Текст книги "Любимец Фортуны (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11

А они обжили это место. Даже немного жаль его будет покидать.

– О-о! – Танатрия, отведав жареного мяса волка, скривилась. – Я думала, что еды отвратнее, чем в трущобах Астерии не бывает. Как же я ошибалась.

Наверное, им, привыкшим ко всему натуральному, действительно, такая пайка кажется наказанием. Артуру, конечно, тоже не доставляло особого удовольствия, но всё же не настолько претило.

– Горячее, – прокомментировал он. – Сойдёт.

– Ты ценить в еде температуру? – Танатрия смотрела на доставшийся ей кусок практически с ненавистью.

Артур покосился на неё.

– А ты говорить, как я? – с лёгкой иронией спросил он.

– Что? – девушка подняла взгляд.

– Приятного, – спокойно пожелал Артур.

– О, да! Очень приятно!

Парень пожал плечами и откусил от мяса. Ну, да. Словно растворителем запиваешь. Но вы когда-нибудь ели пряники, которые лежали рядом с соляркой?

– На такой еде… – Танатрия покачала головой, не решаясь откусить ещё. – Надо отсюда поскорее выбираться.

– Поддержка, – кивнул Артур.

Девушка, зачем-то зажмурившись, откусила мяса. Два быстрых жевка и проглотила.

– Ух! Как вкусно! – Танатрия аж нос зажала и прогнусавила. – Теперь понятно, чего ты так за еду переживаешь!

Артур же уже закончил кусок. И взял следующий, лежащий на доске.

– Я не думать, – заметил он. – Просто есть. Для жить.

– Это понятно, – вздохнула Танатрия.

Она нагнулась, взяла фляжку. Откинув крышку, она сделала мощный глоток, по пути прополоскав рот.

– А почему так важно, что горячее? – спросила Танатрия.

– Сырое совсем печаль, – произнёс Артур.

Девушка несколько мгновений соображала.

– Ты… Вот это сырым ел⁈ – хриплым голосом спросила она.

– Еда или не жить, – флегматично ответил парень.

Танатрия смотрела на Артура. С видом, словно он признался в людоедстве и некрофилии одновременно.

– Н-да, – хмурясь, произнесла она.

Повисла тишина. Танатрия, с каменным лицом, добивала свой кусок. Артур же прикончил второй. И потянулся за третьим.

– Слушай, а тебе сколько лет? – негромко спросила девушка.

– Дуон дуадаха. (Букв. два десять. Двадцать. Слово «Дриаха» – двадцать, Артур пока не знает).

– Что? Так мало?

«А мне столько? – вдруг задумался Артур. – Сколько я в забое-то просидел? Ну, вряд ли пятилетку. Ладно»

Танатрия же вздохнула.

– А ты вообще ничего не помнишь? Где жил, с кем?

– Ничего, – лаконично ответил Артур.

Знакомая тема. Хана тоже сильно удивлялась. И тому, что он слова не знает, тоже. Заметьте, не язык, а слова. То есть, для местных понятия «другой язык» вообще не существует. Они и свой язык никак не называют. Речь и речь.

– Знаешь, я вот сегодня… Ну, как ты с волком. Может ты всё-таки обучен был?

– Нет, – покачал головой Артур.

– Но ты же не помнишь ничего.

– Тело навыки не забывать, так? – Танатрия на это кивнула. – Я ничего не уметь.

Девушка задумалась.

– Так-то да, – произнесла она. – Особенно, когда опасность смертельная… Сразу бы вспомнилось. Например, тело бы само в стойку встало.

– Я и говорить.

– Тогда отмечу, что у тебя неплохая база, – деловито заметила Танатрия. – Обучение пойдёт быстрее.

– Хорошо.

* * *

'Единственное, что имеет настоящую ценность – это путь. Не Путь Листа, Тана. Это просто… наставление. Для тех, кто не понимает. В силу юности или ограниченности. Путь Листа – это идеал, недостижимая цель, к которой нужно стремиться. Тропа, держась которой ты точно не сглупишь.

Но есть и другие тропы. Они не лучше и не хуже. Они другие. Но и приводят в разные места. Весь вопрос в цели. Путь Листа вот такой, потому что ведёт к чести, достоинству и силе. Но также он почти всегда приводит к смерти. Такова его цена. На других тропах нужно платить иным. Деньгами, удобством, душой'.

Танатрия смотрела на спящего Артура. И вспоминала его реакцию про рабство. Его предложение, фактически, помочь ей. И, конечно, то, что он сделал для победы над пауком.

«Не все пути, где нужно платить жизнью, ведут к цели, которая сходна с нашей. Но такие пути, если не убивают, то вытачивают личность. Какую, это уже другой вопрос. Но личность».

Путь Листа привёл Танатрию сюда. Он же сюда привёл Астериона и убил… Так можно было бы посчитать. А можно посмотреть так, что Астерион отказался идти дальше. Что же, это его выбор. А перед ней теперь… Иной вызов. А вызов – это всегда испытание, чтобы стать сильнее. То есть, ты можешь быть сильнее, поэтому и вызов.

«Рассказать бы Владыке. Ему бы понравилось».

Кенвар Иотанэ любил такие истории. Даже можно сказать, коллекционировал. Примеры, когда Путь ведёт труднопредставимыми событиями. На месте Танатрии, большинство эри просто бы ничего не сказали про Долг Жизни. Обещать такое человеку? Тем более, Артур и не знал. Вообще. Достаточно было просто промолчать.

«Очень легко следовать Пути, когда это удобно. Но основа Пути Листа – это следовать ему вопреки своим желаниям, вопреки удобству и даже в случае смертельной угрозы».

Да, на этом многие спотыкались. Что даже если никто не видит, никто не узнает, всё равно поступать так, как положено. Ты будешь знать. В этом вся суть.

«Ты своровал. Никто не заметил. Но когда кто-то другой будет говорить: „А кто не ворует?“… Ты промолчишь. А вдруг узнают про тебя?».

И, на самом деле, Танатрии сейчас жутко интересно. Такая ситуация. Такой человек. Куда это всё приведёт? Вот это её следование Пути, во что всё выльется? Пока понятно одно – это определённо начало нетривиальной истории. Ну, или ей просто выдали возможность умереть в приятной компании. Умереть активно действуя, а не просто ожидая смерти. Тоже неплохой вариант.

Танатрия улыбнулась, покивав.

«Неплохой, да. И спутник… оригинальный».

* * *

Следующая ночь

Выйдя наружу, они подтащили шкаф обратно, насколько можно. На всякий случай. Вдруг придётся вернуться. На них были рюкзаки. Они всё же собрались.

На рюкзаке Артура справа была приторочена кирка. Танатрия этому удивилась, но ответ парня «Моё», её устроил.

Сегодня была какая-то словно кристальная ясность. В смысле погоды. При этом было довольно холодно.

– Триста шагов? – уточнил Артур.

Они всё же собирались проверить место, где был переход, по которому сюда эри пришла.

– Да, примерно, – ответила Танатрия. – Ты точно умеешь скользить?

Вчера девушка показывала, что такое Скользящий Шаг. И, к своему удивлению, Артур понял, что он это тоже умеет.

– Получаться так.

– Ну… Тогда не отставай.

А потом Артур хлопнул глазами. Танатрия взяла и в буквально смысле слова, размазалась в воздухе! И появилась шагах в десяти!

– Артур?

– А… Ага, – парень кивнул.

«А я что? Также делаю?»

И он тоже «заскользил». Но никаких эффектов при этом не заметил. Просто быстро «доехал» до Танатрия.

– Да, умеешь, – кивнула та. – Быстрее можешь?

– Ну, э-э. Немного могу прибавить.

– Давай сейчас и посмотрим, – деловито произнесла Танатрия. – Я пойду чуть быстрее. Постарайся не отставать…

… Танатрия остановилась на краю посёлка.

«Неплохо».

Она чуть прибавила, чтобы выйти на оптимальную скорость. Когда и достаточно быстро, и резерв расходуется не сильно. И Артур не отстал.

«А шансы становятся чуть больше».

– Быстрее можешь? – спросила она.

Артур отрицательно помотал головой.

«Где-то на уровне первого листа. Да, примерно так».

Напарник приятно удивлял. Она рассчитывала, что скорость их перемещения будет очень медленной. А так… Неплохо. Неплохо. Скользящему шагу так-то немало времени учатся. У неё самой это заняло около десяти дней и это при наличии наставников. В смысле, просто понять, что это такое и как на него переходить. Потом надо долго шлифовать, чтобы делать это длительное время.

Артур же примерно на уровне однолистника в этом. Да, один лист у эри обычно получают в четырнадцать-пятнадцать лет, в двадцать Танатрия уже на третий лист замахнулась. Но для человека, который ещё и целенаправленно не учился – результат прекрасный. А он ещё и босиком.

«Наверное, он как-то ноги укрепил».

Одарённые, когда стоит вопрос жизни и смерти, иногда такие фокусы выкидывают. Возможно, Артур как-то смог превратить просто усиление тела в защитную функцию. Но Танатрия не слышала о том, что кто-то смог самостоятельно освоить скольжение. Впрочем, когда-то же кто-то это сделал в первый раз.

«И он всё-таки убил того паука».

– Идём дальше, – произнесла Танатрия. – Почуешь монстров, сразу говори.

– Да.

* * *

На этой снежной равнине очень трудно ориентироваться. Вокруг одинаковый холмистый белый пейзаж. Танатрия считала шаги и оборачивалась на посёлок.

– Тут где-то, – произнесла она, остановившись.

Впрочем, всё уже и так понятно. Портал бы они не пропустили. А, значит, надежда, и так призрачная, развеялась совершенно.

– Ты как? Устал? – спросила эри.

– Пока нет, – ответил Артур. – Смотреть.

Он указал тилглисом. Танатрия проследила за взглядом.

«Глазастый».

Девушка шагнула к находке. Припорошенная снегом ткань. Танатрия поддела её подтоком. Остатки плаща. Значит, андон точно был здесь. Но зачем кому-то бросать здесь свой плащ?

«А не могло случиться так, что Инэ точно знал, что здесь есть сильные монстры, потому что они тут кого-то уже оставили? До того?»

Этот гад хитрый. При этом, он же не один, лично, их тут оставил. Весь отряд знал. Такое Инэ решился бы провести, если бы только был полностью уверен, что его потом никто не сдаст. А для этого нужно всех повязать кровью.

У Инэ уже были делишки, когда внезапно пропадали люди и эри, каким-то образом ему мешавшие. Собственно, поэтому и было опасение насчёт него. А теперь его дядя стал Владыкой Леса.

«Астерион… Он мог знать больше, чем рассказывал».

Всё же ему уже под сорок было. И сейчас к Танатрии пришло… мерзкое и при этом очень правдоподобное объяснение. Астерион мог вообще точно знать. Иначе с чего он не взял припасы? Опять же, его поведение в бою с волками, а потом с пауком. Он же будто на тренировке был. Так за жизнь не сражаются. А у Астера остались дети…

Опять же, Инэ должен был быть полностью уверен, что никто из андона не выйдет. Потому что, если Танатрия заговорит, тут и к новому Владыке вопросы возникнут.

«Надо будет подумать».

Что-то есть… мысль. Что ей просто не дадут добраться до Зала Владык и потребовать Времени Правды. А после того, как погиб Астерион, получается, соратников ей не найти. Никогда она не стремилась обрести побольше знакомых. «Простые» радости, трёп ни о чём – это всё неизменно вызывало у неё недоумение. Пустая трата времени – это зачем? Как это поможет стать сильнее? Или наличие постоянного мужика. В смысле, мужа. Этакое достижение для тех, кому больше нечего показать. И вот, жизнь и Путь показали, как можно надавить даже на такого воина, каким был Астерион. Именно через привязанности.

Танатрия скрипнула зубами.

«Может Путь и даёт этакую паузу? Подкинув человека, которого не просто можно, а она должна обучить?».

Сколько это может занять? Как минимум пару лет. Хотя бы до третьего листа.

«А если… Как там, ученик приходит тогда, когда должен прийти».

– Чуять, – заговорил Артур.

Танатрия бросила плащ.

– Далеко? – негромко спросила она.

– Едва чуять, – ответил Артур. – Пропадать. Снова. Пропадать.

– Похоже, здешние монстры серьёзные, – заметила Танатрия. – И причина в этом.

Она кивнула на находку.

– Уходить? – спросил Артур.

– Да. Тут больше делать нечего. Идём к реке. Приближаться начнут, говори.

Артур кивнул.

* * *

Двое стояли у реки. Высокая девушка, напившись, поднялась.

– Меня так раз волки гонять, – заметил худой парень. – Но тут сейчас… М-м. Хитро.

– Думаю, это тоже волки, – произнесла эри. – Когда мы сюда пришли, то столкнулись со сворой. Скорее всего – это те же самые. Там был вожак. Это плохо.

– Плохо больше? – уточнил человек.

– Когда волк вырастает до вожака, – ответила Танатрия. – Он может другими волками управлять.

– Тогда понимать, – кивнул Артур. – Почему так хитро.

– Нужно убить вожака, – произнесла эри. – Иначе они нас просто загонят. А когда мы устанем – нападут.

– Как это сделать?

– Кровь. Монстры отреагируют на запах крови. Они же на нас охотятся. Кровь… она будет их привлекать. Они очень захотят напасть, вожак должен будет сильнее их контролировать. И отвлечётся.

– Понимать, – Артур кивнул.

И прежде, чем Танатрия успела что-то сказать, он достал нож.

– Ты…

– Хватить? – Артур показал левую руку, которую только что порезал.

Эри вспомнила, как это парень себе в рану пальцем залез. Похоже, он дар ещё и против боли обратил.

– Да, – коротко произнесла она. – Ты стоишь тут. Я через тот берег зайду на наш след.

И Танатрия скинула лямки рюкзака, опустила его на землю.

– Постарайся не умереть.

– Тебе такое же.

А в следующее мгновение эри исчезла. По воде же, словно водомерка пробежала. Гигантская.

– И так мочь? – пробормотал парень. – Ничего себе.

Он тоже принялся снимать рюкзак, воткнув оружие в землю.

– Итак, – деловито произнёс он, беря тилглис. – Вы встали между мной и едой. Большая ошибка!

* * *

Вожак стоял на холме. Огромный, откормленный. Он наблюдал, как младшие окружают людишек. Вот он повернул голову. И в следующее мгновение на месте, где он стоял, завихрился снег, а белая тень метнулась к тому месту, где умер один из младших…

… Танатрия рванула так быстро, насколько она могла. Она обошла по другому берегу, снова пересекла реку. Они столкнулись почти у реки. Танатрия, прибив одного из маленьких волков, чётко ощутила приближение сильного монстра. То есть, он настолько силён, что даже она почувствовала.

Удар лапой. Что уже… примечательно. Волки обычно рвут. Клыками. Вместе с ударом в воздухе на миг появились четыре красные чёрточки…

… На месте схватки крутилось настоящее торнадо. Противники не уступали в скорости, снег, поднимаемый ими завихрялся, рассекаемый метущимися с огромной скоростью телами.

Мелькало лезвие, ненадолго оставляя за собой ломаную голубую линию в белом мареве. А после ударов волка иногда появлялись красные чёрточки, словно вожак вспарывал само тело реальности.

Скулёж. Вожак отскочил. Оба противника замерли, тяжело дыша. На боку волка расплывалось красное пятно. Эри стояла, держа оружие лезвием вниз.

Оглушительный рык. Зверь исчез, закрутилась снежная пыль после его стремительного рывка. Вместе с атакой зверя размылась и эри.

Хрип. Волк, шатаясь, прошёл несколько шагов. Постоял. И завалился. На клинке же тилглиса эри была кровь. Танатрия выдохнула, отмахнула оружие в сторону, стряхивая алые брызги. Да, раньше бы это не стало проблемой. Но сейчас… Это была практически равная схватка.

Женщина снова размылась. Но практически сразу остановилась.

– А, проклятье! – процедила Танатрия.

Издалека донёсся жалобный волчий визг. Женщина оскалилась. И «замерцала». То есть перешла на скользящий шаг, но куда более медленный. Но просто бежать вообще не вариант. В снегу завязнешь и всё.

Артура она обнаружила, где и оставила. На берегу. Судя по пятнам крови, он кого-то зацепил. Парень настороженно озирался, держа перед собой тилглис. И стоя по колено в воде.

– Рядом?

– Думать они уходить. Отдаляться.

Танатрия буквально плюхнулась рядом с водой. Организм, получивший известие, что можно расслабиться, отпустил себя. Усталость буквально подрубила ноги. Этот бой буквально выпил силы. Но и по другому было нельзя. Девушка зачерпнула ледяной воды, бросила себе в лицо. Вытерла ладонью.

Артур вышел на берег, поставил тилглис на землю.

– Не ранен? – спросила его Танатрия, не смотря на парня.

– Чуть. Немного.

– Ноги?

– Нет. Рука. Та же. На скользко. Как это…

– Поняла. Хорошо. Надо уходить. Тут нельзя оставаться. Они будут вожака жрать, наверняка.

– Зачем жрать?

– Чтобы стать сильнее. Но мы уже будем далеко.

Танатрия упёрла тилглис в землю. Воздвигла себя на ноги.

– Дай цайрон. Один.

– Потом плохо после красный.

– Плохо будет, если далеко не уйдём. Давай.

– Взять ещё найтрум и зелёный. К телу. Не так плохо. Потом.

– Как скажешь. Ты специалист, – усмехнулась Танатрия.

Артур подал кристаллы. Эри сунула найтрум и марагд за пазуху, под доспешную куртку. И под рубашку, через дыру в животе. Цайрон Танатрия взяла в левую руку.

– Ага, – кивнула она, сунув руку с камнем в лямку поданного вещмешка.

Перебросила тилглис и, придерживая его рукой с камнем, надела вторую лямку. Натянула обе лямки, устраивая вещмешок правильно.

– Двинули.

* * *

Снег валил стеной. Как и тогда, он начался внезапно, словно его включили.

– А, чёрт, – процедил Артур, когда идущая перед ним Танатрия начала оседать.

Он подхватил её. Нагнулся, поднял с земли красный кристалл, выпавший из её руки. Закинул одну руку девушки себе на шею. Распрямился, принимая часть веса.

– Оставь…

– Ай, затыкаться.

Хорошо, что они по берегу реки идут. Если бы по сугробам пробирались… Так бы и замёрзли, завязнув в снегу. Этакой скульптурной композицией «Самоуверенность».

– Эть, – это упал тилглис Танатрии.

Артур обернулся, не зная, что и делать. Вздохнул. Развернулся вместе с девушкой. Шаг, нагнулся. Прихватил тилглис правой рукой и теперь придётся как-то тащить два тилглиса в одной руке.

– Эй, Танатрия, – Артур снова развернул девушку. – А что там за острый салат, а?

– Д-ха. Салат… – девушка издала вялый смешок. – Тебе бы… только… жрать.

– Это есть мой вера. Мой… как это… имя. Так что там?

Не видно было вообще ничего. Метр и белая пелена непроглядная. Как же хорошо, что тут есть река.

– Эй, – Артур потормошил затихшую напарницу.

– Тебе придётся… оставить… – прохрипела та. – Иначе…

– Умереть? – парень фыркнул. – Как страшно. А что, есть идти куда? Разница тогда? Ты тут. Я там. Всё равно умереть. Двое тогда.

– Хах. Ты… прав…

– Тогда идти, пока не конец.

– Да. До конца… Надо… Да…

… Артур поднял голову. На его лице пропечаталось недоумение. Буквально только что он боролся со снежной бурей, а сейчас они стоят посреди полнейшей ясности и штиля. Он поглядел назад.

– Вот же… – пробормотал он, увидев уже привычную белую пелену, метрах в пятидесяти.

Чёртов андон. Всё не как у людей. Тут Артур увидел, что стоят они на берегу, да. Но уже не реки. Или она настолько разлилась, что другого берега не видать. Только вода.

Тут Танатрия навалилась на него и повисла, удерживаемая за руку. Артура перекосило.

– Не-не, – он подлез перед дамой. – С земли мне тебя не поднять.

Танатрия теперь лежала на его спине.

«Двусмысленная поза»

Крякнув, Артур привстал, пропустив руки Танатрии перед собой над плечами. Так. Нет, так не пойдёт. Парень присел обратно. Некоторое время, хмурясь, соображал. Девушка сопела при этом ему в ухо. Ну, хотя бы есть понимание, что она всё ещё продолжает бренность бытия.

«Ага»

Артур провернулся под Танатрией. И оказался в положении лицом к лицу.

– Хм. Пикантная ситуация, – усмехнулся, тем самым себя подбадривая.

А что, Танатрия – дама исключительно приятная на внешность. Артур, подняв тилглис, принялся засовывать его за рюкзак девушки.

Когда он запихал второй, то снова усмехнулся. Получились этакие флаги. Как у самураев.

Артур снова провернулся в объятиях девушки. Вздохнул…

… Это был очень странный «забег». Он, в позе «Г». Ноги Танатрии тащатся по земле. А он всё бредёт, бредёт. Под чёрным небом, вдоль уреза.

В какой-то момент пропало ощущение времени. Осталось только: «Шаг, ещё шаг». Он перестал смотреть вперёд.

А потом до него дошло, что, в общем-то, уже давно он не чувствует никакого присутствия монстров. И его тут же словно вырубило. Ноги подкосились, и он рухнул на колени.

Сгрузив Танатрию вбок, Артур помотал головой.

– Сейчас, – пробормотал он, стаскивая свой рюкзак.

Он вытащил из него плащ. Дрова трогать не стал, чем он их бы разжёг? У Танатрии есть какая-то приспособа, но вряд ли он с ней быстро справится.

Расстелив плащ на земле, Артур стащил одну лямку рюкзака с плеча лежащей на боку Танатрии. Убрал в сторону тилглисы, потом с кряхтением перевернул даму на живот. И на лицо, понятно. Но, думается, она простит такое небрежное обращение.

Дальше перевалил на другой бок, около расстеленного плаща. Снял рюкзак. Положил Танатрию на спину.

– Так, – парень залез в рюкзак девушки.

Откинул клапан. И сначала залез в мешок с мясом. Положив одну пластинку в рот, он достал плащ. Им он накрыл спутницу.

– Ну, будем надеяться, – Артур положил на левую ладонь девушки два оставшихся зелёных кристалл и белый.

Одёрнул плащ, закрывая руку. Далее он снова залез в мешочек с мясом.

– Прошу простить, – и засунул пластинку за щеку дамы.

На всякий случай повернул голову, так чтобы еда вдруг в горло не попала. Ну, всё. Больше ничего не сделать. Осталось только ждать.

– Не, правильно, — прокомментировал Артур то, что продолжал движение.

Отошёл от метели. Теперь местность можно рассмотреть на большом расстоянии. Посидев некоторое время, парень поднялся. Огляделся.

– Н-да.

С трёх сторон белая пустошь. С четвёртой водная гладь.

– Не, а чё ещё-то делать?

Это комментарий на мысль по поводу костра. Действительно, чем пока заняться, чтобы не уснуть? А спать нельзя. Слишком уж бодрая тут фауна.

«Да и дрова уже тащить надоело»