Текст книги "Хроники Сиалы. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Пехов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 91 страниц)

Мужчины, женщины, старики, дети… Все те, кто не сгорел в амбаре, лежали на затопленной в крови площади.

– На стене, – мотнул головой Сурок.

На стене трактира висело семеро. Их руки и ноги были прибиты гвоздями к доскам, животы вспороты, головы отсутствовали. Двоих женщин повесили, перебросив веревку через вывеску трактира, и их тела едва качались, подчиняясь слабым дуновениям ветерка.

Послышалось чириканье, и я повернул голову на звук. Маленькая тварь с серой кожей, размером не больше младенца, оторвалась от пожирания трупа и подняла на нас свою окровавленную морду, моргая красными плошками глаз. Вторая тварь, увидев, что мы смотрим на нее, зло зашипела.

Щелкнула тетива лука, и первая тварь, взвизгнув, упала, пронзенная эльфийской стрелой. Второй падалыцик проворно юркнул в сторону, и Элл промазал. Существо, гневно чирикая, скрылось за домами.

– Гхолы, мать их! – заворчал Делер.

– Трупоеды уже пируют…

– Снимите тела, – отдал воинам приказ Фернан. Пограничники принялись перерезать веревки у повешенных и снимать со стены семерых мертвецов.

– Мне не нравится, как здесь пахнет, – простонал Кли-кли.

– Мне тоже, Кли-кли.

– У всех голов отрезаны уши, – сказал Угорь, бесстрастно рассматривая мертвецов.

– Груунские ухорезы, – ответил нам воин. – Это их работа.

– Ухорезы? – вскинул бровь Халлас.

– Каратели, любят пошастать по нашей земле и пособирать уши.

– Ясно.

– Фернан, скажите, мог кто-нибудь остаться в живых? – обратился к командиру воинов Алистан Маркауз.

– Из жителей? Сомневаюсь, – мрачно сказал Фернан, наблюдая, как воины бережно укладывают снятых со стены мертвых. – Хасал, как давно все случилось?

– Вчерашний вечер, командир. Пепелище едва дымится, кровь свернулась…

– Нам надо как можно скореей попасть в Кукушку, мы еще успеем догнать Первых и отомстить.

– Надо проверить остальную деревню, орки могли остаться, – покачала головой Миралисса.

– Зачем, треш Миралисса? Что им здесь делать?

– Кто поймет Первых, Фернан? Дальше улица разветвляется, по какой вы думаете повести отряд?

– Одноглазый, ты ведь отсюда? – обратился Фернан к воину с черной повязкой на левом глазу.

– Да. – Лицо у парня было зеленее весенней листвы. – Тетка, сестренки… Все…

– Соберись, воин! Куда ведут эти две улицы?

– Они друг напротив друга, командир, идут до конца деревни. Там дальше богаче жили, дома получше, да и сады начинаются…

– Я думаю разделить отряд поровну, милорд Алистан. Надо обследовать обе улицы, вдруг кто и выжил из жителей?

– Поступайте, как считаете нужным, вы здесь командир.

– Хрюч, Рот, со своими десятками по левой улице, Орел, Факел – вы со мной.

– Хорошо, командир.

– Элл, Медок, Халлас, Угорь, Гаррет, Кли-кли езжайте с Хрючем, – отдал приказ Алистан Маркауз. – Леди Миралисса, Эграсса, Сурок, Делер, Фонарщик и я будем следовать за отрядом Фернана.

– Стоит ли нас разделять, милорд? – недовольно спросил Делер, пробуя большим пальцем остроту лезвия секиры.

– Стоит, Делер, если что случится, пусть нас будет поровну, нельзя ослаблять один из отрядов.

Делер кивнул, шлем скрывал выражение его лица.

– Двинулись, – скомандовал Фернан. – Рот, встречаемся в конце деревни.

– Да, командир.

– Если что, трубите в рога, – сказал напоследок рыцарь, посылая коня вперед.

– Береги бороду, борода! – прогудел Делер Халласу.

– О себе беспокойся, – беззлобно ответил гном, поудобней перехватывая боевую мотыгу.

Мы выехали на улицу, следуя за двумя десятками хмурых и настороженных воинов Фернана.

– Мразь, Тварь, – обратился десятник к двум братьям-близнецам. Впереди отряда, в тридцати шагах, так, чтобы я ваши задницы видел. Глядите в оба, если что, сразу назад.

Два воина послали лошадей вперед, высматривая врага.

Элл тоже подстегнул лошадь и поехал рядом с десятником, держа стрелу на тетиве лука.

– По мне так все это глупость. – пробурчал Халлас – Неужто орки будут дожидаться, пока мы придем и пощекочем им животы?

– Первые могут устроить любую пакость, мастер гном, – сказал один из воинов. – А уж груунские ухорезы в первую очередь.

– Гаррет, Кли-кли, держитесь за мной, коли что, я их встречу, – сказал Халлас.

– Защитничек ты наш, – хихикнул Кли-кли, но, следуя совету гнома, придержал Перышко.

Два разведчика медленно продвигались впереди нас, но улица оставалась тиха и спокойна. Аккуратненькие домики с ярко окрашенными ставнями и дверьми сейчас выглядели зловещими и таящими в себе угрозу. Улица расширилась, дома и заборы, выкрашенные желтой и голубой краской, стали больше. Ворота дома, в саду которого росли медвяные подсолнухи, были снесены и лежали на земле. Здесь кто-то очень хорошо поработал топором. На крыльце лежал человеческий труп, утыканный стрелами. Как и у всех мертвецов в деревне, у этого тоже не было головы. Я отвернулся – хватит с меня мертвецов на сегодня.

Дома по левую руку кончились, потянулись сады. Густые заросли кустов вдоль дороги сочились угрозой, там могла спрятаться целая орочья армия, да и на ветвях яблонь, густо поросших зеленой листвой, вполне способны затаиться лучники. Воины внимательно посматривали на заросли, но кусты оставались недвижимы, лишь однажды с ветки вспорхнула испуганная птица и, крича, скрылась за деревьями.

Мы подъезжали к концу Перекрестка – три дома справа, небольшое поле, а дальше еловый лес. По левую руку потянулось капустное поле, и Кли-кли заметил, что неплохо бы было слямзить пару кочанчиков на ужин, крестьянам они теперь все равно уже не понадобятся. Гоблин неуклюже намекал на то, что умыкнуть капусту должен я, но после того, что я увидел на площади, аппетит у меня был отбит напрочь, о чем я не преминул сообщить шуту.

Беда пришла, когда ее никто не ждал. Одновременно рухнули огромные ворота двух последних домов, и сквозь поднятую от удара падения пыль полетели стрелы.

Крики боли, шелест выхватываемого оружия, ржание лошадей.

– Орки!

– Первые!

– К оружию!

– Труби!

Запел и тут же умолк боевой рог. Воин, получив стрелу в горло, выронил рог и упал под копыта своей лошади. Пропел еще один рог, откуда-то из-за домов слышался звон оружия. Помощи нам ждать не приходилось, второй отряд тоже угодил в ловушку.

– Влямзались! – прокричал шут, смотря на меня безумными и расширенными от ужаса глазами.

Дальнейшее я помню слишком плохо и одновременно слишком хорошо. Я был собой, я видел себя со стороны и одновременно я мог разглядеть, что творится вокруг меня. Весь бой навсегда врезался мне в память, он прошел как в кошмаре, как в застывшем на морозе сне, который порубили топором на отдельные ледяные глыбы.

Еще раз щелкнули луки, и орки, обнажив ятаганы, бросились на нас. Бросились молча, и это, наверное, было самым страшным из всего, что происходило со мной за сегодняшний день. Как говорят, у страха глаза велики – в эти секунды мне показалось, что орков много, очень много, намного больше, чем нас.

Мы находились в самом конце отряда, и поэтому первый и самый страшный удар приняли на себя воины Пограничного королевства… и Элл. Я заметил, как стрела застряла в прорези его шлема, как эльф отклоняется назад, заваливаясь на спину…

Защелкали немногочисленные арбалеты воинов, несколько орков упали, остальные все так же молча неслись на нас. Пограничники встретили Первых сталью, отражая атаку мечами и копьями. Гвалт стоял неописуемый, ругательства и крики, звон стали, хрипы. Орков нисколько не смущало, что их противники на лошадях. На меня бросился орк, я выстрелил, промазал, выстрелил второй раз, огненный болт попал Первому в шит, с ревом взорвался, превращая врага в головешку.

– Медок, закрой меня, – проорал я, стараясь перекричать шум битвы. Арбалет следовало перезарядить как можно скорее.

Орки все еще были заняты теми, кто находился впереди, они не очень рассчитали атаку, и мы, находящиеся в конце колонны, получили два десятка драгоценных секунд, чтобы ответить Первым дождем смерти. Наверное, ни разу в жизни я не заряжал арбалет с такой скоростью. Болты в ложе, рычаг на себя, прицелиться, задержать дыхание, нажать на один спусковой крючок, затем на другой. Битва с улицы переместилась на капустное поле, и, прежде чем орки успели добраться до меня, я уложил четверых, еще три болта прошли мимо, а два отскочили от доспехов врагов, будто те были заговоренные. Один из орков попытался прорваться ко мне, но его остановил огролом Медка. Тяжелый цеп ударил Первого в бок и отбросил в сторону.

– Бах! – ударило мне по ушам.

Пчелка в испуге встала на дыбы, и я очень неизящно хрястнулся о землю. Пришлось откатиться в сторону, чтобы не попасть под копыта собственной лошади. Я вскочил с земли и оказался лицом к лицу со здоровенным орком. Арбалет я уронил во время падения, доставать нож времени не было, Первый явно намеревался снести мою буйную голову и отрезать уши. Ятаган противно вжикнул, я втянул голову в пятки, и вражеский клинок прошел выше, лишь всколыхнув волосы.

Вокруг кипела битва, орки наседали, люди пытались выжить, так что помощи мне ждать было неоткуда. Орк ударил с оттяжкой, я в ответ рухнул на землю, прокатился по грязюке, вцепился в ближайший кочан и швырнул его в голову наступающего орка. Первый небрежно отмахнулся от капусты ятаганом, разрубая ее на две равные половинки. Мне вновь пришлось отскочить, орк был донельзя проворен и…

– Бах! – вновь ударило по ушам.

Мимо щеки что-то просвистело, и голова орка разлетелась похлеще чем спелая султанатская дыня, обдав меня на прощание брызгами горячей крови.

Я обернулся на шум. Халлас стоял на земле, передвинув свой драгоценный мешок на живот. Вокруг гнома рассеивался сизый, вонючий дымок. Изо рта он не выпускал обычную курительную трубку. В каждой руке мой спаситель держал по толстой короткой трубке, очень похожей на миниатюрную пушку. Такого чуда я еще не видывал.

Между тем к гному бросились сразу три орка, которые поняли, что Халлас представляет для них самую большую угрозу. Гном без всякой суеты отбросил странные трубки в сторону, запустил в мешок обе руки, вытащил еще две точно такие же пушечки, поднес одну из них к дымившей во рту трубке, поджег фитиль, направил на спешащего к нему орка.

– Бах!

Орк изобразил в воздухе кульбит и упал.

– Бах!

В панцире второго появилась дыра, орк схватился руками за грудь и, закачавшись, рухнул лицом в грязь.

Третий орк остановился как вкопанный, и его тут же пригвоздил копьем один из воинов Фернана.

Один из орков обрушил топор на щит едва державшегося на ногах Одноглазого. Я вытащил нож и совершил самый безумный поступок в своей жизни. С разбегу я подпрыгнул и ударил орка обеими ногами в спину. Пришлось рухнуть на землю, орк, не ожидавший ничего такого, нырнул вперед, упал на колени и тут же распрощался с головой.

Одноглазый благодарно кивнул и врубился в свалку по соседству.

Тьма! Надо пробраться назад и подобрать арбалет.

– Умри, мартышка! – Два орка в шлемах заметили одинокого и безобидного человека с ножом. Я в отчаянии швырнул нож в одного из них, но орк играючи отбил оружие щитом.

– Гаррет, за спину! – выскочил Медок. – Подбери топор!

Я отпрянул, давая место его огролому. Боевой цеп упал низко, Медок целил в ноги, Первые резво подпрыгнули, стараясь разминуться с тяжелым шипастым билом. Дикий изменил направление удара, и цеп взлетел вверх, выбивая дух из менее ловкого орка. Второй орк постарался атаковать Медка, но я и топор мертвого Первого уже были рядом. Ударил я неловко, но от души. Топор врезался в щит и завяз.

– Убирайся отсюда!

Орк отшагнул назад, увлекая за собой топор. Я вовремя послушался совета Дикого и отскочил в сторону. Орк в отчаянии выставил перед собой ятаган, пытаясь защититься от удара Медка. Било огролома прошло выше, сделало оборот вокруг ятагана орка, наматывая цепь, и застыло, связав оба оружия. Медок потянул на себя, орк не растерялся и стал тянуть к себе. Медок выпустил рукоять огролома из рук, шагнул вперед и ударил кинжалом ошеломленного орка под шлем, в подбородок.

– Гаррет, я кому сказал? Убирайся к лошади! – Медок, подняв с земли чей-то меч, уже дрался со следующим Первым. Все капустное поле просто кипело от звона оружия, криков и крови. Битва длилась не более минуты, ну, может быть, двух. Мне же показалось, что с начала нападения прошла вечность.

Я подхватил с земли свой нож, огляделся, увидел Пчелку и ринулся к ней. Один из орков метнул копье, и оно, пробив звенья кольчуги, застряло в спине десятника Рота. Еще двое орков расправились с отчаянно отбивавшимся от них Сервином. Один отвлек на себя его внимание, второй топором перерубил ему руку.

Меня взяла злость. Тьма меня раздери, клянусь Саготом, я человек спокойный и не склонен к самоубийственным поступкам, но тут меня пробрало по самую печень. Наши гибли, падали, а я только метался по полю, уворачиваясь от ятаганов Первых. Я запрыгнул на спину того, что был с топором, и буквально вбил нож в затылок орка. Первый вздрогнул, обмяк и стал падать. Другой орк взревел и бросился на меня. Меня спас щит, выпавший из рук убитого мною орка. Я выставил его перед собой, держа обеими руками. Первый ударил раз, другой, третий. Желтые глаза горели ненавистью. Краем сознания я отмечал, что сквозь шум битвы пробивается чье-то заунывное тягучее пение на незнакомом мне языке. С каждым ударом, сотрясавшим щит, я отступал на несколько шагов назад. Орк вошел во вкус, и я еле-еле успевал подставлять защиту под падающий ятаган. Щепки так и летели, этому орку надо было идти не в воины, а в лесорубы. Я наступил на кочан капусты, поскользнулся и едва не упал.

Бах-звянг! Бах-звянг!

После десятого «бах-звянга», когда проклятый щит уже стал оттягивать руки, а орк вновь замахнулся для удара, я пошел на хитрость и не стал подставлять под ятаган щит, убрав его в самый последний момент. Орк весь вложился в удар и, не встретив привычной преграды, пролетел вперед, зло зарычав. Чтобы не упасть на землю, Первый сделал несколько шагов, я отскочил в сторону, ударил его щитом в спину, надеясь шипом, находящимся в середине щита, пробить доспех. Удар заставил орка сделать еще пару шагов, и тут мне на подмогу подоспел Халлас.

Обратная часть его боевой мотыги, так похожая на чекан, с протяжным «з-звонг» пробила доспех Первого, убив того на месте.

– Гаррет, что бы я делал без твоей помощи! – усмехнулся в окрашенную кровью бороду Халлас.

– Сзади! – крикнул я ему, предупреждая о подкрадывающейся угрозе.

Низкорослый гном резво отскочил в сторону, крутанулся и атаковал нового врага.

Пчелка стояла на том самом месте, где я ее и оставил. Я даже не заметил, когда горячка боя успела откинуть меня на такое большое расстояние от собственной лошади. Арбалет лежал под копытами Пчелки, в грязи.

Передо мной появился Кли-кли. Гоблин плавным движением опустил руки на пояс, снял с него два тяжелых метательных ножа, которые исполнили в его пальцах сверкающую круговерть, и, схватив оружие за лезвия, швырнул в меня. Я не пригнулся, не шевельнулся и в общем-то даже не успел испугаться, так быстро все это произошло. Один из ножей взвизгнул возле моего правого уха, второй возле левого, едва не срезав его. Удивительно, но я все еще был жив. Мне достало ума обернуться назад. Враг находился у меня за спиной, уже успев замахнуться топором. В глазницах у него торчали метательные ножи гоблина. Орк постоял, покачался на пятках и упал лицом вниз, едва не придавив меня.

– Ты не расплатишься за спасение своей шкуры. – В руках у шута уже была вторая пара ножей.

Я не нашелся что сказать, со стыдом вспоминая, как все мы смеялись над умением гоблина владеть метательными ножами.

Я поднял арбалет и поспешно зарядил его.

– Мы проигрываем, нас только восемь против двенадцати! – заявил мне гоблин.

И когда он еще считать успевает?

– Знаю!

– Так не спи! Слышишь, шаман поет? Когда он закончит творить заклятие, нам станет совсем худо!

Шаман! Я похолодел, наконец понимая, какую беду может нести эта песня.

– Что ты от меня хочешь?

– Найди его и убей! Он где-то прячется!

Легко сказать – убей шамана!

Внезапно Пчелка ударила одного из орков, которого теснил воин Пограничного королевства копытом в незащищенную спину. Воин доделал все остальное.

– Я же говорил, что она боевая кобыла. – У шута даже в такой ситуации достало сил улыбнуться. – Я знаю, что дарить своим друзьям!

Пропели рога, и второй отряд под командованием Фернана, как стальной кулак, на полном скаку ударил в спину орков. Алистан пронесся мимо меня и срубил голову одному из четверых орков, наседающих на Угря. Не могу сказать, что гарракец против четверых противников чувствовал себя неловко, но неожиданная помощь никому еще не мешала. «Брат» и «сестра» в руках воина порхали как бабочки, сливаясь в единый размытый сверкающий вихрь. «Сестра» колола, «брат» рубил. «Сестра» стремительно ударила сверху, целя в голову, орк закрылся щитом, и «брат» тут же вспорол открывшийся живот. Нисколько не смущаясь, я всадил болт третьему орку, попав ему под правую лопатку. Кли-кли юркнул вниз, подрезал сухожилие на ноге четвертого, и Угорь довершил дело, добив упавшего.

– Миралисса! – заорал я, разглядев эльфийку, вооруженную с'кашем. Кольчужный капюшон скрывал ее пепельно-серые волосы. – Шаман, Миралисса!

Она что-то прокричала на орочьем Эграссе и произнесла заклятие, выбросив вперед руку. Под ногами бегущего к ней орка появился лед, и враг, скользя, проехал по нему вперед, удивленно размахивая руками. Его с радостью встретил Фернан, опустив булаву на шлем Первого. Из-под шлема во все стороны брызнула кровь.

В воздухе появились полупрозрачные пузыри ядовито-зеленого света.

– Держитесь от них подальше! – прокричала Миралисса, заставляя свою доралисскую лошадку совершить резкий скачок в сторону. – Эграсса штан нырг шаман дулле!

Эльф, не слушая ее, посылал стрелы, ориентируясь на звучащий голос. Можно было подумать, что Эграсса безумен, иначе зачем палить в абсолютно пустое место на поле? Стрелы волновали воздух, втыкались в землю, пение продолжалось, мыльных пузырей становилось все больше и больше. Кто-то из воинов закричал от ужаса и боли.

Удар опрокинул меня на землю, зубы звонко клацнули.

– Жить надоело?! – проорал Угорь.

Гарракец не спал и вовремя оттолкнул меня от летящего заклятия шамана. Очередная стрела эльфа застряла в воздухе, послышался вскрик, и пение смолкло. Прямо из ничего, можно сказать, из разряженного воздуха появился орк, обряженный в довольно странный головной убор, и повалился на землю.

– Иллюзия невидимости! – крикнул Кли-кли.

Со смертью шамана мыльные пузыри разом лопнули и исчезли.

Над капустным полем и пустой деревенькой больше не было слышно звона оружия. Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Я понял, что мы выиграли. Я понял, что мне по какой-то прихоти Сагота удалось пережить эту битву.

* * *

– Спокойно, дружище, осталась пара стежков, и я закончу. – Угорь, ловко орудуя кривой иглой, накладывал швы на лоб Фонарщику.

Мумр шипел, морщился, но терпел. Орочий ятаган задел Фонарщика и срезал лоскут кожи с его лба. Когда бой закончился, все лицо и одежда Мумра были залиты кровью, и теперь гарракец суконной ниткой пришивал обратно свисающую на глаза Фонарщика кожу.

– Хватит меня мучить, Угорь, и так крови натекло! Лучше бы Миралиссу позвал.

– Миралисса занята, надо спасать тех, кто попал под магию шамана. Угорь наложил еще один стежок. – А что крови много, это не страшно, при ранах в лицо всегда так, гораздо опаснее было бы, если бы проткнули твой живот и оттуда не вытекло ни капли.

– Ловкий гад мне попался… – Мумр поморщился, когда Угорь стал вязать узел. – Теперь через весь лоб шрам пройдет.

– Говорят, они украшают, – хмыкнул Угорь. – Делер, дай свою "Ярость глубин".

Карлик оторвался от чистки лезвия секиры и протянул гарракцу флягу с пойлом. Угорь намочил тряпицу и безжалостно приложил ее ко лбу Мумра. Фонарщик взвыл, будто его посадили на горячие угли.

– Терпи, если не хочешь, чтобы рана загнила.

Фонарщик с исказившимся от боли лицом кивнул и взял из рук гарракца тряпку.

– Ты не ранен, вор?

Милорд Крыса снял с головы шлем и теперь держал его в руках. Понятное дело, что капитан гвардии озабочен моим здоровьем. Сталкон как-никак поручил ему охранять меня, а я сегодня едва не отправился в свет. Вот смеху-то было бы, если бы милорд Алистан Маркауз не справился с поручением!

– Вроде нет, – тупо произнес я.

Бой закончился, но я все еще никак не мог отойти от той безумной горячки, что рождается под звон клинков. Сейчас я вместе с Кли-кли сидел на земле возле Пчелки и смотрел на перетоптанное капустное поле, усеянное телами орков, людей и лошадей.

– У тебя кровь на лице.

Кровь? Ах да! После того как Халлас пробил голову орку из своего чудо-оружия, на меня вроде бы попала кровь.

– Не моя, милорд.

– Вот, вытрись. – Он был настолько любезен, что протянул мне чистую тряпицу. – Молодец, что выжил, вор.

Я усмехнулся: я-то выжил, а вот другим повезло намного меньше, чем мне. Орочья стрела попала Эллу прямо в смотровую щель шлема, убив эльфа на месте. Сурку больше никогда не кормить Непобедимого. Орочье копье пробило воина насквозь. Боюсь, что Медок не дотянет до утра, он попал под пузыри шаманства и теперь лежал без сознания, при смерти. Миралисса пыталась помочь ему и еще троим воинам, но выйдет ли это у нее, неизвестно.

Второй отряд тоже нарвался на орков, но там Первых было гораздо меньше, чем досталось нам. Поэтому Фернан с людьми успел расправиться с врагами и подоспеть к нам на помощь.

– Хорошо они нас, – обратился Фернан к Алистану, с силой вгоняя меч в ножны.

– Сколько?

– Восемнадцать убитых, не считая двух ваших воинов, милорд. Хасал, сколько раненых?

Лекарь оторвался от перевязки раненого.

– Легко – почти все. Четверо тяжело, Сервину отрубили руку и пробили живот, боюсь, он не переживет эту ночь, командир.

– А сколько орков?

– Никто и не считал, – скривился Фернан. – Не больше трех десятков.

Тридцать орков в противовес к пятидесяти. Мы еще легко отделались.

– Командир, что делать с двумя пленными?! – крикнул Одноглазый.

– Сейчас разберемся, – мрачно сказал Фернан.

– Идем, Гаррет, поглядим, – вскочил на ноги Кли-кли.

Лично мне неинтересно было смотреть на орков. По мне так пусть сразу отправляются во тьму, так намного безопаснее.

– Да идем же! – Кли-кли дернул меня за руку. – Чего сиднем сидеть?

Кляня на чем свет неугомонного гоблина, я встал с земли и поплелся за ним.

Двое Первых были оплетены веревками так, как будто они попали в паутину гигантского паука. Один из орков ранен в ногу, кровь еще сочится, но никто не озаботился перевязать ему рану. Рядом с Первыми стоял Эграсса, поигрывая кривым кинжалом. Эльф не спускал со своих кровных врагов взгляда.

Орки и эльфы. Эльфы и орки. Они настолько похожи, что неопытному человеку с первого раза достаточно сложно различить эти две расы. И те, и другие смуглы, желтоглазы, пепельноволосы, черногубы, клыкасты, говорят на одном и том же языке. Различия слишком незначительны для стороннего наблюдателя. В Первых и эльфах течет родственная кровь. Орки чуть ниже эльфов, чуть массивнее, чуть пошире в кости, у них чуть толще губы, чуть длиннее клыки. Эти маленькие «чуть» в некоторых случаях могут стоить жизни невнимательному человеку. Единственное явное отличие – орки никогда не обрезают свои волосы и заплетают их в длинные хвосты-косы.

За пленными пристально следили четверо воинов, один держал наконечник копья возле самой шеи Первого.

– Если хотите умереть быстро, ответьте на мои вопросы. Начнем с тебя, – Фернан обратился к раненому орку.

Орк стиснул челюсти, дернулся, забулькал, и из его рта потекла кровь.

– Сагра! – в ужасе воскликнул один из воинов. – Он откусил себе язык!

Орк изогнулся дугой, и наконечник копья, коловший кожу Первого, насквозь пробил его шею. Пограничник, выругавшись, отпрянул и отдернул копье, но было поздно – ударивший в небо тугой алый фонтан засвидетельствовал смерть Первого.

– Кассани, тьма тебя забери! Ты что как маленький?! – обругал воина Фернан.

– Они все ненормальные, командир! Он сам напоролся, – попытался оправдаться воин.

– Что ж, твой приятель отправился во тьму, тебе я такого шанса не предоставлю, – обратился Эграсса к оставшемуся орку. – Ты ответишь на вопросы этого человека, иначе у нас с тобой будет долгий разговор.

Орк презрительно посмотрел на эльфа и плюнул ему в лицо.

– Я не разговариваю с низшими!

Эграсса бесстрастно вытер плевок со щеки и сломал орку палец на руке. Первый взвыл.

– Ты ответишь, или я сломаю тебе оставшиеся девятнадцать пальцев. Голос эльфа был холоден, как лед Игл Стужи.

Я отвернулся и пошел прочь. Не испытываю радостных ощущений, когда кому-то ломают пальцы. Кли-кли присоединился ко мне:

– Гаррет, я до сих пор не верю, что мы выжили.

– Ну тогда ущипни себя за ухо, – посоветовал я ему.

Оставшиеся на ногах воины уже успели сложить тела павших на телегу, найденную в одном из дворов. На вторую уложили раненых. Медок был все так же бледен, хмурая Миралисса шептала заклятия над ним и другими воинами, попавшими под волшебство шамана орков.

– Как он? – с тревогой спросил Кли-кли.

– Плохо, из него выходит жизнь, я могу замедлить это, но не остановить. Здесь нужна помощь мага. И как можно скорее.

– В Кукушке есть опытный волшебник, миледи – сказал один из раненых воинов на телеге.

– Тогда нам надо быстрее привезти их туда, иначе они умрут.

– Мразь, бери ребят и впрягай лошадей в телеги! – крикнул Фернан.

Воины засуетились, подводя лошадей, потерявших своих хозяев в битве. Я вернулся к Диким.

Халлас сидел на земле и заботливо засыпал порох из большого серебристого рога в свои маленькие пушечки.

– Так вот что ты так долго прятал в мешке, борода, – хмыкнул Делер. Что еще за дурь вы придумали?

– Что хотели, то и придумали, – неохотно буркнул гном и стал поспешно убирать загадочное оружие в мешок.

– Халлас, ты позволишь? – Алистан Маркауз протянул руку к гномьему оружию.

Гном недовольно посмотрел на Крысу, но отказывать графу было как-то не с руки, и он нехотя протянул ему одну из своих пушек. Милорд Алистан повертел трубку и спросил:

– Как ею пользоваться?

– Это гномий секрет, милорд, – насупился Халлас. – Простите, не скажу.

– Да чего там, тут и дурак разберется, – влез в разговор Делер. – Вон фитиль, вон курок. Нажимаешь на курок, фитиль опускается, порох вспыхивает, и ядро летит! Велика гномья хитрость, ха! Просто маленькая пушка.

Халлас с досады заскрипел зубами:

– Сам ты пушка, шляпа! Это пистоль, наше новое изобретение. Вот погоди, посмотрим, как вы запоете когда мы к вам с таким оружием в горы нагрянем наши земли отвоевывать!

– Всегда рады, приходите в любое время. Мало вам, бородатым, поля Сорна, так мы добавим, мы не жадные! – Голос Делера звучал бахвальски, но глаза внимательно следили за пистолью в руках Алистана Маркауза.

– Нам бы несколько сотен таких пистолей, и с армией Неназываемого сражаться было бы намного проще, – мечтательно сказал капитан, отдавая оружие гному. – Как думаешь, Халлас, твои родичи выполнят такой заказ?

– Уж простите, милорд Алистан, за резкие слова, – глухо произнес Халлас, убирая оружие обратно в мешок. – Но гномы никогда не были дураками. Дай вам в руки такие пистоли, так вы сначала врагов перебьете, а потом от скуки за нас возьметесь. Вы, люди, на голову недалекие, вам бы только повоевать да врагам кровушку попускать. Такое оружие в таких руках… Наши правители никогда не пойдут на эту сделку.

– Жаль, придется нам мечами отбиваться.

Вернулся Эграсса и покачал головой.

– Он ничего не сказал.

– Тьма с ним, с орком, Эграсса! Поехали. – Миралисса торопилась как можно быстрее оказаться в замке. – Вы готовы, милорд Фернан?

– Да, миледи.

Отряд тронулся в путь, телеги заскрипели колесами. Перекресток остался позади, забрав из нашего отряда в свет еще две души.