Текст книги "Карты (СИ)"

Автор книги: Алексия Герман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Просто косо посмотрела на мужчину, не спускающего с рук эту откровенную шлюху, которая, видать, была без чувств. Зачем? Но ответ мафиози озвучил сам, мягко коснувшись мокрых волос брюнетки. Сказал то, отчего даже его домработница недовольно скривилась, чувствуя внутри раздражение.

– Никуда ты больше не уйдёшь, – громко произнёс он, словно чеканя для себя каждое слова, смотря на её убийственно бледное лицо, осознавая, что в этом есть и его вина. А изнутри кололо какое-то ощущение того, что это не должно повторяться. Глупое, но уверенное. – Никуда…

10. Сказка.

Часто нам кажется, что мы теряем себя в этом мире. Просто в какой-то момент перестаём видеть себя в сегодняшнем дне. Перестаём испытывать какие-то эмоции и чувства.

Мы просто, почти мгновенно, словно бы проваливаемся в какую-то неведомую темноту, одновременно манящую и устрашающую до чёртиков. Нам приходится падать в эту самую чернь, в которой нет ничего и никого, в том числе и нас самих там уже, возможно, и нет…

Такое состояние сейчас было и у маленькой брюнетки, съёжившейся в комочек и лежащей на просторной постели. Она, казалось, совсем не шевелилась, только её ресницы подрагивали в такт едва слышному сопению во сне.

Со стороны всё в ней представало спокойным и умиротворённым, даже расслабленным. И никому бы, возможно, и в голову не пришло то, что буквально несколько часов назад, эту самую тихую девчонку вырвали из лап холодной смерти. Вырвали в один из последних моментов борьбы, когда уже почти не оставалось никаких шансов.

Но сейчас это было уже неважным. Важным было то, чтобы она, наконец, распахнула глаза, пробудившись от ночного наваждения и вернувшись к нему, сидящему возле её постели, из своего закрытого мира боли и иллюзии. И она, кажется, действительно, возвращалась. Постепенно и робко. Открывая свои безумно красивые зелёные глаза. Возвращалась, когда ощущала мягкое прикосновение к своей руке. Просто, как замёрзший зверёк подбегала к теплу.

Сознание возвращалось к Кристине туманно. Она тупо распахнула глаза и смотрела на всё впереди себя несколько минут, даже не моргая, словно замирающая кукла, не понимая, что происходит. Видя лишь какие-то образы, но не осмысливая их. Казалось, что она впала в какой-то малопонятный транс, однако это мгновение скрылось также резко, как и пришло.

Просто Ефремова неожиданно хлопнула глазами и интуитивно чуть сжала мужскую ладонь, удерживающую её. И это всё получилось так произвольно и легко, что девушка даже не до конца осознала всё происходящее.

Только через несколько секунд приняла тот факт, что перед ней сейчас Михаил, и он смотрит на неё усталыми, но красивыми карими глазами. Пересечение взглядов. Зелёные в карие. От этого что-то в груди болезненно кольнуло.

Никто из них ничего не говорил. Да и нужно ли это было? Они просто смотрели друг другу в глаза. И это казалось куда более правильным, чем всё то, что происходило до этого. Все эти бессмысленные бегства и игра на нервах, как будто выяснение того, кто победит. А ответом оказалось банальное принятие: Они оба проиграли. Проиграли в тот самый момент, как только встретились в том чёртовом доме её отца.

Мафиози отклонил голову вбок, улыбаясь уголками губ и устало выдыхая. Это выглядело настолько измученно, что сравнимо было только с выражением лица невинного узника, попавшего в переплёт. Но Михаилу было всё равно, он давно разучился жалеть себя и других. Только, несмотря на это, именно Крис почему-то хотелось хотя бы немного оградить от этой изматывающей её боли, заставившей пойти на такой серьёзный шаг.

Он поднял свободную руку вверх, а потом уверенно, но мягко коснулся тыльной стороной ладони её щеки. Она прикрыла глаза. Устала. А прикосновение стало настолько дорогим и тёплым, что не хотелось больше думать ни о чём, только приникнуть ближе и согреться хотя бы чуть-чуть. Согреть собственное тело, до сих пор сотрясающееся от холода воды и отогнанной смерти.

Невольно подумав об этом, Кристина подалась вперёд к ласкающей руке, к которой так хотелось стремиться, как к исходящему свету. Брюнетка сама неожиданным порывом обхватила его за шею, заставляя отнять мужскую ладонь от своей щеки. Но так было ещё лучше. Приникать почти все телом к источнику тепла. Нужно и правильно, как в дешёвом романе.

Она ожидала, что он скажет что-то, пошлёт к чертям, но мафиози молчал, только осторожно гладя её темноватым волосам, в то время, как ей оставалось лишь теснее прижиматься к нему и утыкаться носом в его шею, пытаясь сдержать рыдания. Не из-за этой ужасной ночи, а из-за того, как он успокаивающе гладил её по волосам, как делала только мама.

Мама…

Она всегда также касалась её волос, нашёптывая какие-то милые вещи, делала всё так, будто Крис и вправду была ценностью. Также сейчас делал и Михаил. Просто и легко, успокаивая. От этого снова захотелось спрыгнуть с моста. Ведь она не заслуживала этого всего. Не заслуживала… Однако с замиранием ждала его нового прикосновения, чуть сильнее сжимая его шею.

– Зачем? – без лишних слов спросила брюнетка, пытаясь успокоиться и не выдать того, что происходило у неё внутри. А внутри всё переворачивалось и рассыпалось от непонимания того, для чего он вытащил её в эту ночь, не дав уйти. – Зачем?

Несколько минут мафиози молчал, пытаясь найти ответ на её вопрос. И, если быть честным, не знал его до сих пор. Он просто сделал так, как посчитал нужным. И решение это родилось в одно мгновение. В то самое, когда мужчина увидел, как она прыгает с чёртового моста.

И тогда что-то кольнуло, как и тогда, когда Михаил привёз её в особняк. Когда дождался врача, и тот осмотрел Ефремову, удивившись тому, что девушка, совсем не пострадала в отличие от мафиози. Когда он аккуратно погружал её в тёплую ванну, чтобы согреть. Когда просидел с ней этот остаток ночи. Зачем? Этого он не знал и, наверное, не хотел.

– За тем, чтобы я тобой не наигрался, мы же так и не опробовали твою постель, – беззлобно сказал мужчина. Он никогда не видел её в таком растерянном состоянии. Всегда собранная и язвительная, она представала перед ним израненным подростком, которого не долюбили. И это её состояние и боль хотелось прогнать привычной иронией. Но мафиози понял, что это здесь ни к месту. И только поэтому тихонько и серьёзно добавил. – Чтобы ты просто жила, идиотка…

– А ты спросил, нужна ли мне эта жизнь? – сорвалось с её губ, прежде чем Ефремова успела подумать. Но тем не менее это было, действительно, тем, что было в голове всё это долгое время. И спросить это намного легче, не смотря в его глаза. – Зачем она нужна мне, м?

Михаил ещё долгое, как ей кажется, время не говорит ни слова. Просто отстранённо перебирает волосы, будто игнорирует или будто не слышал заданного ему вопроса. И Кристина уже не ждёт никакого ответа, однако неожиданно вместо слов ладони мафиози накрывают её спину, затем бережно ложатся на плечи. И эта лёгкая манипуляция с его стороны заставляет её лицо оторваться от его шеи, а глаза снова утонуть во взгляде его карих глаз.

И в который раз брюнетка отметила, что ни у кого и никогда не видела такого оттенка глаз. Этого цвета тёмного шоколада, в котором легко можно попасть в водоворот, упав на самое дно без шансов выбраться.

Она так засмотрелась в них, что совсем пропустила тот момент, когда губы мужчины опустились на её шею, оставляя на ней короткий бережный поцелуй. Ефремова прерывисто выдохнула от неожиданной ласки и интуитивно прикрыла глаза.

Михаил же не прекратил своих действий. Он осторожно перекинул волосы девушки на одно плечо, освобождая другое для своих откровенных поцелуев. Мужчина оттянул края собственной рубашки, вчера наспех надетой на неё, и губами заскользил по костлявому плечу, невольно отмечая худобу Крис. Раньше не особо замечал это, а сейчас обнимая её, буквально прочувствовал.

Прочувствовал каждый позвонок под своими пальцами, прочувствовал хрупкость костей. От этого всё как-то против воли сжалось. А руки только сомкнулись на ней сильнее, и губы стали ласкать с ещё большей нежностью. С такой, на которую мужчина был только способен. Ему просто причинять ей ещё большей боли, чем она уже испытала.

Мафиози осторожно провёл носом по её волосам, вдыхая запах. Запах канальной воды, который ему вчера не удалось смыть. Кажется, он и сам этим пропах, но сейчас было плевать. Плевать, когда его ладони сжимали такое юное и красивое тело, разливая тепло своими касаниями. Плевать, когда губы скользили по девичьей скуле. Плевать, когда её пальцы снова притянули его за шею, немо умоляя посмотреть в свои зелёные глаза. Будто бы брюнетка насыщалась от этого простого жеста… Он не возражал…

– Чтобы чувствовать, – мягко в несвойственной манере оповестил Михаил. И Крис вдруг нечётко осознала, что это и есть ответ на свой вопрос. – Чувствовать, малышка. Это уже немало… Ощущать трепет, когда тебя прижимают к себе. Ощущать то, на что другие не способны. Поэтому никогда не смей больше делать так, как сделала. Никогда…

Эти слова не были криком, но прозвучали из мужских уст именно так, заставив Ефремову поёжиться и немного задрожать, однако сказать что-то в ответ она не посмела. Ведь в следующую секунду мафиози неожиданно обхватил её голову двумя руками, зарывшись в волосы и сверкнув глазами, а потом просто поцеловал.

Поцеловал именно так, как умел только он. Властно и настолько осторожно, что даже её сердце, равнодушное ко всем этим действиям за эти годы, начинало дрожать и заходиться быстрее. А мозг и вовсе отключился. Осталось только слепое желание прижиматься теснее и ближе. Просто следовать за его прикосновениями. Следовать за его бешенной энергетикой, которой он, словно пытался вернуть её к жизни.

Он целовал её так, будто она, действительно, была дорога ему. Целовал одними губами, терзая и прикусывая, в какое-то мгновение заставляя почувствовать себя и в правду живой. Заставляя чувствовать. Хотя она думала, что уже на это не способна.

И ровно в тот момент, когда Михаил отстранился от неё. Девушка поняла, что именно это заставило её чуть заколебаться тогда на мосту. Его взгляд. Его прикосновения, сохранившиеся в памяти. Несмотря на которые, она всё равно сиганула в воду. Но все эти мысли сейчас таяли под пронзительным взглядом карих глаз, смотрящих напротив.

Он собирался уйти, чуть привстал, заставляя её опустить руки, чтобы отпустить его, но Ефремова не сделала этого, чувствуя, что что-то отчаянно восстаёт против этого. Просто сегодня ей так нужно было хотя бы ненадолго убежать от одиночества. Хотя бы в какую-то другую иллюзию. Хотя бы ещё на несколько жалких минут.

– Тебе нужно поспать, – уверенно проговорил мафиози, вспомнив предписание врача, только девушка неожиданно хватает его за запястье, не позволяя уйти. Это настораживает. – Ещё несколько часов. А мне нужно идти…

Мужчина делает акцент на последней фразе, хотя сам уже начинает понемногу сомневаться в том, что уйдёт, когда её глаза так жалостливо и внимательно смотрят на него, словно заглядывая в самую душу, в отсутствии которой он уже сам давно был уверен.

– Я не усну без тебя, – капризно утвердила Крис, чуть грустно улыбаясь и качая головой, сдерживая крик, рвущийся из груди, замечая его замешательство. – Ещё несколько минут, пожалуйста…

Михаил невесело хмыкает, но почему-то не уходит. Садится рядом с ней на постель. Осторожно откидывается на подушки, решая, что и ему тоже вздремнуть хотя бы часок, он ведь и так не спал всю эту длинную ночь, но маловероятно, что получится ли сделать это с раздирающей болью в рёбрах. Оставалось только надеяться, что ничего серьёзного. Хотя он – мужчина. Выдержит.

Кристина на минуту задумалась, а потом просто легла рядом, умостив голову на его плече и коснувшись ладонью его груди. Мафиози ничего на это не сказал, просто привычно усмехнулся. Он понимал, что сейчас она вряд ли уснёт, а бросать её так не поднялась бы рука. В его голова мелькнула догадка, и он решил, что осуществить её ничто не помешает.

Он пошарил рукой по стоящей недалеко тумбочке, натыкаясь на лежащую там книгу, которую он приметил ещё до этого. Когда-то давно у него появилась привычка читать перед сном. В принципе о её появлении он совсем не жалел, а потому подумал, что может быть девчонка раньше заснёт, если он ей почитает, тем более, что эта книга, которую он взял сейчас, ей как-то дорога, раз из-за неё она заставила его тащиться тогда к ней домой.

Мужчина спокойно взял в руки, неприглядную книгу, отметив в момент, что Крис напряглась. Это его насторожило. Неизвестно, что затронуло это действие в её психике. Михаил поспешил убрать предмет, однако брюнетка неожиданно тут же накрыла его руку своей.

– Прочитай мне, пожалуйста, – её рука сжала его запястье. А в зелёных глазах застыло непонятное ему чувство. А сама брюнетка лишь поудобнее устроилась ближе к нему, болезненно сглатывая.

Мафиози не посмел проигнорировать её просьбу, хотя и видел, что девушке она далась с трудом, однако всё же начал.

– Один богатый человек после смерти своей жены женился второй раз на вдове, очень спесивой и заносчивой. У неё были две дочери, во всём похожие на мать, такие же гордячки. А у него была дочка кроткая и добрая, вся в покойницу мать.

Мачеха сразу невзлюбила падчерицу за её красоту и доброту. Она заставляла бедную девушку делать самую грязную работу по дому: мыть посуду, подметать лестницу и натирать полы.

Михаил осторожно повествовал, мягко касаясь волос на её голове. Она только сильнее прижалась к нему, как-то невольно, чуть вздрогнув и укрываясь одеялом.

– Спала падчерица на чердаке, под самой крышей, на жёсткой соломенной подстилке. А сёстры её жили в комнатах с паркетными полами, где стояли богато убранные кровати и большие зеркала, в которых можно было видеть себя с головы до ног. – Мужчина осторожно обнял её за талию, даже в какой-то степени чуть властно, ощущая, как в который раз за день Крис утыкается в его грудь. – Бедная девушка терпеливо переносила все обиды и не смела жаловаться отцу. Всё равно он только выбранил бы её, потому что во всём слушался своей новой жены. Окончив работу, девушка забиралась в уголок у очага и садилась на ящик с золой, и за это прозвали её Золушкой.

Мафиози продолжал читать ещё несколько минут, обнимая брюнетку… А ей казалось, что она так ненадолго попала в детство, когда мама читала ей эту сказку, прижимая к себе и шепча ласковые слова. И от этого что-то в который раз оборвалось внутри…

И она просто заплакала. Так по-детски. Так просто. А он лишь сильнее прижал её к себе, что-то прошептав, целуя в макушку.

11. Выход из комы.

Постепенно Кристина начала выходить из своей апатичной комы, возвращаясь к своему прежнему тревожному спокойствию. Тому состоянию спокойствия, которое читалось в отсутствии истерик, лёгкой дезориентации, отрешённом взгляде. И это никак не именовалось пресловутым "депрессия" или каким-то иным психологическим термином, так популярном сейчас в нашем мире.

На самом деле, брюнетка просто банально не понимала, что происходит с ней, а главное – в ней самой. В её голове было лишь до ужасного пусто, во всём теле сквозила слабость, заставляющая её голову порой кружиться и едва не падать. Но всё это было не самым тяжёлым для девушки.

Намного тяжелее было то, что рядом уже несколько дней не было Михаила.

И, если честно, то Ефремова не знала, почему это карябало что-то внутри. И не осознавала, что как-то просто каждый вечер прислушивалась к звуку подъезжающих к дому машин, прежде чем уснуть. Однако мужчины всё не было и не было, а воспоминания были.

Воспоминания о сильных руках и бархатном голосе. Она очень старалась забыть об этом, но каждый раз, когда её взгляд натыкался на лежащую на тумбочке книгу, усталая полуулыбка появлялась на губах.

А ещё ей банально не хотелось признаваться себе в том, что сейчас в душе была острая необходимость мужских объятий, а не холодных и ненавидящих взглядов, посылаемых домработницей, считающей её ничтожеством. Хотя Кристина и сама понимала, что это не более, чем розовые сопли, поделать с этим что-то было сложно. Она этим не управляла…

Брюнетка медленно бродила по дому, толком ничего не пила и не ела, потому что косые взгляды к этому не располагали, отбивая хоть какое-то желание, которого, по большому счёту, не было. Единственное, что сейчас, действительно, было для неё так необходимо, простой душ.

Хотя бы немного нужно было привести себя в порядок, а то жирные волосы и запах канала, уже у неё самой вызывали тошноту. Несколько дней ей тупо было плевать, однако потом выдержка кончилась. И в такой момент ей было интересно, разве Михаилу было не противно сидеть с ней такой? Или он просто мазохист?

Кристина осторожно сняла с себя все вещи, обнажая своё тело и переступая через бортик ванной, чуть приобняв себя руками не из-за стеснения, ибо она уже давно привыкла к своей наготе, а от, возможно, банального холода, пробежавшегося по телу, подобно раскатившейся дрожи… Брюнетка совсем ещё не успела догадаться, что тело отреагировало так не на холод, а на чьё-то присутствие, которого оно желало.

Присутствие, которое она не увидела, однако почувствовала нутром. И прерывисто выдохнула, прикрывая глаза.

***

Мафиози не планировал сегодня появляться в особняке из-за водоворота дел, навалившегося на него из-за собственного промедления и бездействия. Ему определённо казалось, что всё это он будет разгребать несколько недель, однако всё предстало более простым. Всё же он всегда имел привычку преувеличивать всё до космических масштабов.

Но даже в этом была своя выгода. Мужчина в рекордное время успел со всем разобраться, чтобы теперь оказаться дома и отдохнуть от всего. Просто немного поспать и прийти в себя, ибо усталость давила на голову и вообще заставляла чувствовать как-то не так. Хотя и кое-что другое гнало его в особняк. Точнее, кое-кто…

Ему просто хотелось увидеть Кристину и убедиться, что с ней всё в порядке.

Он не был идиотом, поэтому понимал, что такой стресс для девушки не пройдёт даром, но и его вмешательство в её жизнь должно было бы разумным, а не убивающим. Она должна разобраться во всём сама, по крайней мере ему бы этого хотелось. Только вот это желание не отменяло щемящего чувства жалости, когда Михаил думал о ней.

Думал об этих глазах. Думал об этих вечно холодных руках. Думал о взгляде болезненной нежности, с которой на него никто и никогда не смотрел. А она посмотрела, будто на минуту увидела в нём что-то тёплое и человеческое, недоступное другим.

Мужчина спокойно зашёл в дом, привычно увидев сдержанную домработницу. Она была натянуто вежлива, но казалось, ещё секунда, и женщина взорвётся от недовольств и возмущения. Причина этого была не особо понятна, однако мафиози начал издалека, не решаясь спросить в лоб. Это было бы лишено логики.

– Всё в порядке? – уточнил он, наклонив голову вбок. Домработница с раздражением кивнула. Это напрягло. Такого обращения мафиози не терпел. Хотя с замечанием решил не спешить, но руку сжал. – Как Кристина?

При упоминании этого имени лицо женщины чуть перекосилось, будто он спросил не о человеке, а о какой-то раздражающей вещи. Это заставило напрячься и упереть требовательный взгляд на ту, которой было направлен вопрос. Но со стороны создавалось такое ощущение, что ей глубоко наплевать и просто хотелось испытать его терпение.

– Ходит по дому, как призрак, кажись умом тронулась, – безразлично фыркнула она после продолжительной паузы. Ей никогда не нравилась эта высокомерная девчонка, сравниваемая ей с тощей воблой. Ни кожи. Ни рожи. Было вообще непонятно, почему именно её хозяин привёл сюда снова, хотя должен был выставить вон. Да и носиться с ней, как с писанной торбой. – Наконец, решилась за эти дни в ванну сходить. Главное, чтоб вены не перерезала, а то с таким лицом не мудрено.

Кажется, женщина поняла, что сказала это зря ещё на середине. Просто по тому, что взгляд Михаила в один момент стал разъярённым и злым. Он ни сказал ни единого слова, но домработница в лёгком испуге резко отошла к столу, словно боясь его реакции. В этот момент захотелось прикусить себе язык, только вот делать что-то было поздно. Оставалось только ждать и сглатывать тугой ком в горле, мешающий дышать.

Ещё секунду мафиози не отводил от неё взгляд, а потом неожиданно резко развернулся и ушёл, как ей показалось в сторону ванной. Женщина чуть спокойнее выдохнула, цепляясь руками за стол, почти падая.

Внутри всё ещё колотило, однако через пелену всего этого домработница поняла, что теперь должна и вовсе забыть какие-либо ругательные слова, применяемые к этой шлюховатой девке. Просто потому, что иначе реакция Михаила могла быть непредсказуемой. И, скорее всего, той, которую она боялась до дрожи.

Чтобы осознать это ей хватило только одного его взгляда.

***

Мафиози, действительно, не собирался идти к ней. Просто это получилось это как-то интуитивно, совсем легко и, словно бы, на уровне инстинктов. Нет. Мужчина был уверен, что никакого пореза вен не предвидится. Ефремова слишком умная для этого.

Только, несмотря на всё это, просто вмиг он очутился перед дверью, ведущей в ванную. Чуть поколебался, но всё же потянул ручку вниз, заставляя дверь распахнуться и открыть для него его обитательницу, за которой он хотел понаблюдать исподтишка, как мелкий воришка.

Однако этого не вышло просто потому, что от него сейчас ничего не было скрыто, а наоборот было открыто, как чистый лист. Ведь перед ним стояла Кристина. Абсолютно обнажённая с полузакрытыми глазами и приоткрытыми губами. Так похожая на древнегреческую богиню, поражающую своей красотой в самое сердце. Словно бы Ефремова была сейчас ни просто девушкой, а маленькой скульптурой или статуэткой. Настолько она его завораживала, заставляя дыхание сбиваться.

Эти точёные плечи, плавные изгибы юного тела, снова и снова притягивающие взгляд. Тонкая шея. Волосы, струящиеся волной по спине. И, возможно, он бы не решился подойти ближе, наблюдая за ней как возбуждённый школьник, если бы не раскатистый вздох, сорвавшийся с губ…

Такой отчаянный и обречённый, что мужчина просто не выдержал. Просто не выдержал смотреть на неё такую утончённую, тянущуюся к душу, чтобы открыть полить себя из него водой, и, может быть, специально не закрывшуюся шторкой, чтобы увлечь его за собой.

В несколько шагов он сократил расстояние, забираясь в ванну, в одно касание осторожно прижимаясь своей грудью к её голой спине и таким же лёгким движением включая душ, чтобы на них полилась тёплая вода. Но брюнетке, это, кажется, было не нужно, потому что она только откинулась на него сильнее, совсем закрывая глаза, чувствуя тепло его тела. И от этого на губах появилась полуулыбка. И Михаил понял, что она Ефремова ждала его. Мафиози мимолётно поцеловал её в плечо, опаляя девичью кожу своим дыханием. Брюнетка чуть вздрогнула.

– Я ждала тебя, – будто в ответ на его мысли прошептала она, разворачиваясь через несколько секунд и тут же смотря на него своими зелёными глазами, в которых легко можно было завязнуть насовсем и в которых так явно читалась какая-то тоска, перемешанная с мимолётной радостью.

Ещё секунду Ефремова смотрела на него. А потом девушка лишь потянулась к его губам, неконтролируемо в боязни того, что он оттолкнёт, будто жалкая тринадцатилетка. Но Михаил, казалось, не обратил на это внимания, нежно лаская её губы мягким поцелуем, поглаживая худую спину. Ефремова мысленно готовилась к продолжению, однако его не последовало. И вместо это Крис неожиданно ощутила, как мужчина отстранился. От этого стало прохладнее, а затем ещё что-то более холодное коснулось девичьих волос. Её глаза тут же распахнулись и округлились в удивлении и явном непонимании происходящего.

– Тебе нужно помыть волосы, – размеренно заявил он, втирая это "холодное" в лохматые пряди. И только сейчас она поняла, что это шампунь. От этого из груди вырвалось лёгкое фырканье, и неожиданно знак подала затаившая колкость.

– Что совсем не возбуждаю? – усмехнулась брюнетка, а мужчина мгновенно отразил её действие. Вообще-то Крис должна была бы растекаться лужицей от его действий, однако вместо этого было совсем явное и ярко что-то обидное. И не логично. Может быть отголоски прошлой жизни.

Ей захотелось скрестить руки на груди в защитной позе, но мужчина чуть потянул её на себя, а затем сосредоточенно продолжал втирать ей шампунь в волосы, словно не слыша заданного вопроса, только ощущая, как из своей скорлупы начинает появляться прежняя девушка, которая ему понравилась. Это радовало.

Мужчина смыл с её волос шампунь, а потом снова посмотрел в эти её глаза, из-за которых он, не задумываясь сиганул в канал, осознавая, что перед ним сейчас стоит маленький ребёнок. Чуть обиженный и за того, что его не воспринимают всерьёз. Но это было намного лучше, чем холодная кукла, пугающая его своими тревожными мыслями.

Сейчас же они снова заводили игру, как и прежде. И это чуть будоражило обоих, как-то мимолётно проникая внутрь, читаясь во взглядах и жестах.

– Значит, недостаточно сильно, – ухмыльнулся он в лукавой улыбке, зная, что это определённо заденет самолюбие брюнетки.

И вдобавок Михаил покачал головой, мол вот вообще и пожал плечами. И на минуту ей стало смешно. Перед ней стоит взрослый мужчина в промокшей одежде, который, наверняка, не против был бы трахнуть её, однако уверял, что это не так. Типа просто смотрел на неё обнажённую, нежными прикосновениями, промывая её волосы. Да-да…

– Ммм… – протянула девушка, наклоняя голову вбок. – А что ж тогда ты своими руками почти касаешься моей соблазнительной задницы? Или это так в целях безопасности?

Она хотела сказать что-то ещё. Пошутить над тем, как ткань его брюк натянулась, а он тут корчит из себя монаха. Но неожиданно просто не выдержала, заглянула в его глаза, где плясали такие же черти, и засмеялась. Так громко и звонко, как не смеялась лет с шести. Просто как ребёнок, который выходит из оцепенения.

Брюнетка банально засмеялась, закидывая голову назад и улыбаясь, как-то на минуту естественно опоясывая его талию своими руками и заглядывая в его глаза. И в этот момент она снова разглядела то, что он тоже улыбается, аккуратно притягивая её к себе. И всё стало таким простым и понятным, что тоска этих дней начала понемногу таять. Как-то просто.

И Кристине подумалось, что человек, возможно, именно так и выходит из комы.

А Михаилу же просто от её улыбки, какой больше ни у кого нет. Только у неё.

И он тут же поцеловал эту улыбку.

12. Из страны волшебных грёз.

Все раны постепенно затягиваются. Совсем понемногу. И шаг за шагом. Эту незыблемую истину Кристина знала давно. Знала с той поры, как умерла мама. Знала это и тогда, когда отец впервые её проиграл. Знала это даже в тот момент, когда брата забрали в психиатрическую больницу. Знала даже тогда, когда стала виновницей человеческой смерти.

И за всё прошедшее время это стало привычным и простым. Тем, что не подвергалось сомнению и никаким душевным торгам, всегда заканчиваясь безропотным принятием, каким бы болезненным оно ни было.

Однако в этот раз привычная схема почему-то разбилась и сломалась из-за одного самодовольного мужчины, который упёрто её не отпускал, продолжая своими действиями выбивать из замкнутого состояния, подслащивая её выход из своего апатичного состояния.

Это было странным и достаточно ломанным в её представлении, разрушающим размеренную установку вдребезги. Но это было не самым поражающим. Намного сильнее её волновало то, что, зная о ней достаточно, мафиози продолжал оставаться рядом без видимых причин.

Мужчина не спал с ней. Ни к чему не принуждал. И по сути причин держать её здесь не было никаких. Хотя девушка не была идиоткой и понимала, что Михаил хочет её. Причём, не по-детски. Тогда почему сдерживается? Почему не возьмёт то, что принадлежит ему по праву? Почему медлит?

– Я же сказал, красотка, я трахну тебя тогда, когда без этого ты просто не сможешь…

Эта фраза плотно осела в голове, записавшись где-то на подкорке, вместе с воспоминанием о глазах тёмного шоколада, прожигающих её буквально насквозь. И порой, когда она смотрела на него, казалось, что ещё несколько недолгих секунд его властного взгляда, и она сама безропотно выполнит всё, что он скажет. Однако даже при мыслях об этом брюнетка трясла головой, сбрасывая дурость. Всё это было ерундой. Он ничего для неё не значил.

Она просто его не понимала. И это привлекало. Ни о каком верховенстве над ней речи быть не могло. Все эти его жесты после падения с моста были не в счёт. Это была не Кристина, а депрессивная копия. Плаксивая девчонка, а сейчас снова возвращалась самодовольная девушка, в голову к которой никто не залезет.

Брюнетка раз за разом повторяла это себе, стоя перед зеркалом, как бы внушая своей обычной практикой. Но почему-то, несмотря на все эти речи, до сих пор не позволяла домработнице Михаила трогать его подушку, одиноко лежащую сейчас на постели и постоянно подкладываемую ей под голову. И причины для этого особой не было. Просто так. Интуитивно. Совсем неправильно ощущать его запах и мнимое присутствие рядом.

И это до безумия раздражало Кристину. Просто потому, что она не понимала, что с ней происходит. Почему ей хочется, чтобы он пришёл пораньше? Почему хочется, чтобы снова приблизился с обычным издевательским тоном? Почему каждый вечер у окна она замирает, вглядываясь в тени, но не находит того, кого ищет?

Может быть, виной всему та чёртова благодарность за спасение, которого она не просила? Или дело в том, что тело банально требует секса, приученное к каждодневным марафонам? Версий было много, а факт один. И с этим Ефремовой было трудно спорить, но всё равно очень хотелось.

Именно поэтому её несколько этих долгих бесконечных дней не оставляло желание разобраться во всём этом, вернув себе свою самостоятельность и чёткость мыслей. И для этого нужно было лишь дождаться того, когда приедет мафиози и банально переспать с ним. Он получит свою благодарность, а Кристина разрядку. Всё будет честно, и её как раз притягивать к нему.

Почему девушка решилась подготовиться к этому сегодня? Вопрос сложный… Однако внутри что-то чувствовало и отчаянно говорило о том, что Михаил приедет. И этому ощущению безумно хотелось довериться. И Ефремова доверилась. Интуиция никогда её особо не подводила. Этому стоило верить…

С самого утра брюнетка приводила в порядок своё тело. Отмылась в душе, щедро намыливая кожу гранатовым гелем, чтобы мужчине было приятно прикасаться к ней и чувствовать тот запах, коим пропиталась кожа. Правда, при мысли об этом девушка немного улыбнулась, когда вспомнила то, как они были там вместе, бесстыдно целуясь, но не переходя грань.