Текст книги "Карты (СИ)"
Автор книги: Алексия Герман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Так пусть хоть на одну причину такой тоски станет меньше.
Ефремова же впервые за долгое время почувствовала, что, кажется, действительно, немного свободна. Она позволила себе ни о чём не задумываться, а просто выбирать себе книги. Такое простое занятие, которое никогда не было ей доступно, хотя так хотелось. Ей безумно хотелось читать на своём любимом английском языке, который она фактически знала с детства. Брать с собой хоть какие-то книги из гордости брюнетка не хотела, однако почему-то сама не заметила, как в тот момент, когда к ней подошёл мужчина, она рьяно удерживала пять увесистых книг.
Кристина ожидала, что он хоть что-то скажет, однако Михаил лишь осторожно взял их из своих рук и понёс на маленькую кассу, ожидая того, когда их рассчитают. И девушка хотела возмутиться, остановить его, но он лишь покачал головой, доставляя несколько купюр. Внушительных. Брюнетка и сама знала, что магазинчик небольшой, но единственный с таким богатым ассортиментом, отсюда и такие высокие цены. Только мафиози это, как ей показалось, не смутило.
А её вот весьма удивило. Правда, решилась Ефремова спросить это только тогда, когда они вышли на улицу, а мужчина поместил книги на заднее сидение. На минуту брюнетка застыла, как и он, а потом всё же спросила, заглядывая в его безумно притягательные карие глаза.
– Зачем всё это?
Этот вопрос сорвался с её губ, а сама девушка показалась неожиданно серьёзной и немного бледной. Мужчина только устало улыбнулся, сделал шаг по направлению к ней, отклонил голову набок и ещё раз взглянул. Маленькая. Глупая. Невыносимая. Стояла сейчас перед ним, глядя на него с такой решительностью и совсем не боясь, будто не понимая, что он в одно движение мог бы лишить её жизни. Только уж точно не стал бы этого делать. Эти зелёные глаза уж точно никогда не должны плакать и испуганно разглядывать всё вокруг.
Он уже всё решил. А ему не престало менять решение, даже если очень хочется.
Осторожно мафиози опустил ладонь на её щёку, как и утром, только Крис уже не шевелилась, смиренно ожидая ответа. И он же не выдержал, аккуратно обхватил талию брюнетку своей свободной рукой, вплотную притягивая к себе, касаясь горячими губами холодного ушка.
– Затем же, зачем ты будешь ходить на курсы иностранки, – оповестил он, ставя перед фактом, однако зная, что протеста это не вызовет. Это будет только правильно. – Чтобы уехать из страны и спокойно жить, как и мечтала. Тебе осталось ещё немного побыть моей, а потом…. свобода. Будешь сама определять свою судьбу. Тут тебе жить всё равно не даст, а со мной велика вероятность, что грохнут. Мне бы этого не хотелось. Просто потерпи ещё чуть-чуть, и всё будет хорошо.
А как же ты?
Её единственный невысказанный вопрос, пойманный жадными мужскими губами..
18. Сейчас
Кристина не знала, почему и зачем мафиози говорил ей сейчас всё это. Не знала, какую цель он преследует, однако отчаянно видела, что он не врёт. Видела это и чувствовала каждым уголком своего тела так же сильно, как и сейчас ощущала его губы на своих истерзанных губах. И от этого почему-то в душе неожиданно растекалась горечь, хотя видимых причин на это не было.
И девушке совсем не хотелось их искать. Вместо этого, куда более важным, оказалось, отвечать на нетерпеливые поцелуи и опоясывать своими руками подтянутый мужской торс. Было очень важно так трепетно и осторожно прикасаться, стараясь не задеть ещё незажившие до конца рёбра. Важно было просто сейчас быть здесь, доверчиво льня к сильному телу.
Михаил же на несколько этих минут просто отключил все мысли, целуя её мягкие и капризные губы, не забывая прикусывать их, чтобы она приоткрыла свой рот, а он так умело смог бы проскользнуть в него своим языком. Это было так привычно, но снова приятно.
Зарываться в её русые волосы, перебирая их пальцами. Чувствовать, как колотиться её сердце в груди. Такое маленькое, но такое непременно сильное, выдержавшее так много насилия и боли. И ему почему-то совсем не хотелось, чтобы этой невыносимой девчонке когда-то кто-то сделал также больно, как до её встречи с ним. Это было глупо, но было в действительности.
Наверное, поэтому потом он аккуратно отстранился от Крис и посмотрел в зелёные, чуть растерянные глаза, взгляд которых уже через секунду вновь стал цепким и высокомерным, как и всегда. От этого мафиози улыбнулся, делая ещё один шаг назад, снова напуская на себя важный вид. Не хотелось терять собственный привычный образ в её глазах.
Образ непримиримого мафиози.
– Ладно, это всё была лирика, а теперь хватит стоять столбом, – саркастично выдохнул Михаил, неожиданным жестом легонько щёлкнув брюнетку по аккуратненькому носику. – Давай в машину, на сегодня ещё одно мероприятие, а потом уже никто не будет тебя отвлекать.
Мужчина усмехнулся, а Кристина хмыкнула. Прищурила свои зелёные глаза и сделала шаг вперёд, слегка сжала ткань его рубашки, заставляя, чуть наклонится к ней, чтобы мягко коснуться губами ушка и тихонечко, своим елейным тоном прошептать:
– Я была бы очень рада, если бы ты… отвлёк меня сегодня вечером.
Сказала. Отстранилась. И сверкнула глазами, цвета изумруда, хитро улыбаясь. Видел Бог, мафиози почти никогда не знал, что творится в её голове. То она плачет, то смеётся. То робко целуется, то тащит в постель. Совершенно невозможная и непредсказуемая девочка. Наверное, это ему в ней и понравилось.
– Я был бы рад, если бы ты постаралась, чтобы я захотел тебя отвлечь…
Он пожал плечами и отошёл к машине, чувствуя, что снова невольно поддержал их игру, которая почему-то им обоим как-то не надоедала. Только Михаил сейчас предпочёл не задумываться над этим. Кое-что другое было сейчас более важным.
Возможно, поэтому больше мужчина не стал бросать какие-то ничего незначащие фразы. Лишь привычно сел за руль, завёл машину, кинул взгляд на усевшуюся рядом Кристину, приятно улыбающуюся и подтягивающую колени к груди. Ей нравилось ехать в такой позе. Было удобно. Да и наблюдать за тем, как мафиози то и дело косит на её немного оголённые ноги глаза, было, чего там скрывать, откровенно приятно. Это подогревало самооценку.
К тому же ей самой нравилось смотреть на такого сосредоточенного Михаила. Глаза прищурил, всматривается в дорожную даль, руки сжимают руль, позволяя лицезреть вздувающиеся вены. Она посчитала это сексуальным, пока неожиданно не заметила, что это стало выделяться ещё более явно. Так не должно быть. Однако сказать об этом хоть слово девушка не решилась, только опасливо сглотнула и вжалась в сидение.
Настроение, к слову, подпортилось, но Крис старалась не подавать вида. Лишь осторожно опустила голову и выдохнула, болезненно ощущая какое-то неожиданно напряжение, появившееся в машине. Однако, к счастью, для девушки долго это не продлилось, а сам автомобиль неожиданно затормозил у какой-то неприметной многоэтажки. Это заставило брюнетку удивиться, но никакого дурацкого предчувствия не было.
Вместо этого мужчина снова, как и несколько часов назад, вышел из машины, приоткрыл дверь, отклонился и дожидался своей маленькой пассажирки. Она выползла быстро, сходу поправляя на себе недорогое платьице и аккуратно захлопывая за собой дверь и смотря на него немного обеспокоенным взглядом.
– Всё в порядке? – осторожно поинтересовалась Ефремова, делая шаг к мафиози. Сейчас он почему-то показался ей безумно бледным, особенно на контрасте с чёрной машиной. – Я…
Она подняла руку, сама ещё не зная, что хотела этим сделать, но Михаил лишь усмехнулся и перехватил её ладонь, поднося к своим губам. От этого внутри девушки, словно ток пробежался, особенно, когда глаза горького шоколада так внимательно стали разглядывать её лицо. Ещё никто никогда не делал так.
– Всё в порядке, красотка, – усмехнулся он, отклоняя голову набок, ощущая вдруг неожиданную слабость. Взялась, будто не с чего. Однако необходимо было сохранять вид непоколебимости и уверенности. Всё лучше всех. – Пойдём, тебя ждёт кое-что интересное. Давай. Времени не так много осталось…
Михаил кивнул головой в сторону, и Кристина перевела взгляд. И обомлела… Почувствовала, как подкосились коленки, а душу свело единым комом. Дышать стало тяжело, живот стянуло в узел. А глаза за секунду увлажнились, как в каком-нибудь дешёвом сериале. Просто потому, что недалеко от неё снова стоял он.
Её брат. Её Марат.
Он стоял спокойно. Не дрожал. Просто ждал. И это уже немного радовало. Не было той порывистости, что несколько недель назад. Это было заметно невооружённым глазом, что заставляло что-то внутри так радостно сжиматься. Она сделала шаг, а мафиози подтолкнул её сзади, давая своё разрешение и отходя в сторону. И тот благодарный взгляд, которым брюнетка одарила его всего на одну эту секунду, окупил все его старания и усилия.
Кристина тихо и осторожно подходила к Марату, боясь спугнуть и заставить нервничать. Всё же его состояние сейчас было далеко от стабильности, а потому нарушать даже малейшее его спокойствие было нельзя. Она это знала и понимала, как никто другой.
Понимала и то, что безумно скучала по нему, когда обнимала, прижимаясь к исхудавшему телу. Понимала, когда снова и снова ощущала эту их связь и теплоту. Такую искреннюю и тёплую. Чувствовала играющий ветер и стук собственного сердца.
И этого хватало, чтобы быть счастливой.
***
Им было не о чем говорить, но они говорили. Кристина старалась рассказать брату что-то совсем неважное, чтобы не тревожить, а он в ответ тихонько улыбался. Слушал, попивая в маленьком недалёком кафе на первом этаже многоэтажки горький кофе, который так любил Марат. А потом он заговорил….
Отрывисто. Медленно. Но без той привычной истерики. Чуть спокойнее. Более плавно. И девушка видела, каких ему это стоит усилий. Но он справлялся. Боролся. Как и всегда делал это. И из его путанных речей Кристине удалось узнать, как много Михаил сделал для него. Если сказать просто, то мужчина начал заново его социализировать, постепенно поручая маленькие дела. Однако для Марата они были очень важными.
А, когда он рассказал, что ему позволили работать с любимыми компьютерами, то буквально засветился от искреннего и неподдельного счастья. Брюнетка только выдохнула, знала, что это давно уже одна из его любимых страстей. От этого ей самой хотелось заплакать.
Ей показалось, что они говорили где-то пятнадцать минут, но на деле оказалось около двух часов. Они оба знали, что это самое максимальное для них время, однако как же чертовски его оказалось мало…. Хотя уже сам факт этой встречи был немалым подарком для них обоих.
И девушке понадобилось достаточно времени, чтобы отойти от этого. Как раз до того, как они вернулись домой. Но, вопреки всем предположениям Кристины, ничего дальше со стороны Михаила не последовало. Никаких ожидаемых лёгких приставаний с целью отплаты и прочего. Этого не было. Будто всё просто так.
Мафиози лишь занёс внутрь её книги, а потом скрылся в своей комнате, закрывая дверь и оставляя её одну. И пусть внешне всё было, как обычно, однако девушка осознавала, что что-то здесь совсем не так. Что-то его беспокоило, причём, на физическом уровне. Это несложно было заметить по его бледности, которая появилась слишком неожиданно, однако спросить ничего вновь она не успела.
Вместо этого оставалось лишь ждать. Брюнетка успела легко переодеться в белую рубашку мужчины и взять книгу, начиная жадно скользя взглядом по строчкам, вспоминая немого подзабытые обороты и любимый язык. Однако, несмотря на внешнюю отвлечённость, Кристина всё равно прислушивалась к тому, что происходит за дверью.
Ей нужно было лишь уловить его шаги.
Прошло несколько часов, прежде чем ей удалось услышать, как кто-то очень тихо спускается вниз. Для верности Ефремова выждала несколько минут, а потом откинула книгу на постель, вышла из комнаты и тоже начала спускаться вниз, по пути осторожно ища глазами место, где скрылся Михаил. Найти его оказалось несложно, быть может, потому что он и не прятался.
Он сидел на стуле на кухне, массируя пальцами виски, морщась от видимых отголосков. Недалеко от него стоял пустой стакан воды. Видимо, он запивал какую-то таблетку. На нём совсем не было рубашки, а потому Кристина так легко разглядела его торс. Но не это было важно, потому что сам мужчина отчего-то выглядел измученным и обессиленным. Таким, каким его было совсем непривычно видеть.
И она почему-то, глядя на него вновь, не ушла, а сделала шаг навстречу к нему. Совсем тихо, как мышка. Подошла совсем и совсем близко, выдохнула, а потом обхватила его голову своими ладонями, прижимая к своей груди, и губами коснулась макушки. Ожидала, что мафиози оттолкнёт, а он отчего-то не оттолкнул, только удобнее устроил свою голову на её груди, прислушиваясь к стуку маленького сердца.
И этот миг был интимнее, чем всё, что было между ними до этого. Особенно, когда Михаил обнял её за талию.
Так они и замерли вдвоём. Мужчина, одетый в одни свои джинсы, и девчушка в его белой рубашке, прижимающая его непутёвую голову к своей груди, перебирающая прядки волос своими тонкими пальцами и невесомо касающаяся их поцелуем с тихим шепотом:
– Сейчас будет легче…. Сейчас….
19. Всё в порядке.
Первый раз Кристина увидела Михаила ещё в тринадцать лет. Мельком и случайно, когда неосторожно вышла из своей комнаты, в то время как её отец вновь вёл очередную карточную игру, в которой ему совершенно не везло.
Тогда несколько мужчин сидели за круглым столом и играли, делая свои ставки. Все в отглаженных костюмах с серьёзными и противными лицами, совершенно одинаковые, кроме одного мужчины или даже парня, сидевшего поодаль с совершенно равнодушным выражением лица.
Со стороны ей в тот миг сразу показалось, что он совершенно не подходил под антураж этого места. Даже одежда его была не той. Белая рубашка и потёртые джинсы вместо какого-то брендового костюма. А вдобавок ко всему его лицо украшала совершенно презрительная усмешка, выделявшего его среди остальных, возвышающая и определённо делающая несколько высокомерным.
Настолько, что от одного взгляда на него маленькая девчонка вдруг резко оробела и убежала в свою комнату, ощущая приступ какого-то беспричинного и внезапно нахлынувшего страха в его присутствии. Хотя смотрела на него Ефремова, кажется, не долее пары секунд, но именно эти мгновения почему-то на некоторое время врезались ей в память, но позже были стёрты куда более жестокими и страшными событиями, вытесняющими из головы всё остальное.
Наверное, именно поэтому Кристина и не вспомнила его в ту ночь, памятуя лишь обрывки высказываний о нём и преобразовывая их в единое целое. Она совсем не знала, что её образ не покидал головы мафиози, оставаясь где-то в сознании. Просто потому что эти зелёные перепуганные глаза ещё тогда запали в душу, оставляя в ней что-то совершенно неправильное. Кажется, уже в тот момент мужчина охарактеризовал её довольно метко.
Испуганная маленькая лань.
Очень красивая. Но слишком маленькая, чтобы нагнуть её раком прямо на этом столе и заставить стонать его имя. Так тогда решил Михаил. Пожалел её, но другие, как оказалось потом, не жалели. Ведь позже поразвлечься с этой некогда невинной девчонкой могли почти все из этого «карточного общества» в счёт долга её отца. Мафиози тоже мог сделать так, но не хотел.
Он никогда не был святым и идеалом добропорядочности, но унижать так ту, что недобровольно пошла на это, не посмел. Никогда не бл насильником. Михаил помнил эти глаза, эту робость и смущённость от долгого разглядывания мужчины, и это не было так по-шлюшачьи, как уже после в гостиничном номере, где они остались вдвоём. И именно в ту ночь ему почему-то так захотелось вновь увидеть ту «испуганную лань», а не умелую дешёвую проститутку. И он сам дал ей выбор.
Позвал – она пошла за ним.
Хорохорилась несколько недель, а сейчас тихонько стояла на его кухне, гладила жёсткие мужские волосы и что-то шептала, прижимая непутёвую голову мафиози к своей часто вздымающейся груди, и смотрела таким взглядом, что что-то в груди начинало противно ныть.
Голова Михаила ныла, боль мешала толком соображать, спутывая мысли, а перед глазами отчего-то появлялись чёрные пятна. Началось это ещё с обеда и не думало отступать. Выпитые за день таблетки почему-то не помогали, и только лишь несмелые девичьи прикосновения немного снимали эти давящие ощущения. Совсем чуть-чуть, но даже это казалось облегчением.
Его руки сами по себе опустились на тонкую талию, притягивая ближе, а его глаза, цвета тёмного шоколада, благодарно заглянули в зелёные. От этого Кристина улыбнулась краешком губ, наклоняя голову вбок, чтобы не прервать зрительный контакт просто потому, что ей нравилось смотреть на него.
Хотя всё происходящее всё ещё виделось ей странным. Тёмная ночь. Они вдвоём на просторной кухне. Полуобнажённый мужчина и девушка в белой рубашке, совершенно не прикрывающей её достоинств. Но вместо вполне логичного секса, они просто стоят рядом и смотрят друг на друга.
– Что старость пришла неожиданно? – чуть съязвила Кристина, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Она рассчитывала услышать ответный подкол, но его почему-то не последовало, вместо этого мафиози лишь пожал плечами.
– Старость никогда не приходит по-другому, – усмехнулся он, но тут же зажмурился. Неожиданная боль снова полоснула, как тонкое лезвие по венам. – Наверное, она вообще один из самых нежеланных гостей. Уж точно, мало кто её ждёт или просит прийти.
Михаил сказал это, улыбнулся и встал. Понимал, нужно было лечь спать. За окном было уже совсем темно, да и по времени довольно поздно, а завтра у него ещё достаточно дел, требующих личного участия, поэтому нужно поспать хотя бы пару часов, чтобы совсем уж не выглядеть идиотом.
А дальше всё на автомате. Подъём по лестнице. Касание пальцев ручки двери, И вдруг неожиданное, осторожное прикосновение девичьей ладони к его плечу, заставляющее обратить внимание на нарушительницу спокойствия. Стоит. Смотрит на него и отчего-то мнётся. Нет. Не боится. Не решается.
– Зайдёшь ко мне? – спрашивает Ефремова, прикусывая свою пухлую губу и округляя свои невыносимо красивые глаза. Переминается с одной ноги на другую. Почему-то оттягивая край белой рубашки. – Обещаю не приставать.
Смеётся. Отходит назад к двери своей комнаты. Выжидает. Чёртова хищница. Но мафиози не до этого. Единственное, чего желает тело просто упасть. Желательно в одиночестве. Поэтому его рука цепляется за ручку двери, ещё секунда – и он сам скрывается за дверью.
Гулкий хлопок. Простое движение. А в теле Кристины это почему-то отдаётся каким-то физическим ударом. Неожиданно. И совсем неприятно. Ефремова разочарованно выдыхает, грустная улыбка расползается на губах. Разворачивается к своей комнате, но неожиданно застывает, как фарфоровая статуэтка, услышав неожиданный скрип двери. Вновь поворачивается и опускает голову.
Михаил стоит перед ней, держа в руках чёрное одеяло. Подходит ближе и идёт к комнате Кристины, зная, что она идёт за ним. Хотел побыть в одиночестве, а потом подумал, что, и так скоро уже больше не увидит её, успеет побыть один.
– У тебя прохладно, – вскользь заметил он, немного грубовато, девушка же не придала этому значения. – Не мёрзнешь здесь
– Подмерзаю, ведь иначе бы тебя не позвала, – цедит с лёгким раздражением Кристина, но заметив его вновь прищуренные глаза, замолкает. – Так болит?
Садится рядом. Тянется холодными пальцами к его лицу, но мужчина останавливает. Не хочется выглядеть уж совсем жалко в собственных глазах. Просто перегрузка. Он откидывается головой на подушки, прикрывает глаза, стараясь провалиться в сон. И через недолгое время чувствует, как Кристина укладывается рядом и укрывает их одеялом. В принципе для неё он этого одеяло и притащил, самому то после того, как спал ночами на снегу уже мало, что доставляет дискомфорт.
А она то продрогнет. Хилая и мерзлявая.
– Смотри не влюбись только, – усмехается Михаил, на что Ефремова только презрительно фыркает. – Не сделай из меня принца своей сказки.
Фырчание служит ему ответом. В целом этого мужчина и ожидал. Вряд ли от этой девушки хоть когда-то доведётся услышать признание. Слишком гордая.
– Никогда. Я вообще никогда не влюблялась, чтоб ты знал, – уверенно и неожиданно жёстко отсекает Ефремова. – Знаешь, в принципе проститутке это без надобности.
– Ну, Сонечка Мармеладова бы с тобой поспорила, – посмеивается мафиози, хотя даже это отдаётся некоторой болью в голове. Но пальцы всё равно пробегаются по её волосам. – Найдёшь ещё своего Раскольникова. И будешь счастлива. Молодая ты ещё – всё впереди.
– Как будто со стариком разговариваю, – закатывает глаза девушка, но видя, как скривилось его лицо, затихает и переходит на шепот. – Мне замолчать? Сильно болит?
– Всё в порядке… Просто голова болит. Как говорится, старость не радость. Да и я не идиот, Крис, знаю, что для тебя уже точно староват. Помучаю тебя немного и отпущу. Просто не привязывайся ко мне. Не надо заботы. Внимания. Договорились?
– Я и не собиралась. Мы уж точно не герои романа друг друга…
А сама почему-то подумала, как бы незаметно намочить полотенце и опустить на его лоб. Ведь ей раньше это помогало от головной боли. Должно же и ему помочь, верно? Надо просто дождаться, пока он уснёт. И не забота это, а просто… Просто ей не хочется это объяснять ни себе, ни ему. Но уж точно это не привязанность!
И только кто-то в небе усмехнулся. Знал. Сонечка уже нашла своего Раскольникова.
20. Зеленоглазка.
– Уже было поздно,
Тьма опускалась на город,
А она всё ждала, не отходя от окна.
Ждала, что придёт и что непременно обнимет,
Именно так, как обнимал лишь её всегда.
Михаил не появлялся в особняке уже около недель. Просто ушёл тем чуть морозным утром и больше не давал о себе знать. В принципе это всегда было в его правилах. Уходить, не прощаясь. Впрочем, Кристина ничего другого от него не ждала. Всё же девушка была не полной идиоткой. Она определённо не думала, что стала хоть как-то важна мафиози. Обычная шлюха. Он довольно чётко определил ей это позицию. И это вполне себе устраивало Ефремову.
Только, на удивление, мужчина, как и обещал, оплатил ей курсы у хорошего преподавателя. И водитель теперь раз в два дня отвозил её к месту занятий, коим был один из довольно именитых университетов Москвы, и каждый раз непременно спрашивал о необходимой ей литературе. Это в какой-то степени радовало. По крайней мере, днём.
Теперь у неё появились хоть какие-то дела и занятия. Любимый предмет снова вошёл в жизнь, и теперь ей была позволена даже такая роскошь, как читать любимые английские книги в оригинале по ночам.
Кристине нравилось забираться на диван в зале, чуть сгибать колени и ставить на них книгу, чтобы тут же жадно заскользить по строчкам. Однако каждый раз, когда стрелка настенных часов переваливалась за «12», девушка грустно вздыхала, качала головой и то и дело непроизвольно косилась в окно, прислушивалась к самому лёгкому шуму во дворе. Результат был тот же.
Хозяин дома так и не появился на пороге.
Но Ефремова предпочитала не забивать этим свою голову. В конечном итоге они ничего друг другу не обещали, а те моменты, что были, вероятно, всего лишь какое-то помутнение в рассудке. Она невольно задумалась об этом, когда водитель снова привёз её в университет.
Он был достаточно тих и молчалив, да и обычно девушка не любила болтливых людей, однако сегодня её это раздражало. Не хотелось признаваться себе в том, что это было вызвано острым желанием узнать хоть что-то о Михаиле из любого хоть какого-то мимолётно брошенного слова.
Только вот спросить напрямую не позволяла гордость. Поэтому брюнетка лишь изнутри закусывала щёку и прикрывала глаза, стараясь отвлечься от посторонних мыслей. Таких глупых и совершенно ненужных. Ей точно нет до всего этого совершенно никакого дела. Куда больше её волнует предстоящее занятие.
Ведь учеба всегда увлекала Кристину, особенно когда она касалась любимого еще с детства предмета. Ей всегда нравилось изучать новую иностранную литературу, разбираться с тонкостями английского языка, разговорными сленгами. И то, что, наверняка, казалось другим муторным и невыносимым, ее привлекало. Этому даже слегка удивлялся преподаватель.
Действительно, сложно было думать, что шестадцатилетка с вопиющим макияжем может оказаться не такой уж тупой. Разрыв шаблона. Ей не раз приходилось с этим столкнуться. Люди в большинстве случаев подвержены стереотипам, а если это еще и богатенькие мужики, то тем более. Разве что Михаил не судил по людям по их внешнему виду. Природная проницательность и интеллект и так не давали ему ошибаться. Это Ефремова поняла почти сразу. Сначала безумно этого испугалась, а потом сама пошла за ним, не думая и интуитивно.
– Значит теперь ты точно принадлежишь мне, – удовлетворённо заявил мафиози, понимая, что с этой девушкой вряд ли возникнут проблемы. Она в полной его власти и подчинении, и сама не сопротивляется этому. Резким движение он скидывает со своих плеч длинный пиджак и протягивает его ей, цепляясь за чуть восхищённый взгляд. – Надень. Я не хочу, чтобы ты заболела в первый же день, добавив мне проблем.
Девушка хмыкнула, но натянула на светлые плечи теплую ткань, ощущая запах дорогого парфюма. Она поставила бутылку обратно на стол и быстрыми шагами двинулась за мужчиной, игнорируя бросаемые на неё взгляды».
Как оказалось, это было в прямом смысле слова жизненное решение. И о нем девушка не жалела, только совсем немного… скучала. Хоть и настойчиво не признавалась себе в этом. Глупая блажь и одиночество. И ей уж точно не пристало думать об этом, разве это ее дело? Разве ее это волнует?
Ее куда больше волнует разбор тематического задания, которое она и без того выполнила идеально. Волнует все, кроме этого. Волнует всё, кроме этого чёртового…
Голова Михаила ныла, боль мешала толком соображать, спутывая мысли, а перед глазами отчего-то появлялись чёрные пятна. Началось это ещё с обеда и не думало отступать. Выпитые за день таблетки почему-то не помогали, и только лишь несмелые девичьи прикосновения немного снимали эти давящие ощущения. Совсем чуть-чуть, но даже это казалось облегчением.
Его руки сами по себе опустились на тонкую талию, притягивая ближе, а его глаза, цвета тёмного шоколада, благодарно заглянули в зелёные. От этого Кристина улыбнулась краешком губ, наклоняя голову вбок, чтобы не прервать зрительный контакт просто потому, что ей нравилось смотреть на него.
Хотя всё происходящее всё ещё виделось ей странным. Тёмная ночь. Они вдвоём на просторной кухне. Полуобнажённый мужчина и девушка в белой рубашке, совершенно не прикрывающей её достоинств. Но вместо вполне логичного секса, они просто стоят рядом и смотрят друг на друга».
– Мне кажется, вы витаете в облаках, Кристина? – неожиданно произнес Петр Семенович, а его голос вырвал девушку из размышлений. А сам мужчина выжидающе смотрел на новую ученицу поверх своих огромных очков, которые ему жутко не шли. – Всё же вам стоит сосредоточиться на «Ways of expressing future action»*.
– Yes, of course. I have to think about it*, – с едкой усмешкой ответила Ефремова, перекидывая волосы набок и делая кое-какие пометки на чистой странице в тетради. Действительно, не стоило отвлекаться на какие-то глупые мысли. Нужно было продолжать обучение.
Так они пробеседовали около полутора часов, которые, вопреки обыкновению, показались брюнетке какой-то вечностью. Может быть, просто потому, что эта тема была ей совсем неинтересна. А, может, просто хотелось уехать домой. В любом случае, как только время вышло, Кристина поспешно попрощалась и вылетела из аудитории.
Идти быстро на высоких каблуках было задачей тяжёлой, поэтому девушка обычно всегда шла медленно, по старой привычке похотливо виляя бёдрами. Но сегодня что-то неудержимо гнало вперёд, как будто что-то жгло внутри. И Кристина повиновалась, скорее, направляясь к выходу из университета. Хотя, если бы попросили объяснить свой порыв, то она бы не смогла.
Просто вышла на улицу. Мгновенно ощутила сковавший тело холод. Кинула взгляд на свои голые плечи и усмехнулась. В руках была куртка, а она почему-то её не надела. Дура. Устало выдохнула. Обернулась и стала искать взглядом привычную машину. Сделать это было несложно.
Ефремова спустилась со ступеней и направилась к уже знакомой чёрной машине. Только вот не стоило ей сделать несколько шагов, как сбоку раздался звук тяжёлых шагов. По телу Кристины пробежался холодок, внутри всё замерло. Ноги сковало. Догадка, промелькнувшая в голове, приравнялась к пуле. Брюнетка остановилась на месте, боясь пошевелиться….
Нет. Нет. Нет.
– Значит, правду, говорят… Карточные шулеры нынче вкладываются в образование своих шлюх…
Она мгновенно обернулась. Прищурила глаза. И сомнений, действительно, не было. Перед ней, действительно, стоял её отец. Упоминание о котором, способно заставить её дрожать от холода даже в самое знойное лето. Девушка судорожно вздохнула.
Как всегда стоял в потрёпанном чёрном костюме. С взъерошенными волосами и мутными от алкоголя глазами. Наверняка, всю ночь опять играл, не просыхая. Раньше ей постоянно приходилось это видеть. А сейчас даже удивилась его виду. Отвыкла за этот месяц. Как быстро человек однако привыкает к хорошему…
В её голове в этот момент не было ни единой мысли. Возможно, поэтому Ефремова ненадолго зависла и лишь стояла, как истукан, отрешённо смотря н мужчину. А он же, напротив, делал скорые шаги в её сторону. У него была лишь одна чётко определённая цель. И он был уверен, что добьётся её. Слишком хорошо знал собственную дочь. А даже если и нет… Есть страховочный вариант. Ему оставалось усмехнулся.
Ради прощения долга и собственной шкуры, он всегда был готов бросить её в огонь.
Кристине же оставалось только ждать. Она ведь прекрасно понимала, что уйти бы всё равно не получилось, поэтому хотела сделать это, как можно скорее. Избавиться от этого, как можно, скорее. Даже осознавать, что он рядом было неприятно. А, когда отец остановился в паре шагов от неё, до неё тут же дошёл запах перегара. Тошнота тут же подступила к горлу, хотя раньше брюнетке легко удавалось выдерживать это. Она мгновенно прижала ладонь к губам.
– Мне не о чем разговаривать с тобой, – обессиленно произнесла Ефремова на коротком выдохе, сдерживая рвотный позыв. – Денег у меня нет. Отрабатывать натурой за твои долги не собираюсь. И вообще не понимаю, как и зачем ты сюда пришёл.
Она смотрела на отца своими чистыми зелёными глазами, пытаясь разглядеть перед собой хоть что-то, но не выходило. Не было перед ней человека, было лишь его подобие, на которого не осталось ни злости, ни ненависти. Одна лишь жалость…
