Текст книги "Любимец Фортуны (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Любимец Фортуны

Глава 1

Строчки сообщения впивались в память. Лечащий доктор мамы сообщал, что его пациентка скончалась сегодня ночью. А ему теперь необходимо прибыть в Москву… Чтобы забрать тело.

Артур сидел на кровати и просто смотрел на телефон. Экран погас, а он всё глядел в одну точку.

– Артур! Ну, ты идёшь?

В бытовку заглянул бригадир Паша. Бородатый мужик огромного роста.

– Эй, что с тобой?

Мужчина зашёл, подошёл к парню.

– Мама… – выдавил Артур. – Умерл…

Голос отказал парню.

– О, – нахмурился Павел. – Эх, ну, ты это… держись.

– Мне надо… туда.

– Понятно, понятно. Ты вот что. Давай, собирайся. Вертолёт сегодня как раз прилетит…

… Люди всегда стараются избежать общения с тем, у кого что-то случилось. Кто-то опасается, что придётся помогать. Большинство же просто не хотят касаться горя, словно это заразная болезнь.

– Что за суеверия? – когда Артур подошёл к вертолёту, пилоты разговаривали между собой.

Говорил незнакомый Артуру лётчик.

– Командир, я сказал, – ответил второй. – Петрович говорил, что там, типа, у них святилище или типа того. Вроде как место плохое.

– Ага, а за горючку потом как отчитываться?

Артур молча залез в салон…

… Он смотрел в иллюминатор. Ушёл вниз вахтовый посёлок, где он провёл пять месяцев безвылазно. И всё оказалось зря… Парень тяжело вздохнул.

Пустота. В душе поселилась какая-то отрешённость. Словно всё это происходило не с ним. Будто сейчас он проснётся и будет новый тяжёлый рабочий день. Артур посмотрел на свои руки, которые уже и не отмывались от мазута, грязи.

Монотонно шумели турбины вертолёта. Сегодня машина возвращается полупустой. Только груз и Артур.

«Зачем всё это было?»

Три года борьбы. Едва восемнадцать стукнуло, он подался на вахту. Кредиты… Продажа квартиры. Продажа вообще всего ценного.

«За что?»

Мама вытащила его, а сама… Вот почему, кому-то…

«Артур, будешь сравнивать себя с кем-то, будешь и его жизнь на себя натягивать».

Да, мам. Это бессмысленно. Чужую жизнь не прожить. Вот только и своей нет. Теперь. И куда? Что теперь делать? Возвращаться на вахту? Для чего?

Артур скрипнул зубами. На его скулах вздулись желваки. Губы скривились в гримасе боли. Парень крепко сжал кулаки, так, что пальцы заныли.

Некуда ему возвращаться. И уходить тоже. Остался один путь. До больницы. Артур сглотнул комок, вставший в горле. Откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза.

«Заснуть бы. И проснуться в доме у деда. Впереди лето, речка».

Пусть тогда он и не мог нормально ходить, но это было славное время. Наверное, тогда он и был по-настоящему счастлив. На выходных приедет мама… Своего состояния он не понимал полностью. Ему казалось, что всё в порядке. Да, потом придётся опять ездить по больницам… Впереди операции, гипсы, коляска инвалидная. Но тогда он ещё не знал этого.

Вертолёт тряхнуло, выбивая из полудрёмы. Артур скривился. Повернув голову, он посмотрел в иллюминатор. За мутным стеклом простиралась бесконечная равнина Севера. Поблёскивают зеркала озёр.

Артур чётко ощутил в этот момент, что сюда он точно не вернётся. Здесь… У него ещё имелась надежда. Робкое, тихое желание чуда. А теперь… Ему без разницы, где быть. Но только не тут.

Парень потёр глаза. На миг реальность подёрнулась рябью. Похоже, всё-таки пробило на слезу.

– А?

Его вдруг прижало к стене.

– Держи! – донёсся крик из кабины.

За окном всё мелькало. Круглыми глазами и с замиранием сердца, Артур понял, что происходит что-то очень нехорошее. Тело налилось противной тяжестью.

Всё произошло, словно в замедленной съёмке. Он ничего не почувствовал. Машина вся содрогнулась, стенка вдруг исчезла и он даже не успел рта открыть, как его швырнуло наружу.

Сумка, какие-то вещи. Бьющие по земле лопасти. И почему-то ослепительно белое небо.

«Вот всё и решилось»…

* * *

Темнота отступала постепенно, неохотно. Веки были словно свинцовые.

– Харим! Арауна тулга!

В мути перед ним Артуром появилась смутная фигура.

– Анга! Лирвасэ!

– Ко ча? – другой голос, уверенный бас. – О, тиримо анга. Коа, азаби.

– Ко андай вэнга?

«Ненцы что ли?»

Артур попытался заговорить… И понял, что не может даже звуков выдавить.

– Андара гом ун лаэх, – пробасил второй голос. – Иши меса маннарай?

– Хо.

– Хора. Гом.

Артур попытался пошевелиться.

– Дэка, кимин на урай.

К его лицу что-то прижали. И сознание тут же отлетело.

* * *

Холодно. Он очухался потому, что его натурально трясло.

«Где я?»

Глаза он открыл, но это не помогло. Он лежит на спине и на чём-то мокром, абсолютно голый… И его буквально пронизывает холод!

Дёрнувшись. Артур обнаружил, что его ноги связаны. И руки тоже. Спереди. Подняв их, он буквально через полметра натолкнулся на что-то твёрдое. И деревянное.

Его охватил дикий ужас! Он попытался крикнуть. Но из горла вырвался лишь сип. Сердце забухало отбойным молотком. И он в исступлении заколотил руками в деревяшку.

Свет ударил в глаза и заставил зажмуриться.

– Даруса. Кенга ими азабини. Харим! Ном даруса!

– Унато. Беср гомори.

– А-а. Шикса.

Артур, только-только проморгавшийся, успел увидеть серое небо. А потом снова оказался в темноте.

«Да где я⁈»

Паника захлестнула разум. Не соображая, Артур вновь заколотил руками.

– Эй, таха! – снова открылась крышка.

И в следующее мгновение в голове сверкнуло. Звук хлопнувшей крышки.

«С-сука!»

Парень ощутил, как заныла челюсть. Ощутил железистый привкус во рту.

«Качает?»

Он что, на корабле? Тут сбоку что-то заскреблось. Артур повернул голову… и оцепенел. Две ярко-красных точки.

«А это,.лять, что такое⁈» – рванул в голове истерический крик.

В ответ опять заскребло. А потом зашипело!

– А-а! Таха! Кубаро наксай!

* * *

Крышка открылась. Пока Артур привыкал к свету, его бесцеремонно выдернули наружу, по пути приложив обо что-то головой. Так, что Артур на мгновение поплыл.

– Анга? – слегка удивлённый голос. – Харим, нэк завада коанга тирим?

Проморгавшись, Артур увидел перед собой толстого мужика. В широкополой чёрной шляпе, пышный кружевной белый воротник вокруг короткой шеи. Неприятный оценивающий взгляд.

– Вимар ливанга, домран Агерий, – басистый голос раздался со спины.

Артур же стоял, удерживаемый ещё одним мужиком. И да, если бы его не держали, парень бы упал. Ног он почти не чувствовал.

Артур скосил взгляд. Он стоял на палубе большой лодки. А лодка стояла у дощатого причала. За причалом виднелись какие-то дома.

– Визар денси, – с лёгкой скукой произнёс толстый.

Тут же Артура схватили за челюсть, а потом и губы оттянули!

– Азаби, – махнул пухлой рукой толстяк. – Эмерери. Дуаха холда.

– Домран Агерий! Во екси минрис! Квандуаха!

– Дуодуаха, – произнёс толстяк. – Ар конса биким.

– Дорса. Калира нан моката, – в басистом голосе промелькнули недовольные нотки.

Толстяк же махнул рукой. И вскоре с пристани в лодку ступили двое дюжих мужиков, в одинаковой синей одежде.

– Нондай. Ар хума шекай.

– Син, домран.

Мужики шагнули к Артуру.

«Ха!»

Парень согнулся от удара в живот. И вот в таком скрюченном состоянии, его подхватили и поволокли.

Тащили недолго. За это время Артур ничего не успел увидеть, кроме досок причала, земли и сапог мужиков. Скрип. И парень полетел.

Мычание вырвалось невольно, когда он пребольно ударился о что-то головой и прикусил язык.

– Уби шекайса?

– Хессе.

Поверхность, на которой он лежал, качнулась. Голову Артура силой повернули. И прижали ко рту и носу ткань.

«Опять!» – успел подумать парень, проваливаясь в темноту.

* * *

Это сильно походило на похмелье, которое он однажды испытал. Пить ему всегда было нельзя, но однажды он попробовал. И вот эти ощущения очень походили на тот кошмар.

Перед взором всё плыло. Слабость была такая, что поднять веки – это уже деяние. Каждое сотрясение отзывалось в организме болевым веером, по другому не назвать. Боль растекалась буквально по всем членам, а потом била ослепительной вспышкой в голову.

– Тизи, – чей-то насмешливый голос доносится сквозь пелену. – Бесута, кубаро икки?

Потом его тащили. По пути, похоже, били, но он уже практически ничего не чувствовал, только тело сотрясалось. Потом его бросили.

– Эй, варава! Инно спекто!

Удивительно, но холодный каменный пол принёс облегчение. Артур прижался к нему лбом, стоя на коленях в позе задницей вверх. И тут он понял, что его развязали.

Еле слышный стон. Но для него это было воплем. Это Артур попытался пошевелить рукой.

Чьи-то шаркающие шаги. Ощущение присутствия рядом. И снова шаги, уже отдаляющиеся. Голоса. И опять нихрена не понятно, что говорят.

«Что же это такое? Где я?»

В конечностях нещадно закололо. Словно иглы с размаху втыкали. Много игл!

«А если бы я не привык к боли?» – пришла почему-то мысль.

Сдох бы уже? Волшебную таблетку сейчас никто не даст. И тут как-то враз боль стихла. Реально. Словно и не было никогда.

Артур обнаружил себя лежащим на животе. Парень пошевелил рукой. Потом перевернулся на спину. Поморщился, когда что-то впилось в тело. Да, он же всё ещё голый.

– Даруса? – в поле зрения оказался бородатый мужик.

Худощавый. Взгляд какой-то мерзкий. В следующее мгновение он что-то швырнул в Артура.

– Вестида, – сказал, словно плюнул мужик.

И ушёл. Артур же обнаружил, что в него швырнули какой-то тканью. Одежда? Парень сел на задницу, огляделся. Помещение, полностью каменное. Очень низкий потолок. Тот мужик, который к нему подходил, шёл пригнувшись. Свет из щелей в стенах под самым потолком.

Костюм, который ему был предложен, состоял из видавших вида коротких штанов из серой грубой ткани. И безрукавка, напоминающая мешок с дырками для головы и рук.

Когда Артур оделся, он понял, что рядом воняет. Характерно. Продуктами жизнедеятельности.

«Параша?»

Невеликих познаний в таких делах хватило, что понять, в каком он сейчас статусе, раз оказался рядом с таким местом.

«Ещё бы понять, где это место?»

Кто все эти люди? Как он сюда попал?

– Эй, караро! Гом хус!

Голос, повелительный, уверенный, пришёл из дальнего конца помещения. Там Артур увидел несколько мужчин, которые сидели на нарах. Ага, нары. В два уровня. И, похоже, это его зовут.

И что делать? На Артура в этот момент накатило полное равнодушие. Может из-за слабости? Она всё ещё гуляла по телу. Одеваясь, он даже не рискнул вставать. И сейчас сидел, прислонившись спиной к стене.

«Да пошло всё»

– Эй! – окрик стал более повелительным. – Нэк сура? Бирим.

В той стороне кто-то поднялся. И вскоре к Артуру подошёл мужик. Без лишних слов он пнул Артура в бок.

– Соргере, домбай!

«Наверное, это слово значит вставать» – пришла отстранённая мысль, при это Артур поморщился, ибо всё же было больно.

В следующее мгновение на миг сверкнуло в глазах. И тут же щека загорела от пощёчины.

«Странно. А почему не кулаком?» – мысль снова пришла, будто он со стороны наблюдает

Во рту опять появился вкус крови.

– Сенар! Валт амо алиам скалту!

– Потэ этим а шекайса нэк гомар. Кубаро боро.

– Син. Скалту.

Пинок в ногу и мужик ушёл.

* * *

Удивительное дело. Но у него не стали отбирать еду. Так что выданный пустой суп, в котором плавали куски чего-то, Артур съел сам и сделал это спокойно. Точнее, он выпил суп, потому что никаких инструментов выдано не было.

И вот подошла ночь. В каменном узилище стало темно. И Артур приготовился отстаивать свою честь. То есть, целостность анального отверстия. Пусть слабость его всё ещё донимала, но он должен был хотя бы попытаться. Поэтому, он остался сидеть там, где и был. Поднимать человека, который при этом сопротивляется – задачка не самая лёгкая.

«А может не стали отбирать, потому что нельзя?»

Пока они ели, за ними через дверь-решётку внимательно наблюдал какой-то мужик. А когда забирали плошки, в которых суп был, то этот мужик что-то очень внушительно сказал сидельцам, причём махнув в сторону Артура.

Злобные взгляды на себе парень ощущал. И говорили что-то, явно оскорбительное. А сокамерники разошлись по нарам. И успокоиться бы… Но в голове постоянно всплывал сюжет какого-то фильма, в котором ожидаемые мерзкие вещи творили именно ночью.

«Если купили… То, выходит, я раб? А если раб, то собственность. Выходит и эти персонажи такие же рабы. Тогда, и еду отбирать, и всякие непотребства делать не дадут. Это же порча имущества. Логично? Да, вот только может случиться именно потому, что надо попортить имущество».

Вот, к примеру. С какой целью люди оскорбляют ребёнка с физическими недостатками? Вполне взрослые люди. А просто потому, что могут. И им за это ничего не будет. Да даже если будет, то всё равно очень приятно кого-то унизить.

«И удовольствие от этого может пересилить страх наказания».

– Эй, нок! Велоцит ат лект!

«А этому что надо?»

– Нок куд, нэк гомар⁈ – рявкнул мужик за решёткой. – Ат лект!

«Да пошёл ты. Козлина».

– Ларем! Гом хус!

Ему ответил ленивый голос. Мужик рявкнул. И вскоре к нему подошёл ещё один персонаж. Тоже в чём-то типа доспехов из кожи.

Лязгнуло. Дверь отворилась и тип завалил в камеру.

– Гом, варава! Кубаро гомо!

Мужик чуть не с разбегу засадил сапогом в рёбра. Дикая боль скрутила Артура. А удар свалил на бок.

– Ларудэ, – процедил мужик.

Он что-то ещё сказал. Потом пнул в ногу, плюнул и вышел. Лязгнул замок. На нарах в этот момент обменялись негромкими фразами. Артур же снова сел. На том же самом месте. Разве что одну ногу согнул в колене. И потирал бедро, в которое пришёлся удар.

«Гом, похоже, это „иди“. А хус – „ко мне“ или „сюда“. Кубаро – это как есть какое-то обзывательство. Универсальное».

И тут вдруг пришло веселье. Вот так, внезапно.

«В отрицалово, похоже, пошли? Забавно».

На улыбку Артура с нар донёсся негромкий комментарий.

* * *

Проснулся Артур от пинка. Но не сильного. И пнули его в ступню.

– Кибус, – мрачно сказал мужик, стоявший рядом.

И мотнул головой в сторону двери. Артур же сам уже учуял запах съестного.

«Кибус – это, видимо, еда или пайка», – отметил он себе.

Разносолов не случилось. Опять плошка с типа супом.

– Эй, анга, – рядом присел на корточки один из сокамерников. – Нэк оно, танур?

Артур посмотрел на собеседника. А мужик отпил из плошки. Выразительно поглядел на парня.

– Хм, – произнёс он, сощурившись. – Танур, контино? Син?

«Не понимаю я по вашему нифига». Однако, этот персонаж какие-то выводы сделал, похоже. Раз кивнул и поднялся.

В дальнем конце камеры пошло какое-то обсуждение.

«Интересно», – а Артур снова отметил, что после еды ему стало лучше.

Реально, как будто суп прямо в жилы попал живительной струёй свежести. Прям растекалось по телу нечто приятное.

«Может в супе что-то?»

В камеру зашёл мужчина. Одетый так же, как Артур и остальные, но при этом в чём-то типа сандалей. Плошку у парня он чуть не отобрал, резко дёрнув из рук. У остальных собирал с явным уважением, чуть не кланяясь.

Артур помассировал горло. Попытался извлечь звук. Вышло негромкое сипение. А вот спина не беспокоила вообще, что как раз странно. По идее, после побоев, после лежания на холодном и сидения на камне, у него должно всё отваливаться. Однако, он вообще не чувствует никаких проблем. Не тянет, не ноет. Даже рёбра не болят, а вчера этот бугай засадил в них хорошо.

«И слабость прошла, – парень сжал-разжал кулак. – Чудеса, чудеса».

Или не чудеса. А его просто чем-то траванули. Вот… нетрадиционные. Лязгнула дверь. В камеру зашли трое. В этих кожаных чёрных доспехах.

– Хессе хин, – указал один на Артура.

И тут же последовал удар в ухо. Пока у парня звенело в голове, его подхватили под белы руки и потащили…

… Длинный коридор закончился выходом наружу. Более-менее пришедший в себя Артур увидел прямоугольный двор, земля на котором была утоптана до каменной твёрдости. Вокруг двора здания. А посреди двора столб.

У Артура противно заныло в груди от догадки, зачем его сюда приволокли. А парня подтащили к столбу, сдернули дерюжку, оставив в одних штанишках. А потом чуть не с разбега впечатали в этот столб грудью. Железное клацание и его отпустили. Руки остались в прежнем положении, причём оковы не давали опуститься даже на ладонь.

– Кванта, домран?

– Пропт приум дриаха, – донёсся лениво-снисходительный голос.

– Син, домран.

Сзади сначала что-то хлопнуло по земле. Потом раздался свист. И боль рванула спину! Артур, честно говоря, больше от неожиданности, замычал.

На это донёслись какие-то слова насмешливым тоном. А парень уже слышал ещё свист! И снова обжигающе яркая боль в спине!..

…Очнулся Артур в тот момент, когда по его телу растекался приятный холодок. При этом спина саднила так, словно там всю кожу содрали.

– Эфата, – раздался мелодичный и высокий женский голос.

А вслед за эти Артур услышал негромкий перезвон колокольчиков. В следующее мгновение раздалось клацание… И парень повалился назад. Силы в ногах вообще не осталось. Впрочем, упасть ему не дали. Грубо подхватили под руки. При этом на спину словно соль сыпанули. Но сил даже мычать не осталось. Крик бился лишь в голове.

Путь назад прошёл в тумане. И вот он летит, приземляется на каменный пол.

«Дежавю» – и снова отстранённая удивительно холодная для такой ситуации мысль.

Спина натурально огнём горела.

– Ат лект нэкельде! – чей-то очень довольный голос прозвучал от двери.

Лязганье.

«Камень. Холод»

Артур, ни мгновение не колеблясь, но с трудом перевалился на спину.

«А-а!»

Стало чуть легче. От сидельцев донеслись какие-то слова. Но Артуру теперь было так наплевать… На всё.

«За жопу… беспокоился. А теперь…»

А теперь уже так пофигу. Артур прикрыл глаза…

… Эй, кибус апортане, – его разбудил тычок в бок.

На фоне предыдущих ласк, это показалось дружеским похлопыванием. Артур с кряхтением сел.

– Делик, – с этим словом ему выдали плошку.

Причём не пихнули. А просто выдали. Артур в ответ кивнул. Правда, плошку он схватил двумя руками, потому что обнаружил, что конечности трясутся. Да и тело… Вот так, подёргиваясь и стуча зубами по краю плошки, он смог влить в себя суп в три приёма. Пальцами вытащил «гущу». Два каких-то комочка.

– Танур. Ат лект, – на уверенный голос Артур повернул голову.

И кивнул.

«Ат лект, ага».

Показывали ему при этом на нары. Да уж, повторять опыт совершенно не хочется. Так что: «ат лект».

Отдав плошку, парень некоторое время продолжал сидеть, собираясь с духом. Потом наклонился вбок, стараясь, чтобы спина не шевелилась…

– Х-х-х! – звук вырвался сам собой.

А болью прошило от яиц до башки. Оказавшись в коленно-локтевой позиции, Артур пережидал, пока схлынут бодрящие ощущения.

Увидев лежащую рядом «футболку», Артур подвинул руку и взял её.

«Ха!»

И вереница матерных слов. Это он распрямился, стоя на коленях. Аж в глазах потемнело, такой яркий оргазм случился.

«Я в заднице»

Такой лаконичный и точный ответ пришёл в этот момент на ум. И сразу всё стало понятно.

Глава 2

День спустя

Сразу после невероятно шикарного завтрака, в камеру зашли трое. Одного охранника Артур сразу узнал. Это лицо теперь так в память врезалось, что сразу заныла спина.

– Нок ар нок, – палец охранника указал Артура и другого сидельца. – Ат екрат.

И мотнул головой в сторону двери. И никаких сомнений, что нужно выполнять указания. Артур тут же двинулся к двери.

– Ксот, – в коридоре его тут же придавил спиной к стене здоровый мужик.

Что-то стукнуло, клацнуло. И руки тут же потянуло к земле. В этот момент Артура отпустили, и он увидел, что его конечности оказались в массивной деревяшке, с железной полосой по торцу. Колодка казалась такой тяжёлой, будто цельносвинцовая.

– Велоцит, – Артура повернули и направили пинком.

Двое охранников при этом подхватили его под локти. Впереди в конце коридора парень увидел светлое пятно. И яички сжались.

А вышли они не во двор со столбом. К большому облегчению. Здесь стояли телеги-клетки.

«А это что такое?»

В телегу, к которой его подвели, был запряжён… Быка напоминает. Большое копытное животное. Но не огромное. Лошадь, кажется побольше. А телеги, кстати, меньше, чем накануне. Одноосные. Как это. Арба? Вроде бы так.

– Андара!

Артура направили по сходням в клетку. Там он увидел ещё трёх человек. Они сидели на полу, опустив головы. Два мужика и женщина. Все в таких же одеяниях, как и Артур.

Парень, следуя образцу, сел рядом с женщиной. Потому что два мужика сидели напротив, и место осталось ровно одно.

А из ворот вслед за Артуром вывели сокамерника. Он тоже чуть согнутый, колодка штука нелёгкая. Когда он забирался в другую телегу, охранник придал ему ускорения, наподдав ногой.

А вышли они, кстати, из трёхэтажного, примерно, здания. Сложенного из одинаковых серых камней. Двор окружён высокой стеной. Вроде бы там Артур заметил людей. Во дворе занимались делами человек десять, все в кожаных доспехах. И ещё двое. Толстый мужик… А, это же тот, с лодки. Шляпа, воротник кружевной. Фиолетовый костюм. И второй, одетый куда проще, но всё же прилично. И молодой. Чем-то напоминал приказчика века девятнадцатого. Рубашка белая, с закатанными рукавами, штаны с подтяжками. В руках у парня была большая толстая книга.

«Судя по всему, продавать везут?»

Ну, или куда-то работать. Что тут есть, плантации тростника? И невольно на губы выползла кривая ухмылка.

«Нет пути? Что же… Сейчас его нарисуют».

А волнение почему-то вообще отсутствует. Есть впечатление какой-то обыденности, что ли.

«Руки чистые были»

Забавно. Грязь, въевшаяся в мозоли, казалось, навсегда, каким-то образом испарилась. Но мозоли остались.

«Как там? Попаданец? Хех».

За время, проведённое на вахте, Артур стал заядлым книгочеем, а также манго и манхва чеем. Что ещё-то делать, не бухать же? Ему пить нельзя совершенно. То, что для других лишь аппертив, его срубает сразу. Сначала он читал всё подряд. Потом уже целенаправленно накачал худ.лита по всяким фэнтези. Где основным сюжетом часто выступали именно попаданцы куда-нибудь.

«А мне, как всегда, везёт, как утопленнику. Где замок, степь и неведомый враг всего живого? А также необыкновенная сила и куча женщин?»

Наверное, он просто ещё не доехал до замка? Ха-ха-ха. Он даже языка не понимает. Кто-то забыл положить в кустах музыкальные инструменты.

– Тс-с, – прошипел Артур, когда телега тронулась.

А его спина коснулась стенки клетки.

* * *

Караван неторопливо катил по дороге. А вокруг расстилались живописные луга. Одуряюще пахло цветами. Ветер перекатывал волны по морю травы.

«Хоть на заставку Виндовс».

– Танэ, – внушительно бросил возница, едва сидящий напротив Артура мужчина что-то спросил.

И почему-то никто больше не рискнул заводить беседы.

«И чего? Всё, как обычно» – Артур смотрел на пейзажи.

Никаких признаков, что это другой мир. А если он в прошлое отпрыгнул, то, что за животные тут? Это про того быка, который запряжён в телегу. С другой стороны, никаких эльфов, орков, гномов. Одни люди. Обычные. Причём, есть и, вполне европейского облика, и посмуглее, на испанцев похожи. Вот дама рядом – вообще типично рязанского вида. Волосы русые. И даже такие, как сам Артур есть. С восточными чертами и черноглазые. Собственно, сидящий напротив несостоявшийся собеседник такой. Может и хотел поговорить, увидев похожего на себя.

«Да, шайтан!»

Это Артура качнуло, и он опять приложился спиной. Да уж… Как рукой сняло всю тоску. Где-то в глубине души ещё горит огонёк, но события последние своей яркостью затмевают прошлое.

«Ого».

Телеги перевалили через вершину холма. И взору открылись… поля. Удивление вызвало то, что этих полей очень много. Прям до горизонта. Кое-где виднеются кучки домов. Кажется с соломенными крышами.

Поля примечательные. Как у китайцев… Как они там называются. Чеки, вроде бы. Зелёные стебли торчат из воды. То, что это именно сельхозкультура говорит то, что стебли высажены ровными рядами.

«А вот так тут выглядят плантации».

На полях Артур увидел людей, которые были одеты примерно, как он сейчас. Кроме полей, впереди парень увидел стену…

… Стена размеры имела циклопические. Чем ближе караван приближался к ней, тем больше она закрывала небо.

А потом они проехали в арку ворот. По правой стороне дороги. Потому что слева ехали телеги навстречу. Размерчик ворот тоже впечатлял. А вот толщина стены, наоборот, не впечатлила. Максимум метра полтора.

На въезде возница рыкнул что-то. И спутники Артура опустили головы. Прям совсем. Парень последовал их примеру и далее изучал только свои босые грязные ноги и пол телеги.

А снаружи доносились голоса. Сначала издалека. Далее гомон наращивал громкость. Слышались мужские голоса, женские. Детские. Артур скосил глаза в сторону. Но назад посмотреть не получилось, мешал борт телеги.

«Эй ты. Не спишь?»

Вот само всплыло воспоминание.

«Они и нас поймали, и ворюгу этого».

Да уж, навеяло. А город, по всему, большой. Сколько уже по нему едут. И голоса уже натурально гудят, как рой пчелиный.

Скрип телеги. Они куда-то поворачивают. Потом упала тень, то есть въехали куда-то. И вскоре остановились.

– Апдетис, – с тоской, еле слышно и мрачно произнёс мужчина напротив…

… Вытащив из телег, их распихали по небольшим клеткам. Не камерам, а именно клеткам, как зверей. И плотно, только стоять. И это притом, что только ребёнок там мог стоять в полный рост. А Артур здесь роста выше среднего. Ему пришлось сильно сгибаться, ибо он подпирал решетчатый потолок плечами. Хоть убирай голову в карман.

Клеток было довольно много. Соответственно, и людей немало. В их клетку забросили человек семь-восемь. Плотненько.

Охранники тут были немного другие. Тоже здоровые мужики, но доспехи не носили, рассекали в красных безрукавках, заправленных в штаны. Зато их было очень много. На широких кожаных поясах у них висели палка и свёрнутая плётка. При виде этого… инструмента, Артура невольно передёрнуло. И спина согласно отозвалась болью.

Но он снова ощутил это странное в своей неуместности чувство. Обыденность. Артур просто смотрел вокруг. Не поднималось чувство протеста, отрицания…

«Может потому, что уже попробовал отрицать?»

Но всё равно, должно быть неприятие реальности. Что с ним не так? И его же волнует, что будет дальше. Но так… Словно его переводят из одного посёлка вахтовиков в другой.

«А вон те не в клетках».

И одеты более-менее. В обуви, хотя бы, хоть это и натянуто, называть сандали-вьетнамки, это которые с верёвкой между пальцами, обувью. Три очереди. Мужчины, женщины. И дети. Причём, перед закрытыми воротами, куда и тянулись очереди, стояли дети примерно лет пяти на вид. И все без кандалов или каких-то приспособлений для удержания. Просто стоят, переговариваясь друг с другом.

«Как в очереди на работу».

С протяжным скрипом распахнули ворота. И люди стали оглядываться на них. На лицах разное. Обречённость, хмурость. Тоска. И вместе с тем, были и спокойные лица, и даже ожидающие. Радостных да, не было. Но вместе с этим не было и отчаяния.

«Отчаянные, наверное, вот, в клетках».

Рядом с Артуром кто-то забормотал. В тоне слышались нотки горечи и злобы. От ворот донеслись громкие слова в приказном духе.

И очереди двинулись. Сбоку на это опять забормотал кто-то. Судя по голосу, всё тот же человек. Артур поморщился, чуть наклонился вперёд, чтобы хоть немного изменить положение шеи, которая уже начала затекать.

* * *

Казалось, что прошла целая вечность. Ноги уже натурально гудели, шея и спина напрочь затекли. Поэтому, когда начали вытаскивать людей из их клетки, Артур, едва появилось свободное место, тут же опустился на колено.

– М-м.

Это натуральное наслаждение. Шея буквально одеревенела. Как же мало надо человеку для счастья. Всего лишь сделать очень плохо, а потом как было.

– Ат екрат.

А вот это уже ему. И, судя по контексту, ему сказали «на выход». Значит, «ат» – это «на» (ат лект). А «екрат» – «выход».

Согнувшись в три погибели (при этом колодка чуть на землю не завалила), Артур вышел из клетки через низкую дверцу.

– Хос гом, – его пихнули в очередь.

Из таких же колодочников. Он вошёл в очередь между низким мужиком и довольно высоким и тощим парнем. И повёл плечами. Спина уже гудела. Колодка, плюс крайне удобная поза.

Сводчатое просторное помещение. Явно подвальное или полуподвальное, потолок не слишком высокий. Охранники в красных туниках стоят вдоль центрального прохода, по которому и идут очереди. Мужчины – крайняя правая колонна. Посредине женщины. И слева дети. И да, дети тоже в колодках. И все босые.

Благодаря своему росту, Артур мог глядеть поверх голов. Большинство мужчин были лысые. В смысле, обритые наголо. И дети, кстати, тоже. Странно, что у женщин в этом разрезе длинные волосы. Но поголовно убранные в хвост. Но попадаются всё же и наголо обритые.

Перед самыми воротами охранники задирали у каждого колодочника рубаху. И тех, у кого были на спине рубцы, направляли в ещё одну, четвёртую очередь.

«Похоже, бунт нам дорого вылезет».

Настала и очередь Артура. И его, разумеется, отправили в ту самую, четвёртую очередь. Причём грубо рванув за плечо.

«Хм».

Те женщины, которые были наголо обриты, также направлялись сюда.

«В штрафники?» – почему-то эта мысль вызвала насмешливо-снисходительное чувство.

Надо думать, их вряд ли отправят пряники перебирать (любимое выражение бригадира Паши).

Стоящий в начале очереди у ворот мужчина, с книгой в руках, при подходе очередного колодочника, что-то говорил. Человек поднимал руки, сгибая в локтях, мужик что-то смотрел на колодке. И пропускал дальше, при этом записывая.

Артуру он ничего не сказал. Видимо, уже устал. Просто кивнул. Артур поднял руки, прижав колодку к груди. Мужчина посмотрел, кивнул.

– Андара, кубаро варава, – напутствовал Артура стоящий чуть дальше охранник.

Артур прошёл в ворота. И оказался на открытом пространстве. Невдалеке парень узрел что-то типа сцены. И там сейчас стояла кучка детей.

«Невольничий рынок?»

Однако.

– Скуо? Кубаро скалту.

Засмотревшегося Артура чуть не пинком загнали в ворота. Которые находились справа. И опять коридор. Низкий, Артур едва не касался макушкой потолка.

– Юстор, – деловито сказала женщина, стоящая у выхода.

В длинном синем платье с довольно впечатляющим вырезом декольте. Дама была крепкая такая. Кровь с молоком. Она коснулась ладонью лба женщины, которая шла перед Артуром.

– Ингенио, – бросила женщина мужчинам в красных туниках.

Женщину «отбили» в сторону.

– Юстор.

Артур подошёл к женщине. Холодный равнодушный взгляд зелёных глаз. Лба касается ладонь. И Артур ощутил, что по телу прокатилась волна, будто резко с жары в холод зашёл. Мурашки или типа того.

– О, квора ингенио, – сказала женщина. – Шикси эльде.

Последние слова она сказала с удовлетворением. Охранник, что-то с улыбкой произнеся женщине, запихнул Артура в дверцу рядом с открытыми воротами.

Он оказался в небольшом помещении без окон. Но хорошо хоть можно было стоять в полный рост, после клетки и это видится немыслимым благом.

Тут находилось семь человек. Пять женщин и трое мужчин, считая Артура.