Текст книги "Хроники Сиалы. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Пехов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 91 страниц)

Я даже не посмотрел, чем было заряжено мое оружие. Огненный болт! Ну точно!

– Сурок, забери тебя тьма! Ты что зарядил?!

– Что было, то и зарядил! Они же у тебя почти все одинаковые!

Почти?! Неужели не видно, что на этих три красные полоски?! Я, было, стал вынимать болт, чтобы заменить его на обычный из протянутой мне Сурком сумки, но тут влез Кли-кли:

– Гаррет, надо быть щедрее! Давай в дверной проем!

Болт стоил пять золотых, но сейчас не время, чтобы ныть и жадничать. После того как в дверном проеме расцвел бутон огня и послышались вопли, Миралисса наконец-то перестала петь песню и кружиться, как детский волчок на ярмарке.

Эльфы прекратили обстрел, и тут же, как будто только дожидаясь этого момента, из окна вылетел очередной белый диск. Он несся на нас и, право слово, я думал, что это уже точно все! Но тут, сработало заклятие эльфийки, и на миг перед нами вспыхнула зеленая стена. Вспыхнула и пропала, а диск, то ли отбитый, то ли отраженный, полетел в обратную сторону. К сожалению, он попал не в окно, где прятался шаман, а в угол дома.

Взрыв! Мелкое каменное крошево брызнуло во все стороны, разя выскочивших из дома сторонников Неназываемого не хуже, чем камни пращников. Нас от ран и увечий защитил магический щит.

Очередной диск, очередной отскок и полет в сторону дома, за стенами которого засел враг, но на пути диска вырос точно такой же, как у нас, зеленый щит, и белый снаряд, отразившись, ушел в сторону и разнес сарай, находящийся метрах в тридцати от дома. Испуганно заржали лошади.

Еще диск. И еще. Шаман Неназываемого отличался куда большим мастерством, чем эльфийская принцесса. Наш щит от каждого попадания стал довольно заметно прогибаться и дрожать. Следующий магический диск улетел высоко в небо и взорвался.

– Да уходите же, идиоты! Я не могу долго удерживать защиту! – рявкнула побледневшая от напряжения Миралисса.

– Я помогу! – Кли-кли отчаянно стал рыться в своих карманах.

– Уходим, Кли-кли! – Милорд Маркауз протянул руку, чтобы схватить Кли-кли за шкирку, но тот выудил из кармана клубок веревочек и узелочков и дернул за какой-то неприметный с виду шнурок.

Вся конструкция, так долго и заботливо плетенная гоблином, обещавшим всем показать "ужасное шаманство гоблинов", расплелась в один миг, а затем самым что ни на есть волшебным образом растворилась в воздухе.

– Ой! – Кли-кли ошалело уставился на свои пустые руки, видимо, он сам не ожидал такого эффекта. – Чего это она?

Янтарные глаза Миралиссы полезли на лоб, она шлепнулась лицом в грязь и закрыла голову руками, успев перед этим крикнуть:

– На землю!!! Живо!!!

Вид эльфийки, упавшей лицом в грязь, послужил для нас великолепным примером для подражания, потому как если уж Миралисса не гнушается сотворить не свойственный эльфу поступок, то нам и раздумывать нечего.

Я в третий раз за последние две минуты рухнул на землю, успевая заметить, как крыша здания подлетает на добрых пять метров в воздух, а затем ухает обратно в ревущее пламя, хлещущее из окон и дверей.

Ву-у-ууу-ух! Над нами прокатилась волна жара неимоверной силы. Раскаленным воздухом нельзя было дышать, он обжигал горло и легкие. Одежда тоже не спасала, жар лизал кожу даже сквозь рубашку и штаны.

Прошло еще секунд двадцать, прежде чем я решился поднять голову. Массивного двухэтажного каменного здания с красной черепичной крышей больше не существовало. На месте дома стояла одна каким-то чудом уцелевшая стена. Огонь ревел и лизал камни. Черная копоть дыма широкими крыльями устремлялась в небо.

Вот какие вещи случаются! Порвал глупую веревку – раз, и ничего нету! Ни дома, ни людей, в нем находившихся.

Все, как и я, во все глаза смотрели на пожар. Медок тряс головой, он ближе всех находился к месту пожарища, и его легонько приложило волной, пронесшейся у нас над головами. Я встал с земли и, отряхиваясь, с опаской посмотрел на гоблина.

– Я… Я… Я не хотел! – испуганно зачастил Кли-кли, отступая под нашими не очень-то ласковыми взглядами. – Я даже не думал! Правда! Должен был пойти всего лишь маленький дождик!

– Дождик?! – заревел Делер, выплевывая изо рта песок. Затем карлик ткнул пальцем в гудящее пламя и язвительно спросил: – И это твой дождик?!

– Ну я же, правда, не думал, что так получится! – виновато шмыгнул носом шут. – Мне дедушка-шаман еще в детстве показывал… Я, наверное, не там сорок пятый узелок завязал.

Физиономия у маленького шута была покрыта копотью и грязью и выражала высшую степень виноватости.

– Кли-кли, – выдохнула Миралисса, вытирая грязное лицо тыльной стороной ладони. – Если ты еще раз устроишь такое, не предупредив меня…

Гоблин закивал с таким пылом, что, казалось, его голова вот-вот свалится с плеч.

Вдалеке послышались крики спешащих к месту происшествия людей. Лишние глаза нам ни к чему, пора уходить подобру-поздорову.

– К лошадям! Быстро! – Алистан забросил щит за спину и первым побежал туда, откуда недавно доносилось лошадиное ржание.

Я передал линга Сурку и постарался не отставать от капитана королевской гвардии.

– Здорово! – пропыхтел бегущий рядом со мной Кли-кли. – Недаром мой дедушка был шаманом! Как я им всем показал!

На физиономии гоблина уже не было ни следа раскаяния.

– Ты чуть нас вместе с ними не зажарил, гений!

– Это ты злой, потому как завидуешь моим способностям, – произнес шут.

Я презрительно фыркнул. Кли-кли только строит из себя дурака, пустобреха и шута. Если быть честным – гоблин умнее магистра Арцивуса и лишь работает на свой образ. Но вот в такие минуты я готов поверить, что шут на самом деле паясничает по скудости своего ума.

Мы пробежали мимо дымящихся развалин сарая и за яблонями увидели наших лошадей. Несчастные животные испуганно всхрапывали, пряли ушами и в ужасе таращили глаза. Чувствовалось, что они не очень-то рады, когда рядом с ними творят разрушительные заклятия.

Я поздоровался с Пчелкой легким хлопком по боку и вскочил в седло.

Ух! Ай да я! Скажи мне кто-нибудь месяц назад, что я способен одним прыжком оказаться на лошади, я рассмеялся бы этому фантазеру прямо в лицо.

Алистан сразу же пустил лошадей в галоп, и все свое внимание мне пришлось сосредоточить на скачке, чтобы ненароком не влететь в какое-нибудь некстати подвернувшееся дерево. И лишь когда мы увидели город и приблизились к стенам Ранненга, на меня всей тяжестью неба обрушилась усталость.

Глава 8
Гоблинские идейки

Когда отряд на взмыленных лошадях влетел во двор трактира, нас уже поджидал нервно ходящий из угла в угол Дядька. Увидев нас, он быстро зашевелил губами, считая всадников и, удовлетворившись результатом, улыбнулся. Все целы, все живы, десятнику нечего волноваться за Диких. Потерь нет, и теперь можно перевести дух.

Медок спрыгнул с лошади и вполголоса стал рассказывать ему, что произошло во время нашего спасения. Дядька крякал и разочарованно цокал языком, жалея, что из-за раны не смог поучаствовать в битве.

Отдав поводья Пчелки подскочившему слуге, я в изнеможении сел прямо на землю. До чего довели, последние силы потерял!

– Эй, дружище! Ты жив? – участливо спросили меня. Я вскинул глаза и увидел возвышавшегося надо мной Басса.

– А ты что здесь делаешь?

– Он находится на испытательном сроке, – сказал шут и шлепнулся задницей на траву рядом со мной. – Ну или типа того.

– Ну или типа того? – как эхо переспросил я.

Басс ничего не сказал, он выжидательно смотрел на меня. Чего ему надо-то? Кли-кли между тем выудил из-под плаща (плащ был новый, взамен порванного) любимую морковку и, хрумкнув, произнес с набитым ртом:

– Фтафти фете фафо фнать…

– Чего? – не понял я.

– Я говорю, кстати, тебе надо знать, что, если бы не твой дружок, кормить бы вам с Угрем гхолов! – прожевав, пояснил гоблин. – Это он показал, где вас прячут.

Я с немым вопросом посмотрел на бывшего старого друга. Тот осторожно присел рядышком и стал рассказывать. Иногда Кли-кли отвлекался от морковки и вставлял в повествование Басса свое веское слово.

Как оказалось, Басс был на улочке, по которой мы катались на телеге с горки, и видел, как меня и бесчувственного Угря грузили в карету. Вмешиваться Басс не стал (что абсолютно правильно, один против дюжины не воин), но сумел проследить за каретой до самого частного владения сторонников Неназываемого, находящегося за городом. Как это удалось Бассу, я не спрашивал, но, помня его детскую кличку (Проныра), не стал ничему удивляться. Узнав, где нас держат, Басс отправился назад в Ранненг, но городские ворота уже были закрыты, и ему пришлось коротать ночь под стенами города. Сегодняшним утром Басс сразу же поспешил в трактир "Ученая сова".

– А про него-то ты откуда знаешь? – не удержался я, впрочем уже зная ответ.

В тот день, когда мы впервые встретились с ним на Большом рынке, Басс-проныра проследил за нашей компанией. Вначале до Университета, затем до "Солнечной капли", а потом уж и до "Ученой совы". Так что куда идти за помощью, Басс знал. Правда, он не подозревал, что наткнется на эльфа, с утра вставшего не с той ноги.

Перво-наперво Элл собирался пустить Бассу кровь, потому как существует народная мудрость: если ты доверяешь первому встречному, то ты рано или поздно покойник. Но Халлас и Делер, а затем и Кли-кли, вернувшийся с безрезультатных поисков, подтвердили, что да, видели, как этот хмырь разговаривал с пропавшим Гарретом. Элл попридержал коней и убрал нож, а Миралисса с Алистаном подвергли Басса допросу с пристрастием.

Надо отдать должное эльфийке – она подозревала Проныру до самого последнего момента, вполне разумно предполагая, что перед ней заурядный мошенник, или сторонник Неназываемого, или слуга Хозяина, или тьма знает кто еще. Поэтому Бассу в случае обмана было oбещано вырывание глаз и отрезание всех выступающих частей тела особо жестоким способом.

Элл, Эграсса и Медок отправились на разведку по указанному Бассом адресу и убедились, что дом попросту кишит типами не очень приятной наружности. Затем прибыла кавалерия в лице почти всего отряда (Дядька остался приглядывать за Бассом и залечивать так и не затянувшуюся даже после вмешательства Миралиссы рану). Дальнейшая история мне была известна…

– Спасибо, Басс. – Мне пришлось сделать над собой небольшое усилие, чтобы поблагодарить его. – Если бы не твоя помощь…

Дальше говорить не было нужды.

– Мир? – Он протянул мне свою узкую ладонь и нерешительно улыбнулся.

– Угу, – я пожал ему руку – Но у меня к тебе будет серьезный разговор.

Я все еще злился на него за тот случай, когда он не сообщил мне и Фору, что жив-здоров.

– Хорошо, только немного позже, думаю, тебе следует отдохнуть пару деньков. Еще увидимся.

Басс встал на ноги и пошел к воротам трактира, но на его пути призраком вырос Элл:

– Куда это ты направился, человек?

– Вам придется остаться, мастер Басс. – Рядом с Эллом встала Миралисса.

– Но почему, тысяча дохлых гоблинов?!

Кли-кли от неожиданности подавился морковкой и с укоризной поглядел на Басса.

– Наши дела в Ранненге требуют конфиденциальности, и, простите, мы не можем вам доверять даже после того, как вы нам помогли.

– Вы собираетесь посадить меня под замок, что ли? – Брови Басса удивленно поползли вверх.

– Ну почему же под замок? – вмешался в разговор Алистан Маркауз. – Мы обеспечим тебе все удобства до той поры, пока отряд не покинет город. Еды здесь вдосталь, кровать тоже найдется, так что оставайся-ка.

– А если я не соглашусь? – Басс всегда был упрямцем.

Лицо Элла прорезала кривая многообещающая ухмылка.

– Не советую вам этого делать, мастер Басс.

Басс улыбнулся и обезоруживающе развел руками.

– Ну я могу надеяться, что после всех ваших «дел» вы меня отпустите?

– Конечно, – не моргнув глазом сказал Элл.

А вот я немного в этом сомневался. Эльфы – народ практичный, им проще перерезать Бассу глотку, чисто из благих намерений и заботы о судьбе нашей миссии, чем отпустить свидетеля гулять на все четыре стороны. Надо будет поговорить с Миралиссой, когда придет срок, а то ее клиссанг отправит Басса в свет. Элл на такие дела скор и не в меру горяч.

– Гаррет, дружище, как я рад, что ты жив! – Халлас oбнял меня за плечи (низкорослому гному удалось это сделать лишь потому, что я сидел на земле). – Пойдем, я тебе пивка налью.

– Пойдем, дружище, – улыбнулся я, вставая с земли.

Идя к двери трактира, я с горечью (или нет?) думал, что тихонько, даже сам не желая этого, меняюсь. Гаррет-тень, мастер-вор, лучший потрошитель сундуков во всем Авендуме, одиночка, хмурый тип, никогда не имевший настоящих друзей и никогда не показывающий окружающим своих настоящих эмоций, – меняется. К добру или к худу?

Назвал бы я два месяца назад кого-нибудь своим другом? Настоящим? Нет. У меня просто не было друзей, исключая моего наставника, учителя и второго отца – Фора. А уж выпить пивко за компанию… Не было такого.

Вор, если он хороший вор, – должен всегда быть один. Ни семьи, ни привязанностей, ничего такого, что повлияет на его работу и безопасность. Так и было до недавнего времени.

Я с удивлением понял, что вечно спорящие и ругающиеся друг с другом Делер и Халлас, надоедливый и непоседливый Кли-кли, Миралисса, Фонарщик, да и все oстальные стали теми, кого я без всяких колебаний могу назвать своими друзьями.

* * *

Мы с Угрем утоляли голод и параллельно рассказывали всем присутствующим (за исключением Басса, отправленного наверх) о том, что с нами произошло. Вообще-то рассказывал я, так как Угорь передал инициативу в мои руки. Один раз я чуть не опростоволосился и не упомянул Горлопана, но в последний миг исправился и заменил его на безликого, но очень нехорошего парня, собиравшегося пустить нам кровь. Угорь бросил в мою сторону одобрительный взгляд и вновь уделил все свое внимание жареному угрю.

– Одно радует во всей этой истории, Гаррет, – вздохнул Арнх. – Теперь сторонники Неназываемого оставят нас в покое.

– Не будет у нас покоя. Еще остался этот ваш Хозяин, – пробасил Медок.

– Но согласись, Шип, большая разница, как воевать – на два фронта или на один?

– Соглашусь, Лоб.

– А меня заботят очередные загадки, – задумчиво протянул Элл. – Мы с Котом, да пребудет он в вечном покое, не убивали никаких шаманов, кроме тех, что стояли у котла. Так что остается вопрос: кто их убил?

Я вздохнул и решил дать краткую выдержку из виденного мною сна.

– Я видел сон, – начал я.

Алистан презрительно фыркнул, он не очень-то хорошо относится к моим «видениям». Кли-кли страдальчески застонал и схватился за голову. Миралисса, напротив, ободряюще кивнула.

Я рассказал о тюрьме Хозяина и разговоре Посланника с таинственной женщиной.

– Интересно, Гаррет, очень интересно! – после недолгого молчания сказала Миралисса. – Тебе просто везет на Хозяина! Я обязательно расскажу хронистам дома Черной луны о виденной тобой тюрьме. Вдруг что и удастся обнаружить. А вот эта…

– Лафреса, – подсказал я.

– Да, Лафреса. Если ты действительно видел пророческий сон, эта Лафреса опасна для нас. Если она первой заполучит ключ – все пропало. Я почему-то нисколько не сомневаюсь, что эта женщина сможет разрушить узы ключа.

– М-м-м, – протянул я, подбирая слова. – Леди Миралисса, почему хозяйские слуги просто не могут доставить ключ своему господину, не дожидаясь женщины?

– Действительно, – поддержал меня Алистан. – Чего проще доставить стекляшку куда следует и не дожидаться этой ведьмы?

– Понимаете, милорд Алистан, ключ настроен на Гаррета, с ним его связывают узы, и если, не разрушив уз, доставить ключ туда, где обитает Хозяин… В общем, артефакт будет слишком опасен для нашего врага.

– Стоп! – Невозмутимый Угорь оторвался от еды и удивленно воззрился на эльфийку. – Вы знаете, где живет Хозяин?!

– Я догадываюсь, – неохотно ответила принцесса дома Черной розы. Хозяин, если он управляет такими существами, как Посланник, и наделяет такой магией cвоих слуг, должен быть в месте сосредоточения огромной силы, а ключ, связанный узами с другим, создаст в том месте такие возмущения в магическом потоке, что Хозяин на до-о-олгое время лишится всех своих сил и возможностей. Поэтому и нужно сперва уничтожить узы, а это способен сделать только очень сильный шаман..

– Какие у тебя познания, любезная кузина!

– Ну не все же время махать с'кашем, Эграсса! – сверкнула клыками Миралисса.

– Место силы, Дом Силы, – пробормотал я, вспоминая фразу, сказанную Посланником Лафресе.

– Что ты сказал?! – резко спросила Миралисса.

Я поднял взгляд от тарелки с супом и удивленно посмотрел на темную эльфийку. Она вцепилась в стол так, что у нее побелели костяшки пальцев.

– Я сказал, Дом Силы… вы что-то об этом знаете?

Миралисса обменялась быстрым взглядом с Кли-кли.

– Весь вопрос, откуда ты узнал о Доме Силы? – уклонилась она от ответа.

– Из сна. Дом Силы, Дом Боли, Дом Любви…

Кли-кли подавился ватрушкой и закашлялся. Делер вежливо и от всей широкой карликовской души шарахнул гоблина по спине.

При каждом новом названии дома смуглая кожа эльфийки бледнела все сильнее и сильнее.

– Мне не нравятся твои сны, Гаррет! Что еще ты узнал?

– Да… ничего. – Я был немного удивлен неожиданным напором и горячностью обычно всегда спокойной эльфийки.

– Точно?! – Янтарь желтых глаз буравил меня, стараясь вытянуть из моего «я» все тайны Вселенной.

– Точно, – абсолютно честно ответил я, не отводя взгляда от ее глаз.

Она вся как-то сразу обмякла и постарела, в уголках раскосых глаз появились морщинки усталости, пальцы с черными ногтями нехотя отпустили крышку стола.

– Что я такого сказал? Что это за странные дома?

– Это слишком долгая история, Гаррет, у нас сейчас на нее нет времени, – очень уж поспешно сказал Кли-кли.

Голос маленького гоблина звенел от… напряжения?

Я хмыкнул и уставился в тарелку, продолжая машинально помешивать ложкой суп и думать о том, что у Кли-кли и Миралиссы намного больше общих дел и тайн, чем они стараются нам показать.

Я не стал ничего спрашивать у эльфийки и гоблина – все равно Миралисса отделается от меня умными речами, а Кли-кли притворится круглым дураком и покажет язык.

Аппетит пропал, но я стоически доел суп, все время чувствуя на себе испытующий взгляд Миралиссы…

* * *

– Нам надо поговорить, вор, – сухо бросил мне Алистан Маркауз, после того как я вылез из-за стола.

– Да, милорд?

– Не здесь. – Алистан поморщился. – Идем со мной.

Крыса, даже не посмотрев, иду ли я за ним, стал подниматься на второй этаж трактира, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Алистан привел меня в свою комнату, где нас уже поджидали Эграсса и Миралисса. Элла не было, он взял на себя oбязанность присматривать за Бассом, который в данный момент обедал в зале и пытался научить Фонарщика играть в какую-то жутко мухлежную карточную игру.

– Присаживайся, Гаррет. – Эграсса указал мне на кресло. – Выпьешь вина?

Я машинально кивнул и отхлебнул терпкого и, на, мой взгляд, чрезвычайно крепкого вина.

Молчание в комнате затягивалось, и я, прочистив горло, спросил:

– Зачем я понадобился?

Вопрос прозвучал несколько нелюбезно, но чего они хотят от вора? Любезных манер? Не умею… Точнее, умею (спасибо Фору), но не хочу. Сейчас опять будут спрашивать, что спасло меня в Харьгановой пустоши или откуда я узнал о Доме Силы.

– Потерпи, вор, – бросил стоявший у окна Алистан Маркауз. – Сейчас придет Кли-кли, и мы начнем…

– Кли-кли пришел. Можете начинать, ваша милость!

Шут проскользнул в дверь и, подмигнув мне, уселся на кровать. Сейчас расслабленный и дурачащийся гоблин нисколько не напоминал мне того парня, что напряженно сидел за столом, услышав мою невинную фразу о Доме Силы.

– Ну что же… Я не стал говорить об этом внизу, там твой дружок, Гаррет, а нам еще только не хватало раскрывать свои планы перед незнакомцем, пускай он и помог нам вытащить вас с Угрем.

– Я считаю, что этого Басса надо запереть на время, – сверкнул клыками Эграсса. – Смешно сказать – мы таимся и терпим неудобства в своем доме!

– Все остальные уже посвящены в новости, так что остались только ты и гарракец, – продолжил Алистан Маркауз, хотя было видно, что он полностью разделяет мнение эльфа. – А вот, кстати, и он…

Угорь бесшумно проник в комнату, кивнул и замер, прислонившись к стене возле двери. Сейчас смуглый гарракец очень напоминал статую воина начала Эпохи Снов.

С появлением очередного посетителя в небольшой комнатке стало тесновато. Она не очень-то была приспособлена для всякого рода сборов и военных советов.

– Мы узнали, кому принадлежит поместье и где находится ключ, вор, сурово сказал Маркауз, отворачиваясь от окна.

– Если только он все еще там, милорд Маркауз.

– Он там, Гаррет. Или, по крайней мере, в городе, – отхлебнув вина, проворковала эльфийка. Казалось, что ее нисколько не смущают неприятности, свалившиеся нам на голову.

– Простите, треш Миралисса, но как вы можете быть в этом уверены?

– Я связывала ключ узами. Я знаю и чувствую. Не будь его в городе… Впрочем, и ты, как тот, с кем ключ связан, должен его ощущать.

– Я ничего не чувствую, треш Миралисса, – недовольно буркнул я ей.

Ничего, кроме усталости и шума в голове, если быть абсолютно честным.

– Ты просто толстокож, как стадо мамонтов, Гаррет! – Кли-кли не упустил возможности меня уколоть.

– Может, сейчас не чувствуешь, но почувствуешь, когда окажешься достаточно близко к нему. Это что-то вроде щекотки.

– Вы позволите мне продолжить? – ядовито осведомился капитан гвардии короля.

– О! Конечно, милорд Алистан, приношу свои извинения.

– Ничего страшного, леди Миралисса. Ну так вот, Гаррет. Этот дом принадлежит графу Балистану Паргайдy, – произнеся это, милорд Маркауз уставился на меня будто ожидая от моей скромной персоны каких-то немедленных действий.

– И что? – тупо спросил я.

Кли-кли в отчаянии обхватил голову руками и застонал, как будто у него разболелись все зубы.

– Гаррет, ты заперся в своем маленьком мирке и дальше своего носа ничего не видишь! – произнес гоблин. – Граф Балистан Паргайд – самая влиятельная фигура юга нашего королевства. Его род может поспорить древностью со Сталконами, это не говоря уже о том, что он глава всех Соловьев и очень, просто очень опасный тип. Он не пылает любовью к нашему королю, хотя пока сидит тихо, но дай ему волю, Паргайды попытаются оспорить свои права на престол. Поверь, они у них есть. А теперь узнав, что Паргайд снюхался с Хозяином, я вдвойне опасаюсь за благополучие короля.

– Паргайд и его знаменосцы могут выставить восемь тысяч мечей, не считая мелкой дряни. А с такими силами следует считаться, – буркнул Алистан.

С первого взгляда было ясно, что граф не очень-то обожает графа. Дворянская любовь – что с нее возьмешь? Все грызутся за земли, пыряются кинжалами, плескаются ядами, а отдуваться приходится простым солдатам.

– У него земли тянутся отсюда и чуть ли не до Заграбских дубов, а уж золота… Опасный тип.

– По мне было бы лучше, чтобы он оказался невинным ягненком. У такого и ключ украсть проще. Хорошо, кто владелец поместья, мы узнали, что мы будем делать дальше? – Я посмотрел на Алистана.

Тот дернул себя за моржовый ус – и неохотно произнес:

– Не думаю, что мы вот так просто сможем проникнуть в дом к Паргайду. Без карты патрулей и знания, где в доме находится ключ… самоубийство. Стража Соловьев спать не будет. Дом большой, и обежать все комнаты ты просто не сможешь, вор. Риск слишком велик.

– Вы абсолютно правы, милорд. Просто так в этот дом не попадешь, а если и попадешь, то надо располагать точными сведениями о местонахождении ключа.

– Кли-кли предложил план, как мы можем попасть в дом графа.

Кли-кли? Предложил? План? Я состроил самую кислую из всех возможных физиономий и посмотрел на Кли-кли.

– А что? – запальчиво спросил он меня – Думаешь, я не могу предложить гениальный план?

– Можешь, – не став с ним спорить, произнес я. – Вот только я нисколько не сомневаюсь, что твой гениальный план заведет нас прямиком в могилу.

– Оставь свое красноречие на потом, вор. – У милорда Алистана Маркауза сегодня было не самое лучшее настроение.

– Ну ладно, Гаррет. Это не гениальный план, а так, маленькие гоблинские идейки. О чем это я? Фу, Гаррет! Ты всегда сбиваешь меня с умных мыслей. А! Вот! Отнюдь не секрет, что через два дня граф Балистан Паргайд устраивает ежегодный прием в честь какой-то победы Соловьев над Кабанами, случившейся двадцать лет тому назад. Так что у нас есть вполне реальный шанс попасть на праздник…

– Прошу прощения, Кли-кли, – вклинился в разговор Угорь. – Но как-то не верится, что нас за здорово живешь пропустят в святая святых Соловьев.

– Не волнуйся, Молчаливый. Еще как пропустят. И не только пропустят, но еще и сами пригласят! Балистан Паргайд слывет заядлым коллекционером древностей, и это нам очень поможет.

– Кли-кли, неужели у тебя в кармане завалялся раритет любимого дедушки? – не удержавшись, спросил я.

– Дурак ты, Гаррет! Леди Миралисса, покажите ему…

Эльфийка молча протянула мне браслет. Я повертел его в руках, внимательно рассматривая. Черная сталь, грубая ковка, руны, кажется, письмена огров.

– Это действительно то, о чем я подумал? – Я поднял глаза на Миралиссу.

– Я не умею читать мысли, Гаррет. – Мимолетная улыбка тронула черные губы. – Да, это большая редкость. Браслет ковали огры еще в те времена, когда они не ушли в Безлюдные земли.

Да, именно так. Браслет – обычная железяка, в которой не было ни одной унции драгоценного металла или магических свойств, но древность и то, что это одно из немногих творений, оставшихся от огров, поднимало цену браслета до двухсот, а то и трехсот золотых. Большие деньги.

– То есть мы купим пропуск в дом за это? – уточнил я у шута.

– Уже купили, Гаррет! Пока ты на соломке дразнил аппетит гхолов, мы без дела не сидели. Граф Балистан Паргаид уже узнал о том, что в городе имеется такая редкость, и любезно прислал приглашение герцогу Ганету Шагору посетить его скромный прием, а заодно захватить с собой интересующую его ценность.

– М-м-м… – протянул я. – Не улавливаю связи между нами и каким-то там герцогом.

– А связь-то прямая, Гаррет. – Кли-кли смотрел на меня насмешливо и весело. – Герцог Ганет Шагор – это не кто иной, как ты!

Вот тут-то я и понял, что сейчас придушу маленького мерзавца за его дурацкие идейки…

– Кли-кли. – Я постарался, чтобы мой голос звучал тихо и вкрадчиво. Кли-кли, друг мой, ты снова мухоморов на завтрак переел? Какой из меня герцог?

– Всамделишний. Хочешь попасть в дом к Паргайду? Будешь герцогом, – бесцеремонно отрезал шут.

– Да я не умею быть герцогом! – взорвался я. – Я вор, Кли-кли! Вор, а не дворянин и светский павлин! Что, не нашлось другой кандидатуры?!

– А кого ты можешь предложить, Гаррет? – с искренним интересом спросила у меня Миралисса. – Дикие отпадают, они воины, и стать герцогом хотя бы на время никто из них просто не сможет. Любой тут же распознает в них простого человека. Милорд Алистан не может, его знают при дворе. Кто остается? Ты.

– Почему сразу герцог, а не эльфийка или скупердяй-карлик? Я не могу стать герцогом, – упрямо талдычил я.

– Еще как можешь. Карликов и эльфиек на такие приемы не приглашают. Так что ты сможешь.

– Да не знаю я всех этих дурацких дворянских правил, этикета и тому подобной великосветской чуши! Меня же раскусят в первые пять секунд!

– Ой, Гаррет, не смеши меня! – Кли-кли, сидя на кровати, беспечно болтал ногами. – Ты думаешь, эти дармоеды что-нибудь поймут? Ты герцог, а не какой-то там занюханный маркиз. Состроишь свою извечно хмурую рожу, и к тебе никто даже не подойдет с вопросами. Будь важным, холодным и уверенным в себе, как индюк мастера Квилда, вот и все!

– Ты даже не знаешь, о чем говоришь, – я покачал головой. – Это авантюра…

– Все наше предприятие до Храд Спайна – авантюра, Гаррет, – серьезно произнес Кли-кли. – У нас есть два дня, за это время я постараюсь научить тебя хоть чему-то. И расскажу тебе легенду.

– У нас в королевстве герцогов как мух на тухлом пне? Кли-кли, побойся богов! Все герцоги наперечет! Откуда возьмется еще один? Из-за моря? Да по моему выговору даже доралиссцу ясно, что я всю жизнь провел в Валиостре!

– Да не волнуйся ты так! Есть такой герцог, троюродный братец нашего короля по линии бабки. Он человек со странностями, живет затворником, лет двадцать не покидал свой замок, так что никто не опознает в тебе самозванца.

– Но есть же…

– Если я говорю, что никто не опознает, значит, никто. Не беспокойся, я буду рядом с тобой и коли что…

– Нет! – отрезал я.

– Что нет?

– Нет! Тебя рядом со мной не будет!

– Это еще почему?

– Кли-кли, ты бедствие на двух тоненьких ножках! Если ты пойдешь со мной, нас точно оттуда живыми не выпустят!

– Я иду с тобой, Танцующий в тенях, это вопрос уже решенный. К тому же тебе понадобится свита и подсказчик. Герцоги, если ты не знал, одни по гостям не ходют.

– Хорошенькая свита! Маленький зеленый дурак!

– Вот именно что дурак, дурак! Кто будет смотреть на тебя, когда в доме появится шут?

Хм? Ну, пришлось признаться самому себе, что гоблин дело говорит, все будут глазеть на шута, а не на какого-то герцога со странностями.

– Кли-кли, а не опознают ли в тебе королевского шута? – озабоченно спросил я, уже смирившись с безумной идеей стать на несколько часов герцогом.

– Ну что ты, Гаррет! – возразил гоблин. – Очень невелика вероятность встретить среди Соловьев знакомое рыло. Да к тому же для вас, людей, все гоблины на одно лицо. Все будет шито-крыто, и никто ничего не заподозрит. Мастер Квилд уже достал нам приличествующую случаю одежду. Тебя будет сопровождать Эграсса. И шестеро ребят как почетный караул.

– Простите, но весь ваш план шит белыми нитками! Я не похож на дворянина, я не похож на герцога, и что бы вы ни говорили, один вопрос по геральдике – и сразу же все станет ясно! Клянусь Саготом, мы завалимся! Уж лучше я рискну и без всяких планов и знаний попытаюсь проникнуть в дом! Повторяю, гоблин, повторяю со всей ответственностью того, кого милорд Алистан привык называть скользким типом, – у нас нет шансов!

– У нас нет не только шансов, но и выбора, – вздохнул гоблин. – Или у тебя на примете есть другой герцог?

– Есть. – Я посмотрел на Угря, замершего у стены.

С Угрем, дворянином до мозга костей, все было бы намного легче. Странно, что Миралисса не выбрала в герцоги его.

Воин прищурился и посмотрел на меня.

– Пойми, Угорь, я не знаю ни манер, ни этикета, ни многого другого. Я скорее выживу в клетке с Х'сан'кором, чем в роли герцога на этом приеме!

Гарракец колебался.

Алистан привычным жестом дернул себя за ус. Все в отряде подозревали, что Угорь дворянин, но никто не подозревал, «насколько» он дворянин. Скажи я им, что Угорь герцог…

– Он не сможет стать герцогом! – возмутился Кли-кли. – Пускай он хоть тысячу раз был дворянином до Диких Сердец, но он гарракец! А Ганет Шагор не гарракец!