Текст книги "Противостояние (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Бергония. Где-то на юго-восточном направлении, недалеко от старого имперского тракта.

До лесного хутора, где жила семья фермера Жерома Бувье, Лада добралась к середине третьей седмицы. Дни пути слились для нее в бесконечную гонку на выживание. Уставшая, голодная и раненая ведьма надеялась перевести здесь дух и зализать раны.

Последние двое суток дались ей особенно тяжело. Через лес приходилось пробираться пешком. Под ногами проседал мох, набухший от недавних дождей, на каждом шагу путались выступающие корни и скользкий валежник. Солнечный свет едва пробивался сквозь плотный полог крон, и даже посреди дня под деревьями держался зеленоватый сырой сумрак.

Дважды Лада сбивалась с пути и подолгу отыскивала верное направление. Идти приходилось медленно, сберегая силы и стараясь не оставлять лишних следов. Лошади она лишилась еще несколько дней назад, а рану получила в схватке с одним на редкость упорным вервольфом.

Матерый и опытный, он упрямо шел по ее следу, хотя основной отряд уже давно прекратил погоню. Оборотень, словно заговоренный, обходил все ведьмины ловушки и капканы.

Они схватились на берегу небольшой лесной речушки, где Лада остановилась на ночлег. Ведьма сделала все, чтобы вервольф поверил, будто застал ее врасплох, хотя место для боя она выбрала заранее и подготовила, насколько позволяли силы и скудные запасы ингредиентов. И оборотень, наконец, попался…

Тихо приблизившись к могучему дубу, росшему на краю фермерского поля, Лада присела у массивного корня, выступавшего из земли, и поморщилась от боли в боку. Вервольф все же успел задеть ее. Когти прошли вскользь, но распороли кожу на боку, оставив рваную болезненную рану.

Позднее, когда Лада обездвижила его и с помощью зелья заставила говорить, оборотень пролил свет на события того злополучного дня в лагере посольства.

Вспомнив его прерывистый предсмертный рассказ, Лада зло сжала зубы, но тут же отогнала от себя непрошеные воспоминания и эмоции. Сейчас они только мешали ей сосредоточиться на текущем моменте.

До обиталища Жерома Бувье, где она вместе с посольством останавливалась на несколько ночей по дороге в Сапфировую цитадель, Лада все-таки добралась. Добралась-то добралась, но, похоже, расслабляться было еще рано. Некогда живой и шумный хутор накрыла неестественная гнетущая тишина.

Из трубы над домом тянулся тонкий дым, но двор был пуст. Ни людей, ни скотины, ни привычной возни. И ни одной собаки. Однако Лада помнила, что Бувье держали трех здоровенных волкодавов. Даже когда хозяева куда-то отлучались, хотя бы одна из этих зверюг всегда оставалась на страже дома.

Лада прикрыла глаза и сосредоточилась. В это же мгновение со стороны хутора подул легкий ветерок. В нос сразу же ударил густой, насыщенный и такой знакомый запах крови.

Лада вздрогнула, открыла глаза и слегка попятилась назад. Похоже, придется искать другое место для ночевки. Здесь ей делать нечего.

В тот миг, когда она уже развернулась, чтобы покинуть это мертвое место, из зарослей одна за другой безмолвными тенями выскользнули темные фигуры.

Рот Лады исказила гримаса злости и досады. Бездна! В этот раз чутье подвело ее.

Она приготовилась к бою, но внутренне уже прощалась с жизнью. Против пяти явно опытных противников, а другие к ней не смогли бы так близко подобраться, у нее не было шансов.

Губы Лады скривились в кривой усмешке. Из правого рукава, в ладонь скользнула рукоять тонкого стилета, а мизинец левой руки аккуратно провернул изящное колечко на безымянном пальце черным камешком внутрь. Последний сюрприз. Пусть она сейчас погибнет, но перед смертью заберет с собой как можно больше врагов.

Но враги не спешили нападать. Темные фигуры замерли безмолвными темными статуями. Даже не обнажили клинки. Ухмылка Лады стала шире. Хотят взять ее живьем? Ну-ну, пусть попробуют.

В следующий миг фигура, находившаяся в центре, шевельнулась, и из тени проявилось бледное лицо одного из неизвестных. Тонкие губы, прямой нос, ледяной взгляд серых глаз.

Внимательно приглядевшись, Лада почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она узнала его. Бездна! Как она могла так опростоволоситься! А ведь чутье ей не изменило. Оно просто притупилось из-за усталости, да и все ее внимание было направлено на хутор. Рано или поздно Лада все равно бы ощутила эти холодные ауры.

Стригои…

Перед ней стоял один из сотников Драгомира, главы третьего по величине клана стригоев. В памяти довольно быстро всплыло имя.

– Вран? – негромко произнесла Лада.

К досаде и раздражению на себя примешалось еще и удивление. Целый сотник в этой глуши? И всего лишь во главе небольшой группы? По крайней мере, других аур стригоев Лада поблизости не ощущала. Впрочем, в таком состоянии она могла и ошибаться. То, как эта пятерка близко подобралась к ней, лишнее тому доказательство. Легко может быть, что сотня Врана где-то неподалеку.

– Княгиня, – ровным холодным голосом отозвался стригой и почтительно склонил голову. Его жест тут же повторили остальные кровососы.

В душе Лады загорелся несмелый огонек надежды. Неужели боги решили отсрочить ее гибель?

Она плавным, еле заметным движением вернула стилет в рукав и, приосанившись, произнесла:

– Полагаю, сотник, вы здесь по приказу его величества? Встречаете тех, кто мог выжить из посольства?

Блефуя, Лада ступала на тонкий лед. Но интуиция ей подсказывала, что в этой ситуации именно так и нужно себя вести. Кроме того, ей необходимо было убедиться в правдивости слов умирающего вервольфа.

– Да, княгиня, – коротко ответил стригой, даже не подозревая, какую бурю эмоций в этот миг вызвали его слова в душе ведьмы.

– Затем мне приказано препроводить всех выживших к повелителю.

Лада сдержанно кивнула. Блеф сработал! Вран явно не знает, что она не была осведомлена о планах Ольгерда. Поглоти Бездна эту двуличную сволочь! Несмотря на переполнявшие ее чувства, голос Лады был спокоен и бесстрастен.

– Что же, сотник, первый этап вашей миссии окончен. Я – единственная выжившая. План нашего повелителя сработал даже лучше, чем мы могли предположить. Генерал де Бакри мертв. Я как можно скорее должна доложить обо всем его величеству. Но сперва…

Лада тяжело вздохнула и указала на окровавленную повязку на своем боку.

– Мне нужно обработать рану и передохнуть. Вервольфы из клана Бакри не желали просто так меня отпускать… Пришлось их долго уговаривать.

– Конечно, княгиня, – произнес Вран.

После упоминания оборотней на его лице впервые проявилась эмоция. Тонкие губы слегка скривились, обнажив острые кончики желтых клыков, а в ледяных глазах мелькнул хищный огонек.

Затем он указал рукой в сторону хутора и добавил:

– Полагаю, в доме это будет сделать удобнее. Вас там никто не побеспокоит.

Лада молча кивнула и двинулась вслед за сотником, попутно настраивая себя на картину, которую ей придется прямо сейчас лицезреть.

Четверо стригоев пристроились в нескольких шагах позади. Они передвигались слаженно и бесшумно. Лада незаметно выдохнула. Будет непросто.

Миновав небольшое поле, они вошли в открытые ворота. Все это время Лада аккуратно ногтем большого пальца левой руки соскребала верхний слой «камня» в своем перстеньке.

Здесь, рядом с домом дух крови стал еще тяжелее и гуще. Большие стаи мух с мерным басовитым гудением кружились над загонами, где когда-то содержались свиньи и козы. Особенно их было много у приоткрытых дверей амбара.

Проходя мимо, Лада мельком взглянула в ту сторону и чуть было не сбилась с шага. Внутри амбара царил полумрак. Но того света, что попадал внутрь через приоткрытую створку, оказалось достаточно, чтобы частично разглядеть его внутренности.

На потолочных балках, на крюках для мясных туш вниз головами висели человеческие тела.

Могучую фигуру Жерома Бувье узнать было нетрудно даже в полумраке. Рядом, слегка покачиваясь, висела его жена. Невысокая, плотно сбитая. Лада все еще помнила цвет ее глаз. Они были светло-карими.

Дальше виднелись очертания еще трех тел. Старшие сыновья Жерома. Такие же крепкие и широкоплечие, как и их отец. И у самого края на крюке поменьше…

Лада лишь мазнула взглядом по коротенькой косичке, безжизненно свисавшей к земле…

Она не остановилась. Шаг не сбился. Лицо осталось таким же спокойным и бесстрастным. Внутри все стало холодным и ясным. Эмоции улетучились, как это всегда бывало в момент опасности или перед схваткой.

Лада молча подошла к двери дома, у которой ее уже ждал Вран, придерживая открытой тяжелую створку. Взгляд его серых глаз будто пронзал ее насквозь.

Внутрь они вошли вдвоем. Остальные бойцы остались снаружи.

Дом фермера встретил полутьмой. Маленькие окошки, затянутые бычьим пузырем, скупо пропускали свет, и большая горница казалась похожей на полузатопленный погреб. Очаг посреди комнаты тлел остатками углей, давая ровное красноватое сияние, которое только подчеркивало мрак по углам.

На стенах висела нехитрая утварь, связки сушеных трав, деревянный ковш и медный таз. Взгляд Лады мазнул по тряпичной кукле с соломенными волосами, восседавшей на полке у окна, смешно склонив голову набок. Ее глаза-пуговки, казалось, с упреком следили за незваными гостями, хозяйничавшими сейчас в доме ее хозяйки.

На длинном дубовом столе у окна стояло несколько глиняных плошек. В полутьме их содержимое казалось темно-бурой смолой, от которой шел знакомый приторный запах. Похоже, стригои недавно попировали.

Лада прошла мимо стола, не поведя бровью, и направилась прямиком к очагу. Усталость особо не нужно было изображать. Она была настоящей. Колени дрожали от потери крови, бок горел, голова слегка кружилась.

Опустившись на дубовую скамью у самого очага, она протянула ладони к углям и негромко промычала от удовольствия. При этом между мизинцем и безымянным пальцами левой руки уже была готова крохотная щепотка темного порошка.

Содержимое «камешка» на перстеньке было пылью чернокорня, утрамбованной и залитой снаружи специальным клеем. Растущий в горных расщелинах в Тени, добываемый только опытными магами, этот корень ценился ведьмами за свой мгновенный и убойный эффект. Однако не у каждой получалось «подружиться» с этим ядовитым растением. Лада смогла.

Не отрывая взгляда от углей, Лада свободной рукой подвинула к себе пару поленьев, лежавших рядом со скамьей. Жест был обычный, бытовой, и Вран никак не отреагировал на него.

Когда она опустила поленья на угли, щепоть черного порошка отправилась следом.

Угли словно ожили. Тонкий, едва заметный зеленоватый отблеск пробежал по язычкам пламени и тут же погас. Спустя некоторое время сухие поленья занялись, и в горнице стало немного светлее. Лада же тем временем, морщась и шипя сквозь зубы, занялась раной.

– Сотник, – бросила она через плечо стоявшему чуть поодаль за ее спиной Врану. – Чтобы зря не терять время, введите меня пока в курс дела.

Вран подошел ближе и сел на скамью напротив, через очаг. Его серые глаза в красноватом свете углей казались почти черными.

– Армия повелителя в десяти днях пути отсюда, – сказал он спокойно. – Расположились большим лагерем у крепости барона де Бланшара. Его величество с его высочеством принцем Конрадом ждут подхода армии аталийцев.

Лада изобразила довольную улыбку.

– Повелитель поистине мудр. У маркграфа де Валье нет ни одного шанса против такой силы.

Затем она снова поморщилась, обрабатывая края раны специальным маслом. Старую льняную повязку она бросила в огонь, и та тут же вспыхнула. Вверх взметнулось облачко серого дыма. По горнице распространился запах жженой ткани.

Стригой слегка прищурился и инстинктивно отодвинулся от очага.

Лада, краем глаза заметив это, лишь внутренне ухмыльнулась и вернулась к своим мыслям. Теперь все встало на свои места окончательно. Армию невозможно собрать за две с половиной седмицы. Да еще и перейти с ней через границу.

Все эти поездки и смотры легионов – все это было подготовкой к вторжению, а не укреплением защиты…

Мысли плотным беспорядочным вихрем заметались в голове Лады, но она усилием воли отогнала их подальше. Хватит думать о прошлом. Его уже нет. Важно то, что Лада уже знала, что будет делать прямо сейчас…

Лада затянула последний узел повязки и негромко облегченно выдохнула. Бок все еще горел, но уже не так, как раньше.

– Сотник, – произнесла она ровно, не поднимая головы. – Мне нужен час отдыха. Этого как раз должно хватить, чтобы вы собрали ваших бойцов.

Вран коротко качнул головой.

– Всех моих бойцов вы уже видели, княгиня. И они готовы отправиться в путь в любой момент.

– Превосходно, – кивнула Лада и, прикрыв рукой рот, широко зевнула.

– Отдыхайте, княгиня, – произнес Вран, вставая с лавки. – Я буду снаружи. Проверю, подготовили ли вашу лошадь…

Но выпрямиться до конца у него не вышло. Его тело дернулось, а лицо исказила гримаса недоумения.

В следующее мгновение из носа стригоя пошла черная кровь. Почти сразу же кровь появилась на его губах и в уголках серых глаз, которые расширились от неожиданности и непонимания происходящего.

Вран попытался шагнуть, но лишь покачнулся и завалился набок прямо на пол у скамьи. Лада проворно подскочила со своего места и, обогнув очаг, склонилась над стригоем. В его почерневших от крови мертвых глазах отражались отблески пламени.

Ведьма хмыкнула, оценив по достоинству устойчивость организма этого стригоя к яду чернокорня. Слишком долго пришлось ждать, пока он на него подействует.

Взглянув на остатки черного порошка в перстеньке, она тяжело вздохнула и с сожалением высыпала их в огонь. Затем плеснула на угли и камни немного воды из плошки. Горницу тут же заволокло плотным облаком дыма.

Потом лицо Лады изменилось. Глаза распахнулись в испуге, рука метнулась ко рту.

– Помогите! – крикнула она в сторону двери. – Скорее!

Дверь распахнулась, и в дом ворвались четверо стригоев.

– Сюда! – продолжала в ужасе вопить Лада. – Скорее!

Бойцы бросились к телу командира, обогнули очаг, склонились над ним. Кто-то из них аккуратно тронул Врана за плечо, кто-то припал ухом к его груди.

Лада же при этом осталась как бы не у дел. Она медленно отступила и переместилась за спины стригоев. Рукоять стилета уже была в ладони.

Первый из них вдруг кашлянул, провел тыльной стороной ладони по губам и недоуменно уставился на бурый влажный след.

Второго, стоявшего на коленях рядом с Враном, уже рвало черной кровью прямо на грудь командира. Третий начал заваливаться набок, опрокидывая при этом скамью, на которой еще недавно сидел его сотник.

Четвертый боец, находившийся дальше всех от очага, успел подняться и шагнуть назад. Он даже смог обернуться и схватиться за рукоять своего меча. Правда, с каждым ударом сердца его движения становились все более медленными и вялыми.

Один шаг – и Лада ударила кровососа снизу вверх – точно под подбородок с проворотом кисти по часовой. Затем резко выдернула стилет и шагнула в сторону, пропуская падающее тело мимо себя.

В горнице стало тихо. Только дым медленно расходился по углам.

Лада обтерла стилет о плащ убитого. Вернула его в потайные ножны. Напоследок внимательно оглядела горницу и двинулась на выход.

Спустя несколько часов Лада выезжала из ворот верхом на гнедом жеребце, следом за которым покорно трусила рыжая кобыла, нагруженная переметными сумами с дорожными припасами. За ее спиной оставался мертвый хутор, а впереди, на западе ждали Холмы Драгара. Очень скоро ей придется оставить лошадей и идти через горные тропы пешком, но ей было плевать на трудности. Как и на лживых королей, аурингов, войны и титулы. Ведь где-то там впереди находился Эрувиль, где были ее дети…

Глава 6

Прошло десять дней с того момента, как наш караван покинул Гондервиль. Старый имперский тракт вел нас на восток, в сторону Сапфировой Цитадели, петляя между скалистыми гребнями и спускаясь в распадки между холмами.

Я ехал верхом на Шторме во главе небольшого разведывательного отряда. Сигурд держался справа, на полкорпуса позади. За нами цепочкой двигался десяток гленнов.

Привилегию – мучительно нудно плестись во главе каравана – я любезно уступил Илару Рису, а сам каждое утро с передовым отрядом разведчиков отрывался на несколько километров вперед, чтобы заранее прощупать дорогу. В этот раз мы ушли совсем недалеко. Час, может быть, два обычным конным шагом.

На мгновение я придержал Шторма, напряженно оглядывая ленту тракта впереди. Мелькнула мысль о непостоянстве. Еще недавно все эти места были под моим плотным контролем. Отряды вервольфов патрулировали тракт и его окрестности. Плюс постоянно летающие туда-сюда эфирэль.

Теперь же все выглядело так, словно я продвигаюсь по вражеской территории. При этом тщательно изучая каждый овраг и чуть ли не заглядывая под каждый кустик, дабы заранее предотвратить нападение на колонну.

За прошедшие дни мы так и не встретили ни одной живой души. Эту часть тракта и раньше нельзя было назвать особо обжитой. Большинство беженцев предпочитали селиться поближе к Форту де Грис, Гондервилю или Сапфировой цитадели.

Но не все. Были и те, кому хотелось больше свободы, и они основывали небольшие поселения или хутора в окрестностях тракта, подальше от крупных населенных пунктов. Так вот, все они сейчас были пусты, либо брошены, либо разграблены. Причем уже довольно давно.

Некогда плотно контролируемый моими людьми участок пути буквально обезлюдел. И если бы не многоголосый птичий хор и обилие дичи в лесах, можно было бы подумать, будто этот край и вовсе вымер.

Отчасти противник применял против меня мою же тактику. Сейчас на юге Бергонии, в тылу аталийцев, летучий отряд наших гленнов занимался примерно тем же, только без уничтожения населенных пунктов и мирных жителей.

Из-за этой тишины могло показаться, что я дую на воду и зря перестраховываюсь. А вдруг никакого вражеского отряда уже и нет вовсе? Сделали свое грязное дело и поспешили назад, получать ордена и медали от своего командования за успешно исполненную диверсию в тылу врага.

Но, как любила повторять Вадома, лучше зря насторожиться, чем поздно спохватиться. Кроме того, чем дальше мы продвигались, тем сильнее росло мое беспокойство. А своему чутью я привык доверять. Да и по моим соратникам, начиная от первородных и заканчивая простыми караванщиками, было заметно, что общее напряжение росло с каждым днем.

Отогнав от себя невеселые мысли, я уже было собрался тронуть Шторма с места, как до меня донесся отдаленный стук копыт. Кто-то скакал со стороны каравана.

Я развернул коня.

Гленны без команды разъехались на обочины тракта, прикрывая меня с боков и на всякий случай готовя луки к бою.

Несколько мгновений – и из-за поворота вынырнул всадник, которого я сразу же узнал. Это был Ори. Один из дальних родичей Илара Риса, которого тот взял с собой в поход в качестве оруженосца. Совсем еще мальчишка, которому предстояло многому научиться, например, собранности и внимательности, но вместе с тем уже неплохо показавший себя за прошедшие месяцы.

Заметив нас, парень возбужденно выкрикнул издали:

– Караван атакован!

Не теряя времени, я пустил Шторма вскачь. Остальные последовали за мной. Ощущения при этом были двоякими. С одной стороны меня охватило беспокойство о людях и нашем грузе, а с другой – я ощущал некое облегчение. Наконец-то враг соизволил показать себя, и это тягучее состояние предчувствия беды исчезло. На смену ему пришел боевой азарт.

– Докладывай, – спустя несколько минут приказал я скачущему рядом со мной Ори.

На этом участке тракта нам пришлось с галопа перейти на рысь.

– Их около сотни, ваше сиятельство! – поспешно ответил он. – Может, больше! Атаковали, когда караван оказался в распадке между холмами.

– Но откуда они взялись? – нахмурился я.

В то, что мы прозевали засаду, я не верил. Это просто невозможно. Весь распадок нами был тщательно проверен. Я там просканировал своим даром чуть ли не каждую травинку. Да и кроме меня есть еще первородные и истинные. Кто-то бы обязательно что-то учуял.

После моего вопроса Ори спохватился и поспешно уточнил, при этом в его глазах мелькнула досада, а щеки мгновенно стали пунцовыми:

– Это серокрылы! Они атаковали караван с неба!

Сзади кто-то из старших гленнов недовольно цокнул языком. Ори покраснел еще больше и слегка вжал голову в плечи. Похоже, кому-то сегодня прилетит от генерала Риса за скомканный доклад.

За крутым поворотом тракт снова вытянулся в прямую линию, и Шторм рванул вперед.

Давая волю своим чувствам, я рыкнул себе под нос:

– Бездна!

Я был зол. И злился я прежде всего на самого себя. Бесследное исчезновение патрулей вервольфов. Обезлюдившие поселения. Я искал следы многочисленного диверсионного отряда на земле. А на самом деле нужно было тщательней смотреть на небо.

В свое оправдание могу лишь сказать, что, уже зная о крылатых разведчиках Ольгерда, бдительности мы не теряли и вверх поглядывали с завидной регулярностью.

Время от времени высоко среди облаков и правда мелькали две-три маленькие темные точки, кружившие над трактом.

Но полной уверенности, что это не птицы, а те самые серокрылые уродцы у меня не было. Поэтому такого массированного удара с воздуха я не ждал.

Кто ж знал, что у Ольгерда в подчинении окажется столько летучих тварей?

Стая из более чем сотни первородных… Это впечатляло.

Я поморщился. Рано я стал себя оправдывать. У меня ведь был пленный серокрыл. Надо было допрашивать его более тщательно.

Шторм несся во весь опор. Мои спутники не отставали. Тракт вилял между холмами, крутые узкие повороты заставляли поминутно сбрасывать темп. На очередном изгибе впереди показались верхушки сосен над седловиной – за этой седловиной начинался распадок, где мы и покинули караван.

Оттуда уже тянулись в небо несколько столбов дыма. Зараза!

Шторм молниеносно взлетел на гребень последнего пригорка, с которого холмы и долина были видны, как на ладони. На мгновение мы придержали коней, разглядывая происходящее.

Караван растянулся по дну распадка примерно на полкилометра. Повозки, тягловые упряжки, домашний скот, люди, мечущиеся вдоль обочин. Враг выбрал хорошее место для атаки. Колонна была зажата между склонами без возможности маневра. А над ней, словно рой настырных комаров, висела стая серокрылов.

Ори явно преуменьшил количество нападающих. Их было сотни две, не меньше. Скорее всего, Рис отправил парня ко мне в первые минуты нападения. Остальные твари подтянулись позднее. Караван они атаковали с завидной слаженностью. Тремя группами: две покрупнее, одна поменьше.

Передовая стая, осыпая своих жертв короткими дротиками, обрушилась на голову колонны, вторая – на хвост, третья держалась в стороне. Видимо, это резерв. Серокрылы атаковали волнами: два-три десятка пикировали на колонну, остальные парили выше, ожидая своей очереди. Через короткие промежутки группы менялись местами.

Кое-где поднимались столбы густого дыма. Серокрылы, помимо дротиков, бросали что-то горящее на телеги и в проходы между фургонами, на сено, на спины животных.

Неизвестные снаряды ярко вспыхивали, но пламя тут же гасло – это Игния с сестрами были начеку. И остальные первородные сложа руки тоже не сидели. Я видел маленькие худенькие фигурки хэйдельфов, мечущихся среди животных, подавляя панику в зародыше.

Файрет периодически пытались огрызаться огненными сгустками. Но на мой взгляд, они зря тратили драгоценную ману. Верткие серокрылы слишком неудобная цель. Однако иногда снаряды огненных фэйри все-таки достигали своей цели. Худые крылатые фигурки мгновенно вспыхивали, словно комочки тополиного пуха, и, громко вереща, камнем падали на землю.

Основной же урон тварям наносили стрелы гленнов. Стремительные тонкие черточки разили крылатых уродцев с убийственной точностью, пробивая перепончатые крылья, вонзаясь в худые жилистые тела, сбивая с высоты и заставляя стаю дергаться, ломая строй.

Однако стоило серокрылам подняться повыше, заговоренные стрелы сразу же теряли силу. Они будто натыкались на незримую преграду в воздухе и бессильно опадали, так и не настигнув свою добычу.

Я поднял голову и пригляделся. И спустя мгновение увидел их.

Высоко над колонной, там, куда не доставали стрелы, медленно кружили три крупных силуэта. Отсюда, с земли, разглядеть их толком не получалось. Я видел только темные пятна на фоне облаков, широкие крылья да неспешный, почти ленивый полет по широкой дуге. Твари не пикировали и не лезли в свалку. Они держались поодаль и просто парили над местом боя.

Одна заметно превосходила двух других своими размерами. Видимо, главная в этой троице. Да и судя по слаженности действий серокрылов, похоже, именно она и руководила атакой.

Понять, что происходит со стрелами гленнов, не составило огромного труда. Незримая преграда в небе держалась именно там, где кружили трое гигантов. Магия воздуха…

Наблюдая за тем, как серокрылы ловко ныряли под защиту магии крылатых гигантов, а потом, перегруппировавшись, заходили на новый атакующий круг, я остро пожалел, что с нами рядом нет Вайры и ее сестер.

Все это я охватил взглядом за считаные мгновения, а потом дернул поводья, и Шторм понес меня вниз по склону, к голове колонны. Мой маленький отряд рванул за мной следом.

Вблизи открылось то, чего не было видно с гребня холма.

Тракт был усеян десятками тел. Мчась дальше, я лишь краем глаза выхватывал отдельные фрагменты этой ужасной картины.

Седой возница, лежавший ничком рядом с передним колесом своей повозки. Из его спины торчал темный тонкий дротик. Невысокая черноволосая женщина, не добежавшая до густого придорожного куста всего нескольких шагов. Она замерла в скрюченной позе, схватившись за костяное древко дротика, пробившего ее горло. Тут и там вдоль обочины лежали скрюченные тела гленнов. Мертвая лошадь, осевшая в постромках. Чуть поодаль от нее, завалившись набок и придавив собой передок опрокинутой телеги, лежал грузный бык.

И на каждом теле, там, куда вошел дротик серокрыла, расплывалось черное пятно. Кожа и плоть вокруг ран почернели, вздулись и пошли язвами, будто их разъела едкая кислота.

Чернота расходилась от раны темными нитями. Это был яд, который не просто убивал, но и разъедал, стремительно умерщвляя плоть изнутри.

Лица мертвецов были искажены жуткими гримасами. Перед смертью они успевали ощутить, как чернота расползается по телу.

Но живых было больше, чем мертвых. Многие успели спрятаться под телеги и фургоны. Теперь они сидели там, вжимаясь в землю и закрывая головы руками.

Я чувствовал, как внутри меня, словно древний зверь, пробуждалась от спячки всепоглощающая ярость.

Что-то чужое и тяжелое, но в то же самое время знакомое и долгожданное всколыхнулось разом в моей душе, как стоячая вода от брошенного камня. Я сжал зубы и попытался удержать это чувство в узде. Получалось скверно.

Источник отозвался мгновенно. Стоило мне потянуться к нему, и золотая мана хлынула навстречу сама, охотно, жадно, будто только и ждала повода.

Я зачерпнул из нее тугой, тяжелый сгусток.

Тело тут же отозвалось болью. Резкой, прошившей от висков до основания позвоночника. Тело не просто предупреждало, оно вопило о том, что я не должен этого делать. В голове невзрачной тенью мелькнула мысль, что я очень скоро пожалею о содеянном.

Я отмахнулся от боли и тоскливой мысли, как от назойливой мухи. Все это случится потом…

Есть только здесь и сейчас!

Над головой колонны кучно шла очередная волна серокрылов с дротиками – два-три десятка тварей в плотном пике. Они меня не видели. Они вообще не успели понять, что происходит.

Сгусток в моей руке превратился в плетение. Мгновение – и в воздухе передо мной раскинулась широкая сеть, сотканная из чистого золота.

У меня впервые получилось сформировать такую огромную сеть. Ее ячейки горели ровным светом, тяжелые нити гудели от вложенной силы. Воздух вокруг сети дрожал и вибрировал.

Удар сердца – и я толкнул заклинание вперед и вверх.

Сеть устремилась на стайку серокрылов, словно гигантский бредень на косяк рыбы. Миг – и ловушка раскрылась во всю ширь и накрыла стайку тварей разом. А потом резко и безжалостно сжалась.

Нити стянулись в узел, сминая несколько десятков серокрылов в плотную массу. Раздался хруст ломающихся костей, чавканье рвущейся плоти и тонкий, на одной ноте, многоголосый визг умирающих тварей. Сжавшийся ком рухнул на тракт и после удара расплескался черно-багровым месивом.

По колонне прокатился победный рев сотен глоток. Я, наконец, привлек внимание моих людей. И не только их…

Но давать опомниться тварям я не собирался. Своей целью я выбрал вожака.

Потянулся к источнику и зачерпнул новый сгусток. Кости заломило так, будто их выкручивали изнутри. Виски пронзило острой болью, в глазах потемнело. Я ощутил, как под носом по губам и по подбородку потекло что-то теплое и соленое.

Не отвлекаясь на вопли собственного тела и формируя новое плетение, я смотрел прямо на вожака. Благодаря силе, бурлившей во мне, мое зрение на несколько мгновений обострилось.

Теперь я видел его ясно. Словно он парил в нескольких шагах от меня. Седая морщинистая шкура, черные, без зрачков, глаза. Приплюснутая морда, похожая на морду летучей мыши, со складками голой кожи.

Но самое главное – это взгляд. Не звериный, не тупой. Полностью разумный. Передо мной явно был кто-то из старших первородных. Из тех, кто прожил не одну сотню лет. И в этом взгляде, устремленном на меня сверху, не было ничего, кроме лютой ненависти.

В моей руке начало расти длинное золотое копье. Плетение из тех, что я когда-то подсмотрел в бою с лордом Кхалдрекаром. Тяжелое и плотное, под завязку заполненное силой.

Толчок…

Копье сорвалось с руки и стремительной золотой полосой ушло вверх, к седому первородному.

Тварь что-то громко выкрикнула. Двое гигантов рванули наперерез, заслоняя вожака своими телами. В истинном зрении я увидел, как перед ними сгущаются плотные потоки магического щита.

А в следующий миг над их головами из пустоты соткался силуэт здоровенной совы. Темно-золотая, с размахом крыльев шире, чем у любого из гигантов. Ее широкие когтистые лапы вонзились в шею одного из летунов, и тяжелая голова твари отделилась от туши легко, будто перезревший плод от ветки. Сгущавшийся воздух разом схлопнулся.

Копье пролетело дальше и вонзилось в седого, разворотив тому его впалую грудную клетку от ключиц до ребер. Издалека место попадания моего заклинания напоминало раскрывшийся темно-бурый уродливый цветок. Напоследок я успел поймать взгляд первородного. Его черные глаза расширились от ужаса и неверия.

Последний гигант шарахнулся в сторону и активно заработал крыльями, позорно улепетывая куда-то на юг, в сторону Холмов Дравара. Не успел. Темно-янтарная сова легко настигла его. Посланница Стрикса атаковала первородного сверху. Когтистые лапы впились в его спину и резким рывком вырвали ему правое крыло с корнем. Тварь кувыркнулась через голову и рухнула, нелепо размахивая единственным уцелевшим крылом.