Текст книги "Путь Строителя 11 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– А вот это давай, мне нужнее будет, – указал на тройную формочку из големовой глины, которая стояла у края восстановленного навеса. Забрал, сел в стороне и сразу уперся в проблему. Големовой глины на участке осталось всего ничего, основной запас лежит дома под навесом.

– И еще одно дело, – повернулся к Сурику. – У тебя есть кого отправить за глиной?

– Да сам сбегаю, – он стряхнул с колена налипшую солому. – У нас есть куча, только замешать, организую быстро.

– Не, мне нужна другая. Та, что у дома под навесом, подсохла уже, наверное, но нужна вся.

Сурик молча принял к сведению, он давно привык, что у меня глина бывает обычная и необычная, и вопросов лишних задавать не стал. Прихватил какого-то мужика, кинул лопату в тележку и убежал в сторону моего дома, а я пока размял старый кусок големовой глины, который лежал здесь же, в углу. Как раз из этой кучки, кстати, когда-то лепил вот эту хитрую массовую формочку, и в голове промелькнуло ощущение, что с тех пор прошла целая вечность, хотя по календарю и месяца не набралось.

В общем, големову глину можно не экономить, тем более что тратится на важнейшее дело. Если понадобится что-то, просто возьмем и найдем себе новый источник особой глины, это не проблема.

Охота на големов входит в привычку, и надо признать, в этом занятии есть своя прелесть. У каждого голема свои уязвимости, и разбираться в них почти так же увлекательно, что и в свойствах материалов.

Глиняного режешь нитями, и он расползается на куски, каменного крошишь направленными ударами по трещинам. Интересно, какие еще типы водятся в округе. Песчаный, допустим, существует? И что с ним делать, сушить и раздувать? Впрочем, это размышления на потом, а сейчас глина в руках и работа не ждет.

Глина поддавалась легко, разминалась без комков и слушалась каждого движения, даже подсохшая она сохраняла ту послушность, которой речная глина не обладала никогда. Забил формочку плотно, утрамбовал, обстучал колотушкой, вытряхнул первую тройку заготовок и пропустил через каждую пучок Основы. Три ярких четких узла на каждом кирпиче проявились сразу. На первый поставил накопитель, на второй восстановитель, на третий снова накопитель, линии легли чисто, без единого отклонения.

Аккуратно сложил тройку под уже готовым участком кровли и взялся за следующую. Три кирпича, на каждый по два восстановителя и одному накопителю, соединители между узлами провел концентрированной Основой, и материал снова послушно всё принял.

А вот в следующей партии один из трех кирпичей удивил, вместо обычных трех узлов проявились четыре. Причем четвертый оказался маленьким и тусклым, едва различимым, но определенно рабочим. Формочка из големовой глины продолжает преподносить подарки, и с каждой партией вероятность лишнего узла подтверждается. Небольшой, конечно, но лишним накопитель не бывает, особенно когда впереди столько работы. Нанес руну, пометил кирпич ногтем и отложил отдельно.

Следующая тройка ушла под поглотители, затем снова два восстановителя и один накопитель. Глину уже подвезли, Сурик управился быстро, и я даже не заметил, в какой момент рядом выросла куча свежего материала. Просто лепил и лепил, вкладывая в каждый кирпич столько Основы, сколько вмещали узлы. Руки работали сами, голова перебирала завтрашние планы, и ритм этой работы захватил настолько, что несколько часов пролетели как несколько минут.

И это не преувеличение, лепка кирпичей из големовой глины вызывает ощущение, похожее на то медитативное состояние, когда Основа замыкается в цикл и начинает течь через тело и материал по кругу, нагреваясь на каждом обороте. Пальцы знают, что делать, глина знает, куда лечь, и единственное, что требуется от меня – это не мешать процессу.

Остановился только когда место под крышей кончилось. Ряды кирпичей заняли всю тень навеса, и класть новые стало попросту некуда. Первые заготовки уже подсохли сверху, скоро можно переворачивать на ребро, а к ночи смело грузить в печь. Как минимум на первый опыт должно хватить с запасом.

– Сурик, – подозвал паренька и подождал, пока он подбежит. – Вот эти кирпичи на обжиг в первую очередь, и следи внимательно, чтоб не перекалили и не недожгли. Дело важное, от него зависит то, что я завтра собираюсь строить.

– А что завтра? – удивился он.

– Завтра начну лепить конструкцию, которая поможет сердцу голема продержаться достаточно долго. – вздохнул я, – По крайней мере, идея звучит логично, а как выйдет на практике, увидим.

Сурик посерьезнел и кивнул, и по глазам видно, что инструкцию он запомнил крепче, чем собственное имя. Я же прошелся вдоль рядов, проверил, как встали руны на каждой заготовке. Накопители светились ровно, восстановители чуть тусклее, поглотители вообще едва заметны, но это нормально, они проявят себя в деле. Всё на месте, ничего не перекосило, можно идти.

По дороге к сердцу снова невольно заозирался по сторонам, всё-таки посмотреть тут есть на что. Нет, стройка все так же продолжалась сразу по всей деревне, но теперь самые серьезные дела творились на севере. Здесь Бьёрн со своей бригадой строил бараки, и делал это с таким остервенением, от которого бревна, казалось, сами укладывались куда надо.

Кровельщик рубанул очередное бревно раз, другой, отсек лишнее и в одиночку швырнул его к частоколу, где оно легло по диагонали, подпирая стену. Таких бревен уже набралось штук сорок, между ними зазор в полметра с небольшим, и ближе к воротам на эти наклонные опоры уже навязали поперечные жерди потоньше, укладывая их плотно, без щелей.

Мусорного дерева после осады хватает с избытком, неликвидных бревен полно, да и новые тащили, разбирая засеки вокруг деревни. Подвиг Больда еще долго будет обеспечивать нас строительным материалом, и памятник ему надо не отливать, а вырубать.

– О, Рей! – Бьёрн махнул рукой и жестом подозвал ближе, так что пришлось чуть сменить маршрут.

Подошел, присмотрелся к тому, что получалось. Высота бараков будет где-то три метра, бревна идут под углом градусов в сорок пять, спуск крутой и дождевая вода задерживаться не станет. Правда, внутри места остается совсем немного, но если поставить двух-трехъярусные лежаки, разместится достаточно народу.

– Вот, как делаем, видишь? – Бьёрн указал на конструкцию, и в голосе звучала законная гордость мастера.

– Ну, неплохо. Но дыряво, – отметил я, разглядывая щели между жердями.

– Ну так конечно дыряво, – усмехнулся Бьерн. – Глины с соломой намешаем сверху, замажем все щели жирным слоем, и тепло будет вполне.

– Разумно… – задумался я. – Но по задумке по этому перекрытию ходить надо, чтобы на стены быстро забираться.

– Ну так ходи, кто ж мешает, – пожал плечами кровельщик. – Бревна крепкие, не провалятся, гулять можно смело.

– Ага, дождик покапает, и посмотрю, как ты под таким углом полезешь, – я покачал головой. – Первый шаг, нос в глину, а потом пока вниз катиться будешь, ноздрями всё покрытие и соберешь.

– А, этот момент не продумал… – Бьерн почесал затылок. – Это что же выходит, надо другое что-то? Солома не пойдет, горит сильно. Камень свой нальешь, может?

– Камень холодноват, – отмахнулся я.

– О! Так тоже с соломой намешай, как глину, получится что-то среднее! – воодушевился Бьерн.

Идея хорошая, и буквально час назад я думал примерно о том же. Но нет, влагу впитывает, и за пару сезонов развалится.

– Давай лучше так, – предложил я. – Ты налепишь глину с соломой как и хотел, а потом сверху тонкий слой бетона, но без соломы. Будет прочно, сверху хоть пляши, и при этом достаточно тепло. А снизу канавку выкопать, дождевую воду отводить. И выходы каждые метров пятьдесят делай, чтобы людям удобно было забираться.

Да, еще бы с отхожими местами как-то придумать, чтобы потом бетон под вентиляцию не крошить, но в данном случае можно обойтись и выносными решениями. Ну, поставить туалет и душевую снаружи, например, по пятьдесят-сто метров между каждым. Ну а отсутствие окон уже как-то придется терпеть, тут других вариантов не вижу. По идее, в бараках только спать будут, а днем уже на свежем воздухе развлекаться, так что и это не особо проблема.

– Понял, принял! – обрадовался Бьерн. – Делаем пока как делалось, а потом Хорга дернуть? Или тебя? Я с камнем этим вашим пока не разобрался просто.

– Да Хорга проще, – задумался я. – У меня сейчас задач столько, что не знаю как разорваться. В крайнем случае Уля отыщи, он может как раз закончит с прудиком.

– Отлично! – Бьерн помолчал, потом шагнул ближе и понизил голос. – И это… Мне Барн говорил, ты ему рунную культю обещал?

– Не культю, а протез, – поправил я. – Но да, сделаю обязательно, как на ноги встанет. Только материал бы какой-нибудь подобрать поинтереснее, чтобы рука действительно работала, а не просто болталась для красоты… – Но и с этим тоже разберемся, будет у нас свой человек-бензопила.

На этом, собственно, и распрощались. Бьёрн набросился на очередное бревно, остальные и так не сбавляли темпа, а я пошел дальше, к сердцу.

За частоколом воздух будто бы изменился. Вместо шума стройки и острых, но информативных выражений, здесь царит тишина и доносится легкий гул из леса. Сердце лежало на небольшой горке големова камня, и тихонько сверкало неровными рваными волнами, как и прежде. Только блики стали чуть спокойнее, интервалы между вспышками длиннее, и это первое, что бросилось в глаза.

[Анализ предмета…]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Целостность структуры: 25%]

[Состояние: деструкция замедлена. Импульсные выбросы частично компенсируются подключенными потребителями]

[Внимание: для полной стабилизации текущего потребления недостаточно. Необходимо увеличение числа потребителей и дальнейшее выравнивание потока]

Не лучшие цифры, конечно, но динамика хотя бы обнадеживает. Было двадцать семь, стало двадцать пять, однако скорость падения заметно снизилась, и это заслуга потребителей, которых я подцепил к линии.

– Ну ничего, разберемся с рывками твоими, – проговорил тихо и погладил гладкую почти черную поверхность. Камень под ладонью чуть завибрировал, будто благодарил за внимание, хотя это, конечно, просто очередные разрушающие импульсы.

Встал, отряхнулся и принялся за работу. Разгреб завалы вокруг сердца, откидывая камни и обломки подальше, чтобы расчистить площадку. Затем взял лопату, воткнул в грунт и начал выравнивать и углублять выемку вокруг камня, готовя площадку под заливку фундамента.

Фундамент, на котором встанет столб силы, задумка простая и при этом масштабная. Круглая башенка из рунного кирпича, внутри которой будет лежать сердце, а от нее, а не от самого камня, разбегутся линии ко всем потребителям в деревне. Сейчас пучок нитей тянется прямо от сердца, и каждый рывок бьет по нему напрямую, без амортизации. А промежуточный буфер из кирпичей с накопителями сгладит импульс и передаст дальше уже ровный поток. Наверное…

Форма будет округлая, это я решил твердо. Основа по кругу течет охотнее, чем по углам, давно заметил эту закономерность на кирпичах и бетоне. В прямых углах энергия завихряется, теряет скорость, и часть уходит в стенку без пользы. А в окружности нет углов, нет завихрений, и поток идет равномерно по всему контуру.

Кирпича на такую задумку может и не хватить, это я тоже понимаю. Но ведь главное начать, заложить первые ряды, проверить, как поведет себя система, и уже по ходу дела корректировать. Если первая сотня кирпичей покажет результат, остальные найдутся, хоть из-под земли достану. А если не покажет, что ж, тогда буду думать дальше…

Глава 7

– Раз, два, три, четыре, пять, бетон тяжелый, вашу ж мать. – Налег плечом на бочку, протолкнул ее еще на полметра, и внутри снова зашуршала щебенка, хлюпнул и плеснул в стенку раствор.

Прокатить надо еще раз, а лучше два, чтоб замешалось окончательно, и ведь ничего сложного вроде бы, катай себе и катай в свое удовольствие. Только вот бочка с бетоном весит столько, что даже на третьей ступени хочется прилечь и пересмотреть жизненные приоритеты.

Раньше, глядя со стороны, я искренне не понимал, зачем мужики берутся за нее вчетвером. Ну бочка, ну на колесах, ну что там такого, подтолкнул и покатилась. А вот теперь, красный и мокрый, с подрагивающими от натуги ногами, я наконец уяснил, зачем. Один идиот с бочкой бетона на неровной площадке выглядит не героем стройки, как мне это рисовалось в воображении раньше, а скорее цирковым номером, и даже не особо-то смешным.

– Шесть, семь, восемь, девять, десять, надо бочку взад… – тут считалочка оборвалась, так как рифмы подходящей по смыслу не нашлось. Повесить? Нет, не подходит…

Уперся покрепче, выдохнул и толкнул обратно. Колеса подпрыгнули на комке земли, бочку повело в сторону, пришлось навалиться корпусом и выровнять, отчего правое плечо отозвалось недовольством, что хоть профсоюз учреждай. Поверхность здесь не сравнится с каменной дорожкой у северных ворот, тут кочки и следы от копыт размером с мою голову, так что каждый метр дается с приключениями.

На улице давно стемнело, и единственный более-менее постоянный источник света находился за спиной. Сердце тихо мерцало рваными волнами, трещины на его поверхности то вспыхивали, то угасали, и от этого неровного свечения вокруг плясали длинные неспокойные тени. Работать при таком освещении не то чтобы удобно, зато романтично, этого не отнять.

Стражники стояли на воротах в сотне метров от меня, и я периодически ловил на себе их взгляды. Помогать, впрочем, никто не торопился, и правильно делали, их работа стоять и смотреть, а если что, произвести предупредительный выстрел из баллисты.

На правой башне орудие накрыто тряпками, тетива снята, и это не халатность, а необходимость, плечам время от времени надо отдыхать, иначе дерево устает и теряет упругость. А вот на левой баллиста заряжена и нацелена, и расчет при ней дежурит, пусть и неполный.

Ладно, еще пару метров и можно выливать…

Поднажал в последний раз, внутри снова заплескалось и загремело, и я наконец подкатил бочку к вырытой яме. Развел жидковато, надо признать, но для фундамента и так сойдет, лишь бы все щели между камнями заполнил и схватился как полагается.

С армированием хуже, железного дерева осталось на пару тонких веточек, которые я добросовестно сунул в яму для профилактики и для успокоения совести. Пора отправлять экспедиции к новым рощам, без этого ресурса каши не сварить. И с доставкой грузов надо что-то решать, на своем горбу много не натаскаешь, а зима ближе, чем хотелось бы.

Открыл задвижку лючка, перевернул бочку, и густая серая масса нехотя потекла вниз, заполняя промежутки между големовыми булыжниками. Яму я копал как полагается, форма округлая, ширина на два с половиной кирпича, глубина ниже точки промерзания, конструкция важная и стоять она должна на совесть. Щебенки в бетон насыпал от души, а на дно ямы заранее накидал крупных камней от голема, здесь не до экономии. Башенка будет всё время работать под нагрузкой, принимать любые объемы Основы и либо отдавать их дальше, либо держать в себе, так что фундамент обязан выдержать всё, что на него свалится.

Первой бочки, разумеется, не хватило, раствор едва покрыл нижний слой камней, и я вздохнул и побежал за водой. Благо, мужик на телеге еще засветло согласился доставить всё необходимое для раствора и выгрузил прямо здесь, так что известковое тесто и отвердитель под рукой, а вот воду ведрами с колодца носить никто за меня не будет, и с каждым разом энтузиазма в ногах становится заметно меньше.

Вернулся с ведрами, замешал новую порцию, загрузил в бочку, и тут обнаружил, что стало уже не просто темно, а совсем глухо. Стена в отдалении еще как-то освещалась факелами, сердце подсвечивало за спиной, но всё, что между ними, превратилось в сплошную черноту, а это уже нехорошо, Кейн ведь предупреждал, что зверье хоть и ушло после штурма, но ушло не всё, и какая-нибудь недобитая тварь вполне могла затаиться в темноте и наблюдать за одиноким дурачком с бочкой.

Раздумывал недолго и в итоге решил развести костер. Кучи хвороста со времен осады до сих пор лежали кругом, их навалили с запасом на случай если костров во время штурма вдруг будет не хватать, и если этот штурм затянется больше чем на сутки. Собственно, война пробежала как-то неожиданно быстро, и с тех пор к ним никто не прикасался. Подошел к ближайшей нетронутой куче, нагнулся за хворостом, и глаз зацепился за знакомые листья с характерной зубчатой кромкой.

Ну да, шиполист, кто бы сомневался. Вот ведь старался, таскал его через весь лес, мужики тоже мучились, а применение в итоге самое что ни на есть банальное, растопка у стены. Листья к этому времени высохли и пожухли, ветки тоже почти просохли, так что для строительного материала уже не годятся, Основа из них наверняка ушла, а шипами они не стреляли и в лучшие для себя времена. Хотя на всякий случай огонь разжигал чуть поодаль, а то колючки в самих листьях хрупкие и ломаются с удовольствием, вычищай их потом из ладоней.

Трут занялся, береста поддержала пламя, и огонь перекочевал в гору хвороста, вот только результат получился неожиданный, вместо яркого костра куча разродилась густым белесым столпом дыма, который поднялся над стеной и повалил в сторону леса. Огня при этом почти не видно, тлеет и чадит, и на этом всё.

Сделал себе пометку на будущее: шиполистом в зимнюю ночь не погреешься, зато дымовую завесу устроить – это пожалуйста, с этой задачей он справится на отлично.

Тушить было уже поздно, тлело по всей куче, и по-пионерски такое не погасить, а воду в ведрах жалко, не для того таскался с ними. Пришлось смириться и дышать в сторону, дым выходил густой и едкий, хотя древесные нотки все-таки чувствовались, не смола и не жженая кость, уже терпимо.

Разжег соседнюю кучу, и от нее наконец получил нормальный свет. Обычный хворост загорелся ярко, обозначил площадку рыжими пляшущими отблесками, и работать стало не в пример удобнее. Продолжил катать бочку взад-вперед, вылил очередную порцию, замешал еще одну, снова покатил, и так раз за разом, пока яма не заполнилась доверху.

Ближе к утру фундамент был официально готов. Не по всем правилам, конечно, и прораб из прошлой жизни устроил бы мне публичную порку за такую заливку, но руна гидрофобизации подправит то, что руки не довели. А руки сейчас трясутся и просят пощады, но останавливаться рано, бетон еще податливый и ждать не станет.

Присел на корточки, приложил ладонь к свежему бетону и прощупал Основой. Узлов оказалось целых восемь, все крупные и все рабочие. Такая плотность в обычном растворе мне бы не приснилась, но тут и щебень из голема, и камни на дне тоже не простые, Основа в этом фундаменте чувствует себя хозяйкой.

Так что пока окончательно не срубило спать, взялся наносить руны на еще мягкий бетон. Две гидрофобизации поставил первыми, с запасом, чтобы влага точно не пробралась в монолит. Два восстановителя вывел следом, линии легли чисто и ровно, благо рука к этому делу давно привыкла.

Оставшиеся четыре узла засыпал накопителями, и последние два чертил уже по твердеющей поверхности, пресыщенный Основой раствор начал схватываться и подавался с трудом, но узор все-таки вышел как надо.

Встал, вытер лоб, посмотрел на результат и невольно улыбнулся. Фундамент тускло светился в рассветных сумерках, руны мерцали в глубине бетона, и вся конструкция тихонько гудела, принимая первые порции Основы от лежащего рядом сердца.

Собрал инструмент, кинул лопату на плечо и с чистой совестью зашагал к воротам. Открыли без лишних вопросов, видимо, стражники набрались достаточно впечатлений за ночь, наблюдая, как одинокая фигура за стеной катает бочку в клубах шиполистового дыма.

Внутри деревни стояла тишина. Кругом кучи земли, следы рытья, разложенные горы материала и инструмента, и всё это замерло в ожидании нового дня. Хорошо в деревне летом, а сдается мне, зимой будет еще лучше.

Побрел по пустой улице к дому, и шаги гулко отдавались в предрассветной тишине. Да уж, вымотался за день так, что график получился явно не в одну смену, и по-хорошему надо просто дойти, рухнуть и отключиться до обеда.

Вот только голова отказывалась подчиняться телу. Мысли лезли одна за другой, и каждая требовала внимания. Фундамент залит, руны на месте, завтра можно начинать кладку первых рядов, но кирпичей хватит на четыре, может пять, а на полную башенку нужно минимум втрое больше.

Известковый раствор подобрать надо другой, обычный не годится для круглой кладки с такими радиусами, швы разойдутся на второй неделе. И еще воск, до которого добираться надо через горы, через непонятно каких особых пчел.

Подошел к дому и сразу услышал храп, Рект выводил рулады с таким энтузиазмом, что стены подрагивали. На секунду даже восхитился этой способностью, уснуть где угодно и когда угодно, да еще с громкостью, достаточной для отпугивания мелкого зверья.

Сел на порог, стянул лапти и понял, что засыпать не собираюсь. Глаза открыты, голова варит, и ложиться в таком состоянии бесполезно, буду просто лежать и пялиться в потолок, мысленно пересчитывая кирпичи и ругаясь на себя за то, что раствор замешал жидковато.

Хлесткий щелчок донесся откуда-то из темноты, затем глухой удар, и следом тихая ругань в чей-то адрес.

Я замер на пороге и прислушался. Тишина, если не считать Ректа, и вроде бы больше звуки не повторялись. Минуты текли, ничего не происходило, и я уже почти убедил себя, что послышалось, когда звук повторился, за ним натужный скрип дерева и опять ругань, на этот раз чуть разборчивее.

Тренировочная площадка же, только она в той стороне может звучить примерно так.

Обулся обратно, вышел на улицу и свернул в сторону площадки. Раз уж сон отменяется, можно хотя бы полюбопытствовать, кого в такую рань тянет лупить по чучелу.

Кейна я обнаружил сидящим на земле рядом с тренировочным снарядом, и охотник с мрачным видом потирал затылок. Мешок-противовес покачивался на перекладине, а мелком нарисованная мишень на щите выглядела невредимой и даже немного довольной.

– Ты чего так поздно? – поинтересовался я, присаживаясь напротив.

– Нет, это ты чего так рано? – недовольно буркнул он, не прекращая растирать ушибленное место. – Я раньше всех встаю и тренироваться прихожу первым. И вообще, ты же нарочно по щиту бить запретил, да? Знал ведь, что я со всей дури именно по нему и полезу!

– Конечно знал. – развел я руками. Не знал конечно, и даже в глубине души немного удивлен, что здоровый взрослый мужик с рефлексами, которым позавидовал бы любой хищник, раз за разом наступает на одни и те же грабли.

Впрочем, взрослый человек имеет право развлекаться по своему усмотрению, если законов при этом не нарушает. А бить по щиту и получать мешком в затылок, насколько мне известно, статьей не предусмотрено.

– Ты чего, тренироваться пришел? – Кейн поднялся, отряхнул штаны и покосился на чучело с видимым подозрением. – Чучело не уступлю, сам не набаловался. Иди вон по мишеням стреляй, пока Вельт не видит.

– Да я обычно утром тренируюсь, – отмахнулся я, хотя по логике утро уже наступило, и Кейн, судя по выражению лица, именно это мне и хотел сообщить. – Вообще удачно тебя встретил, на самом деле. Мне нужна информация о пчелах, и это не шутка, а вопрос стратегической важности. Воск хочу добыть, и понятия не имею, что они из себя представляют и чего от них ждать. Эдвин объяснял, но ты и сам знаешь его манеру выдавать подробности.

– Хах! Хорошо хоть говном не влепил, уже удивительно, – хохотнул Кейн и наконец убрал руку от головы. – Пчелы на карте верно указаны, найти легко, заранее услышишь и увидишь, мимо не пройдешь. – Он кивнул каким-то своим мыслям. – А по нраву… Жалить будут, конечно, но может и не так часто, как хотелось бы. Хотя тебе и разочка хватит, – охотник оценивающе окинул взглядом мою физиономию, и надо отдать ему должное, задержался дольше обычного. – Хотя вообще подрос ты за последний месяц, не такой дохлый, как раньше.

Не, ну приятно, конечно, когда тебя хвалят за прибавку в весе. Особенно если хвалит человек, который при первой встрече мог бы использовать тебя вместо копья.

– А что, больно жалят? – уточнил я, старательно раскладывая по полочкам каждую каплю информации.

– Ну как бы тебе сказать… – Кейн задумался, покрутив копье в пальцах. – Вот ты обычных пчел видел? Хотя откуда, такие тут не водятся, это на юг надо идти аж за город. – Он пожевал губу, подбирая сравнение попроще. – Жука-чесуна знаешь? В навозе живет, черный такой.

– Ну да, видал, – я припомнил мелкого невзрачного жука, единственная отличительная черта которого заключалась в том, что он постоянно скреб задними лапками собственный зад. Сантиметра полтора от силы, ничем не примечателен, если не считать этой вот трогательной привычки.

– Вот, обычная пчела размером как раз с чесуна, – обрадовался Кейн, явно гордясь найденной аналогией. – Но ужалить может так, что потом целый день выть будешь. Неприятные они в этом деле.

– А лесные пчелы, как я понял, или добрее, или злее, верно?

– Ну… – Кейн замялся, и пауза затянулась дольше, чем следовало. – Знаешь кошку Мурку? Бабка Аля кормит ее.

– Ты это к чему? – задумчиво протянул я, вспоминая наглейшее существо, которое занимало собой полскамейки и смотрело на проходящих так, будто это они пришли на его территорию.

– Ну вот, по размеру плюс-минус оно и будет, – Кейн раздвинул ладони, показывая габариты. – Только агрессивнее и с ядовитым жалом в заднице. В общем, удачи тебе с воском или медом, чего ты там от них хочешь, не помню. Как добывать даже не подскажу, сам стараюсь к той горе не лезть без нужды.

Я уже решил, что на этом разговор иссякнет, но Кейн на удивление оказался разговорчив. Сказываются удары мешком по голове, определенно идут на пользу.

– А их там много?

Охотник уже примерился, чтобы снова ударить по щиту чучела, и я молча пожелал ему удачи, но отвлекать расспросами показалось важнее.

– Дохрена, Рей. – устало вздохнул он, – Говорю же, вряд ли что-то получится. Яд у них не смертельный, но по Основе бьет крепко, станешь обычным человеком на пару дней, если засадят хорошенько. Догонять не будут, далеко от улья не улетают, но приятного тоже мало.

– А если дымом их шугануть? Ну, шиполистовые листья в ведра покрошить и устроить там завесу, – предложил я, вспоминая недавний столб белесого чада у стены.

– Думаешь, не заметят тебя в дыму? – Кейн усмехнулся, но через секунду посерьезнел. – Хотя… Я тоже видел, на юге пасечники с дымарями ходят, может на пчел это срабатывает. Но насколько помню, их все равно кусали, просто поменьше и не всей гурьбой. Даже так, я бы на твоем месте не совался.

– Слишком важно, выбора нет, – развел я руками и изобразил на лице искреннее сожаление. – Замолвлю старосте за тебя словечко, передам, что ты у нас главный специалист по пчелам.

– Зачем это? – опешил Кейн.

– Ну, кто-то же должен меня туда проводить, – вздохнул я, и пока он не успел набрать воздуха для возражений, развернулся и поспешил убраться с площадки. Правда ведь, если староста ему прикажет, ослушаться он не сможет, и это…

Я не договорил даже мысленно, завернул за угол и уткнулся носом в грудь Кейна. Охотник стоял передо мной, скрестив руки, и смотрел сверху вниз так, что продолжение разговора становилось неизбежным. Ага, скрыться хотел, как же. От самого быстрого человека в деревне, на минуточку, а скорее всего и во всех окрестностях. Такой себе план, прямо скажем.

– Пойдем туда, ты постоишь подальше, а я спокойно залезу в улей и наковыряю себе всё что надо, – я попытался зайти с позиции здравого смысла. – Чем ты недоволен-то? Воск нужен, от него зависит будущее деревни, и это без преувеличений.

– Да зачем тебе этот воск? Дождись, когда из города привезут, попросишь у старосты, он все равно тебе по уши должен. Купит воска сколько захочешь, вот и всё. Или смолой пользуйся, не знаю, для чего тебе вообще надо.

– Для изоляции Основы, – пожал я плечами. – Эдвин говорит, что лучше материала нет.

– Эдвину мёда хочется, вот он и говорит, – махнул рукой Кейн. – А от Основы не хуже защищает… эмм… – Он осекся и начал перебирать варианты. – Ну… Например…

– Говори уже, интересно ведь! Пек? Вряд ли. Смола какого-то дерева? Есть тут резиновое дерево?

– Есть, но далеко, – Кейн встряхнул головой. – Погоди ты… А нет, Эдвин прав, воск и заменить-то нечем, остальное не настолько защищает. – Он потер переносицу и скривился. – Но к пчелам идти не вариант, ничего ты им не сделаешь, и я помочь не смогу.

– А если я защищен буду? У них же не бронебойные жопы, в конце-то концов.

– Ага, берестой обмотаешься? – хмыкнул он. – Это они проткнут. Там разве что Чугунка позови, да и тому в глаз ткнут при желании.

– Ты меня проводи, а уж защиту я как-нибудь сам придумаю, – я похлопал его по плечу.

– Ага, проводи. – буркнул он, – Старосту попробуй убедить сначала, а там уже поговорим, – Кейн обошел меня и спокойно двинулся обратно к площадке. – И сделай сначала эту свою защиту, а то я пока не представляю, как от них спастись.

Ну а я вот уже не просто представляю, а выстроил в голове целую производственную цепочку, но говорить об этом не стал.

Прошелся по деревне, которая постепенно просыпалась, где-то хлопнула дверь, из трубы ближайшего дома потянулся первый дымок, и петух за чьим-то забором начал прочищать глотку, раскочегариваясь на полную мощность. Но направился опять не к дому… Спать пора, это да, и ноги против любых маршрутов кроме кровати, но хотелось поздороваться с теми, с кем завтра предстоит целый ряд процедур.

– Бе-е-е! – возмущенно поздоровались мои новые друзья, переминаясь на стреноженных ногах и провожая меня подозрительными взглядами.

– И вам не линять, – отозвался я. Хотя линять все же придется, просто пока не решил, каким образом.