Текст книги "Получить статус Бога"
Автор книги: Алексей Большаков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 28 ДРУЗЬЯ И ШПИОНЫ
Умение наблюдать, смотреть и
видеть – созерцать – корень мудрости
Мимоходом
Шпионы – обычные люди,
но платят им за вранье
Аксиома
– Едва упомянул о шпионах и, как с куста, диверсия. Черт! – Федор нетерпеливо перебирал ногами на крыльце модуля, готовясь мчаться и выяснять.
Народонаселение фактории торопливо-суетливо подтягивалось к месту взрыва. Я придержал Федора за рукав комбеза:
– Смотри отсюда, обращая внимание на отсутствие наличия контингента. Своих вижу, тарелконавты – здесь. Вычисляя шпиена, думай вслух, Федя.
– Раз, два…. десять – шахтеры здесь, – Федор попросту пересчитывал подчиненных «по головам», благо, толпа у воронки хорошо просматривалась с двухметровой высоты. – Химика нет. Порву гада!
Федор через перила прыгнул вниз и по-спринтерски припустил к лаборатории, с размаха выбил телом дверь. Я обежал модуль с тыла и, прихватив за руку, впечатал лицом в пыль выскочившего из окна химика Николая. Модуль дрожал и трясся от ударов и воплей разгневанного Федора.
– Я б в шпионы пошел, пусть меня научат, – я придавил большим пальцем болевую точку под носом химика, удерживая парня от ненужного вранья. – Джуди где?
– Утром сбежала, – всхлипнул химик и злорадно оглянулся на Федора. – Ни мне, ни тебе.
– Взрослые люди вроде бы, – я с сомнением перевел взгляд с одного на другого. – Здорово вас девушка высветила, как на ладошке показала. К тридцати не стал циничным, значит, не был и умным.
– Мне ближе глупая молодость, чем мудрость на грани маразма, – шмыгнув помятым носом, осторожно надерзил Николай.
– К тебе мудрость пришла, ко мне маразм крадется…, жизнь не остановить, – поддержал Федор; выбрался через окно и, горестно отмахнув рукой, рассмеялся. – Умные и циничные у вас на Земле, а у нас все на душевном порыве, с открытым сердцем… – с распахнутым взглядом, – с жалостью глядя на запутавшихся в любовных страстях друзей, я «отвесил» Николаю подзатыльник за непочтение к старшим и примирительно улыбнулся. – Очередные зулусы на мою голову: рванул рубаху от ворота, ударил шапкой оземь…. что ж не живется вам спокойно и бесстрастно? Готовь, Николай, взрывчатку; пойдешь в поход подрывником. После заката тронемся незаметно. Готов отличиться?
– В жизни всегда есть место подвигу, особенно, если не спится, – освобождаясь от нервного напряжения, засмеялся Николай. – В шпионы без знания иностранных языков не возьмут, а диверсант еще может получиться.
– А между делом до вечера заровняешь яму, – строго приказал Федор.
От своих проблем голова пухнет, а тут чужих воз. Лохматый Тобик выкатился и зарысил рядом, путаясь и прижимаясь к ногам. Присев рядом, потеребил-погладил теплый загривок:
– Напугали бабаханьем неумные любовники? – незаметно оглядевшись по сторонам, позвонил Отрепьеву. – Будешь смеяться, но у нас по факту на каждого члена экипажа по америкосу и по инопланетнику.
– И по ноль целых, пять десятых работающих шпионов на нос, – в тон продолжил Гришка.
– И ты, брат, считаешь, что Галчонок врет?
– Не договаривает. Случай с «Чикаго» как первый звонок, а теперь и «Клондайк» всплыл.
– Прав, пазлы складываются в картину изощренного шпионажа.
– И надо ждать диверсий, – «подлил масла в огонь» Отрепьев.
– Одну вот только разрулили. Гони всех с корабля на комфортное жительство в вагончиках.
– Галя уже в крайнем, твое пиво допивает.
– Если и рыбу доедает, не пощажу.
– Поторопись.
Предупредительно постучав, прошел в комнату. Галя неловко сидела на краешке стула, очевидно, наблюдала за мной в окно. Взглянула настороженно, отчего синие глаза еще округлились:
– Хочешь объяснений?
– Потом…
Обнялись и долго стояли, прижимаясь, перетекая, смешиваясь чувствами друг в друге; терялись во времени и пространстве. Задвигались, целуясь, раздевая и раздеваясь. Улеглись, уместились на жестковатой походной «полуторке», покрытой мягким синтетическим одеялом, темно-голубой казарменной расцветки.
В отношениях с Галей-Галчонком слово «любовь» никогда не звучало, да и не было нужды в объяснении чувств: телесная, духовная, энергетическая близость стягивала и соединяла. Представить себе не мог ситуации, когда, стоя рядом с Галей, не держал бы ее за руку или не касался телом.
Со дня расстрела американского крейсера почти не расставались. Галя либо сидела рядом в кресле, иногда на коленях, либо стояла позади, обнимая за плечи. Только секса не случилось, зато теперь накопленный потенциал «рвал плотины и шифер с крыш»; низвергался нескончаемой лавиной, и каждый оргазм становился основой, платформой, ступенькой для нарастания следующего, более сильного, более высокого, более пьянящего.
– Твои глаза когда-нибудь закрываются или даже не моргают?
– Зацени, – Галчонок прикрыла глаза, и нижние веки полностью скрылись под сантиметровой опушкой ресниц.
– Так не бывает, – потянулся потрогать губами, и Галя торопливо наклонилась, прилегла, вытягиваясь на мне во весь рост.
– Возьмешь в жены девушку-шпионку?
– Как благородный рыцарь… обязан; благо твое инкогнито потеряло актуальность, а мое либидо вернулось к норме… но, боюсь, не согласишься ломать свою карьеру?
– Это только работа, независимость, положение в обществе. Работа – отдельно, любовь – отдельно. Как ты не понимаешь?
– Пытаюсь осмыслить. Америка воспитывает людей действия, мы пытаемся думать и чувствовать, хотя одно другому не должно бы мешать. Что выбираешь?
– Конечно, бизнес, – Галчонок спокойно смотрела взглядом уверенного в своей правоте человека.
– Встаем. Прав Гришка, совсем, Галчонок, перестала быть русской.
– Я русская немка.
– Забудь. В России и немцы, и зулусы, и титульная нация – жизнь, работу, любовь и войну не разделяют.
– За сбычей мечт следует грусть о потерянной надежде. Мечты пусть сбываются… редко, – Галчонок через силу улыбнулась. – Могу считать себя арестованной?
– Постарайся ничего не предпринимать, – внимательно посмотрел в наполняющиеся слезами почти круглые глаза и пошел к двери. – Охранять будут братья по разуму, а ты знаешь, как они относятся к америкосам.
– Пристрелят?
– Их соплеменники и родня в плену у ваших, – разорвут на части.
ГЛАВА 29 ТРЕНИРОВКА НА МЕСТНОСТИ
Не получается быть загадкой:
все тайное крупными буквами «по морде лица»
С досадой о личном
Бесконечное пространство рождает философов.
В космосе можно думать, о чем угодно,
а в лесу у космонавта только одна мысль:
как не заблудиться?
Из рассказов старого космонавта
До заката оставалось часов пять. Более чем достаточно для обдумывания и подготовки «партизанской вылазки» на американскую базу. От лишних ушей пригласил Федора прогуляться в ближайший лесок, расположившийся в пойме широкого почти идеально круглого озера:
– Посмотрю-послушаю каркающих глухарей.
На самом деле, собирался «прощупать» физическое состояние Федора. Работники фактории перед отлетом с Земли получили серьезную подготовку, но с тех пор прошло три года. Не разучились ли быть солдатами, не отрастили «пивные животы». Помнят ли, что в бою нет места демократии, а приказ командира – закон, не подлежащий обсуждению.
В полете «дееспособность», по выражению Гришки Отрепьева, поддерживали системой активных движений и пассивных нагрузок. Четыре часа интенсивных занятий на тренажерах; больше можно, меньше – нет. Плюс утяжеляющие, сдавливающие, возбуждающие электро разрядами группы мышц устройства. Отдельным пунктом в расписании выделялась спецподготовка: упражнения на реакцию, интуицию, телепатию, тренировка памяти и прочее… – бесконечный, часто пополняемый список.
– Да мы, – Федор в благородном негодовании в очередной раз едва не «рванул рубаху на груди», – да мы здоровый образ жизни каждый день ведем. Земные полцентнера даже при нашей силе тяжести в легкую, а с красивой девушкой на плече в эйфории да кураже – бегом – и не вопрос…. Про амбиции забыли начисто: иду рядовым и слепо выполняю приказы, за Николая ручаюсь, место в строю четко запомнил, когда мордой песок ровнял.
– Уже легче. Рассказывай диспозицию.
– Джуди на третьем этаже штабного модуля. Вы отвлекаете охрану….
– Федя, – я пощелкал пальцами перед красным носом над черными усами. – Любовь обманная непостоянная и уязвленные амбиции на втором плане. Начни рассказ с захваченных на опыты братьях по разуму.
– Бункер, метров двести вправо, – Федор возбужденно танцевал боксерский танец, с резкими уклонениями, неожиданными нырками и разворотами, и лупил кулаком по стволу толстого дерева, похожего на осину. – К Джуди по наружной лестнице….
– Лучше, на Сивке-Бурке Вещей Каурке до верхнего окошка в тереме, – внимательно посмотрел на Федора, и парень начал потихоньку успокаиваться. – Второй вопрос, как «Клондайк» повредить?
– Пусть уматывают от греха, – Федор уставил на меня злобный взгляд. – Там экипаж из бывших морпехов.
– В морпехи традиционно набирают цвет нации, избранных из лучших. Зорких соколов и стремительных орлов.
– Даже лучшим из мужиков имя не только Орел, но и Кобель, – совершенно разуверившийся в людях Федор подозрительно взглянул на меня и, снизив тон, закончил жалобно. – Так и крутят-метут похотливо хвостами около моей Джуди Нигерскиллер.
– Улетят и фелексин увезут.
– Нечего увозить. Накопать не успели. Если только у китайцев купят или отнимут.
– Правильно напомнил, надо весь оставшийся фелексин схоронить безвозвратно.
– Тупой, – Федор смотрел с усмешкой победителя, и я на мгновение почувствовал себя уязвленным: подобных характеристик в свой адрес давно не слышал.
– Объясняй.
– Мы в другом времени и в другом пространстве. Земля нас теперь просто не сможет найти и пересечься. Мы «отрезанный ломоть», «вещь в себе», «затерянный рай»; «летучий голландец», размером в целую планету. «Пойди туда, не знаю куда», и к нам нет дороги.
– Не поверишь, но я всегда подозревал в тебе недюжинное поэтическое начало, божественно красиво только что продемонстрированное, – наивный Федор засопел, краснея от неожиданной лести. – Дорога от Меларуса до Земли есть, и при некотором старании ее найдут и китаезы и америкосы. Сейчас подойдет Сашка Буратино, подумаем, как взорвать «Клондайк».
– Командир, – раздался в телефоне Сашкин голос, – двигатель в транспорте не разбить: реактор уцелеет даже от ядерного взрыва, а камера сгорания – толстостенная пустая бочка, в которой нечего ломать. Стрельнуть ракетой в боевую рубку или в машинный зал… – и превратить корабль в груду металлолома. Спасибо за совет. Саша, ты далеко.
– Командир, – Сашка заговорил шепотом, – тут какие-то крадутся. Пятеро в камуфляже, китаезы.
– Следи, мы идем.
Коротко пересказал ситуацию Федору и удивился мгновенно произошедшим в богатыре переменам. Федор чуть пригнулся, присел, нешироко расставил полусогнутые руки и двинулся вперед мягкой походкой крадущегося кота, даже усы зашевелились, видимо, выполняя осязательную функцию. Я сместился на расстояние видимости и шел, внимательно оглядывая потаенные местечки, параллельно. Федор приподнял руку, пальцем указал направление, и через три шага я увидел китайцев, суетливо упаковывающих в травяной мешок что-то живое.
Одновременно прыгнув вперед подмяли четверых, пятый обреченно вяло сопротивлялся в руках Сашки Буратино. Я «своих» прихватил неловко; один крепыш вырвался и тараном врезался в Федора, разом освободив еще двоих подельников.
Федору пришлось биться с тремя противниками. Мы с Сашкой, удерживая по китайцу, помочь не могли. Сыновья поднебесной демонстрировали неплохую боевую подготовку-выучку-сноровку: подпрыгивали, крутились в вертушках, застывали в позах тигра, кобры, пьяной обезьяны, – наносили сокрушительные удары руками и ногами. С окружающих полянку деревьев дождем осыпались срубленные ударами ветви и листва.
Федор поворачивался и двигался вроде бы неторопливо и неэффектно, зато конструктивно: перехватил бьющую руку и перенаправил летящее следом тело в ствол дерева; второго крутанул и на секунду прижал к груди, парень мешком сполз на влажную почву. Третьего Федор отправил к первому банальным пинком в зад. Оглянулся на меня и сплюнул.
– Экзаменаторы, блин, в следующий раз с вас начну.
– Не обижайся, Федор, спонтанно битвы не выигрывают, подготовка нужна и большая работа.
– А я не при делах, – честно округлил глаза простодушный Сашка. – И драка так себе… короткая и без крови.
– Гурман, – засмеялся Федор. – Драки хороши только постановочные в кино, остальные – смешные сплошь: то герой о копье споткнулся, то поскользнулся на собственном дерьме. Желтолицых точно не звали?
– Впервые вижу, – отрезал Сашка. – Они вообще кто?
– Браконьеры, – пояснил Федор. – На своем материке все отловили, и взялись за наших крокодайлов. Далеко не безобидные ребята: благодаря внимательности и трудолюбию, выгребают фауну подчистую.
– Кстати, употребленная с пивом плотва – вылитые донские чебаки.
– Вы же их и привезли три года тому, – засмеялся Федор. – Местные здесь пресмыкающиеся, а пернатые, два десятка пород рыб, кролики, несколько сотен видов растений и деревьев – земного происхождения. Со всем хозяйством приехал и биолог, для перекрестного опыления, симбиоза и создания условий гармоничного сосуществования.
– Судя по твоей усмешке ничего у парня не получилось?
– Хорошо бы, – Федор горестно-иронично выдохнул. – Биолог вообразил себя Богом – зараза. Теперь в озере купаются только плотоядные монстры. Охрененно крупная помесь рыб, зверей и пресмыкающихся, ко всему, с начатками мышления, склонная к коллективным согласованным действиям. От чудовищ даже этот крокодил на чистую воду не выплывает: пробирается по камышам или плещется опасливо на мелководье.
Игнорируя злобные взгляды китайцев, я вытряхнул из мешка трехметрового крокодила, перерезал скотч, удерживающий лапы и хвост; почесал пальцами над глазом монстра, и животное прилегло брюхом на траву; тогда освободил от липкой ленты пасть. Злоба на лицах браконьеров сменилась удивлением и восхищением: они точно знали о неприручаемости рептилий.
– Ну, – крокодил сделал несколько неуверенных шагов и оглянулся, я кивнул и животное направленно зарысило к воде.
ГЛАВА 30 ШТУРМ БАЗЫ
Я к национальностям и народам со всей душой,
но в романе – они соперники, и литературный
герой просто обязан их чем-то попрекнуть
Замечание от автора
Кто девушку шампанским поит,
тот и танцует, а девушка покладистая.
А Вы других встречали?
Вопрос «на засыпку»
– Буду считать операцию результативной, если спасу Джуди Нигерскиллер, – объявил Федор.
– В таком случае, мне хочется получить отсутствие результата, что в определенной степени тоже результат, – загрустив, возразил я другу. – Или девушка-проблема еще не все праздники нам подарила?
Выдающиеся способности девушки влюблять в себя мужиков и сталкивать их в «битвах за самку» были на данный момент самой большой проблемой планеты Меларус. Пока за любовь сражались в кровавых междусобойчиках американские морские пехотинцы, мне спалось спокойно, но завтра Федор вернет девушку в Русскую факторию, и «битвы за любовь» станут нашей головной болью. Ругнулся и решил не отнимать у морпехов девушку-праздник и проблему.
Среди навыков космолетчика не последним является «шпионское» умение оставаться незаметным. Даже при двухметровом росте и массивной фигуре легко решаемая задача: не стоять рядом с низкорослыми и худыми, чуть отставать от напарника, в группе держаться сбоку и сзади, экономная жестикуляция, ровный голос и рассеянный взгляд. Космолетчик – это штучный, особо оберегаемый товар, для того и учили «не рисоваться», но в общении с китайцами я намеренно создавал сильный запоминающийся образ.
У ребят мышление азиатское: если не уважают и не боятся, дела с ними не сделаешь, «каши не сваришь». В отношениях с партнерами «дети поднебесной», едва замечали слабинку, начинали врать, воровать, шантажировать, проворачивать аферы и комбинации. В случае удачи, превращали партнера в раба или «рабочую лошадку».
В космосе во время сеансов сенсосвязи с китайцами, я со спокойствием Будды смотрел в мировое пространство на экране обзора передней полусферы, а штурман Гришка Отрепьев насмешничал, подтрунивал и всячески измывался над «желтолицыми братьями», а потом от моего имени давал строгие инструкции и распоряжения. Простой расчет: если такой оторвяга штурман, то от вмешательства командира и вовсе туго придется. Наступательная тактика давала возможность спокойной работы и гарантировала предсказуемое поведение.
Всякого рода рептилии-драконы для «детей поднебесной» – высшие существа, и фокус с крокодилом в глазах китайцев, думаю, приравнял «управляющего драконом» к богу, которому, как минимум, нельзя врать. Взглядом отметил командира группы, и невысокий крепыш торопливо шагнул вперед:
– Лю Синь вам помогай. Экран летает дадим: американ знает, американ не трогает.
– Кто бы сомневался, – не удержался от комментария Сашка Буратино. – Янки на нашу территорию готовы хоть черта с рогами пропустить.
– Как говорит Галчонок: «Они не обязаны соблюдать наши интересы», – я пристально заглянул в узкие темные глаза Лю Синя. – Отдадите нам фелексин в обмен на чудищ из речки. Федор, сколько их?
– Пара десятков наберется, – Федор поежился, видимо, что-то вспомнил. – Сами пусть вылавливают.
Щелочки глаз сверкнули радостным лучиком, и Лю Синь торопливо протянул тонкую длинную ладонь, взглядом показал направление. Экранолет прилег-распластался на соседней поляне вытянутой темно-зеленой лепешкой десяти метров в длину и шести в ширину.
– Браконьерская машинка, – отметил Федор, – рядом пройдешь и не заметишь.
– Обживайтесь, а я народ соберу, – постучал по мочке уха, вызванивая Гришку.
– Голому одеться – только подпоясаться, – отметился поговоркой Сашка, отодвигая дверную створку аппарата.
Диверсионная группа в ночной вылазке должна быть компактной. Пригласил химика Николая с взрывчаткой, тарелконавта Третьего, с которым уже наладил телепатическое общение. Бластеры и приборы ночного видения и прицеливания выдал Лю Синь. Сашка и Федор в благодарность помогли вытолкнуть из экранолета на поляну два глиссирующих катера.
Местное голубоватое солнце Калес скрылось за верхушками деревьев, и темнота стремительно закутывала лес. Николай и Третий не замедлили появиться из-за деревьев, химик подталкивал большую тачку, на магнитной подушке, с грузом взрывчатки.
Пока команда облачалась в кевларовую защиту и вооружалась, рассказал о целях и задачах экспедиции, поставил каждому конкретную задачу. Кресло пилота автоматически приспособилось к моей конституции, и я нажал кнопку запуска.
Кроме освобождения «зеленых человечков» требовалось на две-три недели вывести из строя транспорт «Клондайк», чтобы мы смогли собрать и закопать поглубже или безвозвратно отправить в космос все запасы фелексина. Придумали смешное оригинальное решение: уронить транспорт на почву. Оборудование для возвращения корабля в стартовое положение америкосам придется выдумывать и монтировать дней десять.
– Николай, Саша, свалить ракету – вторая главная задача, – внимательно вгляделся в серые глаза Николая. – Воронка под опорой должна быть не меньше, чем под вагончиком-модулем. Начинайте заниматься сразу. Если уроните ракету на штабной модуль заклятых друзей, ничего страшного.
Расстояние между базами «заклятых друзей» не более полусотни верст; экранолет преодолел за десять минут. Огней я не включал, двигатели браконьерского вездехода-везделета издавали чуть слышный свист. Я облетел базу по кругу и плавно опустил машину на почву между модулем, домиком на колесах, в котором американцы держали пленных, и вертикально громоздящейся в центре площадки пятидесятиметровой трубой, – межгалактическим транспортом «Клондайк».
– Пошли. Работаем тихо. Третий, предупреди своих.
Третий, как и мы, упакованный в кевлар, торопливо свел к носу треугольные глаза и уставил напряженный взгляд на вагончик. Федор большой, но бесшумной тенью скользнул к трехэтажной башне и мягко, по-кошачьи наступая, торопливо начал подниматься в «терем» красотки Джуди Нигерскиллер. Сашка и Николай бегом понесли ящик с взрывчаткой к опорам «Клондайка». Я с лазером наперевес контролировал вход в казарму и штабной модуль, попутно высматривая камеры видеонаблюдения.
В случае боя объективы камер надо расстрелять в первую очередь, чтобы лишить противника наблюдения-контроля двора и возможности прицеливания. Краем глаза заметил, спускающихся цепочкой к экранолету «тарелконавтов» и бегущих от транспорта Сашку и Николая.
Два дела сделаны; глянул вверх и вздрогнул от разорвавшего тишину сладострастного женского вопля. Торопливо сжал пальцами мочку уха:
– Федор, едрит твою налево! Успеешь детей нарожать. Бегом в машину.
– Уже, почти бегу, – басом прохрипел Федор, и по железной лестнице затопали крепкие ноги бородатого богатыря, с едва прикрытой прозрачной ночной рубашкой красавицей Джуди Нигерскиллер в руках.
Я прицельно «гасил» объективы видеокамер, из вагончиков выскакивали и сразу прятались обратно полуголые морпехи. К месту вспомнил слова Гали: «Морпехи не обязаны воевать, пока одеты не по форме». В чужой монастырь со своим уставом лезть не стоит, но и загружать на борт экранолета Джуди «Убийцу негров» я не собирался, тем более, «наш негр» – зулус Джумбо-Ваня только-только начал оправляться от сексуально-психологической травмы, нанесенной Джуди; а второй пилот Колька-стажер, забывая штурвал, упирался мечтательным взглядом в потолок кабины и грезил о встрече с божественно красивой секс-шпионкой.
Еще раз глянул на нежно розовое тело за струящейся накидкой, и сердечный бой многократно ускорился; вот так увидишь в реале загадочно-манящее и начинаешь понимать, что в жизни многое упустил. Переводя луч лазера от одного экрана к другому, «забыл» отпустить спусковую скобу.
Перерезанные ступени рухнули, Федор и Джуди упали с двухметровой высоты и покатились по песку. Я торопливо кивнул третьему. «Зеленые человечки» бросились вперед и затащили потерявшего сознание богатыря в экранолет. Мгновенно возбудившиеся морпехи набрались мужества, подхватили Джуди Нигерскиллер и, торопливо и жадно лапая, с радостными воплями потащили в казарму. Джуди, поймав мой взгляд, хитренько подмигнула и «сделала ручкой», мол, прощай, но не навсегда, – встреча непременно состоится. Бластер дрогнул в руке, отзываясь на нестерпимое желание пристрелить красотку.
Я дяденька обязательный и без перерыва на обед и сон помню о стоящих за спиной команде, фактории, России и Вселенной, в которой отвечаю за все. Девушка, несущая с собой дисгармонию, напрочь сметающая установившийся порядок, – мой друг Штольц сказал бы «Орднунг» – априори становилась противником.
На секс с Джуди обменивали интересы Родины депутаты и министры, поплатились жизнью негритянские спортсмены: футболист Зензо и баскетболист Бинзо; впервые в жизни испытал сексуальное фиаско и растерял веру в себя альфа-жеребец и зулусский вождь Джумбо-Ваня; рассорились до покушений на убийство «самцы» фактории… – такой колобок непременно требуется остановить.
Подарил девушке улыбку «от уха до уха» и левой рукой изобразил международный жест: «Вперед и с песней. Сделай их, Джуди!» Может быть, с морскими пехотинцами великой заокеанской державы девушка наконец-то натрахается досыта. Выйдет за одного из них замуж, нарожает детей и обретет в браке тихое семейное счастье.
Передал лазер Сашке и плавно поднял экранолет, включил горизонтальную скорость. Химик Николай суетливо набирал код на пульте взрывателя.
– И-и-есть! – выдохнул Николай, но взрыва не последовало. Николай растерянно повернул машинку тыльной стороной.
– Это техническая система, которая имеет свойство и право «глючить», – ответил на мой недоуменный взгляд Сашка Буратино, взял пульт в правую руку и хлопнул по задней стенке левой ладонью, еще раз нажал кнопку.
Взрыв осветил половину неба. Толстая труба «Клондайка» качнулась, накренилась и рухнула с грохотом перекрывающим звук взрыва, точнехонько на штабной модуль. Сашка Буратино радостно ткнул в пространство пудовым кулаком. Взрывная волна качнула экранолет, освобождающе тряхнула по нервам, снимая напряжение и мыслительный ступор.
Постстрессовое состояние наполняет жизнь хищной радостью. Как коршун, снисходительно рассматриваю поле боя с утеса, никому не желаю зла и всех готов выслушать и понять. Не пришедший в сознание Федор лежал на полу экранолета и радостно улыбался. Поцелуй от «принцессы» получил… и хватит. Рыцарей на свете много, девушка всем должна дать шанс. Химик Николай, оторвавшись от экрана, споткнулся о ноги Федора и повторил негодующе:
– Ни мне, ни тебе. Улыбайся теперь… во сне. Надо было оставить на растерзание морпехам.
– Не будь кровожадным, – одернул приятеля Сашка Буратино. – Не красит.
– Нет во мне кровожадности, – быстро возразил Николай и впервые за два дня улыбнулся, собираясь пошутить. – Только мелкая злобная мстительность.
За спиной послышались радостные хлопки в ладоши. Вдоль правого борта стояли и наливались торжествующим оранжевым цветом «зеленые человечки», любуясь в иллюминатор разгромом американской базы.
