Текст книги "Любимец Фортуны (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Не сказать, что пробуждение было приятным. Но она проснулась, а это сейчас уже немалая радость.

Открыв глаза, Танатрия некоторое время молча наблюдала за Артуром. А тот, сидя рядом, около костра, жарил что-то.

Танатрия села. Поморщилась, от ломоты в теле. А потом посмотрела, что там всё-таки напарник жарит. И приподняла брови. Артур, используя три лучины, жарил рыбу на крохотном костерке. Рыбка была небольшого размера, чуть больше ладони.

– Ты где её взял? – недоумённо спросила девушка.

– Плавать, – Артур махнул в сторону воды.

Тут Танатрия обратила внимание, что они уже не возле реки. А это какое-то озеро. Она обвела взглядом акваторию.

– А как ты её поймал?

– Не ловить. Сама на берег прыгать.

Танатрия наморщила лоб.

– Ничего не понимаю. Но ясно, что еду ты везде найдёшь.

Она откинула плащ… И поднимаясь, ощутила себя старухой, за сотню. Такое было чувство, что она всё тело отлежала. Танатрия покрутила головой, разминая шею.

– Будешь? – спросил Артур.

– Как она на вкус? – с подозрением спросила Танатрия.

– Примерно, как… у сапог. На чём ходить.

– Это ещё неплохо.

Артур протянул в её сторону свой импровизированный реквизит для жарки с зажатой между палочек рыбой.

Танатрия взяла, понюхала. Осторожно откусила. А рыбья плоть словно растаяла. Буквально. Как кусок снега. И да, отчётливый вкус, будто лижешь старую подмётку. Чуть солёное, отдаёт запахом старой кожи. И да, жевать вообще нечего.

– Оу, – язык слегка защипало.

Словно от специи.

– А я так…

– Не, не, – заверил Артур. – Я ещё ночью ел. Видеть – живой. И даже без жидкий колла.

(Колла – фекалии. Это слово Артур выучил, часто его слышал от Ханы).

– Вообще не показатель, – усомнилась Танатрия. – Ты, похоже, можешь камни переварить.

– Не хотеть – отдать.

– Ага, с чего это? – Танатрия ещё откусила.

Рыба закончилась за три укуса. Девушка прислушалась к своему организму. Бунт, кажется, не намечается.

– Пить потом хотеть. А потом наоборот. Мне хорошо. Так не спать.

– Ну, с водой, к счастью, у нас пока проблем нет.

Танатрия окинула взглядом горизонт. А здесь местность менее холмистая. Далеко видно.

– Долго? Тащил? – спросила девушка.

Артур хмыкнул.

– Не знать. Тащил, устать. Тут костёр. Ты спать.

Танатрия кивнула.

– Сегодня просто пойдём, – сказала она.

– Можно тут. Разница какая? Отдых день.

– Не, лучше идти. Только не спеша, без скольжения. Так запас даже быстрее восполнится.

– Ну, ты быть специалист.

Танатрия сощурилась.

– Ты сейчас что, подколол меня?

– Нельзя? Ты образ мрачный воин?

Танатрия хмыкнула.

– Я твой наставник, – произнесла девушка. – Ты, как раз, будешь скользить. А я буду смотреть, как ты это делаешь. Твоя задача на сегодня, скользить на самой минимальной скорости.

– Хм. Зачем? Что в этом смысл? – а парень, кстати, заинтересовался.

– Когда освоишь, поймёшь.

– А. Как это… Похожесть на мудрец?

– Чего? – слегка возмутилась Танатрия.

– Тогда нет образ, – заметил Артур. – Борода надо. Длинная и белая.

* * *

Идя в андон, стеснительность надо оставлять дома. Ни один армаер, если хочет жить, не побежит гадить в сторонку, чтобы никто не видел. Всё делается прям на виду, рядом. Конечно, слив лишней жидкости у мужчин проходит куда проще. Но по большому делу и им нужно штаны снимать.

Отсюда и выходит «мода» на армаерские штаны, особенно, когда они являются частью доспеха. Заключается она в том, что штаны застёгиваются или завязываются по бокам. Расстёгиваешь, верх стаскиваешь и делаешь гадкие дела. Отсюда же исходит отсутствие нижнего белья или такое бельё, которое не надо снимать. То есть не закрывающее устройства удаления продуктов жизнедеятельности.

– Значит, ничего не ощущал? – спросила Танатрия, вставая.

Она натянула верх штанов. У неё завязки. Причём, она из чётырёх только верхние две верёвочки затягивает. И это происходит очень быстро, потому что верёвки фиксируются пуговицами-зажимами. Протягиваешь сквозь отверстие в пуговице, отпускаешь выступ фиксатора, верёвка зажимается.

– Нет, – ответил Артур, стоящий спиной.

– Это хорошо, – заметила девушка, выдёргивая из земли свой тилглис. – Ещё бы андон найти. Вообще бы отлично стало. А почему ты не скользишь? Команды остановиться не было.

– Наставник. Я… воспитание. Не смотреть женщина, когда так.

– Я в первую очередь наставник, – с укором ответила Танатрия. – Скажу прыгать, ты прыгаешь. Пока я не скажу «хватит».

– Прыгать? Сейчас? – предложил Артур.

– Язык бы тебе укоротить, – вздохнула Танатрия. – Давай, забегай на круг. И не забывай про монстров.

– Сэр, син, сэр!

Артур стал отдаляться «мерцающим» шагом. Танатрия же хмыкнула.

«Знаешь, как видно тех, кто способен дойти до Веера? В первую очередь, любопытство. Когда ученику действительно интересно. Потому что обучение – это тяжёлый труд. И когда пропадут мотивации на получение статуса, привилегий, на получение силы – останется только любопытство».

Артур всё-таки добился объяснений. Что вот эта тренировка по медленному шагу – это для того, чтобы лучше, более экономно расходовать запас. Чтобы в бою, когда не требуется большая скорость, но и чтобы не сходить со скольжения, повиснуть на грани остановки, но не остановится. И не тратить прану на переход обратно в скольжение.

«Не тратить запас на запуск. Ясно» – так это себе усвоил Артур.

– Эх!

И да, пока он постоянно сваливается со скольжения. Сейчас парень, ругаясь, выбирался из сугроба. И, кстати, сам понял, где лучше тренироваться. Правильно, на глубоком снегу, там, где ошибка сразу видна. На твёрдой поверхности можно не заметить по неопытности, что просто идёшь.

Танатрия окинула взглядом водную гладь. В реальности на таком озере неизбежно возникли бы волны. А тут поверхность воды ровная, как стекло. И это ещё не всё. Вон там белая полоска вдали на равнине – это метель. То есть здесь, возле озера, снег почему-то идти не может. Сейчас. И полоска земли вдоль воды шагов семь-десять. Но как-то же тут снег выпал?

«Видимо, и тут бывают метели» – думала Танатрия, идя по берегу.

И вот эта мысль, собственно, и направила их вдоль озера. Дело в том, что погодные аномалии в андонах случаются в местах переходов. Не всегда, но часто. А если есть андон, есть и маяк. А если маяк окажется поблизости, то тлокис его почувствует. И потеплеет.

Если, конечно, это не случайный, блуждающий переход.

«Только бы не на дне озера».

Тоже запросто может быть. Тогда это невозможный к использованию вариант. Не будешь же проверять всё дно? Как?..

… А потом Артур пошёл рядом. Танатрия увидела, что он уже хорошо освоился и поставила новую задачу. Так скользить, чтобы поддерживать скорость, как у идущего. Фактически, бежать на месте. Тут уже вопросов Артур не задавал. Парень был сосредоточен и серьёзен.

А у Танатрии появилось время поразмышлять, когда нужда постоянно наблюдать за учеником пропала.

Конечно, она возвращалась к тому, что здесь случилось. И чем больше думала, тем больше находила деталей, что её предположение о том, как всё происходило, очень близко к реальному положению дел.

В обмен на то, что его детям будет предоставлена нормальная жизнь, Астер мог согласиться на предложение Инэ. И своей жизнью оправдать самому себе такой поступок. То есть, согласился подставить её, но и не вышел из андона. Тогда в эту мозаику встаёт и факт того, что маяк отключился не сразу, а через некоторое время, когда они уже отбились от волков. Танатрия поняла, что её тлокис стал холодным, когда ей пришлось выпить Последний Шанс. Во время этого чувства обостряются. А потом на них напал паук. И опять… Астерион, словно забыв, что надо делать, сражался рядом с ней. А между тем, любой мало-мальски опытный армаер чётко знает, нужно оставить менее боеспособную единицу в глухой обороне, уйти в скольжение и атаковать сбоку или сзади.

«Все монстры Леса! Да Астер же знал про дом!»

Точно же! Да, тогда она уже не совсем чётко отображала реальность. И приняла приход в тот дом, просто, как факт. Между тем, Астерион её туда повёл. Он знал, что есть такое место, именно в том посёлке. То есть, он бывал там раньше. Может быть, он и сделал укрытие. И в её случае бросил, так сказать, выбор судьбе. Или предоставил Пути решать.

«Значит, его слова, что он… разочаровался. Это не догадка. А знание».

Но… Как бы ты не упал, как бы окружающие себя мерзко не вели – иди по Пути. Как всё могло произойти? Например, когда Кенвар Иотанэ уже был совсем слаб, к Астериону могли подойти с предложением, от которого он не смог отказаться. И, наверняка, сначала это был какой-то пустяк. Например, поставить печать Владыки на неважный документ. Воины Веера, разумеется, имели доступ к этому. Это же самые близкие.

Сначала документ был неважный. Потом важный. Всё. Ты сошёл с Пути. Уже тогда, когда согласился в первый раз. А потом ему предложили подставить Танатрию Иватаинэ.

Она может и не мудрец. Но рассказы Владыки очень любила слушать. И таких историй узнала преизрядно. Иотанэ, как уже говорилось, коллекционировал их. А раз Танатрии было интересно, то Владыка ей охотно рассказывал.

«Ну, вот я бы узнала правду до, – думала девушка. – Прям всю. И что? Отказаться бы всё равно не смогла».

«Иногда, Танатрия, неведение – это благо. Конечно, воин должен осознанно идти, но иной раз… Например, вызов не для тебя. Не твой. Да, ты в нём будешь задействована. Напрямую. Но это не твой вызов».

Танатрия покивала. Да. Она бы всё равно пошла. Но с таким грузом… Например, начала бы спрашивать Астериона, зачем? И тем самым обрекла бы его на схватку. Не с монстрами. А между ними. На радость Инэ. Такие тяжёлые вопросы между воинами решаются одним единственным способом. Обвинение в предательстве. Да, это оно и есть. Как ни тяжело так думать про Астера… Но он предал. Предал Владыку, предал Путь. Предал её. И давайте откровенно, его жертва… Это слабость, на самом деле. Нежелание нести ответственность за свои деяния. Да, после такого Астериона бы опозорили. Да, он умер бы без имени (рабом – прим. автора). Но таков Путь. Все совершают ошибки. Не все имеют мужество принять их последствия. Но ты же воин. Это твоя жизнь.

«Покойся с миром».

Танатрия не злилась. Но и прощать… Сейчас она пожелала покоя, а не Вечной Охоты. Не можешь быть воином, тем более воином Веера – отдай тилглис. Если уж ты не мог следовать Пути, если привязанности оказались сильнее… Астерион мог просто уйти. Да, лишиться всех привилегий и статуса. Но сохранить свою честь. Становясь воином Веера, ты прекрасно понимаешь, что ты вряд ли сможешь жить «обычной и тихой» жизнью. И, заводя детей, Астерион не мог не понимать, что они станут его слабым местом.

«Так что, возможно, Астер сошёл с Пути ещё тогда».

Например, Танатрия могла отказаться быть воином Веера. Просто уйти. В охотники, например. Или вовсе перебраться в Астерию или в Гардериан и стать армаером. Она бы легко это сделала и неплохо бы устроилась. Более того, ей не один раз и даже не один десяток раз и предлагали это сделать. Подталкивали к этому. Выселение на окраину Ривенрана – это же именно попытка выдавить её. По сути, у неё уже убрали все привилегии воина Веера.

Девушка усмехнулась. Не привилегии делают воина Веера тем, кем он является. А далее, поняв, что с ней не договориться… заставили Астериона.

«Что же… Может, было что-то и не так в деталях. Но суть именно такая».

Отсюда вывод. Время Правды ничего не даст. Вообще, кроме того, что она сама предоставит возможность убрать столь мозолящее взгляд, неприятное свидетельство низости и подлости. Которое порочит, дерьмо монстра, светлый образ Владык.

«Ответы есть. Просто нужно головой поработать и увидеть их».

И первое тут. А кто она такая, чтобы учить остальных, как нужно поступать? Это же самое простое решение. Закинуть голову, восшествовать на пьедестал своей непогрешимости и через губу наставлять, что все моральные уроды.

Что, никто не понимает, кто такие Инэ и как они дела проворачивают? Или вот, ушёл с двумя Веерами, а вернулся без них. Да бери любого из его отряда и коли. И Владыки, другие, не дядя Эртаикса, имеют и возможности, и повод это сделать. Воин Веера – это же не какой-то безымянный (раб – прим.автора). Да, собственно, Эндара Сваэн, Чина Митраэнэ, Роэнан Исинарэ. Веера текущего Владыки Леса. Они могут и должны спросить, куда это делись другие Веера.

«Но, что-то подсказывает, что никто и ничего не спросит».

Потому что все и так знают. Тогда, кому и на что она собралась открывать глаза? Нет. Тут решение будет не прямолинейное. Надо думать. Смотреть по сторонам.

Танатрия глянула на «мерцающего» рядом Артура. Вот, например. Глаза открой, воин Веера. Тут человек, которому двадцать уже, обучается с такой скоростью, словно вспоминает. А до этого выжил в андоне. А до этого сбежал из рабства. Возможно, Путь вообще лежит через то, что это он сможет сделать то, что нужно.

«Человек… И укажет эри, как быть эри»

Вот это… Пощёчина. Да какой там, это обезглавливание. Люди говорят эри, что они бесчестны.

– Эй, Артур, – заговорила Танатрия. – Когда… если мы выйдем. Со мной рядом может быть очень опасно.

– Да что ты говорить, – пробурчал парень. – А тут я быть на отдых?

И опять эта… своеобразная логика. Своеобразная, но он прямо же в суть всё время попадает.

– Совсем опасно, – сделала ещё одну попытку Танатрия.

– Да-да, – откликнулся парень. – Я бояться. Ужас. Как это… Жидкий колла.

– Ты что, не боишься умереть? – не успокаивалась девушка. – После того, что ты прошёл, ты хочешь снова налететь?

– Еды нет – вот есть ужас. Смерть… не считать уже.

– Путь еды, – покачала головой Танатрия. – Это какая-то совсем… прорывная философия.

– О, воин Еды. Это звучать гордо. Принимать, домира (госпожа). Очень хорошая… э-э, большая честь.

* * *

А вечером пришло ощущение, настроение, что они просто выбрались на отдых. Конечно, не в самое удачное время, но вот так причудилось Артуру. Танатрия лежала боком на плаще, задумчиво смотрела озеро.

– Слушай, а у тебя и были белые волосы? – спросила она.

– Нет. Черный быть.

– Это где ты умудрился под Волну попасть?

– Под Волну?

– Мощный выброс праны. Обычно происходит из андонов. И внутри них. Тут такое было?

Артур задумался, смотря на костёрок. Помотал отрицательно головой.

– Не помнить. Как это… ну, признаки?

– Так-то помереть должен был. В самом лучшем варианте, вырубило бы. Дней на десять. Если снаружи попадёшь – вот так волосы могут побелеть. И тоже ощущения не из приятных. Я так раз попала.

И Танатрия усмехнулась.

– У нас в Лесу тоже иногда блуждающие порталы встречаются. Хэх, будет очень иронично, если мы в Лес выйдем по итогу. Или вовсе к Ривенрану.

«Переход из другого мира считается за Волну? Хотя, я вроде бы побелел не тогда. А когда?»

Артур наморщил лоб, вспоминая. Но далее момента, когда он «подстригался», память насчёт волос выдать ничего не могла.

«А переход сюда? Когда голос снова вырубило?»

Чёрт его знает. Как-то он не обращал внимания на цвет волос в тот момент.

– Честно. Я… не всё помнить. Даже здесь, – произнёс Артур.

– Может это и есть последствия Волны, – заметила Танатрия. – В любом случае, теперь ты будешь белым. Навсегда.

– Ну, ладно, – согласился Артур.

Блондин, так блондин. Кстати, а волосы уже неплохо отросли. На палец, наверное.

«Так и внизу же белые, кстати»

Ну, да. Белые. Везде. Честно говоря, этот странный пофигизм уже несколько пугает. То он не обратил внимания, что пиписька не стоит. То на цвет волос. Как бы не забыть, какого пола. Или не прекратить дышать по рассеянности.

– Ой, – ночное бдение даёт о себе знать.

Артур сейчас клюнул носом, когда его на миг сморило.

– Спи, – произнесла Танатрия.

– Я-то спать, проблема нет, – ответил Артур. – А ты завтра? Я не хотеть вожака идти убить.

– Ученик, что за пререкания? – выдала девушка. – Наверное, мне лучше знать, когда тебе спать, а когда бодрствовать? Давай, спи. Потом разбужу, не переживай за мой сон.

И Танатрия поднялась. И кивнула на своё место. Что ж…

* * *

Проснулся резко, как очнулся.

– Вставай, – он увидел Танатрию, на фоне чёрного неба. – Ты же хотел бдить. А наставнику поспать нужно.

Артур же всё соображал, что не так? А что-то не так. Так в размышлении, он и поднялся.

– Молодец, нагрел, – Танатрия, немедленно заняла освободившуюся жилплощадь, расплылась в улыбке.

И закрылась вторым плащом.

«А-а!» – до Артура дошло.

Его разбудили, просто потормошив. Так, слушайте, но это уже какая-то девиация. Привычка к пинкам.

Парень, поёживаясь и зевая, отошёл в сторонку. На «мокруху».

«Надеюсь, обратно в рабы не потянет?» – лениво подумал он.

Облегчив душу, он натянул штанишки. Аккуратно завязал верёвочку. Совсем одёжка плохая. Кстати, его туника рабская ехала в рюкзаке. Ещё один фокус, выверт сознания. Прям отрицание что-то выкидывать.

«О!»

Прям, как вчера! Со стороны озера раздался как бы вздох. Артур немедленно поспешил к берегу. Вот и волна. Небольшая и одиночная. А после вчера с десяток рыбёшек на берег ломанулись.

«Так, наверное, зря рот раскрыли. Они там, именно в том месте ломанулись. Если бы по всему озеру, по пути бы рыба на берегу валялась».

– Так, это что такое? – Танатрия села на лежанке.

– Вчера так быть, – откликнулся Артур. – Потом рыба скакать.

Девушка же зачем потёрла левое запястье.

– Странно.

– Еда сама в рот. Странно. Но хорошо.

Танатрия только вздохнула. Слегка подул ветер. Но так, один разик. Словно вентилятор на мгновение включили.

– Эй! – обиженно произнёс Артур. – А где? Я есть хочу!

– Ничего не понимаю, – а Танатрия встала, подошла к напарнику. – Что-то… ловлю… Ты ничего не чувствуешь?

– Не знать. Для меня всё новый.

– Ну, да. Так, подожди. Как всё новое? Ты что, никогда не ощущал тех же волн праны?

Артур качнул отрицательно головой.

– Память совсем-совсем нет.

Танатрия приподняла брови.

– Ты ветер ощутил? – спросила она.

– Ветер, да, – ответил он. – Миг.

– При реальном ветре, физическом, волны на воде должны были случиться? Хотя бы рябь?

– Хм, ну, долг.

– А их нет. Это и была волна праны.

– А-а, понимать, – кивнул парень.

– А теперь вопрос, – продолжила Танатрия. – Откуда эта волна пришла? И ответ: вполне может быть, что из портала. Логично?

– Ты наставник.

– Так, ну-ка голову не отключаем! Значит, что. Продолжаем идти вдоль берега. Надо выяснить, где источник.

– Цель. Это быть хорошо.

– Соображаешь, – кивнула Танатрия. – Да, цель – это хорошо. Любая. В нашей ситуации. Ладно. Я всё-таки посплю. Рыба будет, не забудь оставить.

– Не понимать.

– Ага. Не понимает он. Попробуй только всё сам сожрать!

– А что сделать? Бить?

– Узнать, – усмехнулась Танатрия, садясь.

А потом легла, завернулась в плащ. Зевнула.

– Воин жратвы. Хех.

* * *

Артур что-то напевал. Певцом ему, конечно не стать. Но с чего у него настроение вдруг такое хорошее?

Танатрия открыла глаза, сфокусировала зрение.

– Обалдеть, – прокомментировала она.

Сев на кровати, Танатрия оценила происходящее. А именно, Артур жарил натуральный ломоть мяса. Красный, с белыми прожилками. И это… Рыба?

Танатрия наклонилась вбок, высматривая, что там лежит за парнем. А тот с готовностью отклонился. И девушка увидела здоровую рыбину. И здоровую – это длиной с человека. Наверное. Сейчас-то уже она была изрядно порезана.

– Тоже сама выскочила? – недоверчиво уточнила девушка.

Кстати, а где он столько дров набрал? Вчера совсем же немного оставалось.

– Больше, в смысле… Ай, – Артур усмехнулся. – Она быть уже неживая.

– Ты тут труп что ли жаришь?

– Эй, обижать! – воскликнул парень. – Свежий мясо! Во!

И Артул взял что-то рядом с собой и показал. Танатрия пригляделась. Наконечник гарпуна? А нет, поменьше. Или всё же гарпун?

– Это быть, рыба почти сдох, – пояснил Артур. – К берегу прибить, я вытаскивать. Мне тут нравится! Прошу!

Он подал Танатрии палочку с нанизанным на него ломтём. Девушка взяла.

– Ты пробовал?

– Не-не, я не есть! – тут же стал отмораживаться парень.

– Ага, значит, пробовал, – кивнула Танатрия. – Что ж…

Она осторожно откусила от куска.

– М-м! – удивилась девушка. – Вкуса нет! Ну почти. Но это, считай, великолепно!

– И даже язык не щипать, – кивнул Артур. – В смысле, я так думать.

– Да-да, – усмехнулась Танатрия.

А потом она повернулась вбок, чтобы посмотреть на озеро.

– Значит, прибилась, – произнесла девушка. – Рыба. Гарпун. Артур…

– Я не прибиваться, я тут быть, честность слово.

Танатрия усмехнулась. Посмотрела на парня.

– Слушай, а может ты лицедеем был? – ехидно спросила девушка. – Или этим…

Она пошевелила пальцами в воздухе.

– Гицол, во!

– Это кто быть? – с подозрением уточнил Артур.

– Ну, с женщинами за деньги спит, – пояснила Танатрия.

– Ты моё лицо видеть? – иронично спросил Артур. – Дать денег ты?

– Ну, не скажи, – задумчиво произнесла девушка. – Да и не главное тут лицо. Тут как раз, язык нужен… во всех смыслах.

– Хорошо. Так быть, – согласился парень и уточнил. – Предлог… не так, предполагать. Дальше всё равно не быть.

– Это почему? – поинтересовалась Танатрия.

– Не быть с женщиной, – ответил Артур. – Нечем.

– Да ладно! – воскликнула девушка, а потом тише. – Серьёзно? Что, прям совсем?

Артур вздохнул.

– Есть. Всё. Но не работать.

– А! Так надо к целителю просто зайти. Да, будет недёшево. Я даже бы сказала, очень дорого. Это ж самая их денежная тема. За это все готовы платить. Но всё поправимо! Даже если тебя прокляли.

– Деньги нет, – усмехнулся Артур. – Да и я привыкать. Даже может лучше. Так.

Танатрия покачала головой.

– Не, я знала, что ты… интересный, – заметила она. – Но чтобы настолько? Значит, мне за свою невинность не надо переживать?

– А ты невинность? – поднял брови Артур.

– А ты не охренел такое у женщины спрашивать, ученик?

– Ой. Простить. Дурак-ученик. Кормить. Прощать?

– Ладно уж, – снисходительно заметила Танатрия. – Корми, прощаю.