Текст книги "Карты (СИ)"
Автор книги: Алексия Герман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
– Ты устроила всё это ради какой-то книжки? – издевательски цедит мафиози. – Ты дружишь с головой или решила возомнить себя Золушкой?
В ответ девушка лишь откровенно смеётся, качая головой. Ему совсем этого не понять. Не понять, а, значит, смысла объяснять нет. Вместо этого пальцы лишь сжимают обложку книги, а лицо становится таким откровенно надменным, что он еле сдерживается от желания проехаться по ней кулаком, оставляя кровяные разводы. Однако… девчонка никак на это не реагирует.
– Не… – отшучивается она. – По мне скорее история из «Красотки» плачет, – в следующую секунду она прижимается к капоту его машины, а мужчина лишь вопросительно изгибает бровь. – Однако ты не Ричард Гир, а я не Джулия Робертс, поэтому и голос на меня не повышай. Мы не в кино.
Она произносит это настолько холодно, что только от одного тона можно бы замёрзнуть, если бы мужчина не был таким мудрёным в опыте общения с полностью больными придурками. Только вот упорство в её зелёных глазах отчасти восхищает. Такое, которого он раньше ни у кого не замечал. Совсем нехарактерное для шлюхи. Слишком взросло и уверенно. Восхищает и отпугивает одновременно.
– Ты думаешь, что можешь мне указывать? – спрашивает мафиози, подходя ближе и оставляя руки на капот по разные стороны от её бёдер, заставляя брюнетку сесть на капот. Привычно возвышается, используя излюбленный психологический метод– быть выше собеседника. – Не много на себя берёшь?
– Я – шлюха, но не твоя собственность, – заявляет девушка, подаваясь вперёд и почти касаясь своими губами его губ. И расстояние между ними настолько ничтожно, что он легко ощущает женское дыхание на своём лице. У неё свои рычаги давления. – А твои угрозы в данном случае… безумно глупы. Разве ты ещё не понял, что я не боюсь смерти, м?
Он не успевает подобрать слов, как брюнетка касается его губ своими, уверенно скользя по ним своим языком и зарываясь одной рукой в его тёмные волосы пальцами. И почему-то в этом поцелуе Михаил, как никогда до этого, чувствует уверенную горечь отчаяния. Наверное именно поэтому и отвечает на её ласки, начиная остервенело сжимать пальцами её бёдра, едва прикрытые тонкой тканью платья, вжимая в себя хрупкое тело, давая ощутить своё возбуждение.
А девушке в какой-то момент становится просто всё равно на то, что они находятся перед её собственным домом. На то, что их легко могут заметить. На то, что это всё так. тупо. В голове резко становится пусто, в одежде жарко, а внутри нестерпимо и невыносимо больно, что так отчаянно хочется заполнить эту боль хотя бы чем-то. Хотя бы жаркими поцелуями, сексом. Плевать… Только бы не чувствовать. Пусть это снова и будет также грязно и отвратительно, как и до этого. Ей просто так привычно перекрывать одну боль другой…
Её искусные пальцы тянутся к ремню на мужских брюках, в то время, как их губы сплетаются, как единый организм. Однако его рука вдруг останавливает, просто перехватывая запястье, а сам мафиози вдруг отстраняется от неё, будто от горящего дома. От этого непонимание внутри девушки становится просто космическим и нереальным. Он. не хочет её? По туманному взгляду и выпуклости в районе брюк этого не скажешь, только мужчина отвечает её сам.
– Я же сказал, красотка, я трахну тебя тогда, когда без этого ты просто не сможешь, – пояснил он, снимая её с капота, ставя перед собой. Он не мог так легко проиграть этим зелёным глазам, которые сейчас откровенно над ним смеялись. – Не от недотраха, а от чувств ко мне…
Кристина качает головой, не решаясь сказать, что уже не уверена, сможет ли почувствовать хоть что-то и хоть к кому-то. В её жизни уже было слишком много грязи, что что-то светлое в ней поселится, да и Михаил лишь тот, кто хочет поиграть маленькой девчонкой. Поэтому она лишь пожимает плечами.
По большому ей плевать на его намерения, потому что хватает своих. Наверное, из-за этого разговор она не продолжает, просто разворачивается, подходит к машине, облокачиваясь на сидение, пальцами пробегая по красивой обложке книги, которую так резко прижала к груди. А взгляд в это время по названию, выведенному красивыми золотыми буквами…
– Золушка, – повторила она, вспоминая ехидные слова мужчины и отворачиваясь к окну в который раз за вечер. – Золушка, которая обещала вернуться…
3. Сделай мне больно.
Если быть честной, то Кристине всегда казалось, что она предпочитает одиночество чьей-либо компаний. Ведь, когда ты один, никто не действует тебе на нервы, никто не доводит тебя, никто не заставляет трахаться с тем, кто выиграл тебя в очередной карточной игре, снова и снова возвращая к образу грязной шлюхи. Одним словом, когда ты одинок наступает некоторая свобода действий вместе с долгожданным отдыхом от сучьей жизни.
Именно так считала шестнадцатилетняя девочка в её голове весь последний год, наполненный лишь отработочными буднями, от которых ломило всё тело, а голова раскалывалась на несколько частей. И в такие моменты ей было безумно необходимо было то одиночество, когда никто не касается её и никто не трогает.
Просто необходимо, чтобы не сойти сума окончательно. Ведь казалось, что совсем ещё чуть-чуть и она отключится или… прекратит своё существование раз и навсегда. Просто потому что тело сковывает слишком невыносимая боль.
Однако в особняке Михаила слово «одиночество» приобрело несколько другой оттенок смысла. Теперь для неё оно, само это понятие, стало выглядеть иначе. Действительно, её всё также, как и в её прежних представлениях, никто не трогал, никто не касался даже пальцем, не принуждая к сексу. И со стороны даже могло показаться, что её здесь и вовсе нет, но она была там. Жила. Существовала. Хотя самой в это не особо и верилось.
В ту ночь мафиози перевёз её сюда, молчаливо указав на одну из комнат, где ей теперь можно было находиться. Больше он почти ничего и не говорил. Не было никаких особых правил или инструкции, кроме одной, произнесённой хриплым голосом.
– Никогда не заходи в мою комнату, красотка. Иначе последует наказание, поняла?
И Кристина поняла, не нарушая его единственного требования. Не было даже желания, возможно, только потому что она была не любопытным человеком от природы или просто тот строгий взгляд его тёмных глаз запал куда-то в душу. Он не приказывал, скорее… как-то безжалостно умолял… И это совсем не вязалось с его образом холодного мужчины.
Хотя в конечном итоге у всех свои заморочки, раз ему так принципиален этот вопрос, то девушка лезть не будет. Не в её стиле. Она здесь не для того, чтобы лезть в его душу и залечивать раны. Ей безразличен этот мафиози, и интересно лишь то, что он может ей дать.
После этого короткого диалога и ночи они больше не разговаривали. Совсем. Брюнетка была тут уже неделю, но мужчине была, словно бы неинтересна. Просто была где-то там в своей комнате, не отвлекая его от собственных игральных дел. И стала лишь симпатичным дополнением к его шикарному дому. Подобно картине, висящей на стене в её комнате. Присутствует, но заметна не каждому.
В целом, её это устраивало. От нечего делать временами брюнетка стала внимательно рассматривать особняк, пытаясь собрать хоть какую-то мизерную информацию о его хозяине и о его привычках. О том, что он любит и предпочитает, кажется, интерьер должен хоть как-то говорить об этом. Однако из этого ничего отчаянно не получалось, ведь всё это совсем ничего не говорило о нём. Делало его ещё более закрытым.
Брюнетка часами всматривалась в дизайн дома, из раза в раз находя его слишком тёмным. Под стать своему владельцу. Под стать той темноте, что хранит его душа. А эта душа скрыта от людских глаз на тысячи замков. И всё вокруг буквально кричало девушке об этом. Хотя было глупо рассчитывать на то что-то какие-то такие мелочи откроют для неё его душу.
Просторная гостиная, оснащённая несколькими чёрными диванчиками, стоящими друг напротив друга, между которыми стоял маленький чёрный столик с всегда лежащими на нём игральными картами. Чёрные однотонные обои. Всё в этом месте было чёрным. Вряд ли это говорило о чём-то определённом в характере мафиози. И, возможно, весь этот готический интерьер выглядел бы довольно неплохо в её глазах, если бы так не давил на нервы и на остатки её бедной психики. Ведь от долгого нахождения в этом месте у брюнетки отчаянно начинала кружиться голова, и с этим сложно было что-то поделать.
Просто потому, что всё это однообразие чёрного отчаянно напоминало Кристине темноту, даже скорее бездну. Глубокую и кромешную, пугающую и утягивающую на самое дно. Безусловно, ей в скором времени предстоит такой же тёмный небесный ад, однако находиться в нём раньше времени не хотелось.
Это ей ещё предстоит за всё ею содеянное. Ни к чему торопить событие. Именно поэтому она почти не проводила времени в этом месте, всё больше уединяясь в своей комнате, обделанной в спокойном тёмно-синем тоне, располагавшем ко сну. Она ей не особо нравилась, но была меньшим злом из всего этого.
Единственным же, что определённо нравилось девушке, была крутая лестница, ведущая на второй этаж. И, конечно же, покрашена она была тоже в мрачный чёрный цвет, однако это ничуть её не портило. Ведь проходя по ней, спускаясь или поднимаясь по мраморным ступеням, Кристина могла почувствовать себя прекрасной дамой из книжек. Пусть это и было иллюзией. Но такой сладкой. Крис не могла понять, почему… это как-то приятно грело ей душу. Так по-детски.
Да и по сути, что ей оставалось ещё, кроме потехи себя иллюзиями? Ровным счётом… ничего. Колледж эту неделю брюнетка не посещала, потому что Михаил не давал разрешения на выход за пределы участка. Хотя получить новые знания – ей хотелось, «сидение» на одном месте лишь раздражало. По дому шуршала нанятая домработница. Грузная женщина с каменным выражением лица, смотрящая на неё с явным презрением.
Они сразу друг другу не понравились, хотя Крис ничего ей особого и не говорила. Привычная питаться тем, что попадётся под руку, когда отца нет дома или ей удастся купить на подзаработанные от продажи собственного тела деньги, девушка была вовсе не прихотлива в еде. Не давала указаний и не делала замечаний. Не вела себя, как меркантильная хозяйка. Обычно брюнетка лишь предпочитала брать из холодильника какой-то приготовленный салат, никого не напрягая. Но их вражды это не решило.
С одеждой всё было ещё проще: несколько платьев и комплектов нижнего белья, приобретённые всё той же ненавистной домработницей на деньги мафиози. Большего ей было не нужно. Да и то, зачем она пришла сюда никак не вязалось с простыми материальными побрякушками. Всё было серьёзнее, детальнее и, чёрт возьми, никак ей не удавалось.
Кристина всю эту неделю обдумывала всё не меньше сотни, если не тысячи раз, однако идеальное решение никак не желало находиться, а игнорирование со стороны Михаила и вовсе крушило все планы. Ведь… время продолжало идти, он легко мог найти другую длинноногую красотку, а она легко – остаться ни с чем. Это… не радовало, заставляя шестерёнки в голове крутиться с ускоренной силой, бив набатом
Однако сегодня ей предоставилась одна из возможностей подправить своё положение. Домработница сегодня брала выходной, а следовательно ей с Михаилом никто не должен помешать. По крайней мере так это выглядело в теории, поэтому этим Крис вскоре и озаботилась. Это было началом логической цепочки.
Первую половину дня она приводила себя в порядок. Тщательное омовение своего тела, избавление от лишней растительности на нём, чтобы предстать перед мафиози в идеальном блеске своего тела, чтобы, когда она скинула платье, он просто потерял от неё голову, забывая о своих дурацких принципах. Совсем ей ненужных. А дальше она, взрослая девочка, знает, что делать.
Однако сначала в мужчинах всегда нужно разжечь огонь, ведь так? И Крис, как никто другой, умеет делать это. Ей ничего не стоит подобрать чёрное бельё и чёрное платье с глубоким вырезом, почти открывающее её грудь. А это самое «почти» отлично разбередит фантазию Михаила. Никому не интересно то, что лежит на поверхности. Интересно, когда оно скрыто, но… всё же доступно.
Она наносит неброский макияж, как только за окном становится темно. Ведь именно в это время мафиози приходит сюда. Ей нельзя показать не в своём завершённом образе. Однако её ждёт лишь разочарование, так как Михаил не появляется в особняке. Ни через час, ни через два, ни даже через три.
И это откровенно начинает пугать Крис. Такая задержка для него особенно не свойственна в эту последнюю неделю. А потому не особо радужные мысли тут же начинают лезть в голову. Она вновь и вновь перебирает множество вариантов, осознавая то, что весь её выработанный план снова рушится, подобно карточному домику. От этого разочарования хочется заскулить.
Но не только, а отчего-то совсем ещё непонятного, что ещё сама брюнетка не очень то осознаёт, цепляясь за горечь обиды. Только разбираться в этом нет ни времени, ни желания. Единственное, что она сейчас чувствует безумно отчётливо, это разочарование и досаду, плещущуюся по венам. И продолжает чувствовать это, когда стрелки часов уже переливают за отметку двух ночи, и её состояние соблазнительности начинает угасать.
Хотя в душе всё ещё тлеет надежда на то, что мужчина придёт. А потому уходить из гостиной совсем не хочется, ведь только здесь она наиболее отчётливо услышит звук приближающейся машины и грузные шаги мафиози, сумев что-то предпринять. Крис устало выдыхает, скидывает туфли на высоком каблуке, опускаясь на ненавистный чёрный диван. Он с первого дня её раздражает.
И сидеть на нём становится ожидаемо неудобно, поэтому брюнетка тут же ложится, решая пощадить свою спину и притягивая колени к груди в своей любимой защитной позе. Ей почему-то кажется, что она совсем не хочет спать, однако стоит только глазам закрыться, как сон начинает отчаянно нападать, а бороться с ним девушка оказывается не способна. Только сквозь него начинает чувствовать холодок. А потом провал…
Провал, который снова нарушится самым страшным ночным кошмаром, повторяющимся каждую ночь. Кошмаром, который не забывается.
Однако Крис так по-детски каждую ночь хочется верить в то, что он не придёт, отступит. Только он не отступает, каждый раз всё сильнее, сводя её с ума и мешая дышать…
***
Михаил устало добирается до своего чёртового особняка лишь в начале четвёртого часа утра. Сложная игра, тёрки с местной элитой – всё это безумно изматывает, хотя является одним из самых простых звеньев в его цепочке жизни. Но жаловаться он не привык, даже в мыслях. Сам всегда боролся за такое своё будущее. И ничто не сдвинет его с этого пути.
Мужчина проходит внутрь дома, как и обычно заходя вглубь гостиной. И его, как и всегда, начинает обволакивать темнота. Ту, что он сам создал, считая идеальной для своего дома, в которой ему комфортно.
Ему уже хочется пройти мимо, подняться в комнату, как взгляд невольно цепляется за спящую на диване Кристину. Ту девчонку, которую он бы даже не заметил, если бы внимательно не вгляделся, привыкая всё подмечать.
Михаил усмехнулся и собирался пройти мимо, однако в этот самый момент девушка вдруг резко вскочила на постели, начиная усиленно заглатывать воздух, как обезумевшая и отчаянно цепляться за что-то невидимое в воздухе, словно вот-вот без этого задохнётся.
Он непонимающе округлил глаза, но всё же сократил расстояние между ними, вставая перед ней каменной стеной. Только она, словно внимание не обратила на его появление.
И, кажется, лишь минут через пятнадцать, Кристина перестала трястись всем телом, но взгляд всё ещё оставался затуманенным, только девичья рука устало схватилась за мужское запястье. А потом зелёные глаза неожиданно встретились с его, когда она подняла подбородок, посмотрев на него настолько решительно и пронзительно, как никогда до этого. И совсем неожиданно мужчина разглядел в её глазах слёзы. Однако это было не единственным шоком для него в этот день. Её фраза…
– Сделай мне больно…
4. До утра мне нужно знать всё…
Видеть её такой было откровенно странно. Непривычно и как-то совсем и совсем неправильно, по крайней мере в его собственных мыслях и голове. Просто потому, что образ этой сумасбродной девчонки, закрепившийся в сознании после первой их встречи, разительно отличался от того, что сейчас он видел перед собой.
И перемена эта была совсем не в лучшую сторону, вызывая лишь бесконечное количество вопросов и полное непонимание, сквозившее вполне искренним раздражением, которое испытывать мужчина совсем не привык. Однако, несмотря на это, мафиози не задал ни одного вопроса, продолжая смотреть на сидящую перед ним девушку, слегка прищурив глаза.
Она же не сводила взгляда с него. Маленькая Кристина, съёжившаяся в небольшой клубочек и сжавшаяся, как провинившийся котёнок. Только вот вины в её взгляде не было. Было что-то другое: острое и пронзительное, что, словно бы, разрезало всё внутри мафиози на части, не давая воспротивиться.
Особенно, когда эти зелёные глаза смотрели прямо в его карие, а губы болезненно смыкались после высказанной просьбы. И во всём её лице, казалось, была какая-то непонятная ему решительность. Глупая и совсем необъяснимая, граничащая с откровенным маразмом.
Сделай мне больно…
Эту фразу Михаил за эти секунды прокрутил в голове несколько раз, вновь и вновь ощущая себя каким-то идиотом. Хотя поначалу ему просто показалось, что он чего-то не расслышал или не допонял.
Однако девичьи зелёные глаза говорили об обратном, ведь смотрели так внимательно и ожидающее, будто и правда просили боли. Будто и правда жаждали её, как ничто иное. Это понемногу начинало пугать, однако разум всё же искал рациональную интерпретацию этого высказывания.
Ему подумалось, что это определённо могло быть каким-то разводом и шуткой. И мафиози уже хотел саркастически посоветовать ей записаться в театр, ведь она отлично способна исполнять драматические роли, как и сейчас. С этой потёкшей чёрной тушью. перемешанной со слезами и стекающей по щекам, с этими припухшими красными глазами. Так похоже на дешёвое кино.
Но этого Михаил не сказал, замолчав. Просто банально потому, что в какой-то момент осознал, что это ни шутка, ни попытка сближения, а что-то такое истинное, но всё равно ему безумно непонятное, читающееся в глазах Кристины. И отблёскивающее лёгким безумием.
Это для него и было совсем непривычным в какой-то степени. Столько раз он избивал людей, причинял специальную боль, когда молили о пощаде, несколько раз даже искренне наслаждаясь криками тех, чьи судьбы он ломал. И жалость в его душе это редко пробуждало, особенно эти слёзы и просьбы о помиловании и прощении.
Удушающие крики и дрожь во всём теле наряду с затравленным взглядом. Однако никогда… Никогда его не просили причинить боль специально. Никогда. Ведь сделать так мог только добровольный мазохист, а таковых он не встречал.
Теперь встретил. Ещё пару минут мужчина думал о том, что ему следует сделать. Уйти. Посмеяться. Исполнить просьбу. Все варианты были определённо глупыми, но потом ему просто стало интересно, что последует за тем, что он выполнит свою просьбу? Что сделает эта самоуверенная девчонка тогда? Как сильно будет умолять остановиться? И насколько пожалеет о своих словах?
Губы Михаила исказила усмешка, голова привычно склонилась набок. А через секунду он и вовсе окончательно сократил расстояние между ними, резко хватая за запястье Кристину, заставляя подняться. Отчасти мафиози был уверен, что уже этот жест запугает девчонку.
Но брюнетка лишь молчаливо поднялась, вздёрнула подбородок, сверкнула своими чистыми глазами, цвета изумруда, прерывисто вздохнула. И в этом мужчина разглядел кое-что слегка большее, чем простой вздох.
Ведь Кристина будто пыталась этим последним вздохом, заполнить свои лёгкие до конца, как смертник перед казнью. Также смиренно прикрывая глаза. И от этого простого жеста внутри мафиози что-то замерло и дёрнулось. Не должно было, но задело что-то внутри. И он сам не понял, как его широкая ладонь прошлась по бархатному плечу жертвы.
Мужчина не осознал, в какой момент смог остановиться и отойти от своей первоначальной идеи. Ещё минуту назад ему хотелось сильно ударить её, причиняя ту боль, о которой она просила, чтобы не смела так шутить с ним. Но сейчас он почему-то лишь мягко касается её плеча, не скрытого даже маломальской тканью, вызывая в девичьем теле лёгкую дрожь.
И от это прикосновения горячих пальцев к холодной коже она непроизвольно жмётся к нему сильнее, делая шаг, чтобы стать ближе к нему. И мафиози кажется, что это как-то совсем похоже на ребёнка. И совсем глупо. Однако Крис он не отстранил, а продолжил молчать, опуская тёплые ладони на худую спину.
Определённо Михаил не собирался успокаивать её, желая просто уйти, но брюнетка настолько сильно вжалась в него, что сдвинуться с места стало проблематично. Как будто она собиралась обернуть его собой, не давая шанса выбраться.
Конечно, в этом мафиози разглядел особый стратегический ход по его привлечению, хотел обломать наивные надежды малолетней дурочки. Только вот при воспоминаний о дорожках слёз на её щеках ничего не сказал, не до конца разобравшись в том, что происходит. И поэтому не особо спешил с выводами. Никогда не любил поспешность.
– Просить ударить их после ночных кошмаров могут мазохисты либо измученные, – после долго молчания предположил мужчина, стоя в такой же позе. Как бы слегка приобнимая Крис, но в тоже время держась довольно отстранённо. Всё это совсем не вписывалось в установленные им правила для подобных шлюх, но сейчас это не волновало. – К какой категорий относишься ты?
Михаил чуть опустил голову, чтобы понаблюдать за реакцией Крис, которая, видимо, постепенно пыталась вернуться к своим привычным действиям. Получалось не до конца. Сознание возвращалось медленнее, как и всегда после таких кошмаров. Однако вопрос был задан – нужно было ответить. Только вот правильного ответа среди предложенных не находилось, девушка сглотнула.
– К категории ненормальных, – устало ответила брюнетка, мгновенно натягиваясь, как струна, натягивая на губы усмешку. Ей не нравилась его интонация, но в тоже время цепляло то, что его голос не сквозил жалостью, а оставался таким же уверенным и властным. Рядом с ним не хотелось казаться ещё более слабой, чем он застал её сейчас. Нужно было уходить. – Но даже такая ненормальная, как я… сейчас безумно хочет спать.
Она произнесла это спокойно, без тени эмоций, и мужчина лишь усмехнулся. Но ничего не сказал, вместо этого провёл ладонями по ткани чёрного платья, но неожиданно смыкаясь на талии. От этого незаконченного движения Кристина издала прерывистый вздох, просто потому, что в глубине души ожидала большего.
Ожидала, что его цепкие пальцы потянут замочек на платье вниз, опуская к её ногам, он потянется к её губам, раздевая до конца, и она не станет сопротивляться. А потом он просто трахнет её на этом узком диване, оставляя на молочном теле синяки заставляя забыть обо всех кошмарных мыслях, до сих пор остающихся в голове. Или просто пристрелит, что тоже было неплохим вариантом. Однако ничего из этого мафиози не сделал.
Вместо этого они почему-то оба замерли в этой неестественной позе. Со стороны бы, возможно, подумали, что они – парочка влюблённых, встретившихся после долгой разлуки. И эта история определённо была бы романтичнее той, что происходила между ними. История о мафиози и о его новой шлюшке, которую он скоро выкинет за ненадобностью.
Но на мгновение Кристина перестала думать об этом. Думать об этой насмешке судьбы. Не потому, что вдруг резко почувствовала защищённость от мужчины, как написали бы в любой романтичной книжке, или не потому, что сердце забилось быстрее от одного прикосновения.
А просто банально потому, что рядом с ним было тепло, а она до ужаса промёрзла, спя в гостиной, которая не отапливалась. И ей просто безумно хотелось согреться от его тёплого тела.
Забавно. Его тело всегда было горячим, а её до безумия холодным.
Михаил же просто устало стоял на месте, почти засыпая, и, как бы во сне, прижимая к себе брюнетку вместо куска одеяла. Она неожиданно оказалась куда приятнее, и он совсем невольно снова заметил изящность точёных изгибов, как у фарфоровой куклы. Кажется, это он решил ещё в первую встречу, только сейчас ещё раз убедился.
Возможно, Крис прекрасно подошла бы карьера балерины. Такая же невесомая и аристократичная. Ему даже без труда представилась эта девчонка на сцене большого театра в белой пачкой. Только мафиози тут же отогнал это ненужное видение. Что же… у судьбы были на неё свои планы, в которых он участвовать вскоре не будет.
– Ты ждала меня? – уточнил он. Она хмыкнула – несложно догадаться по её наряду. Так откровенно ждёт брюнетка лишь Михаила. – Хотя глупый вопрос. Не теряешься надежду или сложно понять, что мафиози так просто на это не поведётся?
Кристина промолчала, только потихоньку отстранилась от тела мужчины, ощущая, как голова почему-то начала покруживаться, и сама еле удержалась на ногах. Видимо, отсутствие обеда и ужина сказывается. Странно, раньше это не вызывало такой реакции… Но брюнетка не стала обращать на это внимание, решая, что лучше всего сейчас просто уйти, пока не произошло ещё чего-то более непредвиденного. Сегодня она допустила огромную ошибку. Неизвестно, успеет ли исправить.
– Спокойной ночи…
Её голос прозвучал непривычно тихо и блёкло. Михаил даже ответить не успел. Просто ощутил, как что-то неприятно кольнуло, когда она обошла его и прошла к лестнице. Было во всей этой сцене что-то отдалённо ему знакомое. То, что он уже давно загнал на задворки своей памяти. Мужчина сжал кулак.
– Спокойной ночи, Крис, – произнёс он. – Выпей успокоительное или снотворное. Они есть в тумбочке в твоей комнате. А то в следующий раз я могу и не сдержаться…
На это брюнетка лишь обернулась и как-то печально улыбнулась. Но потом вернула себе всегда присущий и уверенный саркастичный тон, к которому уже привык мафиози. Только вот даже в этом было что-то неестественное.
– Следующего раза не будет… Ты ведь не собирался держать меня дольше недели, верно?
– Верно.
Просто и так банально. Кристина чувствовала это, морально приготовившись. В её голосе не было истерии, как у его прошлых любовниц. Она была спокойна, холодна, даже немного измотана, но это не отнимало у неё рассудительность…
– Тогда скажи домработнице, когда мне нужно собрать свои вещи и исчезнуть. И выполни одно моё желание.
А это был тем, что мафиози не особо и ожидал. Девушка склонила голову набок, скрестила руки, прищурила глаза. И вся поза, словно кричала о том, что противиться ей нельзя совсем. Но Михаил никогда бы не позволил кому-то повелевать собой. Ей тем более.
– Ты не наглеешь? – В ответ Кристина покачала головой. – И какое? Миллион долларов?
– Об этом не сейчас, – отрезала брюнетка, выдыхая. – Мы слишком устали. И о нём мы поговорим завтра. Ты же позволишь остаться мне до утра, верно?
И снова в его сознании отразился стук каблуков и вид уходящей вдаль Кристины. Мафиози просто не успел возразить ей или просто не хотел?
***
После этого разговора мужчине не особо спалось. А в голове всё время пролетали маленькие фрагменты всего того, что мафиози знает о Крис. Он был уверен, что знает всё о ней, однако, как оказалось, не знает даже приблизительно и половины.
Раз за разом брюнетка становится для него закрытой шкатулкой, которую не так просто открыть. Это привлекало, но и настораживало. В конечном итоге кого он держит рядом с собой? И что ей может быть от него нужно?
Вполне логичные вопросы, которые определённо стоило задать себе раньше, однако мужчина этого не сделал. Сначала ведясь на красивое лицо и тело, обрамлённое её природной сексуальностью, а затем просто утонул в рабочих вопросах, исключая время на это.
Только одно отрицать глупо. Кристина была безумно проницательна, понимая его намерения. Да, у него были намного более приземлённые планы на её счёт. На днях мужчина собирался поразвлечься с ней, решая то, что её помешательства вряд ли дождётся и ни к чему выжидать лишнее время.
А потому просто решил, что потрахает симпатичную девчонку, а потом отпустит на все четыре стороны. И, если в постели она будет хороша, то, может быть, даже даст ей некую сумму денег как хорошей любовнице.
Только сегодняшняя сцена почему-то всё путала и комкала. Отчасти Михаил до сих пор не мог понять, почему подошёл к ней. Просто создалось такое ощущение, что потянуло. И это пугало его, как и её реакция. Нужно было разобраться со всем этим побыстрее. Удалить её от себя, просто потому, что на какую-то милисекунду ему показалось, что он мог бы подчиниться ей. Её взгляду.
Нужно было выкинуть её отсюда сегодня же. Однако Крис и тут просчитала его, заинтересовав. А он, как азартный игрок падок на это. Но всё же ради своего же спокойствия решил сделать то, что нужно было сделать ещё в первый день. Он набрал нужный номер, трубку сняли сразу, а от его властного голоса на том конце провода, кажется, даже запнулись.
– До утра мне нужно знать всё об одной девушке. Кристине Ефремовой…
***
Именно поэтому мафиози проснулся утром от звука звонка и уже знал, кто и зачем ему звонит. Поэтому тут же ответил, не было смысла тянуть время. Однако встревоженный голос собеседника насторожил. А последующие фразы снова поставали бывалого мафиози в тупик.
– Шеф, вы просили установить всё о той девушке. Она… Я уверен, что вам стоит избавиться от неё этим же днём.
5. Сфабрикованная информация.
– Шеф, вы просили установить всё о той девушке. Она… Я уверен, что вам стоит избавиться от неё этим же днём.
– Что ты узнал о ней?
Он спросил это без лишних эмоций, даже голосом не выдавая того сумбура, который сейчас творился в голове. Однако, несмотря на зашелестевший внутри водоворот мыслей, не было фактически ни одной толковой догадки или зацепки. Разве что проскальзывало лишь лёгкое недоверие к тому, в чём его пытались убедить.
Только вот Михаил прекрасно знал, что его люди не подводят, информируя в том числе и о том, что лежит «на дне» биографии. Поэтому всё это, скорее всего, было правдой заставляя слегка насторожиться. Возможно, они раскопали о ней то, чего он даже и не подозревал. Это будоражило и интриговало.
И совсем не хотелось признаваться самому себе, что его зацепило лишь то, что речь шла о Кристине.
– Эта девушка около четырёх лет назад проходила свидетельницей по делу об убийстве, которое позже переквалифицировали по делу самоубийства. Но, примечательно, другое. Именно Кристина Ефремова, по мнению некоторых лиц, могла его спровоцировать. И этот случай был ни единичным, но, казалось, всегда не находилось нужных фактов. Кое-кто утверждал, что именно она может подвести любого к этой черте методом гипноза. В общем, определённо она представляет некую опасность…
