Текст книги "Хранитель вечности (СИ)"

Автор книги: Алексей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Следующий квартон забросил его на пятьсот лет вперед прямиком в четырнадцатый век от его рождения. Он не так давно начинал смотреть его раньше и проигрыватель остановился прямо в середине века. Первую половину он отдал трем профессиям – энциклопедист, составитель заголовков и телефонист службы спасения. Ничего примечательного с ним там не произошло. Никаких необычных встреч, странных незнакомцев, выдающихся событий. В общем, никакого четвертого слова там не было. В этом он был уверен на все сто процентов, поэтому начал просмотр сразу с центральной части.

После работы в колл-центре службы спасения нужно было взять недельный отдых, как минимум. Его нервная система нуждалась в тотальной перезагрузке. Однако никто ему никакого отпуска не предоставил. Он мог отдохнуть лишь по дороге на новое место работы.

Альбер так сильно устал ото всех говорящих существ за пятнадцать лет работы, что подал заявку на должность смотрителя сверхновой. В тот раз ему отказали. Посчитали, что у него было недостаточно опыта для этой работы.

Альбер уже и забыл об этом. Он так гордился тем, что получил эту работу с первого раза. Но оказалось, что фактически только со второго. Прошлое порой несло в себе сплошные разочарования.

Итак, в должности смотрителя сверхновой ему было отказано. Тогда он подался в лесничие. А почему бы и нет? В дремучем лесу подальше от всех он мог бы наконец-то насладиться тишиной и спокойствием. Животные на планете Льенелли были спокойные и совершенно безобидные. В общем, он ожидал от жизни на этой планете внеочередного пятнадцатилетнего отпуска. И был удивлен тем, что было не так много желающих поработать лесничим. Возможно, техногенный шовинизм так далеко проник в мозги всем разумных жителям галактики, что они попросту боялись покинуть свои каменные джунгли и на время отказаться от всех технологических благ цивилизации. Возможно, они даже считали, что возврат в лоно природы был чем-то сродни деградации до уровня неразумного животного. И, возможно, в их опасениях было что-то оправданное, и при других обстоятельствах Альбер рассуждал бы так же. Вот только, когда ты годами подряд, находясь на горячей линии галактической службы СПАСЕНИЯ, выслушиваешь все свежие сплетни и домыслы с разных планет, все бредовые идеи и теории заговора, все жалобы на местное правительство, сообщения о потерянных животных и вещах, душевные излияния неизвестных существ, находящихся в нетрезвом уме и памяти, у тебя появляется несокрушимое желание оказаться подальше от всех, кто может связывать слова в предложения, и побыть наедине с собой.

Альбер прибыл на Льенелли. Планета, судя по энциклопедическому каталогу, была заселена множеством самых причудливых существ, но ни одно из них не обладало интеллектом. Как раз то, что Альберу было и нужно. Он поселился в небольшой хижине, затерянной в самой гуще леса.

Еще несколько сотен лет тому назад на этом месте никакого леса не было. Однако после случившегося извержения вулкана, деревья мигрировали в эту область, чтобы избежать уничтожения. В итоге им здесь так понравилось, что возвращаться обратно они не стали. Возможно, однажды в будущем, когда выжженная лавой земля покроется питательной порослью, они передумают.

Деревья на Льенелли, как уже стало понятно, могли перемещаться по планете. У них была примитивная нервная система и органы чувств, которые помогали им улавливать изменения в почве и воздухе, благодаря чему они могли предсказывать изменения погоды и климата, и подстраиваться под переменчивые условия. В какой-то момент они просто падали плашмя в одном направлении и начинали подтягиваться крючковатыми ветвями, цепляясь ими за землю. Скорость передвижения составляла около 0.2 километра в час, что для дерева было выдающимся достижением сама по себе.

Красные деревья мало чем напоминали деревья на Земле или Атропосе. Крон и листьев у них не было, а их темно-красные пористые стволы были испещрены множеством мелких отверстий, в которых селились разные микроорганизмы и подпитывали деревья продуктами своей жизнедеятельности. Каждое дерево было, по существу, многосоставным организмом и находилось в симбиозе со своими постояльцами. Деревьями же их назвали люди для простоты. На деле это были кардинально другие биологические существа.

Ночь опускалась на планету стремительно. Лучи закатного солнца медленно просачивались через темные пористые стволы и заливали все окружающее розоватым светом. Чувствуя приближение ночи, деревья жались поближе друг к другу, а на утро, наоборот, отодвигались подальше, как будто ничего и не было. По ночам температура на планете опускалась до десяти градусов мороза, а в течение дня могла прогреться до двадцати пяти градусов тепла.

В первую ночь на новой планете Альбер плохо спал и проснулся с первыми лучами местного солнца. Он позавтракал чашкой кофе с овощными галетами и выбрался из дома, чтобы оглядеть свои владения. Яркое утреннее солнце начинало согревать замерзшую за ночь почву, деревья отлипали друг от друга и выпрямлялись, чтобы принять солнечную ванну. Альбер прогулялся немного по чаще леса, присматриваясь к необычным растениям. Питаясь солнечной энергией, поры их расширялись, и стволы как будто дышали. Темно-красные стволы смотрелись несколько жутко. Так уж получилось, что темный красный цвет у людей плотно ассоциировался с цветом крови, поэтому любые предметы похожего оттенка вызывали внутреннее беспокойство. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к новому окружению, довериться ему и вдолбить себе в голову, что не таит в себе опасности.

Через несколько недель темно-красный цвет растений уже воспринимался, как само собой разумеющееся. Альбер породнился со своими подопечными и наслаждался долгожданной тишиной. Ему нравилось слушать, как мягкий ветерок проникал в открытые поры, закручивался во внутренних каналах, и выходил наружу с едва уловимым дуновением флейты. Композиции, получавшиеся случайным образом, порой поражали своей красотой и заставляли задуматься о том, что не только разумные существа могли создавать произведения искусства.

Так Альбер жил в тишине и спокойствии, бродя по окрестностям и исполняя свои лесничие обязанности. Лес жил своей жизнью, не замечая присутствия человека, все складывалось просто замечательно. Одно только не давало ему покоя. Перед тем, как сюда прилететь, Альбер изучил несколько многотомных энциклопедий, описывающих все многообразие местной флоры и фауны. Количество видов на планете должно было измеряться тысячами. Однако куда бы он не пошел, все что он встречал на свое пути – это толстые красные стволы с загнутыми вниз острыми коротким ветвями. Не было ни одного живого создания, попавшегося ему на пути. Невольно в его сознании стал зарождаться вопрос: Куда подевались все остальные?

Глава 18. Где все?

Альбер провел месяц, выбираясь в длительные экспедиционные походы с целью обнаружить на планете признаки других живых существ. Однако ни один из этих походов не дал результатов. Впрочем, за все это время он смог больше узнать о своих немых соседях. В первую очередь он наблюдал за процессом их размножения. Подглядывать, конечно, было не хорошо, но когда дело касалось растений вполне простительно.

Когда дерево достигало половой зрелости, оно начинало активно «выдыхать» мельчайшие семена через свои поры. Воздух наполнялся фиолетовыми облаками, которые летели сквозь ряды деревьев и поднимались все выше и выше, подгоняемые порывами ветра. Можно было подумать, что деревья сами создавали ветряные потоки, но, конечно, это было не так. Клубы фиолетового пара, состоявшего из мельчайших семян, разлетались на многие километры вокруг, подыскивая подходящее место для заселения. Со стороны казалось так, что облако обладало разумом и целенаправленно прочесывало местность в поисках незаселенного участка. Слишком уж неестественным казались его движения в воздухе и то, что облака неизменно опускались на землю именно там, где не было других деревьев. Вероятно, за это отвечал какой-то неизученный биологический механизм.

Когда семена достигали земли, они пробирались глубже в почву, чтобы получить из нее необходимые элементы для роста. Из одного небольшого облака могла родиться небольшая роща. Но чаще всего прорастало только около ста деревьев из нескольких сотен тысяч семян. Таким образом, одно дерево за всю свою жизнь давало тысячное потомство. А скорость распространения деревьев по планете увеличивалась в сто раз каждые десять лет. Удивительно, как они до сих пор не заполнили всю планету. Как и то, что об этих деревьях было известно так мало, несмотря на то, что их вид был описан еще несколько сотен лет назад. Эти пробелы в знаниях казались Альберу особенно странными. Порой он даже думал, что ошибся планетой. Ему не верилось, что вся живность на ней просто попряталось где-то на другом конце и не забегает в эти края.

Он вновь и вновь выбирался из дома на рассвете и возвращался домой после заката. Каждый раз он забирался все дальше, но так и не смог выбраться из леса. Он казался бесконечным, как сам космос. Однако он знал, что выход из леса был. Альбер собственными глазами видел круг леса во время посадки и окружавшие его равнины, поля, пересохшие пойма рек и горные массивы. Где-то там должны были прятаться те многочисленные живые создания, описанные в каталоге живых существ Льенелли. Все они напоминали друг друга и судя по всему принадлежали к одному биологическому семейству. Это были небольшие мышеподобные существ, использовавшие восемь костистых лап для передвижения. Их слабо развитые глаза были утоплены глубоко внутри их тел. Как таковой головы у них не было. Миллионы лет их тела развивались таким образом, чтобы разместить центральную нервную систему и примитивный мозг в равных долях по крошечному телу. Питались они преимущественно растительной пищей, корнями и корнеплодами.

Насекомые и птицы на планете отсутствовали в принципе. Ни одно существо там так и не научилось летать. Трудно было сказать, с чем это было связано. Когда-то давно на Земле многочисленные птицы вили гнезда в кронах деревьев и там выращивали свое потомство. Однако не похоже было, чтобы здесь хоть кто-то решался взаимодействовать с красными деревьями.

Ответы на все вопросы вскоре посыпались на Альбера один за другим. Лес пришел в движение. Альбер не знал, что вызвало неожиданную миграцию. Он пометил несколько деревьев датчиками и мог отслеживать их передвижения. Так он установил, что каждый день лес отодвигался в сторону на расстояние от двух до трех километров. Деревья волочили за собой свои корневища и не думали останавливаться. Все это продолжалось полтора месяца. Наконец, Альбер заснул в одну из ночей на опушке леса, а проснулся посреди всеми покинутой долины. Все деревья отодвинулись от него на несколько сотен метров. Еще через 2 недели они и вовсе исчезли из виду.

В одну из ночей Альбер проснулся ночью от настойчивого царапающего звука. Кто-то скребся в его дверь. Открыв ее, он обнаружил небольшое округлое существо, оно резко прыгнуло в его сторону и вцепилось острыми зубами в его непокрытую ногу. Сделав укус, оно быстро ретировалось и скрылось в чистом поле. Альбер не успел проследить, куда именно оно побежало. Он обработал треугольную рану антисептиком, сделал перевязку и лег спать. Дверь больше он не намерен был никому открывать, спал в ту ночь неспокойно и видел странного вида кошмары, вспоминать которые не хотелось. К тому моменту, как он записывал свои воспоминания на квартон, они полностью стерлись из мозга и потому не сохранились.

На следующий день он нашел напавшего на него хеннеса недалеко от дома. Он раскинул свои лапы, похожие на переломанные тонкие веточки, во все стороны, обнажив треугольный рот посреди живота. Его желтые острые зубы были перепачканы кровью Альбера. Изучив существо, он пришел к неожиданному заключению – оно отравилось его кровью. Для Альбера это стало настоящим потрясением. То есть он знал, что не все живые существа способны переваривать различные белки, особенно инопланетного происхождения. Но он никогда в жизни не ожидал, что окажется для кого-то ядовитым.

«Так вот почему тогда в 25ом столетии, когда мне повстречался разъяренный саблезуб (по человеческой классификации. Видите ли, хорошие названия придумывались не часто. Поэтому люди частенько использовали полюбившиеся названия существ из прошлого, давая им новую жизнь) я резанул себя по ладони и прыснул кровью ему в морду до того, как он успел до меня добраться. Саблезуб поперхнулся моей кровью и скрылся в пещерах. Это было настолько необычно для меня самого, что я сам не поверил бы в происходящее, если бы не пересмотрел это воспоминание несколько раз. И теперь я знаю, почему поступил именно так. Инструкция к действию скрывалась долгое время в моем мозге, дожидаясь своего часа, и когда опасность была неминуема, мозг ею воспользовался»

Хеннесы, тем временем, повыбрались на поверхность и целыми днями беспорядочно бегали взад-вперед по земле, тщетно пытаясь найти себе пропитание. Их впалые подслеповатые глаза были не способны на полноценные поиски и все, что могли – это находить источники света в глубоких подземных тоннелях.

В местах, где они проползали, деревья оставляли после себя липкую жидкость, впитавшуюся в почву. И хеннесы окружали подобные места целыми стаями, пытаясь выскрести из земли хоть каплю питательного вещества. Альбер начал понимать взаимосвязь. Все это время эти мелкие существа были под землей и питались корнями деревьев, а когда те ушли из этих земель, выбрались на поверхность в недоумении и растерянности. Сытая жизнь в одночасье закончилась и начались голодные времена. Не в состоянии отыскать себе пропитание на поверхности, хеннесы умирали пачками. Каждый день Альбер находил в поле групповые могилы. В последние минуты своей жизни эти крошечные существа сцепливались лапками друг с другом. По прошествии небольшого времени они разлагались, насыщая почву фтором и кальцием. Когда новые деревья придут в эти края, они используют их для роста и размножения.

Само же присутствие целых семейств хеннесов под землей объясняло, почему деревья, обладая огромный способностью к размножению, до сих пор не заселили большую часть планеты и не отметили свое господство на ней. Они попросту не могли сделать этого из-за вредителей, что выжирали их корни там, где они не могли их ни достать, ни помешать им этого делать.

Вскоре Альбер нашел и ответ на вопрос, почему на поверхности были только деревья и никого больше. Одно из деревьев, что не так давно проросло и не успело перебраться в другие края со своей семьей, осталось одиноко стоять посреди чистого поля. Обезумившие от голода, хеннесы набросились на него целой стаей. Они облепили его хрупкий неокрепший ствол и жадно вгрызались в пористую плоть. Через несколько минут они все свалились замертво, окружив дерево кольцом из трупов. Все те микроорганизмы, что сосуществовали с деревьями, защищали их от паразитов и добились такого уровня мастерства в этом нелегком занятии, что стали буквально смертельными для всех нежеланных гостей. Любой, кто дотрагивался до дерева или пытался попробовать его на вкус, умирал в течение нескольких минут.

Альбер вспомнил все те случаи, когда он с любопытством ковырялся в древесных порах своими пальцами, и напряженно сглотнул. Повезло, что руки его были защищены, а воздух подавался внутрь через сложную систему фильтрации. Если бы не его сложнейший скафандр, наверняка он также не смог бы пережить контакт с враждебными микроорганизмами. От мыслей об этом по спине спускались капли холодного пота. Он спрашивал себя неоднократно, если деревья представляли из себя такую опасность, то почему его никто не предупредил об этом? Почему ни в одном издании, ни в одном энциклопедическом справочнике не было ни слова об этом? Может, потому что трогать неизвестные виды голыми руками было настолько очевидным правилом для всех межпланетных исследователей, что указывать это дополнительно в печатном виде сочли пустой тратой сил, времени и ресурсов? Может, только люди обладали по-детски глупой привычкой трогать руками все, что вызывает интерес, а у других проблем с самоконтролем не было? Как иначе можно было это объяснить?

Итак, получалась интересная гармония жизни и смерти. Деревья атаковали живых существ на поверхности, и там они были неуязвимы. В итоге все те, кто жил на поверхности вынуждены были перебраться под землю. И это дало им стратегическое преимущество. Под землей они могли безнаказанно питаться корнями деревьев, которые не были никак защищены. Когда же их повреждения становились нестерпимыми, деревья перебирались в другие места, и все начиналось по новой. Всех тех, кто не скрылся под землей, они уничтожали и питались их разлагающимися телами, и в то же время служили пищей для всех, кто спрятался под землей.

Все те пятнадцать с половиной лет, что Альбер провел на той планете, он раз за разом наблюдал этот цикл жизни, смерти и миграции. Когда пришло время покинуть свой пост, он оставил после себя несколько томов со своими пометками и наблюдениями, чтобы его преемник не слишком удивлялся, когда деревья разбредутся, а голодный хеннес попытается его атаковать.

На той планете Альбер не нашел искомое слово. Но оно само его нашло, стоило ему ее покинуть. Следующим местом работы он выбрал родную планету Атропос. За все те годы, что он не бывал в родных краях, он успел вдоволь по ним соскучиться. Он знал, что не найдет там ни родных мест, никого из тех, кого он когда-либо знал. Тринадцать столетий были достаточно большим сроком для переменчивой цивилизации людей. За все это время они могли разрушить и отстроить не только все архитектурные сооружения, но и культурные и социальные институты. Вернуться на родную планету спустя столько времени чаще всего означало побывать на совершенно другой, новой планете, но со старым названием. Он немного переживал из-за предстоящей поездки домой и решил отвести душу в продуктовом магазине. По этому случаю он открыл галактическую карту магазинов, выбрал ближайший и совершил к нему прыжок сквозь несколько миллиардов километров холодного космоса. Магазин расположился прямо на орбите одной из планет содружества. И у его входа образовалась очередь из космических кораблей.

Всего их там было семь. Все бы ничего, но последним из них шел корабль топаторианов, которые отличались невероятной медлительностью и неспособностью принимать быстрые решения. Каждый свой шаг, каждый выбор, каждое действие им нужно было тщательно взвесить и выверить, прежде чем что-либо предпринять. Один поход в магазин мог длиться у них от нескольких недель до полугода. Альбер даже собирался было поискать другой магазин, но после увидел, что корабли залетали внутрь по двое, и решил подождать.

Топотариане были той расой, которая сразу появилась на свет бессмертной. С самого рождения они обладали неограниченным запасом времени, в следствии чего торопиться им было некуда и незачем. Их мыслительные системы развивались с учетом предоставленной им вечности. Поэтому мысли их не бежали и даже не шли, а медленно разбредались по всем приобретенным в неспешной жизни знаниям, сравнивая и сопоставляя все возможные варианты, из которых постепенно отбирался наиболее подходящий. Человеческий мозг, в свою очередь, развивался по иному пути. Он тренировался принимать решения быстро и верно в кратчайшие сроки, потому что от этого зависело выживание. Это привело к тому, что решения на самом деле принимались быстро, но не всегда точно и не всегда верно. Эмоциональный выбор при всей своей быстроте реакции часто стрелял наугад.

За прошедшие полчаса за Альбером то вырастала, то укорачивалась очередь. Судя по всему, когда другие расы видели топотариан возле входа в магазин, они предпочитали искать себе другое место для шопинга. В то же время Альбер продвигался в очереди и вот они с топотарианским кораблем влетели внутри. Внутри магазин разделялся на два прохода, и больше он их не видел. Просто знал, что второй тоннель на какое-то время окажется не доступен для других посетителей.

Что же представлял из себя космический магазин? В нем не было привычных стеллажей и холодильников с бесчисленными товарами, от которых у любого существа могло случиться замешательство. Ведь как оно происходит – чем больше вариантов одного продукта представлено, тем сложнее сделать осознанный выбор. В магазине не было продавцов или любого другого обслуживающего персонала. Но самое главное, чего там не было – это товаров. От пола и до высокого потолка он был заполнен вакуумом, в котором нечего было потрогать руками, понюхать, не на что было посмотреть. Была там только одна виртуальная витрина с бесконечными списками продуктов, собранными со всех уголков галактики. Для удобства можно было выбирать продукты по планетам, расам, вероисповеданиям, вкусовым предпочтениям, физиологическим особенностям организма. Альбер выбрал в списке свою родную планету Атропос, указал принадлежность к человеческому роду, ввел свое имя и фамилию. Система выискала в своей базе данных все его предыдущие покупки, совершенные в этой сети магазинов, и предложила ему воспользоваться ими. Альбер согласился.

Его вкусы и пищевые привычки оставались неизменными столетия напролет. Кофе «Взрыв» да побольше, дегидрированные стейки и овощи, немного сладостей, немного острых закусок, немного экзотических продуктов с других планет, чтобы побаловать свои вкусовые рецепторы новыми ощущениями, простая механическая щетка и запас туалетной бумаги – за всю историю человечества никто так и не смог найти решения получше для этих физиологических процедур, несколько новых нейрокниг и нейрофильмов. Больше ему ничего для счастья не требовалось. Когда заказ был принят, магазин принимался исполнять желания клиента. За прилавком атом за атомом по лекалам из баз данных создавались товары для Альбера, кубические упаковки растворимого кофе, десятки рулонов туалетной бумаги, завернутые в полиэтиленовую пленку, баклажки с питьевой водой, острые «Spiralles» – тонко нарезанные ломтики перченой говядины, скрученные в характерные спирали, несколько белых нейрокниг, выложенные аккуратной стопкой, нейрофильмы кубических стеклянных кубах – так происходящее внутри можно было смотреть в реальном 3D, дегидрированное мясо и овощи, несколько килограммов экзотических овощей, фруктов и неизвестных существ, некоторые из которых начинали шевелиться сразу после появления на свет. Все это великолепие расфасовывалась по пластиковым контейнерам, после чего автоматизированные манипуляторы перекладывали все маленькие контейнеры в один большой.

Когда тот был полностью укомплектован, конвейер доставил его к погрузочному отсеку. Альбер расплатился, приложив палец к платежному терминалу и с его счета списались драгоценные дни его жизни, переведенные в твердую валюту. Приятный женский голос поблагодарил его за покупки в сети магазинов «Звездочка», после чего голос начал заикаться и зависать.

– Через, через.. Проходите через… Через… Проходите через… Через терминал грузового отсека… Проходите через… Регулярно через… Проходите черезВечно эти автоматические системы барахлили и нуждались в отладке. Он вернулся на корабль и добрался до зоны погрузки. Люк открылся, и два автопогрузчика с нарисованными на них белозубыми улыбками и кукольно большими голубыми глазами погрузили контейнер в грузовой отсек его корабля. Можно было отправляться дальше.

Проходите через… – повторял про себя Альбер. Неужели это оно? «Вселенная регулярно проходит через…» Вроде бы звучит складно. И еще эти автопогрузчики очень похожи на те, что были на УранО-14. Думаю, что я нашел следующее слово. Альбер поставил квартон на паузу и ненадолго вернулся к реальности. Система наблюдения показывала что-то странное. К его планете приближался корабль класса «Уничтожитель звездных систем». Он как будто нарочно перекрыл собою звезду и оставил искусственную планету без единственного источника естественного освещения. Впервые за все время Альбер подумал, что деньги, потраченные на охранные оружейные системы, не были выброшены на воздух. Пушки пришли в движение и не сводили прицельные приспособления со звездного крейсера. На экране компьютера всплыло новое входящее сообщение:

– Опусти свое оружие. Мы пришли поговорить.