Текст книги "Любимец Фортуны (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Может не надо?

Так, в каком смысле, не надо? А спать где? Не-не! Ничего, потерпят! На Севере живёте, гостеприимнее нужно быть!

Артур надавил сильнее, упираясь ногами. Преграда явственно начала поддаваться.

– Хэть, опа, – Артур протиснулся в щель.

Мешки. Котомки. Белый кристалл с мизинчик, вделанный в этакую палочку, которая воткнута в землю. Свет именно от это «устройства». И мертвец. А сдвигал он, кстати, массивный шкаф.

– Ну, опять, – вздохнул Артур.

Человек сидел у стены, свесив голову. Довольно широкоплечий и рослый персонаж. На нём что-то типа доспехов. На кожаную основу нашиты пластинки. Несколько странного цвета, будто бы алюминиевые. Длинные белые волосы при этом скрывали его лицо. Но это не мумия. Левая рука, лежащая на ноге, выглядела, как живая. Бледная только очень.

– Замёрз, что ли? – Артур присел.

Ткнул пальцем в руку. О, мягкая.

– Ух ты ж! – парень отпрянул, когда рука пошевелилась и вскинул мечекопьё.

И, честно говоря, приготовился махаться с зомби. Не бывает таких? А пауки размером с пони бывают?

– Пх… – послышался сип.

– Во мне везёт.

Артур глянул в сторону двери. Не, хочется в помещении спать. Тут даже слегка тепло. Более того, он видит вещи! Вон, сапоги на персонаже! Так что, нет! Он уже, считай, владеет этим! И похрен, зомби, не зомби! На улицу выкинуть и пусть там попробует…

– Б… бэйт…

– Чего? Пить? Не мозги?

– Э-э-йт…

– Живой, что ли? – Артур опустил новообретённое оружие.

Шагнув к сидящему, он, после мгновения колебания, сунул руку в волосы. Нащупал шею.

– Да где там? – с досадой процедил парень. – Ага.

Пульс. Он ощутил слабо пульсирующую ниточку.

– Вот это поворот, – констатировал парень.

Глава 8

Неведомо где, неведомо когда

Воин Веера – это уже не только боец. Это эри-воины, которые могут говорить. Которые доказали просто длиной своей жизни, что они могут являться образцом для других воинов. Образцом силы и достоинства. Образцом чести эри. Всех эри. Ибо постичь Путь Листа и стать сильными способны только лучшие.

И тем более, воины Веера должны соблюдать принципы долга и служения. И при этом они могут заговорить. Остановить творимые кем угодно попрания чести. Даже Владыки должны будут выслушать их. Собственно, на этом и было сыграно.

Попасть в личную охрану Владыки – это Деяние. Чтобы стать Веером, нужно попасть на личное обучение у другого Веера. Каковым и был Владыка Леса, Кенвар Иотанэ. И да, он был не только лишь учителем. Ученики противоположного пола практически всегда делят ложе с мастером. Танатрия была не исключением. Помимо милости – это ещё и часть служения. Непосредственная охрана. И, конечно, чувства. Было бы крайне удивительно и совершенно непредставимо, чтобы учитель Веер заставлял ученика делать это. Просто в процессе обучения невозможно… остаться в стороне. Обучение Веера настолько личная вещь, что всё равно проникаешься.

Кенвар Иотанэ был очень беспокойным эри. Не раз и не два его неукоснительное следование Пути Листа натыкалось на интересы самых влиятельных личностей. Владыка Леса был очень популярен у воинов, к нему часто обращались за справедливостью. И произошедшее потом с теми, кто ему служил – закономерность.

Когда Владыка ушел на Вечную Охоту, его личную охрану раздёргали, по два-три воина. Тех, кто менее обучен, Один и Два Листа, то есть только вступивших на Путь Листа, сразу отправили на лесные заставы. Трилистников основного отряда определили в охрану торговых караванов или в отряды Аянто. Ну, а Танатрию и Астериона, как воинов Веера, обязаны были приставить к какому-нибудь важному эри.

Вот их и приставили. К Эртаиксу Инэ. Племяннику нового Владыки Леса. Несмотря на короткое имя (у эри фамилия – это имя. А есть личное имя), сей эри отличался таким нравом, будто родился в Астерии. Если коротко, плут и подлец. Но хитрый, никогда не был уличён в нарушении слова.

И, похоже, его настоящим заданием было, как раз, где-то «потерять» двух Вееров. А где это можно сделать?

В Гаргес люди ходят часто, может и найтись нежелательный очевидец. А вот Хэблранво… Туманные Врата, с их блуждающими андонами – это идеальный вариант.

Когда они пришли в этот андон и их двоих отправили «на разведку» вот этого места, то они с Астерионом гадали. Как это всё будет проделано? Сами убьют? Так может силёнок не хватить у доблестных двулистников охраны Инэ. Да, их почти два десятка, причем с магом и целителем. Но Веера – это Веера. Нашли какое-то особо опасное место? Не много ли движений для двух никому не нужных Вееров?

По итогу оказалось, что было выбрано сочетание двух вариантов. Опасное место… и выключенный маяк. Инэ просто вышел обратно, тем самым грубо нарушив Путь Листа и убрал маяк – привязку андона. Да, если бы они с Астерионом могли вернуться, то могли потребовать Времени Правды. Но, очевидно, они не вернутся…

… Танатрия помнила, как Астерион сидел рядом. Они только что чудом отбились от большого Белого Паука. А до этого от своры волков.

В этом доме кто-то, видимо, ранее укреплялся. Окна заколочены. У двери стоял здоровый шкаф, который и паук не вдруг пробьёт. Танатрия, после прихода в этом, уже практически вырубило после применения Последнего Шанса.

Астерион… высокий мужчина, гордое лицо. Образец воина, образец мужчины. Образец Эри.

– Похоже, Дух Леса покинул Ривенран, – с горечью говорил он. – Даже если бы нам удалось выйти, Тана, я бы не вернулся. Что и с кого требовать? Как будто никто не понимал, чем это закончится. В таком Хорейне я не хочу жить. Я желаю остаться в отряде Владыки Иотанэ.

И Астерион стал снимать с себя доспешную куртку. Он бросил её прямо на земляной пол, с выражением презрения на лице. Оставшись лишь в тунике, Астерион взял свой тилглис.

– Встретимся в Ривенране.

– Скоро.

Астерион криво усмехнулся, склонил голову и вышел. Танатрия, тяжелораненая во время боя, осталась здесь. Её решение было таково. Если она выживет, если сумеет отсюда выйти, то призовёт к ответу Эртаикса Инэ. А потом сама, официально, покинет Хорейн. Так она пожелала увековечить имя Кертона Иотанэ. И пусть стыд преследует Владык, пусть они знают, что воин Веера, эри, был вынужден уйти из Хорейна, потому что они не следуют Пути Листа.

Постепенно действие Последнего Шанса ослаблялось. Организм, исчерпавший ресурсы, сдавал. К своей грусти, она не узнала, как погиб Астерион. Вот это было действительно жаль…

… Где-то на грани забытья, Танатрия услышала треск дерева. Потом скрежет шкафа по полу.

«Всё-таки погибну?»

Её рука лежит на тилглисе. Ничего сделать она уже не могла. Но всё же оружие в руке. Смерть воина. Это правильно… И тут она ощутила, что её левой руки кто-то касается. Рефлекторно кисть дёрнулась. А потом и вовсе её пощупали за горло. Пальцами. Астерион⁈ Выжил?

Звук голоса. Если… Если Астер решил… Победил, то…

– Пить! – для этого Танатрия собрала последние силы.

Ей была нужна вода. Последний Шанс бьёт тем, что сильно обезвоживает. Но если её путь должен продолжиться… Ей нужно выжить!

* * *

Артур вышел из дома. Ощущения чужого взгляда нет… Но надо подстраховаться. Для этого он заглянул обратно, схватился за край шкафа и потянул. Точнее, рванул, по другому эту здоровую гробину не сдвинуть.

– Ладно, пойдёт.

До конца, конечно, он не задвинул. Но так получше. Что он собирается сделать? Так пить человек хочет. Артур нашёл аж четыре фляжки. Металлические. Интересно, что во все вделан крохотный зелёный кристаллик.

Так вот, только в одной была вода, да и то немного. Которую, собственно, раненый и прикончил. Так что, надо немного пополнить запасы. Быстренько.

Стесняться Артур не стал. Дал газу по полной. А чего, он сегодня будет спать не только в помещении, так ещё и в тёплом! Дров-то полно, чего бы и не разжечь огонька. И тут натурально начали слюни капать. Жареное мясо! Паучье, но не суть! Главное, жареное! То есть ещё и горячее! Кстати, может и припасы какие найдутся? Хлеб! Очень хочется хлеба! Вообще, чего угодно, что хотя бы напоминает хлеб!

До реки добрался быстро. Положил фляжки в воду… А первый пузырь из них вышел чуть не через пару секунд.

– Непроливайки что ли?

Артур сунул руку в воду. И опять этот эффект постепенного смыкания воды. Странно. Парень же осмотрел горлышко. Нет, обычная фляжка. С бугельной крышкой.

– Что тут творится?

Какая-то аномалия что ли? Кстати, кирку он оставил рядом с домом. Не на виду, конечно. С собой взял это мечекопьё.

– Кстати.

А оружие какое-то непростое. Прямо в лезвие около рукояти вделан синий самоцвет. Огранённый, конечно. Значит, самоцветики – вещь полезная. Вот это хорошо.

«Да, был бы у меня один из тех вещмешков»

Два хороших таких, с жёсткой рамой, стояли в том доме. Если бы у него был такой, он бы тогда в пещере все самоцветы собрал.

– Кстати, – Артур вздохнул.

Во, привык. Можно же было и прибарахлиться. А то его одежда, признаться, слегка поистрепалась.

– Ладно, долг врача – есть долг врача. Пока одевались бы, человек помер. Ну, слава богу!

Фляжки, наконец, бодро забулькали…

… Вода чуть-чуть придала сил. И Танатрия смогла открыть глаза. И снова закрыла. Похоже, начинаются эффекты от андона. Видимо, она уже настолько ослабла, что и монатр не помогает.

Но древко верного тилглиса всё ещё под рукой.

«Так… А кто же тогда мне воды дал?»

Или это самовнушение? Старые охотники рассказывали, что бывали в передрягах, когда галлюцинации были настолько реальными, что и не поймёшь. Не различишь, где реальность, а где воображение. Кто-то видел павших друзей, кто-то и поесть с ними умудрялся…

В этот момент, шкаф, который был придвинут к двери, стал отодвигаться. Рывками. А в следующее мгновение Танатрия испытала тень удивления.

«Что это?»

Какое-то… существо. В рванье. Полуголый. Полулысый. Измождённый до крайности. Рука, лежащая на древке оружия дёрнулась… И это было всё, что она сейчас могла.

А существо присело рядом.

– Пить? – раздался удивительно чистый, даже мелодичный голос.

«Человек?»

А ей убрали волосы с лица.

– О.

«Действительно, человек».

Только очень, очень тощий.

– Женщина, – задумчиво и непонятно произнёс человек. – Хм. Пить?

И он показал фляжку. Танатрия только смогла чуть приоткрыть рот. Человек кивнул и приложил горлышко к губам…

… Горел костёр. Это удобно, оказывается, когда в доме земляной пол, а в потолке дыры. Артур же смотрел на огонь… И, честное слово, даже голод слегка отступил. Оказывается, он так давно не видел огня…

Про мясо паука. Оно оказалось не очень подходящим продуктом для готовки на открытом пламени. Верх чуть не мгновенно съёживался в твёрдую поверхность. А внутри оставалось сырым. Впрочем, на вкус это оказалось очень даже ничего. В смысле, не было вкуса, почти никакого. Вкус сырого мяса, к счастью, в памяти не закрепился, но, думается, оно было хуже. И гораздо.

Кстати, по пути понял прикол арестантов сидеть на корточках. Это же реально удобно. Как-то так раз и словно сидишь на своих же щиколотках. При этом можешь моментально распрямиться.

Женщина после водопоя уронила голову на грудь и пребывала, то ли во сне, то ли в забытье. Раз собеседник вышел из чата, Артур занялся инвентаризацией, приёмкой материальных ценностей и заготовкой мясных полуфабрикатов.

На поверку оказалось, что в самой туше паука мяса-то и нет. Только в ногах. А в туше какое-то полужеле. Вряд ли его можно зажарить на костре. А паучьи ноги, кроме того, что в них было подобие мяса, ещё и отлично горели. В смысле, как надо. Сами они плохо горят, но раскалились и дают жар. И дрова, и питание – удобно.

На хрип Артур не отреагировал. Он жарил сосиску, понимать надо. Да, мышцы из ног паука, ну или что это, были запакованы в какую-то белую пленку, словно всамделишние сосиски. Сначала Артур сдирал это, а потом попробовал так. Получилось ещё лучше. Приятное похрустывание и мясо побольше «пропекалось».

– Ты… кто? – тихий голос.

– Идти, – ответил Артур.

Конечно, надо было ответить что-то пафосное, типа «путник» или «путешественник». Или, хех, «Странник с севера». Но он таких слов не знал. Парень убрал из костра щепку, с нанизанной на ней «сосиской». Попробовал. Ну, сойдёт. Тиной какой-то отдаёт, но жрать можно.

Да, он тут слегка приоделся. Штанов не нашёл, доспешная «куртка», такая же, как на новой знакомой, ему была слегка великовата в плечах. Примерно раза в два, если не в три. Кстати, а еды он нашёл совсем немного. Вот совсем. Какое-то сушёное мясо в кожаном мешке и что-то типа чурчхелы. Очень сладкое, очень вкусное. И очень немного. Артур выделил это себе в меню, за вредность. Мясо трогать не стал, у него своё есть. И никаких сухарей, галет или типа того. Второй мешок вообще почти пустой оказался. Только плащ. Дама прям будто на прогулку вышла.

Кстати, опять отрубилась. Ну, он не врач, к сожалению. Видно, что дамочка ранена, вон на груди, на животе красные пятна. Нога перевязана, прямо поверх штанов.

Вернёмся к одежде. Плащ. Артур нашёл себе плащ, причём с капюшоном, отделанным мехом. Шикарно. Он ещё и плотный. Сапоги с новой знакомой пока сдёргивать не стал. Она, похоже, не жилец. Так что не будем лишний раз травмировать, можно и потом.

– А чё там, Хана? Лечат чёрным, да? Вытягивают что-то. А потом белым.

Артур откусил от «сосиски», прожевал. Вкус всё больше «раскрывался». Тиной отдавало сильнее. Но насыщает, что и требуется.

– Ладно, хуже, наверное, не будет.

Он встал, эффектно откинул полу плаща. Достал брусок сайгера. Кстати, оружие из-под руки дамы он убрал. Мало ли. Оно нам надо «из последних сил»? Прибьёт ещё неведому зверюшку.

Артур положил сайгер на перевязанную ногу.

– И? – пробормотал он. – Варить до готовности?

Парень посидел некоторое время на корточках. Покачался на ступнях.

– Наверное, хватит, – произнёс он. – Теперь белый. Или нет? Хм.

Зелёный даёт приятные ощущения. Бодрость и всё такое. Наверное, лучше его.

– Да все положим, да и всё.

Кроме синих. Вот они точно тут не нужны. Хм. Красный тоже не надо. Он даёт прилив сил, но когда его отпускаешь, словно к земле пришибает. Артур выгреб из сумочки самоцветы.

– Приляжем, – он просто подтащил дамочку вперёд, чтобы она съехала со стены. – Во, блин, гвардия.

Мощна деваха. Гренадёр! В ней весу и росту, как полтора Артура в лучшие его годы. Когда пациент занял горизонтальное положение, парень принялся расстёгивать доспешную куртку. Точнее, развязывать. У них тут вместо пуговиц, оказывается, завязки с правого бока. А куртка запахивалась.

Раскинув полы куртки, Артур обнаружил под ней белую нательную рубаху.

– Извините, но придётся так.

Найденным тут кривым ножом он разрезал рубаху на животе, в месте, где расплылось пятно. Точнее, он расширил уже имеющуюся дыру.

– Хрена себе, – хмыкнул парень, обнаружив, что дама реально мощная.

Кубики пресса и торс прям словно из-под резца скульптора. И безобразная рваная рана на животе. Как она жива-то до сих пор?

Положив на живот женщины брусок сайгера, Артур занялся раной выше. К счастью, над грудью. К счастью, потому что рубаху не пришлось резать. Она и так была уже разрезана. Оттянув ткань, парень увидел длинный порез, от левого плеча по ключице почти до груди. Повезло ей. На два пальца левее и по горлу бы досталось.

Артур принялся украшать этот своеобразный артобъект. Пока чёрный чё-то там высасывал из живота, разложил на ноге зелёный, жёлтый и белый. Со штанами ничего делать не стал. Они же из крепкой кожи, вряд ли их можно просто так разрезать. А снимать… Что-то он не очень уверен в своих силах, чтобы всерьёз подумать, что сможет справиться со столь брутальной и тяжёлой женщиной.

Артур переложил сайгер на верхнюю рану, а на животе устроил вторую самоцветную клумбу. И ещё один «цветочек» на груди.

– Что же доктор, – произнёс Артур. – Мы сделали, что могли. Если пациент хочет выжить, мы бессильны.

* * *

Честно говоря, Танатрия сильно сомневалась, что снова очнётся. Но она очнулась. И поняла, что лежит.

Правая рука рефлекторно проверила наличие оружие… И по спине пробежал холодок. Пальцы не нашли древка.

Танатрия рывком села, преодлевая резкую резь в животе, готовая… И замерла. С неё что-то осыпалось. Но она была в своих доспехах, правда куртка была расстёгнута. А в метре от неё шаял костёр.

Намётанным глазом, она сразу определила, что здесь кто-то был и недавно. Собственно, намётанности никакой и не нужно, одного костра хватит. Тут под руку девушки попался какой-то камень, она машинально подняла его. Её глаза слегка расширились. Она держала огромный зелёный кристалл марагда. Необработанный, но огромный! Прям, булыжник!

Танатрия опустила взор. И удивление ещё больше выросло. На полу возле неё лежали ещё такие же необработанные кристаллы. Три больших друзы найтрума, жёлтые монатры и ещё два зелёных.

В этот момент шкаф, прикрывавший дверной проём, стал отодвигаться. А потом в комнату протиснулось… существо. То самое. Человек-скелет.

Танатрия молча следила за человеком. А тот положил возле костра две ляжки какого-то животного. А потом задвинул обратно шкаф.

«Хорумши скаум?» (снежный волк) – опознала части тела Танатрия.

– Заберу? – спросил вдруг человек, показывая на кристаллы.

Танатрия молча кивнула. И да… Ей значительно лучше, вдруг отметила она. Человек подошёл, забрал кристаллы. И протянул ладонь. Танатрия, спохватившись, отдала марагд.

«Это же… точны лапы снежного волка».

Человек же, забрав свои кристаллы, присел над добычей. И, что-то бормоча, совершенно непонятное, принялся за разделку.

И тут до Танатрии дошло, что этот странный тип, похоже, собирается жарить мясо снежных волков! Кстати, а нож у него Астериона. Этот Клык делали на заказ, поэтому он легко опознаваем.

– Это снежный волк? – хрипло спросила Танатрия.

Её вопрос был проигнорирован.

– А где мой тилглис? – спросила ещё Танатрия.

И тут человек повернулся. Причём, очень быстро. Буквально «перелился» из одной позы в другую. Одарённый…

– Что есть тилглис? – спросил он.

– Оружие. Моё, – ответила Танатрия.

– Убить желание? – сощурился человек. – У тебя? Меня?

«А он же, похоже, спас меня».

– Ты исцелил? – спросила женщина.

– Ис-це-лил… Хм. Нет. Камни, да, – ответил человек.

На это Танатрия склонила голову.

– Признаю долг, – ответила она. – Пока не отработаю, твой путь – мой путь.

Человек, склонив голову немного набок, слушал её.

– Хм. А когда отработать? – поинтересовался он после паузы.

– Жизнь когда спасу, – уверенно ответила Танатрия.

– Хм, – человек отвернулся, задумался.

При этом он продолжил снимать шкуру. Причём, делал он это абсолютно неумело, просто срезал. Но весьма быстро.

– Нет долг, – он снова повернулся к ней. – Не мочь так. Нельзя. Раб – плохо. Очень. Я думать нельзя так.

– Не раб, – тут же гордо поправила Танатрия. – Товарищ. Спасённая жизнь принадлежит спасителю.

– Нет! – рявкнул человек. – Нет человек-раб!

«Что? Он что, не понял?»

– Я эри.

– А я сказать! – снова громко ответил человек и уже тише. – Нет раб. Никогда.

В его голосе звучала просто кристальная твёрдость.

– Не раб, – а у Танатрии тоже есть уверенность. – Помощник, слуга. М-м, подручный. Подчинённый. Я должна, понимаешь?

Теперь человек впал в раздумья.

– Я определять долг? – спросил он, наконец.

– Ты спас жизнь, – ответила Танатрия. – Долг определён. Я последую всё равно. Таков Путь Листа.

Парень на это что-то пробормотал. Опять непонятное. Танатрия выделила слова «еровы» и «смураи». Просто они были тоном выделены. И это было явно не восторг. Всё же, как люди любят всякие словечки выдумывать.

– Как это называть?

Человек показал ей на лапу.

– Э-э, волк, – недоумённо ответила Танатрия.

– А, животное. Ска-ум. Нет, это, – он потряс только что отрезанным куском мяса.

– Что? Мясо?

– Мя-со, – повторил человек и кивнул.

Потом нанизал кусок на палку. И сунул в костёр. То есть он реально собирается есть мясо астериди!

– Ты будешь это есть? – осторожно спросила Танатрия.

– Есть. Да, – кивнул человек.

Похоже, он реально… Танатрия расфокусировала зрение. Кстати, обучение тому, как увидеть ауру, было одним из тех, каковое она очень долго осваивала.

Тонкое тело человека было небольшим. Но белёсая дымка, какой и видится тонкое тело, была насыщенной. Но при этом лишь в палец толщиной.

А вот аура буквально полыхала, яркими сочными цветами. Одарённый. Судя по ауре, больше боец. А потом у Танатрии резко заболела голова и она прекратила эти наблюдения. Всё же она не целитель, долго смотреть.

Да и запас праны сейчас совсем-совсем небольшой. А что до неожиданного знакомца… Такие воины встречались. Очень редко, но встречались. Те, кто каким-то образом смог выжить в андонах и пребывал там длительное время. И встречались они здесь, в Хэблранво. В Гаргресе и Аянто андоны стабильные, положения не меняют. А вот тут да, запросто можно потеряться.

«На нём же и тлокиса нет».

Обязательный атрибут любого воина, который заходит в андон. А здесь тем более, ибо только через браслет можно не потерять маяк. Вот её тлокис сейчас не реагирует, холодный. То есть маяк, к которому он был привязан – отключен. В том смысле, что андон, через который они сюда пришли, сменил местоположение.

Но тлокисы же нужны не только для работы маяка. Они… разум оберегают от праны андона. Что же произошло с этим человеком?

– Я взять, – сказал человек, повернувшись.

И показывая, что на нём нательная рубаха. Кстати, её рубаха. Танатрия покосилась. Да, рюкзаки явно переворошены.

– Еда твоя нет, – спросил ещё человек. – Идти близко?

И разговаривает он крайне странно. Танатрия несколько мгновений соображала, что у неё спросили.

– Андон был в трёхстах шагах.

– Это долго ходить?

– Нет, – слегка озадачено ответила Танатрия.

– Да? Тогда идти! Зачем тут?

– Нет, – мотнула головой Танатрия. – Маяк выключен. Андон исчез.

Человек несколько мгновений думал, смотря на неё немигающим взглядом.

– М-м. Понять, – кивнул он, наконец. – Не понять… Но понять, что не идти.

Нахмурившись, он вернулся к приготовлению мяса.

«Кстати, он что, убил снежного волка?»

– Ты убил снежного волка? – спросила Танатрия.

– Хорумши скаум? – повторил человек и кивнул. – Хм. Вот так быть. Ясно. Да, убить.

– Как? – слегка удивилась Танатрия.

Он же чуть не голый! Кстати, босой⁈ Как он тут вообще выжил-то⁈

– А где…

– Будь? – спросил человек, предлагая мясо.

Танатрия помотала головой. Человек пожал плечами. И осторожно откусил от куска.

– М-м! Гряче!..

… – Если не убить, то… м-м, тил-глис, так? Там.

Танатрия повернула голову. И увидела своё оружие, стоящим в углу. Кстати…

– А где ты взял этот тилглис? – спросила она.

Не узнать оружие Астериона она не могла.

– Там, – показал человек в сторону выхода. – Стоять. В снег. Хорошо бить! Там быть…

Он задумался.

– Такое, – он поставил пальцы на пол и изобразил бег.

Танатрия сглотнула.

– Белый паук? – негромко спросила она.

Похоже, эта тварь, которая её ранила, всё ещё здесь. И, похоже, паук и убил Астериона. Человек же склонил голову набок.

– Да. Белый, – кивнул он. – Па-ук. Да. Тилглис…

Человек изобразил ребром ладони удар.

– Хорошо. Сразу, – одобрительно добавил он.

Танатрия неверящим взглядом окинула человека.

– Спать, – он ткнул себя в грудь.

И, собственно, тут же и лёг. Прямо там, где сидел, на пол. А Танатрия продолжала на него смотреть. С недоумением.

«Убил белого паука?»

Танатрия попыталась подняться. И тут же тело напомнило, что оно может и не собирается больше умирать, но до хорошей формы очень далеко. Только лишь попытка подогнуть ноги, отозвалась головокружением.

С большим трудом и опираясь на стену, Танатрия сумела встать. Всё так же, опираясь на стену, она дошла до оружия. А сгибалась она не потому, что потолок низкий. А потому что в животе при каждом шаге натурально резало.

Обратно Танатрия решила не возвращаться. Села там, в углу. Три шага, а сил уже не осталось. Это у неё-то, которая могла сутки бежать.

И сразу же напала сонливость. Тепло. И раны. Но, главное, тепло…