Текст книги "Получить статус Бога"
Автор книги: Алексей Большаков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 18 НЕЛЕГКИЙ ПУТЬ К ПОРТАЛУ
Трудно устоять, когда все можно
Мимоходом
Самое трудное для космонавтов – оправдываться
перед женами, откуда в боевой рубке корабля
женское белье. Ссылки на спасение человечества
от глобальной катастрофы не прокатывают
Из воспоминаний старого космонавта
Перед выходом тщательно отсмотрели и обсудили трехмерную карту местности, поданную на большой экран штурманом. Деревня амазонок спряталась на поросшей лесом предгорной холмистой равнине, вытянувшейся двух-трех километровой полосой между нашей рекой и закрывающей северный горизонт высокой горной грядой. В километре к востоку долину пересекала речушка-ручей в каменистых берегах, образовывающая по пути каскад небольших озер и водопадов.
– Красотища, – выдохнул Сашка Буратино, – хочется распахнуть рубаху и омыть грудь в сверкающих струях.
– Рискуем потерять механика, – ехидно «озаботился» Отрепьев, – если он перед голограммой сбивается на поэтические нотки; увидев картину вживую, просто слетит с катушек. Предлагаю оставить Сашку в корабле.
– Да я, – Сашка судорожно глотал воздух, не находя нужных слов, – командир, я год ждал и надеялся.
– Успокойся, не оставим, а ты, Григорий, не тереби грубым вмешательством ранимую, чуткую к неосторожным высказываниям душу поэта.
– Хорошо, хорошо, – шутливо проворчал Гришка, – Поддержим, пока не потерял надежды удивить и завлечь амазонок своей неброской красотой.
Закончило работу утреннее солнце Стэн, и менее ярко, но несравненно жарче осветил планету Буль, когда, держа друг друга в поле зрения, разными тропками подошли к поселку. Специально для похода обрядились в широкие полуштаны ниже колен и рубахи-распашонки с длинным широким рукавом. Не красоты ради, – оружие удобно прятать.
Год назад, увлеченные романтическими приключениями, мало глазели по сторонам, теперь приходилось наверстывать упущенное. Два десятка хижин-бунгало из обмазанных глиной жердей беспорядочно разбросаны по утопающей в цветах поляне. В центре «королевский дворец», отличающийся от других сооружений только размерами да обложенным камнями неглубоким бассейном внутри, с подпиткой из пересекающего долину ручья. Перед дворцом на тщательно расчищенной поляне полыхал огромный костер, заправленный трехметровыми сосновыми кряжами. Со стороны леса хозяйки расстелили разноцветные циновки и уставили глиняными мисками с разнообразной едой и кувшинами с напитками.
Между костром и дворцом оставили площадку для общих танцевальных упражнений, выступлений солистов и самодеятельных творческих коллективов племени. Судя по сияющей физиономии зулуса Джумбо-Вани, наставляющего артистов в центре площадки, представление готовилось «убойное».
Подошли механик и штурман, кивнули успокаивающе, «все в порядке». Галя-Галчонок суетилась возле подвешенных к ветвям деревьев на краю поляны качалок-колысок. Сосчитал – шестнадцать – перебор.
– Сашок, ты точно помнишь, что в прошлый раз сохранил девственность, – вслед за мной пересчитав колыски, поинтересовался Отрепьев.
– Говорю же, – не оборачиваясь, ответил Сашка; напряженно высматривал в толпе свою пассию с внимательным вдумчивым взглядом.
В окружении фрейлин величественно выплыла из дворца королева-предводительница амазонок – крупнотелая красавица Афра. Спасибо Галчонку, надоумила прихватить с корабля побольше бус розового и голубого стекла.
Афра широко улыбнулась, выговорила длинное, музыкой прозвучавшее, но совершенно непонятное приветствие, поцеловала два раза в правую щеку и один раз – в левую, взяла из руки двое розовых и одни голубые бусы.
– Две девочки и мальчик, – шепнула незаметно подошедшая Галя, – поздравляю, папаша. Контактер включи.
Не случалось раньше отцом быть, вот и растерялся. Торопливо придавил пальцами мочку левого уха, и автопереводчик-контактер добросовестно преобразовал музыкальный гвалт амазонок в удобоваримые русские словоформы.
Гришку долгим, затяжным поцелуем приветствовала фигуристая девица, судя по лукаво взблескивающим глазам, хулиганка по жизни. «Стреляли» по сторонам глазами в ожидании очереди три подружки-хохотушки.
«Хвост» девиц передо мной выглядел солиднее. Стройняшка в набедренной повязке на крутых бедрах; высокобедрая, высокобровая молодуха, с противоестественно устремленной к небу высокой грудью; крепышка, с горящим взглядом политика и общественного деятеля; полногрудая эмансипе; томная большеглазая суицидница… – по выражению Отрепьева «дал душе развернуться», стольким красавицам подарил радость материнства, и без всякой выгоды для себя. Широкой души человек.
Поймав взгляд Отрепьева, сжал левую ладонь в кулак и качнул локтем в международном жесте «я тебя сделал». Отрепьев хрюкнул и несколько раз судорожно глотнул, сдерживая смех.
Итог суточного «гостевания» доблестного экипажа «Надежды» на планете Вуди-Руди – девять девчонок и семь пацанов.
– Надеюсь, мамаши не вернут нам в соответствии с обычаем ораву мальчишек, – озабоченно шепнул Отрепьев.
– Хочется верить. – пробормотал, принимая поцелуи в обе щеки от миниатюрной поэтессы.
В руке остались несколько сверкающих ниток бус, и я собрался щедрой рукой швырнуть их в толпу.
– Не вздумай, – Отрепьев остановил благородную щедрость. – Воспримут как обещание. Отрабатывай потом.
– Дело прежде всего, и я знаю, как использовать обычай, – недрогнувшей рукой протянул оставшиеся бусы черно-рыжей «вумен», – по другому не скажешь, несмотря на праздничную раскраску и амазонский наряд топлес. И ничуть не удивился, когда девушка, прикусив губу, сделала «книксен». – Думай, – шепнул Отрепьеву, также отметившему несвойственное аборигенкам движение. – Думай и наблюдай.
– Засада или подстава, командир, – Гришка незаметно приглядывался к амазонкам, – попробую разговорить сухонькую, с глазами учительницы младших классов, таким только дай слово.
Праздник бурлил. В центре площадки «зажигал» зулусский царь Джумбо. Девицы висли на нем гроздьями. Время от времени Джумбо, шевельнув могучими плечами, освобождался от груза, но тут же на африканском богатыре повисала новая порция потных от возбуждения, разгоряченных танцами женских тел. Широкое лицо зулуса светилось от счастья. Королева Афра уставала расталкивать подданных, отстаивая приоритет на обладание чернокожим гигантом.
Обилие и разнообразие закусок на циновках радовало глаз и желудок. Гришка, лениво осматриваясь, брал из каждого блюда по щепоточке, смаковал и наслаждался, – порода интеллигентская. Дегустации нужно учиться, а, если не учился, можно и залпом. Мимоходом отхлебнул из глиняного стаканчика, отметил взглядом золотистую курочку в центре циновки, и, пока не покончил с делами, ревниво на нее поглядывал.
Красотка-амазонка, опустив глаза… нет не так, – потупивши очи долу, перебирала в руках дорогой подарок, но не выглядела смущенной. Просто ждала продолжения. Притянул к себе красотку, покружил, легонько пробежавшись пальцами по телу, и убедился в правильности выбора. Точно, не амазонка, слишком женственна. Идеально круглая попка. Тонкая талия, с возбуждающей прослойкой подкожного жира; стройные ноги, явно длинноваты для аборигенки. Усадил девушку за стол и торопливо протянул руку к золотистой курочке.
– Не слишком увлекаешься? – шепнула Галя-Галчонок.
– Галя, я работаю, – энергично прожевывая куриное мясо, постарался придать голосу строгости. – Присматривай за Сашкой и будь готова отступать к кораблю.
– Все так серьезно? – Галя прыснула смехом и указала на курочку в моей руке. – Совершенно погрузился в работу. Смотри не подавись.
– Не шучу, – взглядом указал на одну из девиц, – обрати внимание на белую полоску поперек спины.
– След от купальника, и что?… – Галя прикрыла рот ладошкой. – У них же нет купальников.
– Вот и нужно выяснить, почему купальников на девушках нет, а след от них есть, – поставил я победную точку.
– Да, пошел ты, – обиделась Галя и отодвинулась.
Выяснение отношений пришлось отложить, и я вплотную занялся девушкой-дамой, благо, девица улыбалась, «щебетала» и прижималась красноречиво и недвусмысленно.
– Я умею петь, танцевать, сочинять стихи и миниатюры, готовить много разной еды…, а звать меня Вале-Рия.
Стараясь не подавиться курицей, из последних сил сдержал рвущийся наружу смех, – ничего себе, имя для амазонки. Прихватил Вале-Рию за талию и повел, обходя танцующих, к королевскому дворцу. Мельком отметил укоряющий взгляд Галчонка и нахмурился – дело прежде всего.
Я профессионал до мозга костей, и, соответственно, совершенно безнравственный человек, точнее, машина для получения нужного результата, который достигаю любым из известных мне тысяч способов. Нас этому учили, а я был лучшим учеником: краса, гордость и уже легенда школы космолетчиков, пока еще живая. Использование человеческих слабостей – обычное явление; «скачать» инфу, охмурив женщину, – один из приемов. Дело прежде всего.
Сомнений в земном происхождении племени не осталось, но хотелось выяснить, нет ли на планете других сил, более воинственных, чем амазонки; найти канал доставки и разобраться, кто его организовал.
Бассейн призывно журчал водопадиком впадающего ручья и стекающими с другой стороны струйками воды. Света из четырех полукруглых окон не хватало, и ровный полумрак создавал ощущение интима. Близость девушки горячила и, стараясь сохранить контроль над телом, попытался мысленно считать перепрыгивающих через ограду овец, вспомнил таблицу умножения; перемножил перепрыгнувших до обеда овец на оставшихся. Девушка оказалась слишком хороша, – математика ей не конкурент.
Свалились полуштаны и рубашка-распашонка, прикрыв на полу арсенал из двух пистолетов и лазерного револьвера; юбчонка Вале-Рии потерялась еще раньше. Лихорадочно шарил губами и руками по телу девушки, она горячо отвечала. О соблазнении и уговорах речи не было: каждый стремился взять от партнера максимум.
Спрыгнул в бассейн, воды оказалось по пояс. Подхватил, покружил Вале-Рию, окуная с головой; поставил на ноги и, поцеловав соски нервно вздрогнувших грудей, склонился к животу, постепенно опустил губы ниже. Взял на плечи круглые бедра и, когда воздух в легких закончился, придержал девушку за спину и попу и выпрямился во весь рост.
Вале-Рия толчками втягивала в себя воздух, а потом, кажется, и вовсе перестала дышать; напряглась, прогнулась; ее животик перед моими глазами округлился и затвердел. Провел, чуть касаясь, пальцами вдоль позвоночника…
– Мама!.. – на выдохе закричала Вале-рия, разом обмякла, расслабилась, освободила бедра и стекла вниз по моему телу, обрывая с шеи нитку бус. – Волшебно. – Прошептала в ухо по-русски, сообразив, что таить теперь нечего. Потянула к стенке бассейна. – Приляг…. не могу так долго под водой.
Девушка умела «взорвать» мужчину, но и мне не хотелось оставаться пассивным объектом, – трогал и ласкал все, до чего дотягивались руки и губы. Вале-Рия свалилась в полном изнеможении, отдышалась, повернулась боком. Стянула нитку бус, разорвала и скатила камушки в ладонь. Полюбовалась переливами света на гранях, тронула губами и бросила вверх. Подставила рот под падающие градины и радостно засмеялась, поймав одну губами.
Нас учили использовать женщин, но я никогда не был с женщинами без любви, и сейчас искренне любил Вале-Рию.
– Спрашивай, если хочешь, – пробормотала девушка, укладываясь на мне во весь рост. Поочередно вытягивала и расслабляла руки и ноги, как кошка, только не мурлыкала.
– И так все знаю: иняз, с упором на восточные – китайский; универ – психология….
– А, может быть, медицинский!?
– Врачи смотрят по другому: встречают пациента, как потенциальный труп, а психологи, как на клиента, которого можно долго использовать, например, регулярно отнимая деньги.
– Верно, в целом, – засмеялась Вале-Рия, – но для чего-то ты меня выбрал?
– Слово «любовь» не прокатывает? – я усмехнулся и долгим поцелуем тронул полные губы. – Как вас доставили?
– Поцелуем не отделаешься, – Вале-Рия, судорожно глотая воздух, устраивалась в позе «наездницы». – Заслужи ответ.
Не знаю службы более приятной. Девушка с криком сорвала с шеи очередную нитку бус. Перекатились и плюхнулись в бассейн. Шутливо поборолись, покувыркались; Вале-Рия прилегла грудью на парапет и призывно шевельнула бедрами. Не в силах удержать разом в руках и губах волнующую красоту мягких плавностей и безупречных округлостей, прилег всей грудью к горячей спине, впился губами в ямочку на шее под мокрыми прядями волос.
Вале-Рия грозно зарычала, запрокидывая назад голову; потом тихо застонала и расслабилась, растеклась телом, прилегла щекой к теплому парапету, пытаясь дотянуться язычком до раскатывающихся розовых бусин.
Не переставая целовать, ласкать и обниматься, кое-как отмыли друг друга от страсти и начали одеваться. Ничуть не удивился, когда Вале-Рия пристегнула к бедру и прикрыла яркой юбчонкой плоский лазерный пистолетик. Постучал по мочке уха, вызванивая Гришку.
– Иду к порталу.
– У нас тихо, – Гришка засмеялся. – Сашка рассказывает девушке с внимательными глазами о своей нелегкой запутанной судьбе. Девушка зевает, но терпит пока.
– Поброди с подружками вокруг лагеря.
– Чем и занимаюсь, – блудливо хихикнул Отрепьев. – Удачи, командир.
Вале-Рия прижалась и шепнула с интонацией заговорщика:
– Еще трое бус осталось.
ГЛАВА 19 ПОСПЕШНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
Секс с разведчицей противной стороны,
не залог честного сотрудничества
Мемуары шпиона
Кроме большого зала во «дворце» оказались другие комнаты, комнатки и комнатушки с грубо, но прочно устроенными столами, скамьями и полатями. Вале-Рия провела кухней-столовой, знакомой по прежнему посещению, открыла дверь на противоположную от танцпола сторону, – своеобразный «черный ход»; вставила ноги в подобие пляжных тапочек и призывно кивнула, приглашая идти следом.
Тропинка под ногами не просматривалась, но Вале-Рия двигалась легко, свободно и уверенно, явно, не впервые. Вскакивала на торчащие из грунта валуны и каменные глыбы, грациозно удерживая равновесие, пробегала по стволам поваленных временем и ветром деревьев.
Смуглое стройное тело, подчеркнутое задорно и нескромно взлетающей, подпрыгивающей юбочкой, провоцировало сознание на игривые картины. Мы шли на восток, к речке-речушке с каскадом озер и естественных бассейнов с водопадами в каменных гротах, живописно представленных на трехмерной голографической карте, и я прикидывал, хватит ли трех пар бус для обследования всех природных достопримечательностей.
Поляна скоро закончилась, но Вале-Рия без труда ориентировалась среди темных стволов под нависающими кронами. Недостаток света в лесу не давал разрастаться траве и подлеску, и двигаться стало заметно легче.
– Звери тут есть?
– Ты самый страшный, – не оборачиваясь, засмеялась девушка, – а еще кролики и одичавшие куры.
– Мне показалось, домашнюю ел.
– Поначалу вся живность была домашняя, но пока дамы научились за ней ухаживать и присматривать, большая часть разбежалась и одичала, – просто объяснила Вале-Рия. – Эксперименту по заселению почти пятнадцать лет, из старожилов только Афра осталась.
– Бог с тобой, а остальные? – пот прошиб от «дикого» предположения, Вале-Рия заметила и улыбнулась.
– Заработали денег и вернулись на Землю, выходить замуж и рожать детишек: сюда достойные космические жеребцы не часто заглядывают. Вы первые.
– Не отвлекайся, – постарался сохранить серьезность и не среагировал на комплимент. – Продолжай о портале.
– Ворота работают постоянно. По четным месяцам гонят людей и грузы сюда, по нечетным – обратно.
– А на Земле тишина, не могли девицы не проболтаться.
– О чем? – легко парировала Вале-Рия. – Девчонки уверены, что участвовали в увлекательной игре в амазонок на Южно-Американском континенте и ни о каком портале слыхом не слыхивали.
– «Все страньше и страньше»[6]6
Льюис Кэролл «Алиса в Стране Чудес»
[Закрыть], – невольно процитировал я известную сказку. – А как работает система?
– Заходишь в кабинку и выходишь на Земле, – Вале-Рия указала пальцем на темно-зеленую пластиковую коробку, напоминающую биотуалет, – а подробности у них спроси.
Сильные руки, как клешни, охватили сзади, сдавили плечи и сомкнулись замком на груди. Противник ростом выше меня и взял слишком высоко. Я подогнул ноги, нырнул, легко выскользнув из кольца; прострелил парню ступню и, прихватив нападавшего за голени, наполовину выпрямился. Парень свалился на мою спину, и выстрел подельника достался ему. Я тушей протаранил стрелка с бластером, широким размахом достал ладонями шеи противников, нанес парализующие удары. Отскочил и прижался спиной к толстому седому от старости стволу кедра.
В сонную артерию ткнулся квадратик ствола лазерного револьвера. Вале-Рия стояла передо мной и старательно дотягивала свой модельный – сто семьдесят пять сантиметров – до моего двухметрового роста. Похоже, решила напоследок в глаза заглянуть.
Спортивные смуглые «крутые» бедра коснулись ладоней, вздрагивающие мячики грудей задели-проскребли кожу жесткими сосками раз-другой и прижались плотно. Желание, нет, теперь вожделение судорогой соединило тела, прошло волной, заполнило тянущей истомой клеточки и поры. Вале-Рия обхватила руками за шею. Мой союзник и защитник старый кедр принял на себя всю мощь страстной волны и вернул сторицей многократно усиленную отраженную животную страсть. Вале-Рия даже не пыталась сдерживаться, сопротивляться сметающему резонансу, – царапалась, рычала, выла и ругалась во весь голос. Густым дождем осыпались, запутывались в бешено подпрыгивающей перед глазами черно-рыжей шевелюре длинные серо-зеленые кедровые иголки.
Заглянул в пьяные, сумасшедшие глаза Вале-Рии, бережно усадил девушку на валяющуюся лесину, аккуратно вынул из руки револьвер. Вале-Рия, судорожно втягивая воздух в попытке восстановить ровное дыхание, нашарила на шее нитку бус, оборвала и медленно рассыпала, провожая каждую взглядом.
Парни начали «просыпаться». Усадил обоих по разные стороны кедра, свел и связал руки кольцом вокруг ствола. Первому из напавших лазер сжег одежду на спине, оставил глубокий ожог на теле, – сами виноваты. По телу пленных пошли локальные судороги – последствия парализующих ударов – парни болезненно морщились, стонали и матерились.
– Извините, ребята, выбирать не приходилось, – присел рядом с Вале-Рией. Присмотрелся. Здоровые крепкие парни, в темно-серой форме американского космического десанта, но морды – очень крупные лица – совершенно славянские. И здесь бывшие соотечественники. – Хотелось бы подробнее о портале, юноши.
– Зачем? – преодолевая боль, снасмешничал раненый. – В раю эти знания не нужны. Переброска идет второй день, и корабль уже наверняка у нас. – Морщась, кивнул в сторону «био-туалета».
Дверь пластиковой кабинки открывалась и закрывалась, выпуская молодцов-удальцов-близнецов-десантников. Я упал, перекатился и, не обращая внимания на лазерные вспышки и сыплющиеся сверху листья и ветки, трижды выстрелил по стволу кедра, настильным броском закатил под кабину бризантную гранатку.
– Прощай друг, спасибо тебе, – проводил взглядом упавший на кабинку ствол и накрывшую десантников тяжелую крону. Не удержался и поцеловал, прижал губами припухшие губки Вале-Рии. – Увидимся.
Пригибаясь и петляя среди деревьев, помчался к кораблю. Заблудиться, потеряться на местности для меня дело невозможное, – тренированный «навигатор» в мозгу безошибочно ориентирует даже в тумане и полной темноте. На вершине очередного холмика оглянулся. Вале-Рия стояла на высоком камне, облитая золотом лучей закатного солнца, и в высоко поднятых руках держала две нитки неиспользованных бус. Махнул рукой обещающе – я всегда возвращаю долги – и побежал дальше, на ходу вызванивая экипаж. Перебивая друг друга, зачастили взволнованные голоса.
– Командир, мы к кораблю, – отозвался запыхавшийся Гришка Отрепьев, – стажер с кем-то воюет.
– Джумбо остается, – радостно проинформировал зулус. – Джумбо нашел свое счастлив.
– Иди к черту, – презрительно выдохнула Галя-Галчонок. – Предатель.
– Колька, проясни обстановку.
– Командир, – в голосе стажера прозвучала неподдельная радость, – я извелся весь. Два часа у корабля возня: то ты в люк стучишь, то Сашка, то Гришка. Когда попытались лазером открыть, пришлось стрелять.
– Хорошо. Зачехли пушку и помни, «люк я открою сам».
Изумрудная поляна больше не радовала взгляд: многочисленные воронки от снарядов и десяток дымящихся трупов. Подошел к самому большому, повернул ногой голову и глянул в лицо… как в зеркало. Умеет работать противная сторона.
Неторопливо зашагал к кораблю. От леса подбегали механик и штурман. Картой доступа открыл люк шлюзовой камеры и последний раз оглянулся на гостеприимную тропинку в сторону леса. Не разбирая дороги, к кораблю бежала Галя-Галчонок, следом, размахивая руками и крича, мчался Джумбо-Ваня.
– Сережья, Сережья, – орал зулусский царь, – я русси плен, – отдышался и, проходя в шлюз, пояснил, – Натали.
– Черт бы тебя побрал, – искренне пожелал я, блокируя люк. – Десятисекундный отсчет. Приготовиться к перегрузке.
Стартовым огнем и грохотом распрощались с милыми амазонками. Грузовой транспорт «Надежда» прорвал атмосферу и устремился в сторону Буля – второго солнца любвеобильной планеты Вуди-Руди.
