировал свою смерть. А действительно умер он через календу*,(*месяц на Соледаре), но уже в лаборатории неподалеку Рабочего Городка. Где вы меня нашли.

Казалось, она меня уже не слушала.

– Инсценировал… Это многое бы объяснило. Да… Но тогда – кто Слон? Карри однажды назвала так только его. И, Сит, – она снова сфокусировала на мне взгляд. – В подвале, помнишь? Тот щуплый сказал, что ему приказал кто-то "моего раба вернуть живьём", так же? Я почему-то запомнила. А что, если раб – это ты, а этот кто-то – Дэрек?!

Я уже и забыл, каково это – ощущать всепоглощающий ужас. Нет, этого не может быть. Соль, прошу, пусть этого не может быть!

– И о каких людях ты постоянно говоришь? Это они шарами кидались?

– Думаю да, Госпожа, – кивнул я, пытаясь прогнать видения ожившего Дэрека. – Когда проект хозяина отказалось финансировать правительство, он привлёк… инвесторов. Я не знаю подробностей, это было до того, как я попал к нему. Но позже хозяин демонстрировал меня как промежуточный положительный результат, – меня снова передернуло, теперь уже основательно. – Они называют себя "Энси", и они…

– …Работорговцы, – с округлившимися глазами закончила Госпожа.

КОНТРОЛЬ

ОКОЛО ДЕВЯТИ КАЛЕНД(*месяцев)НАЗАД ОТ ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ

Высокий широкоплечий мужчина нервно мерил шагами комнату, периодически отгребая пятерней назад отросшие густые черные волосы. Он позволил себе нервничать. Контроль эмоций всё ещё давался с трудом, тогда как контроль тела осваивался гораздо увереннее.

Точнее – самоконтроль.

Еще точнее – контроль над своим телом, эмоциями и чувствами, осуществляемый его же мозгом.

Это было круто. Это было почти идеально. Конечно, эксперимент еще на начальной стадии – но это самая верная дорога к его цели.

К совершенству.

Ему казалось, что когда-то он находил уже нечто приближенное к нему. Она была спокойной и мягкой, можно сказать, покладистой, при этом, неожиданно, не глупой, и увлеченной кристаллографией и исследованиями с искренностью настоящего ученого. При умелой корректировке из нее вышел бы неплохой экземпляр. Но он допустил… неточность в поведении с ней – он женился – и ослабил контроль. Когда же начал его возвращать – натолкнулся на не ожидаемое противодействие, которое не только лишило Либраса неплохого материала, но и едва не стоило эксперимента всей его жизни.

Эта сука своим нытьём и тупыми принципами добилась поддержки Совета, в дела которого даже он сам старался вникать как можно меньше, пока те не мешают ему и щедро спонсируют исследования.

И ведь как вовремя подгадала, стерва! Когда Альянс Объединенных Планет опять отыскал рычаги давления и Соледар был вынужден хоть немного прогнуться под их требованиями.

И они нашли, за чей счет прогнуться – удовлетворили петицию знатной, (благодаря его имени!), Либры, поддерживаемую Альянсом. Борьба за права рабов – даже звучит смешно! И попросту запретили его работу.

Одним своим помутнением рассудка эта сука поставила крест на деле всей его жизни.

И он сорвался. Потерял контроль.

Мало того, что эта дрянь выжила, так еще и свидетелем его… несдержанности стал зарвавшийся Страж, сделавший себе карьеру за счет его имени.

Тэллас Кэррай. Он заплатит за это. И, главное, за то, что помог Дане Хоэри. Из-за него эта тварь выжила. И сбежала.

Они все. Заплатят. За всё.

Больше срывов он не допустит.

Теперь контроль – в его власти.

Брюнет остановился и глубоко вздохнул.

Хватит.

Он послал небольшой импульс и волна злости отступила. Замедлил ритм сердца. Подкорректировал дыхание, проверил осанку и степень расслабленности мышц. Расправил плечи, напряг мышцы спины. Вызвал небольшой отток крови от лица, усилив аристократическую бледность. Остался собой удовлетворен.

.

Внизу послышалась мелодия звонка. Дэрек подождал, пока раб откроет дверь и пригласит гостя в комнату.

Посетитель подошел к мужчине и протянул в приветствии руку, как какому-то инопланетчику. Но он её пожал.

– Силы Соли, Либрас Дэрек, – смешно употребил вошедший обращение с именем вместо фамилии. Он знал, что хозяин не любит, когда его фамилию называют вслух.

– И вам день добрый Виситер* Эмиль, – уподобился ему хозяин. Чужие фамилии он тоже не любил называть, но по другим причинам – и у стен есть уши. (*виситер – посетитель, временно проживающий на Соледаре гражданин другой планеты)

– Раб, останься, – кивнул он в сторону вышедшего было щуплого паренька, который после этого жеста вернулся и встал на колени у двери.

– Перейдем к делу. Вы согласны со ВСЕМИ пунктами моих требований? – Дэрек не стал распыляться на этикет.

– Мы по-прежнему готовы увеличить сумму вдвое, если вы откажетесь от второго пункта. Это даже технически слож…

– Меня не заботят ваши трудности, – отрезал Дэрек. – Или вы соглашаетесь, или просто тратите моё время. Итак?

– Да, Либрас Дэрек, – обреченно вздохнул Эмиль. – Мы вернём вам её, если вы пообещаете ничего ей…

– Никаких условий с вашей стороны! И это ваша последняя попытка торга, иначе – прощайте.

– Хорошо, – ещё более обречённый вздох, – но, если Альянс получает лишь разработки, без образцов, нам нужны гарантии. Мы же не сможем всё даже протестировать.

Дэрек нахмурился. Он не любил, когда такие важные вещи озвучиваются. Могут найтись лишние уши. Он, конечно, не считал таковыми застывшего раба, но предпочитал перестраховаться. Хотя в чем-то посетитель был по-своему прав.

– Я выращу Альянсу подобные образцы. Но оплату по второму пункту получаю сразу, за технологию. Можете придержать деньги, переведете после выполнения мной этой части договора. Но обсудим мы это не здесь, и после демонстрации. Ситтернорн, подойди.

Раб исполнил приказ, внутренне настраиваясь на продолжение пыток, чем, по сути и являлась демонстрация – показать невозможность сопротивляться самым жестким и жестоким приказам, принудительная активация скрытых резервов организма, способствующих увеличению возможности терпеть боль…

И действие заглушки – технически видоизмененного кристалла подчинения, способного при контакте с нервной системой раба блокировать все сигналы, поступающие ему в мозг – начиная от сканеров и заканчивая ментальным воздействием привязки хозяина.

Даже базовые правила, записанные на самом кристалле в мозгу, с заглушкой – не работали.

Словно раб никогда и не был рабом.

Словно раб мог сам принимать решения, не опасаясь изжарить при этом мозги или сойти с ума.

А главное – он мог покинуть Соледар, пройдя Контур Планеты – защитное поле, не пропускающее ни один кристалл или его носителя, не внесенные в базу Службы Безопасности.

Он мог стать СВОБОДНЫМ.

Ради этого раб, экспериментальный образец, и готов был терпеть и эксперименты над собой, и демонстрации.

Дэрек обещал, что он станет СВОБОДНЫМ.

Но сегодняшняя встреча хозяина рождала много вопросов. Ведь сделка с Альянсом, по словам Дэрека, была заключена изначально, что подтверждалось регулярными демонстрациями каждого этапа эксперимента, а этому человеку сегодня всё объяснялось с нуля. Ситтернорн даже во время пыток, пока мог, продолжал анализировать такие детали. Да и торг за условия… И эти "подобные образцы"… Словно это – совершенно другая сделка, с совершенно другими людьми.

И если это – Альянс, ведь посетитель сам упомянул его, то кто те, первые???

Ситтернорн понял, что не стоит спрашивать об этом Дэрека, который явно ему солгал.

Но Сит не успокоится, пока не узнает.

Любой ценой.

ВЫБОР

– Они называют себя "Энси", и они…

– …Работорговцы, – с округлившимися глазами закончила я.

Них… жеж… это самое. Прям даже Соледарских ругательств на них не хватает…

Эти фанатики, возомнившие себя чуть ли не реинкарнацией высших представителей древней рабовладельческой аристократии, тысячи лет как уже вымершей, называли себя древним полу жреческим титулом «энси». Начав развиваться действительно как религиозное течение, примерно одновременно с возникновением Альянса, они очень скоро потеряли официальный статус, превратившись, однако, в довольно могущественную теневую организацию, практически подмяв под себя львиную долю работорговли не только периферии, но и среди планет Альянса.

Соль, только не это. Даже Альянс с ними не связывался в открытую – так, ненавязчиво обозначал границы влияния, изымая мелкие партии "товара" и хватая таких же мелких сошек.

Мамачки. Куда я влипла.

– Но что им на закрытом Соледаре… – я поймала красноречивый взгляд Сита и осеклась. Ну да. Что ж ещё?

– А как они про заглушку узнали?

– Они финансировали проект Господина Дэрека, когда правительство от него отказалось.

Я закрыла лицо руками. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

Наивная. Неужели я и вправду верила, что Дэрек остановится, лишившись денег? Это он-то, всемогущий Либрас, привыкший всё доводить до конца? Конечно, он нашел другой источник. И, естественно, не законный.

И, – это же Дэрек, – самый крутой источник, о котором мог узнать. Ну спасибо, муженёк.

Ситуация – самое то для утиля. Альянс меня, фактически, бросил – я сама себе Ферзь. Кэррай, нынешний Глава Стражей, и, по подтвержденным данным, Тайной Службы, с удовольствием бы "пообщался" со мной в своих казематах на предмет шпионажа, только бы повод представился. Смутно маячащая фигура мужа, который, я боюсь, всё же не сдох. И вот теперь – работорговцы.

Нормально. Проблем-то.

Ах, да. Еще одну забыла. Надуто-покорную.

– Так, ладно. Раз уж мы позавтракали и даже поговорили, нужно выйти в город и осмотреться. Неплохо бы еще и денег раздобыть. Нам тут пару дней точно куковать, и искать способ попасть в Столицу живыми и желательно свободными, – перехватив взгляд раба, я, помянув свою логику, поправилась. – В смысле, не под стражей, ну ты понял. Ты мобиль водить умеешь?

– Нет, госпожа, откуда? Я же постельный, – вежливо так, покорно-покорно, даже немного с обидой, а вот в глазах гаденыша откровенное: "Ты что – издеваештся?"

Ну да, конечно, вот как рабу ножиком махать – это нормально, совсем даже не удивительно, а вот мобиль водить – это как мне вообще в голову могло прити, о нём, типично-постельном… вот жеж… ну ты у меня довыпендриваешься!

– Я тебя таки заставлю написать список того, что ты умеешь, – сказала со всей серьёзностью, которую смогла выдавить. – И первым пунктом будет – умеешь ли ты писать.

.

*****

Заработать? Без проблем. В этом городе бордель есть?

А чего сразу "гадёныш"? Раба спросили – раб ответил.

Ну, продать мобиль – мысль, конечно, неплохая. Если бы его за ночь по кускам не растащили. А что, у вас деньги на место с приглядом были? Ну вот и я о том же.

Ладно, другие варианты, так другие. Этот город не зря Каверной*назвали, естественных пещер здесь много, вот их в подобие шахт и превращают. И не смотрите, что мелкий – я жилистый и выносливый. Ну уж от разгрузки пары контейнеров не рассыплюсь…

*(Каверны – термин в геологии, обозначающий пустоты в горной породе)

Надо же – отпустила.

Только побыть придется немного Джэраном. Ещё и подколола этим. Ну не знаю зачем я там в пещере чужим именем назвался! Может у меня предчувствие. Ну, остаться не узнанным – идея не плохая. И против Джэрана я ничего не имею. И заработать хоть немного – тоже моя обязанность.

Честно говоря, мысль поискать бордель все-таки мелькнула. Едва не стошнило. Это же надо – так за неделю отвыкнуть!

Хотя, не сказал бы, что мне это в принципе приятно было, но вот чтоб прям противно… Хуже – когда просто больно.

Так, не туда. Где тут у нас каверны?..

В том, что работа мне нужна именно грузчика, распорядителя пришлось убеждать. Поначалу хотел выгнать, намекнув, что моя специализация тут не актуальна, и развлекаться им некогда. Еле убедил, что хочу работать, не развлекая, а разгружая.

Уже через пару часов разгрузки понял, что специализация таки актуальна, и здесь явно мне не помогала. Было не просто тяжело – тонкая кожа на пальцах полопалась, спину тянуло, мышцы ныли… Весело. Но расплатились сразу.

Четыре рия*.(*Рий – мелкая монета, медяк. Нат – деньги, приравниваемые к золотому). Даже про себя комментировать не стал. БОльшим ничтожеством я себя… нет, чувствовал, конечно, но почему-то так стыдно не было.

Так, как сейчас, когда, вернувшись в комнату, отдавал Госпоже эти… гроши. И от её одобрительного – "О, на день – два должно хватить!" – как-то еще хуже даже стало.

Приказала отдохнуть немного, опять лекарство дала. Перевязать ногу, правда, самому разрешила.

На обед с опозданием спустились в таверну, занимавшую весь первый этаж, где даже стол заселения совмещался с питейной стойкой.

Чувствовал себя примерно как на торгах. Своих. Так откровенно разглядывали.

Вот у меня что, на лбу написано "шлюха"?

Хотя, о чем я? Большими буквами.

*****

Вернулся надутый, уставший и, по ходу, злой. Ели уговорила отдохнуть – даже рявкнуть пришлось. Кишкомот.

На обед спустились тоже не разговаривая, даже выяснять не буду, в чем дело. Попустит – расскажет.

Глазели на нас, конечно, странно, но что Либра, что раб, (дорогое для такого городка удовольствие), – редкость, так что заострять на этом внимание не стала.

А вот мысли о том, как до Столицы добираться в статусе Либры, но без денег, отогнать было трудно. Даже заказывала и ела на автомате.

Когда вынырнула из мыслей, Сит уже доел, и теперь вытирал тарелку специально оставленным для этого кусочком хлеба, старательно подхватывая крошки.

Двое мужчин, сидевших через столик от нашего, тихо, но достаточно бурно общались между собой, поглядывая в нашу сторону. Они привлекли моё внимание еще утром, попытками заговорить с моим рабом, но, когда я отпустила Сита на подработку, а сама спустилась в зал таверны, желания пообщаться не изъявили, тихо растворившись на улице. Проследить за ними мне не удалось, а осторожные расспросы служащих оставили не очень приятное ощущение опасности.

Пока мы обедали, они не предпринимали активных действий, но предметом их обсуждения явно были мы. Неужели дадут так просто уйти?

Когда же я начала подавать знаки тряпке*,(* официант), они прекратили кидать заинтересованные взгляды на раба, видимо, правильно интерпретировав мои манипуляции. Оживленно перекинулись парой фраз, а затем поднялись и дружно подошли к нам, встав по обе стороны от моей собственности.

Сит замер.

Начинается.

– Силы Соли, Либра, – это тот, что повыше. – Разрешите засвидетельствовать Вам наше почтение и восхититься изысканным вкусом, – недвусмысленный кивок на Сита. Если только попробует положить руку ему на плечо – обвиню в попытке присвоить чужую собственность. И любой кристалл это подтвердит.

– Спасибо, – короткий кивок. А что? Всё.

Ага. Щас.

– Либра, разрешите Вольным обратиться с просьбой? Мы с другом… одиноки сегодня вечером. И при этом ваш…ша собственность могла бы помочь нам этот вечер… разнообразить. Разумеется, мы будем благодарны. Материально.

О. Вот значит чего мы глаза об Сита поломали.

Так даже отжать не попытались. Ведь в “Либре” явно чувствуется такая официальность, что жо… э… нутром чувствуешь, что это лишь номинально. Видно же – денег впритык. А здесь свобода – именно деньги. И у них они есть. Так что они – сильнее. Даром что просто Вольные.

Но честные. В их понимании. Торг?

В моей приподнятой брови вопрос – сколько?

Неожиданно подает голос второй.

– Пять натов. Думаю, даже не на всю ночь. И уйдет сам, без травм, если будет… тихий.

Откидываюсь на стуле.

Сит продолжает вгонять в транс пустую тарелку. Опять закрылся, ни по лицу, ни по глазам ничего не пойму. Хотя, горькая соль, что тут понимать?

– Ну-у. Уж не на столько я нуждаюсь.

Пауза.

– Семь, – тот, что повыше.

– Десять, – коренастый.

Синхронно так, слаженно. Только в сумме не сошлись.

А вот в средних глазках, это вот что сейчас мелькнуло? Самодовольство? Мол, смотри вот, сколько я стОю. Только за ночь! А ты не ценишь… Ух ты.

Но как далеко он пойдет, чтобы мне это доказать?

– Десять… Ну, даже не знаю. Мне-то самой может скучно стать. Давайте так. Я подумаю, а за ужином сама подойду и сообщу вам. Если найдете другое… развлечение… я не обижусь. Идёт?

– Да, Либра, – ой, какие мы дружные. – До вечера, – это уже коренастый. Заинтересован…

Да отстань ты уже от этой тарелки. Ну не треснет она под твоим взглядом. Только рукой надо.

Расплачиваюсь с таки подошедшей тряпкой, поднимаясь, бросаю Ситу:

– Здесь я обсуждать не буду. Пошли.

*****

Не могу сказать, что неожиданно. Рано или поздно… почему бы не сейчас?

Странно, что сразу не согласилась. Пять натов! Это ж не четыре рия, как за разгрузку. А десять! Да мы, считай, уже в Столице!

Ну, и о чем она до ужина думать собралась?

В комнате сразу плюхнулся на свою циновку у окна. Отворачиваться не стал, просто сел, подперев стенку. Холодная, зараза.

Хозяйка чуть развернула плетеное кресло, села напротив.

– Чего надулся? Я тебя еще не продала. Даже на время.

– Почему? Хорошие же деньги.

– Да и работа не пыльная. Знакомая. Уже надоело контейнеры разгружать?

Вот как от этого взгляда у меня до сих пор уши не отвалились? Ну или не уши. А может уже? Нет, проверять не буду…

– Нет, Госпожа, – как же сложно говорить без эмоций в голосе. – Как прикажете. Нужно контейнеры – пойду опять разгружать. Но этих денег и на два дня не хватит. А десять натов за ЗНАКОМУЮ работу… Вы же всегда помните где меня… взяли. И я никогда не забуду. Кто я и где мне место.

В моем голосе небыло злости. Клянусь! Сухо, просто факты. Всё же так и есть.

– Ну… – она опять повозила кончиком носа по ноготочку, – на два дня, предположим, хватит, а там – другие контейнеры… Или копоть очистить… Сам знаешь – работы всегда хватает. А можешь пойти и отдаться… этим. Ну что, пойдешь?

– Как прикажете, Госпожа.

Рыкнула, вся аж вперед подалась, наклонившись. Глаза горят… Хоть бы из кресла не выпала…

– А вот солонку тебе пустую! Не прикажу! Привык отжиг на других пересыпать! Бери и выбирай! Это, в конце концов, твоя жопа. Или будешь шевелить ею, выполняя черновую работу за рии, или иди и подставляй её под этих… Но сам! По СВОЕМУ желанию! Злая госпожа тебя заставлять не будет!

Вот значит как.

Рывок – и я перед ней на коленях, вцепившись руками в подлокотники её кресла, даже не замечая хруст – не то лозы, из которой оно сплетено, не то моих пальцев. Но спину не согну, и лицо опускать не буду.

Правду в глаза? Да легко!

– Ну да, раб. Думай о своей жопе. Тебе выбор дали. А потом бейся головой об стенку, что подставил женщину, заставив выжидать, рисковать… вместо комфортной поездки, на которую мог бы заработать меньше, чем за ночь, легко – всего лишь своей жопой, специально для такой работы тренированной! Такой выбор ты мне даешь… Госпожа?!

Этот взгляд… Да, чувства! Ты же ИХ хотела видеть? Выбор она мне предоставила. Нет его у меня и никогда небыло. И не будет.

Что? Как? Зачем? Не надо!

Опять её рука у меня на лице. Отшатнись, идиот! Да не вперед, назад! Куда?! Дурак!

Но я уже ничего не могу поделать. Тело не слушается. Вернее слушается, но не меня, а её. Её руки проскальзывают у подмышек, поглаживая спину. Подаюсь к ней, прижимаюсь всем телом, буквально накрывая, так близко, что её бедра обнимают меня, её грудь прижимается к моим плечам… Это не я! Я не мог!.. Только не это, снова!

– Так ты… ради меня? – не отстраняясь, шепчет приглушенно, и я ощущаю каждый звук своей кожей… – Нет, мне не нужен такой выбор. Не ходи туда!

Все тело словно пронзает судорога, резко дернувшись, буквально отлетаю на свою циновку. И тут же поднимаюсь.

– Ты же сама дала мне выбор. Так вот – я его сделал, – говорю четко, глядя сверху вниз на сидящую передо мной мою Либру. – Я его сделал! Не мешай мне! – и быстро выхожу из комнаты, не оборачиваясь на мою Госпожу.

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

Вот жеж… зараза самостоятельная. Решение он принял. Детский сад.

Нет, я, конечно, чего-то такого и добивалась. Но, отжиг, почему именно то решение, которое меня так бесит?!

Я не находила себе места. Вот куда его понесло? Его ж на ночь "снимали", а до ужина не меньше двух интервалов между ударами* (*один интервал – около двух часов), хоть к ужину-то вернётся? Или сразу "продаваться" пойдет?