Текст книги "Нулевой Отряд (СИ)"

Автор книги: Алексей Шмаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Она не спрашивала, каким образом. Просто констатировала очевидное и ждала, насколько далеко я позволю ей зайти.

– Допустим.

– Этого пока достаточно. Мне не нужно знать устройство вашего дара. Мне нужно понимать, насколько можно доверять вашим выводам, если мы будем работать вместе.

Вот это уже был нормальный вопрос.

– За годы я ошибался достаточно редко, чтобы доверять своим выводам, – ответил я. – Но Скверну здесь полностью изученной не считаю. Многое совпадает с тем, что мне известно, а кое-что отличается. Сегодняшняя реакция Косьянова – как раз такой случай. Если будем работать вместе, не путайте мою уверенность в заражении с уверенностью в том, на что заражённый способен.

Вейс приняла ответ без дальнейших попыток вытянуть подробности. Нулевой отряд располагал собственными архивами, наблюдениями, результатами вскрытий и историями заражения. Они знали о постепенном росте силы, о резких усилениях, после которых носитель погибал, о том, что смерти подпитывают Скверну. Моё преимущество заключалось не в знании этих фактов. Я мог непосредственно определить заражённого там, где их методы давали лишь совокупность косвенных признаков.

– Тогда получается, что мы нужны друг другу несколько больше, чем хотелось бы обеим сторонам, – наконец произнесла Вейс. – У нас есть информация, которой нет у вас. У вас есть возможность, которой нет у нас. После Косьянова игнорировать это будет довольно глупо.

Я не стал спорить, хотя слово «нужны» мне не понравилось. Сотрудничать с Нулевым отрядом я пока соглашался только потому, что происходящее всё сильнее касалось Сайто и меня лично.

Гораздо больше интересовал другой вопрос.

– Косьянов сказал, что после всех этих лет Скверна сама начала искать меня, – напомнил я. – А если он вовсе не собирался бежать? До моего приезда сидел спокойно, зато потом пошёл прямо туда, где находился я. Не похоже на попытку добраться до выхода.

– Я тоже об этом подумала, – ответила Вейс. – Он не пытался уйти, пока вас здесь не было. А когда увидел, почти перестал обращать внимание на остальных. Даже обрушить перекрытия попытался лишь после того, как понял, что не может вас одолеть.

– Значит, Косьянов был не просто заражённым.

– Косьянов был заражённым, – поправила Вейс. – Вопрос в том, кто именно смотрел на вас его глазами и откуда он вас знает.

Ответить я не успел. Дверь открылась без стука, и в комнату вошёл мужчина, которого я раньше здесь не видел. Серый костюм без знаков различия, лет пятьдесят, коротко стриженные волосы. Он протянул Вейс планшет и сообщил, что только что пришла информация, которую ей необходимо увидеть немедленно.

Она прочитала несколько строк, и впервые с момента нашего знакомства я увидел, как её самообладание действительно дало трещину. Совсем немного, но этого хватило. Событие произошло семь минут назад, информация уже была подтверждена двумя независимыми источниками.

– Это касается меня? – спросил я. – Если да, не заставляйте узнавать об этом по вашему выражению лица. Говорите.

Вейс взглянула на меня и повернула планшет экраном вниз. Ответа вслух не последовало, но по её реакции сомнений уже не осталось.

Касалось.

Вейс подошла к одному из рабочих мест и вывела на экран фотографию. Обычный снимок городской улицы, на котором поначалу вообще трудно было понять, куда смотреть. Потом я заметил мужчину возле ворот. Тёмная куртка, светлая рубашка, руки в карманах, лицо почти не видно.

Человек был мне незнаком. Зато место я узнал сразу – наш дом. Настоящий дом, где мы с Сайто жили до всей этой истории.

Снимок сделали меньше часа назад. Неизвестный подошёл к воротам, простоял возле них примерно три минуты, ничего не тронул и ушёл. Причём перед этим специально прошёл так, чтобы попасть в поле сразу нескольких камер. На второй фотографии его лицо было видно лучше. Я этого человека не знал, а ауру фотография показать не могла.

– Если он просто постоял возле дома, почему вы вообще обратили на него внимание?

Вместо ответа Вейс включила аудиозапись. Сначала послышался обычный уличный шум, проехала машина, кто-то прошёл совсем рядом с микрофоном. Потом заговорил мужчина с фотографии. Голос был тихим и спокойным, словно он оставлял сообщение знакомому, а не угрожал человеку, которого никогда не видел.

– Передайте ликвидатору, что первая встреча прошла неудачно. В следующий раз пусть приходит один. Иначе младший брат может не успеть понять, почему сгорел.

Запись закончилась.

Несколько секунд я смотрел на фотографию. Человек на экране мне был неизвестен, голос я тоже слышал впервые, но смысл сообщения не допускал двух толкований. Они знали про Сайто. Знали достаточно, чтобы угрожать именно ему, и не просто нашли наш старый адрес, а специально показали, насколько легко способны до него добраться.

Теперь становилось понятно и другое.

Косьянов не был встречей. Он был приглашением.

Глава 13

До поместья Меньшиковых я добрался уже за полночь и всю дорогу пытался решить, что именно меня раздражает сильнее: боль в бедре, последствия трёх рывков чужой силы или сообщение человека, который прекрасно знал, где мы с Сайто жили.

Победила неизвестность. Косьянов оказался приглашением. Кто его отправил, зачем понадобился именно я и каким образом Скверна знала о моей прежней работе ликвидатором в другом мире, было непонятно. Зато смысл угрозы разобрать труда не составляло. Меня хотели заставить прийти одного и сразу показали, куда ударят в случае отказа. Не самый оригинальный способ, но действенный.

Я несколько раз набирал Сайто по дороге. Первый звонок брат проигнорировал, на второй ответил Дмитрий и сообщил, что они уже в поместье. Сайто находился рядом, был цел и крайне недоволен тем, что я остался с Вейс, но трубку брать отказался. Значит, разговор действительно предстоял интересный.

Машина Нулевого отряда остановилась возле главного входа. Я выбрался наружу и сразу пожалел, что отказался от предложенного на объекте врача. Нога после нескольких часов почти без движения затекла, при первом шаге бедро прострелило болью, а мир на секунду качнулся. Пришлось задержаться возле двери автомобиля и подождать, пока организм поймёт, что падать сейчас совершенно необязательно.

От силы, вытянутой из Косьянова, почти ничего не осталось. Она начала рассеиваться ещё на объекте и теперь окончательно уходила, оставляя после себя только последствия перегрузки. Чужая энергия никогда не задерживалась во мне надолго, особенно когда приходилось забирать столько сразу. Организм просто не выдерживал подобного количества и старался избавиться от лишнего как можно быстрее. Что, в общем-то, было правильно. Плохо только, что полученные повреждения вместе с силой никуда не исчезали.

Возле входа меня уже ждали двое охранников. Один коротко сообщил, что Александр Александрович распорядился проводить меня в малую гостиную и там ждут странные люди. Второй посмотрел на кровь, засохшую на брюках, но вопросов не задал.

Странными людьми могли быть только представители Нулевого отряда, которые прибыли сюда после нашей проверки. И Вейс среди них точно не было. Она осталась разбираться на объекте.

В поместье было слишком тихо для дома, где несколько часов назад находилось столько людей. Свет в коридорах приглушили, прислуга почти не попадалась, зато охраны стало заметно больше. Меньшиков-старший явно сделал выводы после недавних событий.

До гостиной оставалось несколько метров, когда я взглянул на ближайшие ауры.

За дверью находились Сайто и Дмитрий, а кроме них – ещё четверо одарённых. Сравнивать увиденное мне было практически не с чем, поэтому пытаться определить их ранги по одной ауре я не стал. Хватало другого: слабых среди гостей точно не было. У одного сила ощущалась особенно плотной и ровной. Другой контролировал собственную ауру настолько хорошо, что та почти не колебалась. Третья выглядела совсем странно: стоило попытаться сосредоточиться, и восприятие словно соскальзывало в сторону. Четвёртый тоже ничем не напоминал человека, которого следовало недооценивать.

Нулевой отряд прислал сюда не чиновников с бумагами. Каждый из прибывших при необходимости сам мог стать серьёзной проблемой.

Впрочем, сейчас меня занимало другое. Забрать Сайто и перебраться в одно из мест, которые я готовил на случай неприятностей задолго до знакомства с Нулевым отрядом.

Дом отпадал сразу. Человек, оставивший сообщение, слишком ясно продемонстрировал, что адрес им известен. Но это не означало, что нам некуда идти. За годы работы наёмником я обзавёлся привычкой не складывать все яйца в одну корзину. В городе и за его пределами оставалось несколько квартир, оформленных через людей, давно забывших о моём существовании, небольшой дом в посёлке почти в сотне километров отсюда и ещё пара мест, которыми я не пользовался годами. В двух лежали документы, наличные и одежда. В гараже на другом конце города стояла машина, никак не связанная с Денисом Кураевым. Если понадобится, исчезнуть из столицы мы могли ещё до рассвета.

Проблема заключалась не в том, где спрятаться. Я просто не знал, насколько хорошо противник знает мою нынешнюю жизнь. Дом они нашли. Что ещё успели раскопать – вопрос. Поэтому пользоваться первым попавшимся убежищем тоже не стоило.

Охранник открыл дверь.

Первым я увидел Дмитрия. Он расположился в кресле возле стены с планшетом на коленях и выглядел так, словно происходящее доставляло ему значительно больше удовольствия, чем следовало. Сайто сидел на диване чуть дальше, повернув голову в сторону окна. Брат услышал мои шаги сразу, но даже не шевельнулся. Похоже, действительно обиделся. С этим можно было разобраться позже.

Кроме них в комнате находились ещё четверо.

Одного мужчину я узнал сразу. Цесаревич стоял возле камина. Тот самый человек немногим старше тридцати, которого я видел во время первой встречи с Нулевым отрядом. Тёмный костюм, спокойное лицо, серебряный перечёркнутый ноль на лацкане. Теперь хотя бы стало понятно, кому принадлежала одна из сильных аур.

Я собирался забрать брата, выбрать безопасное место и наконец выяснить, почему Сайто демонстративно не отвечает на звонки. Вместо этого наследник российского престола решил устроить ночное собрание в доме главы Тайной канцелярии. Чем дальше, тем больше мне нравился Нулевой отряд.

Рядом с цесаревичем расположилась совсем молодая девушка, на вид чуть старше двадцати. Высокая, светловолосая, в светлом брючном костюме, который стоил, вероятно, дороже нашей юридической конторы вместе с мебелью. Судя по всему, именно ей принадлежала странная аура, которую мне так и не удалось нормально рассмотреть.

Девушка тем временем совершенно не пыталась скрывать, кого именно рассматривает. Сайто. Причём делала это настолько откровенно, что даже Дмитрий периодически поглядывал в её сторону.

Третьим был мужчина примерно шестидесяти лет, которого я раньше не видел. Невысокий, седой, с тяжёлым лицом и серебряным знаком Нулевого отряда на воротнике. Даже без попытки определить точный уровень становилось понятно, что слабым его назвать не получится.

А вот четвёртого человека здесь быть не могло.

Я остановился на пороге. Память Дейчи сработала быстрее моей собственной. На мгновение гостиная исчезла, и вместо неё перед глазами возник совсем другой дом. Японский сад за открытыми дверями, запах мокрой древесины, отец, сидящий на веранде. Като, уже взрослый и казавшийся двенадцатилетнему Дейчи человеком из совершенно другого поколения. И мужчина в тёмном хаори, склонившийся перед Куросавой Ито.

Потом пришло другое воспоминание. Кровь, огонь и три рода, пришедшие уничтожить семью бывшего Карающего меча. Этот человек тоже должен был погибнуть в тот день.

– Такахаси?

Сайто резко поднял голову, а мужчина у дальней стены встал. Возраст изменил его сильнее, чем хотелось признавать. Волосы почти полностью поседели, левая сторона лица была перечёркнута старым ожогом, два пальца на правой руке отсутствовали. Но ошибиться я всё равно не мог.

Такахаси Масанори. Один из людей отца.

Сайто поднялся настолько резко, что едва не задел стоящий перед диваном столик. Наш общий знакомый явно не спешил представляться ему.

– Масанори-сан? Мы ведь считали, что вы погибли. После нападения никто не смог сказать, что с вами произошло.

Вот теперь на лице японца что-то изменилось. До этого он смотрел только на меня, а после голоса Сайто прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

– Так считали многие, Сайто-сама. И у вас были для этого все основания, – ответил он. – Мне хотелось бы объяснить, почему я не появлялся столько лет. Но разговор будет долгим, а сегодня я приехал ещё и по другому делу.

Брат замер. Для него всё произошедшее в тот день осталось значительно более настоящим, чем для меня. Я получил чужую память вместе с телом и постепенно сделал её своей. Сайто прожил всё сам.

– Тогда вы хотя бы скажите, почему появились именно сейчас, – потребовал я. – Восемь лет нас можно было считать мёртвыми, а сегодня вы находите нас в доме Меньшикова вместе с руководством Нулевого отряда.

– Причину моего приезда вы узнаете сегодня, Дейчи-сама. Что касается остального, я отвечу на ваши вопросы отдельно. Если после того, что принёс, вы вообще захотите меня слушать.

Вопросов хватало, но требовать объяснений прямо сейчас я не собирался. Человек, знавший наш адрес и угрожавший Сайто, занимал меня значительно больше. Масанори подождёт. Если он действительно собирался объясниться, возможность ещё представится.

Я вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Цесаревич дождался, пока первое потрясение от встречи немного уляжется.

– Полагаю, одного члена нашей делегации вам представлять не нужно. С остальными всё несколько сложнее. Константин Николаевич, цесаревич Российской империи. Её Королевское Высочество Ингрид Фредериксен, кронпринцесса Дании. И Виктор Ланский, один из руководителей Нулевого отряда. Этого пока достаточно.

Ланский коротко кивнул, явно не испытывая потребности дополнять представление должностями и регалиями.

Ингрид поставила чашку на блюдце.

– Наконец-то. Старший брат всё-таки приехал, – произнесла Ингрид. – А я уже начала думать, что придётся самой заботиться о безопасности Сайто. Он, кстати, отказался покидать поместье, пока вы не вернётесь.

После этих слов кронпринцесса ещё раз медленно оглядела брата и совершенно вульгарно облизнула губы. Сделано это было настолько демонстративно, что ни у кого в комнате не осталось сомнений, какую именно разновидность заботы Её Королевское Высочество имела в виду.

Дмитрий поперхнулся воздухом.

Константин Николаевич едва заметно прикрыл глаза и почти неслышно, на самой границе того, что ещё можно было простить наследнику престола, пробормотал:

– Озабоченная.

– Я всё слышала, – совершенно спокойно сообщила Ингрид.

Цесаревич даже не посмотрел в её сторону.

– На это и рассчитывал.

Сайто, не видевший выражений лиц, сразу повернулся ко мне.

– Объяснять, что здесь происходит, ты, разумеется, не собираешься. Тогда скажи хотя бы, почему ты остался на объекте после того, как отправил нас сюда. Дмитрий утверждает, что тебе ничего не угрожало, но по твоим шагам я слышу совсем другое.

– О разговоре с Вейс расскажу позже, – ответил я. – Сейчас важно, что все мы здесь. И пока я не выясню, кто разыскивает нас, ты будешь находиться под защитой. пусть даже людей Тайной канцелярии. С этим можем поспорить уже после того, как закончим с гостями.

Брат отвернулся, ясно дав понять, что разговор не окончен. Ингрид наблюдала за нами с интересом, однако на этот раз комментировать ничего не стала.

На этом семейные разногласия пришлось отложить.

Дверь гостиной снова открылась, и вошёл Александр Александрович Меньшиков. Глава Тайной канцелярии выглядел так, словно последние несколько часов провёл именно там, где ему меньше всего хотелось находиться. Он коротко посмотрел на меня, задержался взглядом на засохшей крови на брюках, но ничего не спросил. Потом перевёл внимание на собравшихся.

Константин Николаевич сообщил, что теперь все в сборе. Александр Александрович кивнул и направился к свободному креслу, однако Ланский остановил его раньше, чем тот успел сесть.

– Александр Александрович, дальше действует закрытый протокол, – произнёс он. – В комнате могут остаться только представители Нулевого отряда и трое людей, которым адресовано предложение. К сожалению, на вас разрешение не распространяется.

Меньшиков замер.

– Вы проводите закрытое совещание в моём доме, пользуясь моей охраной, и теперь предлагаете мне выйти, Виктор? Я правильно понимаю ситуацию?

– Правильно. Поэтому мы дождались вас и сообщаем это лично, – ответил Ланский. – Мы не вправе раскрывать содержание разговора человеку без соответствующего допуска. Даже если этот человек возглавляет Тайную канцелярию и предоставляет нам помещение.

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга. Никакого раздражённого движения, повышения голоса или демонстрации силы не последовало, но даже мне стало интересно, чем закончится столкновение человека, возглавляющего Тайную канцелярию Российской империи, с представителем организации, которая имперской власти не подчиняется.

Константин Николаевич вмешиваться не стал. Это говорило о многом.

– Дмитрий остаётся? – наконец спросил Меньшиков. – И вы не собираетесь использовать моё отсутствие, чтобы поставить его перед уже принятым решением?

– Он один из трёх адресатов предложения, – пояснил цесаревич. – Решение останется за ним. Что касается меня, то здесь я представляю Нулевой отряд. Мой титул не даёт права нарушать его правила, даже ради вас.

Александр Александрович коротко усмехнулся. Первый раз за много лет его выставляли из собственной гостиной, и он явно намеревался запомнить этот случай. Ингрид предложила переместиться в другое помещение, но Меньшиков поблагодарил её с таким выражением, что кронпринцесса решила не продолжать.

Перед уходом он подошёл к сыну и положил руку ему на плечо.

– Дмитрий, решение принимай сам. Не потому, что здесь сидит наследник престола, и не потому, что эти люди знают больше нас. Если услышишь условия, с которыми не согласен, ни положение семьи, ни мои отношения с ними тебя ни к чему не обязывают.

Потом Александр Александрович повернулся ко мне.

– Денис, до утра вы с братом можете оставаться здесь. Охрана предупреждена. После того, что случилось сегодня, я бы предпочёл, чтобы вы не торопились с отъездом.

Я поблагодарил. Больше Меньшиков ничего не добавил и вышел.

Дверь закрылась. Только после этого стало понятно, насколько серьёзно Нулевой отряд относится к собственным тайнам. Ланский достал небольшой прибор размером с телефон. Константин Николаевич сделал то же самое со своим устройством, а Ингрид поднялась и прошла вдоль стен, уделив особое внимание окнам и двери. Через несколько минут в гостиную внесли металлический контейнер, куда пришлось сложить телефоны, часы и любую электронику. Дмитрий расставался с планшетом с таким выражением лица, словно у него отбирали близкого родственника.

После повторной проверки Ланский вернулся в кресло. Я посмотрел на контейнер с электроникой, затем на приборы, которые гости только что использовали.

– Не слишком ли много предосторожностей для обычного предложения о работе? Даже Меньшикова выставили из комнаты.

– Потому что оно не совсем обычное, – ответил Константин Николаевич. – Мы не передаём подобные предложения через посредников. И прежде чем кто-либо из вас решит, стоит ли продолжать разговор, он должен быть уверен, что никто посторонний не получит доступ ни к сказанному здесь, ни к вашему ответу.

Он уже не выглядел наследником престола, вынужденным помнить о придворных условностях. Сейчас перед нами сидел человек, представляющий организацию, о которой даже Александр Александрович Меньшиков знал лишь то, что ему позволили узнать.

Цесаревич по очереди посмотрел на каждого из нас.

– Дейчи Куросава. Сайто Куросава. Дмитрий Александрович Меньшиков. Вам троим официально предлагается вступить в Нулевой отряд.

Несколько секунд в гостиной стояла тишина. Дмитрий машинально потянулся к месту, где ещё недавно лежал планшет, вспомнил, что всю электронику забрали, и сцепил руки перед собой. Сайто слегка повернул голову в мою сторону. Я же смотрел на Константина Николаевича и пытался понять, что именно они успели узнать, если приехали сюда сразу с официальным предложением для троих совершенно разных людей.

– Каждого из вас мы рассматривали отдельно, – пояснил Ланский. – Дмитрия – как великлепного технического специалиста, Сайто – из-за его дара и способностей работать в условиях, где другие теряются. Кандидатуру Дейчи изучали значительно дольше. Последние события лишь ускорили решение. И отказ одного никак не повлияет на остальных.

Значит, их интерес не возник после сегодняшней встречи с Косьяновым. Это стоило запомнить.

То, что Нулевой отряд хотел меня, я ещё мог понять. Дмитрий тоже не вызывал особого удивления. А вот Сайто я в этой компании видеть не хотел.

– По поводу себя я ещё могу подумать, – сказал я. – По поводу Сайто ответ отрицательный. Я не собираюсь отпускать его в организацию, которая занимается угрозами, о которых даже говорить здесь не хочет.

– Предложение сделали мне, Дейчи, – жёстко ответил брат. – Ты можешь не доверять этим людям, но не решай за меня, пока я даже не услышал условий. Мне восемнадцать. Я имею право хотя бы узнать, что предлагают.

Я этого не отрицал. Но восемнадцать лет, совершеннолетие и право самостоятельно принимать решения существовали для меня ровно до того момента, пока решение Сайто не начинало угрожать его жизни. Все эти годы я отвечал за брата, вытаскивал его из неприятностей, закрывал собой, учился жить в новом мире и строил всё вокруг одной очень простой задачи – он должен остаться жив.

Если Сайто решит полезть туда, где вероятность не вернуться покажется мне слишком высокой, убеждать словами я буду только до тех пор, пока слова работают. Потом запру его в комнате. Выбьет дверь – свяжу. Если понадобится, оглушу и увезу силой. Пусть после этого неделю со мной не разговаривает, месяц злится или вообще решит, что старший брат окончательно сошёл с ума. Всё перечисленное меня устраивало значительно больше похорон.

– Ты уже придумал, как меня остановишь, верно? – спросил Сайто, уловив моё молчание. – Я не собираюсь бросаться в неизвестность. Но если ты даже не дашь мне выслушать предложение, мы никогда не договоримся.

– Вариантов остановить тебя у меня несколько, – признал я. – И ни один тебе не понравится. Поэтому лучше действительно сначала послушать.

Ингрид наблюдала за нами с явным интересом, но благоразумно не вмешивалась. Даже она понимала, что сейчас не лучшее время возвращаться к шуткам о защите Сайто.

Ланский дождался, пока семейный спор закончится.

– Вы спорите о вступлении, хотя сегодня от вас требуется только одно: решить, готовы ли вы узнать условия, – произнёс он. – Сначала обязательство о неразглашении, затем следующий уровень допуска. После него можете отказаться.

– Но всё, что мы узнаем, придётся держать в тайне даже после отказа? – уточнил Дмитрий.

– Даже если откажетесь, полученные сведения останутся тайной, – подтвердил Ланский. – Других обязательств у вас не возникнет.

Вот теперь предложение выглядело значительно разумнее.

– Тогда ещё один вопрос, – сказал я. – Кому именно подчиняется Нулевой отряд? Если речь идёт о службе, я хочу понимать, чьи приказы нам однажды придётся выполнять.

– Исключительно руководству организации, – ответил Константин Николаевич. – Отряд международный. Среди нас есть представители даже тех стран, которые конфликтуют друг с другом. Мы занимаемся угрозами, с которыми государства не справляются или которые пытаются использовать в своих интересах. Подробности – после допуска.

Подробностей он намеренно не называл. Сайто и Дмитрий пока не знали главного. Я знал, и именно поэтому предложение выглядело для меня одновременно значительно привлекательнее и опаснее, чем для них.

– Получается, даже отец не сможет узнать, чем я занимаюсь, если вы решите, что информация закрыта? – спросил Дмитрий. – И в случае разногласий с российскими властями я буду обязан действовать по вашим правилам, а не выполнять его распоряжения?

– О конкретных обязательствах вы узнаете после допуска, – ответил цесаревич. – Но в первом вы правы: даже положение Александра Александровича ничего не меняет. Сейчас я тоже нахожусь здесь как член Отряда. Если руководство решит, что какая-то информация мне недоступна, титул наследника престола не поможет её получить.

Это Умника впечатлило больше любых рассказов о секретности.

– А Ингрид? – спросил Сайто. – Она тоже здесь только как представитель Отряда? Или её пригласили из-за того, что она кронпринцесса?

– Ингрид руководит одним из направлений Отряда, – пояснил Ланский. – И её титул к этому назначению отношения не имеет.

Ингрид недовольно посмотрела на него. Ей явно хотелось самой решить, сколько именно рассказывать о собственном положении, но Ланский оставил её недовольство без внимания. Я ещё раз присмотрелся к датчанке. Молодой возраст действительно сильно сбивал первое впечатление. Если она руководила одним из направлений организации, где даже цесаревич подчёркнуто отделял титул от внутреннего положения, значит, своё место получила явно не за фамилию и красивые глазки.

Я ещё раз попытался сосредоточиться на необычной ауре Ингрид, но восприятие вновь соскользнуло, не позволив разобраться. Любопытство от этого только усилилось.

– Какой у вас дар? – спросил я.

Ингрид мгновенно перестала выглядеть недовольной. На губах появилась знакомая улыбка.

– А вот это, Дейчи, уже очень хороший вопрос. Особенно потому, что его задаёшь ты.

Ланский спокойно напомнил, что сведения о дарах действующих членов Отряда пока закрыты. Ингрид возражать не стала, только заметила, что и сама ничего рассказывать не собиралась.

Ответа я не получил, зато реакция оказалась достаточно интересной. Значит, мне не показалось. С её способностью действительно было что-то необычное.

Дмитрий тем временем вернулся к более практичной части. Его интересовали обязанности, оплата, возможность отказаться от конкретного задания, срок службы и степень подчинения руководству. Ланский выслушал весь перечень и подтвердил, что ответы мы получим до окончательного решения, но только после допуска.

– Тогда я согласен на следующий этап, – произнёс Сайто прежде, чем Дмитрий успел открыть рот. – Не на вступление. Хочу узнать, чем вы занимаетесь и что потребуется лично от меня. А окончательное решение приму после этого.

Я посмотрел на него. Брат почувствовал это и повернулся в мою сторону.

– Дейчи, мы уже обсудили, почему я не собираюсь принимать решение вслепую. Поэтому можешь не начинать второй раз. Ты тоже услышишь условия и сможешь сказать, что в них тебя не устраивает.

Вот с этим я спорить не стал. Ингрид, до этого внимательно наблюдавшая за нами, одобрительно кивнула, а Константин Николаевич предложил продолжить, пока семейное обсуждение снова не отвлекло всех от предложения.

Мне самому долго думать не требовалось. Ещё несколько часов назад я не рассматривал вступление в Нулевой отряд всерьёз. После Косьянова многое изменилось. Скверна знала обо мне. Более того, она каким-то образом знала, чем я занимался в прежнем мире, когда выслеживал и уничтожал заражённых. Кто-то нашёл наш дом и открыто угрожал Сайто. У Нулевого отряда имелись сведения, которых не было у меня, люди, ресурсы и многолетний опыт борьбы с этой дрянью. Организация не становилась от этого другом, но была достаточно полезна, чтобы хотя бы узнать условия.

– Я тоже готов пройти следующий этап, – сообщил я. – Но до получения ответов никаких обязательств, кроме неразглашения, на себя не возьму.

Дмитрий не торопился и почти минуту молча обдумывал услышанное.

– У меня остаются вопросы, особенно по поводу того, как работа в Отряде будет сочетаться с моим положением здесь, – наконец произнёс он. – Но если право отказаться действительно сохраняется, я согласен получить допуск и ознакомиться с условиями.

Ланский воспринял три ответа совершенно буднично. Никаких поздравлений, рукопожатий и торжественных речей не последовало. Он лишь сообщил, что продолжение состоится утром. Мы слишком устали, а мне, по его мнению, требовался врач.

Я сообщил, что врач мне не нужен.

– Это не вопрос, – спокойно ответил Ланский.

Спорить из принципа было заманчиво, но совершенно бессмысленно.

Закрытый протокол завершился так же тщательно, как начинался. Приборы снова проверили помещение, контейнер с электроникой открыли, телефоны и часы вернули владельцам. Дмитрий прижал планшет к себе с таким облегчением, что Ингрид поинтересовалась, не стоит ли им дать несколько минут наедине. Умник посмотрел на неё, затем на цесаревича и с явным усилием удержался от ответа. Я решил, что после всех вопросов о допуске и подчинении он заслужил хотя бы возможность спокойно забрать своё имущество.

Константин Николаевич предложил не задерживаться. Уже было далеко за полночь, а впереди у нас оставался разговор, последствия которого могли оказаться гораздо серьёзнее сегодняшних.

После этого дверь наконец открыли. Александр Александрович действительно ждал снаружи, в собственном доме, и выражение лица у него было соответствующее. Цесаревич вышел первым. Меньшиков посмотрел на него, потом на сына, но задавать вопросы о содержании разговора не стал.

– Дмитрий, с тобой всё в порядке? – поинтересовался он. – Я не спрашиваю, о чём шла речь. Мне важно знать, что тебя ни к чему не принуждали.

– Нет, отец. Нам дали время подумать. Остальное расскажу, когда буду иметь на это право.

– Этого достаточно, – ответил Александр Александрович. – Обсудим всё, что сможем, позже.

Без попытки вытянуть информацию, без приказов и без напоминания, чей он сын. Это я отметил.

Теперь можно было заняться тем, ради чего я сюда приехал изначально. Я собирался увезти Сайто. Брат был против, однако спор продолжался недолго, потому что Александр Александрович вмешался раньше, чем я успел окончательно решить, какое убежище использовать.

– Денис, оставайтесь до утра. Территория закрыта, охрана усилена. Если кто-то знает ваш домашний адрес, сейчас тащить брата по ночному городу в место, которое вы считаете тайным, – хороший способ показать это место наблюдателям.

– В поместье наше присутствие тоже не скрыть, – заметил я. – А мои убежища ещё могут оставаться неизвестными.

– Вот и не стоит проверять это ночью, – ответил Меньшиков. – Здесь хотя бы подготовились к тому, что вы останетесь.

Мне не нравилось, когда другие люди озвучивали очевидные вещи раньше меня. Особенно когда были правы.