Текст книги "Хроники Сиалы. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Пехов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 91 страниц)

Кто кроме эльфов и Первых еще мог бы разжечь костер? Гоблины. Но я не думаю, что это кто-то из маленьких зелененьких ребят. Племя гоблинов достаточно осторожно и не будет жечь костры в таких местах. А уж территория Золотого леса и вовсе не располагает к неосторожному поведению. Так что, скорее всего, гоблины отпадают. Кто еще? Люди? Очень сомневаюсь. В сердце Заграбы представители моего племени заходят крайне редко и по очень большой нужде. Но если у костра люди, то это или авантюристы, или воины Пограничного королевства, или полные глупцы. В любом случае, пока я здесь кукую, ничего не узнаю. Пришлось двигаться вперед, ориентируясь на едва ощутимый запашок дыма.

Проплешины и сосны кончились, и лес вокруг меня вновь захватили величественные златолисты вкупе с низенькими осинами и березами. Видимость сразу же ухудшилась, и теперь поди пойми, что скрыто за красно-золотой стеной листвы и частоколом древесных стволов. А если еще присовокупить ко всем неприятностям такую штуку, как подступающие сумерки, вот-вот грозящие смениться очередной непроглядной ночкой, то становилось и вовсе худо. Запах дыма усилился, и это говорило, что я иду в правильном направлении. Под ногой предательски хрустнула ветка, хрустнула едва слышно, но я застыл и сморщился, словно мне наступили на любимую и горячо лелеемую мозоль. Ах как не вовремя! Спасибо воровской удаче, я пока что слишком далеко от огня, и меня не могут услышать.

"Следует быть осторожнее, Гаррет", – в сотый раз подумал я и, переложив нож из правой руки в левую, вытер вмиг вспотевшую ладонь. Давно я так не нервничал.

Наконец меж древесных стволов мигнул огонек костра. Я нырнул к ближайшему златолисту и, прижавшись к стволу, стал всматриваться в густеющие сумерки. Вновь мигнул огонек, задрожал, исчез и опять появился.

"Осторожнее, Гаррет! Осторожнее! Поспешай медленно!"

Ну я и поспешил. Крайне медленно. Едва ли не на карачках. Чтобы, не дай Сагот, меня не заметили. Вначале огонек костра был размером всего лишь с жалкую песчинку, потом с мой ноготь, затем в половину ладони. Сумерки сменились ночью. Запах готовящейся еды, запах мяса, которого я не пробовал вот уже кажется сотню лет, бередил разум и заставлял желудок призывно урчать. Огонь манил, и я осторожно приближался к нему, все ближе и ближе. Тихо и незаметно.

До костра еще оставалось метров пятьдесят, и я остановился, спрятавшись за очередным древесным стволом. Силился рассмотреть, кто сидит возле огня, но тщетно. Из моего укрытия обзор был поганым, и кроме отблесков огня я ничего рассмотреть так и не смог.

Я сделал шаг вперед, и тут же на меня обрушилось небо. Оно со всей силы хрястнулось мне на спину и заставило зарыться лицом в листья. Я дернулся, попытался вслепую отмахнуться ножом, но кто-то излишне расторопный крайне невежливо наступил мне на руку. Я взвыл и разжал пальцы. Они мне были как-то дороже, чем нож. Попытался перевернуться – не получилось. Брыкаться не имело смысла – тот, кто упал на меня с дерева, уселся мне точнехонько на лопатки, и ногами я его достать не мог. Впрочем, как и сбросить – гад отличался изрядным весом. Поначалу я думал, что на меня упала рысь или еще какая лесная кошка, но кошки, насколько я знаю, не обездвиживают руку, держащую оружие. Трепыхаться я бросил только после того, как второй враг уселся мне на ноги и заломил левую руку за спину. Я взвыл. Парень едва не вырвал мне руку из плеча. Затем настал черед правой руки, но я разом поумнел и перестал сопротивляться. В итоге процедура вышла не такой уж и болезненной. Тот, кто сидел у меня на спине, ничего не говорил, лишь держал свою лапищу на затылке и заставлял вдыхать запах прелой листвы и сырой земли. К этому времени второй надежно связал мне запястья веревкой. Все это было проделано быстро и совершенно молча. Угу! Чем дальше, тем веселее. Наконец тот, кто сидел у меня на ногах, встал, но его товарищ даже не подумал совершить благородный поступок и слезть с Гаррета. Он лишь схватил меня за волосы, оттянул мою голову на себя, так что слезы из глаз брызнули, а затем приставил мне к горлу что-то острое и жутко холодное. Я счел за умное впериться в небо и помалкивать.

– Так, так, так, – проговорил тот, кто стоял. – Как-то глупый мотылек, прилетел на огонек… Кого на огонек нам духи леса принесли?

– Мартышку, полагаю, – проговорил тот, кто держал меня за волосы.

– Переверни его.

Волосы мне сразу же отпустили и нож убрали, а затем достаточно бесцеремонно перевернули, но, чтобы я не рыпался, предусмотрительно поставили ногу мне на грудь, да так, что я едва мог вздохнуть.

Разглядеть, кто стоит надо мной, я не смог. Темные силуэты. То ли люди, то ли эльфы, то ли орки.

– И вправду мартышка, – хмыкнул перевернувший меня. – Карад драг'су'ин'тар? (Отправим его во тьму? (Орк.))

– Кро! Алле бар натиш, китал у Багард. (Нет! Отведем к костру, Багард сам разберется. (Орк.))

Тьма знает, о чем эти ребята талдонили, но этот язык, вне всякого сомнения, – орочий. Разумно рассудив, что люди вряд ли будут болтать на таком ужасе, я вычеркнул их из списка. Остаются орки или эльфы. Между тем эти двое продолжали трепаться друг с другом, причем один постоянно говорил "кро", а другой все время поминал какого-то "тара". Вроде ребята никак не могли прийти к единому мнению. Я попытался сказать свое веское слово и пошевелился. Тут же нога стоявшего на мне парня надавила несколько сильнее, и я, напоследок огорченно клякнув, заткнулся. Наконец говоривший "тара" сдался.

– Хорошо, одним больше, одним меньше. Берем его. – Эти слова уже были для моих ушей. Меня рывком поставили на ноги.

– Будешь дергаться, мотылек, не долетишь до огня. Мы обожжем тебе крылья прямо здесь, это понятно или мне тебя ударить?

– Я понял.

– Вот и чудесно. – Меня довольно невежливо толкнули в спину. – Мисату но алдди Олаг. (Приглядывай за мотыльком, Олаг (орк).)

– Мисата. (Пригляжу (орк.).)

Глупец! Я как-то не подумал, что вокруг костра могут быть выставлены секреты и охрана.

Меня вновь толкнули в сторону костра. Что же, мои пленители были правы – я словно мотылек полетел на огонь, и в итоге мне обожгло крылышки.

Глава 13
В плену

Вежливыми манерами мои спутники не отличались, и если тот, кто сидел у меня на ногах, лишь поторапливал, то второй постоянно толкал в спину, и я едва не падал. Наконец мы вышли на небольшую лесную полянку, где горел костер. Возле костра сидело человек (или не человек) десять. Еще несколько стояли или лежали в отдалении от огня, и я попросту не мог их сосчитать. Многочисленная компания.

– Гхей Багард! Масату нер ашпа туг Олагэ перега! (Эй, Багард! Посмотри, кого мы с Олагом поймали! (Орк.)) – крикнул Здоровяк.

Фигуры у костра зашевелись и встали на ноги. Меня подтолкнули поближе к огню. У ребят, пленивших меня, была смуглая кожа, желтые глаза, черные губы, клыки, волосы цвета пепла.

"Эльфы!" – обрадовался я, а затем пригляделся и очень, очень расстроился. Сбылись мои опасения. Из двух зол я угодил к худшему. Эльфы никогда не собирают волосы в хвосты, эльфы не такие массивные, и эльфы никогда не носят ятаганы.

Вековечная тьма и все боги Сиалы вкупе с проклятущим Хозяином! Первые! Я угодил в лапы к оркам! Хотя мне немножечко повезло. На желто-коричневых одеждах Первых были нашивки клана Ходящих по ручью, а это намного лучше, чем встреча с теми же Груунскими ухорезами. Во всяком случае, меня не будут убивать сразу.

– Где вы нашли это? – спросил невысокий орк.

– Ходил вокруг костра, Багард, – переходя на человеческий язык, заговорил Нездоровяк.

– Мартышка была одна?

– Да, прежде чем его схватить, мы осмотрели окрестности. Он был один. Олаг подтвердит.

Нездоровяк кивнул. Орки вновь перешли на свой язык, быстро переговариваясь. Я стоял, словно баран, и ожидал, что же из всей этой канители выйдет. Вроде Багард был главным в этом отряде, во всяком случае, он произнес несколько резких фраз, и шестерка Первых скрылась в ночных зарослях.

– Оружие? – Багард вновь заговорил на людском языке.

Олаг протянул командиру мой нож. Багард бесстрастно повертел клинок в руках и передал одному из орков, стоявших рядом с ним.

– Это все, Фагред? – Вроде Первый был немножечко удивлен.

– Да, – кивнул Здоровяк.

– Обыскивали?

– Нет.

– Он не слишком похож на воина, – сказал один из орков.

– Сейчас мы все узнаем, к костру его!

Фагред и Олаг подхватили меня под руки и поволокли к огню. Я, понятное дело, ожидая того, что сейчас мне начнут поджаривать пятки, начал сопротивляться, но орк, завладевший моим ножом, от души дал мне под дых, и сопротивляться сразу как-то расхотелось. Теперь была только одна забота попытаться вдохнуть. Меня бесцеремонно усадили возле огня, и Фагред стал задавать вопросы:

– Кто ты? Сколько вас? Что ты делаешь в нашем лесу?

Каждый вопрос орк сопровождал звонкой оплеухой. Если учесть размер его лапищ – а орк был ничуть не меньше того же Медка, – то я вполне справедливо опасался за целостность своей головы. Увы, ответить я ничего не успевал, потому как оплеухи сыпались на меня с той же скоростью, что и вопросы.

А вопросы чередовались в крайне быстром темпе. Когда Фагред стал задавать их по пятому кругу, все более распаляясь от моего молчания, раздался голос Багарда:

– Хватит!

Фагред, недовольно ворча, отошел.

– Обыщите его.

Меня вновь поставили на ноги, сняли сумку, ловко прошлись по одежке.

– Недл кро. (Ничего нет (Орк))

– Говорил же я, что это на воина не похоже, – пробурчал один из орков и подбросил в огонь еловых веток.

К этому времени вернулась шестерка воинов, посланных Багардом в разведку. Один из Первых отрицательно покачал головой и убрал стрелу в колчан.

– Если он не похож на воина… – Желтые глаза Багарда внимательно изучали меня. – Шокрен, проверь мартышку!

Из тени вышел орк, и я похолодел – у парня на голове был странный головной убор, слишком уж сильно смахивающий на шляпу шамана. Вот только шамана до полной кучи мне и не хватало! Шокрен чем-то неуловимо напоминал Багарда, видать, ребята были родственничками. Шаман подошел и, не прикасаясь ко мне, молча провел открытой ладонью.

– Шея, – буркнул Шокрен, и чьи-то проворные руки враз избавили меня от медальона-капельки Кли-кли. Шаман удовлетворенно кивнул. – Рука, левая.

Браслет Эграссы лег рядом с медальоном Кли-кли.

Шокрен довел ладонь до моих сапог и сказал:

– Все, он чист.

– Что за безделушки? – Олаг вертел в руках браслет из красноватой меди.

– Долго объяснять. – Шокрен убрал медальон-капельку к себе в сумку, а затем взял из рук Олага браслет.

Подержал в руках, внимательно изучил, а затем бросил на траву и скомандовал:

– Все назад!

Орки послушно отошли, причем Олаг взял заботу обо мне на себя и без всяких разговоров оттащил в сторону. Между тем шаман что-то пробормотал, сложил пальцы левой руки в замысловатый кукиш, и браслет Эграссы расплавился, превратившись в маленькую лужицу.

– Теперь они тебя не найдут, мартышка, – усмехнулся шаман.

– Поводок? – со знанием дела спросил у Шокрена Багард.

– Да.

– Низшие?

– Их поделка.

Низшие? Так Первые называют эльфов, если не ошибаюсь. Кстати, теперь Эграссе будет достаточно проблематично меня найти.

– Так наш мотылек спутался с этим стадом? – нехорошо хмыкнул Фагред.

– Дайте мне его сумку, – внезапно сказал шаман.

Кто-то из Первых тут же протянул Шокрену мою сумку. Надо ли говорить, что случилось, когда шаман выудил из нее Рог Радуги? Естественно, обычные орки ничего не поняли, но Шокрен, Багард и Олаг многозначительно переглянулись. У шамана так вообще руки затряслись.

– Что это? – вытянув шею, осторожно спросил Фагред.

– Это то, что поможет Руке в битве с Низшими, – благоговейно пробормотал Багард. – Запомните этот день, воины.

– Ай да мотылек! – Олаг криво усмехнулся. – Какие еще сокровища ты нам приволок?

Шокрен аккуратно положил Рог на расстеленный кем-то из воинов плащ и вновь взялся за мою сумку. Горсть плодов с презрением была отброшена в сторону, затем из сумки появился Ключ. Слеза дракона сверкнула в свете костра, и из глоток Первых вырвался единый восхищенный выдох. Похоже, все знали, что сейчас сжимал в руке шаман. Тот держал Ключ двумя пальцами, словно боялся, что реликвия возьмет и исчезнет.

– Ключ от Створок! – выдохнул один из воинов.

– Верно, легендарный Ключ. Вот только как реликвия Низших попала к человеку? – Шокрен посмотрел на меня. – Ты был в Храд Спайне?

– Да. – Я не видел смысла врать.

– Это оттуда? – шаман кивнул на Рог.

– Да.

– Хорошо. – Видимо, орк был вполне удовлетворен моими односложными ответами.

– Больше никаких подарков мотылек нам не принес? – поинтересовался Фагред.

Шаман молча перевернул сумку, и на орочий плащ обрушился изумрудный дождь. Кто-то из Первых тихонько хмыкнул.

– Что с ним делать, Багард? – спросил Фагред.

Командир отряда безразлично пожал плечами:

– Нам лишние рты не нужны.

Огромный орк понимающе усмехнулся и взялся за нож.

– Погоди, Багард. – Шокрен складывал все сокровища обратно в сумку. Эта мартышка не так проста, как кажется. Когда будет свободное время, я с ним поговорю, да, думаю, и Рука тоже.

– Рука далеко, – нахмурился Багард. Орки отчего-то совершенно не желали разговаривать на своем языке.

– Отошлю к нему ворона с посланием, он решит, как распорядиться всем этим. В любом случае Мотылек послужит хорошей ставкой на Празднике середины осени. Отправь мартышку к остальным.

– Хорошо, – согласился Багард, а затем заговорил на орочьем.

Первые, видимо, потеряли ко мне всякий интерес и, возбужденно переговариваясь, стали рассаживаться вокруг костра. Шаман перекинул мою сумку через плечо, думаю, теперь он с ней не расстанется, даже если на него нападут все темные эльфы Черного леса. Проклятие! Орки завладели Рогом Радуги и Ключом! Узнай об этом Эграсса, его паралич от огорчения разобьет! Вроде бы орки не обращали на меня никакого внимания, и я решил рискнуть, то есть смыться. Лучше бегать по Заграбе со связанными руками, чем оставаться в обществе Первых. Естественно, за глупость следует платить, ну я и расплатился. Фагред, как оказалось, глаз с меня не спускал, и пробежал я не больше шести метров. Проклятый желтоглазый ублюдок догнал меня, сбил с ног и со всей дури прошелся кулаком по затылку. Да так прошелся, что в глазах вспыхнуло сразу пять лун и я потерял сознание.

– Да оставь ты его, все равно долго никто из нас не проживет.

– Это мое дело, лучше дай воды, человек.

– Разбежался, зеленый. На этого типа Первые порцию не выделяли!

– Дай ему воды, Киор.

– Дай ему воды, Киор. Дай ему воды… Вечно ты так! Бери, зеленый.

На лоб легло что-то до жути приятное и холодное. Я счел за лучшее открыть глаза.

– С пробужденьицем вас.

Я изумленно уставился на говорившего. Вроде не сплю, а видения продолжаются. Или это все-таки сон?

– Кли-кли, ты?! – прохрипел я, пытаясь сесть. Лучше бы я этого не делал. Земля и деревья враз закружились, и я со стоном рухнул на подстилку из еловых веток.

– Ошибся, паренек, – между тем хмыкнул гоблин и убрал с моего лба мокрую тряпицу.

Да я и сам теперь видел, что это не Кли-кли. Гоблин был гораздо старше королевского шута. Его кожа казалась светло-зеленой и потускневшей, кустистые брови, нос крючком, половины зубов как не бывало, и глаза не нежно-голубые, а фиолетовые. Да и сам гоблин был похож на маленькую сморщенную зеленую обезьянку.

– Я…

– Ты совершил достаточно большую глупость, пытаясь убежать от Первых. Как тот громила тебя не убил, вот чему я не перестаю удивляться! Как ты?

– Голова болит, – поморщился я и сделал вторую попытку встать.

На этот раз получилось, и земля даже не закружилась.

– Не волнуйся, скоро твою голову отчекрыжат, и ничего болеть не будет, – закашляли сбоку от меня.

Я счел нужным скосить глаза и увидел говорившего. Это был огромный детина, по глаза заросший густой черной бородой. Он с вызовом выдержал мой взгляд и снова закашлялся.

– Это Киор, – пояснил гоблин, и любви в его голосе к этому лохматому чуду природы я что-то не услышал. – А это Мис.

Рядом с Киором сидел сухощавый мужик лет сорока пяти. Лысый, кареглазый, усатый. У него было кое-как перевязано правое плечо. Мис приветливо кивнул:

– Добро пожаловать в нашу невезучую компанию, парень.

– Воин? – спросил я, найдя в себе силы кивнуть ему в ответ.

– Угу, – ответил мне Мис и закрыл глаза.

Что ж, я не ошибся. Вот только как воина Пограничного королевства занесло в эти дебри?

– У тебя имя есть? – между тем спросил меня гоблин.

– Гаррет.

– А я Гло-гло, – ощерился зеленый. – Будем знакомы.

Над Заграбой просыпалось утро, но света было мало, так как небо обложило тучами и вот-вот должен был пойти дождь. Костер в середине поляны едва горел, большинство орков спали. Лишь несколько часовых у самой кромки леса несли службу. Правда, не сомневаюсь, что Багард расставил секреты по всем окрестностям. Это же сколько я провалялся? Целую ночь?! Крепкая, однако, у Фагреда рука! В затылке пульсировала тупая боль, и я, морщась, приложил к нему левую руку. Тут только до меня дошло, что руки уже не связаны.

– А незачем, – словно читая мои мысли, ответил гоблин. – Куда ты тут сбежишь? Вон глянь!

Я посмотрел в сторону, указанную гоблином. На суку ближайшего дерева тихонько покачивался повешенный за ноги человек.

– Это напарник нашего Киора, – охотно пояснил мне Гло-гло. – Он вчерась вздумал сбежать, ну его и подвесили в назидание остальным. И живот на всякий случай вспороли.

– Помолчал бы, зеленый! – зло сверкнул глазами Киор.

– Намолчался уже, хватит! – Гоблин уселся рядом со мной и зашептал мне на ухо: – Не обращай на него внимания, Гаррет. Киор – браконьер, охотился в орочьих угодьях на золотую кошку, а Первые его поймали. Вчера, кстати, поймали, часа за три до твоего появления. У орков был удачный денек.

– Ясно, – пробормотал я, хоть как-то пытаясь остановить поток его красноречия.

– Ты-то как в Заграбе очутился?

– Гулял, – хмыкнул я.

– Ох уж эти мне тайны, – вздохнул Гло-гло. – Это ты Киору можешь рассказывать, что просто гулял. Думаешь, я не видел, что Первый достал из твоей сумки?

– Откуда ты знаешь, что это такое? – полюбопытствовал я.

– Я как-никак шаман.

Я недоверчиво хмыкнул.

– Обычно шаманы в руки к оркам просто так не попадаются.

– Это если они перед этим не потеряли бдительность, – огорченно вздохнул Гло-гло. – Я и вправду шаман.

– Тогда что ты здесь делаешь?

По мне, раз гоблин шаман, то уж должен был найти способ смыться.

– То же, что и ты. Вот. – Гоблин показал мне руки, на которые были напялены варежки.

Странные, надо сказать это были варежки. Во всяком случае, на каждой варежке был замок и стягивающая цепочка. Выходило нечто вроде кандалов. Просто так их не снимешь. Хотя замочки были пустяковые, и думаю, постаравшись, я смог бы их отомкнуть. На каждой из варежек были начертаны какие-то руны.

– Это зачем?

– Чтобы я колдовать не мог, – расстроенно прокряхтел шаман. – Варежки ограничивают движения пальцев, а руны не дают волшебству работать, и пока на мне эти орочьи штуки, ни о каких заклятиях и речи быть не может. Попытаться-то я могу, но что в итоге у меня выйдет, неведомо даже лесным духам.

– И после этого некоторые еще пытаются утверждать, что шаманство лучше волшебства? – в общем-то ни к кому не обращаясь, пробормотал я.

Но Гло-гло услышал и, приняв мои слова на свой счет, обиженно засопел.

– Дай срок, освобожу руки, тогда-то они у меня попляшут! – мстительно процедил гоблин, с прищуром наблюдая за спящими орками.

– Если только тебе раньше руки не отрубят, – "обнадежил" Гло-гло Мис.

– Не отрубят, – беспечно отмахнулся гоблин. – До Праздника середины осени я могу ничего не опасаться.

– А что будет потом? – спросил я.

– Суп с котом! – отрезал все еще дувшийся на меня Гло-гло.

Между тем стал накрапывать мелкий дождик. А мелкий дождик поутру – это не самый приятный подарок. Лагерь постепенно просыпался. Несмотря на дождь, орки вновь разожгли костер. Багард сновал среди Первых, отдавал приказания, и воины достаточно бодренько их исполняли. Я заметил шамана, так и не расставшегося с моей сумкой. Вроде бы я даже заскрипел зубами с досады. Ну что мне стоило не лезть на рожон, а обойти костер стороной и дождаться, когда меня нагонит эльф?! Так и лезет в голову фраза, услышанная еще в седые времена моей жизни близ Рыночной площади Авендума. Тогда в нашем бараке жила одна женщина, и была она великолепной рассказчицей. Многие считали ее ведьмой и называли Темной звездой, хотя на самом деле звали ее Гатти и никакой ведьмой она не была, уж я-то знаю это точно. Так вот, однажды она сказала: пошел стричь овец, а вернулся бритым наголо. Это просто про меня, не находите? Пошел куда не надо, и орки тут же остригли меня по самое не хочу.

Орки занимались своими делами, мы мокли под дождем. Идиллия, одним словом. Так прошло часа два, и, несмотря на непрекращающуюся изморось, я умудрился задремать. Разбудили меня отчаянные тычки Гло-гло. Я сонно захлопал глазами, пытаясь выяснить, что происходит.

– Началось, – произнес Мис, а затем грязно выругался.

– Чего началось? – не понял я, но никто из моих товарищей по несчастью не счел нужным ответить.

Все как один смотрели на середину поляны. Я, так и не получив разъяснений, тоже стал наблюдать за суетящимися орками. Кто-то заливал костер, кто-то поспешно складывал вещи. Двое орков приволокли из леса огромный пень. Это еще на кой?

– Сколько их?

– Сколько кого? – Мис удосужился мне ответить.

– Орков.

– Девятнадцать. Они – передовой отряд, за темными гнались. Эльфами. Отряд эльфов хорошо погулял в орочьих угодьях, а команда Багарда ринулась в погоню и в итоге поймала не только эльфов, но и всех нас, – сплюнул Гло-гло.

– Они поймали эльфов? – Положительно я сегодня очень туго соображал.

Впрочем, со мной такое частенько бывает после того, как приложат по башке чем-нибудь тяжелым.

– Ну не всех… – протянул Гло-гло, наблюдая, как Фагред устанавливает пень на середине поляны. – Тех, кому не повезло погибнуть в бою. Вон они, кстати.

Из-за дерева, где висел один из пленников, восьмерка орков вытолкнула четверых эльфов. Было слишком далеко, чтобы я мог рассмотреть лица пленных и гербы их домов, но то, что один из четверых был женщиной, – несомненно. Выглядели эльфы не очень живописно, словно побывали в комнате, набитой взбесившимися кошками. На Вторых живого места не было, обработали их хорошо. Один из эльфов еле шел, и его поддерживали двое товарищей. Эльфов вывели на середину поляны, где уже собрались все орки, и Багард коротко кивнул.

– Что они хотят с ними сделать? – спросил я, хотя уже и так знал ответ.

Расправа была быстрой и кровавой. Орки не стали изощряться в пытках и тому подобных эльфийских шалостях. Первые попросту поочередно уложили эльфов на импровизированную плаху, и огромный Фагред топором отрубил темным головы. Орки бесстрастно наблюдали за казнью, а когда все было кончено, отволокли тела к висевшему на дереве покойнику.

– Вот и все, – кашлянул гоблин.

– Похоже, еще не все, – процедил Мис, внимательно наблюдая за действиями орков.

Я проследил за его взглядом, и в животе у меня все заиндевело. Багард указывал Первым на нашу притихшую кучку. От отряда отделились трое воинов, которые пошли в нашу сторону.

– Я просто так не дамся, – пробормотал воин Пограничья. – Пусть поищут себе другого барана на заклание.

Мис сжал рукой невесть откуда взявшийся у него короткий острый сучок. Таким вполне можно было ударить в глаз или в шею. Весь вопрос – дадут ли орки ему это сделать? Двое воинов подошли к нам, и я поджал ноги на тот случай, если Мис решит действовать и мне придется пнуть ближайшего орка под ноги. Но Первые, не обращая никакого внимания на меня и Миса, схватили разом побледневшего Киора под руки и поволокли к плахе. Траппер орал и вырывался до тех пор, пока третий орк не саданул его пяткой копья в живот.

– Почему его? – хриплым голосом спросил я.

– Он браконьер, – неохотно сказал Гло-гло. – Когда его поймали, нашли несколько шкур золотых кошек. А браконьер для орков все равно что лесоруб.

Вопящего Киора подтащили к плахе, но не положили на нее, а просто растянули на траве, как для четвертования, и Фагред поднял свой страшный топор. Два быстрых удара – и вопль браконьера перешел в хрип.

– Спаси нас Сагот, – пробормотал я и отвернулся. Орк отрубил человеку обе руки по самые плечи.

– Сагот здесь не поможет, – сказал Мис. – Сюда бы два десятка наших Лесных котов, да с луками…

Киор между тем затих. Никто из орков не подумал перевязать страшные раны, и браконьер очень быстро умер от потери крови, а если боги были милостивы, то он потерял сознание сразу после расправы. Орки между тем подвесили обезглавленные тела эльфов рядом с уже висящим приятелем Киора и теперь насаживали головы темных на вбитые в землю колья.

К нам подошел Олаг, внимательно осмотрел всех троих и произнес:

– Посмотрите на висящее мясо и запомните: то же самое будет с вами, если хотя бы один из вас вздумает бежать. Вам понятно, мартышки, или мне объяснить еще раз?

– Не считай нас глупее себя, орк, – кашлянул Гло-гло. – Мы не глухие и все поняли.

Похоже, шаман нисколько не опасался, что Первый сделает ему больно. Олаг хмыкнул и посмотрел на гоблина, словно впервые его увидел.

– Ну, раз тебе понятно, зеленый, собирай мартышек в путь, мы выступаем.

Сказал и ушел.

– Куда мы выступаем? – спросил я, ежась от проклятой влаги, льющейся с неба.

– Туда, – неопределенно буркнул гоблин и закутался в плащ.

* * *

Ни о каком побеге не могло быть и речи. Нас троих поставили в середину цепочки, и сбежать так, чтобы тебя не заметили, было достаточно проблематичным делом. Также не стоило забывать, что сзади шествовал Олаг, беспечно мурлыкая песенку, и Фагред с топором. Последний внушал мне заметные опасения, потому что как только я встречался с ним взглядом, орк мечтательно улыбался и поглаживал свое оружие. Понятное дело, о чем думал этот парень. Он не успокоится, пока не снесет мне черепушку. Так что мне придется постараться и отсрочить удовольствие этому громиле на как можно более длительный срок.

Дождь, по счастью, кончился, но было не настолько тепло и сухо, чтобы я чувствовал себя уютно. Так что приходилось ежиться, стучать зубами и молиться, чтобы боги распугали тучи и показали солнышко. Впереди меня семенил маленький Гло-гло. Он постоянно кашлял, кряхтел и тихонько ругался сам с собой. Орков вроде бы это забавляло.

– Эй, парень! – позвал меня Мис.

– Ну? – спросил я, не оборачиваясь. Незачем привлекать к себе лишнее внимание Первых.

– Ты вроде Сагота поминал. Ты вор?

– В точку попал, – сказал я, перешагивая через лежащую на звериной тропе толстую ветку.

– Как тебя сюда занесло?

– Прекратить разговоры, мартышки! – рявкнул Фагред. – Наговоритесь на привале!

Пришлось заткнуться, благо я уже успел понять, что Фагред шутить не любил и терпимостью Олага не отличался.

Багард вел отряд куда-то на юг, в глубь Заграбы. Не могу сказать, что мы путешествовали по лесу прогулочным шагом, но и не очень-то торопились. Даже коротконогий Гло-гло был в состоянии поддержать заданный орками темп. Багард, надо отдать ему должное, беспечностью не страдал, поэтому несколько орков все время шли впереди нас, разведывая местность на предмет возможных неприятностей вроде эльфийских стрелков или задремавшего Х'сан'кора. Мимо, спеша к голове нашей маленькой колонны, протопал Шокрен. На плече шамана примостился здоровый ворон. Я бросил полный вожделения взгляд на свою сумку, болтающуюся на боку у орка. Шокрен заметил мой интерес и нахмурился. Я видел, как шаман нагнал Багарда и, указав на меня, что-то сказал ему. Багард задумчиво кивнул и остановился, дожидаясь, когда я до него доковыляю. Ой, что-то сейчас будет!

Багард дождался, когда я с ним поравнялся, и пошел рядом.

– Мой брат сказал, что тебе следует выдать куртку.

Признаюсь честно, эта фраза поставила меня в тупик.

– Был бы очень благодарен, – осторожно проговорил я.

– Мне не нужна благодарность мартышки, – отрезал орк. – Ты низшее существо и, что самое забавное, даже не можешь этого понять. Фагред, скелл драго си ллост! (Фагред, дай ему свою куртку(Орк))

Тьма знает, чего там Багард протявкал, но идущий позади нас Фагред недовольно заворчал:

– Прза? Шедо тна гхону! (Зачем? Он все равно подохнет!(Орк))

– Не сейчас. Он может понадобиться Руке, или ты хочешь, чтобы мартышка сдохла от холода в дороге?

Огромный орк сразу перестал спорить и спустя минуту протянул мне выуженную из заплечного мешка кожаную куртку с капюшоном. Одежка к тому же оказалась еще и с меховой подкладкой. Просто какой-то день сюрпризов! Правда, куртка была несколько большего размера, чем требовалось, но, понятное дело, я и не думал жаловаться. Сразу стало теплее. Вот только радости в желтых глазах Фагреда по поводу жертвования куртки Гаррету я не увидел. Боюсь, он поставил в памяти еще одну зарубку на предмет расправы над некой не в меру говорливой мартышкой.

Трижды мы останавливались на привал. Один раз нас соизволили покормить, а затем снова погнали в дорогу. Когда Багард остановил отряд на ночевку, я без всяких колебаний рухнул на землю.

– Не время спать, Мотылек! – Фагред пребольно пнул меня прямо в бок. Вначале следует сделать себе постельку.

Пришлось встать и, скрежеща зубами на проклятого орка, сгрести в кучу опавшие листья. Затем мне и Мису дали задание наломать еловых веток, и только после этого орки оставили нас в покое. Приперся Шокрен, поводил руками и вновь свалил.

– Это что?

– Это такая маленькая тревога, – охотно объяснил мне Гло-гло. Выйдешь за границу круга, и начнется шум, все орки сбегутся.

– Что-то я не вижу никакого круга.

– Ну ты даешь, человек! – искренне удивился старый шаман. – По-твоему, орк дурак? Все так и задумано, чтобы ты его не увидел!

Стемнело. Орки разожгли костер и словно забыли о нас. Да и чего им о нас вспоминать?! Волшебство Шокрена делает за них всю работу. Затем Первые стали готовить ужин, и мне приходилось глотать слюну, чтобы не захлебнуться. Удивительно, но, когда еда была готова, пришел Олаг и еще один орк. Они оставили нам вполне приемлемую порцию мяса и флягу с водой. Выходит, морить нас голодом в планы Первых не входило.

За едой постепенно разговорились. Гло-гло насел на меня по поводу Рога Радуги, и пришлось рассказать настырному гоблину краткую и хорошо подчищенную версию истории. Вроде бы старый шаман остался доволен моим рассказом и отстал.

– А ты как здесь очутился, Мис? – спросил я воина Пограничья, когда с едой было покончено.

– Да эти… – неохотно кивнул в сторону Первых пожилой воин. – Ты знаешь, что такое дальний рейд?

– Представляю, – ответил я ему. – Это нечто вроде забавы у Диких, когда они до Игл Стужи доходят?