Текст книги "Противостояние (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

– А ты, как погляжу, не торопился с прибытием, Лис.

Недовольное бурчание Трэвика, главы гондервильского клана брауни, я услышал за миг до того, как он сам вынырнул из темноты, словно соткался из вечерних теней.

Трэвик, на миг нахмурившись, замер. Очень внимательно осмотрел меня с ног до головы. Затем беглым взглядом прошелся по поросшему мхом старому бревну, на котором я сидел. Мельком зыркнул на диск луны, наполовину выглянувший из-за тучи. Задержал задумчивый взгляд на мелком ручейке, журчавшем на краю лесной поляны.

Закончив с осмотром, брауни демонстративно фыркнул и ворчливо буркнул себе что-то под нос. Говорил он тихо, почти шепотом, но я прекрасно все расслышал. Мол, пока некоторые тут прохлаждаются на бревнышках и любуются на луну, другие заняты делом. Наверняка, к последним Трэвик относил именно себя.

Проигнорировав ворчание этого брюзги, я кивнул ему на место напротив – крупный булыжник, торчавший из-под земли, словно старый стесанный зуб великана, и покрытый бурым жестким лишайником.

Трэвик смерил придирчивым взглядом здоровенную каменюку, потом меня, а вернее – мою макушку, сравнивая высоту наших сидений, и снова фыркнул, но в этом коротком звуке уже слышалось одобрительное снисхождение.

Степенно, не торопясь бородатый коротышка уселся, огляделся, проверяя, на одном ли уровне находятся наши лица, затем снова пробурчал себе что-то под нос, я уже не особо прислушивался, и без предисловий перешел к делу.

Все брауни, которых я знал, не тратили время на пустые любезности. Трэвик в этом смысле был ярчайшим представителем своего народа. По нему хоть сиди и записывай руководство «Как провести переговоры с брауни и при этом не сильно облажаться».

– В городе все плохо, – сказал он, с укором глядя на меня. – А ведь я им говорил, что мы зря переехали сюда.

Кому «им» догадаться было не трудно. Речь шла о старейшинах его клана.

Только вот здесь Трэвик лукавил. Гондервильские брауни, в отличие от их сородичей из других городов, на самом деле очень даже прекрасно себя здесь чувствовали. О чем я решил ему напомнить, но без нагнетания. Ссора с этим народцем, когда на пороге сильный враг, в мои планы не входила. Гондервиль – важный узел в нашей системе обороны. И сейчас этот узел был на грани разрыва.

– Сейчас сложно найти спокойный город на материке, – произнес я. – Война… Кроме того, я уже несколько раз предлагал тебе перебраться в Форт де Грис или Цитадель.

– Нет уж, – Трэвик нахохлился на своем булыжнике словно старый филин. – Какой смысл менять шило на мыло?

Снова лукавит. В форте и цитадели уже обосновались сильные общины брауни. Зачем бросать Гондервиль, где клан Трэвика доминирует, и на новом месте вступать в конфронтацию с тамошними кланами? В общем, все так, как я себе и представлял.

– Рассказывай, – произнес я, сразу переходя к делу.

В общих чертах я уже знал, что произошло в Гондервиле, от барона Риса. Наша встреча состоялась несколько дней назад в лагере, разбитом недалеко от стен города, ворота которого были сейчас закрыты для всех.

Причем гондервильцы исключений не делали ни для кого. Риса тоже не пустили. Не помогли ни его генеральские регалии, ни мое знамя. Собственно, последний момент заставил меня задуматься, и я принял решение – не спешить являть себя засевшим за крепостными стенами горожанам.

Сейчас Гондервилем управлял новый самоизбранный совет, члены которого были явно негативно настроены против нас. Да еще и каким-то образом успели за такой короткий срок повлиять на горожан и договориться с командирами гарнизона.

Впрочем, причина такого расклада вполне объяснима. Новые хозяева города воспользовались хаосом после гибели прежних глав города. Кроме того, еще перед моим отъездом на запад мы перебросили в Сапфировую цитадель почти когорту, состоявшую из самых боеспособных и лояльных мне воинов. Расчет был на то, что местного гарнизона для сдерживания первого натиска врага, если он все-таки случится, будет достаточно.

Но мне была нужна более подробная информация, прежде чем делать какие-то выводы. Потому и встречаюсь сперва с брауни, чтобы потом действовать быстро и наверняка. Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это завязнуть в городских разборках Гондервиля. И при этом выступить в роли захватчика.

– Ратуша полыхала как факел, – непроизвольно поежившись, произнес Трэвик. – Камень плавился словно свечной воск. Хорошо, что в свое время кто-то умный запретил строиться вплотную к ратуше. Иначе полгорода бы выгорело. Да и ливень той ночью кстати пришелся.

Я молча ждал продолжения, при этом стараясь контролировать свои чувства. Погибших уже не вернуть, а любая, даже крохотная вспышка гнева может повлиять на целостность энергетического кокона. За прошедшие дни я уже смог убедиться, что мой обновленный источник чувствителен именно к таким эмоциям.

– Говоришь, камень плавился словно воск? – переспросил я.

Трэвик кивнул и многозначительно посмотрел на меня.

– Ратуша, склады, арсенал… Все вспыхнуло очень быстро. Магия огня. Причем довольно приметная.

– Удалось понять, кто это был? – коротко уточнил я.

– Ифриты, – ответил брауни. – Это их волшба.

– Те самые? – мои брови невольно поползли вверх.

Еще одни персонажи из сказок Вадомы. Духи огня, якобы рождавшиеся из крови павшего мага.

Трэвик снова кивнул.

– Погоди, – нахмурился я. – Но насколько мне известно, они одиночки. Да и здешний влажный климат им не подходит. Может это был кто-то другой?

– Ошибка исключена, – твердо и уверенно ответил Трэвик и, слегка подавшись вперед и прищурившись, сказал: – А что касается всего остального… Значит, кому-то удалось их притащить с востока, собрать в группу, да еще и навязать свою волю. И этот кто-то явно не из прислужников Хлада Жуткого. Ифрит ни за что не пойдет на сделку с ледяным демоном. А вот, к примеру, сангвальду есть что предложить этим огненным тварям…

Я сжал зубы.

– Провернули все быстро, – продолжил Трэвик и поморщился. – Мы даже не успели их учуять. Видать, кто-то их магией скрыта прикрывал. Вошли в город, устроили пожары и быстро вышли. Не иначе тот зугракс сюда за этим и прилетал. Разведал, что у нас где, и обратно. Подготовились твари.

Трэвик почесал затылок.

– Ифриты – мастера обращаться. В ратушу они пробрались в облике лакеев, а в склады и арсенал – под личинами охранников. Некоторых из тех бедолаг потом нашли мертвыми, кого в своих домах, а кого в других местах.

Я мрачно кивнул, принимая правдоподобную версию. Скорее всего, все так и произошло.

– Много погибших? – спросил я.

– В ратуше – бургомистр и весь совет в полном составе, – прищурив один глаз и склонив голову набок, начал перечислять Трэвик, загибая при этом свои короткие толстые пальцы. – Вместе с прислугой и охраной…

Упоминание об Анри де Латуре неприятно резануло по нервам. С его гибелью я все еще не смог смириться. Слишком многое меня связывало с этим человеком. Я считал его своим соратником и другом.

Тут же подумал и о Бакри. Он будет раздавлен вестью о гибели Анри. Они дружили много лет, кажется, еще с детства.

Я сжал зубы и тут же ощутил, как по защитному кокону пробежала волна дрожи. Это источник мгновенно отозвался на мою вспышку гнева.

Трэвик, видимо, почуял что-то неладное. Вон как быстро зыркнул в мою сторону. В его взгляде я впервые заметил страх. Да и энергосистема не врала. Испугался брауни не на шутку.

Селина говорила мне, что эманации энергии от моего изменившегося источника, хоть и закрытого коконом, иногда ощущаются очень явственно. Особенно вот в такие моменты. И это чувство не из самых приятных. Давит на всех окружающих конкретно.

– На складах и в арсенале еще несколько десятков: стражники, работники, те, кто пытался тушить, – быстро затараторил Трэвик. – Точно не скажу. Много обгоревших. Госпиталь переполнен. Жителям тех кварталов серьезно досталось.

Одна четко скоординированная операция – и некогда дружественный город, как по щелчку пальцев, стал враждебным. Пришлось снова подавлять поднимающуюся волну гнева. Я медленно и незаметно выдохнул, успокаиваясь.

Хм… Ворота я могу открыть прямо сейчас, и город будет быстро захвачен. Уверен, большинство горожан, несмотря на пожары и смену власти, видят во мне будущего правителя этих земель.

Только вот нет гарантий, что захват пройдет без кровопролития. У новых хозяев города тоже есть поддержка. Без сопротивления со стороны гарнизона и сторонников новых градоначальников не обойдется. По спине пробежал озноб от на миг нарисовавшейся в голове картинки режущих друг друга горожан. Я тут же отогнал непрошенные мысли.

Нет. Я не должен возвращать себе власть в городе силой. Иначе могу лишиться даже того, что имею сейчас. Здесь нужно действовать тоньше и аккуратнее…

– Дальше, – коротко произнес я.

Трэвик заерзал на своем камне. Ему явно не понравилась смена моего настроения.

– Первые дни в городе царила паника. Никто не понимал, что делать. Из-за этого хаоса никто даже не заметил, как собрался новый совет. Но там сейчас такое творится, что лучше бы не собирались.

– Подробнее.

– В совет сейчас пролезли все те, с кем у прежнего бургомистра не было дружбы. И я понимаю почему. Там все как на подбор, один другого стоит. Но имеют капиталы и влияние в городе. Сейчас пришло их время. Пользуются тем, что простые горожане напуганы и злы. Людишкам нужна хоть какая-то власть, а от тебя и из твоей марки – ни ответа, ни привета.

– Кого-то туда отправляли? – спросил я, слегка подавшись вперед. Молчание Форта де Грис, да и Цитадели наводило на скверные мысли.

– Сперва эфирэль, – ответил мрачно брауни. – И в марку и в цитадель. Но ответов не последовало. Затем птиц и всадников. Тоже тишина. А ведь за седмицу до пожара твои летуньи шмыгали туда-сюда чуть ли не каждый день. Потом как отрезало.

Я сжал кулаки.

– Вайра тоже прилетала?

– Была, – кивнул Трэвик. – Про нее и говорил. Ворвалась к нам. Глазищи таращит. Спрашивала про своих сестер. Ну я и рассказал, что последняя из них полетела на юг к Холмам Дравара.

– Что потом? – я весь подобрался.

– Вайра рванула следом, – пожал плечами Трэвик.

– Холмы Дравара, – повторил я задумчиво.

– Да, – Трэвик почесал бороду. – С тех пор от нее ни слуху ни духу.

Вайра жива, я это чувствовал. Но что она нашла на юге и почему до сих пор не вернулась, оставалось только гадать.

Я усилием воли отложил мысли о Вайре и произнес:

– Расскажи мне поподробней про новый совет.

Трэвик кивнул и начал говорить. Из его слов выходило, что городом управляли сейчас мелкие дворяне и купцы. Но самый главный там у них некий барон Франсуа де Жансак.

Хм… Знакомый персонаж. Латур, кажется, пару раз упоминал это имя. Барон негласно владел несколькими торговыми лавками. В том числе ему принадлежала самая крупная в городе ссудная контора. Вернее здание, где она находилась, но все знали, что ростовщик, сидевший там, лицо подневольное.

Жансаку было отчего не любить меня. Гондервильский банк, который я, по сути, воскресил, был прямым конкурентом барона. Мои действия напрямую повлияли на его доходы. Плюс, насколько мне известно, люди Бофремона и Гонди всегда останавливались в гостинице, принадлежавшей барону.

Сейчас же новый совет под руководством Франсуа де Жансака на фоне случившейся трагедии активно пытался донести горожанам мысль о том, что война с Аталией – это не война Гондервиля. Что это дело вестонского короля и его маркграфа. Что простым людям незачем гибнуть за чужие интересы. И что надо договариваться с аталийцами. Мол, если заключить мир с Золотым львом, город не тронут. На юге ведь не тронули.

– Еще кое-что, Лис, – Трэвик понизил голос. – Не сегодня-завтра совет собирается отправить парламентеров к купцам, которых ты привел. Хотят договориться о покупке продовольствия из каравана. Но ворота открывать не намерены.

– Дай угадаю, планируют перепродать продовольствие городу по завышенной цене?

Трэвик кивнул и презрительно фыркнул:

– Людишки… Где одному горе, другому торг. Всегда так было. И это племя никогда не изменится. Так и норовят сожрать один другого.

Я молча смотрел на огонек в дальнем шатре каравана.

– О чем задумался, Лис? – прищурив один глаз, спросил Трэвик.

– Так, ничего особенного, – ответил я. – Подготовлю встречу гостям. Раз уж они хотят торга, будет им торг.

Брауни склонил голову набок.

– А чего сразу к воротам не подъедешь? Горожане тебя любят. Вон, с твоей каменной башки на площади чуть ли не каждую седмицу голубиное дерьмо счищают. Правда, последнее время им не до этого было.

– Толпа, давка у ворот… – произнес я, не реагируя на его подколку о моем сходстве с каменной статуей, воздвигнутой недавно в центре Гондервиля. – В этом хаосе может произойти всякое.

Морщины на лбу Трэвика медленно разгладились.

– Хочешь все сделать без шума и крови, да с сосновыми веточками.

– Можно и без веточек, – кивнул я. – Главное, чтобы никто не пострадал. Я не войду в город как захватчик.

Трэвик фыркнул, но в этом фырканье уже не было недовольства. Скорее, одобрение. Он спрыгнул с булыжника и коротко кивнул.

– Пора мне, Лис. Глядишь, еще что узнаю.

Миг – и брауни растворился в темноте так же, как появился.

Я остался один. Но ненадолго. Рядом возникла фигурка Селины.

– Для тебя и твоих сестер будет работа…

Бергония. Холмы Дравара.

Ветер вел Вайру на юг уже который день. Здешний воздух был холодным и упругим, без запаха моря и без сырости северных болот.

Вайра летела высоко, под самыми облаками, и внимательно слушала.

Ветер приносил обрывки слов, чужие выдохи, всхлипы и короткие далекие окрики, в которых перемешались боль, мольба и страх. Когда ветер ослабевал, обрывки звуков гасли, и стихия снова становилась пустой. Когда ветер крепчал, обрывки снова возвращались. Вайра чувствовала – сестры были где-то впереди. И они все были живы.

К исходу очередного дня голоса, принесенные ветром, стали отчетливее. Уже не размытые отголоски, а почти узнаваемые. Ветер вел Вайру к одной точке.

Она скользнула ниже, поближе к скалам. Камень здесь был серый, в трещинах, поросший жестким лишайником. Голос ветра у скал ломался, бил рывками, и Вайра позволяла ему толкать себя, не сопротивлялась. Так она экономила силы. В маленькой котомке осталось всего четыре небольших изумрудных круда.

Вайра обогнула очередной гребень, но тут же резко ушла в тень узкого каменного карниза и замерла, прижавшись всем телом к шершавой каменной поверхности.

Внизу, между двумя скалами, открылся уступ. Широкий, вырубленный самой природой в стене, нависающий над пропастью. В скале зиял черный провал входа в пещеру, перед которым сидели какие-то странные существа.

Легкое дуновение ветра принесло на своих тугих крыльях со стороны пещеры обрывки знакомых голосов. По телу Вайры пробежала нервная дрожь. Кажется, она наконец нашла то, что так долго искала!

Подавив первый порыв броситься вперед, эфирэль, успокоив дыхание, как учила ее Селина, приготовилась наблюдать.

Вайра впервые видела таких существ. Длинные шеи, перепончатые крылья, серая кожа, хищные клювы и сухие жилистые тела. Они расположились вдоль карниза в небрежном порядке. Некоторые просто дремали, прижавшись друг к другу. Другие были заняты выяснением отношений из-за какой-то тряпки темно-бурого цвета.

Они возились у самого края уступа, толкаясь и шипя. Причем на спорящих никто не обращал внимания. Ненавязчивый толчок воздуха, принесший запах тухлятины, заставил Вайру поморщиться. То, что она приняла за тряпку, было куском чьей-то плоти.

Сначала ей показалось, что это такой вид местных хищных птиц. Но понаблюдав за ними немного, эфирэль пришла к ошеломляющему выводу. Они разумны! Ветер охотно приносил обрывки их фраз, произнесенных на древнем наречии, которые она сперва слышала, как птичье верещание и хриплый клекот. И от этого осознания в груди Вайры вспыхнул лихорадочный жар. Изгнанные!

Вдох-выдох. Эфирэль снова вспомнила уроки Селины и постепенно взяла себя в руки.

Тварей было больше двух десятков. И это тех, кого Вайра смогла разглядеть. Сколько их было внутри пещеры, оставалось только гадать.

Увлекшись осмотром длинношеих, так она про себя решила называть этих изгнанных, Вайра чуть было не пропустила самое главное.

Выше, на отдельном выступе, нависающем над самым входом в пещеру, сидела еще одна тварь. При взгляде на которую у Вайры тут же вспотели ладошки и появилось желание рвануть от этого страшного места подальше.

Тварь была огромной, в два или три раза крупнее любого из тех, что копошились внизу. Темная бугристая кожа, кожистые крылья, сложенные вдоль туловища, как два длинных плаща, массивная голова с короткой мощной шеей. Глаза были прикрыты, но Вайра видела, что монстр не спит. Его острые треугольные уши то и дело поворачивались на малейший шум.

Вайру он услышать не мог, она тщательно контролировала потоки ветра.

В следующий миг из пещеры донесся очередной обрывок зова, что привел ее сюда. Тихий, обессиленный, почти на пределе слышимости. Это были голоса ее сестер. Слабые, придушенные, но живые.

Вайра прижалась к скале у самого края гребня и усилием воли заставила себя сосредоточиться на своих мыслях.

Она понимала, что тварей слишком много. А еще этот жуткий монстр, да и неизвестно, сколько их скрывается в пещере. Но также она понимала, что помощи ждать не от кого.

Оставалось одно – смотреть в оба и запоминать.

Кто из тварей куда уходит и когда возвращается. Сколько из них остается на уступе ночью. Когда главный монстр поднимается в воздух и куда летит. Где у них слепые места. Также стоит проверить, может быть, есть и второй вход в пещеру, с другой стороны скалы.

Вайра хищно сощурилась и сжала кулачки. Когда настанет момент, она ринется в атаку.

Эфирэль выбрала позицию. Узкая трещина в скале, выше уступа, в тени каменного навеса. Ветер заходил сюда рваными порывами, мягко прижимал ее к камню и затихал, и это было удобно. Отсюда был виден весь карниз, насест монстра и черный провал пещеры.

Вайра сжалась в трещине, отдалась ветру и замерла. В тот же миг стихия принесла ей еще один обрывок родного голоса, короткий и обессиленный. Но Вайра даже не дернулась. Она слушала, запоминала и готовилась к бою.

Глава 3

Меня разбудила дрожь, пробежавшая по защитному кокону. Спросонья я не сразу понял, на что так бурно отреагировал мой источник. Но спустя несколько мгновений пришло осознание. Прилив, начало которого мы с Селиной предвидели, наконец, начался.

В памяти непроизвольно всплыла одновременно жуткая и захватывающая дух картина надвигающейся темной волны, заслонявшей собой весь горизонт от края до края и жадно поглощающей часть неба.

Я поднялся и сел на ложе. В шатре царил полумрак и тишина. Прикрыв глаза, прислушался к себе. Хм… На первый взгляд отклик, идущий от Теневого перевала, казался вполне обычным. Прилив как Прилив. Но чем глубже я вникал в свои ощущения, тем явственней проступала неестественность и неправильность этого Прилива. Словно эта волна – это отголосок чего-то более крупного и масштабного.

От тревожных мыслей отвлекли не столько движения у входа в мой шатер, сколько беспокойные эманации, распространяемые аурой ночного посетителя.

– Войди, – разрешил я.

Полог отодвинулся, и в проеме показалась широкоплечая фигура Сигурда. Мое чутье не обмануло. Всегда спокойный, словно ледяная глыба, сейчас он был какой-то взвинченный и – что совсем необычно – явно сбитый с толку. Сказать по правде, я впервые видел его в таком состоянии.

– Что случилось?

Казалось бы, я задал простой вопрос, но во взгляде Сигурда мелькнула неуверенность. Похоже, он уже жалел, что побеспокоил меня.

Он нахмурился и провел своей широкой ладонью по затылку.

– Садись и рассказывай, – кивнул я на табурет. – И не тяни быка за хвост.

Сигурд послушно опустился на жалобно скрипнувший под его весом табурет. Слегка прищурив левый глаз и поджав губы, он покачал головой.

– Бездна его знает, что со мной творится. Приснится же такое…

Хм… Теперь отчасти мне были понятны затруднения Сигурда. Побеспокоить среди ночи своего сюзерена из-за какого-то сна. Ни Сигурд, ни Аэлира, к слову, после инициации так и не пожелали освободиться от вассальной клятвы – действительно выглядело странно.

Кроме того, я подозревал, что обычно в подобных случаях, если Сигурда что-то и беспокоило, то он сперва делился наболевшим со своей женой. Но ее сейчас в лагере не было.

Аэлира довольно быстро пришла в себя после инициации и уже рвалась в бой. Так что, когда я три дня назад приказал ей во главе конного отряда отправиться в марку и заодно сопроводить туда часть каравана с продовольствием, ее радости не было предела.

Помимо этого, у Аэлиры было еще одно задание. Она должна проверить, что происходит на Новом тракте, соединяющем Форт де Грис и Гондервиль. И по возможности выяснить причину исчезновения гонцов. Лучше Аэлиры с этим поручением вряд ли кто-то справился бы.

Я молчал и с серьезным видом внимательно ждал продолжения. Видимо, отсутствие скепсиса или насмешки на моем лице придало Сигурду уверенности, и он, уставившись в одну точку, начал говорить.

– В моем сне у меня были крылья и тело птицы, – произнес он. – А еще… Не знаю, как это объяснить… Я как будто находился в двух местах одновременно. И первое место мне было знакомо. Я бывал там когда-то очень давно. Еще когда служил ледяным жрецам…

Он на миг замолчал. Сигурд не любил вспоминать эту часть своей биографии.

– Что за место? – спросил я.

– Свартвальд, – ответил он. – Вернее, небольшой храм в его окрестностях. Мы отводили туда пленных истинных.

Его рот слегка искривился.

– Жрецы уверяли нас, что в храме этим заблудшим душам дадут приют и помогут ступить на путь истинный.

Мотнув головой, Сигурд выдохнул.

– Но не об этом сейчас… Во сне у меня получилось сделать по воздуху круг над храмом и подлететь к нему поближе. Вот тогда-то я и почувствовал его.

– Кого?

– Одного из ледяных демонов. Он явно находился внутри… И он был там не один. Я почувствовал, как прямо из-под земли разит опасностью и смертью. Как будто в храмовых подземельях обустроила логово стая теневых тварей. Их было много… Очень много. Странное дело, я точно знал, что они там и что они как будто спали, но при этом я не слышал биения их сердец и их дыхания…

Я задумчиво помял подбородок.

– А потом я почувствовал зов, – продолжил Сигурд. – Он тоже шел из-под земли. Я поддался порыву и меня странным образом перенесло в огромное подземелье, где я увидел место силы. Гигантский янтарный круд. Он был оплетен толстыми черными энергоканалами. Они, словно мерзкие склизкие пиявки, высасывали жизнь из него.

Сигурд замолчал и провел ладонью по лицу.

– А второе место из твоего видения? – спросил я. – Тоже было под Крылом Стрикса?

Сигурд кивнул.

– Да. Очень далеко. В самом сердце Тени. Там была гора. Огромная, черная, с раскаленной вершиной. Из нее временами выплескивались волны пламени.

«Видимо, вулкан» – отметил я про себя.

– Внутри горы было место силы, – продолжил Сигурд. – Алый круд. Бурый кристалл из подземелий Теневого перевала рядом с ним – что тот небольшой булыжник. Настоящее Сердце горы. И из этого сердца кто-то потихоньку черпал энергию. Алый круд при этом вздрагивал, и от него исходили мощные волны силы. Этот странный новый Прилив и эти волны…

– Связаны, – закончил я за него. – Ты тоже почувствовал его необычность?

– Да, – кивнул Сигурд.

Я быстро поднялся с ложа и взял сумку, висевшую на спинке стула. Порывшись в ее внутренностях, я достал тот самый обрывок пергамента, найденный мной в тайнике Лисьей норы. Карта с местами силы, которую я сперва принял за схему какого-то ритуала. Благо Древник подсказал, куда нужно смотреть.

Расстелив карту на столе, мы с Сигурдом одновременно склонились над ней. Отыскать большой алый круд не составило особого труда. Тем более, Сигурд почти угадал имя этого кристалла. Пламенное сердце. Именно так гласил мой перевод с древнего и скорее всего уже мертвого языка.

– Но ведь это был всего лишь сон… – пробормотал Сигурд, хмуро взирая на карту.

– Думаю, ты уже и сам в это не веришь, – ответил я. – Как я уже говорил ранее, каждый из нас после инициации получает особый дар. Твой частично проявился этой ночью. Уверен, ты уже догадался, кто на самом деле летал в твоем… так называемом сне.

Пока Сигурд, потирая лоб, осмысливал сказанное мной, я медленно провел пальцем невидимую линию от алого круда до янтарного, который сейчас находился под контролем хримтурса.

Ладонь сама собой сжалась в кулак. Источник, почуяв мое раздражение, тут же заворочался, словно потревоженный в своей берлоге медведь. Пока мы тратим время на эти нелепые войны, наш истинный враг опережает нас уже на несколько шагов.

Взяв себя в руки, я заметил как уплотнилась аура Сигурда. Видимо, почуял мой источник. Вон как весь напрягся.

Я поднял голову и положил ладонь на его широкое плечо, показавшееся мне в эту секунду каменным. А затем как можно спокойней произнес:

– Ты получил весьма полезный дар. Отныне, если вдруг снова у тебя будут видения, ты должен незамедлительно сообщать об этом мне. Кроме того, как только льюнари закончат в Гондервиле, я попрошу Селину выбрать самую смышленую из ее сестер, которая будет теперь находиться подле тебя…

Договорить я не успел. Словно подслушав мои слова, полог шатра колыхнулся будто от ветра. Перед нами появилась одна из льюнари.

– Старшая сестра велела передать, что это случится сегодня… – произнесла она мягким голосом.

Я улыбнулся. Наконец-то…

– Благодарю, – ответил я. – Скажи Селине, чтобы на всякий случай оставалась с сестрами в городе. Поближе к городским стенам.

Когда льюнари исчезла, я обернулся к Сигурду.

– Пора встречать долгожданных гостей.

Бергония. Фронтир. Северо-западнее Сапфировой цитадели.

Хельга в одиночку шла по следу убийц Жан-Клода де Бакри вот уже несколько суток. Враг двигался по старой звериной тропе, которая вилась между серыми валунами, поросшими бурым лишайником. Ныряла в заросшие колючими кустами овраги, образовавшиеся после мощных землетрясений, еще недавно терзавших фронтир. Ту тонкую полосу земли, что отделяет обжитые земли от Теневого перевала.

Макс обещал ей поход в Тень. А также обещал показать подземный храм и бурый круд. Место силы, которое чуть было не уничтожил один из старших хримтурсов.

Хельга ждала этого события даже больше, чем погружения в Изнанку. С самого детства она грезила Тенью. В глубине души завидовала дару Астрид. И вот теперь ее мечта должна была очень скоро исполниться. Правда, пройти сквозь Барьер ей предстояло в одиночку, без поддержки.

Хельга на мгновение замерла, прислушиваясь и внимательно осматриваясь. Все ее чувства были напряжены до предела. Защитные и атакующие плетения наготове. Фронтир – не место для беспечных прогулок. В любую секунду может произойти нападение теневой твари, выбравшейся на охоту из-под Крыла Стрикса.

Хельга, продолжая осматриваться, машинально поправила ремень перевязи. Пояс был из кожи теневой твари. Серый, в матовых разводах. Держался плотно, но нигде не давил и не перетягивал. На поясе висел короткий меч страйкера.

Хельга проверила крепление наручей, надавила на пластину доспеха у плеча. Вся экипировка и оружие были прочными, легкими и удобными. Впрочем, в мастерской Урсулы Хуг иного не создавалось.

Хельга, аккуратно держась в тени валуна, приподнялась и взглянула в сторону Теневого перевала, издалека напоминавшего длинный хребет исполинского змея.

Ветер шел с севера, от Барьера. Тяжелый, упругий, почему-то с привкусом железа. Давление Прилива чувствовалось даже здесь, в нескольких километрах от его границы. Воздух был плотнее обычного, как будто сама стихия копила силу перед броском.

Хельга опустила голову и присела на корточки. Затем провела пальцем по краю следа, оставшегося на лишайнике. Удовлетворенно хмыкнула. Свежий и отчетливый, не больше суток. И самое главное – больше никакой волшбы скрыта. Она исчезла окончательно.

Линна, одна из сестер-льюнари, почувствовала это раньше – на исходе первой седмицы погони. Сказала, что чужая волшба впереди стала рваной и заметно ослабла. Еще через день-два пропала совсем.

Кто-то из первородных прикрывал группу диверсантов, а потом покинул их. Видимо, тот, кто шел с ними, тоже почувствовал приближение Прилива и решил, что дальше их пути расходятся. Бросил группу и ушел своей дорогой.

Хельга выпрямилась. Мысли сами собой вернулись в ту злополучную ночь.

Она снова вспомнила пожар. Багровое зарево било в небо, перекрывая звезды. Внутренний двор арсенала был полон криков, ржания лошадей, лязга железа – люди тушили огонь, таскали воду, рубили перекрытия, валили горящие лабазы, чтобы огонь не пошел дальше.

Перед ее взором уже в который раз встало мертвое лицо Бакри. Его глаза, в которых застыл не испуг, а злость.

Хельга тяжело вздохнула, вспомнив резню, которую устроили вервольфы из клана Бакри в лагере кларонского посольства. Кстати, тела Лады найдено не было. Ведьме удалось уйти. При этом она легко расправилась с несколькими оборотнями, прежде чем покинуть лагерь. Да и вервольфы, отправившиеся в погоню за ней, вернулись ни с чем. Потеряв при этом часть отряда. Лада лишний раз доказала, что является одной из сильнейших ведьм на континенте.

Старейшинам кланов вервольфов стоило труда утихомирить молодых оборотней. Бакри был для них не просто лидером. Чудом удалось спасти от расправы Якоба Седого, который чуть ли не каждый день посещал лагерь кларонцев, чтобы быть рядом с Ладой. Сейчас старик, убитый горем, содержался в одной из башен цитадели под охраной нескольких гленнов. До возвращения Макса.

Генералу де Потье при поддержке старейшин вервольфов и офицеров гленнов удалось довольно быстро навести порядок. Пожары были потушены, раненные доставлены в госпиталь, где все это время находилась Хельга с остальными целителями и лекарями. Было выставлено оцепление, усилены патрули на воротах, стенах и внутри замка и цитадели, но врагу все-таки удалось уйти.

К утру картина сложилась.

Вражеский отряд попал в цитадель через тайный ход под скалой. Затем разделился на три группы. Первая и, похоже, самая боеспособная атаковала Бакри и его телохранителей. Две другие подожгли продовольственные склады и арсенал. Обе эти группы были перехвачены и уничтожены. Но им все-таки частично удалось выполнить свою задачу. Один склад сгорел. Еще один – только наполовину. Остальные удалось отбить у огня.

Арсенал был поврежден, но не уничтожен: рухнула одна стена, погибло несколько мастеровых, оставшихся там ночевать, но основная часть оружия и заготовок уцелела.

Среди тел убитых диверсантов нашли стригоев. А также одного бойца в доспехе страйкера. Генерал де Потье опознал убитого – один из бергонских дворян, маг из Сапфировой гильдии.