Текст книги "Противостояние (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Несколько болтов угодили во взбухшие волдыри. Багровая плоть просто поглотила их, даже не дрогнув.

За моей спиной кто-то из бойцов начал вполголоса молиться. Кто-то длинно и грязно ругался. Некоторые блевали.

Не прошло и минуты, как из кровавых комков начали проступать очертания массивных хребтов и толстых конечностей, которые прямо на глазах обрастали буграми мышц. Их оплетали уже знакомые мне вздутые темно-бурые жилы.

Один из уродливых комков, который находился в самом центре поля, выпростал из себя длинный сегментчатый хвост с двумя костяными жалами на конце. Их я узнал сразу. Примерно такие же, только поменьше, висели сейчас у меня на поясе…

– По местам! – мой голос сорвал оцепенение со стен. – Всем на позиции! Машины к бою! Заряжай «Стенобои»! Бей по готовности!

Глава 23

Мэтр Шамо в моей команде не нуждался. Одноглазый мастер уже несся вдоль боевой площадки от машины к машине, бесцеремонно отпихивая наводчиков. Он сам наваливался на рычаги, правил прицел и, тыча пальцем в поле, зло торопил расчеты.

Старик понял то же, что и я. Бить надо сейчас. Пока то, что выползет из этих сгустков плоти, не начало двигаться.

Тем временем кровавые бугры продолжали увеличиваться в объемах. С каждым толчком они тяжелели и набухали, все плотнее утверждаясь на отрастающих конечностях. У некоторых из них начали появляться очертания голов.

Быстрее всех поднималась тварь в центре поля – та самая, с сегментированным хвостом. Своими размерами она превосходила самую крупную химеру, виденную мной, примерно раза в три.

Левее из бугра поменьше формировалось что-то приземистое и длинное. Вытянутая морда, длинный мясистый хвост, когтистые передние лапы. Было в нем что-то крысиное. Так и есть… Это же скрог, только, судя по темпу роста, он очень скоро станет размером с фургон.

А недалеко от рва вставала на дыбы горбатая громада. Широченные лапы, тяжелая башка, покатые плечи. Полное отсутствие шерсти не помешало мне узнать в этой туше теневого медведя.

Остальные шесть отставали. Комья ворочались, из багрового месива проступали то рога, то пластины панциря, то что-то вроде недоразвитой клешни – и снова тонули в общей массе.

С поля тянуло густым духом свежей бойни, подгнившей требухой и еще чем-то приторно-сладким, от чего сводило скулы.

Первая баллиста ударила, не дожидаясь общего залпа. За ней вразнобой заговорили остальные. «Стенобои» умчались к целям с тяжелым гудением.

Первый вонзился в ближний багровый ком словно нож в перестоявшее тесто. Мгновение ничего не происходило. А потом заряд раскрылся – уже внутри. Туша вздулась пузырем и с мерзким чавкающим звуком лопнула, расшвыряв во все стороны темно-бурые ошметки плоти и обломки костей. Алый источник в ее глубине мигнул и погас. А спустя миг я ощутил легкий толчок от вырвавшейся на свободу маны.

Со вторым кровавым комом, в который попал следующий магический снаряд, произошло примерно то же самое.

А затем и с третьим… Четвертым…

«Стенобои» впивались в сырую, не успевшую отвердеть плоть на всю глубину и уничтожали ее изнутри, перемалывая не успевшие сформироваться скелеты и внутренние органы кровавых големов.

Пятый алый источник погас у дальнего края поля. Из осевшей буро-алой груды торчали куски недоразвитого панциря и что-то вроде жвал.

Каждое попадание стены шато Гардьен встречали радостным ревом.

Я почувствовал, как под моими ладонями твердая поверхность камня начала проседать и крошиться. Опустив взгляд увидел, что мои руки обволокла плотная золотистая дымка, принявшая форму когтистых лап. Я быстро разжал пальцы и взял под контроль потоки маны. Треклятый полубожок и его наследие! Мне только потери самоконтроля сейчас и не хватало.

Шестой снаряд своей цели тоже достиг, но только лишь частично. «Стенобой» смял тварь, встававшую левее центра. Полтуши буквально срезало и разметало, обнажив ребристый костяной остов.

Однако алый источник, пусть рвано и с перебоями, но продолжал биться. При этом к потерявшему форму кровавому кому со всех сторон медленно, будто нехотя потянулось багровое месиво.

Остальные снаряды прилетели с опозданием. Три твари, обретя форму, сорвались со своих мест практически одновременно. И двигались они довольно шустро для такой массы.

Наводчики бешено крутили вороты, доворачивая станины вслед целям, но слишком медленно. Машины Урсулы не были предназначены для такой стрельбы. Зарубка на память. Будет о чем поговорить с нашим артефактором. Сейчас бы пригодились подвижные баллисты или стрелометы. И магические снаряды к ним.

Твари тем временем мчались к стенам рывками и ломаными зигзагами. Мэтр Шамо от досады грохнул кулаком по станине одной из своих баллист и что-то заорал. Слов я не разобрал, но смысл был понятен.

Шум на стенах поменял тональность. Крики ликования перекрыл командный мат офицеров.

– По глазам! – кричал Рис. – Бить по глазам!

Стрелы гленнов уходили вниз плотным роем. Увы, но большинство из них вязли в багровой плоти чудовищ, практически не причиняя им вреда. Кроме того, твари, словно услышав приказ лидера гленнов, берегли глаза. Химера пригнула башку к самой земле, а медведь после первых же попаданий на бегу прикрыл морду лапой.

А вот скрогу повезло меньше. Одна из стрел вонзилась в его левый глаз почти до оперения. Правда, на скорость твари это попадание никак не повлияло. Гигантская крыса, замотав башкой, лишь слегка изменила направление. При этом не проронив ни звука, она снесла боком обгоревший остов осадной башни и рванула дальше, сверля стоявших на стенах стрелков уцелевшим глазом.

Первой до стен добралась химера. Сегментчатый хвост хлестнул по зубцам ближней площадки с лучниками. Камень взорвался крошкой, стальные листы навеса погнуло, будто они были бумажными, а деревянные опоры разлетелись на куски. Гленнов смело словно сухие листья порывом ветра.

Следующий удар нанес медведь. Гигант обрушил всю свою мощь на ворота подо мной. Окованные железом створки заскрежетали и прогнулись внутрь. К воротам уже бежали бойцы с бревнами.

Медведь, оставив в покое ворота, перепрыгнул через ров и всей тушей впечатался в стену между башнями. Толчок был такой силы, что некоторые защитники не смогли устоять на ногах. По кладке зазмеились трещины, из бойниц вырвалась пыль.

Второй удар пришелся туда же. Участок стены дрогнул, просел – и с тяжелым протяжным грохотом осыпался внутрь и наружу разом. В проломе заклубилась пыль. Вместе с камнем вниз ушла смотровая площадка, а с ней – одна из баллист вместе со всем ее расчетом.

К медведю на помощь подоспела одноглазая крыса. Она вгрызлась в осевшую кладку и заработала передними лапами, выдирая блоки и расширяя пролом.

В поднявшемся облаке из пыли и песка у осыпи копошились уцелевшие. Кто-то выволакивал придавленных, кто-то, шатаясь, подбирал оружие. Десятники надсаживались, сгоняя людей обратно под защиту стен.

С донжона звучали сигнальные рожки. Генерал де Потье гнал резервы вниз. Сотни, что стояли наготове во дворах, спешили к проломам.

Хвост химеры прошелся по первому ряду копейщиков, словно коса по высокой траве, и тот в один миг превратился в месиво из щитов, копий и изломанных человеческих тел. Второй ряд попятился, выставив перед собой копья.

Все это я видел, спеша принять на себя следующий удар химеры.

Сигурд был уже внизу. Северянин перехватил крысу в десятке шагов от пролома – золотой росчерк полоснул тварь по морде, и та, взвизгнув, развернулась к обидчику. Хорошо. Одна занята.

А медведя взял на себя Лео. Когда мой оруженосец спрыгнул с лестницы, со двора к пролому к нему на помощь уже спешила четверка матерых вервольфов в боевой форме.

Я скатился вниз по осыпи, на ходу вытягивая клинки. Как раз в тот момент химера занесла свой хвост для нового удара по строю копейщиков, но, заметив мое появление, гибко извернулась всем телом и переключилась на меня.

Удар был настолько быстрым, что на формирование магического купола времени не было. Я лишь успел уйти рывком вправо. Здоровенный хвост хлестнул с упругим свистом, и оба жала врубились в камень там, где я только что стоял. Каменные осколки брызнули во все стороны. Тварь выдернула серпы из кладки легко, будто из мокрого песка, и хвост снова взвился для замаха.

Шустрая зараза… Намного шустрее тех, на которых мы охотились на Теневом перевале.

По моему телу прошла волна золотой маны, и в тварь полетел Серп Хаоса. Химера успела среагировать и дернулась вправо, но даже у нее не хватило скорости соперничать с одним из моих самых быстрых плетений.

Миг – и тварь, лишившись опорной левой лапы, покатилась по земле, подминая под себя телеги, ящики, обломки настилов и помостов.

Краем глаза я поймал Сигурда. Ему явно попался менее скоростной противник, чем мне. Золотые росчерки клинка вспарывали багровые бока скрога. Мясистый хвост твари уже валялся поодаль, как и ее задняя лапа. Вся площадка была залита бурой кровью.

Я перевел взгляд вниз, где шел бой с гигантским медведем. Лео и вервольфы кружили вокруг него, сменяя друг друга. Матерые оборотни и страйкер работали грамотно: двое волков рвали задние лапы, Лео маячил перед мордой, оттягивая внимание на себя, остальные заходили с боков.

Резкий взмах медвежьей лапы – и одного из вервольфов отшвырнуло в сторону, словно соломенное чучело. Серое тело прокатилось по камням и застыло…

Тем временем вскочившая на три лапы химера, оскалив широкую черную пасть, усеянную здоровенными острыми, как иглы, зубами, рванула в мою сторону. При этом отсутствие одной лапы на ее скорость не повлияло.

Раздвоенный хвост химеры, подобно хвосту скорпиона, замер в одном положении. Длинный стелющийся прыжок – и тварь оказалась рядом со мной.

Хвост качнулся, раздвоившись, и два костяных копья молниеносно рванули в мою сторону. Острие одного из них метило в голову, а второе – снизу в корпус.

Мои губы криво изогнулись. Знакомая тактика химер. Первое жало отвлекает, а второе бьет наверняка. Выходит, в этом куске плоти сохранились рефлексы прошлой владелицы сердца. Что-то подобное совсем недавно я продемонстрировал в поединке с островитянами на глазах у Карла и его свиты.

Оба удара костяных копий пришлись на золотой каркас магического купола. В него же со всего маху налетела и сама химера. Стенки купола слегка прогнулись, а потом спружинили обратно, отбрасывая гигантскую тушу на острые камни.

Подняться твари я уже не позволил. Два магических серпа золотистыми росчерками срезали сегментированный хвост. Длинный рывок – я уже в трех шагах от копошащегося на земле чудовища.

В моей ладони выросло длинное золотое копье. Плотное, налитое под завязку силой. Думаю в темном копье лорда Кхалдрекара, у которого я подсмотрел это плетение, было намного меньше маны.

Химера только-только поднимала свою башку, когда золотое острие легко вошло в багровую грудь – туда, где гулко билось ее огромное сердце. Толчок – и тяжелый ритм внутри туши захлебнулся. А спустя миг лопнул кроваво-алый магический источник…

И в ту же секунду высвобожденная кровавая мана густо и вязко плеснула во все стороны. Мой источник тут же встрепенулся и потянулся к ней, словно голодный зверь к парному мясу. В голове появился назойливый шепоток: возьми, она уже ничья…

Я отшатнулся и замотал головой… Задавил голодный позыв на корню, не дав ему взять надо мной верх.

Туша осела передо мной бесформенным комом. Отступив на шаг, я наблюдал за растворяющимися эманациями кровавой магии.

Слева от пролома Сигурд уже заканчивал со своим противником. Скрог лежал на боку, загребая лапами, и северянин, упершись сапогом в багровую тушу, по самую рукоять вгонял клинок ей в грудь. Алый источник дернулся и погас. Двое минус…

Остался медведь, которого сдерживал уже только Лео. Вервольфы выбыли…

Я шагнул в ту сторону как раз в тот момент, когда Лео поднырнул под размашистый удар широкой лапы и проскочив вдоль багрового бока, запрыгнул твари на спину. Держа обеими руками свой меч, клинок которого окрасился в темно-лиловый цвет, страйкер со всего маха всадил его в основание черепа.

Медведь взревел, вздыбился и крутанулся всем корпусом. Лео сорвало с покрытой буграми мышц и узлами черных вен спины. Он грохнулся на землю и, перекатившись по насыпи, резко вскочил на ноги. Гигант уже разворачивался, а его лапа падала на медиуса сверху.

Слишком неудобная позиция для моих плетений. Да и могу случайно зацепить своих.

Я сделал рывок… Второй… Третий… Краем глаза уловил движение справа. Это Сигурд тоже спешил на помощь. Но, увы, мы не успевали…

И в это мгновение я увидел, как энергосистема Лео вспыхнула насыщенным лиловым светом. Энергоузлы поплыли, стягиваясь и уплотняясь, каналы набухли, пропуская через себя втрое больше прежнего…

Миг – и Лео растворился в воздухе. И возник сбоку от твари, опустившей свою когтистую лапу на уже пустую насыпь.

Я оскалился. Рывок – это навык, доступный только аванту!

Пока медведь непонимающе вертел башкой, ища исчезнувшую добычу, новорожденный авант нанес удар снизу вверх, под выпирающие широкие ребра. Клинок, налитый маной, вошел по рукоять.

Багровая громада неестественно замерла. Затем покачнулась. И осела всей массой разом, напоследок выплеснув кроваво-алый сгусток маны.

Три бесформенных кровавых кома расползались по камням, теряя остатки очертаний. Их гигантские сердца молчали.

Лео стоял над тушей и смотрел на свои руки. Сигурд, проходя мимо, на мгновение сжал его плечо и двинулся к разлому. Я, приблизившись, тоже молча хлопнул своего оруженосца по спине. Полноценные поздравления будут потом. День еще не закончился…

Встав рядом с Сигурдом, который уже взобрался на широкий обломок стены, я обвел быстрым взглядом разрушения. Отовсюду доносились крики раненых.

– Там! – глухо произнес Сигурд, указывая на поле боя.

Солнце давно перевалило за полдень, и в его косом свете пылевая взвесь над долиной казалась грязно-рыжей. Внизу по-прежнему царил хаос: тысячи бегущих, метавшиеся без седоков кони.

Но в одной точке этот хаос сменился порядком.

Около тысячи всадников, сбившихся в плотную массу, неслись в нашу сторону. Бегущие пехотинцы не успевали шарахаться в стороны, конская масса просто подминала их и катилась дальше.

Кто-то из уцелевших командиров, похоже, сохранил голову. Увидели пролом в наших стенах и решили пойти на прорыв.

Атака противника не осталась незамеченной. Со стороны нашего донжона послышались сигнальные рожки. Генерал де Потье собирал бойцов.

Я приложил ладонь козырьком к глазам. Справа, недалеко от лагеря противника, появилась еще одна группа. Не такая многочисленная, сотни две тяжелой конницы.

Она, выстраиваясь в клин, двигалась наперерез разогнавшейся тысяче. Мгновение – и произошло столкновение.

Сигурд громко выдохнул и вопросительно взглянул на меня. Я лишь указал ему на цвета знамен наших неожиданных союзников. Вестонцы-перебежчики. В первых рядах мелькали красно-белые – цвета рода Англандов.

Атакующую колонну развернуло. Передние ряды по инерции еще неслись к стенам, но середина уже превращалась в гигантскую свалку. Звук сшибки добрался до нас с запозданием, глухой, тяжелый, как обвал в горах.

Чем закончится этот бой, я досмотреть не успел…

Удар чужой маны, прокатившейся по долине, заставил нас с Сигурдом отшатнуться. Это был не тот рваный толчок, некогда сопровождавший рождение тварей. Этот был ровный и глубокий, будто где-то там разом выдохнуло что-то огромное и живое.

Над грядой поднималась тварь: широченные перепончатые крылья, вытянутое тело, длинная шея. Крарг… Правда, тот, что кружил над полем все утро, рядом с этим смотрелся бы птенцом.

Небо ожило. Серокрылы потянулись к гиганту со всех сторон. Стая росла прямо на глазах. Мелодия рожков, доносившаяся с донжона, резко изменилась. На уцелевших стенах шато Гардьен послышались новые команды.

Я тяжело выдохнул. Этот день, похоже, только начинался… Сколько же у него еще припасено сюрпризов? Понять бы еще, где эта сволочь окопалась.

Я прикрыл глаза и, отрешившись от лишних мыслей, сосредоточился на потоках чужой маны. Они расходились в стороны словно волны на воде от брошенного камня.

Сейчас бы сюда Селину. Вместе у нас был бы шанс отыскать эту погань по энергетическому следу. Но Селина, ее сестры и почти все первородные оставались в цитадели по моему собственному приказу. Цитадель – последний оплот в случае падения шато Гардьен.

Будто подслушав мои мысли, по долине прокатилась новая энергетическая волна. Мой источник снова отреагировал на эманации чужой маны, только в этот раз указывая мне правильное направление.

Я открыл глаза. Магический всплеск пришел со стороны дальнего холма, который высился за лагерем неприятеля.

– Так вот где ты был все это время… – прохрипел я.

Глава 24

Гигантский крарг, расправив огромные крылья, надвигался на шато Гардьен в окружении стаи серокрылов, словно грозовой фронт. Несколько мгновений – и исполинская тень накрыла замок.

Справа с уцелевшей башни уже неслись хриплые команды барона Риса. Вверх ударили первые стрелы гленнов.

Я, взобравшись на стену, присоединился к обстрелу. Клыки Хаоса веером сорвались с моих ладоней. Следом, вращаясь, полетели золотые Серпы.

По туше таких размеров промахнуться было попросту невозможно. Однако ни одно плетение главную цель так и не поразило.

Серокрылы волной рванули наперерез моим заклинаниям, принимая удары на себя. Золотая мана рвала их тела в клочья. Вниз посыпались кровавые ошметки. Небо наполнилось многоголосым жутким визгом и захлебывающимися криками боли. Но при этом стая продолжала защищать гиганта, подтягивая новых летунов, чтобы закрыть проделанные золотой маной бреши.

В самую гущу ушли два энергетических копья, туго напитанных силой. И следом – магическая сеть, раскрывшаяся в полете широким золотым зевом.

Копья пробили первую и вторую волну навылет и увязли в третьей. Сеть спеленала разом с десяток летунов и, стянувшись, повлекла бьющийся и визжащий улов к земле. Ком из тел и золотых нитей грохнулся в ров. Последовал мощный магический всплеск, и изо рва ударил сноп рваных сполохов, сопровождаемый воплями боли.

Гигант так и остался невредимым. А вот для меня применение такого количества энергии не прошло даром. По кокону прошла ощутимая вибрация, которая отдалась в теле резкой болью.

Быстрый осмотр показал, что на коконе прибавилось несколько трещин. Сжав зубы, я торопливо прогнал по телу небольшой сгусток маны, и боль немного отступила.

Именно в этот момент гигантский крарг контратаковал. Я ощутил энергетический всплеск. Воздух над замком уплотнился. Небо на миг как будто стало твердым. А в следующую секунду оно рухнуло на шато Гардьен.

Я успел выставить купол в последний момент. Плотная воздушная волна сперва придавила, а затем растеклась по золоту, заставив меня присесть. Остальным бойцам, тем, кто попал под удар крарга, повезло меньше. Людей снесло воздушной волной со стен, словно невесомых тряпичных кукол. Одну баллисту сорвало с площадки и зашвырнуло вглубь двора, как детскую игрушку. Внизу с сухим треском сложился навес над воротами, следом посыпались деревянные помосты у надвратной башни. Одну из рам с сетями вырвало из креплений и поволокло по двору, сгребая все на своем пути.

Пыль стояла столбом. Со всех сторон доносились протяжные стоны и крики боли. Серое облако мелкого песка, пыли и всякого мусора постепенно начало оседать.

Сквозь эту взвесь я видел очертания покачивающихся фигур, поднимавшихся с земли. Ближайший ко мне гленн стоял на четвереньках, мотая головой и подслеповато шаря руками, видимо, в поисках оброненного оружия.

Я помог ему встать и поднял его лук. Затем огляделся. Увы, на ноги поднялись не все…

Но долго «любоваться», учиненным магией твари погромом, я не успевал. Стая серокрылов пошла в атаку.

И тут я ощутил его. Этот знакомый всплеск… Сила изнанки… Она пришла, словно из ниоткуда…

Я задрал голову и заметил стремительную тень среди облаков.

Взмах темно-янтарных крыльев, и тень рухнула на крарга, при этом не издав ни единого звука. В следующее мгновение бок твари брызнул темной кровью. Рев гиганта хлестнул по ушам. Стая серокрылов в это же мгновение вздрогнула и потеряла скорость, а потом рассыпалась.

Я нашел взглядом Сигурда. Северянин стоял на обломке стены, и его вскинутая рука только-только опускалась. Посланница Стрикса пришла на его зов.

Гигантский крарг неуклюже крутанулся в воздухе и ударил сгустком спрессованного воздуха в то место, где только что была призрачная птица. Слишком медленно. Сова виртуозно, будто играючи, проскользнула под брюхом монстра, а янтарные когти вспороли тушу от груди до живота, словно вскрыли острым ножом мешок с зерном.

Вниз хлынул поток черной крови вперемешку с рваными сизыми петлями требухи.

Гигант утробно взвыл и попытался набрать высоту, убраться подальше от янтарной смерти. Куда там. Сова догнала его в два взмаха и ударила по правому крылу, точно в сустав.

С десяток серокрылов было кинулись ей на перехват, но что с ними стало, я толком не разглядел – воздушный бой переместился внутрь облака. Однако по тому, как снова разлетались в разные стороны серокрылы, было понятно, что гигантский крарг потерял над ними контроль.

Стены оживали. Слева и справа хрипло зазвучали команды, голос Риса погнал гленнов обратно к бойницам, и стрелы снова ударили по серокрылам.

Мы переглянулись с Сигурдом. Судя по его кривому оскалу, крарг нас больше не побеспокоит. А если так… Я перевел взгляд на холм, который высился за лагерем противника. Пора поставить финальную точку в этой битве…

По доспеху пробежала короткая золотистая волна, накрывая меня пеленой невидимости, и мир вокруг словно выцвел.

Тремя короткими рывками я переместился вниз, к пролому в крепостной стене. Еще один длинный рывок – и ров остался позади. А дальше все вокруг замелькало размытыми фрагментами. Между рывками мир успевал собраться в картинку лишь наполовину: перевернутая повозка, глубокая воронка, оставленная «Стенобоем», на дне которой дотлевало что-то багровое, баллиста, посеченная крупными осколками, кровавое месиво из тел и стали, повсюду брошенное оружие, чадящие остовы осадных машин, втоптанные в грязь штандарты. При этом каждый рывок отдавался тупым толчком в висках.

Над полем уже деловито кружили вороны, оценивая размеры будущего пира. Ночью с гор и дальних лесов подтянутся хищники покрупнее.

Я двигался на знакомый рваный пульс кровавого источника… Того самого шестого недобитка. Я о нем не забыл…

А вот и он. Впереди в десятке шагов от меня поднималось нечто кривобокое. Сквозь багровую плоть проступал ребристый костяной остов, левые лапы вышли короче правых, морда осталась гладкой заготовкой без глазниц. Какому существу когда-то принадлежало это сердце, я так и не понял. Впрочем, это уже не важно.

Безглазая морда качнулась в мою сторону, видимо, почуяв мою ауру.

Клык Хаоса сорвался с ладони на ходу. Золотой сгусток вошел твари под ребристый остов, пробил бугристую плоть и взорвался изнутри. Рваный пульс запнулся, и магический источник потух.

Темпа я не сбавил. Лишь мазнул краем глаза по тяжело оседающей мертвой туше.

На гребне пологого вала я позволил себе оглянуться.

Высоко под облаками кувыркалась громадная туша, и вокруг нее вилась темно-янтарная искра. С каждым ее заходом гигант дергался всем телом, теряя высоту. Стая серокрылов рассеялась. Надеюсь, уже окончательно.

Второй раз я оглянулся уже с дальней кромки поля. Шато Гардьен отсюда казался низким серым гребнем. Что там происходило в небе над замком отсюда было не разобрать. Я отвернулся. Чем там все закончится, узнаю потом…

Каждый новый рывок жрал все большее количество маны. Да и пелена невидимости забирала свое. Пришлось от нее отказаться. Потому что кокон вокруг источника вибрировал теперь почти без пауз. Трещины ползли и ветвились по его поверхности, соединяясь одна с другой.

Тупая боль разлилась по всему телу. После особенно длинных рывков в глазах на миг темнело. Я гнал по энергоканалам целительные сгустки, один за другим. Они глушили боль в теле, предотвращая при этом разрывы в энергоканалах и энергоузлах. Но я понимал, что надолго меня так не хватит.

Брошенный лагерь неприятеля я прошел не сворачивая, насквозь. За ним уже начинался подъем на холм.

Волны кровавой магии накатывали все чаще. Плотные, с огромной концентрацией маны. Тот, кто сидел на холме, явно не пытался экономить. Еще бы, вон сколько дармовой энергии разлито повсюду. Дар видящего больше не требовал огромных усилий. Звериное чутье и без магического сканера безошибочно указывало дорогу к эпицентру чужой волшбы.

Передо мной вырос горбатый холм с проплешинами голого камня по склонам и плоской будто срезанной ножом вершиной.

Дорога наверх здесь была одна: расщелина между двумя скальными выступами, внутри которой виднелась тропа, вьющаяся змеей по склону. Удобное место, чтобы встречать незваных гостей.

Чутье меня не обмануло… Поперек расщелины, от стены до стены висела уродливая паутина, сплетенная из влажно блестевших багровых жил толщиной с корабельный канат. В центре неподвижно распластался паукообразный монстр размером с быка.

Кровавая магия грубо и вкривь перекроила его тело. Суставов на лапах было больше, чем у обычных теневых пауков, и на горбу пульсировал массивный багровый нарост.

Но паук здесь был не один. Дар уловил резкое движение сверху, со скального козырька.

Рывок выдернул меня из-под удара. И на то место, где я только что стоял, рухнуло здоровенное гибкое змеиное тело с плоской широкой башкой и рядами шипов вдоль хребта.

Не давая твари опомниться, я метнул в нее Коготь Хаоса, который разворотил плоскую башку вместе с магическим источником. Обезглавленное змеиное тело, извиваясь и собираясь в кольца, конвульсивно забилось на земле, молотя хвостом и кровавым обрубком по камням.

А в следующее мгновение еще один Клык Хаоса практически без паузы полетел в паука. Тварь я подловил как раз в тот момент, когда нарост на ее спине начал активно увеличиваться. Золотое веретено прошило тушу насквозь, превратив внутренности твари в кровавое месиво. Паук, судорожно цепляясь за свою жуткую паутину, весь сжался и, несколько раз дернувшись, безжизненно обвис.

Быстрый взмах клинка – и мерзкая паутина вместе со своим создателем осела на камни.

Оба заклинания потребовали свою плату. На этот раз я отчетливо ощутил, как одна из трещин на коконе расширилась. Я покачнулся и на мгновение замер, схватившись за камень. В глазах потемнело. Заныло в висках, а в затылок словно вонзили раскаленный штырь. Во рту стало солоно. Похоже, я прокусил нижнюю губу.

Открыв глаза и помотав головой, я усилием воли протолкнул по каналам очередной энергетический сгусток и двинулся дальше по тропе.

Чем выше я взбирался, тем гуще становился поток чужой силы. Мой источник заворочался, словно дикий зверь, почуявший добычу.

Меня ждали на последнем витке тропы, перед самым выходом на вершину.

Пять темных силуэтов. Они стояли на тропе один за другим, растянувшись по подъему. Ближний оскалился, демонстрируя желтые клыки. Стригои…

Алые глаза, вздутые под серой кожей темные жгуты, влажно блестевшие на шеях и висках. Точные копии Драгомира. Хотя нет… На этих пятерых, похоже, сангвальд сэкономил.

Удар сердца – и твари атаковали. Первый стригой, низко пригнувшись, прыгнул в мою сторону. Коротким рывком я ушел ему за спину. Клинок из жала химеры, напитанный золотой маной, вошел ему в спину, разрывая на куски сердце. Стригой по инерции пронесся дальше и рухнул на камни.

Измененные магией сангвальда кровососы атаковали меня один за другим. Я уклонялся, подныривал под их лапы, перемещался рывками с места на место и контратаковал.

Костяные жала мелькали в воздухе золотыми молниями, рубя и пронзая бугристые тела тварей. Темп с каждым взмахом и выпадом постепенно нарастал. При этом я успевал прогонять через энергосистему небольшие сгустки маны. Руки, привыкшие к балансу мечей, словно удлинились за счет клинков. Они словно превратились в «Крылья дракона», которые мне подарил когда-то Мамору Ямада…

Мое тело стало золотым вихрем. Я рычал и шипел, словно действительно превратился в легендарного ящера. Что-то всколыхнулось во мне. Что-то очень старое и древнее. Оно постепенно захватывало мой разум и мое сознание. Видя неуклюжие и рваные движения моих противников, которые не успевали за мной, я скалился и хрипло порыкивал.

Жалкие черви! Уродливые недоразвитые создания! Как вы посмели даже посмотреть в мою сторону!

Мана, пульсируя, струилась по энергоканалам, насыщая их силой. Смертельный танец поглотил меня без остатка. Окружающий мир будто исчез и перестал существовать. Я был в эту секунду золотым драконом, расправившим свои крылья-мечи.

Наконец, золотой вихрь распался. Стремительный смертельный танец оборвался. Я, тяжело дыша, опустился на одно колено, опираясь на оба меча. Сердце, казалось, выпрыгнет сейчас из груди.

Древнее чудовище, проснувшееся в моем сознании, отступило, возвращая мне контроль над телом. Что это, мать твою, было⁈

Затем я огляделся. Вокруг меня лежали изломанные и изрубленные тела моих противников. Их алые источники больше не подавали признаков жизни.

Последствия использования такого количества маны я ощутил в тот же миг…

Кокон был весь в трещинах. Сквозь пробоину тут же начала просачиваться мана из источника. Больше всего она сейчас напоминала раскаленную добела лаву, грозящую добраться до моей энергосистемы и выжечь ее дотла.

Стиснув зубы до хруста, я сосредоточился и отчаянным усилием воли приостановил этот поток, в это же время пытаясь латать самые широкие трещины. По вискам тек пот. Пальцы мелко дрожали. Соленый привкус во рту стал гуще.

Тело буквально вопило, что пора бы остановиться. Хех… Если бы…

Вместо этого я поднялся и двинулся дальше по тропе.

На вершине я оказался спустя минуту. Моему взору открылась плоская каменная площадка, которая была густо испещрена кровавой вязью. Хм… А ведь что-то похожее я уже видел в подземельях Теневого перевала. Во время ритуала, которым руководил лорд Кхалдрекар.

Выдолбленные в камне борозды были полны крови, которая в данную секунду кипела, вздуваясь тяжелыми пузырями, исходя розоватым паром, словно под каменной чашей холма горел невидимый огонь.

Концентрация чужой силы здесь была запредельная. Алая мана плотным облаком висела над вершиной. Казалось, что она была даже видна в обычном зрении. Мой дар пришлось резко приглушить – если мой источник учует столько дармовой энергии, разлитой повсюду, его уже ни один кокон не удержит.

Оглядевшись, я двинулся вдоль края вязи, стараясь держаться подальше от розоватого пара, оседавшего кровавой мутной пленкой на камнях.