Текст книги "Получить статус Бога"
Автор книги: Алексей Большаков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 9 НОВЫЕ ЗНАКОМЫЕ – СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ
Хаос возобновился, то есть все вернулось к норме.
Уютно и привычно в состоянии перманентного хаоса.
Из воспоминаний старого космонавта
«Эльдорадо» разрушался поэтапно: емкости с активным водородом и окислителем оторвали и распылили в белесоватый дым кормовую часть; серия взрывов боезапаса в кластерах разнесла середину; остов боевой рубки, разрываемый неиспользованными ракетами в шахтах, превратился в изуродованную груду металла минут за десять. Все это время «Надежду» швыряли и трясли ударные волны и разлетающиеся части крейсера. Обзорные экраны полыхали огнем срабатывающей защиты и мешали наблюдению.
– Саша, что у вас?
– Справляемся, командир.
– Банька ребятам уже не нужна, – не отрывая взгляд от экранов, прокомментировал Гришка. – попарились от души. Только бы хватило блоков на замену.
Вся тяжесть космической схватки свалилась в машинное отделение. На всем протяжении боя механики меняли и вновь активировали отработавшие блоки, сгоревшие предохранители, пробитые защитные экраны. Вентиляция традиционно не справлялась, и черный дым, застилая отсек, заставлял работать едва не на ощупь. Библейский ад с горящей серой и кипящей смолой «отдыхает» рядом с машинным отсеком космического корабля в бою.
– Вижу стажера и америкосов, – подал голос штурман. Луч эхолота наконец-то пробился через помехи от взрывов и поймал сигналы американской обманки-«чучелки», на которую мы едва не «купились». – Космошлюпка. Быстро учатся ребята на чужом опыте. – Гришка заметно повеселел, увидев противника. – Похоже, стажер пытается их в плен забрать. Чем кормить такую ораву? Нам и один зулус разорителен.
– Пока только на чашку кофе «разорил», а пользу уже принес. Легок на помине.
Сашка и Джумбо, в закопченных изодранных осколками скафандрах, ввалились в центральный пост и разом заполнили громадными фигурами немаленькое помещение.
– Командир, отработали штатно, – Сашка Буратино швырнул шлем в дезактиватор, машину для очистки и починки спецодежды, стянул и бросил следом скафандр. – Раздевайся, Ваня, обед заработали.
– Накормим. Гриша, попробуй связаться с америкосами. Маловероятно, но вдруг окажутся адекватами и сдадутся без истерик.
– Уже, – Гришка «перещелкнул» изображение, и большой экран отразил более спортивно-волевые, чем миловидные, лица двух астронавток.
– Ха, девки, – удивился Сашка Буратино. – Мужиков для космоса не хватает?
– У них к этому давно идет, – пояснил Отрепьев. – Эмансипацию не остановить, а мужики стремительно голубеют. Скоро экипажи будут сугубо женскими.
Одна из девушек показалась мне знакомой: распахнутые почти до круглости глаза встречаются не часто, и сейчас они ласково смотрели на меня. Тем временем, и зулусский царь Джумбо изумился встрече со старой знакомой.
– Блад… – начал по-русски, но сразу переключился на родной Ваня, не отрывая взгляда от второй девушки, и горячо произнес длинное закрученное, очевидно, ругательство.
Девица в ответ кровожадно оскалилась, ощутимо подалась вперед, будто собираясь схватить за горло нашего зулуса, и выговорила длинную английскую фразу, в которой я разобрал несколько раз повторенное слово «фак ю».
– Американцы жуткие сквернословы, – отметил полиглот Отрепьев и продолжил, добавив в голос большую ложку ехидства. – Тесен мир, постоянно дарит нежданные, но приятные встречи. Девчата, мой командир приглашает продолжить путешествие на нашем корабле, поскольку до ближайшего оазиса вам не хватит горючего, а мы гарантируем кофе и вечер в теплых объятиях старых друзей.
Джумбо злобно зарычал, а девушка испустила вопль, напоминающий боевой клич Ирокеза, блукающего в поисках добычи между пяти Великих озер… Экран разделила серебристая полоска, и Колька-стажер открыл рот в намерении высказать недовольство отлучением его от схватки.
– Коля, – перебил я благородный порыв, – повиси на расстоянии, пока примем девушек в шлюз. Задание понятно.
– Понял, командир, – Колька посветлел лицом, а правая рука воинственно прилегла на кнопку боевого джойстика.
– Саша, прими пополнение. Джумбо, – зулусский царь, еще не снявший «зверскую» маску, нетерпеливо оглянулся. – Джумбо, ожидаю корректного отношения к военнопленным и джентльменского с дамами. Йес?
– Ест, командир, – недовольно козырнул Джумбо и отправился за Сашкой к шлюзу.
– Интересно узнать истоки вражды представителей двух небратских народов, – предвкушая забаву, Гришка потянулся в кресле. – Судя по накалу страстей, дело выходит за пределы личных отношений.
– Поживем – увидим, а пока просвети обстановку в гонке.
Гришка пошевелил пальцами над голограммой «клавы», пробираясь по хитросплетениям дальней сенсосвязи, и скоро высветил трассу и три транспорта соперников.
– Впереди «Бера Бир»; «Попрыгун» догоняет, но китайцы на «Панде» не отстают. Мы одинаково думаем?
– Прав. «Панда» и «Попрыгун» вместе завалят «Бера Бира», а «Панда» в одиночку – не остывшего после боя «Попрыгуна». Сыновья поднебесной раздухарились.
– Поскольку уверены, что «Эльдорадо» справился с задачей и отправил нас встречаться с Богом, – договорил Гришка. – Практичные европейцы не постеснялись бы воспользоваться ситуацией, чтобы избавиться от соперников, похрустывая попкорном в зрительских креслах. Упускаем шанс.
– Упускать шансы и транжирить время – бесполезное, но приятное занятие; а практичность нам не свойственна. Русские в области морали, совершенные зулусы: любят сердцем, работают на душевном порыве, дерутся – за справедливость. Загребать жар чужими руками – не наш метод. Будем спасать европейцев. Свяжись с китайскими «товалисями».
– Ивана из сказки, который всех спасал, направо и налево разя мечом, прозвали дураком, – припомнил Гришка. – Пока не просят, не спасай.
– Мы тому Ивану прямые потомки. Не стоит менять традиции и неуместно умнеть.
Экран сенсосвязи засветился, а глаза «тайконавтов» заметно закосили от удивления.
– Ходя-друг, драстуй, да?
– Привет, – небрежно ответил Гришка. – Как дела? Как здоровье? Настроение на уровне? Что из дома пишут? Ничего не беспокоит?
– Нет-нет, ходя. Здоровье хорош, да, – лица соперников льстиво улыбались, но скулы наливались и перекатывались желваками.
– Рад за вас, – отрывался в кураже Гришка, – желаю мирного полета и удачной посадки. Надеемся встретить на Меларусе всех участников состязания. Конец связи.
Экран эхолота отразил Гришкин привет отставанием «Панды» и «Попрыгуна» на безопасную дистанцию.
– Как говорят наши раскосые братья: «Лучшая победа – это предотвращенный бой».
– Но войну китайцы не прекращают никогда, – устало возразил Гришка. – Они всегда в наступлении; как муравьи; когда первые застревают и гибнут в смоле, задние, как по мосту, проходят по их телам вперед; отдают жизни за благо муравейника, довольствуясь самосовершенствованием и созерцанием.
– Занесло тебя, Гриша, не идеализируй: западный человечек, наверное, не понял бы, как можно быть счастливым, не получив от жизни всего и для себя; но и современные Дети Поднебесной стремятся, скорее, к обладанию, чем к созерцанию; хотя и ты прав, их не остановить: у китайцев запредельно длинная скамейка запасных.
На плечи прилегли теплые ладошки и к правому уху прислонилась копна пышных волос.
– Гриша, помоги Сашке организовать ужин, а у меня встреча с юностью. Здравствуй, Галчонок.
– С юностью встречаться лучше мысленно, – мгновенно отозвался «поперечный» штурман. – Память хранит ее молодой и красивой, а глаза – рубят правду-матку без снисхождения.
– А теперь оглянись и убедись в своей неправоте.
– Елы-палы, – Гришка озадаченно потер пальцем макушку. – Здравствуйте, девушка, я Гриша.
Девушка, совершенная Барби-спортсменка, с распахнутыми до круглости темно-серыми глазами, присела ко мне в кресло, прижалась плотно и, как раньше, уютно задышала в ухо.
ГЛАВА 10 МЕСТЬ И СТРАСТЬ
Мысленная беседа с другом, и надежда на встречу,
сокращают дорогу и раскрашивают впечатления; увы,
чаще приходится довольствоваться беседой с самим собой.
Философски о личном
Галя-Галчонок – младшая сестра Штольца. Школьницей укатила в Америку по обмену, да так и прижилась, изредка связываясь с родителями по скайпу.
В старших классах у нас сложилась компания мальчиков и девочек по интересам: музыка, игры по сети, но чаще разговоры и споры, в которых мне отводилась роль мебели. Сидел и слушал, иногда засыпая, на потеху присутствующим.
К моей неактивности привыкли и спокойно воспринимали как часть обстановки. К концу четверти учителя спохватывались, не видя оценок против фамилии. Тревожно оглядывали класс, облегченно вздыхали, заметив объект за последней партой и несмело спрашивали что-нибудь простенькое. Удивившись правильному ответу, задавали вопрос посложнее, потом еще сложнее, потом терялись и ставили «хорошо», не в силах преодолеть неверия невесть откуда взявшимся способностям и знаниям.
Встречались обычно у меня, папа-хирург часто дежурил ночами в больнице, но однажды собрались у Штольца на «шахматный турнир и фруктово-ягодный коктейль», как объявил мой друг программу вечера. Я вошел в квартиру и уперся взглядом в большущие почти круглые глаза десятилетней девчонки-худышки в драных джинах и застиранной маечке-топе. Почему Галя-Галчонок среди эрудитов и красавцев выделила большого и неуклюжего меня, бог весть, но девочка не отходила ни на шаг: стояла за плечом или присаживалась на подлокотник кресла.
– Гони этот прилипалу, – в гневе путая падежи, бесновался Штольц. Родители, сохраняя родной язык, говорили с детьми только по-немецки, и у Сашки на всю жизнь сохранился очень заметный акцент. – Иди к свой модельным куклам, гадкая утенок.
– Всегда есть надежда, что гадкие утята округляться в прекрасных лебедей, – неожиданно для себя и компании возразил я, а девочка прижалась плотнее и молча смотрела круглыми глазами.
Удивительно было другое, я вдруг разговорился: сыпал цитатами от известных и великих, вплетал множество смешных, хотя и приличных анекдотов, сказал длинную латинскую фразу и всех обыграл в шахматы. Через пару дней вновь собрались у Штольца. Галя-Галчонок, прислонившись к плечу, уютно сопела в ухо, а друзья-товарищи, распахнув рты, «наслаждались» моим красноречием. Еще через день я впервые за десять лет учебы на уроке поднял руку. Наш класс был выпускной. Штольц и я поступили в училище космолетчиков. Вскоре в Америку подалась Галя. Разбросала судьба.
– Командир. Экипаж американской космошлюпки доставлен на борт, – в интонации Кольки-стажера упрек и неподдельная горечь: не дали вцепиться в горло врага; ракетой не получилось «стрельнуть».
– Молодец, отлично справился с задачей, бери управление. Мы сегодня ужина дождемся?
– Командир, надо было видеть, как они сцепились, и услышать, как рычали, – Сашка Буратино, смеясь до изнеможения, вошел в рубку, цепляясь за переборки добрался до ближайшего кресла и захохотал, размазывая ладонями слезы по веснушчатым щекам. – Кое-как затолкал врагов в каюту, чтоб не загромождали коридор.
– Уверен, сейчас услышим смешную историю, в которой юмор не поднимается выше пояса, – дождавшись окончания приступа, констатировал Гришка Отрепьев. – А у нас дамы.
– Галчонок, тебя дамой обозвали.
– Могу обидеться, – Галя прощающее покосилась на Гришку и улыбнулась, – но не хочу. История вражды и страсти, любви и ненависти чернокожего монарха и белолицей шпионки мне хорошо известна.
– Делись, – я подвинулся в кресле, чтобы девушка уселась поудобнее. – Судя по вздрагивающим переборкам и доносящимся воплям, названные персонажи сейчас заняты ненавистной страстью и не смогут помешать рассказу, а Сашкину версию после ужина послушаем. – Механик, уловив намек, завозился с кухней.
– Джуди Нигерскиллер… – начала рассказ Галя.
– Убийца негров, – торопливо перевел Гришка.
– Это не фамилия, а прозвище, которое Джуди с гордостью носит, – пояснила Галя. – Джуди работала в Москве секс-шпионкой высокого ранга.
– Что в сексе нашпионишь, – удивился Сашка. – Все давным давно известно.
– Как Мата Хари, – сверкнул эрудицией Гришка.
– Вроде того. Регулярно и оперативно отправляла в Белый Дом ценную информацию, добытую в развлечениях с депутатами и министрами. Государственные люди в постели, мягко говоря, не блистали, и девочке приходилось «поддерживать форму» в общаге Университета Дружбы Народов.
– Где и познакомилась с нашим Джумбой, – радостно вклинился Отрепьев.
– Гриша, – пришлось одернуть развеселившегося штурмана. – Дай слово основному докладчику.
– Только реплика с места, подтверждающая неподдельный интерес к рассказу.
– Сначала Джуди встречалась с баскетболистом Черным Бинзо. Как встречалась… они встретились, заперлись в его комнате, а через трое суток мощный центровой Бинзо умер от истощения сил.
– Не слабо, – восхитился Сашка.
– Потом Джуди встретилась с футболистом Стремительным Зензо. Зензо продержался почти пять дней: футболисты традиционно отличаются выносливостью. Джумбо, для которого Бинзо и Зензо были не только соплеменниками, но и друзьями-почти братьями, поклялся отомстить.
– Убить? – поразился бесхитростный Сашка.
– Не совсем, – скажем, довести до смерти, измотав наслаждением.
– По-русски, такое умещается в одно слово…
– Зулусы-звери, – не удержался от комментария Гришка, – месть для них святое, но и секс-шпионки – живое оружие.
– Нашла коса на камень. Рассказывай, Галчонок, дальше.
– За поединком наблюдала вся общага, и знакомые знакомых со всей Москвы. Заключались пари, делались ставки, но тут приехала полиция. Джуди, одетую в золотые сережки с бирюзой, посадили в полицейскую машину, а зулусский царь, голый и возбужденный, до утра бегал по коридорам и лупил воздух пудовыми кулаками. Джуди выслали из страны.
– Помню-помню, – радостно вмешался политически «подкованный» Гришка Отрепьев. – Государства в очередной раз поссорились. Наши отправили через океан десяток секс-шпионок, америкосы объявили персонами нон-грата наших потаскух. Баш на баш.
– Почти, – спокойно возразила Галя. – Ваши востребованы: ведут шоу и программы на ТВ, а нашим – слом карьеры… или в астронавты, на почти верную смерть.
– Это вас ТВ накручивает, гоняет сериалы о космосе под рубрикой ужасы, – поддержал Гришка, – в астронавты идут только безнадежно проштрафившиеся америкосы, а так, сплошь бывшие русские.
– То-то они и задевают нас по поводу и без: то ракета случайно улетела, то за пирата приняли, – припомнил обиды Сашка, – Мстят, а за что? Никто не гнал.
– Бывшие друзья – лучшие враги.
– Командир, форс-мажор, – Гришка «перебросил» на большой экран картинку с эхолота. – Пираты дербанят Австралийского «Попрыгуна».
Пираты, – бывшие земляки, отселенные земными правителями за нелояльность на дальние планеты, – действовали по апробированной схеме: палили по транспорту из всех видов легкого вооружения, выводя из строя активную защиту. Компьютер, реагируя на движение, ракетами уничтожал пушечные снаряды и быстро расходовал запас. Потом пираты спокойно пристыковывались сверху – абордаж.
– Срочно, китайцев и немцев. Пусть помогут.
– Сам-то веришь? – усмехнулся Гришка, поколдовал над голограммой «клавы и озвучил-процитировал ответы: «Ми реально боятся, товалися», «Тормозим перед Меларус. Разгон не хватает топлифф», – а мы успеваем только к шапочному разбору.
– Твою мать. Галчонок, помоги, Саше убрать посуду, а дядя поработает. Гриша, ты слышал про «наждачный занавес»?
– Теоретически… – поежился Гришка.
«Наждачный занавес» – частое явление в пересечениях и столкновениях космических потоков. Весь космический мусор смешивается в турбулентном завихренном потоке, толкая и дробя друг друга.
– Теоретически, – повторил Гришка, – истирает всякий влетевший предмет в пыль, а практически, наверное, до размера молекулы.
– Но, если пройдем насквозь, повиснем над пиратами минут через пять. Придаем угловое ускорение этой чушке, – ткнул пальцем в экран обзора передней полусферы, на котором лениво поворачивался похожий на суповую тарелку попутный астероид. – Спрячемся, как за щитом. Коля, делай, как я.
Аккуратно «притер» транспорт к астероиду и дал полную тягу правым двигателям. Астероид, вычерчивая невидимую дугу и стремительно разгоняясь, пошел на молочно-белую стену космической пыли.
– Всем смотреть на камень, – важно не пропустить момент, когда размер астероида в потоке истирающих частиц сравняется с нашим, и включить активную защиту. Экран обзора застелили снежно-белые вихри, сквозь которые иногда просвечивает стремительно сжимающийся контур. – Защита.
– Есть, – Колька-стажер нажал кнопку на панели, и транспорт «Надежда» заполыхал по всему контуру, будто взорвался. Активная защита сжигала летящие в корабль камни и отслужившие остатки астероида.
– Надолго не хватит, – сквозь зубы произнес Гришка.
– А больше не надо, – экран зачернел прозрачной темнотой. – Прошли. Сашок, Коля, восстанавливайте защиту. Ищем пиратов. Есть визуальный контакт. – Пиратский, по виду, крейсер уже швартовался к «Попрыгуну» и, следовательно, отключил свою защиту. – Три ракеты в рубку.
– Есть, – корпус троекратно вздрогнул, отзываясь на выход снарядов. – А почему не две?
– Разозлили.
После первого попадания крейсер, как шкодливый кот, рыскнул в сторону, но две следующие ракеты лишили корабль управления. Черная громада пошла наискось от маршрута, постепенно сливаясь с вечным космосом.
– А почему не добили? – удивилась Галя. – И австралийцам счет за спасение.
– Совсем американизировалась, – прокомментировал Гришка и разъяснил. – Благородные герои денег за спасение не берут; а пиратам дали шанс на вторую жизнь, где головорезы, может быть, вернуться в мир приличных людей.
– Гриша, тайконавты к нам не слишком близко?
– То ли пытаются атаковать, то ли приключений на желтую задницу ищут.
– Уже нашли. Две ракеты.
– Есть.
У нависшей над нами «Панды» включена защита, и две ракеты вреда не сделают: легкая зуботычина, – пригасить темперамент зарвавшихся соперников. Засветился экран сенсосвязи, с которого испуганно махали конечностями китайские «товалися»:
– Мы близко посмотреть. Мы помочь.
– Не люблю, когда висят над душой. Скажи, чтоб садились сразу, если не хотят осыпаться на планету грудой металлолома;… и включи дополнительный компенсатор на автопилот: наши гиперактивные гости-любовники в безудержной страсти и мести того и гляди корабль на молекулы разнесут.
– «Не узнаю Григория Грязнова»,[3]3
«Царская невеста»
[Закрыть] – насмешливо пропел Отрепьев. – Командир, ты сегодня, как с цепи сорвался. Крушишь направо и налево. Проход через «Наждачный занавес» уже стал фактом космической истории: такого никто не делал.
– В наших учебниках написано, что это невозможно, – поддержала Галя.
Я повернул кресло от экрана и, подхватив девушку за талию, усадил на колени. Вгляделся в темно-серые почти круглые глаза. «Есть девушка, рядом с которой я становлюсь сильнее», – мог бы я ответить, но только молча тронул губами теплые губы Гали-Галчонка. Много раз, может быть, тысячу вспоминал девчонку худышку из детства, совсем не надеясь на встречу.
– Самое время спросить у девушки, в порядке ли она, – снова съехидничал Гришка.
– Гриша, не нарывайся и не завидуй. Улыбка женщины отражается на лицах мужчин. Уверен, и тебе судьба еще подарит счастливую встречу.
Транспорт «Надежда», плавно замедляясь, пошел по орбите Меларуса.
ГЛАВА 11 ЯВЛЕНИЕ «ЧИКАГО»
Март – это состояние души.
У некоторых мужиков март – круглый год,
а если еще и каждую неделю семь пятниц…
Откровенно о личном
– Этот прилипала тебя и в космос нашел, – лицо Штольца на экране сенсосвязи покривилось благородным негодованием, когда увидел прижавшуюся ко мне Галю. – Вернешься, получишь сильный взбучка.
– Извини, брат, у нас цейтнот. Давай к делу. Как ты лопухнулся с крейсером?
– Источник с «двойной дно»… или «тройной», – как всегда в волнении путая падежи, объяснил Штольц. – Доложил о транспорте и умолчал о крейсере. Богатые америкосы могут себе позволить несколько кораблей…
– То есть, транспорт рядом?
– Выходит на орбиту Меларуса. Ищи быстро.
– Григорий… черт!
– Успокойся, командир, – вальяжно откинулся в кресле штурман. – Он на другой стороне планеты. Угрозы нет.
– Тогда закономерный вопрос, почему не воспользовался преимуществом: более высокой орбитой и скоростью?
– Испугался, наверное, – неуверенно отозвался Гришка.
– Решил дать нам шанс, по-пацански, – рубанул ладонью воздух Сашка Буратино.
– Не смеши. Когда на войну попадают люди, обремененные моралью-нравственностью, их быстро-быстро убивают; а продолжают бой нормальные люди. У америкосов вместо благородства холодный расчет. Галя, я прав?
– Угу, – Галя потерлась щекой о мое плечо. – Транспорт «Чикаго», шел в режиме молчания, с целью подстраховать и добить. Экипаж смешанный: штурман-стрелок и механик – женщины.
– Они нас не заметили, не нашли, – подал голос Колька-стажер и указал на экран кругового обзора.
Колька сориентировал камеры наблюдения на корпус нашего корабля, и все стало понятно. Обшивка транспорта «Надежда» в «наждачном занавесе» отполировалась до зеркального блеска и отражала-рассеивала все щупающие-ищущие лучи вражеских локаторов.
– Зато нашли австралийцев, – сухо сказал Гришка, – и бьют «Попрыгуна» на посадочной глиссаде.
Корабль, входящий в атмосферу, почти не управляем, кроме того отключает защиту, а потому наиболее уязвим. Атмосфера Меларуса смазывала картинку на экране, но можно было разобрать, что «Чикаго» не жалеет снарядов. Прицельно и расчетливо, как в тире, расстреливает беззащитную и безоружную мишень; подло, нагло, безжалостно.
– Пытаются вырваться, – почти влипнув глазами в экран, комментировал Гришка.
Укутанный огненным шлейфом «Попрыгун» развернулся дюзами к планете и включил стартовые двигатели. Я против воли сжал пальцы в кулак: «Ну, есть шанс!». Реактивная струя полыхнула и опала: две торпеды, рванув одновременно, разорвали транспорт на два неравных куска. На поверхность Меларуса австралийский транспорт «Попрыгун», сгорая сам и сжигая экипаж, осыпался дождем огненных головешек.
– Твари, – сквозь зубовную дрожь выговорил Сашка, – не по правилам.
– «Попрыгун» ястребам отольется, – тихо, но твердо пообещал Гришка.
– Америкосы сами устанавливают правила, а, если надо, меняют по ходу игры. Гриша, предложи, подлецам садиться, а в качестве аргумента взорви рядом торпеду.
– Есть командир, – Гришка забормотал в монитор английские фразы и с удовольствием нажал кнопку боевого джойстика. – Ловите, ребята. Послушными становятся, когда их бьют; входят в атмосферу, командир.
– Давай, Сашок, ужинать, пока конкуренты рассаживаются. Галя, я правильно понял, что ты знала о догоняющем нас «Чикаго», но не нашла нужным об этом сказать?
– Конечно, – Галчонок удивленно повернула ко мне почти круглые глаза, – это моя работа.
– А промолчала?…
– Потому что не моя тайна.
– Противостояния великих держав никто не отменял, – неожиданно подал голос Отрепьев. – Девушки в нашем корабле, но не в нашей команде. Галя и Джуди – форварды другой стороны; они на работе, за которую получают зарплату.
– Логично…. Позови к столу неутомимых мстителей, хотелось бы поддержать их силы до возвращения на Землю. После ужина озадачим зулуса работой на воздухе; а на девушку свалим уборку помещений, просто, отвлечь от смертельно опасных сексуальных упражнений.
Полуодетая разгоряченная Джуди Нигерскиллер и зулусский царь Джумбо «прожигали» друг друга взглядами и стремительно уничтожали продуктовые запасы транспорта «Надежда». Сашка Буратино растерянно огляделся и показал на пятилитровые тубы с просроченной космической едой, я кивнул.
– Вот и пришел «черный день», – не удержался от комментария Гришка.
Сразу после ужина обрядили зулуса в скафандр и затолкали в шлюз, перезаряжать торпедные аппараты и ракетные шахты.
– Пусть проветрит в вакууме орудие мести, – засмеялся Сашка Буратино и захлопнул за собой люк.
Половина гонки позади. Из девяти стартовавших с Земли кораблей, включая три американских, до Меларуса добрались только четыре: немецкий «Бера-Бир», китайская «Панда», американский «Чикаго» и наша «Надежда». Ни один из потерянных не умер «естественной» смертью, – все пали от рук конкурентов-соперников. Накал страстей запредельный, и, значит, кровавый счет будет расти.
Пока Сашка Буратино и Джумбо-Ваня перезаряжали вооружение, Гришка Отрепьев собрал виртуальное совещание командиров, назвал время обратного вылета и от моего имени жестко «попросил» не испытывать судьбу, пытаясь взлететь раньше. Одновременный старт с планеты – залог безопасности. Взлетевший первым на разгонном орбитальном круге может легко разбомбить оставшихся на поверхности, а потому мы принимаем на себя обязательство, «вы можете сердиться», первого взлетевшего сбить.
– Космическому флоту Штатов имеет право указывать только президент, – надменно процедил, поправляя командирскую фуражку, первый пилот «Чикаго» – худоватый верзила с лицом спортсмена. Неподвижно безэмоционально смотрели в экран спортивные девицы в голубых комбезах – штурман-стрелок и механик – час назад «завалившие» австралийский транспорт «Попрыгун».
– На кюхен свой фрау командовать будешь, – в тон ответил арийского типа белобрысый Ганс с «Бера Бира».
– Рискните, ребята, – засмеялся в ответ Гришка, – благородное, говорят, занятие.
– Попоззе мозно? Не успеваем загрузить, товалися.
– Поззе, мозно, – передразнил Гришка, – раньше чревато. Конец связи.
Погрузка не занимает много времени – десяток полутонных свинцовых контейнеров, с десятиграммовыми капсулами фелексина. У китайцев свой интерес: оставшееся в корабле свободное пространство заполняют местной флорой и фауной. По прилете в Поднебесную, все привезенное высушивается, истирается в порошок и продается в виде общеукрепляющих пищевых добавок, возбуждающих таблеток, капель и мазей от всех болезней; иногда и болезни нет, а у китайцев уже готова против нее микстура, – бизнес.
Колька-стажер под насмешливыми взглядами Гали откровенно флиртовал с Джуди Нигерскиллер:
– Сразу после остановки двигателей приглашаю на коктейли. Меларус славится…
– Коля, одевайся. Космошлюпка заправлена. НЗ на месте. Твоя задача: отслеживать наших друзей-соперников, и при попытке стартовать раньше времени, неукоснительно сбивать на взлете.
– А в бар? – растерялся Колька-стажер, беспомощно оглядываясь на Джуди. – Мы собирались.
– Тебе напомнить наказ дяди Штольца? – менторским тоном спросил Отрепьев и прыснул смехом. – Избегай распутных женщин и случайных связей, чтобы не корчиться в сомнениях: ты поимел или тебя отодрали.
– Я не распутная, а свободная, – обиделась Джуди, легким движением плеча, подраспахнув и без того откровенный халатик. – Случайные связи – вершина свободной любви, плюс состояние восторга, возникающее при пересечении общепринятых барьеров.
– Деловой человек, дитя города, – насмешливо прокомментировал Гришка. – Секс для снятия стресса, немножко спортивный: много, быстро и разнообразно; без обязательства непременно жениться, если что.
– Второй комплект ракет и снарядов в грузовой кабине, – я твердо взглянул на Кольку. – Сразу после залпа уходишь на форсаже, иначе, достанут. Справишься?
– Командир! – мгновенно подтянулся Колька.
– Отстыковка через шесть минут.
