Текст книги "Заглуши Мою Боль (СИ)"
Автор книги: Ален Сноу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Но я лишь легонько его обняла и… быстро отстранилась.
– Хорошо. Но тогда давай подготовимся. У меня кое-что есть, тебе пригодится.
Подойдя к сумке, я оглянулась.
Он улыбался.
НОЖ (Знакомство)
Почему меня не удивило, что у неё оказались лекарства? Заставила проглотить какие-то таблетки, о назначении которых просто не слушал. Без воды это было трудно, но надо – значит надо.
А потом…
Она дала мне нож. Просто достала из своей бездонной сумки-котомки добротный нож в кожаных ножнах на руку – и подала мне. По моему, я затаил дыхание, увидев его, и вздохнул, лишь раскрыв фиксатор ножен, оценивая лезвие. Надеюсь, руки не дрожали.
Мне не сложно было понять его настоящую ценность – боевой нож с идеальным углом заточки и пилкой с крупными зубцами на обухе. Не сильно выступающая гарда, но удобная массивная рукоять с крупным навершием, буквально вливающаяся в ладонь. О, да, у меня был период довольно близкого знакомства с холодным оружием.
Я невольно повёл плечами, словно разгоняя боль от затянувшихся шрамов. Один из хозяев имел неплохую коллекцию, и частенько перед утехами демонстрировал её возможности. Мне и на мне. Но ещё его возбуждал вид экземпляров его гордости в руках постельного раба – настолько, что он даже научил меня некоторым тонкостям обращения с ножами. Даже шрамы того стоили!
Проверил балансировку – ожидаемо смещена к рукояти. Идеально. Подкинул с переворотом. Поймал.
– Твою ж в отжиг… Похоже отжать назад у меня его не получится…
Этот взгляд, которым она меня едва не прожгла! Внезапно мне стало стыдно за свои игры со столовым прибором у её шеи. Представил, насколько жалко тогда выглядел. Снова подкинул и поймал нож, теперь уже откровенно красуясь. Мне было приятно от того, КАК она на меня смотрела.
И вдруг я понял – как. Так, что я забываю, кто я и что у меня в голове.
То, что сейчас ощутимым разрядом заставило меня дернуться, выпуская нож.
Ожидаемо её взгляд начал меняться. Я опустил голову, чтоб не видеть, каким он станет, инстинктивно желая опуститься на колени, занять единственно правильное для меня положение.
Вот как ей удаётся? Я – то думал, что всё это из-за её отношения к сексу со мной, что, перестав тешить себя иллюзией равенства с ней хотя бы в моменты близости, я избавлюсь от тех гадких чувств, которые разъедают изнутри с момента нашей встречи, перекрывая интенсивностью даже сигналы кристалла и сводя меня с ума.
Но нет. Видимо, дело не только в этом. Ведь сейчас я снова ощутил эту мучительно притягательную близость с ней, но уже без секса. И такую же боль в момент её утраты.
Поэтому, раб, твоё единственно правильное место и положение – поза покорности мордой в пол.
Но завершить начатое движение у меня не получилось. Девушка, опережая меня, наклонилась, подхватила с земляного пола нож, подала мне. И, забрав ножны, закрепила их на внутренней стороне моей левой руки, ближе к локтевому сгибу, вложив в них нож рукоятью к запястью.
– Он тебе очень подходит. И вообще, с тобой как-то спокойнее.
Я поднимаю голову. Почему-то мне больше не страшно встречаться с ней взглядом. Внезапно до меня доходит очевидная истина.
Да, я её раб. Это ничего не изменит, но и не имеет уже значения. Потому что моя жизнь принадлежит ей не поэтому, а потому, что я этого ХОЧУ.
Она первая хозяйка, заполучившая меня целиком – тело и преданность. Ни разу при этом не причинив мне боли. Сознательно, как минимум.
Я уже понял раньше, что ХОЧУ помочь ей, защитить, сделать всё, что потребуется для успеха её дела. Сейчас же я понял, что хочу принадлежать ей. Всегда хотел. Именно поэтому пошел с ней, а не из-за заглушки, с потерей которой смирился ещё тогда. Именно поэтому, как она выразилась, "сам себя купил и комплектацию проверил". Я ХОТЕЛ БЫТЬ ЕЁ. И стал.
Я облегченно выдохнул, ощущая, как внутреннее противоречие исчезает, унося часть боли. Да, я её раб, потому, что я этого ХОЧУ.
Правда хочу я ещё кое-что. Больше я это терпеть не буду.
.
*****
– Он тебе очень подходит. И вообще, с тобой как-то спокойнее.
– Что вы, я не стою такой вещи и таких слов. Но постараюсь окупить вашу щедрость.
Это вот сейчас он серьёзно или так издевается? Ну, и чего это мы опять голову склонили? Нормально ж разговаривал уже. И ножик вроде понравился, чего ж нахохлился-то?
– Ничего, можешь считать, что это подарок, моя благодарность. Я, если честно, не расчитывала, что ты помогать начнёшь. Прячешь вот. Спасибо тебе. Главное, не потеряйся, как наружу выйдешь, – пошутила, ага.
– Конечно, как прикажете, Госп…Госпожа! – Угрожающе-покорно выдало моё имущество.
– Слушай, я и правда хотела просто сказать спасибо! Не знаю уж, что там у тебя опять переклинило, что ты раба включил, но это… спасибо, эээ…
Пара секунд – и меня прижали к стенке, заблокировав с обеих сторон руками, в нее упертыми, а надо мной нависла злюще стреляющая глазками физиономия. Ууу, какие мы страшные!
– Меня. Зовут. Сит. Ты знаешь это! И если ты и вправду хоть капельку такая, какой я хочу тебя видеть – имей совесть назвать меня по имени! Хотя бы этого моя помощь стоит? Моего имени. Я – Сит!
Соль за шиворот, отжиг с тобой! Я давно уже определиться пытаюсь, кто же ты. Сит, так Сит. Приятно познакомиться, рычать-то зачем?
– Спасибо, Сит, – выдохнула я ему куда-то в кадык. – А а я Дана. Назовёшь меня так при людях – и я тебя по стенке размажу!
– Пожалуйста, Дана, – на секунду его руки сомкнулись у меня за спиной, прижав к себе. Но тут же выпустили. Сит отступил, склонив голову. – Как прикажете, Госпожа.
Убью гадёныша.
СМЕРТЬ
Маячок я установил на крыше самой башни, о чем пожалел уже при спуске. Ступени ветхой деревянной лестницы обвалились еще по пути наверх, вниз же пришлось спускаться буквально по обрубкам опор и торчащим из стен балкам. Нога, несмотря на обезболивающее и относительно нормальную перевязку тряпичной лентой от подола хозяйского сарафана – сам отрезал подаренным ножом – довольно ощутимо ныла, чем раздражала и мешала сосредоточиться. Дыхание восстанавливал долго.
Поплутав между развалившихся бараков, притаился у одного из дальних, расположившись так, чтоб видеть башню и часть дороги к ней, и приготовился ждать.
Рука автоматически поглаживала ножны.
"Он тебе очень подходит. И вообще, с тобой как-то спокойнее".
Передёрнуло. Всё-таки ночь холодная.
Три дня. Я у неё в собственности меньше трёх суток. И уже сижу в засаде, с оружием, готовый увести убийц от своей Госпожи, рискуя собой. Готовый. Абсолютно.
Чтобы ей было спокойнее. Так быстро меня ещё не ломали.
Да и… ломали ли? Кажется, она искренне сама не понимает, что творит. По крайней мере – со мной. А если и понимает… неважно.
Даже Дэреку понадобился месяц, чтоб добиться не просто покорности, а добровольного участия. Месяц, аргументы и результаты эксперимента. И обещания, которым я поверил. Идиот.
Гул был слышен издалека, а учитывая, что мобили перемещаются бесшумно, это напрягло. Раздались приглушенные хлопки – пока далёкие выстрелы. Но они приближались вместе с гулом.
В поле зрения появился знакомый мобиль – разглядеть его было легко, с двух сторон он освещался прожекторами мобилей Стражей, (ну или очень на них похожих), явно его преследовавших, судя по манёврам, которыми он пытался от этого освещения уйти.
Неожиданно со скрежетом рухнула Башня, сметаемая волной, схожей с действием оружия Госпожи, но в разы мощнее. Если стреляла её подруга – зачем? Была ли она уверена, что Даны там нет? Но то, что стреляли по маячку – очевидно. Такую волну обычный макрочип точно не перенес.
Мобили были достаточно далеко, чтобы бараки не скрыли того, что случилось после выстрела. Преследуемый, не притормаживая, резко развернулся в обратную сторону с заносом вправо, буквально впечатываясь в преследовавшую машину, отчего обе загорелись знакомым синим пламенем неестественной мощности, но, несмотря на это, продолжил двигаться, лишь сменив траекторию. Похоже, что из загоревшегося мобиля что-то, (или кто-то), вылетел через лобовое стекло, но тем не менее, словно став на курс, мобиль подруги Хозяйки понесся дальше.
Второй страж, успевший вырваться вперёд и давший этим фору беглецу, опомнившись, тоже круто, хотя и не так изящно, развернулся, рванув в погоню, наверняка не заметив вывавшего тела, (или чего там), ослепленный ядовитым пламенем, поэтому даже не притормозил у второго, горящего мобиля. Уехавшие скрылись.
Но гул не удалялся. Странно.
Снова попетляв между бараками, я приблизился к месту аварии. Пламя уже практически погасло, обнажая покорёженный остов мобиля. Подкрался.
– Я здесь, повернись. – Едва слышно, но вполне внятно.
Исполнил. И едва не упал.
В свете звёзд и догорающего остова мобиля преследователя, внутри которого виднелись обугленные тела, я увидел её. Сделать я уже ничего не смогу.
Подруга Даны полусидела немного в стороне от очага света, опираясь на груду ржавого покореженного металла, часть из которого торчала у неё справа пониже груди. Я подошел и опустился рядом, чтобы слышать шепот. От неё пахло гарью, жасмином и кровью.
– Правая. Кристалл. Откройся и разбей когда я сниму фон. Важно… Но я скрою, ты не сможешь рассказать…
Я всё понял. Гул стих. Так вот что это было – фон, чтоб заглушить сигнал маячка. Я ощущал его своим кристаллом в голове. Поднял её правую руку, достал нож и выковырял вживлённый белый инфокристалл из ладони. Положил его на камень и с размаху ударил рукоятью, стараясь не ставить блок на сознание. Прежде чем рассыпаться, он, следуя заложенному алгоритму, послал сигнал с дублирующей информацией, которую примет ближайший кристалл. Тот, что во мне. Боль, скрутившая меня от этого вмешательства, была сильной, но не длительной. Мозги не сгорели – и на том спасибо.
– Я принял, Госпожа.
– Дану… Столица… И скажи – мне жаль. – Хрипы и тонкая струйка крови. – Тут сумка. Найди. Всё, что смогла. Прикрытия нет. Она одна. Скажи… я не хотела… Она Пешка. Ферзь. Ферзь! Важно…
– Да, Госпожа. Я передам.
– Скажи – она Ферзь! Никто! Не дай ей верить… – В хрипах уже едва угадывались слова. – Король будет на Входе. Пусть Ферзь отдаст Королю. Больше никто. Слон жив. Скажи!
– Да, Госпожа. Найти сумку. Ехать в Столицу. Передать Хозяйке – она Пешка. Она Ферзь. Король будет на Входе. Пусть Ферзь отдаст Королю, и больше никому. Слон жив. Прикрытия нет, никому не доверять. И вам жаль. Я запомнил.
Я и правда запомнил весь этот бред, имевший значение для этих двоих. Я передам.
Девушка хрипела всё тише и обмякла. Но едва я решил подняться, она напряглась, вытянулась и четко выговорила, глядя мне в глаза:
– Скажи, что я улетела. Что забрали. Расскажешь, что жаль – только после всего. Ты поймёшь. Не сломай её…
– Хорошо, Госпожа. – Я понимал почему. Не одному мне хотелось оберегать Хозяйку.
Она обмякла окончательно и повалилась на бок, повиснув на торчавшей из груди железке. Может Соль даст мне Милость, и я смогу вернуться и похоронить её. Я бы очень этого хотел.
Но сейчас я должен идти. Даже сумку искать не буду – в темноте это займёт много времени. А его нет. Гул не вернулся – без шума они, кто бы это ни был – враги, найдут нас. Увести их я не смогу. Но постараюсь встретить.
На секунду я закрыл глаза, осознавая идиотизм ситуации.
Соль, огради нас от смерти. Ну или пошли лёгкую – так было бы разумнее. Постельный раб с ножом, готовящийся защищать самую странную свою Госпожу от вооруженных и обученных… кто бы они ни были.
Абсурд.
ЖИВЫМИ
*****
Резкая боль в запястье была настолько сильной и неожиданной, что я даже заорать не успела. Какого отжига?
Как раз из-за боли и от неожиданности не сразу поняла, что это была за голубоватая вспышка, короткая, но яркая. Дубликат рабского кристалла на брасфоне! Что бы это значило?
Он там вообще живой? Может это разрыв привязки такой?
Хотя о чем я? Я знаю, каков разрыв привязки. Для хозяев – не ощутимый. Дэрек подвязывал ко мне свои объекты для опытов, которые я должна была кормить и… Так, всё. Только не воскрешать это в памяти, только не представлять на их месте Сита… В отдаленную шахту – он же таки выжил. В отличие от тех люд… рабов.
Помотала головой. Потерла виски. Не помогло.
Что это было? Как он там? Где Карри?
Ждать было трудно. Призывала всё хладнокровие, вспоминала все тренировки и техники. Но эта боль в запястье, казалось, возвращалась снова и снова, как минимум – в памяти, заставляя метаться по подвалу, как в клетке.
Я и вправду не помню, как запустила механизм люка. Честно попыталась всё исправить и закрыть его, но поздно. Удар в висок – и погас даже тусклый прямоугольник виртуального окна, вместе с моим сознанием.
*****
Мобиль, унесшийся в погоню, вернулся. Свет прожектора замер у Крестов и некоторое время не двигался. Я прокрался и затаился в отдалении.
Когда понял, что Хозяйка открыла люк – едва сам не метнул в неё нож. Это было бы гуманнее, чем отдать её этим людям. Остановила меня не боль от кристалла, а понимание того, что если сейчас промахнусь – второго шанса мне никто не даст.
То, что это были не стражи, стало ясно еще при первом взгляде на прибывших. Их форма с осветителями на шлемах, непривычное тяжелое оружие, крепившееся к телам широким ремнём через спины… Да, я знал на кого они работают. И спасало меня до сегодняшней ночи только то, что я сумел избежать с этими людьми встречи.
До сегодняшней ночи. Вроде ж передумал умирать.
Но их здесь всего двое.
Запрятал ножны с ножом и подполз ближе.
– На радаре два сигнала было, – выдал затаскивавший в подвал обмякшую после удара девушку довольно крепкий мужик напарнику, на фоне этого казавшемуся практически подростком.
– Поищи источник, я пока тут осмотрюсь.
Глубоко вздохнув, я вышел из укрытия, подняв руки над головой.
– Господин, я здесь, – не опуская рук, упал перед верзилой на колени. – Молю, не убивайте меня, Господин!
Мужик отпрыгнул, наведя на меня оружие.
– Кэп! Тут второй объявился! По ходу это тот раб. Ну или другой, но точно раб.
– Сюда давай. Разберемся.
– Мне зайти, Господин? – И, после кивка. – Спасибо, Господин!
*****
Ну вот. Зачем сразу по голове? Я же слабая женщина! Мне б и под дых хватило…
Сознание я потеряла буквально на пару секунд. Стукнув, мужик подхватил меня под мышки и прижал к себе. Причем получилось это у него одной рукой – в правой он держал автомат. Поволок меня по ступенькам обратно в подвал.
И тут брасфон опять долбанул запястье разрядом. Правда, значительно легче, почти ласково. Даже немного в чувство привёл.
Послышался мужской голос, что-то сообщивший моему провожатому.
– Сюда давай. Разберемся. – Выдал мой, уже практически дойдя до конца лестницы. Зелёное виртуальное окошко, продолжавшее летать недалеко от моей головы, немного смягчало свет фонаря на шлеме мужчины. Но от этого мелькания лучей голова болела всё сильнее. Наконец, судя по матерному выражению, до мужика дошло, что нужно переключиться на ближний свет.
А как? В одной руке автомат, в другой – я. Только не по голове!
Я медленно, насколько хватило свободы от захвата, подняла руки.
Меня отпустили. Но тут же, схватив за руку, вывернули её и заломили за спину, при этом не дав опуститься на колени или завалиться вперед.
Соль в глаза, больно же!
За нами в подвал спустились две фигуры, одна из которых тут же брякнулась на колени перед удерживающим меня амбалом.
– Господин! Не убивайте меня! Я всё сделаю! Что пожелаете!
Ох них… ниф… отжиг! Что это он задумал?
– Ты имя спросил? Нет? Ты, – это к рабу. – Имя!
– Джэран, Господин! Постельный раб, – зачем-то добавил… Джэран. Ну-ну.
Амбал витиевато выматерился.
– Это не тот. Пристрели его, я с девкой закончу.
– Может оставим? Девку считай, только упаковать, а этот… ну потом пристрелим.
– Б..дь, просил же не приставлять ко мне пид…сов! Сказано – выполнять!
– А может это тот самый? Просто соврал! Прикинь – если он узнает, что мы его раба прибили? Он же прямо сказал – моего раба вернуть живьём, девку – желательно тоже. Тебе б пострелять!
– Господииин! Я сделаю всё, что пожелаете… Я обучен доставлять удовооольствие, – заныл этот… Джэран, гадёныш, развернулся к "защитничку" и пополз, неловко волоча ноги, так, что штаны съехали с кругленьких ягодиц далеко на бедра. Неожиданно хватка, сжимавшая моё запястье, ослабла, а фонарь с каски сфокусировался на этих самых ягодицах. Ну и кто тут пид…с?
Запястье выскользнуло легко, я даже успела дотянуться в размахе до его горла, когда, инстинктивно, амбал схватил меня и с силой отшвырнул, оказав при этом огромную услугу.
У меня самой могло не хватить сил. Но благодаря рывку, к стене я отлетела с куском плоти, бывшем когда-то мужским кадыком.
В глазах привычно потемнело, но я еще успела зафиксировать грузно осевшую фигуру, прижимавшую к шее обе руки. Бесполезно.
Приготовившись потерять сознание, резко заорала от очередного разряда брасфона, снова вернувшего меня в реальность.
Я подняла голову. Маленькие белые пятнышки, прыгающие перед глазами, слегка замедлились и начали понемногу рассеиваться, уступая место зелёному свечению. Ко мне двинулась фигура с неестественно длинной рукой. Я попыталась отползти, прекрасно понимая всю бесполезность попытки.
Он подошел, кинул на пол острую часть своей руки, и, приподняв за подмышки, усадил меня, оперев о стену. Я выдохнула.
– Сит, ты жив! Сила Соли, но он же… – голова гудела и ушибленный мозг ещё не до конца принял ситуацию. Он просто выхватывал какие-то моменты, отказываясь воспринимать её целиком. – Он же с оружием там был. Ты что, его убил? Как?
– Ножом. Простите, Госпожа.
Да, да, ещё бы я не простила. Даже на Госпожу согласна, отжиг с тобой, если тебе так спокойнее. Чёт вот как-то расхотелось давить на него. Уж лучше Госпожой побуду!
– А… ты это? Где его взял? Нету же на руке ножен. Где он у тебя был?
Сит поднял глаза. Ой, мамачки, а я, наверно, этого не хочу знать. Перед глазами всплыл образ раба, ползущего к амбалу на коленях со сползшими штанами. Нет, точно, я точно не хочу знать откуда он его достал!
Став на одно колено, раб закатал левую штанину. Чуть выше щиколотки виднелся ремешок ножен.
А я-то себе уже напридумывала! Отжиг, вот же извращенка. Не хватало ещё так краснеть перед собственным рабом.
Стыдобище.
РИТМ ПАЛЬЦЕВ
Он перехватил мою руку и тихо произнес:
– Госпожа, разожмите пальцы. Всё кончилось. Мы живы. Разожмите пальцы, Госпожа.
Я не совсем понимала, что он хочет. Перевела взгляд на руку, и чудом сдержала крик.
– Вот так, хорошо. Теперь бросьте. А вы сильная.
То, что пару минут назад было частью человеческого тела, бесшумно упало на пол.
– Нет, – зачем-то принялась объяснять. – Это не в силе дело… Тут только два пальца, сбоку, под правильным углом, под кадык завести, всего лишь кожу проткнуть и ухватить… А рывок – это он сам. Отшвырнул…
До меня начало доходить. Воздух! Где воздух?!
– Госпожа, – Сит снова сжал мою окровавленную ладонь. – Нам нужно идти.
– Куда? – Интересно, а там воздух есть?
– Туда, – мотнул головой. – Я помогу.
– Ааа. Ага.
Я даже не шаталась и не спотыкалась. Почти. И когда оставил у стены, за чем-то вернувшись, не упала. Я молодец! Хоть это и моё первое убийство.
Мы вышли. Дышать действительно стало легче.
Сит развернул меня к себе лицом.
– Госпожа, я могу вас понести. Но… Это будет медленно. Вы сможете идти сами?
– Да. Ну, пока сознание не потеряю.
А я потеряю. Я ж себя знаю.
– Постарайтесь оттянуть этот момент, – серьёзно попросил меня Сит. – И, пожалуйста, деактивируйте виртокно. Мы пойдем при свете звёзд.
Я хлопнула глазами.
Романтик!
*****
Если меня долбанет сегодня еще пару раз, со здравым смыслом можно распрощаться. Вообще с любым смыслом. Мозги просто расплавятся.
Принятие инфы с белого кристалла, желание убить Госпожу, вранье, убийство… Благо, мой кристалл сам нашел каждому действию обоснование в установках и наказывал лишь за самовольное принятие решений. Но башка уже раскалывалась.
Увёл Госпожу подальше от подвала, усадил и вернулся. Если не сейчас – не вернусь никогда. А я не мог бросить тело подруги Госпожи – просто оставить его висеть на той ржавой железяке. Да и сумку, о которой она говорила, забрать надо.
Мелькнула умная мысль. Вернулся в подвал, обыскал трупы и, найдя две фляги с водой, одну опустошил сразу. Вторую Госпоже отнесу. Забрал всё, что напоминало приборы – выкину у сгоревшего мобиля. Пусть порадуются находке те, кто будет искать. Да и ботинки трупам уже не понадобятся – стащил с того, что покрупнее – мне на распухшую и перевязанную ногу как раз. Со шлема отсоединил фонарь. Тело девушки перенес в подвал и закрыл вход. Надеюсь – её не найдут, нехорошо тревожить покой ушедших. Отыскал увесистую сумку, собранную для Госпожи явно в спешке – засовывали туда всё кое-как, магнитный замок даже не везде плотно сошелся. Забрал.
Возвращаясь, ожидал увидеть всё что угодно – даже обморок, но Госпожа была спокойна. Пугающе спокойна.
Поставил рядом с её сумкой принесённую, протянул флягу. Госпожа, не приняв её, всунула мне горсть таблеток.
– Сначала сам выпей. А воду я нашла, немного, правда, но умыться хватило – кто-то запас в канистре оставил. Правда пить не решилась.
– Спасибо, – запив глотком воды лекарство, всё-таки всучил ей флягу. Она пила маленькими глоточками, смешно вытянув губки, а последние капли вытряхнула на подставленный лопаткой язык. Облизнулась.
Машинально облизнулся сам. Сглотнул.
Да как это вообще в такой темноте разглядеть можно?
Почувствовав шевеление в штанах, резко отступил. Вовремя, отжиг! Вообще-то у меня голова болит! Хотя, когда это мешало…
Хозяйка отбросила флягу к сумкам и пристально посмотрела на меня.
Я молился Соли, чтоб света звёзд хватало только на то, чтобы различать силуэты. Но знал, что это не так. Ночь была ясной и совершенно безоблачной.
Слепяще яркой.
Я инстинктивно отошел в тень одного из строений, но Госпожа подошла ко мне. Близко, Соль, слишком близко!
– Ты не перестаешь меня удивлять. Я не знала, что ты… такой.
Это не я такой. Это незаметно опьянившее меня чувство, сравнимое лишь с чувством побега. Но как убежать от неё? Ведь я не хочу от неё убегать…
– Я знаю, что ты сейчас хочешь. Я вижу. Скажешь? – И она положила ладошки мне на грудь.
Я не мог ответить. Горло сжимал спазм, даже дыхание пробиралось с трудом, кровь пульсировала, отдаваясь гулом в висках… и не только в висках.
Низ живота буквально скрутило от её прикосновений к моей груди, боль опустилась ниже, ко вставшему члену, буквально выгибая меня навстречу её рукам, в почти осязаемой мольбе не останавливаться.
Если она сейчас отстранится – меня просто разорвет.
Девушка наклонила голову и я вжался в стену позади себя, теряя равновесие от тепла её губ на своей шее… груди… соске… Соооль…
Ощущения накатили волной, накрывая, и внезапно отступили, схлынув к ногам Госпожи, которая опустилась передо мной на колени и поцеловала в пупок.
По-настоящему – проникая языком внутрь, слегка покусывая, перебирая губами кожу… Никогда за всю свою жизнь я не испытывал ничего подобного.
Я обессиленно опирался о стенку дома, возле которого мы были, где Хозяйка нашла воду… Вода…
Едва уловимо, искренне надеясь, что она не почувствует, прикоснулся к её волосам. Нестерпимо захотелось помыть их – только лишь для того, чтоб полнее почувствовать их между своими пальцами, обволакиваемыми теплыми струями прозрачной воды, утяжеляющими пряди. Они прилипли бы к рукам, овивая локонами. Струйки стекали бы по ним на её тело, а я смотрел бы на её запрокинутое лицо, утопив руки в мягкой тёмной копне, кончиками пальцев массируя кожу головы, медленными, нежными движениями, стараясь доставить максимум удовольствия…
Осознав, что начал делать это наяву, едва не оттолкнул с испугу, но стон, вырвавшийся у неё, наполненный негой и желанием, остановил меня – всё происходит так, как нужно.
Ей сейчас хорошо. Она не хочет, чтобы я отстранялся.
Почувствовал, что её руки скользят по моему телу в такт движению моих пальцев, подчиняясь их ритму.
Она спустила мне штаны, и, опустив голову, я встретился взглядом с её глазами, маняще блестевшими в этой темноте, отражая звёзды. Соооль…
Мои пальцы продолжали двигаться, но прикасались теперь только к прядям волос, не смея хоть как-то её ограничить, хоть к чему-то принудить, не смея даже просить… Я итак получал так много…
Её губы открылись и сомкнулись, обхватив член, язык нежно ласкал головку, при этом взгляды мы так и не разомкнули.
Она опустила руки на мои бёдра, приласкала, сжала, впиваясь поломанными ногтями и потянула на себя, приникая ближе, сильнее, глубже…
Не в силах противиться, я подался навстречу, не сдерживая стоны и, похоже, крик удовольствия. А может это был и не мой крик…
На фоне яркого, затопившего тело и сознание оргазма, осталась всего одна мысль.
Только бы удержаться на ногах.
Соооль…
КАВЕРНА
Выйдя к рассвету на дорогу, так и не дождавшись погони, мы разобрали сумку, что передала Карри. Короткая записка "Держись" от подруги придала сил больше, чем оставленная ею еда, которую мы с Ситом тут же, на обочине, и разделили. Карри и вправду за короткий промежуток продумала и успела многое.
Мы с Ситом переоделись в подобранные ею костюмы, соответственно статусу: я – Либра, он – раб, но всё чистое и из не мнущейся ткани. Я, как могла, обработала и перевязала ногу Сита чистым бинтом. Перепаковала лекарства и разные мелочи. Сит многозначительно ухмыльнулся, когда я перекладывала допкристаллы к мазеру в свою сумку.
А вот рабские аксессуары от заботливой подруги едва не улетели в канаву. Но…
– Госпожа, – Сит перехватил мою руку. – Если Вы не планируете избавиться от меня до приезда в Столицу – вам это понадобится. Иначе меня конфискуют.
Я? Избавиться? Да как он мог вообще такое подумать?
Гаденыш!
Затолкала всё обратно в сумку, которую он отобрал и понес, несмотря на свою хромоту. Ну и ладно, хочешь тащить – тащи.
На окраине жилого квартала за практически всю наличку купили разваливающийся мобиль, на котором добрались до Каверны – города, расположенного совершенно не на пути следования в Столицу. Нужно хоть на пару дней затаиться.
Ещё в дороге Сит пытался что-то рассказать, но я отмахнулась – слишком устала. Сил едва хватало вести мобиль.
Сняли на Постое в Каверне комнату для вольной с рабом и проспали практически сутки. Я – так точно, до сегодняшнего рассвета.
В конце концов – я не железная.
.
*****
Проснулась от голода. Но хоть выспалась. Села, огляделась – и встретилась со спокойным взглядом.
Я смотрела на мужчину, опустившегося у окна на колени, на циновке для раба, и не могла понять – кто это и что мне со всем этим делать.
События слишком быстро проносятся, я не успеваю осознать, что, в отжиг, происходит!
– Завтрак на столике, Госпожа, – предвосхитил он мой вопрос.
– А ты?
– Спасибо, Госпожа, я поел. Скажете, когда пожелаете выслушать о произошедшем.
Я, уже начавшая поедать принесенное блюдо, – мясо с овощами – едва не подавилась от этой вежливости.
– Сит, ты чего?
– Простите, Госпожа?
– Мы вдвоём, – прекратить есть было выше моих сил, но и поговорить нужно. Поэтому решила совместить. – Ты мне сам именами мозг выносил! Я – Дана, забыл?
– Нет, Госпожа. Но… это неправильно. Простите, что забыл своё место. – Он отвернулся, уставившись в низко расположенное окошко.
– Если б ты не забыл, мы б не выжили!
– Да, Госпожа. – О, так даже не отрицает! – И я помню своё обещание помочь. Сдержу его. Любой ценой. – С видимым усилием заставил себя снова на меня посмотреть. – Но это не изменяет ваш статус. И мой – тем более. Вы можете не сомневаться в моей преданности. Но так будет лучше.
Я отставила пустую тарелку и залпом выпила какой-то сок, не разбирая вкуса.
– Как – так? Ползая на коленях и госпожакая??? Я думала – мы прошли этот этап! Ты ж начал нормально общаться! Я не понимаю, то ли это ты так классно притворяешься и из образа выпасть не можешь, то ли… В смысле – лучше? И как – так?
– Как прикажете. Я буду исполнительным и послушным. Правда. Если вам так легче – это добровольно. Я рад служить вам.
– Так, – я села на кровать и закрыла лицо руками. Этот гадёныш мне все кишки вымотает. Уж лучше бы истерил, честное слово! – Так! – Повторила, руки таки опустив. – Ты вот сейчас меня реально пугаешь. Вроде ж начал уже объяснять, что и как с тобой творится. Я даже поняла кое-что. Вроде. И на тебе – опять это высокомерное раболепие. Это же кошмар. Я что, и вправду тебя настолько сломала? Объясни, ведь сама себе непонятно чего надумаю – хуже ж будет!
Ну, хоть немного проникся?
– Простите, Госпожа. Вашей вины тут нет, вам я только благодарен. Это… не вы. Я сам себе казался сломанным после Хозяина Дэрека. Думал, побег немного…помог. А потом – реабилитация в борделе… Я не совсем понимаю, каким вообще должен быть. А вы… Вы меня… Ну, не то чтобы ремонтируете, но… Вы словно завели меня в комнату с деталями и иногда подаёте какие-то, а иногда просто уходите. И я могу… ну хотя бы попробовать отремонтировать себя сам. Простите, Госпожа, это может путано, но я со всем уважением.
– Да ладно, вижу, что не оскорбление. Вроде бы. Ты жизнь мне спас! Но, если даже у тебя свои мотивы, помочь там, неважно какие, – ты же чего-то от меня ждал? Или что это тогда? Я же видела, как ты зыркал на меня, словно что-то выискивал. Что? Ты хоть попробуй объяснить.
Он закрыл глаза и заговорил отрешено.
– Да, Госпожа. Я поясню, почему так… по-хамски себя вёл. Я, наверное… действительно что-то ищу. Одной из первых моих хозяек были нужны деньги, и она сдала меня в аренду в элитный бордель. Я тогда имел неплохой экстерьер, мне не было там плохо. Как-то меня сняла девушка. Приятная. Красивая, юная. Такой даже не место было… там, – он вздохнул, и уточнил, скорее, для себя. – Не место в борделе. Я был с ней нежным и страстным, ловил каждый приказ. Исполнял все капризы. Почему-то она виделась мне другой. Я хотел её такой видеть. И утром она так посмотрела на меня… Взяла за подбородок и посмотрела прямо в лицо. И сказала: "Наверное, одного тела мне всё-таки мало".
Он остановился и сглотнул. Я не шевелилась, чтоб не спугнуть.
– В тот момент я… я почувствовал… это трудно объяснить. Я подумал, что она понимает, что, кроме тела, во мне есть что-то еще, что ей нужно, и что я смогу ей это дать. Я бы отдал всё, чтоб по-настоящему пережить такое еще раз. А потом она добавила: "Наверно в следующий раз я возьму два или три". Вот тогда я понял, что цена таких чувств слишком высока для такого, как я. Что я просто не имею на них права. И сил их выдержать и за них заплатить. Но урок не усвоил. И каждый раз… было больно. Но я всё равно, наверное… ищу. Я плохой ученик.
Теперь уже сглотнула я. Вот почему он так раскрылся передо мной в самом начале, и поэтому же так усиленно пытается отгородиться… Как же он жаждет близости, понимания, и как эту близость боится… И ждёт от неё боли. И пусть поняла я это не только сейчас, именно сейчас как никогда захотелось просто прижать его к себе.
