Текст книги "Нулевой Отряд (СИ)"

Автор книги: Алексей Шмаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Я собирался спросить, насколько всё плохо, когда совсем рядом почувствовал знакомое присутствие Скверны.

Резко обернулся и сначала решил, что перегрузка после чужой магии всё-таки сказалась на восприятии. По служебному коридору двигались сотрудники стадиона, охрана и бойцы Нулевого отряда. Среди них находились те самые одарённые, которых я совсем недавно проверял через тени. Тогда среди них не было ни одного заражённого.

Теперь внутри одного одарённого за другим вспыхивали чёрные нити. За несколько секунд их стало несколько десятков.

Ближайший находился метрах в трёх от меня. Он остановился, повернул голову и посмотрел прямо мне в глаза. Почти одновременно замерли остальные, и по тому, как синхронно десятки людей развернулись в мою сторону, я понял: это не новая группа заражённых, которую мы каким-то образом пропустили.

Скверна только что захватила их у меня на глазах.

Все заражённые одновременно открыли рты и произнесли в один голос:

– Стань моим, Ликвидатор.

Глава 20

Несколько десятков голосов слились в один.

Я уже тянулся к ветру, одновременно пытаясь снова подхватить остатки магии теней. После предыдущей нагрузки тело слушалось хуже обычного, чужая сила почти исчезла, а люди вокруг находились слишком близко. Константин сместился ко мне, Александр Александрович развернулся к ближайшим, Ингрид подняла руку, готовая применить дар.

Никто из заражённых не напал. Они просто смотрели на меня.

Ближайшим оказался одарённый сотрудник стадиона лет сорока. Несколько минут назад я проверял его вместе со всеми, кто находился поблизости. Тогда ни одной чёрной нити не было. Теперь чёрные нити Скверны пронизывали его ауру.

То же самое происходило с остальными. Одарённые среди охранников и работников стадиона, прибывшие группы и сотрудники Нулевого отряда – все эти люди уже попадали в сеть теней, через которую я проверял окружающих. Все были чистыми.

Теперь передо мной стояли заражённые.

– Денис? – тихо произнёс Константин.

Александр Александрович находился достаточно близко, поэтому объяснять что-либо я не собирался.

– Они.

Цесаревичу хватило одного слова. Он приказал своим людям отойти и перекрыть оба конца коридора. Меньшиков не знал, что именно происходит, но прекрасно понимал главное: люди, которых ещё минуту назад считали своими, внезапно превратились в противников.

Первый заражённый умер раньше, чем кто-либо успел атаковать.

Сотрудник стадиона дёрнулся, словно получил сильный удар в грудь, пошатнулся и рухнул на колени. Чёрные нити внутри его ауры на мгновение стянулись плотнее, после чего мужчина завалился набок. Почти сразу упала женщина, за ней ещё один человек.

– Не трогать! – крикнул я.

Несколько сотрудников Нулевого отряда уже собирались приблизиться к своим, но остановились. Заражённые продолжали умирать один за другим, без нападения и попытки защититься. Люди падали на пол, ударялись о стены, оседали возле дверей.

Я следил за их аурами и не видел никакой внешней атаки.

Скверна сама избавлялась от носителей.

Но совсем впустую эти смерти для неё не проходили. Она забирала с каждого носителя последнюю пользу, однако это всё равно не объясняло, зачем жертвовать десятками одарённых, которых ещё можно было использовать против нас.

Ещё недавно она угрожала убить десятки тысяч людей. Мы уничтожили десятерых заражённых, готовых превратить стадион в ловушку, а теперь она выбрасывала ещё несколько десятков, даже не пытаясь использовать их против нас.

Очередной человек рухнул прямо перед Константином.

– Что происходит? – спросил он. – Они гибнут, хотя никто к ним не приближается. Ты видишь причину?

– Понятия не имею. Но приближаться к ним сейчас нельзя. Пока мы даже не знаем, отчего они падают.

Один из охранников всё ещё стоял. Чёрных нитей внутри его ауры было заметно больше, чем у остальных. Он проводил взглядом очередное падающее тело и посмотрел на меня.

– Ты всё ещё думаешь, что это ты проверял меня? Ты искал моих среди толпы, а я всё это время смотрела, на что способен ты.

Вот это и было главным.

Скверна, которую я знал, так себя не вела. А эта разговаривала, задавала вопросы, строила планы и зачем-то разыгрывала передо мной целое представление.

– Ты действительно всё это устроила ради меня? У тебя было пятьдесят тысяч человек на трибунах, а теперь ты сама уничтожаешь носителей. Ради чего?

– Теперь начинаешь понимать. Хотя, судя по вопросам, далеко не всё.

Нет. Пока вопросов становилось только больше.

– Что ты проверяла и зачем?

– Тебя. Я хотела узнать, остался ли ты таким же.

– Почему сейчас? Если ты знаешь обо мне столько, сколько пытаешься показать, могла проверить раньше.

Улыбка охранника стала чуть заметнее.

– Раньше было рано. Теперь пришло время.

– Для чего? Ты уже дважды повторила, что время пришло, но так и не сказала, что именно изменилось.

– Скоро узнаешь. И тогда поймёшь, зачем мне понадобилось увидеть тебя здесь.

За его спиной почти одновременно упали ещё двое.

Момент она выбрала не случайно. Почему именно этот – говорить не собиралась.

– Откуда взялись эти заражённые? Совсем недавно среди них не было ни одного. Как ты успела подчинить столько людей сразу?

– Придётся заслужить ответ, но сейчас ты уже показал мне достаточно.

Охранник рухнул.

Осталась женщина в форме сотрудника Нулевого отряда. Я несколько раз видел её на базе, но имени не знал. Чёрные нити внутри ауры стянулись плотнее.

– Зачем тебе ликвидатор? Ты могла использовать этих людей против нас, но вместо этого убила их ради разговора со мной.

Впервые выражение лица носителя изменилось.

– Потому что ты можешь то, чего не должен.

– Что именно?

Женщина улыбнулась.

– Пока не понял.

Я рванулся вперёд, но она умерла раньше, чем успел сделать второй шаг.

В коридоре стало тихо. Несколько десятков носителей Скверны лежали мёртвыми, не сделав ни одной попытки напасть. И каждый из них совсем недавно был чист.

Константин сразу связался с базой, где общей координацией операции занимался Ланской.

– У нас тридцать с лишним новых заражённых среди тех, кого проверяли чистыми, – сообщил цесаревич. – Они появились буквально за минуты и погибли без боя. Передайте всем группам: оставаться на своих участках, повторно проверить людей и технические помещения. Никого без необходимости не перемещать. Мы пока не понимаем, как произошло заражение.

Распоряжение разошлось по всему стадиону.

Доклады начали приходить почти сразу. Новых нападений не было. Зрители оставались на трибунах, сотрудники Нулевого отряда контролировали свои участки. Повторная проверка пожаротушения, аварийных выходов, электроснабжения и внутренних проходов ничего нового не выявила.

После всей подготовки Скверна просто остановилась.

Александр Александрович подошёл к нам.

– Теперь хотелось бы услышать, что здесь произошло. Я помог вам уничтожить преступников, после чего несколько десятков людей внезапно погибли сами, а вы разговаривали с ними так, будто перед вами один человек.

Вопрос был закономерным, только отвечать на него должен был не я.

– После завершения операции всё объясню, – сказал Константин. – По крайней мере, то, что смогу. Но сейчас мы и сами ещё не понимаем, что заставило этих людей погибнуть. Ваши силы нужны снаружи: нельзя допустить паники, когда откроем выходы. Если повторная проверка ничего не покажет, начнём выводить зрителей по секторам.

Меньшиков несколько секунд смотрел на него, потом кивнул.

– Хорошо. Но разговор состоится. И я хочу услышать не только объяснение гибели этих людей, но и то, насколько вероятно повторение подобного за пределами стадиона.

Он отошёл и связался со своими.

После повторной проверки основных зон начался поэтапный вывод зрителей. Сектора освобождали по очереди. Снаружи людей принимали полиция, спасательные службы и целители, люди Меньшикова помогали удерживать периметр. Сотрудники Нулевого отряда оставались внутри и контролировали маршруты.

Официально концерт отменили из-за серьёзной технической неисправности. Люди возмущались, требовали вернуть деньги, снимали происходящее на телефоны и спорили с охраной, совершенно не представляя, насколько близко всё подошло к массовой бойне.

Меня больше занимало другое.

У Скверны было больше пятидесяти тысяч потенциальных жертв и возможность устроить катастрофу. Вместо этого она уничтожила собственных носителей и прекратила операцию.

Если верить её словам, всё происходившее было проверкой. Верить Скверне на слово я не собирался, но и другой причины отказаться от пятидесяти тысяч жертв пока не видел.

Константин подошёл, когда первые сектора уже опустели.

– Пока чисто. Похоже, продолжения не будет. Но я так и не понял, что именно она получила от этой проверки. Она показала нам, что может за считаные минуты подчинить десятки одарённых. Зачем раскрывать такое преимущество, если хотела просто тебя запугать?

– Я тоже. И придумывать ответ за неё не собираюсь. Проверкой она назвала это сама, а верить ей только потому, что другого объяснения пока нет, было бы глупо.

Особенно мне не нравились слова «остался ли ты таким же» и «пришло время». Оба ответа предполагали, что Скверна знает гораздо больше, чем показывает. Что именно она собиралась делать с этим знанием, оставалось неизвестным.

Эвакуация продолжалась без серьёзных проблем. Несколько раз вывод отдельных секторов приостанавливали из-за подозрительных предметов, но ничего опасного не нашли.

Когда большая часть стадиона опустела, стало понятно, что торчать здесь дальше смысла нет. Людей Нулевого отряда хватало для завершения проверки. Александр Александрович решил остаться со своими на внешнем периметре.

– По дороге назад можешь начинать придумывать, что именно собираешься мне рассказать, – сообщил он Константину. – Потому что после такого объяснение мне понадобится подробное. Особенно о том, почему после уничтожения первых десяти несколько десятков людей внезапно погибли у нас на глазах.

– Получишь всё, что я имею право рассказать. А всё, чего мы сами пока не знаем, выдумывать не стану.

Меньшиков поморщился, но спорить не стал.

Мы покинули стадион.

На базу вернулись поздно.

Оперативный зал продолжал работать. На экранах оставалась схема стадиона, большая часть секторов уже была отмечена как освобождённая. Сайто встретил меня возле аналитического зала и узнал по шагам ещё издалека.

– Судя по тому, как ты идёшь, опять решил проверить, сколько издевательств выдерживает собственное тело. Ты хоть понимаешь, что после такого боя тебе надо отдохнуть, а не снова куда-нибудь лезть?

– Проверка ещё продолжается. Но до комнаты доберусь самостоятельно, если дашь мне закончить разбираться с тем, что произошло.

По голосу брат понял, что ничего критического со мной не случилось, и расспрашивать не стал.

Следом появился Дмитрий. Судя по виду, последние несколько часов Умник вообще не отходил от компьютера.

– По погибшим уже есть предварительные данные. Сорок семь человек: десять первых и ещё тридцать семь, которые появились возле тебя позже. Все тридцать семь были среди людей, которых ты проверял через тени во время операции. Самый короткий подтверждённый промежуток между проверкой и появлением Скверны – меньше десяти минут.

Вот это уже было интересно.

Когда протягивал сеть Меньшикова через стадион, все они были чистыми. Я их не пропустил. Скверны в них тогда не было.

Меньше десяти минут между двумя состояниями, в которых я был уверен одинаково: человек чист, а потом заражён.

И дело было не только в скорости заражения. По всем известным нам случаям Скверна подчиняла носителя постепенно. Эти тридцать семь почти сразу действовали синхронно и говорили одним голосом. Затем начали умирать. Либо Скверна использовала неизвестный нам способ мгновенного захвата, либо форсировала обычное подчинение до предела, которого тело не выдерживало.

Как именно Скверна это сделала, мы понятия не имели.

– Показывай, что нашли. Особенно интересуют последние минуты перед заражением. Если мы их действительно проверяли чистыми, искать причину нужно именно там.

Мы прошли в переговорную. Через несколько минут к нам присоединились Константин и Ингрид.

Дмитрий вывел на экран схему объекта.

– Первая десятка находилась возле пожаротушения, аварийных выходов, электроснабжения и ещё нескольких важных узлов. Технические группы подтвердили: если бы они начали действовать одновременно, последствия могли быть очень серьёзными. Причём для этого им не потребовалось бы нападать на зрителей напрямую – достаточно нарушить работу нескольких систем.

– Значит, угроза была настоящей, – произнёс Сайто. – Они действительно могли устроить здесь бойню, но даже не попытались довести дело до конца.

– Могли, – подтвердил Дмитрий. – Но Скверна отказалась от атаки, хотя всё необходимое уже было на месте.

– И получила взамен то, что ей было нужно, – сказала Ингрид. – По крайней мере, именно так она пытается это представить.

Вот такая формулировка мне нравилась гораздо больше.

Скверна слишком старательно подсовывала нам готовый ответ. Стадион, десятки тысяч людей, заражённые возле критических систем, внезапно появившиеся новые носители – всё сводилось ко мне. Возможно, сегодняшний спектакль действительно был устроен ради проверки. Но делать вывод только потому, что сама Скверна толкала меня к нему, я не собирался.

Дмитрий сменил изображение. На схеме появились ещё тридцать семь отметок.

– Это положение остальных во время последней проверки Дейчи. Мы восстановили большую часть их перемещений до момента, когда они начали сходиться к нему. Они находились в разных секторах, занимались разными делами, часть вообще не пересекалась друг с другом. Общего помещения, маршрута или человека, через которого прошли бы все тридцать семь, пока не нашли. Поэтому сейчас важнее искать не единственного виновника, а всё, что происходило с каждым в промежутке между двумя проверками.

Константин придвинул схему к себе.

– Не зацикливайтесь на одном пересечении для всех. Разбейте их по времени и небольшим группам. Совпадение хотя бы у нескольких уже даст направление.

– Так и сделаем. В первую очередь берём тех, у кого промежуток между проверкой и заражением самый короткий. Чем меньше времени придётся просматривать, тем выше шанс заметить общее событие, если оно вообще было.

Сайто чуть повернул голову к Дмитрию.

– Пока механизм заражения неизвестен, придётся смотреть вообще всё, что происходило с ними в этот промежуток. Иначе можно отбросить важную деталь просто потому, что сейчас она кажется бессмысленной.

– Поэтому ничего и не отбрасываем, – ответил Дмитрий. – Камеры, разговоры, помещения, люди рядом, транспорт, любые полученные или переданные вещи. Соберём максимально полную картину и будем искать совпадения.

Вот это уже были факты, с которыми можно работать.

Во время моей проверки все тридцать семь оставались чистыми. Позже Скверна уже сидела в каждом. У некоторых между этими двумя состояниями прошло меньше десяти минут. О способе заражения это не говорило ничего, зато позволяло сузить время поиска.

Константин ещё немного изучал схему.

– Есть другая странность. Тридцать семь одарённых внутри стадиона могли создать нам огромные проблемы. Вместо этого Скверна собрала их вокруг Дениса, поговорила и сразу уничтожила.

– Значит, к этому моменту они уже сделали то, для чего были нужны, – сказала Ингрид. – Или их смерть тоже входила в расчёт.

– Вариантов можно придумать сколько угодно, – ответил я. – Скверна сказала, что хотела меня проверить. Других объяснений у нас пока нет. Но строить выводы на её словах я бы не стал.

Сорок семь мёртвых носителей. Десять могли превратить стадион в ловушку, ещё тридцать семь появились уже во время операции. В итоге Скверна отказалась от возможной бойни, поговорила со мной и уничтожила тех, кого могла использовать против нас.

Смерть носителей тоже давала ей силу, но по сравнению с пятьюдесятью тысячами потенциальных жертв это выглядело мелочью. Если всё действительно было устроено ради меня, значит, результат стоил для неё упущенной возможности.

Какой именно результат – другой вопрос.

Константин оторвался от схемы.

– Есть ещё один момент. Косьянов называл тебя Ликвидатором. Сегодня это слово прозвучало снова. Мне не нужна твоя биография, но ответь хотя бы на одно: Скверна знает о тебе что-то, чего не знаем мы?

Вот этого разговора я ждал с того момента, когда заражённые открыли рты одновременно.

И вести его не собирался.

– Знает. Этого пока достаточно. Но я не знаю, как она получила эти сведения, и не собираюсь выдавать догадки за ответы.

– После сегодняшнего это касается уже не только тебя. Она задействовала десятки заражённых и разговаривала с тобой так, будто знает давно. Мне не нужно знать, что означает слово «Ликвидатор». Мне нужно понимать, способен ли этот неизвестный нам кусок твоего прошлого создать ещё одну подобную ситуацию.

– Если бы я знал, что именно она собирается делать дальше, уже сказал бы. Остальное вам не поможет.

Константин некоторое время смотрел на меня.

– Хорошо. Давить сейчас не буду. Но если поймёшь, что скрытая от нас информация может поставить под угрозу людей Отряда или гражданских, скажи.

– Если появится что сообщать – сообщу. В том числе если пойму, как остановить следующее нападение. Но сейчас у меня нет готового объяснения даже сегодняшнему.

На этом он остановился.

Рассказывать кому-либо о своей прошлой жизни я не собирался. Тем более проблема была уже не в том, что Скверна знала обо мне слишком много.

Проблема была в ней самой.

Та Скверна не разговаривала с ликвидаторами и не устраивала им проверки. Эта делала и то и другое.

С другой стороны, передавать сведения от одного заражённого другому ей, возможно, вообще не требовалось. Если через Косьянова, водителя и людей на стадионе говорила одна и та же сущность, слово «Ликвидатор» знали не носители – его знала сама Скверна. Это объясняло повторение, но никак не отвечало на главный вопрос: откуда она знала то, что осталось в другом мире.

Почему – понятия не имею.

Дмитрий вернул на экран схему с тридцатью семью отметками.

– К утру попробуем восстановить самые короткие промежутки буквально по минутам. Если найдём совпадения раньше, сообщу сразу.

– Вот этим и занимайтесь. Здесь хотя бы есть факты, которые можно проверить, а не только слова Скверны о том, что она якобы устроила всё ради меня.

Телефон Дмитрия завибрировал.

Умник посмотрел на сообщение и протянул его мне.

Воронцов.

«Теперь понимаешь, почему я хотел разговаривать?»

Я набрал ответ:

«Ты знал про стадион?»

«Нет».

«Про проверку?»

Пауза.

«Предполагал. После Косьянова стало понятно, что интерес к тебе проявляем не только мы. Водитель подтвердил, что этот интерес намного серьёзнее. Сегодня я получил окончательное доказательство».

«Чего?»

Ответ пришёл почти через минуту.

«Что ты для неё важнее пятидесяти тысяч человек».

Возможно.

А возможно, Воронцов видел ровно то, что Скверна хотела ему показать.

Следом пришло ещё одно сообщение:

«Теперь ты всё ещё уверен, что Нулевой отряд понимает Скверну лучше нас?»

Я ответил:

«Я уверен только в том, что вы понимаете её хуже, чем думаете».

Больше он не написал.

Дмитрий прочитал переписку.

– Похоже, Воронцов тоже пытается выжать из стадиона максимум пользы. Теперь будет убеждать тебя, что только его люди способны объяснить происходящее. И чем меньше мы найдём сами, тем настойчивее он станет требовать новой встречи.

– Пусть убеждает. Пока считает, что мне интересно его предложение, будет продолжать выходить на связь. Мне это выгоднее, чем если он решит спрятаться. А любую информацию от него мы всё равно будем проверять самостоятельно.

Умник понимающе кивнул.

После стадиона тело окончательно начало предъявлять счёт. Чужая магия давно ушла, но последствия перегрузки остались. Мышцы ныли, а голова после теневой сети Меньшикова раскалывалась.

Несколько часов сна сейчас выглядели полезнее ещё одного обсуждения без ответов.

– На сегодня хватит. Если по этим тридцати семи найдётся что-то действительно общее, разбудишь. Особенно если появится хоть какая-то зацепка о способе заражения.

– Разбужу. Остальное спокойно подождёт до утра. Проверку по самым коротким промежуткам мы не останавливаем.

Я уже дошёл до двери, когда Дмитрий снова посмотрел на экран.

– Похоже, не всё. Тебе пришёл внешний запрос. И этот я бы до утра не откладывал.

По его лицу стало понятно, что поспать мне всё-таки не дадут.

– Откуда?

Вместо ответа Умник развернул монитор. Японские символы я увидел раньше перевода. Запрос был адресован мне лично. Внизу стояла подпись. Куросава Като.

Несколько секунд я смотрел на имя.

Вот теперь спать действительно расхотелось.

– Пришёл только что, – пояснил Дмитрий. – Канал официальный, не случайное письмо и не сообщение с неизвестного номера. К запросу приложено видео. Пока не открывал: решил сначала показать тебе подпись.

– Запускай.

Сайто сразу насторожился.

– Като?

Я не ответил. На экране появился мужчина, которого я уже видел на фотографии.

Постаревший на восемь лет Като. Лицо стало жёстче, на виске появился тонкий шрам, которого я не помнил, но даже без подписи я бы понял, кто это. Мой старший брат. Человек, которого восемь лет считал мёртвым.

Като посмотрел прямо в камеру и заговорил по-японски.

– Дейчи.

Сайто рядом задержал дыхание. Голос оказался тем же.

Память тела отреагировала раньше меня. Настоящий Дейчи прожил рядом с этим человеком всю прежнюю жизнь, и некоторые вещи невозможно было спутать.

Это всё равно ничего не доказывало. Я видел его неподвижное, залитое кровью тело.

– Я ждал, когда ты сам дашь о себе знать, – продолжил Като по-японски. – Не думал, что для этого понадобится столько времени. Возвращаться в Японию сейчас не нужно. Здесь слишком много людей, которые захотят воспользоваться твоим появлением.

Дмитрий включил перевод для остальных. С небольшой задержкой компьютер начал повторять слова Като по-русски.

Если он хотел заманить меня домой, способ выбрал странный.

– Я знаю, что ты мне не поверишь. И правильно сделаешь. На твоём месте я тоже не поверил бы. Поэтому ничего доказывать сейчас не стану.

Като ненадолго отвёл взгляд, словно прислушиваясь к кому-то за кадром, затем снова посмотрел в камеру.

– Береги Сайто. Остальное обсудим лично.

Переводчик повторил последние слова, и видео закончилось.

Сайто заговорил раньше остальных:

– Это он. Я слишком хорошо помню его голос, паузы, то, как он произносит твоё имя. Такое сложно перепутать. Я столько лет не слышал Като, но с первых слов понял, кто говорит.

Я посмотрел на брата. Он сидел неподвижно, чуть подавшись к столу.

Сайто не видел человека на экране, зато голос и манера речи значили для него куда больше фотографии.

Но я видел тело. Я помнил кровь, неподвижное тело и огонь вокруг. В тот день пятнадцатилетний Дейчи ни секунды не сомневался, что Като погиб, и эта уверенность вместе с воспоминанием досталась мне.

Человек на экране не мог быть Като. И всё же говорил как он.

Дмитрий остановил запись на лице моего старшего брата.

– Если это ловушка, довольно необычная. Он не заманивает тебя в Японию, а прямо говорит не возвращаться. Конечно, это не доказывает, что перед нами настоящий Като, но и на обычную попытку выманить тебя из Империи не похоже.

– Иногда лучший способ заставить человека куда-нибудь полезть – запретить ему туда лезть.

Сайто покачал головой.

– Я всё равно считаю, что это он. И если есть хоть малейшая возможность, что Като действительно жив, просто забыть об этом не получится. Я не прошу тебя немедленно ехать в Японию. Но хотя бы выяснить, где он был все эти годы, мы должны.

– Я и не собираюсь забывать. Но в Японию сейчас не поеду. Если это действительно Като, он восемь лет где-то находился и ещё несколько дней подождёт. Если нет – тем более спешить некуда. Сначала проверим, откуда пришло сообщение, и только потом будем решать, как отвечать.

Для Сайто появилась надежда. Для меня – ещё одна загадка.

Я снова посмотрел на остановленное изображение старшего брата. Като восемь лет считался мёртвым. Несколько часов ничего не изменят.

– Отправь подтверждение получения и больше ничего. Если придёт ещё сообщение или он попытается связаться другим способом, сохрани всё. Отвечать без меня не надо.

– Сделаю. Заодно попробую аккуратно проверить канал, не обращаясь к японской стороне напрямую. Если запрос действительно прошёл официально, какие-то следы должны остаться.

– Только аккуратно. Пока не хочу показывать, насколько сильно меня это заинтересовало.

Дмитрий кивнул и закрыл запись.

За сегодняшний день Скверна устроила представление на пятьдесят тысяч человек, заразила у меня под носом несколько десятков одарённых, убила их после короткого разговора и сообщила, что «пришло время».

А под конец объявился мёртвый брат.

Разбираться со всем этим я собирался завтра.

Сегодня хотелось только добраться до кровати.