Текст книги "Карты (СИ)"

Автор книги: Алексия Герман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Парень говорил уверенно, видимо, вороша перед собой какие-то бумаги. Скорее всего, это были какие-то старые вырезки или материалы дела. Только вот чем больше говорил его подчинённый, тем больше Михаилу это представлялось каким-то малопонятным и откровенным бредом. Просто потому, что все эти неточные факты совсем не вязались в его голове с образом этой малолетней шлюхи. Да и противоречили логике.

Если бы Кристина так легко могла вводить в состояние гипноза, то разве позволила бы над собой подобные надругательства? Или не отправила бы отца, проигравшего её, на тот свет? Это казалось глупым и непонятным. Тем более зачем оставлять второго свидетеля в живых?

– Ей было четырнадцать. Сомнительно, что в таком возрасте она была на это способна, – равнодушно ответил Михаил. Но в душе против воли всё же неожиданно загорелся какой-то тщедушный огонёк сомнения. – И все твои аргументы кажутся более чем сфабрикованными. Она могла бы решить множество дальнейших своих проблем, если бы реально обладала бы такой техникой воздействия. Это больше похоже на… глупый рассказ. Это всё слова и чьи-то разговоры без хоть каких-то утверждающих факторов.

На том конце провода послышалось молчание. Словно тот парень собирался с мыслями. Определённо мафиози показалось, что в его рукаве есть ещё какой-то очередной туз, который он припрятал для того, чтобы добить его новым аргументом. Природная проницательность не подвела. Она уже давно не подводила.

– Но на глупый рассказ не похож тот факт, что в её медицинской карте, есть склонность к психическому расстройству, а её брат в данный момент находится в психиатрической больнице. По сути рядом с вами потенциальная сумасшедшая с возможной склонностью к технике гипноза. Думаю, что от неё стоит сейчас же избавиться. Неизвестно, к чему может привести её нахождение подле вас.

Дальше слушать мафиози не хотелось. Всё внутри, словно бы смешалось, не давая разложить всё по полочкам. Гипнотизёрша? Сумасшедшая? Убийца? Боже, это больше похоже на бред какого-то идиота, пересмотревшего русских сериалов. Кристина просто не могла быть хотя бы кем-то из того, что он перечислил.

Она – сексуальная шлюха. Она – лёгкая манипуляторша. Но… ничего большего. Простая пустоголовая девчонка, возомнившая о себе слишком много. Такие, как Крис, на одну ночь для жаркого секса, но уж точно не более. Или…?

Нет, даже думать об этом представлялось глупым. Михаил не поведётся на эту ложь или уже повёлся? Мужчина устало выдохнул. Нужно было поговорить с Кристиной. Ещё раз оценить её поведение и услышать то желание, которое вчера девушка так просила его исполнить. Он был уверен, что это всё ему объяснит. По крайней мере сделает хоть чуть более понятным.

Мафиози тряхнул головой, сбрасывая с себя остатки сна и направляясь к двери. Сейчас точно не помешает хороший крепкий кофе. Было бы неплохо, если бы к этому кофе ещё бы нашлось несколько неплохих анальгетиков, сбавляющих головную боль, которая уже несколько лет неспособна его отпустить…

***

Михаил спустился вниз, заходя на кухню. Он уверенно рассчитывал обнаружить там свою домработницу, которая усиленно что-то готовит или полирует все поверхности до блеска, как делает это каждый раз, когда он застаёт её, чтобы не лишиться работы. Всё же мужчина знает, что в какой-то степени он – педант, особенно, если это касается собственного дома. Поэтому всё всегда блестит и сверкает.

Однако сегодня привычная картина трескается, потому что перед ним стоит лишь Кристина. Правда, его она не видит. Стоит возле плиты, повернувшись к нему спиной и осторожно варя кофе в турке с каким-то совсем сосредоточенным видом. В этот момент мафиози представляется, что брюнетка выглядит старше своих шестнадцати лет.

Он делает шаг вперёд. Это получается так привычно и беззвучно, что на губах мафиози расцветает усмешка, но подсознание устало подсказывает, что, несмотря на это тихое появление, она чувствует его присутствие, просто не подаёт вида, сосредотачиваясь на кофе.

Как ни странно, запах исходил приятный. Настолько, что, кажется, мафиози был готов захлебнуться слюной, а желудок, кажется, болезненно скрутило. Впрочем, неудивительно, мужчина и без того фактически ничего ни ел ни вчера, ни сегодня с утра. Ему стоило только подумать об этом, как неожиданно раздался спокойный голос Крис.

– Бесшумная ходьба – отличительная черта всех мафиози? – устало уточнила брюнетка, чуть поворачиваясь к нему. Совсем немного позволяя разглядеть её красивый профиль. Но на её вопрос отвечать не хотелось – было достаточно своих. – Что ж… вопрос без ответа. Будешь кофе?

Михаил кивнул, не особо задумываясь над тем, увидела это девушка или нет. Она заметила, сняла турку с огня. Как-то совсем аккуратно достала чашки, а потом парочкой жестов налила в них кофе. Она не предложила ему сесть, она вообще больше ничего не сказала. Просто заняла один из стоящих недалеко стульев, поставив чашки на стол.

Мужчина также молча сел рядом. Его глаза откровенно слипались от недосыпа, однако он старался всё же выглядеть более бодро. Для этой цели кофе был очень кстати, наверное, поэтому Михаил пил его огромными глотками, не задумываясь над тем, как обжигает горло. Сейчас было неважно.

Кристина же даже не притронулась к сваренному напитку. Девичьи тонкие пальцы лишь осторожно вертели чашку в руках, а взгляд как бы проходил сквозь мафиози. Она вроде бы смотрела на него, однако так отчётливо создавалось ощущение, что это больше походит на какой-то рентген. Напрягало.

Молчание начинало откровенно раздражать и действовать на нервы. Но заговорить никто не решался. Хотя нужные вопросы просто висели в воздухе. Такая до безумия тривиальная ситуация, больше похожая на клише из романа. Однако, как оказалось, так часто встречающаяся в нашей современной жизни. Подумав об этом, девушка выдохнула и решилась. Ей уже нечего терять.

Но, несмотря на всю паршивость ситуации, Кристина привычно с лёгкой надменностью приподняла подбородок, высокомерно улыбнулась так, как умела только она, скрестила ноги и чуть подалась вперёд, позволяя собеседнику слегка увидеть декольте своего платья. Только вот делать сейчас ставку на чуть оголённую грудь было глупо.

– Я полагаю тебе уже успели рассказать обо мне, верно? – уточнила брюнетка без особого интереса. Это уже давно стоило ожидать. Странно, что мафиози медлил с этим так долго. Рано или поздно правда о ней бы вскрылась. Возможно, сейчас для этого было лучшее время. – О том, что я якобы довела человека до суицида и потенциальная психопатка. Ожидаемо. Интересно только, какое расстройство мне приписали на этот раз? Не подскажешь?

Михаил только слегка наклонил голову вбок, вслушиваясь в речи этой маленькой шлюхи. Она снова была непоколебимо спокойна и самоуверенна. От её вчерашней растерянности не осталось и следа. Её выдавали лишь круги под глазами. Скорее всего, брюнетка не спала всю ночь, обдумывая план действий.

– Никакой, – также размеренно ответил Михаил, щуря глаза. – Точнее, не уточняли. Зато уточнили диагноз твоего брата. Не его ли касалась твоя вчерашняя просьба, красотка?

Он понимает, что попадает в цель, когда зрачки в её глазах непривычно дёргаются. А пальцы, до этого сжимающие чашку, резко начинают дрожать. Кажется, такую её растерянность он не видел даже этой ночью. Но это чувство в ней тут же сменяется на другое, которое отражает взгляд, пылающий гневом.

– У него нет никакой психической болезни, – неожиданно жёстко произнесла Крис, вставая со стула. И мужчина удивляется тому, что тот с грохотом не упал на пол. На этот раз она не смогла избавиться от порывистости движений, это определённо кричало о том, что эта тема слишком болезненна для брюнетки. – Это моя вина.

– То есть ты, действительно, довела тех людей до самоубийства? – с нескрываемым насмешливым удивлением спросил Михаил. Это начинало нехило давить на мозг. Он был уверен в том, что это бред, но вся реакция девушки кричала об обратном. – Гипнозом?

Она открыто усмехнулась. Так легко и непринуждённо, как делала это всегда. Однако в этой ухмылке мужчина всё же уловил что-то до безумия натянутое и фальшивое. Словно бы не доставало какой-то привычной детали.

– Никогда не владела им, хотя всегда хотелось, – спокойно соврала Крис, ничем не выдавая свою ложь. Ему ни к чему знать это. – Так что всё это… не более чем бред. Глупый и необоснованный. Правда лишь в том, что брат защищал меня от одного из тех, кто собирался изнасиловать меня в четырнадцать. Тебе ни к чему подробности этой истории. Есть только факт, что он его подтолкнул. Это была случайность – тот мужчина выпал из окна. А там уже началась дешёвая мелодрама.

– Приехали менты и братки. Так ведь? – со знанием дела, скорее констатировал, чем спросил Михаил. – И твоего братца упекли в психушку. А теперь ты хочешь, чтобы я его вытащил оттуда, так?

Кристина, не скрываясь, кивнула. Она знала, что при желании Михаил легко может сделать это. У него достаточно связей, денег и авторитета, чтобы спокойно замять всё это. Только вопрос лишь в том, согласится ли он на это? Нужно ли это ему? Пока брюнетка не могла прийти к однозначному ответу. Оставалось только в глубине души верить в то, то хотя бы эта попытка сработает… Кроме этой веры, больше ничего в душе и не было…

– Ты не обязан делать этого, умолять тебя я тоже не буду, – рационально пояснила девушка, облокачиваясь на кухонный гарнитур, чувствуя, как внутри что-то спирает. Неожиданно что-то начало болеть в груди, однако Крис старалась не выдавать этого, пытаясь сохранить надменность на лице. Только не сейчас. – Я знаю, что ты потерял близкого человека, а потому можешь меня понять… Я не хочу, чтобы из-за меня мой брат сгнил в психушке, и я готова отправиться туда сама вместо него, потому что заслужила это.

Она на минуту замирает и снова как-то так смотрит в его глаза, что внутри что-то дёргается. Действительно, нет ни просьб, ни молитв, но эта пронзительность во взгляде заменяет всё это. И Михаил как-то не к месту понимает, что начинает так по-детски теряться в этих зелёных глазах.

– Ты же понимаешь, что как только ты выйдешь отсюда и твоего брата – тебя ждёт психушка или ты…?

Мафиози старается спросить это спокойно, ожидая увидеть в её движениях хотя бы каплю страха. Но вместо этого на лице брюнетки появляется лишь измученная улыбка. Такая, что даже по его телу пробегает лёгкий холодок.

– Ты ведь сам знаешь ответ, верно?

Но готов ли к этому ответу он сам?

6. Готов помочь.

– Ты ведь и сам знаешь ответ, верно?

Этот вопрос был скорее риторическим, однако настолько самоуверенным, что мафиози против воли захотелось усмехнуться. Если честно, то он уже давно перестал понимать, как в этой маленькой девчонке умещается вся эта развязность, хитрость и самоуверенность.

Ведь на первый взгляд она была лишь тщедушной шлюхой, которая так отчаянно пытается создать образ "каменной леди" и которая так откровенно кайфует от того, как управляет мужчинами.

Этот образ, выстроенный и логичный, представал перед ним и сейчас, обрамлённый в вульгарное чёрное платье. Предстали пред ним и большие зелёные глаза этой интриганки. И, казалось, в них снова горел этот хорошо знакомый ему огонёк коварства. Тот самый, сравниваемый им с ведьминским огнём из старых преданий. Что же…

Возможно, Кристина и правда была хитроумной ведьмой, решившей подчинить его своей воле. Если и так, то, быть может, уже подчинила.

Просто потому, что Михаил не мог оторвать от неё взгляд. Такая манящая она стояла возле столешницы, облокачиваясь на неё и смотря на него из своих полуопущенных ресниц затуманенным взглядом. Кажется, в этот момент брюнетка отчётливо напоминала ему кошку, отчаянно выжидающую мгновения, чтобы либо наброситься, либо пасть в ноги хозяину, ласкаясь.

Ему был ближе второй вариант. Мужчина знал, что Крис может быть одновременно и ласковой, и до охуения горячей. О ней не раз отзывались в таком ключе. Странно, однако у него это отвращения не вызывало, хотя "остатки" для себя он никогда не приемлел. Но она… не вязалась с чем-то привычным, будто маня и гипнотизируя. Иначе то, что он ещё не выставил её вон, объяснить было сложно.

Да и вообще с этой девчонкой было слишком много сложного и откровенно странного. Сначала вся эта история с проигрышем, его желание её подчинить, непонятные кошмары ночью, после которых она вздрагивает и после которых он принял решение избавиться от неё, как от слишком непредсказуемой игрушки.

Его это не прельщало. А теперь ещё все эти рассказы про какие-то гипнозы, самоубийства, психушки. Всё это вертелось его в голове, но не вписывалось ни в одну из логических цепочек, превращаясь в какую-то кашку и мало понятный бред.

Конечно, мужчина не был идиотом; знал, что брюнетка не договаривает очень многого, да и на правду её рассказ смахивал довольно смутно. История была совсем другой, однако её ему вряд ли удастся узнать в правдивом варианте. А сама просьба была, мягко говоря, совсем нестандартной. Не такой уж суперсложной, но и не из приятных.

Впрочем, девушку было легче послать, заставив катиться на все четыре стороны со всеми её заморочками к прошлой шлюшачье жизни. Однако что-то внутри как-то противно восставало против этого. Такое то ли давно забытое, то ли совсем незнакомое. То, отчего сдержанному Михаилу хотелось материться и сжать кулаки, возвращая себе прежнее холодное безразличие.

Нет. Мафиози настолько зацепила ни стальная уверенность, ни хорошенькая внешность, это всё не значило в его понимании абсолютно ничего. Таких как она, миллионы. Беспроблемных и спокойных интердевочек. Только вот сделать правильный выбор не давали именно её глаза. Таких не было больше ни у кого.

Это показалось бы возвышенным, но в них, кроме красоты, действительно, была ещё и какая-то боль. Знакомая и ему боль, подделать которую даже прекрасной актрисе было бы сложно. За столько лет он уже научился разглядывать её в людях. Делать это получалось безошибочно.

Ведь именно про такие глаза говорят "присыпанные пеплом". В них ещё будто бы горит огонь, однако, если в них вглядеться, то легко можно заметить вокруг пепел от того, что давно сгорело и потухло, навсегда и безвозвратно.

Этот пепел Михаил и разглядел. Резкая догадка прошибла хуже молнии. Это его и привлекло в ней. Какая-то похожесть, какая-то болезненная жалость, вернувшая его ненадолго на несколько лет назад. Это всё и решило, а её сексуальность, добавленная к этому, стала лишь приятным бонусом.

Наверное, только поэтому он и стоял перед ней сейчас, принимая свой выбор, который не был ни правильным, ни логичным. Только поступить по-другому, глядя на неё почему-то не мог даже он. Михаил просто осознавал, что в этой девчонке сосредотачивается что-то такое, что заставляет его поступать так, как раньше мафиози бы ни за что не поступил.

Да. От этого "непонятного" следовало бы избавиться, чтобы не дай Бог это стало слабостью. Однако представить, что её просто прибьют какие-то уроды, для него было невозможно.

Куда легче представлялось то, как девичье тело выгибается лианой от его размеренных толчков. Как с этих полных губ срываются сладостные стоны, ласкающие его слух. Как её зелёные глаза, смотрят на него умоляюще, а сама Крис жмётся к нему так сильно, что сама же задыхается от этого.

Это видение было настолько ярким, что у мафиози, кажется, прошибало пот. Только вот сдержанность оказалась сильнее желания уложить её на спину прямо на этой несчастной столешнице. Но поцеловать эти губы хотелось.

Михаил сделал шаг, Кристина даже не дёрнулась, внимательно смотря на него. Она ожидала всего: удара, крика, жёсткого и болезненного траха. От этого в сердце что-то защемило, брюнетка не до конца могла избавиться от боязни ударов. Но показать этого не смела, делая мысленные ставки на то, что же сейчас сделает мужчина, на лице которого нельзя было прочитать ни единой эмоций, дающей хоть какие-то ответы.

А он лишь подошёл к ней, подобно грациозному гепарду. Остановился. Секунду разглядывал её лицо. Выдохнул через рот. И… девушка с лёгкой опаской прикрыла глаза, готовясь к ощущению удара. Она почему-то была непременно уверена в том, что он сделает именно это.

По крайней мере обычно с ней поступали так такие, как он, а потом ей приходилось вставать и улыбаться, как ни в чём ни бывало. Но… ничего не последовало. Вместо этого Кристина лишь почувствовала теплоту на своей щеке.

Ловко приоткрыла глаза, и поняла, что тепло ей стало от ладони Михаила, касающейся её лица, заставляющей жар пробегаться по телу. Почему-то ощущение от этого непривычно нежного прикосновения было безумно приятным, что на минуту захотелось замурчать, но брюнетка вовремя сдержала себя, стараясь вернуть взгляду привычную отчуждённость. Хотя, если быть честной, то она не понимала, зачем мафиози сейчас делает всё это…

– Ты ещё ребёнок, Крис, – бесцветно произнёс мужчина, качая головой и продолжая поглаживать её щёку. Девушка ничего не отвечала, ожидая его дальнейших слов. Она знала, что её взгляд способен заворожить, но похоже сама утопала во взгляде его карих глаз. – Хоть и повидала за свою жизнь поболее, чем многие взрослые. И в принципе самым логичным было бы послать тебя, куда подальше, однако я не буду этого делать. Я попробую помочь, просто потому, что ты готова положить на алтарь свою жизнь.

Кристина покачала головой, сдерживая смешки, рвущиеся из горла. Его слова сейчас казались ей такими… глупыми, но одновременно и какими-то правдивыми. Это было странным, но всё же происходило. Да, ей пришлось рано повзрослеть.

Ей пришлось столкнуться с тем, с чем нормальные люди не сталкиваются. Поэтому называть её после этого ребёнком… совсем не то слово, которое приходит на ум. Совсем не то…

– О том, что я – ребёнок, тебе не скажет ни один человек, которого ты встретишь на улице, – с грустной усмешкой ответила ему брюнетка, не двигаясь с места. В памяти против воли всплывали воспоминания о том, как пару раз на улице её пытались снять, как дешёвую шлюху. – Все назовут меня содержанкой или проститукой, достаточно им просто посмотреть на меня. Никому и в голову не придёт, что это не так. Ведь за это время я сделала больше минетов, чем посетила школьных занятий. Увы, так просто назвать меня ребёнком нельзя.

Она говорила ему это с привычным сарказмом, почти не меняясь в лице, словно это всё для неё ничего не значило, а было таким далёким, как звёзды на ночном небе. Только вот он видел, как сильно её задела эта сказанная им фраза.

Хотя виду девушка не подавала, однако не только ей удавалось читать людей, как открытую книгу. Да и сейчас помимо этого, он чувствовал, как она слегка подрагивала от непривычного прикосновения его руки. Михаил понял, что нащупал ещё одну ниточку воздействия.

– Помнишь в отеле я спросил тебя кое о чём? – уточнил мужчина, склоняя голову вбок. Кристина кивнула с коротким выдохом. – Я снова тебе задам этот вопрос. Я дам возможность твоему брату выбраться из психушки и попробую обезопасить тебя, когда ты уйдёшь отсюда. По сути больше я вряд ли что-то дам тебе. Ты получишь то, что хотела изначально. Ты можешь уйти, а можешь остаться. Вопрос только в том, чего хочешь ты?

Ефремова снова усмехнулась, опустила голову на пару секунду, кидая мимолётный взгляд на плитку под ногами. В её голове было как-то совсем пусто, а внутри что-то кольнуло при мысли, что её брат выйдет из этой чёртовой психушки, что думать о чём-то другом стало решительно невозможно. Тем более о каком-то совсем неважном выборе.

Она уже всё равно решила, что сделает завтра. И на это никак не повлияет тот факт, где она будет находиться и что будет делать. Решение уже принято и не изменится.

Только… Когда она подняла голову и посмотрела в карие глаза напротив, собираясь сказать хоть что-то, то сама не осознала того, откуда появилось нестерпимое желание коснуться мужских самодовольно изогнутых губ. И сдерживать себя от этого дурмана не стала.

Просто привычно поднялась на носочки, оплетая руки вокруг его торса, жадно касаясь его губ, чувствуя, как они приоткрываются, а его язык начинает сплетаться с её языком как будто танцуя какой-то одним им ведомый танец.

Это было жарко. Но Кристине было уже всё равно, она лишь пыталась вложить в этот прощальный поцелуй свою немую благодарность и одновременно то самое отчаяние, раздирающее изнутри, подобно дикому зверю. И брюнетка успешно вкладывала все эти чувства, запертые внутри, в это переплетение губ. А потом она просто перестала что-то понимать. Лишь почувствовала, что мафиози усадил её на столешницу, притягивая ближе к себе, чтобы было удобнее целовать её.

И девчонка знала, что он отвечает ей теми же эмоциями. Его пальцы уже вовсю расчерчивали узоры на её спине, в то время, как он уже прокусил её верхнюю губу до крови, наполняя их остервенелые ласки привкусом лёгкого железа.

Постепенно Михаил сам стал теряться, чувствуя, что ему безумно нравятся эти припухлые губы, а ощущение прижатости к этому телу заставляет сердце слегка заходиться в рваном ритме. Всё её воздержание определённо сказывается на них обоих. Хотя, может быть, дело в том, во что они оба уже перестали верить…

Она не знала сколько это продолжалось, только от этих жадных поцелуев кислорода перестало хватать. И, казалось, ещё совсем немного, и Ефремова обессилено упадёт к его ногам полумёртвым телом. Но именно в этот момент Михаил сам отстранился от неё, тяжело дыша и стараясь восстановить собственное сбитое дыхание.

Мафиози в который раз взглянул на неё, убеждаясь во вчерашних смутных подозрениях. Сейчас они явственно проступили в этих её дрожащих прикосновениях. Кристина тоже это почувствовала. Оба понимали, что говорить по сути не о чем. Это выбор каждого, но..

Он сделал шаг назад, собираясь уйти, однако всё же остановился, чуть поворачиваясь вбок. И в это мгновение его взгляд показался брюнетке ледяным. Таким, каким она никогда его не видела…

– Даже не думай об этом, Кристина… Даже не думай…

А ещё через секунду хлопнула входная дверь…

7. Иди.

С их последнего разговора прошла неделя. Тяжёлая, измотанная ожиданием, тайными надеждами и страхами. Та самая неделя, в течение которой они больше не обменялись ни единым словом. Будто не было ни того разговора, ни тех обещаний.

Словно всё то, что произошло в то утро в просторной кухне было лишь плодом воображения маленькой брюнетки. Каким-то нереальным видением, ставшим лишь какой-то из её многочисленных галлюцинаций… Что ж верилось в это спокойно.

Однако ни подтвердить, ни опровергнуть свои догадки ей было не под силу. И причина этому была одна – отчуждённость мафиози, которую он демонстрировал так явно, что не заметить было сложно. После той сцены Крис осталась в доме Михаила, боясь, что иначе он может передумать, но с каждым днём лишь сильнее и сильнее чувствуя натянутость, повисшую между ними.

Она читалась буквально во всём: в их взглядах, действиях, словах. Хотя с недавних пор он стал ограничиваться лишь кивком головы, исключая два последних пункта. Со стороны бы легко показалось, что она – пустое место.

В принципе так и было. Совсем глупо было даже надеяться на то, что будет иначе?

Ефремова и не надеялась, только старалась держаться так же безразлично и с уверенной надменностью, как и раньше, несмотря на то, что такое его поведение и отношение к ней отчаянно било по её самолюбию, оседая где-то внутри неприятным комом, как и то, что теперь её состояние было ещё более подвешенным.

Ведь мужчина обещал сделать хоть что-то, чтобы освободить её брата, однако… Это могло быть лишь минутным порывом, игрой. От мысли об этом хотелось сойти с ума… Крис всегда ненавидела неопределённость…

А теперь к ней добавлялись ещё и бессонные ночки от кошмаров и дикая головная боль, доводящая до невыносимой рези во всём теле. И при всём при этом надо было каждый день вставать, сохраняя привычный образ. Хотя ещё немного, и всё это вкупе с оглушающим бездействием просто бы окончательно добило. В этой золотой клетке было совсем легко окончательно сойти с ума.

Единственное, что оставалось брюнетке, ходить по этому дому из угла в угол, выпросив у домработницы какую-то старую книженцию о запретной любви. Это был ужасный второсортный роман, однако сейчас сошёл и он. Просто, чтобы убить время. Ибо иначе можно было бы совсем умереть со скуки или от нервов. А так… это разбавлялось хотя бы чем-то другим.

Только вот каждый вечер слышать его шаги возле своей двери, когда он шёл к себе в комнату было невыносимо. Хотелось выскочить к нему навстречу, спросить, понять, что в его голове, однако она сдерживалась.

Так низко падать ей не пристало. Её не сломало всё, что происходило с ней до этого. Не сломает и этот карточный мафиози, держащий в кулаке её больное место. Но что-то внутри кричало, что Михаил выполнит то, что обещал.

Его глаза тогда не врали, его решение было твёрдым. Крис чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Это могло быть наивно, если бы не бешенная интуиция девчонки, редко подводящая её даже в самые трудные моменты. Она слишком хорошо умела чувствовать людей, но совсем не подумала бы, что мафиози решит поиграть так же с ней. Хотя это и было логично. Всё же он тоже далеко не идиот. Это бесило до дрожи, но наряду с этим восхищало. Как и его взгляд.

Ведь порой совсем неожиданно перед тем, как уснуть, её подсознание подбрасывало ей воспоминание о его тёмных карих глазах, сравнимых только с горьким шоколадом, смотревших на неё так, как никто и никогда не смотрел.

И за это можно было бы многое отдать. За этот пронзительный, уверенный, буквально прожигающий насквозь взгляд. Опасный и заставляющий немного дрожать. Кажется, в тот момент Крис понимала, почему его боятся. Его, действительно, стоило бояться, однако не ей. Она просто знала это. На уровне инстинктов.

Не знала только, что будет дальше, но душа предчувствовала перемены. Хотя на это её отец бы давно сказал то, что у неё нет души. Брюнетка и сама сомневалась в этом. Наверное, где-то там внутри находились лишь остатки, какие-то клочки того, что когда-то было цельным. А теперь лишь устало болело. Крис тряхнула головой, сбрасывая дурацкие мысли.

Вот во всём виноват треклятый роман. Все эти пафосные обороты речи, пробуждающие вот эти вот псевдострадания в девичьей голове. В то время, как всё до банального просто, как божий день. Нечего придумывать историю там, где её нет. Просто она – очередная шлюха, мужчина – очередной её «временный хозяин», у которого ей пришлось просить о помощи.

Крис закатила глаза при мысли об этом. Сейчас почему-то невольно вспомнилось, как Михаил сравнил её с ребёнком. Да уж сравнение, как никогда уместное. Хотя иногда ей бы хотелось почувствовать себя им: маленьким и непоседливым ребёнком, которого мама гладит по голове. Жаль это время так быстро закончилось. Увы, ничего уж не вернёшь назад.

Теперь её реальность предусматривает другое. Предусматривает лежать на огромной кровати, вертя в руках дурацкий выданный роман, прислушиваясь к любым звукам в коридоре. Девушка уже хорошо научилась распознавать шаги домработницы, грузные, тяжёлые. Их легко было узнать сразу, особо не вслушиваясь, не применяя никаких особых усилий.

С появлением мафиози было сложнее. Просто потому, что он как будто не ходил, а скользил по этому чёртовому полу. И его шаги были так тихи и почти не слышны, что их едва-едва можно было определить. Лишь иногда они выдавали себя лёгким шуршанием. Совсем невесомым. Как, кажется, и сейчас…

Ефремова прислушалась, затаила дыхание, прикрыла глаза. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Звук такой тихий. Подсознательное ощущение присутствия. И неосознанно заколотившееся в груди сердце. Так быстро, что просто невыносимо. И непонятно из-за чего. Просто само собой. Застывшая тишина лишь на секунду. А Кристина как-то уже совсем интуитивно села на постели, мгновенно притянув колени к груди…

Брюнетка прикрыла глаза. И ровно в этот же момент распахнулась дверь в её комнату, которая никогда не была закрытой, просто потому что никто не считал нужным зайти туда. А сейчас её распахнул никто иной, как отчуждённый Михаил. Его присутствие Крис ощутила нутром, тут же открывая глаза и чуть их прищуривая, будто пытаясь убедиться в своих подозрениях. Хотя убеждаться было не в чем.

Перед ней стоял он. Мафиози, одетый в излюбленный чёрный костюм и белую рубашку. Мафиози с прожигающим взглядом карих глаз, что тут же пробрал до дрожи. Мафиози с невысказанными словами, тут же слетающими с губ. Просто потому, что он не любил растягивать, особенно смотря в эти зелёные глаза, в которых лишь на минуту он смог уловить испуг. Только на минуту.

Сейчас перед ним была та самая Крис. С лёгкой надменностью на лице, привычной ухмылкой. Ведь всё её выражение лица как и всегда, словно говорило, что она знает всё, что произойдёт дальше. Говорило, что она читает его, как открытую книгу. Говорило, что это она определяет порядок его действий.

Однако детская защитная поза выдавала её страхи, слегка придавая ей в его глазах вид загнанного в угол ребёнка. Эти притянутые к груди колени, и руки оплетающие их и сжатые в замок. Впрочем, она и была ребёнком.

Ребёнком с охуенными зелёными глазами.

– Пойдём, – одно слово. Крис снова усмехается, но молчаливо поднимается, снова пытаясь делать вид, что всё происходящее безумно ей безразлично и ничего не значит. Хочет подойти к двери, однако взгляд мужчины останавливает, беспрекословно заставляя замереть на месте с невысказанным вопросом на бледном девичьем лице. – Сначала подойди ко мне.

Девушка безразлично выполняет этот своеобразный приказ, останавливаясь в шаге от него и приподнимая голову, чтобы ещё раз взглянуть. Странно, но сейчас она, как никогда выглядит какой-то маленькой по сравнению с ним, хотя никогда не отличалась особенно маленьким ростом. Её вполне устраивали её метр шестьдесят пять. Однако, несмотря на это, Михаил был гораздо выше, смотря на неё от этого, будто бы ещё более снисходительно.

Секунду он вглядывается в зелёные ведьминские глаза, а затем осторожно лёгким движением снимает с себя пиджак. И Крис уже понимает, что мужчина хочет сделать. Поэтому только привычно немного затаивает дыхание, когда чёрная ткань опускается на её ничем не прикрытые плечи. Если честно, то в нифига не греющем чёрном платье, она уже, действительно, успела изрядно замёрзнуть, просто не подавала вида.

От пиджака, ещё хранящего тепло мужского тела, мгновенно согреться бы не получилось, но осознание этого жеста со стороны Михаила разливало что-то приятное внутри. Немного подогревало им же уязвлённое самолюбие. Однако серьёзность в его взгляде насторожила, давая понять, что всё это не просто так. Только что именно её ждёт дальше, мафиози рассказывать не спешил.