Текст книги "Заглуши Мою Боль (СИ)"

Автор книги: Ален Сноу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

И вот, настоящим шоком для Дамкара Хиллара стало то, что Дэрек Хоэри выжил. Причем сам Эштон был уверен, что не просто выжил – ВОСКРЕС! Ведь он лично видел перерезанное горло и пытался нащупать отсутствующий пульс. Он готов был поклясться, что учёный мёртв.

А тот вдруг встал и, зажав одной рукой горло, протянул другую к Эштону, успевшему к тому моменту связаться с Великим Дамкаром, прося инструкций.

Воспитанный в строгих традициях культа энси, Хиллар сам испытал благоговейный ужас, но будучи циником по натуре, быстро взял себя в руки.

В отличие от Великого Дамкара, перед которым воскрешение состоялось практически в прямом эфире.

И который додумался объявить Дэрека Хоэри воплощением Бога. Старый маразматик.

Ведь не окажи Хиллар этому психу своевременную медицинскую помощь, тот бы точно не выжил, несмотря на всю свою святость и невероятный контроль над своим телом.

Эштон уже подумывал исправить эту досадную ошибку, слишком много усилий в последнее время требовал контроль святоши.

Но тут пришли результаты эксперимента. Проваленного эксперимента.

А значит – ученый всё ещё ему нужен.

А значит – придётся дать ему то, что этот ненормальный так жаждет.

*****

Смоимисомнениями?

Да я как раз уже всё для себя решил. А вот что ты отчебучешь – вообще не понятно.

Вот как она практически безоговорочно сразу доверилась Дику? Не понимаю.

Особенно, узнав о предательстве своей подруги, её куратора от Альянса. Ночуя в спальне Даны, я слышал однажды, как она тихо плакала во сне: "Карри, как ты могла?… Ты не могла… Карри, прости меня…" Прервать тот сон я не решился. Трус.

И вот – опять? Ну не может Дана так вот слепо доверять. Просто не может – это уже граничит с глупостью, а она, я искренне надеялся, у неё просто показная. Или на это и расчет?

Часть удара от себя она этим, конечно, отвела – покушения на Дика участились, а с попытками навредить Дане уже вполне справлялись приставленные Кэрраем стражи.

Я мысленно рыкнул.

"Тэлл". Её Страж. Почему-то эта мысль, возникшая словно из глубины чужого сознания, отраженного в моём, раздражала.

Нет. Не раздражала. Бесила.

Не успокаивало даже то, что отражена она была в ореоле страха. Она его боится? Или ЗА него?

Вообще, мне кажется, что не будь его, какое-то из покушений уже б достигло цели. Да хоть то, с нападением на мобиль. Ведь у них – кто бы это ни был – почти получилось. На вмешательство стражей явно не рассчитывали. Поэтому сомнения в том, что он ЕЁ страж, не приживались. Зато уверенность росла. Он может её защитить. Пусть не Либрас, как Дик, не Виситер, как Кар, но и не раб. Уже не раб. Человек, без кристалла в голове и с преданными людьми в подчинении. Человек, до уровня которого мне не добраться. И который имеет для Даны значение. Не такое, как я сам.

"Секс у тебя был с кучей народа…"

Она даже не поняла, как снова сделала мне больно. И хоть смысл её фразы был в другом – в привязке – она дала оружие, которым я снова и снова царапаю себе едва затянувшиеся рубцы.

Всё понимаю. И царапаю.

Моя провокация удалась. Дана действительно так обо мне думает. Да – не брезгует. Да – ценит. Да – благодарна.

Но Дик всё равно был прав. Хоть я и знаю, что лгал мне. Но он – прав.

Я изначально ей был нужен как образец эксперимента мужа. И купила она меня только поэтому: как сейчас помню то утро – наше первое утро – и красный кристалл в пальчиках своей обнаженной хозяйки. Как она вставляет его в каст перстня, откуда его невозможно достать, лишая последней надежды заглушить боль…

Как смотрит мне в глаза, понимая, что не сможет меня отпустить из-за заглушки, а сама не в силах спрятать страх… Соль, она же меня боялась! И не зря…

Да, я не доверял Дику. Но соль его слов разъела тонкую, едва сформированную веру в то, что я смогу сделать что-то для Даны, находясь с ней рядом. Что-то, что ей действительно нужно.

Это был единственный раз в Столице, когда Ричард Трэнтон включил "шум", заглушив сигналы всех подслушивающих устройств. Ненадолго. Но сказать успел многое.

Он просто прямым текстом выдал, что я со своей страстью мешаю Дане рационально мыслить, выполнять её работу, мешаю стать частью Высшего Света Соледара и до конца исполнить договор с Альянсом – передать им заглушку. И меня – или мой кристалл – как часть единого проекта.

– Да ты понимаешь, что со своим кристаллом будешь гораздо полезнее Альянсу, чем все правдой и неправдой добытые технологии, которые ученые не в состоянии воплотить? Если договор с Альянсом включит поставки нитритов за пределы Соледара – поток нелегальной работорговли вырастет в разы! Ни один чип, ни один ошейник не даёт такого контроля, как эти грёбаные кристаллы! Ты, практически, спасёшь тысячи людей! – он поднял руку, не давая мне возразить, – даже миллионы! Но если и это не аргумент – подумай о Дане. Ты хоть представляешь себе последствия её вступления в права? Она стала не просто полноправной Либрой со средствами и связями. Она войдёт в Совет! Она сможет не только влиять на принимаемые внутренние законы, но и на внешнюю политику! Просто подумай, когда ещё мы сможем так глубоко внедрить действительно лояльного агента? Сколько она всего сможет сделать?

Конечно, сможет. Но вот хочет ли?

– Я не лоялен Альянсу, как, впрочем, и Соледару. Меня тошнит от вашей политики. Если Дана решит оставить…ся со мной – я ухвачусь за эту возможность руками, ногами – зубами в конце концов. Не нужны мне все эти твои высокие речи и идеи. Ты сам знаешь им цену.

– Вот именно, Сит. Я слишком хорошо знаю цену политически раскрученной фигуры. Дана, может, и не выбирала эту роль, но ты действительно готов поставить её перед выбором – тысячи невинных жизней или одна твоя?

Столько пафоса я встречал только у одного человека – того, кого пообещал Дане называть только мразью. И примерно в том же контексте.

Моя жизнь в обмен на свободу для других. Какая патетика.

И как же больно, что это – правда.

РЫБАЛКА

Мысли постоянно возвращались к Ситу и его выбрыку у фонтана. Перехватив взгляд Дика, мелькнувшего среди гостей в зале, куда нас привёл слуга, отправленный за мной в сад хозяином, я поняла, что поговорить сейчас не судьба. Не судьба в лице как Советника Мэдсена, – основного оппонента Аэруса Кэррая, – цепкой хваткой вцепившегося в предплечье Трэнтона и оживлённо что-то ему вещающего, так и самого организатора бала, повторившего такой же манёвр, но уже с моим предплечьем.

Зараза, синяки же останутся.

А хватка у него классная, я прям позавидовала. Вот смотришь на этого человека, и понимаешь – скала. Совсем с ним не страшно. Если, конечно, он на твоей стороне. Ну, или ты – на его, потому что ситуацией владеть будет в любом случае он.

Аэрус Керрай, Третий Советник Соледара. Не имела чести личного близкого общения с ним в прошлом, скрытая надёжной спиной мужа. Подозреваю, именно он когда-то поставил Дэрека перед выбором – наука или политика. Без компромиссов.

С этим человеком предпочитали не связываться. Как минимум четыре года назад. Судя по уверенному взгляду, сейчас мало что изменилось.

Но когда он, паря рядом в своём гравикресле, сжал мою руку, первой мыслью было: "как жаль, что я не его дочь". Я даже вздох восхищения не смогла сдержать. Но Кэррай нахмурился, восприняв его немного иначе.

– Не пугайся, Либра Хоэри. Я просто хотел засвидетельствовать тебе свою благосклонность, что успели уже сделать остальные мои… кхм… соратники.

Ага. Либра, но на "ты". Интересно…

Дыши, Дана. И помни – ты дура, делай вид, что ты об этом не знаешь, улыбайся и кивай.

– О, что вы, Либрас Кэррай, просто вы так тихо подо…летели. Я не ожидала. Да и Советник Либрас Мэдсэн предпочёл моего поверенного, – игривый взгляд, в надежде, что хватка ослабнет. Ага, щщас.

Стоп, а где Сит?

– Не беспокойтесь о своём телохранителе, – ну блин, мысли-то мои зачем читать так нагло? – Он в полной безопасности в приёмной моего кабинета. Я и тебя, девочка, хотел пригласить туда. Ты же не откажешь старику в доле внимания?

– Я с радостью, но мои дела ведёт…

– Ричард Трэнтон в курсе предстоящего разговора, и даже, в какой-то мере, – его организатор. К сожалению, сам он не сможет присутствовать на этой беседе. И это не фигура речи, мне действительно жаль, я бы с удовольствием понаблюдал, на какие именно предложения решится Ричард в твоём присутствии. Но он, видимо, боится что тогда с крючка сорвётся более крупная, по его мнению, рыба, – Аэрус бросил недвусмысленный взгляд на Советника Мэдсэна, так и не отпустившего предплечье Дика.

– Советник, вы разбираетесь в рыбалке? – меня и вправду это удивило. – В морях Соледара же не водится рыба.

– Читал немного в вашем фольклоре, Либра, – Аэрус выглядел польщённым. – Ну так как – уважишь старика?

Непроизвольно я тепло улыбнулась, чем явно озадачила собеседника. Аэрусу было за шестьдесят, на Соледаре, с его экологией, это довольно почтенный возраст даже для жителей Столицы, не выбиравшихся из-под купола, но выглядел он не старше сорока пяти, если не учитывать благородную седину. Смуглое, непонятно где загоревшее лицо без мелких морщин, лишь несколько складок у губ и в уголках зелёных глаз, слишком ярких и живых для его возраста. Их взгляд называли холодным и тяжелым, но, перехватив его, я увидела лишь огромную усталость и отражение груза ответственности, которые единственно и выдавали истинный возраст их носителя.

Когда-то Тэллас сказал мне, что в мире есть только две пары глаз, взгляд которых имеет для него значение. Одной из этих пар были глаза его наставника. Второй, по-видимому, подразумевалась моя. Но я не хотела об этом думать – ни тогда, ни сейчас.

Тогда зачем вспомнила?

– Конечно, Либрас Кэррай. Вы не представляете, как мне приятна ваша отеческая забота!

Язык мой – враг мой. Но я правда сказала это безо всякого подтекста. И слишком поздно спохватилась, увидев, как резко потемнел его взгляд. – Простите, – и опять – не произвольно. – Я не хотела.

Не хотела чего? Напомнить об отцовских чувствах человеку, чей сын-заговорщик погиб при попытке убить отца? Единственный ребёнок которого, был убит человеком, впоследствии названом самим Аэрусом преемником и воспитанником? Человеку, давшему своё имя убийце своего сына и своему спасителю в одном лице?

Да, Данка, а ведь дурой тебе и притворяться-то не нужно…

– Мне и вправду приятно общение с вами, – плевать, если не поверит, я хочу это сказать. – Мне бы не хотелось попасть в число людей, с которыми вы предпочли бы не разговаривать. Я с удовольствием принимаю приглашение. Мне же вернут Сита?

– Конечно, сразу же после беседы, – Советник наконец отпустил меня, но руку не убрал, предложив мне на неё опереться. – А ты так и осталась прямолинейной и слишком откровенной девочкой. Давай руку, пусть видят, что я не так страшен и не таскаю молоденьких девушек к себе силой.

Я не стала отказываться, внезапно для самой себя наслаждаясь теплом прикосновения его пальцев, дарящик странное ощущение покоя.

Гипнозом он владеет, что ли?

Так, за ручки, мы прошли в знакомый мне кабинет, минуя приёмную, где и вправду был Сит – сидел на стуле у стены рядом со знакомым стражем из приставленной ко мне охраны. При нас они встали и оба церемонно поклонились.

Уже за то, что Кэррай не сделал попыток продемонстрировать свою силу за счёт моего раба, как пытались многие, я ещё более прониклась к нему уважением.

Зря? Не знаю. Но не могу я по-настоящему бояться человека, которого так уважал и любил Тэлл. Как и самого Стража. Умом понимаю, что стоило бы, – но по настоящему не могу. Да, знаю, Дик и Кар уже озвучили мне своё мнение по этому поводу о глубине моих умственных способностей. Я даже не обидилась.

Кабинет действительно знакомый. Только за столом, кресло за которым было сдвинуто в угол за ненадобностью, я привыкла видеть другого человека.

– Присаживайся, – Советник расположился за столом, я – в кресле для посетителей. – Здесь нет прослушки. Расскажи, что же ты хочешь за посредничество с Альянсом и не оставила ли попытки продать ваши с мужем разработки?

НАШИ разработки? До недавнего времени только пара человек в Альянсе, скрепя зубы, признавала сам факт моего участия в разработках мужа. А уж о полноценном вкладе… Признаться, это было лестно.

Но… Вот так прямо?

Я похлопала глазками.

– Хочу? Я не очень понимаю…

– Деточка, не нужно. Уважь мои седины, не делай из меня дурака. Я бы даже мог допустить, что Альянс использовал тебя не благодаря твоим умственным способностям, а вопреки, только из-за мужа и наследства. И правда – они были бы идиотами, упуская такой шанс. Но. Я ведь в курсе, что тобой заинтересовались гораздо раньше, ещё до оглашения темы работы Дэрека. Наверно, ещё с момента той памятной речи в защиту рабов… Так что интерес и правда не только в блокаторе. Уж не ты ли "огласила" о нём Альянсу?

– Нет! – блин, вот когда я уже научусь сдерживаться!

Но Аэрус невозмутимо продолжал:

– Хотя теперь это и не так важно. Но дело даже не в этом. На тебя давно открыта охота, но ты умудряешься скрываться, находясь на виду. А этот трюк с бункером под Крестами, где ты умудрилась вывести Альянс и Энси на открытый вооружкнный конфликт! Чудная ловушка! Ты хоть сама представляла, допуски какого уровня были для этого задействованы?

Ээээ… Даже приблизительно нет. Я вот вообще первый раз слышу, что это была МОЯ ловушка, а не для меня. Очень хотелось бы подробностей, какая ж я героиня и как это мне в голову пришло. А если б он ещё и про то, зачем я энси вдруг в виде тушки понадобилась, сообщил… Ведь технологию производства блокатора, судя по всему, они от Дэрека уже получили. Но Аэрус тему Крестов и ловушки развивать не стал. Жаль…

– Ты, конечно, не так глупа, как хочешь показаться, но вот наивна до удивления. На хлопанье глазками не купился никто, Советники всё ещё пытаются сложить тебе цену, боясь продешевить. А некоторые даже уверены, что это ты манипулируешь Куэйли и приручила Трэнтона. Не зря же он женат на женщине, которую ты вела как протеже.

Это он про мою травницу, что ли? Как, интересно, Дик её захомутал? И когда? Когда меня вёл?

Стоп. Так значит он-таки изначально меня вёл, а не Сита? Ну, блин, я с тобой ещё поговорю, киллер недоделанный… Управитель, блин…

Похоже, Аэрус принял мои сузившиеся глазки на свой счет. Уже не хлопающие, да. Но его это всё равно не остановило.

– Флирт с Альянсом принёс бы им не только барыши в виде выгодных договоров, но и политическую стабильность Соледару. Переворота не хочет ни один из них, как минимум, вооруженного.

Аэрус подошел – вот создавалось полное впечатление, что подошел, а не подлетел – к окну и выдержал паузу, задумчиво уставившись на городской пейзаж. Тэллас обычно для такого маневра использовал другую стену – с картиной. Интересно, а они оба делают это сознательно?

– Я повторю свой вопрос, – настойчивый, ага. – И от ответа зависит не только ваша судьба, но и развитие многих политических событий. Слишком многое завязано на вас, и ни мне, ни, уверен, вам самой, это не нравится. Любая заинтересованная сторона легко сделает вас козочкой для битья, кажется так у вас говорят?

Совершенно не так, но пофиг.

А с какого момента это мы уже на "вы"? Это типа проявление уважения или такая издёвка?

Отжиг, чувствую себя участницей какой-то детской викторины: "и-ита-ак, внимание – вопрос!…"

– Вы планируете остаться на Соледаре или сбежать при первом удобном моменте? И в том, и в другом случае я готов вам помочь. Но цена, соответственно, будет разной.

Я хлопнула глазками.

По настоящему.

Почувствовала себя рыбой, уже вытащенной на берег.

А хороший рыбак, этот Советник. Даром что рыба тут не водится.

Что – правда? Меня отсюда выпустят?

Вот так просто?

Да ладно!

Где подвох?!

*****

От Даны меня оттер один из приставленных к нам стражей. Нормальный парень, не светился лишний раз, но дело своё знал. Бэрд, мы даже парой фраз перекидывались. Я напрягся было, но он шепнул – *с ней хозяин поговорить хочет*. Если хочет – поговорит, мог бы даже ничего и не сообщать.

Меня, как ни странно, отвели не в подвал, а в приемную кабинета. Ничем другим это не могло быть – всё таки Форштадт Третьего Советника, где предпочитает работать Глава Тайной Службы. Упаси, Соль…

Когда вошла Дана с Советником под руку, я даже по началу растерялся. Стать в позу покорности? Или помнить, что я ещё и телохранитель?

Бэрд встал и просто учтиво поклонился, я последовал его примеру. Не одернули.

Через несколько минут, как Дана и Советник скрылись в кабинете, страж повернулся ко мне.

– Либрас Кэррай просит тебя о встрече сегодня ночью. Если согласен, я буду ждать возле покоев твоей госпожи и проведу к нему.

По моему, я на несколько секунд застыл с открытым ртом.

Либрас Кэррай? Просит? Раба?

Что, в отжиг, происходит?

– Я согласен.

У меня же, как всегда, есть выбор!

.

Из кабинета хозяйка вышла какая-то возбуждённая, я бы даже сказал – радостно-предвкушающая. Но, перехватив мой взгляд, нахмурилась.

– Либрас Кэррай, мне бы хотелось получить, наконец, доступ к МОИМ лабораториям. И, прямо сейчас – к лаборатории в МОЁМ Форштадте.

– С Либрасом Трэнтоном не попрощаетесь? – уточнил появившийся за ней Третий Советник. – Я бы желал в течении нескольких дней поговорить с вами обоими, если вы достаточно ему доверяете.

Я вот не доверяю.

Какой, однако, общительный этот мужчина. С Даной поговорил, со мной – ночью планирует, с Даной и Диком – в течении нескольких дней… Ой, чувствую, даром эти разговоры не пройдут…

– Доверяю, Советник. И от общения с вами отказываться не буду. Но прощаться с вашими гостями – да, не стану, – Хозяйка протянула мужчине руку, которую тот поцеловал с лёгким элегантным поклоном. Помню, я такой неделю разучивал.

– О, как я вас понимаю! И тоже не могу отказать такой девушке, – он улыбнулся без тени иронии. – Вас прямо сейчас проводят в ВАШУ лабораторию.

– Спасибо, Либрас Кэррай, но достаточно просто подбросить нас домой и отдать приказ не препятствовать по нему перемещаться!

Советник снова не то поклонился, не то снисходительно кивнул.

– Ваша просьба, Либра Хоэри, для меня – правило, так ведь у вас говорят? – честно – я понятия не имею, как говорят, но, судя по лицу Даны, явно не так. – Бэрд, проводи гостей к мобилю и доставь домой.

– Спасибо, я польщена, – только и ответила Госпожа, кивнув мне следовать за ней. Похоже, дорогу к мобилю она знала не хуже Бэрда.

Интересно – откуда?

.

Едва мы добрались, Дана, не переодеваясь, снова просто кивнула мне и рванула на верхние этажи. Я за ней едва поспевал.

Она буквально втолкнула меня в лабораторию и захлопнула дверь. Выудив из изящного брасфона пару белых кристаллов и, потерпев их друг о дружку, раскрыла ладонь. Камешки воспарили и стали вращаться вокруг нас, создавая звуковые помехи любым подслушивающим устройствам.

– А теперь рассказывай, что он тебе наговорил.

Да, зря я этот разговор у фонтана затеял. Нужно было или прямо говорить о своих опасениях, или уже помалкивать в отжиг. Но хоть я Дику и не доверял, подставлять его не хотелось.

– Дана, не в нём дело. Он просто озвучил очевидное. Я уже принимал это решение, просто не смог довести всё до конца. А сейчас мне мозг на кусочки разрывает от необходимости делать это снова.

– О да, ты и выбор – это кошмар, – она выжидающе смотрела на меня.

– Как всегда. Мой кристалл и блокатор. У Дика есть возможность переправить их Альянсу. Моя жизнь против жизней тысяч рабов. Лёгкий такой выбор.

– И? Я же сказала, показала, в конце концов, что не буду торговать тобой! С какого такого перепугу ты решил опять спровоцировать меня?

Я буквально взвыл, схватившись за голову. Но девушка не отпрянула.

– Дана, ты не понимаешь! Я же!.. У меня же!.. Это же!..

– Конечно не понимаю. И не пойму, если не перестанешь говорить одними междометиями!

– Вот. В этом и дело, Дана. Я же даже слова этого не знаю, откуда? – наконец ко мне неожиданно вернулся мой обычный бесстрастный тон. – Каждый раз, когда смотрю на тебя, думаю – как скоро? Как скоро надоем? Как скоро разглядишь, что я такое на самом деле? Как скоро кто-то убедит тебя, что моя жизнь – не такая уж большая ценность, чтоб променять её на спокойствие целого мира. Нет, – поднял я руку, заметив как вскинулась от моих слов девушка. – Нет, я не сомневаюсь в тебе. Мне даже казалось, что и в себе уже не сомневаюсь. Но это сильнее меня. Я с трудом отделяю реальность событий последнего месяца от болевого бреда. Я же просто брежу тобой.

– До сих пор не веришь?

– Что ты, верю. Верю! Верю, но…

– Но?!

– Но то, что ты мне даёшь, просто не укладывается в моей голове, где уже есть кристалл! Ну не уживается это всё с ним.

Я с усилием медленно вздохнул. Было больно. Из последних сил, стараясь в который раз справится с накрывшей меня лавиной, пытался отвернуть зеркало ментальной связи, чтоб не дать Дане почувствовать свою боль.

– А ещё я боюсь. За тебя. Эти покушения, яд… Дана, а если дело во мне? Дик следил именно за мной, ещё до твоего появления энси охотились за мной, и вообще, я же – часть эксперимента, вокруг которого всё и закрутилось. Может, лучший способ тебя защитить – избавить от себя, принеся заодно пользу другим? Я же просто постельный раб, я не смогу дать тебе того, что хотел бы. Дик прав…

– Ты сам понимаешь, что это не ему решать?! Ка-а-ак же меня все достали! – она стукнула своим кулачком по столу. Зазвенели колбочки. – Это твоя жизнь. Заткнись, – бесцеремонно она прижала пальцы к моим губам, едва я попытался набрать воздуха для продолжения. – Вот просто заткнись и не рассказывай мне, какой ты тут мой самый постельный раб. Вырос ты из этого, даже если сам не видишь.

– Но ведь я твой? – почему-то показалось, что это уже не так. Что сейчас Дана непроизвольно лишит меня самого главного – понимания, что я – её. Соль, вопрос прозвучал практически с надеждой на подтверждение. Но остановиться я уже не мог. Мне нужно это знать. Что бы она ни подумала – я всё равно без её ответа не выживу. Накручу себя, отдамся Альянсу, работороговцам, – да кому угодно, – просто не смогу бороться и дальше, если не буду знать ответ, и не вырванный в порыве страсти, а вот так – полученный прямо, на прямой вопрос. – Я же – твой?

Она шумно выдохнула и перевела мягким, практически ласкающим движением пальцы с моих губ на рабский ошейник.

– Ты – мой. Но вот от этого, – её пальцы скользнули вдоль края ненавистной полоски ткани, касаясь кожи и рождая под ней – и под тканью, и под кожей – волну жара, окатившую меня целиком, вызвав болезненный румянец на лице. – От этого ты должен избавиться. Сам. И не формально – это просто кусок тряпки, не более, а вот здесь, – её вторая рука коснулась моего виска. Дана легко и привычно, (привычно, Соль!), улыбнулась, запуская кончики пальцев мне в волосы. – Сам. Чтобы чьи-то слова не перечеркивали на корню твои собственные желания. Сделай это ради нас.

Я взял её руку, ту, что касалась ошейника, обеми ладонями, и со всей нежностью, на которую только был способен в этот момент, поцеловал каждый её пальчик. Её улыбка не погасла, а рука в волосах не прервала такую желанную ласку. И она смотрела на меня.

Смотрела, улыбалась и нежно перебирала мои волосы, не отнимая руку от поцелуев. Да, так бывает.

Не было безумной страсти, затмения сознания и потери контроля над чувствами. А чувства – были. Но они не пьянили. Отрезвляли.

– Я же – твой, – нет, меня не заклинило, это был не отчаянный вопрос, а утверждение.

– Да. Ты мой – кто?

Да, кто? Раб? Любовник? Защитник? Всё это вместе – и ничего из этого. Мало. Всего этого – мало.

– Любимый, – ответил я, поражаясь, откуда во мне столько наглости. Хотя нет, не наглости. Решимости.

– Да, – просто согласилась Дана. – Мой любимый мужчина любящей тебя женщины.

И я поцеловал её. Мою любимую и любящую женщину. Целовал нежно, легко, уверенно.

Я целовал.

Она целовала.

МЫ целовались.

Ощущая её губы своими, её руку в моей руке, её пальцы в моих волосах, я понимал теперь, что тоже умею быть счастливым.

Ведь сейчас я – счастлив.

ВАРИАНТЫ

Архивы Дэрека точно не здесь, но вот мои записи должны были остаться. Дэрек не любил работать в Столице, предпочитая секретность комфорту. Он вообще был помешан на секретности, неделями пропадал в своей лаборатории-бункере за контуром Столицы, забирая меня только на контрольные испытания очередного этапа. Может поэтому мы и прожили так долго почти нормально – на расстоянии легче смотреть на мужа через розовые очки.

Я вздохнула и посмотрела на Сита, сосредоточено перебиравшего на столе какие-то бумаги, аккуратно сдувая с них пыль.

В отжиг всё. Было, прошло, пережила.

Зато сейчас рядом со мной – любимый человек. Мужчина, которому я сказала о своих чувствах, глядя в глаза. О том, что люблю его.

Выкуси, Дэрек. Ты-то от меня этого не слышал. Не представилось как-то случая.

– Сит, найдёшь что-то с вот такой пометкой, – я быстро начертила символ, которым в своей работе обозначала кристаллы, – откладывай в сторону, это как раз исходники. Распечатки не так важны, оставь их. Это выводы, и, что-то мне подсказывает, что они не верны. В ящичках и где-то на полке должны быть мои стенограммы, на вид – словно я ручку на листочках расписывала. Вряд ли их изъяли, всё равно там никто ничего бы не понял. Вот они мне и нужны. Ты пока ищи, а я спущусь – переоденусь и возьму нам что-нибудь на ужин. Я настрою приборы, и мне бы хотелось провести с тобой несколько тестов, ты не против?

Искренне считая вопрос риторическим, я уже была в дверях, когда почувствовала напряжение Сита.

Ну, что ещё не так?

– Дана, – он не избегал взгляда, уже хорошо. – А ты всю ночь собралась работать?

– Ты устал? Здесь не зря диван стоит, я, бывало, сутками отсюда не выходила. Поспишь.

– Дело не в этом. Я сегодня… приглашен.

– Куда? – странно, конечно. Приглашен? Ночью? Дик, что ли, решил снова ему мозги промыть?

– В кабинет к Аэрусу Кэрраю.

Мда. О как. Через мою голову. Советник знал, что Сит мне всё расскажет? Или это тоже часть проверки? Подзадолбали они уже…

Не пускать? Пойти с ним?

Да о чем я, в отжиг, думаю?

Не меня же пригласили, значит, и не мне решать. Сит же не моя вещь.

В смысле… эээ… моя, конечно, да и вещь, формально. Но я-то так к нему не отношусь.

А, может, в этом-то и смысл? И это такой намёк Третьего Советника – что он тоже не считает Сита моей вещью, а видит в нём личность, человека, с которым стоит общаться напрямую, не спрашивая дозволения Госпожи?

Или я слишком глубоко копаю?

– Ты пойдёшь? – ну, покажи способность принимать решения. Или ты уже?

– Такому человеку не отказывают. Я согласился.

– Мне собирался сказать? Если бы я спать ложилась.

Он взгляд не отвёл, но плечи опустил. Виновато так.

– Думал вначале понять, что ему нужно. И… не хотел тебя тревожить. Ты переживаешь. Прости.

Захотелось подробно ему описать, как именно бы я переживала, проснувшись среди ночи, и не найдя его в спальне. А, главное, как все вокруг сразу переживать бы начали. Уж я бы постаралась.

Но… я ведь тоже ему не всё сказала.

– Всё нормально, – я вернулась, подошла к Ситу и вновь активировала звукоизоляционные кристаллы. На всякий случай. – У меня он выяснял стоимость моего сотрудничества. И намекнул на помощь, если я решу покинуть планету, за определенную цену. Цену только не назвал.

– Ты… же… не… – любимый с трудом выдавливал слова.

– Конечно уеду, Сит, с превеликим удовольствием. У меня в печенках сидят все эти теории заговоров и манипуляции всех и всеми. Но ты же понимаешь – без тебя я никуда не полечу. Если Аэрус Кэррай предложит способ преодолеть тебе контур Соледара – я буду с ним договариваться о чем угодно, я многое за это отдам. Ты – моя цена. Думаю, Аэрус понимает. Будь к этому готов.

– Не думаю, что Либрас будет решать такое с рабом. Он же хотел что-то обсудить с тобой и Диком. Думаю, у меня он попробует выяснить что-то о заглушке.

– Хорошо. Просто будь осторожен. Он… очень умный.

Вместо ответа Сит просто подошел и, обняв меня, стал целовать. Успокаивающе так, чтоб я, наконец, поняла – он тоже… не дурак.

.

*****

Либрас Керрай занял место за строгим массивным столом. Настоящее дерево – вот она, роскошь – не броская, но впечатляющая.

– Присаживайся, – махнул он мне в сторону глубокого кресла.

Я бросил взгляд на это кресло, на стол, и снова уставился себе под ноги.

– Спасибо, господин. Если это не приказ – я постою. Или встать в позу покорности?

– Нет, это не приказ, – мой последний вызов Советник просто проигнорировал. В последнее время всё больше людей спускают наглость мне с рук. Это даже слегка нервирует. – Можешь и стоять, просто я бы хотел поговорить с тобой… как с равным.

Соль, он вообще понял, что сказал?!

Советник с постельной грелкой? На равных? Это что ж такое ему от меня понадобилось?

Ах, на равных… Ну ла-адно…

– Простите, но это будет сложно. Для этого, как минимум, вам нужно вставить кристалл в… себя. Не думаю, что вы согласитесь. Довольно неприятно. И не обратимо.

Аэрус оперся локтем в стол и подпер голову кулаком. Прикрыл глаза, явно сдерживая смех.

Соль, я довёл бывшего Главу Тайной Службы до смеха…

– Дерзость похвальна, но не всегда уместна. Дане ты тоже дерзишь?

– Простите, Господин, – не ответить тоже было дерзостью, но вопрос мне показался риторическим.

– Хорошо, обойдёмся без прелюдий. Сразу поясню – я слишком стар, чтоб убеждать людей, но не достаточно, чтобы не манипулировать ими. Причем предпочитаю делать это открыто – давление, шантаж, угрозы, подкуп. С теми, кто мне нравится, я начинаю с подкупа. Но если результат не удовлетворяет…

– Вы не останавливаетесь, – заполнил я паузу. Либрас кивнул. – Простите, не понимаю. Как можно подкупить вещь?

– Если бы я считал тебя вещью, твои кристаллы были бы уже здесь, – Советник достал из ящика стола маленькую серебристую пластину с тремя углублениями. – Включая твой внутренний.

Я сглотнул. И действительно – были бы. Такому человеку это раз плюнуть.

– Верю. Но по-прежнему не понимаю.

– А вместо этого я с тобой разговариваю, – вновь предпочел проигнорировать мой ответ Либрас. – И даже начну не с угроз Дане. Я вообще не хочу ей вредить, Тэллас мне этого не простит. Не хрусти пальцами, я просто тебя дразню. Давно так не веселился, как наблюдая за вами.

– Наблюдая?

– Конечно, я за вами наблюдаю, и не я один. Но вы и сами в курсе. Я уже достаточно стар, чтобы спокойно анализировать то, как вы друг с дружкой… общаетесь, – мужчина вздохнул с явно читаемым сожалением. – Эх, молодость. Вам с Даной только в шпионы, с вашей-то мимикой. И то, что убедить её с твоей помощью будет на порядок легче, чем шантажировать, тоже предельно ясно.

– Похоже, только вам. Со мной ещё не пытались договориться.