Текст книги "Погружение в Пламя (СИ)"

Автор книги: Алексей Крахин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава 4.По ступеням к рассветной звезде

Упражнения и практика завладели буднями центральной башни. Лучше всего удавалось удерживать позиции в борьбе за внимание слушателей лекциям по древним языкам – теперь Иллуту приходилось работать в два раза больше, чем раньше. Но сколько раз он уже проходил эту стадию с очередным потоком слушателей, оставалось только гадать. Лекции по общемагии проходили не чаще четырёх раз в неделю, хотя ещё в прошлом месяце эта цифра была в пять раз больше. С господином Лотором встречи сократились вовсе до двух раз в неделю, что омрачало всех, кто не любил переполненные информацией общемагию и древние языки.

По – настоящему разнообразила жизнь слушателей практика. От непрекращающегося потока речей Крипа, группы перешли к долгим тренировкам внимательности, зрительной памяти и даже изредка практиковались с игрой воображения, создавая в сознании образы, придуманные госпожой Чэмери.

Работа над внимательностью включала в себя упражнения на поиск заданного числа на листе, сплошь исписанном цифрами. Конечно же, это число встречалось там множество раз, задача слушателя заключалась в том, чтобы выяснить это самое "множество", подчёркивая нужные варианты. Подобную задачу предлагал Иллут, когда было необходимо в произвольном тексте на одном из мёртвых наречий, выискать определённые слова, но так как эти самые наречия разительно отличались от простейшего общекоролевского, то задача превращалась в практически не выполнимую, по крайней мере, на начальном этапе знания языка.

Когда дело касалось зрительной памяти, то слушателям раздавались одинаковые предметы: каменные пластинки размером с игральную карту, сухие листики и прочие плоские штучки. Всё, что требовалось от слушателя, это как следует рассмотреть полученный предмет, после чего закрыть глаза и представить его перед внутренним взором со всеми трещинками, ямками и неровностями. На первой тренировке зрительной памяти Чэмири сразу предупредила, что предметы, выданные слушателям, это простейшее из того, что им ещё предстоит запоминать. У листиков и пластинок, всего две стороны, что делает запоминания проще. Впоследствии, когда зрительная память окрепнет, им предстоит запоминать камешки, пирамидки, игрушки. Сначала по одному предмету потом одновременно по несколько. Дальше придёт время запоминать вид из окна, где предметов будет во много раз больше. Обязательной частью развития зрительной памяти, так же являлось воспроизведение движущихся предметов и живых существ с той же точностью, с какой это движение происходит в реальной жизни. На этом хороший маг может остановиться – для гражданской службы уровень вполне достаточный. А вот для тех, кто решит продолжить расширение своих сил, чтобы получить степень магистра или, если повезёт, архимага, то требования возрастут. Обладатель высочайшего статуса может обойти цветущее дерево, а потом, закрыв глаза, представить его во всех мелочах или пролистать книгу, лишь бегло бросая взгляд на страницы, а потом, прикрыв глаза, читать её по памяти.

За первые две недели практики, Чэмери выделили пару занятий на тренировку воображения, ведь от сильного и точного образа зависит сила и точность произносимого заклинания. Магот просила всех закрыть глаза и представлять, то серую мышку, бегущую из угла старого дома под печь, то костер в ночи, а то и что‑нибудь произвольное.

Обычно, после жарких, наполненных мозговым трудом деньков, слушатели возвращались в комнаты, еле волоча ноги. Уставшее сознание желало только одного – глубокого, долгого сна. Все ночные посиделки разом прекратились, романтические прогулки по тёмной башне закончились, даже неугомонный Ловис уже на третий день стабильно ночевал вместе друзьями. Филу пришлось расстаться с половиной кровати, принадлежавшей когда‑то шакрийцу – места в комнате заметно поубавилось.

От переутомления Эрик на целую неделю забыл о походе с девушками в корчму, так же как и поисках самой корчмы, ведь подходящих знакомых мест он не знал. Вспомнил он об этом за три дня до вожделенного вечера, встретив эльфиек в главном зале. Слушатели группы Хота уже разбредались по комнатам после учебного дня, некоторые задерживались в сумерках главного зала, чтобы поболтать или просто развеяться.

Перед тем как подойти, Эрик подумал, стоит ли действительно их звать неизвестно куда, а вместо этого хорошенько выспаться, но после недолгого созерцания прекрасных фигурок, тяга к женскому полу поборола, уже успевшую стать хронической, усталость.

Эльфийки неспешно кочевали в сторону слушательского корпуса, вяло переговаривались, не замечая ничего вокруг. Эрик догнал их, но не торопился обгонять. Оставаясь в двух шагах позади, он сначала прислушался к разговору. После первой подслушанной фразы Висты, стало понятно, что девчонки как всегда "об учёбе".

– Эй, цыпочки, может сегодня ко мне? – хриплым, пропитым голосом Эрик окликнул эльфиек.

Обе обернулись с недоумевающими лицами, но увидев шутника, сразу же преобразились в улыбчивых фей.

– Ну что, к тебе? – не растерялась Виста, ехидная улыбочка отлично смотрелась на её личике.

– Привет, Эрик! – сияя до ушей, обрадовалась Лания. – Совсем куда‑то пропал.

– Это точно. Чэмери вытряхивает душу из каждого, кто не является на её занятия, – Эрик зябко передёрнул плечами – от главных ворот сквозило зимней прохладой. – После практики скорее ползёшь в комнату, чтобы вздремнуть. Я даже иногда видения с реальностью путаю.

– Бывает, – рассмеялась Лания, – а нам уже пластинки заменили камушками, там четыре стороны и вращать его в памяти ну очень трудно.

– Уже камешки дали?! Нам вообще сказали, что через неделю дадут. Быстро вы их щёлкаете. И все у вас в группе такие внимательные?

– Только мы! – закатила глазки Виста.

– Как у тебя успехи? – заботливо спросила Лания

– Да ну эти успехи, не хочу о них думать лишний раз. Пусть голова отдохнёт. Кстати, на счёт отдыха, выходной вечер на подходе, надеюсь, тётушка вас отпустит прогуляться под холодной луной.

– На счёт вечера – тут облом, – Лания скривили губы, выражая досаду, – тётя собралась делать соленья и ей требуются лишние четыре руки, придётся помогать…

– Понимаю, – Эрик постарался не подать виду, что всё отличное настроение обрушилось до основания. Он так рассчитывал о многом поговорить с Ланией, но в формальной обстановке башни этого сделать не получится ещё две недели до ближайшего выходного вечера, а то и больше – кто знает, что там задумает их неуёмная тётушка. – Родным нужно помогать.

– Конечно, мы ведь живём у неё, она к нам как к дочерям относится, – Виста развела руками, мол, а что делать, жизнь такая.

Повисла пауза.

– Пойдём мы, Эрик, тоже устали за сегодня, а ещё попрактиковаться хотели с пластинками.

– В такой темени? – невесело усмехнулся Эрик, косясь на посеревшие от сумрака краски витража.

– Есть свечи. Не переживай за нас, у эльфов острое зрение, – Виста помахала на прощанье ручкой.

Эрик смотрел, как девушки скрываются в тёмном коридоре. Как часто они там ходят? Ни разу за всё время не заглянули. Даже ради Фила. И совсем они не расстроены, что вечер "эгэгэй" проведут отдельно от друзей, так и светятся от счастья перед внеклассной практикой.

Сжав кулаки, Эрик пошёл по своим делам. Расслабляться ещё рано, лекция Лотора, должна начаться с минуты на минуту, может история хоть немного рассеет разочарование и озлобленность.

Остаток недели Эрик отучился вслепую – никого не слушая, ничего не делая. Мысли о Лании не покидали головы, сцены бесед с девушкой прокручивались в памяти множество раз, но легче не становилось. Подозрения того, что отказ от совместного вечера, вызван лишь нежеланием этого вечера, разъедали душу.

Даже холодная война с Тодом и его псом отошла на задний план. Подобная прострация друга, конечно же, не спряталась от зоркого ока Фила. Эльф принялся было расспрашивать, что к чему, но Эрик решил не торопиться с разговором о Лани. Сначала надо разобраться в себе, определиться – стоит ли эта девушка стольких душевных сил.

Пока Эрик определялся, душевные силы таяли, обнажая острые скалы взрывного юношеского характера. На эти скалы со всего хода врезался неуступчивый корабль Иллута, когда на лекции по мёртвым языкам, самой последней перед свободным вечером, он застал Эрика в состоянии "ничегонеделания".

– Я зрею каменную горгулью, вылепленную из лени и тоски. Что за жуткое создание! – Иллут остановился в шаге от стола Эрика, сам парень за секунду до этой фразы беззаботно дрейфовал по заливам воспоминаний и морям догадок.

Эрик наткнулся на жестокий взгляд некроманта.

– Извините.

– Пустое словцо. В нём нет и капли чувства, – скривился в усмешке Иллут. – Купи себе куклу и разговаривай с ней – для человеческого уха твои слова, что вода – безвкусны.

Эрик стойко выслушал тираду, сохраняя гробовое молчание.

– Когда один рассказывает что‑то другому, помогает ему стать грамотней, то "другому" надобно слушать. Ведь я не твой друг, в котором знаний едва ли больше, чем в тебе. Я несу знания, а ты своим видом говоришь мне, что мои знания – барахло. Там где нет уважения к учителю, нет и учения. Ты хочешь стать магом?

– Да, господин Иллут, – сохраняя остатки терпимости, выдавил Эрик.

– В таком случае, возьми с собой учебник Боккомо и переведи тексты номер шесть, семь, двенадцать и четырнадцать. К следующему занятию.

– Но ведь оно уже завтра, – изумился Эрик, – я физически не успею столько перевести.

– Мы уже переводили три из них, эта задача по силам любому из этой группы…за редким исключением, – взгляд некроманта скосился в сторону Шпиллера. – К тому же, впереди свободный вечер, а занятия следующего дня начнутся позже… Что за взгляд? Ты с чем‑то не согласен?

– У меня свободный вечер, и его я проведу так, как захочу. Это моё время, не ваше. – Не выдержал Эрик, но постарался не повышать голоса.

– Ты переведёшь всё, что я сказал перевести, – с нажимом произнёс Иллут.

– В рамках лекции. Не за ними.

Магот резко отвернулся, длинными шагами отмеряя расстояние до преподавательского стола.

– Итак, задание для всех. Перевести тексты: шесть, семь, двенадцать, четырнадцать. Те, кто на моих занятиях хоть что‑то слушал, выполнят эту задачу за два – три часа. Остальные не справятся и за всю ночь, и получат выговор, что, несомненно, будет учтено на экзамене.

По лекторию прокатился недовольный гул. Вот с этим Эрик смириться уже не мог. Одно дело – отвечать за себя, и совсем другое – подставить всю группу.

– Господин Эрихто не одобрит вашего решения, – Эрик поднялся, его взгляд сшибся с взглядом магота. – Вы заставляете слушателей выполнять задания в не учебное время, хотя всего лишь должны преподносить материал. А слушают вас или нет, это вас касаться не должно, потому что здесь мы сами за себя отвечаем. Кому надо – тот слушает.

– Хочешь поучить меня преподаванию? – на удивление Иллут сохранял спокойствие. – Ты правильно сказал, каждый отвечает за себя и никто тебя не осудит, если ты, поджав хвост, побежишь жаловаться декану. Но экзамен у тебя принимать буду я. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

Фил потянул друга за рукав, чтобы тот сел и успокоился.

– Это не имеет значения! Знающего всё равно не завалите. А пожаловаться на такого паршивого осла как вы – я почту за честь!

Фил вжался в стол. Кто‑то позади смачно шлёпнул себя по лбу.

– Ты путаешь честь, с трусостью, – Иллут уселся на стул, закинув ногу на ногу. – Реши проблему сам.

– Вы бы этого очень хотели, – съехидничал Эрик, – потому что сами боитесь декана.

– В городе слишком мало учителей древних языков. Мне нечего бояться, – магота забавляла перепалка с несмышленым, но упёртым червяком. – Но я могу отменить решение для всей группы, если ты сейчас извинишься и пообещаешь всё сделать.

Эрик почувствовал волну веселья со стороны покрасневшего от смеха Тода. Сейчас отморозку действительно есть чему радоваться.

– Пусть каждый сам решит, вестись на этот шантаж или твёрдо придерживаться своих интересов.

С этими словами Эрик покинул лекторий. Иллут хитрым, лисьим взглядом проводил его до двери, заставляя парня напряжённо ждать очередной колкости в спину, но колкости не последовало, и это ещё сильней взбесило Эрика.

Лекция закончилась через двадцать минут. Эрик дождался Фила в коридоре – сидеть одному в комнате после неприятной беседы совсем не хотелось.

После короткого совещания в узком кругу родной кельи, Фил решил остаться в башне и хорошенько выспаться. Эрик попрощался с другом, прекрасно понимая, что эльфу просто не хотелось идти по морозу.

Впервые башню Эрик покидал последним. Пустота зимнего пейзажа во внутреннем дворе навевала грусть. Так обидно, когда понимаешь, что долгожданный выходной придётся провести в одиночестве. Разве что, снова всю ночь пить на кухне какао в компании Ниггеда и Марка. Тоже не плохо, но могло быть и лучше.

Под ногами хрустел снег, зима окончательно взяла город в оборот, запорошила улицы белыми сугробами. На днях поверхность Искры покрылась тонким льдом. Последние торговые корабли отплыли заранее, оставив пустующую пристань на растерзание жестоким степным ветрам.

Эрик неспешно шагал по улице, спрятав замёрзшие руки в карманы пальто. Несмотря на морозец, о шапке он даже не помышлял. Уйдя в себя, он забыл и о холоде, и о позднем часе. Впервые за время обучения, на пути парня к дому, не встретилось ни одного прохожего, но это его совершенно не заботило – хватало других проблем, пусть не фатальных, но покоя не давали.

Сегодня хотелось подольше задержаться на свежем воздухе, и поворот во дворы Эрик игнорировал, выбрав путь вдоль широкой пустынной улице. Но отойти от тёмного прохода далеко не успел. Из дворового мрака вынырнула невысокая фигура, попутно окликнувшая начинающего мага. Эрик развернулся. Перед ним стоял коренастый мужчина, чёрная нечёсаная борода опускалась на грудь, глубокий капюшон скрывал лицо незнакомца, а чёрный, засаленный плащ изобиловал заплатами.

– Эй, пацан, дурилки возьми, – шёпотом прохрипел мужик, в воздухе сразу же повис запах перегара. – Считай "за так" отдаю.

– Чего? – смутился Эрик.

– Покурить возьми, расслабиться, чё ты? – мужик то и дело озирался по сторонам, нервозность чувствовалась в каждом движении. Казалось, будто он неуютно чувствует себя под светом фонарей.

– Расслабиться? Это хорошо бы…

– Давай бери, горсть отдам за два серебряных, – из‑под плаща появилась рука в чёрной беспальцовке, на ладошке покоился мешочек размером с крупную луковицу.

– И что, действительно расслабит? – Эрик рассматривал мешочек без особого интереса.

– Вштырит, не то слово! Бери, малой, не пожалеешь.

Эрик обхватил голову незнакомца ладонью и без лишних разговоров вдавил в стену. Да так, что посыпалась облицовка. Стремительное движение не оставило подозрительному человеку и шанса на спасенье.

Тело сползло на мостовую. Постанывая, мужик обхватил гудящую голову.

– За чтооо?

– Борода у тебя не красивая, – Эрик нагнулся за выпавшим мешочком.

– Куда ты его? Отдай! – мужик беспомощно протянул окровавленную руку.

– С подлецами, вроде тебя, у меня разговор короткий. Следующую нашу встречу ты не переживёшь, так что лучше вали из города.

Не оглядываясь, Эрик двинулся своей дорогой, окликать опасного прохожего мужик не осмелился. Что такое дурилка, Эрик хорошо знал по множеству грустных историй, блуждающих по королевству. Собранная, высушенная и измельчённая трава – дурилка, при курении вызывает цветные видения. Вдохнувший её дыма видит перед собой сказочных существ или сам им становится в своём воображении, погружается на дно океана и взлетает под облака. На первый взгляд – безобидная игрушка, на деле оказывается опасным оружием. Железно подсесть на дурилку можно за пять – шесть самокруток, после чего обойтись без неё хотя бы день станет невозможно. Итог такого плена либо смерть, либо слабоумие. Поклонников у дурилки не так уж много, но те недоумки, что находят в ней радость, готовы с родной мамки снять последние серьги. А всякие умники пытаются втюхать этот яд какому‑нибудь дурачку.

Дойдя до поворота, Эрик всё‑таки пришёл к мысли, что был жестковат, просто вырвать "товар" из ладони на много гуманней, чем бить. Но… Где вероятность, что после этого негодяй не бросился бы в атаку, размахивая ножом?

Мешок с дрянью, Эрик выкидывать не стал, мало ли что в жизни бывает, может пригодится, хотя и не понятно как. После расправы над распространителем, Эрик почувствовал облегчение. Выплеснувшись вместе с агрессией, слегка притупились и душевные переживания. Возможно, мужик умирал с голоду, раз пустился продавать траву прямо на центральной улице, а может просто подвыпил, но оправдания для него всё равно нет – когда не чего кушать, надо работать, а когда спьяну не можешь за собой уследить – лучше хорошенько подумать ещё перед первой кружкой. Для самоуспокоения Эрику этого вполне хватило.

В гостиной парня поджидал Ниггед. Дворецкий вальяжно развалился на диванчике, закинув ногу на ногу, кружка горячего какао дымилась рядом на подлокотнике – одно неловкое движение, и содержимое окажется на ковре.

– Тебе на голову птичка накакала? – вместо приветствия, без лишних эмоций выдал Ниггед.

– Нет, – Эрик всё же проверил волосы.

– Тогда чем опечален? – подхватив кружку с горячим напитком, дворецкий поднялся.

– Со свиданием не свезло, – скрывать историю от дворецкого Эрик не собирался, всё равно тот ничего не знает о Лании.

– Свидание? Ты ещё, оказывается, свидания успеваешь в башне назначать! И кто она?

Эрик небрежно зацепил пальто за вешалку и направился к лестнице.

– Она отличная девушка, но заучка.

– Как на счёт ужина? – опомнился Ниггед, завидев, что парень собирается к себе.

– Не хочу. В дождливое настроениеь – не до еды.

– Понимаю… Ты только в библиотеку не ходи, там Арон. Просил не отвлекать.

– Ладно. А где Марк? – Эрик уже поднялся на первую ступень.

– Дома. Спускайся через часок, посидим на кухне, поболтаем.

– Если не засну, – улыбнулся Эрик и продолжил подъём. За спиной закрылась дверь в комнату прислуги. "Удивительно, прожить в доме так долго и даже не побывать во всех местах", – размышлял Эрик. – "Интересно, как там у Ниггеда и у Марка?"

Войдя комнату, Эрик в первую очередь переоделся. Дружелюбная кроватка призывно откинула уголок одеяла в ожидании заблудшего хозяина. Эрик осмотрел комнату с непривычной для себя внимательностью и, закрыв глаза, попытался представить её во всех деталях. Не получилось.

Тяжело вздохнув, парень уселся на краешек кровати. Всё здесь стало пустым после его ухода: мебель – холодной, стены – голыми…

Хотя возможно подобные выводы возникли от внезапного одиночества. Проводя круглые сутки в стенах ордена, непрерывно находишься в контакте с друзьями, одногруппниками, маготами, а сейчас впервые за долгое время удалось побыть одному, и от этого так не сладко. Эрик начал вспоминать, как проводил время в комнате, пока ожидал приёма в башню. Хорошие дни: можно было бездельничать, разговаривать Ниггедом, с Марком, не уставая от их наставлений, практиковаться с ними в изучении приёмов самозащиты и фехтования, а ещё никуда не торопиться и много спать.

От накатившей ностальгии, сердце Эрика защемила грусть, и он прилёг. Сколько раз Кайла пытала его здесь… "Могла бы и воспользоваться моей беспомощностью" – с ехидной усмешкой подумал Эрик, вспомнив девушку обнажённой.

Воспоминания словно вернули его в те дни. Настроение заметно приподнялось, а предстоящая ночь в компании телохранителей уже не казалась скучной затеей. Эрик вышел из комнаты, пообещав самому себе сегодня обязательно выспаться. Посмотрев в сторону библиотеки и убедившись, что тусклый свет до сих пор горит, Эрик бодро припустил в гостиную. Спускаясь вниз, он бросил взгляд на доспех Мелитара, так и стоявший не тронутым после тогдашнего визита. Вслед за призраком, Эрик вспомнил и о комнате с оружием. Теперь вход туда всегда открыт, и можно скоротать там часок другой.

Больше не мешкая ни мгновения, Эрик заскочил под лестницу. Дверь в хранилище оказалась прикрытой. Подумав об охранном виспе, способном изжарить любого не прошеного гостя, Эрик замешкался, мало ли, может быть магическое создание успело забыть редкого посетителя. Но положившись на слово Арона, Эрик пересилил страх и толкнул дверь.

Тут же из глубины коридора вынырнул огонёк. Зависнув у косяка, он внимательно изучал посетителя. Невидимые глаза не обратили внимания на лицо или одежду, взгляд углублялся в сознание, туда, где жило имя человека. Юноша невольно съежился. Процесс опознания занял пару мгновений. Признав своего, Висп удалился вглубь коридора.

Пологий пол медленно заворачивал влево. Изабель далеко не отдалялась, но иногда, поспешив, скрывалась за поворотом, оставляя Эрика в полной темноте. В такие моменты ослепший парень одной рукой касался стены, а другой шарил в пустоте перед собой.

За одним из "слепых" поворотов, обнаружился тупик. Изабель, послушно ожидая гостя, зависла перед закрытой дверью. Эрик нажал на ручку, впуская виспа вперёд. Шустрый огонёк нырнул в темноту и скрылся под потолком. В комнате сразу же посветлело. Войдя внутрь, Эрик с интересом взглянул на потолок, из круглого отверстия в куполе исходило яркое свечение.

Оставив Изабель в покое, Эрик принялся за осмотр комнаты. Первым из экспонатов приковал внимание сундук у стены – в нём наверняка полно магических вещичек, но где взять ключ от звероподобного замка?.. Хотя лучше даже не думать о проникновении в тайну сундука без разрешения Арона – неприятности будут куда весомей удовольствия от раскрытой крышки. А вообще, странно – оружие представлено на общее обозрение, а таинственный сундук закрыт, если только сундук сам по себе не является экспонатом.

Пройдя зал поперёк, Эрик остановился у одного из висевших на стене мечей. Прошлый раз Арон назвал его имя. Не примечательный одноручный клинок тускло блеснул. Эрик присмотрелся к оружию, казалось, меч подал знак. "Созот", – произнёс в мыслях Эрик. Ничего не произошло. Вспомнив слова Арона о том, что перед разговором нужно расслабиться, парень заметил, как сильно он напрягся, ожидая ответа. Как же должен происходить диалог? Как меч сможет начать контакт? Вопросы мешали привести мысли в порядок, гоняя их как охотник – дичь.

Несколько раз глубоко вздохнув, Эрик уселся на пол. Спина удобно уткнулась в стол с экспонатами. Одним коротким движением замедляя работу мозга, опустились веки. Решение пришло само. В сознании всплыл образ меча – занятия с Чэмери на зрительную память не прошли даром. Меч повис в плотной темноте, непроизвольно созданной разумом, чтобы не перегружать сознание не нужными образами. Постепенно образ клинка окреп, обзавёлся трещинками испещрявшими лезвие в реальности, зазубринами, появились ямки на круглом противовесе, разошедшиеся нитки обмоточной ленты на рукояти. Всё выглядело настолько реальным, что Эрик не мог поверить, что способен так детально вспоминать. Возможно, в этом заслуга меча? Он так хочет рассказать историю жизни, что стремиться помочь любому слушателю? А может быть дело в его простом облике? И действительно, другое оружие выглядит куда более вычурным, переполненным мелочами и детальками. Может быть, именно это имел в виду Арон, когда говорил, что меч Созот самый разговорчивый из коллекции? Он просто легко запоминается.

Образ полностью сформировался, меч, застывший в пространстве, выглядел так же как и тот, что висел на стене, Эрик не сомневался, что если откроет глаза, то не найдёт и одного отличия между образом и оригиналом.

"Созот…" – мысленно позвал он. – "Созот!"

Меч замерцал в темноте сознания, растворяясь и колеблясь, в место него, еле различимыми вспышками замелькало лицо. С каждой новой вспышкой лицо обретало отчётливость, и в один момент Эрик понял, что видит лицо мужчины: рыжая борода, густые брови, суровый взгляд. Лицо двигалось в определённом ритме, будто человек методично совершал одно и то же действие.

Постепенно проявились широкие плечи, перетянутые лямками фартука. Следом проступила вздымающаяся и опускающаяся рука, ещё вспышка, и в руке проступил молот, и сразу же появилось ощущение звука. Каждый удар молотом сопровождался очередной вспышкой, делавшей изображение ещё чётче. Эрик как бы находился на том месте, куда попадал молот, казалось, что тяжёлое оружие бьёт прямо в лоб. К этому моменту образ меча совсем исчез, теперь Эрик видел мир откуда‑то изнутри лезвия.

Грузный, краснощёкий кузнец без устали бил по наковальне. С каждым ударом Эрик чувствовал прилив сил, а меч обретал форму. После очередного удара, кузнец отложил молот в сторону. Сила переполняла Эрика как никогда. Он чувствовал себя новорождённым богом, хотелось скорее опробовать всю мощь, так внезапно обрушившуюся из рук создателя. Как долго готовил он сталь для лезвия, как много сил потратил на подгонку рукояти, сколько эмоций он вложил в каждый удар, когда пришло время ковать? Нужно скорее отплатить ему за подаренную жизнь!

Эрик чувствовал все переполнявшие меч эмоции: восторг, благодарность, самоуверенность и… ярость. Кузнец вынес меч во двор. За низким бревенчатым забором простиралась бескрайняя степь, жестокий ветер бросился терзать пышущую жаром сталь. Клинок погрузили в воду, тут же зашипевшую от нестерпимого жара.

Неожиданно наступила ночь. Кузнец правил лезвие камнем, с каждым выверенным движением вкладывая в оружие любовь и заботу. Сидя на пеньке, мужчина разговаривал с оружием, рассказывал, для кого оно предназначено. А меч внимал словам создателя, впитывал отцовскую любовь, становясь твёрже и острей от слов, нежели от движений камнем.

Закончив править, кузнец поднялся, развернувшись на север. В меч заструилась сила сжимавшей эфес руки. Резкий взмах, и пенёк, ещё секунду назад служивший кузнецу опорой, развалился надвое. На лезвии не осталось и следа, ровные края на срубе пня, ярче любых слов говорили, что перед этим оружием не устоит никакой доспех.

Ведомый вскинутой рукой, меч взмыл к небу и в сопровождение ему летели слова: "Созот, служи верным другом моему сыну! Храни его в любой беде, от любого врага!".

Видение подёрнула рябь. Мальчик лет шести, белокурый, в длинной светлой рубахе, пытался двумя руками поднять меч. Впервые коснувшись живого орудия, сын кузнеца навсегда оставил на нём отпечаток души. Теперь меч знал, ради кого создан.

Эрик за короткий миг пронёсся через всю жизнь меча. Первые робкие тренировки, затем долгие часы работы над техникой. Мальчик рос, обрастал силой и статью, теперь меч в руке хозяина чувствовал себя как дома – именно чувство дома всем телом ощущал Эрик, оказываясь в руке молодого хозяина.

После была война. От пролитой крови врагов сталь пела, в чужих мучениях находила счастье. Такова натура любого живого оружия, ведь в этом есть смысл его создания. Пройдя через десятки стычек и битв, меч сроднился с хозяином. Простое оружие не выдержало бы такой бурной жизни, искрошилось и сломалось бы, но Созот знал, зачем живёт, и пока жив хозяин, должен жить меч.

Ход времени не ощутим для предметов, наделённых душой, но появившаяся слабость в руках хозяина заставила оружие испытать подобие страха – неужели это конец пути? Хозяин теряет силу, но он жив и здоров, и также горяч, как и всегда. Что же случилось?

Ответ меч узнал в день, когда ни говоря ни слова, хозяин взял его с собой и покинул дом. Дети, жена, уют, покой – он разменял всё на ветер степи. Место, где родился – вот куда пошёл хозяин. Те места уже давно находились под рукой, пришедших издалека чужаков. Их было много, они хорошо дрались. Созот помнил вкус их крови.

Хозяин не знал куда идти, он просто шёл куда падал взгляд, навстречу судьбе. Меч это чувствовал. Но враг так и не дал насладиться простором родины. Случился бой.

Они, хозяин и Созот, дрались с большим отрядом чужаков. В тот день хозяин не был слаб. Он дрался яростно, как никогда прежде. Тела врагов разваливались на части под натиском смертоносного меча, без меры орошая землю кровью. Они падали один за одним: кто вопя, кто молча. Их жалкое изогнутое оружие во многих местах ранило хозяина. Он терял силы, но не опускал меча, отправляя в объятия смерти всё новых врагов.

Оружие, убившее хозяина, было другим, не таким дряхлым как другие. Покидая обмякшую руку, меч потерял связь с хозяином, потерял дом и смысл пути.

Он перестал жить, так же как и тот, для кого нужно было жить.

Время обрело власть над мёртвой сталью, сохранившей душу где‑то в глубине себя. Годы он висел в шатре своего убийцы, являясь напоминанием той тихой победы. Победы того дня, когда умерло тридцать чужаков и один герой…

Время стёрлось. Владельцы приходили и уходили, шатёр оставался прежним. Отец, сын, отец, сын. Поколения сменялись, а меч оставался.

Однажды пришёл новый хозяин. Он был другим, не похожим на прежних. Была сделка. Новый хозяин освободил меч из "тюрьмы" и забрал с собой. Это был Арон. Он ничего не требовал от меча, лишь слушал его историю, раз за разом открывая для себя всё новые подробности…

Накатилась реальность, постепенно втягивая Эрика в себя. Всё закончилось. Так просто, оказалось, договориться с мечом, что в это даже не верилось! Воспоминания об увиденном заполнили Эрика. Так много лет он прожил за… А за сколько? Уже ночь или уже утро?

Не зная, как отблагодарить меч, Эрик просто поклонился и выскочил из зала. Зазевавшаяся Изабель, не сразу сообразила, что уже пора провожать гостя. Мелькнув искрой за парнем, она оставила позади темноту. Ломящегося к свету Эрика она догнала с лёгкостью – пространство для виспа не преграда.

– Спасибо, Изабель, – благодарно махнул рукой Эрик, выбравшись наружу. Висп завис у выхода, напоминая, что дверь надо бы прикрыть. Так Эрик и поступил. Щёлкнул невидимый замок.

На часах в гостиной стрелки показывали половину девятого. Двадцать минут назад, Эрик вернулся из башни, а уже успел так много повидать. Интересно, что скажет Арон, когда узнает об успехе юного слушателя.

– Здравствуйте сударь, – лёгок на помине, возник из коридора второго этажа маг. – Рад тебя видеть. Как‑то ты сегодня рановато.

– Редкое везение, – улыбнулся Эрик. – И вам не болеть.

– Спасибо – спасибо. Знаешь, пока я читал в библиотеке занимательный труд, почувствовал в доме какое‑то движение. Мана стягивалась в точку где‑то внизу. Тогда я отложил книгу в сторону и прислушался. Первое, что стало известно – ты пришёл домой, и я начал тебя искать. Ты недолго побыл в гостиной, потом ходил в комнату, я проследил это по твоему следу. Каждый человек оставляет след в пространстве, невидимый для глаз, он не имеет даже запаха. След больше похож на тень, спешащую за хозяином, но всегда отстающую. В комнате тебя настигли переживания, я не стал в них углубляться. Самое интересное было потом. Сказать по правде, этим поступком ты меня обрадовал. Тебе понравилась история Созота?