Текст книги "Нулевой Отряд (СИ)"
Автор книги: Алексей Шмаков
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Дейчи и Сайто остаются со мной, – заявил Дмитрий.
– Ты сейчас отправишься в лечебное крыло и позволишь Ратникову снять эту дрянь, – возразил отец. – А братья Куросава будут находиться там, где я прикажу.
– Тогда прикажи им идти вместе со мной.
– Дмитрий, не испытывай моё терпение. За последние дни тебя ранили, похитили, едва не похитили второй раз, а теперь из-за тебя я вступил в прямой конфликт с наследником престола.
– Первый раз меня не похищали. Дейчи спас мне жизнь.
– Именно поэтому он до сих пор стоит рядом и с ним разговаривают, а не пытаются надеть подавляющий контур.
Я почувствовал, как за дверью изменилось расположение охраны. Несколько человек приготовились войти по первому сигналу. Меньшиков не угрожал впустую. Если решит, что мы опасны для сына, разговор закончится быстро.
– Мы никуда не уйдём без Дмитрия, – сказал Сайто. – Но и оставаться пленниками не собираемся.
Великий князь перевёл взгляд на брата. Сайто не мог его увидеть, однако голову держал прямо и отступать не собирался.
– Вы не пленники. Вы трое находитесь под защитой рода Меньшиковых до тех пор, пока я не выясню, почему мой сын оказался в списке людей, которых тайная структура забирает по приказу цесаревича.
– Защита, из которой нельзя выйти, очень похожа на плен, – заметил я.
– Можете выйти хоть сейчас. За воротами вас ждёт Нулевой отряд, а я второй раз вмешиваться не стану. Если же решите остаться, придётся соблюдать мои правила.
Предложение было честнее того, которое мы получили в квартире. Особого выбора всё равно не оставалось. Сайто нуждался в безопасном месте, Дмитрию требовалась помощь, а устраивать ещё одну драку сразу после побега от цесаревича было бы даже для меня излишним.
– Какие правила? – спросил я.
Меньшиков подошёл ближе. Теперь я увидел, насколько он устал. Не физически. Переход через тени и бой почти не отразились на нём. Зато необходимость выбирать между приказом наследника и безопасностью сына далась значительно тяжелее.
– Сидеть спокойно и не дёргаться, – произнёс великий князь. – Не пытаться покинуть поместье, не трогать защитный контур, не менять внешность и не копировать способности моих людей. Дмитрию – выполнять распоряжения Ратникова. Сайто предоставят отдельную комнату рядом. Вас никто не разделит и не станет допрашивать до моего возвращения.
– Куда ты собрался? – спросил Дмитрий.
– К человеку, который обязан объяснить, почему наследник российского престола состоит в организации, о которой не может найти достоверных сведений глава Тайной канцелярии.
– Отец, если цесаревич действует с разрешения государя, ты сейчас только ухудшишь положение.
– Хуже станет, если я сделаю вид, будто всё произошедшее нормально.
– А если император ничего не знает?
Меньшиков посмотрел на сына.
– Тогда у Империи значительно более серьёзные проблемы, чем мне хотелось бы.
Он повернулся к начальнику охраны поместья, коротко распорядился подготовить лечебное крыло и удвоить посты, после чего шагнул в тень колонны. Перед тем как исчезнуть, великий князь снова посмотрел на нас.
– Я сказал серьёзно. Сидите спокойно и не дёргайтесь. Сегодня мне уже хватило людей, решивших проверить моё терпение.
Тьма сомкнулась за ним.
Мы остались в зале, окружённые охраной одного из самых могущественных родов Империи. На запястье Дмитрия продолжал гореть тонкий ободок браслета. Сайто стоял рядом, опираясь на мою руку, и наверняка уже пытался по звукам определить количество выходов. Я чувствовал десятки сильных аур, родовой защитный контур и остаточный след Меньшикова в тени колонны.
Совсем недавно мне казалось, что хуже ловушки на старой флешке придумать трудно. Теперь за нами охотился Нулевой отряд, в его составе оказался наследник престола, а единственным человеком, вставшим на нашу защиту, был глава Тайной канцелярии, который только что фактически нарушил приказ цесаревича.
Похоже, спокойный вечер окончательно не задался.
* * *
Охрана императорской резиденции заметила Меньшикова ещё до того, как он вышел из тени. Родовой переход выбросил великого князя перед внутренним контуром: защита дворца не позволяла проникнуть ближе без разрешения. По стенам пробежали золотые линии, у дверей появились гвардейцы, но оружие никто не поднял. Александра Александровича Меньшикова знали здесь слишком хорошо.
– Его величество занят, – начал дежурный камергер. – Если вы сообщите причину визита, я немедленно передам…
– Передай, что глава Тайной канцелярии требует личной встречи. Немедленно.
Камергер посмотрел на разорванный рукав великого князя, следы пыли и засохшую кровь на воротнике. Спорить не стал. Через несколько минут двери рабочего кабинета открылись.
Император Николай Викторович находился внутри не один. За длинным столом сидели двое министров, секретарь держал раскрытую папку, на стене светилась карта восточных губерний. Государь поднял глаза на вошедшего Меньшикова и сразу понял, что обычного доклада не будет.
– Оставьте нас, – распорядился император.
Министры поднялись. Секретарь собрал документы, камергер закрыл за последним вышедшим дверь. Только после этого Николай Викторович отложил ручку.
– Александр, мне уже доложили о происшествии. Прежде чем ты начнёшь, советую вспомнить, с кем разговариваешь.
Меньшиков остановился напротив стола. Тень за его спиной продолжала двигаться, хотя в кабинете не было ни сквозняка, ни другого источника света.
– Николай Викторович, какого хрена⁈
Глава 10
Браслет с Дмитрия снимали почти час. Всё это время мы с Сайто находились в соседней комнате лечебного крыла и честно выполняли приказ великого князя: сидели спокойно и не дёргались. Получалось не очень. Брат успел дважды пройти вдоль стен, пересчитать шаги до двери и окна, нащупать каждое кресло, а затем заявил, что мебель здесь расставлял человек, который ненавидит слепых. Я в это время проверял ветром коридор, вентиляцию, пространство за окнами и охрану на первом этаже.
Никто не пытался к нам войти. Никто не подслушивал возле двери и не готовил очередную атаку. Люди Меньшикова занимали посты, менялись по расписанию и старательно делали вид, будто появление двух незнакомых одарённых посреди родового поместья является самым обычным событием. Получалось у них значительно хуже, чем у нас – сидеть спокойно.
Само поместье впечатляло. Не размерами, хотя места здесь хватило бы на небольшую школу вместе со стадионом, а количеством защиты. Камень в стенах был прошит тонкими нитями чужой силы, тени в углах соединялись между собой и уходили куда-то под землю, а за окнами чувствовался внешний защитный контур. Я не пытался разобраться, как он устроен. После знакомства с Александром Александровичем Меньшиковым лезть в родовую защиту казалось плохой идеей даже из чистого любопытства.
След самого великого князя давно исчез. Остался лишь едва заметный привкус его силы возле колонны в главном зале, но и тот быстро растворялся. Куда и к кому отправился отец Дмитрия, я не знал. Перед исчезновением он лишь пообещал выяснить, почему наследник престола состоит в организации, о которой почти ничего не известно. Мне тоже хотелось услышать ответ, но брать нас с собой Меньшиков явно не собирался. После всего случившегося я не особенно возражал.
Дверь открылась без предупреждения. Я уже успел поднять ветер, когда в комнату вошёл Ратников. Серую куртку он сменил на тёмную рубашку с закатанными рукавами. На пальцах остались следы прозрачного состава, которым целитель обрабатывал браслет.
– Дмитрий Александрович просил привести вас, – сказал полковник. – Он в соседней палате.
Ратников провёл нас в другую часть лечебного крыла. Дмитрий сидел на краю высокой кровати и рассматривал собственное запястье. От браслета осталась красная полоса, быстро бледневшая под тонкой плёнкой целительной энергии. Рядом на металлическом столике лежали две половины разрезанного обода. Даже после снятия они продолжали слабо светиться.
– Я бы забрал одну, – сказал Умник вместо приветствия. – Для изучения.
– Нет, – ответил Ратников. – Обе части отправятся в изолированное хранилище.
– Тогда хотя бы сделайте снимки внутренней структуры.
– Дмитрий Александрович, вы можете торговаться с кем-нибудь другим. Например, с человеком, который не потратил сорок семь минут на то, чтобы сохранить вам руку.
Полковник говорил спокойно, но Дмитрий спорить не стал. Видимо, всё-таки понимал, что в этот раз ему действительно помогли. Я присмотрелся к обломкам, не приближаясь. Ауры у металла не было. Только остаточная энергия нескольких одарённых, сплетённая настолько плотно, что разделить отдельные следы не получалось. Скверны я тоже не почувствовал.
Ратников заметил мой интерес и накрыл обломки плотной тканью.
– На этом моя работа закончена, – сказал полковник, убирая части браслета в контейнер. – Дмитрий Александрович, правую руку несколько часов не нагружать.
Ответа он дожидаться не стал. Забрал контейнер и вышел, оставив нас втроём. За дверью ждал пожилой управляющий поместьем. Он сообщил, что по распоряжению главы рода для нас подготовлены комнаты, а еду подадут, как только мы будем готовы спуститься в столовую. Охрана и правила пребывания уже были обозначены самим Меньшиковым, поэтому повторять их никто не стал.
Поесть стоило. Я уже не помнил, когда делал это нормально. Перекусы в машине и кофе в «Красном Бароне» не считались. Сайто тоже устал, хотя старательно это скрывал. Его аура оставалась ровной, однако движения стали чуть медленнее. Силы внутри брата накопилось достаточно, но телу отдых всё равно требовался.
Поэтому решили немного отложить разговор с Умником.
Нас поселили рядом с Дмитрием. Три комнаты находились в одном коридоре, между ними располагалась небольшая гостиная. Ни решёток, ни охраны под дверями. Окна открывались, связь работала, а в шкафу обнаружилась новая одежда приблизительно наших размеров. Только обувь для Сайто оказалась велика, но слуга унёс её и через десять минут принёс другую пару. Поместье Меньшиковых умело решать бытовые проблемы быстрее, чем некоторые боевые.
Я принял душ и переоделся. Горячая вода смыла пыль, пот и запах чужой квартиры, но выбить произошедшее из головы не смогла. Перед глазами снова появлялись люди в сером, браслет на руке Дмитрия и цесаревич, спокойно приказывающий продолжить изъятие.
Нас не собирались убивать. Это единственное, в чём я был почти уверен. Нулевой отряд хотел получить троих живыми и даже старался не нанести лишних повреждений. Подобная забота радовала бы значительно сильнее, если бы кто-нибудь объяснил, что происходит с кандидатами, не прошедшими обязательную проверку. На прямой вопрос цесаревич отвечать не стал.
Когда я вышел в гостиную, Сайто уже сидел на диване, держа в руках чашку. По запаху – зелёный чай с жасмином. Волосы у брата оставались влажными после душа. Выделенные нам комнаты он успел обследовать на слух и ощупь и теперь выглядел значительно спокойнее.
Дмитрий появился ещё через несколько минут. Чистая рубашка, тёмные брюки и перевязанное запястье сделали его похожим на приличного человека. Впечатление портил ноутбук под мышкой. Ратников свою рекомендацию не пользоваться рукой явно переоценил.
До столовой нас повёл управляющий. Я ожидал увидеть помещение с тридцатиметровым столом, портретами суровых предков и золотыми приборами, которые страшно брать в руки. Вместо этого мы оказались в светлой комнате с окнами в сад. Стол здесь был рассчитан всего на восемь человек, посуда выглядела дорогой, но не музейной, а еда оказалась простой: омлет, мясо, свежий хлеб, несколько видов сыра и большая миска салата. После всей этой беготни мне и каша показалась бы императорским приёмом.
Мы успели разложить еду по тарелкам, когда дверь открылась. Вошедшая женщина остановилась на пороге и несколько секунд рассматривала нашу компанию. Ей было около тридцати. Тёмные волосы собраны в небрежный хвост, вместо платья или делового костюма – домашние брюки и свободный свитер. На великосветскую даму она сейчас походила не больше, чем Дмитрий на законопослушного сына главы Тайной канцелярии.
Увидев её, Умник едва заметно поморщился.
– Настя, ты что здесь делаешь?
– За последний час подняли весь защитный контур, отец притащил в дом отряд канцелярии и троих людей, после чего куда-то отправился в разорванной одежде. Я решила, что поесть лучше сейчас. Вдруг скоро начнётся война.
Она перевела взгляд на нас. Аура у женщины была сильной и удивительно спокойной. Стихию я определять не стал. В этом доме она и без того угадывалась с высокой вероятностью.
Дмитрий вздохнул, отложил вилку и всё-таки вспомнил о приличиях.
– Моя старшая сестра Анастасия Александровна. Настя, это Денис и Семён Кураевы. Мои друзья.
Последнее слово далось ему с небольшой задержкой. Я её заметил. Анастасия тоже. Сайто, скорее всего, услышал.
– Друзья? – переспросила она, но издеваться над братом не стала. – Тогда добро пожаловать. Я бы сказала, что Дмитрий много о вас рассказывал, однако до этого момента он вообще не признавался, что у него есть друзья.
– До этого момента мы сами об этом не знали, – ответил я.
Анастасия улыбнулась и села напротив брата. Ни расспросов о нашем происхождении, ни удивления из-за азиатской внешности, ни лишнего внимания к глазам Сайто. Лишь попросила слугу принести ещё кофе и спокойно взялась за еду. Воспитание в великокняжеской семье, видимо, включало умение не показывать, насколько сильно хочется выяснить, кого именно глава Тайной канцелярии так неожиданно привёл в родовое поместье.
Молчание продержалось недолго. Анастасия спросила, не требуется ли нам что-нибудь ещё, уточнила, подошла ли одежда, и пообещала прислать слугу, если Сайто понадобится осмотреть помещения. Брат поблагодарил, но отказался. За несколько часов он самостоятельно запомнит основные маршруты. Если мы вообще пробудем здесь несколько часов.
– Отец надолго уехал? – поинтересовался Дмитрий.
– Он не отчитывается передо мной о передвижениях. Как и ты. Семейная черта, которой почему-то особенно гордятся мужчины нашего рода.
– Я просто спросил.
– А я просто ответила. От отца сообщений не было. Начальник охраны перевёл людей на чрезвычайный режим и отменил ближайшую смену персонала. Снаружи всё спокойно.
Она произнесла это буднично, словно рассказывала о погоде. Видимо, действительно привыкла жить рядом с главой Тайной канцелярии. Мне подобное спокойствие давалось труднее. Я продолжал ощущать людей за стенами и проверял сад, хотя нападение Нулевого отряда сейчас выглядело маловероятным. Цесаревич мог приказать продолжить операцию, но штурм родового поместья превратил бы тайное изъятие кандидатов в событие государственного масштаба. Даже независимой организации пришлось бы учитывать последствия.
За столом мы просидели почти час. Разговор не касался ни цесаревича, ни Нулевого отряда. Анастасия рассказывала о том, как Дмитрий в двенадцать лет изменил систему домашнего обучения, чтобы она отправляла преподавателям выполненные задания ещё до начала уроков. Умник утверждал, что всего лишь исправил неудобное расписание. Судя по тому, как старательно он не смотрел в сторону сестры, история была правдивой.
Сайто слушал с удовольствием. В последнее время вокруг нас слишком часто стреляли, угрожали и умирали люди, поэтому обычная семейная перепалка действовала лучше успокоительного. Даже я постепенно перестал ждать взрыва за окном и занялся едой. Возможно, именно так и должен был выглядеть отдых: горячий хлеб, нормальный чай и разговоры, от которых не зависела ничья жизнь.
Когда тарелки опустели, Анастасия поднялась из-за стола.
– Я не стану спрашивать, что произошло. Если отец захочет, расскажет сам. Но в следующий раз, Дима, постарайся приводить друзей через дверь. После теневого перехода в главном зале пришлось менять половину защитных настроек.
– Учту.
– Не учтёшь. – хмыкнула Настя. – Но иногда полезно поддерживать семейные традиции и делать вид, что слушаешь старших.
Она пожелала нам отдохнуть и ушла. Дмитрий дождался, пока закроется дверь, после чего потянулся за ноутбуком.
– Ни слова, – предупредил он.
– Я ничего не говорил, – отозвался Сайто.
– Ты очень выразительно молчишь.
Мы вернулись в гостиную возле комнат. Расходиться никто не собирался. Дмитрий подключил ноутбук к местной сети, несколько минут изучал доступные узлы, затем недовольно нахмурился. Защита поместья распространялась не только на стены. Сигнал проходил через отдельный шлюз, каждое устройство регистрировалось, а неизвестные программы блокировались ещё до запуска.
Умник дважды попытался обойти ограничения, после чего на экране появилось автоматическое сообщение от службы безопасности поместья с требованием прекратить проверку контура.
– Быстро, – оценил Сайто, слушавший вывод через наушник.
– Они ждали, – буркнул Дмитрий. – И наверняка сейчас смотрят, что я отвечу.
Отвечать он не стал. Вместо этого открыл собственный аналитический кабинет в закрытой сети Тайной канцелярии. Великий князь получал от Умника результаты, а Умник – информацию для работы. Судя по открывшемуся окну, их старая договорённость всё ещё действовала.
Через несколько минут по просьбе Дмитрия нас перевели в кабинет на первом этаже. В нём находились три рабочих места, широкий экран на стене и отдельный терминал без выхода в обычную сеть. Дмитрий проверил оборудование, нашёл в настройках несколько ошибок, исправил их без разрешения и только после этого приступил к поиску.
Первые два часа не дали почти ничего. В открытой сети Нулевой отряд по-прежнему состоял из слухов, обрывков форумных переписок и историй, которые невозможно проверить. Где-то его считали секретным подразделением одной из европейских империй, где-то – частной армией нескольких старых родов. Особенно талантливые авторы доказывали, что отряда вообще не существует, а исчезновения кандидатов являются частью рекламной кампании военных академий.
Закрытый раздел Тайной канцелярии оказался полезнее, хотя прямых сведений там тоже почти не было. Название организации встречалось в донесениях из разных стран. Иногда рядом с исчезновением сильного одарённого. Иногда – после уничтожения целого поселения, о причинах которого местные власти предпочитали молчать. В нескольких документах говорилось о заражённых территориях, но подробности были закрыты даже для выданного нам уровня доступа.
Слово заставило меня задержаться возле экрана. Заражённые. В моём прошлом мире так называли магов, принявших Скверну. Здесь я слышал это обозначение только в собственных мыслях. Ни Сайто, ни Дмитрий не знали, что именно я обнаружил у напавших на род Куросавы одарённых и у неизвестного, которого Ратников сдерживал во дворе.
– Что-то нашёл? – спросил брат.
Он не видел экран, но прекрасно замечал изменения дыхания.
– Дальше закрытый фрагмент, – ответил я. – В донесении упоминаются заражённые территории, без объяснений.
Ложью это не было. Просто всей правды я снова не сообщил.
Дмитрий открыл карточку документа и проверил служебные отметки. Донесение поступило восемь лет назад из Южной Америки, прошло через военную разведку и почти сразу было изъято из общего архива. Через неделю населённый пункт исчез с карт. Официальной причиной стала авария на химическом производстве. Никаких сведений об участии Нулевого отряда не сохранилось.
Дальше начали появляться другие совпадения. Северная Африка, Индия, острова Тихого океана, несколько европейских государств. Разные годы, разные службы, одинаковые провалы в документах. Нулевой отряд появлялся там, где местные власти сталкивались с чем-то опасным, после чего исчезали и сама проблема, и большая часть информации о ней. Принадлежать одному государству такая структура не могла. Слишком свободно она пересекала границы и слишком уверенно забирала материалы у разведок, армий и тайных служб.
Цесаревич вписывался в эту картину значительно хуже. Будущий правитель Российской империи не просто знал об отряде, а носил его знак и лично командовал операцией. При этом люди в сером подчинялись ему не как наследнику престола. В квартире никто не использовал титул, пока туда не ворвался Меньшиков. Для них цесаревич являлся одним из руководителей группы или старшим оперативником. Точное положение определить не получалось.
– Даже если отец сумеет договориться с цесаревичем, это ничего не изменит, – произнёс Дмитрий после очередного безрезультатного поиска. – Наследник может отказаться от участия в следующем изъятии. Не уверен, что согласится, но такая возможность хотя бы существует. Самому Нулевому отряду отец приказать не сможет.
– Зато власти могут запретить ему действовать на территории Империи, – заметил Сайто.
– Может. После чего отряд либо уйдёт, либо продолжит действовать без разрешения. Люди, способные незаметно проникнуть в закрытую квартиру, отключить дом и установить ловушки раньше нашего выхода, переживут отсутствие официального приглашения.
Мне тоже не нравился получившийся вывод. Мы могли оставаться под защитой Меньшиковых какое-то время. Месяц, год, несколько лет – если великий князь решит всерьёз спорить с международной организацией ради сына. Только это превратит нашу жизнь в ожидание следующей попытки. Домой не вернуться, на улицу не выйти, любую встречу проверять на присутствие людей в сером. Сайто не поступит в Бауманку, я не смогу продолжить работу, Дмитрий окончательно поселится в родовом поместье, что для него, судя по лицу, было отдельной разновидностью наказания.
Сражаться тоже бессмысленно. В квартире мы застали группу врасплох, получили помощь Тайной канцелярии и всё равно выбрались только благодаря Меньшикову. В следующий раз Нулевой отряд подготовится лучше. Цесаревич прямо сказал, что мы прошли отбор и получили статус кандидатов. Для них вопрос обязательной первичной проверки уже был решён.
Оставался человек, который первым предупредил меня об этой организации.
Я пересказал Дмитрию разговор в квартире Ольги ещё раз, хотя все трое знали его почти наизусть. Неизвестный утверждал, что может помочь избежать попадания в Нулевой отряд. И я выполнил, поставленное им условие.
– Первый раз он не ответил напрямую, – напомнил Сайто. – Или мы не заметили ответа.
– Тогда я разместил заказ и сразу получил приглашение от Умника, – сказал я. – После этого началась история с аптекой, Воронцовым и флешкой. Возможностей спокойно ждать не было.
Дмитрий отодвинул материалы Тайной канцелярии и открыл тёмную биржу через защищённый канал. На экране появилась привычная форма: категория, описание, сумма, условия связи. Покупку настоящего авианосца система провести не позволяла, но заказ можно было замаскировать под поиск посредника для приобретения списанного корпуса. Именно так я поступил в первый раз.
Теперь текст составляли вместе. Дмитрий убирал формулировки, способные привлечь случайных торговцев оружием. Сайто предложил добавить требование о полной независимости корабля от государственной принадлежности. Я настоял на фразе о трёх будущих владельцах. Если человек из квартиры Ольги действительно следит за биржей, он поймёт, что обстоятельства изменились.
Получилось коротко: требовался авианосец без флага, порта приписки и обязательств перед любым государством. Покупатели – три частных лица. Посредникам предлагалось подтвердить способность обеспечить защиту от прежнего владельца.
– Слишком прозрачно, – оценил я.
– Для постороннего это бред, – возразил Дмитрий. – Для нужного человека – сообщение. Мы не пытаемся скрыть сам факт контакта. После случившегося это бесполезно.
Он был прав. Я подтвердил размещение. Заказ появился на бирже и сразу утонул среди предложений, половина которых выглядела не менее безумно. Оставалось ждать.
Первые десять минут ничего не происходило. Потом откликнулись два мошенника, готовые продать нам авианесущий крейсер, орбитальную платформу и, если доплатим, небольшую страну в Африке. Дмитрий отправил обоих в блокировку. Третий предложил услуги консультанта по морскому праву. Четвёртый поинтересовался, не является ли заказ кодовой фразой. Его Умник тоже заблокировал.
Спустя полчаса на экране появилась служебная отметка. Не сообщение от пользователя, а изменение статуса самого заказа. Поле с ценой исчезло, категория сменилась на «исполнено», хотя мы никого не выбирали. Внизу возникла одна строка:
«Запрос принят. Ожидайте официального представителя».
– Они снова изменили данные без доступа к системе, – сказал Дмитрий. – На этот раз к моей системе.
Он принялся проверять журналы, но закончить не успел. Дверь кабинета открылась, и вошёл начальник охраны поместья – тот самый мужчина, которому Меньшиков перед уходом поручил закрыть защитный контур и удвоить посты.
– У внешних ворот находится женщина, представившаяся уполномоченным Нулевого отряда, – сообщил он. – Прибыла одна, без оружия. Просит официальной встречи с Денисом Кураевым.
– Быстро они, – заметил Сайто.
– Она подъехала к поместью двадцать минут назад и только сейчас вышла на контакт. – добавил мужчина.
Вот это мне понравилось значительно меньше. Получалось, представитель направлялся сюда заранее, а авианосец лишь сообщил, что мы согласны разговаривать. Или человек из квартиры Ольги вообще не имел отношения к полученному ответу, а Нулевой отряд просто перехватил сигнал.
Начальник охраны положил на стол тонкую папку. В ней находились фотография женщины и результаты первичной проверки. Елизавета Марковна Вейс, тридцать четыре года, гражданство Швейцарской Конфедерации, дипломатический статус при нескольких международных организациях. Большая часть биографии закрыта. Границу Российской империи пересекла по настоящим документам. По крайней мере, служба безопасности считала их настоящими.
– Если вы согласитесь на встречу, она состоится в гостевой переговорной, – продолжил начальник охраны. – Защитный контур останется активным. В соседних помещениях будут наши люди. Разговор будет записываться. Разрешение великого князя есть.
– Она согласилась?
– Госпожа Вейс сама предложила эти условия. Но разговаривать намерена только с вами.
Сайто повернул голову в мою сторону. Я понимал, что брату это не нравится. Мне тоже. Однако мы сами отправили сигнал и получили ответ. Отказываться теперь было глупо.
Переговорная находилась в старой части дома. Небольшая комната, два кресла, низкий стол и высокое окно с видом на внутренний сад. Никаких тёмных углов: дополнительные лампы установили так, чтобы тени не соединялись между собой. Видимо, защита предназначалась не только для гостей, но и для некоторых членов рода.
Начальник охраны проверил помещение, показал мне скрытую кнопку тревоги и вышел. Сайто с Дмитрием остались в соседней комнате. Толстая стена и подавляющий контур не позволяли им услышать разговор. Служба безопасности поместья вела запись, но я не сомневался, что представитель Нулевого отряда это учла.
Елизавету Вейс провели внутрь через минуту. Невысокая светловолосая женщина в сером брючном костюме положила на стол перчатки и остановилась возле свободного кресла. Ни оружия, ни защитных артефактов ветер не обнаружил. Аура спокойная, сильная, без следов Скверны. Она не пыталась её скрывать, но и демонстрировать возможности не собиралась.
На лацкане находился серебряный знак в виде перечёркнутого нуля.
– Господин Кураев, – произнесла Вейс на чистом русском языке. – Благодарю, что согласились встретиться.
Я не стал поправлять, что выбор у нас снова оказался довольно условным. Женщина дождалась моего кивка, села и положила ладони на колени. Вела она себя не как человек, пробравшийся на территорию противника, а как дипломат, прибывший на заранее согласованный приём.
– Вы представляете Нулевой отряд? – спросил я.
– На этой встрече – да. Я уполномочена объяснить часть условий вашего принятия и ответить на вопросы, которые не затрагивают внутреннее устройство организации.
– То есть почти ни на какие.
– Вероятно, на меньшее количество, чем вам хотелось бы. Но значительно больше, чем могла сообщить группа изъятия.
Вейс говорила спокойно, не торопилась и не пыталась давить. После людей в масках, проломленной стены и браслета на руке Дмитрия это даже раздражало. Словно недавняя попытка похищения являлась неприятным недоразумением, которое можно уладить за чашкой чая.
Я коснулся её ауры ещё раз. Никакой реакции.
– Тогда объясните, зачем Нулевому отряду понадобились мы трое.
– У каждого принятого кандидата есть качества, необходимые для выполнения задач организации. Ваши личные причины отбора различаются. Общая причина одна: в ближайшее время вы столкнётесь с угрозой, избежать которой уже не сможете.
– Очень содержательно.
– Подробности вы получите после прибытия на базу и подписания соглашения.
– А если мы не подпишем?
Вейс несколько секунд рассматривала меня. В её лице ничего не изменилось, зато аура едва заметно дрогнула. Не страх и не раздражение. Скорее сожаление.
– Тогда соглашение потеряет смысл. Угроза – нет.
Она открыла тонкую папку, которую принесла с собой. Внутри лежали три листа. На первом я увидел собственную фотографию, сделанную ещё до знакомства с Умником. На втором находился снимок Сайто возле нашего дома. Третий был посвящён Дмитрию. Вейс не стала передавать документы мне, лишь перевернула их текстом вниз.
– Прежде чем обсуждать условия, необходимо устранить одно несоответствие, – произнесла представитель Нулевого отряда. – Наши наблюдатели зафиксировали несколько случаев, когда вы обнаруживали заражённых раньше появления внешних признаков. Эксперты не нашли ни техники, ни артефакта, способного обеспечить подобный результат. Ваш официальный дар ветра этого также не объясняет.
Комната оставалась тихой. За окном виднелся внутренний сад, охрана дежурила за стеной, а где-то в другой части поместья Дмитрий наверняка пытался получить доступ к записи раньше окончания разговора. Я смотрел на женщину и впервые с момента появления людей в сером понимал, зачем Нулевому отряду мог понадобиться именно я.
Вейс немного подалась вперёд.
– Каким образом вы определяете Скверну, господин Куросава?




























