Текст книги "Заглуши Мою Боль (СИ)"

Автор книги: Ален Сноу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Тэллас скрипнул зубами. Не зарычать ему позволила только годами тренируемая рабская выдержка.

Третий советник кивнул.

– Да, я думал использовать Ситтернорна в качестве… рычага давления.

– Ой, прекратите, – снова вмешалась травница. – Дана действительно больше учёный, чем женщина, но ещё меньше она – шпионка. Двойным агентом ей не быть однозначно – Альянс вытрясет всё за пару часов, если она сама не выложит им раньше. Сит – её слабое место, в этом я с Диком согласна, но это совсем не означает, что она будет слушаться. Скорее попробует схитрить и вытащить его. Вот оно вам надо – надеяться на столь нестабильный элемент? То ли дело – мы. Дик не просто слепо исполнял приказ, он хотел ликвидировать вас из личной… э-э-э… неприязни, обвиняя вас в гибели близкого ему человека, но на данный момент этой неприязни нет – он нашел виновного. Это сейчас не так важно – если вам интересно, Тайная Служба легко узнает детали. Но у мужа нет желания убить вас, ни из чувства долга, ни из жажды мести. И Альянс просчитался, пытаясь заменить вас Даной на основании её симпатии к вашему протеже. Эти дуболомы тоже возомнили, что смогут манипулировать её привязанностями. И что, спасённая когда-то вашим сыном, она, вернувшись, тут же выскочит за него замуж…

Тэллас всё-таки зарычал.

– … А она взяла и влюбилась в совершенно неучтенный элемент – экспериментальный образец своего мужа. Его вообще никто не рассматривал иначе, чем контейнер для кристалла, из близнеца которого был создан блокатор. Как оказалось – зря.

– Вы ведёте опасную игру, – всё ещё улыбаясь, бросил Третий Советник. – Не совсем понятны причины, по которым вы так легко раскрываете свою осведомлённость.

– Секрет Полишенеля, – фыркнула травница. – Был на Первой Земле такой полководец в древности. Не только Вы интересуетесь фольклором. Или блокатором.

– Но значимость блокатора преувеличена, – вступил в разговор Дик Трэнтон. – Его производство затратно, не стабильно и ограничено одним носителем. Сейчас в цене другая технология. Я не знаю – какая. Что-то, связанное с внедрением кристаллов подчинения взрослым людям. Вы же знаете – они убивают носителя, если вживить их после двенадцати лет. Сам Дэрек Хоэри – не просто исключение. Он – создатель новой технологии.

Если бы Аэрус Кэррай не был частично парализован – он бы вскочил.

– Информация проверена? – спросил Советник без тени усмешки.

– Абсолютно. Мой человек заплатил за неё жизнью. И не одной. Но данные уничтожены самим Дэреком. Единственная копия была у моей… у моего напарника. Но кристалл с записью тоже исчез. Единственное, что осталось – у вас. Тело ученого. Он вживил прототип себе.

Тэллас взглянул на наставника и, получив одобрительный кивок, доложил.

– Мы не вскрывали то, что осталось от тела после того, как до него добрался раб. Но внешнее сканирование не показало наличие инородных объектов.

– Теперь вы знаете, что искать. Мы раскрыли карты. У вас оба Хоэри, блокатор и экспериментальный образец. Мы же хотим свободы, пусть относительной, и возможность покинуть Соледар. Вдвоём. Да, я останусь агентом, но мой статус и возраст позволят в скором времени подать в отставку. Я на это надеюсь. Но до того согласен выполнить ваши условия, как только вы их сформулируете. Свой человек в Консолидации – неплохой козырь накануне голосования. Поверьте, у меня ксть возможности повлиять на его исход и Соледар останется…

– Нет, – раскрытая ладонь тяжело легла на столешницу. – Мне не нужно, чтобы Соледар вошел в Альянс или остался на правах партнёра. Мне нужна полная блокада, но без зачистки. Полный и непроницаемый с обеих сторон контур поверх того, что уже стоит на планете. Без какого-либо доступа. Мы сами вычистим свою гниль, и я не хочу проникновения сюда другой заразы. На такой итог вы сможете повлиять?

– Да, – без тени сомнения ответил агент. – Это будет даже легче.

– Ну ещё бы, – снова фыркнула травница. – На радикальные решения они идут гораздо быстрее и охотнее. Говорю же – дуболомы.

***

Я снова не понимала, что происходит, и мне это не нравилось.

Аэрус не приходил второй день. Физически я вполне восстановилась, чувствовала себя великолепно, но домашний арест никто не отменил.

Ну, как домашний. В чужом доме.

Брасфон у меня не отняли, но сети в комнате не было. Красота.

Как ни странно, при этом я не переживала за Сита. Хотя логика подсказывала, что стоит. Для Аэруса он всего лишь аргумент в договорах со мной, если я вообще ещё нужна, а для Тэлласа… Ну, как минимум, соперник. Я ж не слепая. Хотя за всё это время видела Стажа мельком и издали.

Когда же Третий Советник, наконец, почтил меня своим визитом, я уже тихо закипала.

Он, как обычно, устроился около стола, подождал, пока займу кресло напротив и побарабанил пальцами по подлокотнику гравикресла. Как ни странно, этот жест и звуки не раздражали, а, наоборот, успокаивали.

– Ричард Трэнтон согласился на сотрудничество. Его супруга передавала вам свои пожелания выздоровления.

– Спасибо, – я кивнула. – Радмила – очень приятная женщина, пусть мы и мало общались. Я была удивлена, когда узнала об их союзе с Диком. Ей тоже передайте мои запоздалые поздравления, надеюсь, она не сильно обижена на меня за мой столь разрушительный последний визит. Но, Советник… Это значит, что наши подозрения не оправдались? Это не Дик?..

– Отнюдь, именно он. Но обстоятельства изменились, многие приказы отменены, а приоритеты пересмотрены. Ни ему, ни Куэйли ничего не угрожает, как минимум – с моей стороны. Мы предпочли сотрудничество. Сегодня чета Трэнтонов вылетела с официальным обращением к Альянсу в качестве послов доброй воли Соледара.

На мой вздох облегчения Аэрус неожиданно нахмурился.

– Да, Дана, вам не придётся исполнять эту роль. Но это не значит, что я вас отпущу.

– Нас?

– Да. Максимум, что могу предложить – свободу передвижения в пределах Столицы и под усиленной охраной. Как минимум, до голосования Консолидации. Вы продолжите исполнять обязанности Советницы, можете, при желании, продолжать разработки, начатые мужем. Данные, что вы предоставили, достаточны для начала создания блокатора, но лишь по конкретному… образцу.

– Лишь для конкретного раба. Да, заглушка будет работать только с носителем парного кристалла. С одним-единственным человеком. Но, если эта технология так уж незначительна, ради чего всё это?

– Дана, – Либрас Кэррай как-то преувеличено устало вздохнул, – это темы, относящиеся к безопасности Соледара и влиянии на него политики Альянса. Ваш доступ ограничен, несмотря на статус Советника.

– Номинальный статус.

– Да. И чтоб это не изменилось, а ваша лояльность не подверглась сомнению, ваш раб останется под юрисдикцией Тайной Службы.

– Простите, Либрас Кэррай, что происходит? – я уже ничего не понимала. Мне казалось, Аэрус относился к нам… по-человечески. Что изменилось?

– Дана, просто поверьте, что это только в целях Вашей же безопасности. За вашим мужем стояли… стоят серьёзные люди.

– Энси?

– И они тоже. Возможно, всё более серьёзно, чем мы думали. Но ни как ученым, ни как членом Совета, я вами рисковать не могу. Это не только подорвет мою репутацию, это может повлиять на расстановку сил. Вы можете сами не предполагать своей ценности – как в случае с технологией блокатора. Довели же вы её до мозгов, так, кажется, у вас говорят. Кто знает, на что вы ещё способны и что именно спровоцирует проявление этих способностей. Мы всё ещё не выяснили причины смерти вашего мужа и нюансы изменения связи с рабом через кристалл подчинения.

– Отдайте Сита!

– Нет, Дана. Пока – нет. Но мы вернёмся к этому вопросу. Смирись. Повторю – это для твоей безопасности.

– Я хочу его видеть.

– Нет. С ним всё в порядке.

– Шантажировать меня живым человеком – подло.

– Да. Но в твоём случае действенно и оправдано. Ты знаешь, что я держу слово. Я обещал неприкосновенность и безопасность вам обоим. Но никогда не говорил, что не по отдельности.

Несколько секунд я просто смотрела в глаза Третьего Советника. И ничего не понимала. Кроме того, что чувствует пешка.

Вот то, что я сейчас.

Не дождетесь.

МНЕ ТОЖЕ ЖАЛЬ

***

Аэрус бросил короткий взгляд на ожидавшего его недалеко от дверей в спальню Даны приёмного сына и, не задерживаясь, направился далее по коридору. Но, вопреки догадкам двинувшегося за ним Стража, свернул не к кабинету, а на открытую террасу. Подлетев к резным перилам, гравикресло замерло. Фигура Стража монолитом застыла недалеко от дверного проёма, не покидая тени.

Уставшие серые глаза скользили взглядом по пёстрой листве раскинувшегося сразу за ступенями террасы парка, золотившейся в робких, сдерживаемых защитным контуром Столицы, лучах закатного солнца.

Солнца, постепенно выжигавшего всё живое с Соледара. Кроме соли.

– Думаешь, я слишком жестко с ней? – спросил он воспитанника, буквально спиной ощущая его напряжение.

– Она не смирится. Раб для неё… очень много значит, – бесстрастно бросил Страж.

– Вот именно, – ещё секунду назад расслабленная рука на подлокотнике гравикресла сжалась в кулак. – Как только она его получит – мы их не найдём.

"И я ещё не до конца убедил себя, так ли уж это плохо".

Как минимум – для Тэлласа. Пока Дана недалеко, остаётся огромная вероятность, что его мальчик ослабит контроль над чувствами, которые никогда и не скрывал от своего приёмного отца. Вряд ли сам Аэрус смог бы так же держать себя в руках, имея полный контроль над своим более удачливым соперником. Родной сын вот когда-то не сумел, пусть речь тогда шла и не о женщине. Не сумел, за что поплатился жизнью, и вину за это Аэрус Кэррай никогда с себя не снимал. Возможно, в изначальной идее убрать Дану с глаз единственного оставшегося близкого человека, практически второго сына, подальше – было рациональное зерно. Но, как политик, Третий Советник не мог выпустить такой козырь. Слишком сильно засветилась эта женщина, слишком во многое втянута. Нельзя рисковать.

Выбирать между чувствами воспитанника и собственными интересами было неприятно. Но его интересы – на благо Соледара, как всё, что он делал.

А сыну он доверяет.

– У Либры Хоэри нет доступа к контуру.

– Тэллас, ты не настолько наивен. Она мешает большей половине Совета, но устранить её – настроить против себя Альянс, который, хоть и бросил её, спокойно возведёт в ранг мученицы и использует как повод. Им проще выкинуть её с планеты. А без своего образца она никуда не денется.

– Возможно, стоит действительно использовать её за контуром? Её принципы практически совпадают с направлением наших действий, вряд ли она сможет навредить…

– Прекрати. Дана скорее убьётся, пытаясь доказать свою самостоятельность. А нам нечем её заинтересовать. Бескорыстные люди практически не контролируемы. Её раб – всё, что у нас есть. Ты это понимаешь?

Ответа не последовало. Пальцы разжались и начали выстукивать знакомый ритм.

– Мне стоит беспокоиться? Перевести заложника в более надёжное место?

– Нет, наставник. Всё в порядке, стражи надёжны.

– Она придёт к тебе. Как только получит свободу передвижения.

– Вначале попробует увидеться с ним.

– Да. Не допусти этого. Не стоит её обнадёживать.

– Я понимаю.

– Мне жаль, что так сложилось, – голос Третьего Советника снизился и немного потеплел. – Действительно жаль. Ты бы получил моё благословение. Но сейчас я на тебя расчитываю – не подведи.

– Спасибо, наставник. Мне тоже жаль.

Когда старший Кэррай повернулся к двери, проём был пуст.

***

Когда-то я честно пыталась избавиться от использования ненормативной лексики.

Честно. Но безуспешно.

Сейчас только она помогла мне выразить всю глубину отношения к сложившейся ситуации. Мысленно. Я, в конце концов, Либра. Ещё и Советник, пусть и номинальный.

Предательство Дика было болезненным, но на фоне невозможности увидеть Сита я приняла его легко. Радмила, травница, спонсорство которой было прикрытием в моих поисках сбежавшего раба мужа и блокатора, неожиданно ставшая женой Трэнтона, прислала письмо, объяснившее мне некоторые вещи. Не все, далеко не все – но это сейчас меня мало волновало. Возможно, выбравшись отсюда, я встречусь с ними и потребую объяснений лично. А может и не встречусь. Так далеко у меня нет оснований загадывать.

Конечно же, я попыталась увидеть Сита. Конечно же, мне этого не позволили.

Возвращаться в фордштат Хоэри я не видела смысла. Заниматься кристаллами сейчас было даже болезненно, а, оставаясь гостьей Кэррая, я была ближе к Ситу.

Чтоб хоть как-то отвлечься и собрать себя в кучку, вплотную занялась делами Совета. Пусть я и марионетка, но хоть буду чувствовать нити, за которые меня дёргают.

Неожиданно это увлекло. Политика – грязная штука, но, внезапно, довольно четко структурированная. И достаточно сложная, чтоб попытаться в ней разобраться.

Стражи, приставленные ко мне Тэлласом и Аэрусом, оценили моё рвение. Мне даже личного секретаря выделили и дали прямой пропуск ко мне Кару Куэйли, принявшему полномочия моего поверенного. Надеюсь, Аэрус, которому наверняка докладывали о каждом моём шаге, тоже оценил моё рвение.

И то, что он узнает, кто именно спровоцировал очередной накал его конфликта со Вторым Советником, в результате которого старшему Кэрраю пришлось мчаться на другой конец Столицы, чтоб лично уладить инцидент, меня не пугало.

Ну узнает. И что он мне сделает? Под арест посадит? Своего же карманного Советника, да ещё и за пару дней до голосования в Коалиции? Ну-ну. Над ним и так прикалываются по поводу моего постоянного эскорта.

Сбежать от которого оказалось легче всего именно из Зала Советов. А кто сказал, что я не могу попросить сопроводить меня коллегу в его кабинет для приватной беседы? Где совершенно случайно есть запасной выход, о котором моя охрана только подозревает? И то, что я вернусь в фордштат Кэрраев, вместо того, чтоб покинуть Столицу, что я уже пыталась демонстративно и безуспешно проделать, они тоже сразу не подумали.

Они не подумали. Но наверняка этого ждало их начальство. Да, я шла ва-банк, но при этом – что было терять? Мне и так не доверяют.

Ну что ж.

Пора проверить прочность старых связей.

***

Кэррай сидел за столом и что-то писал. Я вошла, тихо прикрыв двери. Увидела, как он напряг и немного расправил плечи, но писать не перестал. Я же, не настроенная на эти статусные игры, прошла и села в кресло напротив него.

– Не говори, что не ждал меня, Тэллас.

Он положил ручку и откинулся на спинку кресла.

– Ты всегда отметала церемонии.

– Особенно с теми, кто спасает мне жизнь.

Он выдержал паузу, но прямо на меня так и не посмотрел.

– Ты знаешь, зачем я пришла.

Страж ухмыльнулся.

– Из всех граждан Соледара только ты, сбежав и подставив, можешь заявиться к Главе Тайной Службы и что-то требовать.

– Я сбегала не от тебя. Да и… сбегала ли?

– Ты права. – Страж уперся локтями в стол и положил подбородок на скрещенные пальцы. Теперь мы в упор смотрели друг на друга. – Я тебя отпустил. Но ты ушла не с пустыми руками.

– Прости, Тэллас, – сказала я искренне. – У меня не было выбора.

Он встал, подошел к картине с городским пейзажем на стене слева от меня и, заложив руки за спину, бросил:

– А теперь у меня нет выбора. Я не могу его отпустить.

– Найди способ.

Он молчал, но я знала – сейчас его черед говорить. И решать.

– А ведь я тогда предлагал тебе выход. Ты сказала "нет".

– Это было давно, Тэллас. Я тогда ошиблась.

– Ещё скажи, что не презирала меня, – Кэррай по-прежнему рассматривал картину, но голос его звучал глухо. Слишком глухо.

Как ответить? Да? Нет? Нет – не презирала или не могу это сказать? Вопрос с подвохом. На него не существует краткого ответа.

– Я никогда не презирала тебя, Тэллас. Боялась. Возможно, немного ненавидела. Но никогда не призирала.

Кэррай выдохнул сквозь зубы. Он даже не пытался скрыть, что услышал именно то, что хотел, и чего сам боялся. Боялся не услышать.

Сцепленные за спиной пальцы хрустнули.

– А ты уверена, что не ошибаешься сейчас?

– Я же здесь.

– Что ты в нем нашла? – я понимала, какой ценой ему дался этот вопрос. Я ждала его.

– Он мой, Тэллас, понимаешь? Он доверился мне. Полностью. Я не оставлю его.

– Было время, когда ты доверялась мне. – Страж повернулся, но я отвела взгляд. – Но никогда не была моей, – озвучил он то, что я так и не решилась. – А жаль.

Мне тоже было жаль. Правда. Но ничего нельзя вернуть.

АРГУМЕНТЫ

***

Тэллас развернулся и рубанул рукой воздух, словно отсекая прошлое.

Если бы так и вправду можно было.

Я бы очень хотела вот так – рубануть, и никогда не возвращаться к нескольким последним годам своей жизни.

Только Сита забрать. Он – мой!

– Помоги нам. Ты же знаешь – нам нужно сбежать как можно скорее!

– С чего ты взяла? – Страж присел на угол стола.

– Тэллас, я, может, и не очень умная, но и не слепая. И читать умею, даже иногда делаю это – читаю, особенно то, что подписываю в Совете. Практически все предложенные реформы распланированы без учета влияния Альянса, да в принципе какого-либо влияния извне. И даже не подразумевают борьбу с внешней угрозой. Вообще ни с какой – такое впечатление, что внешняя политика внезапно просто перестала интересовать Третьего Советника. Это может означать одно из двух – либо он резко политически ослеп, либо уже позаботился об устранении угрозы. Причем радикально – как минимум, полной изоляцией. Карантин?

– Блокада. Полная и бессрочная. Советник сумел убедить многих, что угроза технологий Соледара превосходит прибыль от них же, но при этом уничтожение планеты не обязательно, можно просто придержать эти технологии на будущее, законсервировав. Вместе с планетой.

– Так выпусти нас. И консервируйтесь Соли ради, зачем мы-то здесь?

– Ты прекрасно всё поняла, Дана, и знаешь, что я тоже понимаю. Ты уже давно – часть этих технологий. Как и твой раб.

Почему-то слышать такое о Сите из уст Тэлласа было особенно неприятно.

– Тэллас, – я выдохнула, подавляя эмоции. Этот человек – моя последняя надежда, и пытаться умничать и предъявлять претензии – как минимум глупо.

Как максимум – Тэллас этого не заслужил. Я и так достаточно потопталась по его чувствам. А он всё равно со мной разговаривает. Даже спокойно.

– Тэллас, – повторила я, действительно сумев взять себя в руки. – Я уже и так отдала Альянсу всё, что знала о работе Дэрека. Ничего нового они от меня не узнают, мои наработки уже у Аэруса, а без оборудования Дэрека я ничего не воспроизведу. Я бесполезна для Консолидации как кристаллограф. При блокаде Соледара, когда перекроется доступ к образцам – тем более. Меня нет смысла так охранять.

– Тебя – возможно. Но не один из образцов.

У меня внутри словно что-то оборвалось. "Один из образцов" Аэрус действительно не выпустит за контур. У него пунктик на кристаллах и блокаторе. А самое противное и болезненное – я понимала, почему.

Возможно, Аэрус был одним из немногих умных людей, реально осознавших угрозу распространения кристаллов подчинения. А ещё и при наличии блокатора – они превращались не просто в идеальный способ ментального контроля – они становились инструментом подчинения. Полного подчинения одного существа другим, при этом которое практически невозможно отследить. Кристаллы – органика, и электронное оборудование не фиксирует их, а эдектрооптические приборы, основанные на этих самых кристаллах, вне Соледара не распространены.

Поэтому – да, это был ящик Пандоры. Вот только просто уничтожить его ни Альянсу, ни Энси жаба не позволила. Желание обладать подобным перевешивало и здравый смысл, и иррациональный ужас. Поэтому блокада выглядела неплохим компромиссом.

И поэтому Сита мне не отдадут. Вот его как раз проще уничтожить, ведь найти способ избавиться от его кристалла, не убив носителя, я так и не смогла.

Хотя мысль у меня мелькнула. Но привела только к упорядочиванию алгоритма создания блокатора, который я и отдала Кэрраю.

Создания. Но не уничтожения.

Обратный процесс невозможен.

Я смотрела на Стража с уже не скрываемым ужасом.

И безнадёжностью.

– Ты всё правильно понимаешь, Дана. И да, я готов пойти на нарушение приказа и дать тебе уйти. Снова. Но… его я отпустить не могу. На самом деле не могу – он не пройдет контур даже с блокатором. Тебе придётся выбирать.

– Нет. Я без него не полечу.

– Времени у тебя нет – со дня на день флот Альянса будет здесь, чтобы установить контур блокады. После этого никто не покинет Соледар. Это всё, что я могу для тебя сделать. Решай.

– Я хочу поговорить с Ситом.

– Хорошо, – неожиданно быстро кивнул Страж. – Но это ничего не изменит. Выбирать всё равно придется. Прости.

– Нет, что ты, тебе не зачто извиняться. Ты… ты не представляешь, что для меня делаешь.

– Представляю, – спокойно и как-то преувеличено-бесстрастно ответил Страж.

Никогда в жизни раньше не чувствовала себя такой стервой.

– Я очень тебе благодарна. Разрешишь мне перед встречей ненадолго вернуться в поместье Хоэри? С твоими людьми. Я не сбегу.

– Я знаю. Тебя отвезут, когда скажешь. И оттуда мои люди проводят… к нему. Ответ буду ждать утром. Советую не тянуть – Третий Советник будет следить за ходом голосования вместе с остальными членами, но к обеду всё завершится. Когда он вернётся, с моей помощью могут возникнуть трудности.

– Я понимаю. Спасибо, Тэллас.

– Пока не за что, Дана. Иди, – Страж спокойно вернулся в кресло и продолжил что-то писать, дав понять, что аудиенция окончена.

Меня всегда восхищала выдержка этого человека.

Но любила я не его.

***

*Несколько часов назад

Я ожидал его визита все эти дни, но оказался совершенно к нему не готов.

Когда массивная фигура Главы Тайной Службы возникла в проёме двери моей камеры, я как раз заканчивал серию отжиманий. Так и застыл, поднявшись на колени.

Ну что, привычная поза. И вполне уместная.

Стражу, правда, судя по нахмурившимся бровям, так не показалось.

Он обернулся и отдал короткий приказ. Через пару минут в помещение внесли стул и закрыли дверь снаружи. После чего Страж снова меня удивил.

Он достал кристаллы и активировал защиту от прослушки.

В своей же камере? С чего бы?

Тэллас Кэррай сел на внесённый стул и взглядом указал мне на лежанку.

– Сядь нормально. Я хочу поговорить. Это не допрос.

Хотелось хмыкнуть, но я сдержался. И выполнил приказ.

– Слушаю.

– Твоя связь с Хозяйкой. Какая она? Что изменилось в последнее время, особенно после смерти твоего Хозяина?

– Чем это отличается от допроса? Тем, что мне дозволено сидеть?

В груди заклокотало. Смысл был поднимать меня с колен? Так принимать унижения хотя бы привычно.

Страж потёр правой рукой стиснутый кулак левой. Я уже видел этот жест. И даже понимал.

– Не допрос. Но я не сдержался, признаю. Хорошо, вначале объясню, почему это важно. На тебя мне плевать, но Дану я могу выслать с планеты. Тайно, вопреки приказу. Но есть две проблемы.

– Она не полетит без меня, – я знал это, пусть и не был с ней согласен.

– Это вторая. Первая – ваша связь. Я не учёный, но о кристаллах узнал достаточно, чтоб избежать вживление одного из них себе в голову. А ваша связь вообще ненормальная. Даже при временной перепривязке предыдущий хозяин теряет контроль над рабом, передавая его временному хозяину. И это не проходит бесследно для рабов – арендные сходят с ума гораздо раньше тех, у кого было лишь пара хозяев. А в дошедших до меня сведениях есть о том, что связь с Хозяином у тебя осталось и после его якобы смерти, даже, скорее, у него с тобой. И при этом тебя передавали из рук в руки в борделе, пока не привязала Дана. Твой мозг по самым радужным прогнозам должен был напоминать кисель.

– Вам же на меня плевать, – я всё-таки хмыкнул.

– Более того, ты меня раздражаешь. Но ты привязан к Дане. И, как всегда с этой женщиной, что-то пошло не так. Мне нужно знать, не повредит ли ей, если я отправлю её с планеты. Без тебя.

Его взгляд, как и паузу, я не выдержал.

– Связь двухсторонняя, но мы оба способны поворачивать… ставить блок. Закрываться. Я не знаю, как это влияет на ментальное подчинение, Дана никогда его не использовала. Но мы могли ощущать друг друга. Чувствовать. После смерти Хозяина это практически исчезло. Может, она поставила такой блок, может я. Знаю, что она жива и в порядке, но не более. Думаю, разрыв связи ей не навредит.

– Я надеялся на это, – кивнул Страж. – Но должен был убедиться. Остаётся первая проблема.

– Третий Советник мне уже предлагал подобное. Я не откажусь от Даны и не стану уговаривать её отказаться от меня. Я люблю её.

Страж оправдывал свою репутацию – на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Обстоятельства изменились. Если она не покинет планету сегодня или, максимум – завтра, не сможет сделать этого минимум лет пятьдесят.

Я почувствовал, как кровь отлила от моего лица. И не только от лица. Кончики пальцев стали покалывать.

– Она здесь задохнётся.

– Именно поэтому ты должен убедить её принять мою помощь.

– Отпусти нас обоих.

– Не могу, даже если бы захотел. У тебя кристалл. Его данные вбиты в защитный контур. Ты не пройдёшь его ни с блокатором, ни без него.

Было ещё кое-что, чего Страж не договаривал. Если Дану ему ещё простят, то пособничество побегу раба-убийцы – нет. Такое приравняют к измене.

Это конец.

Или?..

Никогда не думал, что предложу подобное. Но уж лучше так, чем позволить Дане похоронить себя на ненавистной планете.

– Убей меня. Покажи тело. Она согласится.

Страж посмотрел на меня всё так же холодно. Завидую его самообладанию – мой-то голос дрожал.

– Похоже, ты её плохо знаешь, раб. Если бы я был уверен, что она сама при этом захочет жить, так бы и сделал. Но я не буду ТАК рисковать.

Я идиот. Соль, и за что только Дана меня любит?

– Ты позволишь нам увидеться? Надолго?

– Дана уже улизнула от своей охраны. Думаю, скоро придёт ко мне. Я дам вам ночь. Это всё, что могу. Завтра утром – это крайний срок! – мне нужен её ответ.

– Я постараюсь. Но, если ты и вправду знаешь Дану…

– Объясни, что отпускаешь её. А я буду надеяться на то, что у неё теперь есть ещё ради чего жить.

В ответ на моё удивлённое выражение Тэллас только нахмурился.

– Будь убедительным.

– Спасибо, Страж. Буду.

Как будто у меня есть выбор.

НЕ УНИЧТОЖИТЬ. ИЗМЕНИТЬ?

Очень часто я что-то делаю, а только потом понимаю, зачем мне это было нужно.

Вот как сейчас. Я мчалась в особняк фордштата Хоэри, в лабораторию своего мужа, оборудованною для меня. Мчалась, отнимая у самой себя драгоценное обещанное Кэрраем время наедине с Ситом. Ну, я надеялась, что наедине.

Так на кой утиль мне нужно ещё куда-то?

Но спорить со своим внутренним голосом я не решилась – в конце концов, именно он мне подарил Сита, когда здравый смысл орал, что мне нужно держаться как можно дальше от раба, которого считала убийцей. Причем, не зря ведь считала, но внутренний голос всё же оказался прав. Кто я такая, чтобы в нём сомневаться сейчас.

Ладно, Голос, Шиза или кто ты там. Ну, и какого отжига нам здесь понадобилось?

Я прошла в лабораторию и опустилась на многострадальный диван, который столько раз порывалась выкинуть, чтоб не отвлекал меня с Ситом от работы… Так, Данка, соберись, нашла время о непристойностях думать.

Обвела взглядом лабораторию и остановилась на преобразователе.

Прибор, с которого всё начиналось. Не знаю, зачем Дэрек притащил его в мою лабораторию – сделал он это уже после моего побега. Судя по записям из архива, именно в нём был преобразован кристалл-близнец, ныне известный как блокатор.

Работал с ним только Дэрек.

Я пользовалась другим прибором, имитацией кластера, в котором кристаллы подчинения выращивались из маленьких голубых кристаликов соли – основного добываемого минерала этой планеты.

Выращивались. Но не преобразовывались.

…Преобразовались…

Разрушить всегда легче, чем создать, но невозможно разрушить кристалл подчинения, не убив носителя.

То есть, разрушать нельзя.

Но ведь можно преобразовать?

Изменил же этот псих близнеца в заглушку, а Сит при этом остался жив.

Вот зачем мне нужно было в лабораторию. Сделать всё, что бы мой Сит и дальше оставался жив. Потому что я точно знала – он слишком прикипел, чтобы жить без меня. Точно так же, как и я.

Я закатала рукав блузки, повернув брасфон голубым камешком-близнецом наверх, и поднесла к нему руку с перстнем с заглушкой в касте.

Оригинальный и изменённый кристаллы. С совершенно разными свойствами. И третий кристалл из кластера – в голове моего мужчины.

Интересно, он остался голубым? Или стал красным?..

И смогу ли я преобразовать преобразованное?..

И какой ценой?

Конечно, я осознаю риск. На кону – жизнь и свобода моего мужчины.

Конечно, я на него пойду. Как и Сит.

А у нас есть выбор?

***

Перед тем, как Кэррай ушел, я всё-таки не удержался и спросил у него о Бэрде. Не слишком рассчитывая на ответ, но должен же я был попытаться – Бэрд стал мне единственным другом, несмотря на разницу в положении.

Но Страж ответил. Друг был жив, и даже пришел в себя. Рвался приступить к обязанностям, и Страж ему это позволил.

Понимаю. Сам уже теряю рассудок от бездействия.

Соль, спасибо уже за это. Он ведь пострадал, прикрывая нас.

Время словно застыло. Я метался по маленькой комнатке, напоминавшей камеру только узким зарешеченным окошком, выходящим на увитую каким-то растением стену. Окошко, естественно, было глухим и звуконепроницаемым.

А жаль. Тишина давила.

Попробовал ментально прислушаться к Хозяйке, но быстро бросил эту затею. Ощущения двоились, разбегались, ускользали. Словно отражение на водной глади, в которую бросили камень.

Много камней. Я отступил.

Когда дверь, наконец, распахнулась, я был уже готов биться головой о стену. Ничего, ещё успею. Потом, когда уговорю Дану принять предложение Стража.

Интересно, он улетит с ней?..

Нет, не интересно. Совсем не интересно.

Я честно собирался выполнить своё обещание Стражу и быть убедительным.

Вплоть до того момента, как взглянул в глаза своей женщины.

Она вошла, хмыкнув, и положила на оставленный ранее стул какой-то небольшой ящик.

А я просто стоял и смотрел, пока не захлопнулась дверь.

Словно нажался сам собой спусковой крючок. Или вонзился нож.

Я кинулся к Дане, вжимая её в своё тело, точнее, прижимаясь к ней, но при этом не на секунду не забывая, какая она хрупкая. Изо всех сил напрягая мышцы, чтоб окончательно не потерять контроль над ними и не причинить своей женщине даже малейшую боль.

Застонал, почувствовав её пальцы в своих волосах. Но мой стон растворился в нашем поцелуе.

Я просто растворился в ощущениях. Это не первая наша близость, но разлуки и неопределённость сделали своё дело – страсть стала почти болезненной.

Не столько физически – обострились все чувства: прикосновения словно обжигали, в голове звенело.

В порыве Дана прокусила мне губу, но я даже не подумал отстраняться. Вкус крови не отрезвил, скорее наоборот.