Текст книги "Путь Строителя 11 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Солнце уже низковато, и это слегка раздражает, опять впотьмах работать придется. Дни хоть пока еще длинные, но и дел столько, что никакого светового дня не хватает.

Вышел к главной улице, направился к дому Вельта, он ближе к центру живет, и отсюда ворота видно как на ладони. И вот как раз в это время через северные ворота спокойно катилась телега с бурым рунным кирпичом, а позади нее растянулась целая вереница мужиков с тачками помельче, и среди них деловито вышагивал Сурик. Не хватает белой прорабской каски и планшета, если честно.

– Отвердителя больше надо, в прошлый раз много ушло, – он подходил то к одному мужику, то к другому, и те особо не спорили, выполняли нехитрые указания. – И щебень не туда везешь, это к Бьёрну его надо. К столбу только големовый подходит, а его там и так хватает.

– Сурик, а ты чего? – я притормозил и уставился на паренька.

– Как это чего? – он развел руками. – Тебя не найти, но ты же кирпич для столба лепил? Вот я и попросил мужиков помочь доставить. А что, неправильно? Они предупредили, что если придется обратно тащить, то это я уже сам буду делать…

– Не-не, всё правильно, – покачал головой и задумался, ведь он прав, одновременно во всей деревне находиться не могу физически, а люди просто тратят время на поиски незаменимого меня. Раз уж средств для замены пока не создали, надо как-то выработать механизм призыва. Хотя по средствам замены ведется работа, и первым пунктом в ней стоит достаточно хороший проводник Основы. – Надо бы какое-то средство связи придумать уже…

– Там еще Уль ныл, что с волосянками какие-то проблемы, – хлопнул себя по лбу Сурик. – Да, и Рект тоже ноет, что без какого-то там станка ему жизнь не мила и он уже устал крутить волосы на катушки.

– Так он же постоянно ноет, – подметил я.

– Да, но тем не менее. Об этом он ноет наиболее настойчиво, – Сурик почесал затылок. – Ну так что, кирпич везем тогда? Он нужен именно там?

– Всё верно, – похлопал Сурика по плечу, и на этом мы с ним разминулись. Вереница груженых тележек и не останавливалась, тащилась дальше, утопая колесами в грязи, ну а я бегом на свой участок. Каюсь, в прошлый раз, когда заходил, к пруду даже не подошел, сразу под навес и давай лепить кирпичи. Вот налепил, обожглись, теперь можно и оглядеться.

В основном тут всё по-старому, конечно. Ямы горят, правда на обычном угле, известь обжигается, новый кирпич тоже, штабеля не тают, но и не растут, какая-то часть уходит на постройку складов.

Кузня тоже работает, Дагна машет молотом, рядом Больд сидит и что-то ей рассказывает между ударами, а она хихикает. Идиллия, других слов не подберешь, и даже улыбнулся, пока смотрел. А вот если перевести взгляд чуть правее, то вот там самое интересное действо.

Катушек понаставили мама не горюй, аж шесть штук по всему скудному бережку пруда, и на каждой приличные мотки нитей. Волосянка сидит на дне спокойно, держится корешками и постепенно отращивает ниточки, периодически рывками проверяя на прочность места фиксации.

Уля тут нет, он сейчас на смене по заливке крыш бараков, а вот Рект бегает и орет, хотя работа и без его криков движется как надо. Подкрутили, подождали, потом еще на один щелчок храповика и просто ждут дальше, пока хватка чуть ослабнет.

Подошел к ним, посмотрел на процесс, и Рект как раз за эту минуту сделал полный оборот вокруг пруда.

– Это вы уже столько накрутили? – указал ему на увесистые катушки, туго обмотанные белесыми нитями.

– Уже пару катушек поменяли, – гордо заявил он. – Оказывается, если держать напряжение, она сначала отращивает волоски, а потом их сама же и отбрасывает, представляешь?

– Да ну? – а вот это неожиданность, причем очень даже приятная.

– Ага! А потом новые отращивает, если кормить хорошо. Правда, еда уже закончилась, и теперь вот думаем, что с этим делать… И так жители сюда все потроха, объедки и кости сбрасывают, а мы сортируем и кормим, но не хватает.

– Может потом с городом договориться, а то в лесу тоже не сказать чтобы много еды осталось… – задумался вслух. – Ну хорошо. Но если от одной волосянки столько волос, то вторую пока можно не заселять. Эту бы прокормить.

– Да вот выходит, что так, – Рект вздохнул и покосился на катушки.

Посмотрел немного на работу, оценил второй прудик, чуть вытянутой формы. Со слов Ректа, по задумке Уля в таком пруду волоски будут изначально длиннее, и в целом вижу в этом разумное зерно. Волосянка тянет их куда дотянется, и чем длиннее пруд, тем больше места для роста.

– Ладно, мотайте, а с едой тоже что-то надо думать. Катушки готовые куда дели, кстати?

– Так пряхам отнесли, – Рект мотнул головой в сторону деревни. – Они веревки вьют и просят еще.

– Вот отнесли, и парочку им еще отнесете, а остальное мне. – пригрозил ему пальцем, – Пусть просят сколько хотят, и даже если староста попросит, пусть разговаривает со мной, понял?

– Да понял, как тут не понять-то, – сразу затараторил Рект. – И вот я еще хотел спросить, что там насчет станка…

– Ладно, меня там уже ждут, пойду столб силы собирать. А то стемнеет скоро, не успею с кладкой. Насчет станка как домой приду, поговорим, – помахал ему на прощание и бодрой походкой направился к северным воротам.

Осталось всего рядков шесть или около того, бетона залить полкуба, а там уже заживем как полагается. Только воска бы добыть, но это дело наживное.

* * *

В трактире было пусто, если не считать пятерых мужиков за дальним столом и трактирщика за стойкой, ну и еще пары завсегдатаев, которые просто не хотят идти домой и цедят квас часами напролет.

Посетителей в последние дни и так немного, вечерами основная часть деревни валится с ног после работы и предпочитает ужинать дома, а трактир они обходят стороной, и не из экономии, а просто потому что нет ни сил ни денег. Так что эти пятеро сидели спокойно, без лишнего шума, и трактирщик всеми силами делал вид, будто он тут вообще один и никакой компании не наблюдает. И уж тем более не слышит о чем они там между собой говорят.

Стол перед ними ломился от еды, и грех жаловаться. Горячее мясо лежало горкой на широком блюде, нарезанное щедрыми ломтями, рядом стояла глиняная миска с густым рагу, от которого поднимался легкий пар, а за ней еще одна, с чем-то тушеным и темным, на вид тоже неплохим.

Горбушка хлеба, который сейчас вообще в дефиците, горшочек с топленым салом, лук кольцами и квас в двух кувшинах. Единственная кружка пива стояла посередине, и из нее отпивали по очереди, по глотку, растягивая удовольствие. С пивом в деревне давно беда, зерно идет на хлеб и на кашу, варить из него что-то хмельное никому и в голову не приходит, разве что трактирщику, который обычно берет за кружку столько, что проще уж напиться водой из реки. Зато мяса после штурма навалом, из погребов несут и несут, и на столе оно появляется щедро, в любом виде и количестве.

Пятеро ели молча, после целого дня на стройке аппетит у каждого зверский, иначе и быть не может. Перепачканные руки хватали куски, челюсти оживленно работали, и на лицах читалось истинное блаженство, когда тело уже забыло про усталость и начало приятно расслабляться. Изредка кто-нибудь ронял фразу, остальные кивали или мычали в ответ не отрываясь от еды.

– Да надоело уже, – негромко выдохнул Слюк и отодвинул кружку с квасом.

Голос звучал негромко, но с таким надрывом, что четверо остальных подняли головы от мисок. Один перестал жевать и уставился на него, другой покосился на стойку и чуть заметно качнул головой. Слюк и сам понимал, что голос надо бы придержать, и наклонился ниже, зажав кулаки на столешнице.

– Сколько можно, Кодл? Ты же говорил, чуть потерпеть и всё.

Жилистый мужик напротив него медленно оторвался от куска мяса и вытер пальцы о штаны соседа. Кодл выглядел так, будто его обваляли в бетоне и забыли отмыть. Серая пыль въелась в кожу, забилась под ногти, в складки на шее и на лбу, а дырявая рубаха приобрела цвет строительного раствора и стояла колом.

Носатое лицо с впалыми щеками казалось вылепленным из того же материала, который он весь день катал в бочке. Почти лысый, с редким ежиком на висках, и как раз на висках при ближайшем рассмотрении проглядывали линии татуировок, уходившие вниз по шее и терявшиеся под грязной тканью. Под воротником угадывались еще узоры, и по их количеству можно было предположить, что татуировки покрывают все тело, от ключиц до щиколоток. Работенка у мастера, который их наносил, явно была нешуточная.

– Заткнись, Слюк, – голос Кодла прозвучал ровно, без намека на обсуждение. – Я велел работать, значит будешь работать. И это всех касается, чтоб не отлынивали и выполняли всё, что прикажут. Чтоб первыми вызывались.

Слюк скривился и явно собрался спорить, но нарвался на взгляд, от которого аргументы испарились быстрее пива из общей кружки.

– Да я у Хорга пашу и не понимаю, как до сих пор не подох! – зашипел он, наклонившись ниже. – Он же ненормальный, этот ваш строитель! Бревна такие таскает, что я половину поднять не могу, а если замешкаешься на секунду, орет так, что куры на другом конце деревни несутся от страха. Какой в этом смысл? Никто ведь не заставляет! Тем более видел, они спокойно из деревни выходят, по лесу этому гуляют, и ничего, никого пока не сожрали.

– Точно, Кодл, давай уже уйдем, а? – пробубнил мужик покрупнее, сидевший с краю лавки. Широкое простоватое лицо выражало тоску по безделью с такой ясностью, что слова тут были лишними. – Надоело работать, не хочу. Давай как собирались, только чуть пораньше? Завтра, например…

– Рано, – Кодл процедил сквозь зубы и оглядел остальных. Потом ткнул кружкой в сторону пятого, самого тихого, который до этого ковырял корку хлеба и старался не привлекать к себе внимания. – Если бы не этот полудурок, мы могли бы сейчас работать не так усердно. Да ведь, дебил?

Тот опустил глаза и замер с куском хлеба в руке.

– Ну кто ж знал, что меня заметят, – прогундел он не поднимая головы. – Плюс рог выглядел дорогим…

– Он и есть дорогой, с этим же никто не спорит, – Кодл отставил кружку. – Но зачем он тебе тогда понадобился? Подождать немного, войска придут, дороги откроются, и обчищай этих недалеких сколько хочешь! Они же даже не понимают, за сколько всё это можно продать в городе!

– Кажется, понимают, – подметил Слюк и дернул подбородком в сторону окна.

– Но им это не поможет, – Кодл отмахнулся. – Так что ждите, работайте, и чтоб вам начали доверять.

Слюк откинулся на лавку, скрестил руки и посмотрел на главаря с прищуром.

– А мне кажется, ты увлекся, – он вздохнул и покачал головой. – Ну правда, ты сегодня раньше всех на работу пришел, начал с этим Улем какие-то дружеские беседы вести, за руку с Бьёрном здороваешься, прям закадычный дружок. Кажется, ты уже забываешь наши цели.

Кодл какое-то время молча жевал. Скулы двигались медленно, и торопиться он явно не собирался. Проглотил, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на Слюка с нескрываемым раздражением.

– Нет. Это вы забыли, как дела ведутся, – он обвел взглядом стол. – Я зато знаю, где Бьёрн деньги хранит, где у него инструмент лежит и какой самый ценный. А еще знаю, где у Рея этого самое интересное спрятано. Уль мне об этом не рассказывал, но случайно в разговоре обмолвился, сам того не заметив. И вы так же должны слушать, запоминать, молчать. Мы с вами нашли золотую жилу, и я не позволю ей уйти из-за вашей тупости! Так что работайте и не отсвечивайте, дегенераты.

– Да понятно, что работать… – забубнели остальные и снова потянулись к мискам.

Какое-то время жевали молча. Слюк ковырял рагу ложкой и переваривал он сейчас не столько ужин, сколько перспективу еще нескольких дней каторги. Да и остальные тоже уработались, все-таки они не зря в свое время решили забыть про законы и заняться совсем другой деятельностью. Работать по их убеждениям должны только слабаки и трусы, так что тяготы труда – это удел других. А вот гордые вольные люди должны забирать то что им положено, вот и вся логика.

Тишина стояла минут десять-пятнадцать, стол в это время стремительно пустел. На самом деле вот так встречаться получается не часто, далеко не каждый день, и обсудить еще есть что. Но голод не тетка, после столь непривычного труда надо как-то восстанавливать силы.

В какой-то момент здоровяк отставил тарелку, надкусил горбушку, задумался, и вдруг оживился.

– А, кстати, я ж на складе их бывал, – он понизил голос и наклонился к столу. – После штурма надо было рога оленьи отнести, зашел внутрь на секунду, сгрузил куда сказали, и сразу всё срисовал. Там серьезно на самом деле, рога, шкуры всякие, зубы какие-то, явно не из дешевых и еще вот прямо особняком, отдельно от остального куча какой-то особой древесины! Вот это явно самое ценное, прямо чувствую. Не знаю, что за дерево, конечно, но раз охраняют, значит точно стоит много. А, точно! – он на секунду повысил голос но сразу припал обратно к столу и перешел на шепот, – Еще палки какие-то тоже черные валяются, тоже видел.

– Знаю про склад, – Подметил Слюк. – Но стражников там многовато.

– Вот и я про то, – здоровяк развел руками. – Пятеро у входа торчат. Днем и ночью сменяются, видел пару раз.

– Пятеро всего, не проблема, – Кодл прищурился и отхлебнул из кружки.

– Ну это как сказать, – хмыкнул Слюк.

– Не проблема, – повторил Кодл чуть жестче. – Или ты забыл, что после штурма не все сдали оружие? Есть пара луков, копье. Лежит в схроне, ждет своего часа. Стражники привыкли наружу смотреть, нападения изнутри деревни они не ждут.

– Луков-то два, – разбойник приподнял бровь, – а стрелять из них кто будет? Ты да я? Ты последний раз в кого-то попадал когда вообще?

– Попаду, – Кодл сверкнул глазами, и Слюк предпочел сменить тему.

– Ладно, а у Хорга чего ценного? – поинтересовался молчавший до этого худой мужик с перебитым носом. – Инструмент вроде хороший?

– У Хорга инструмент старый, но он с ним скорее помрет, чем расстанется, – Кодл мотнул головой. – Хорг не твоя забота.

Он бросил взгляд в сторону стойки, но трактирщик стоял к ним спиной и невозмутимо создавал видимость работы, перебирал на полках какие-то бутылки и горшочки.

– Тем более уходить будем ярко, – Кодл заговорил тише. – Договоренности есть. С огоньком, так сказать.

За столом притихли. Худой с перебитым носом переглянулся со здоровяком, и оба покосились на трактирщика, но тот даже бровью не повел, спокойно продолжая натирать дерево. Слюк тоже посмотрел в ту сторону, потом обратно на Кодла, и на лице его мелькнуло что-то вроде понимания.

– Ладно… – протянул он. – А вот эти палки черные на складе, что ты про них думаешь? Дрова какие-то или как?

– Крылья это, от летучей твари, – Кодл ткнул пальцем в потолок. – Кому они нужны, не спрашивай, но если лежат на складе рядом со шкурами и охраняются, значит, стоят денег. Берем всё, а разбираться будем потом, когда до города доберемся.

– Вообще, у кузнеца еще наковальня, – задумчиво добавил здоровяк. – Наковальня и молоты, это ценное, если увезти.

– Наковальню не утащишь, – резонно заметил Слюк.

– А тебя зачем кормлю? – Кодл хмыкнул и посмотрел на здоровяка.

Тот перевел взгляд на свои ладони, прикинул их грузоподъемность, и результат подсчетов его явно не воодушевил.

– Не, ну серьезно, – худой снова влез. – Рога ладно, понятно, продадим. Шкуры тоже. А дальше что? Инструмент этого Рея?

– У Рея инструмент странный, – Кодл поскреб подбородок. – Уль про какие-то особые рубанки рассказывал, и что у него под навесом какие-то материалы лежат, которые стоят больше, чем выглядят. Подробностей не знаю, но деревенские вокруг Реевой лачуги ходят на цыпочках, значит, есть что прибрать к рукам.

– Кирпичи тащить? – здоровяк нахмурился.

– Кирпичи нет, тяжелые, – Кодл помотал головой. – В первую очередь рога и шкуры, остальное по мешкам, сколько влезет. Лишнее бросим по дороге, лучше набрать с запасом, чем потом жалеть. Всё равно эти деревенские и половины ценности своего добра не понимают, до штурма копейки считали, а теперь на целый обоз сокровищ сидят и даже цену не знают.

– Если доберемся, – мрачно буркнул Слюк.

– Доберемся, – Кодл упер в него взгляд. – Там уже наша земля.

На пару мгновений за столом снова повисла тишина, если не считать хруста горбушки и бульканья кваса в кувшине.

– Всё, расходимся, – Кодл отодвинул миску и поднялся. – Завтра чтоб на работу вовремя вышли, все пятеро. Чтоб я ни одной жалобы не услышал.

Остальные зашевелились, допивая квас и подбирая корки со стола. Кодл направился к выходу, но по пути притормозил у стойки. Платить не стал, просто встал и посмотрел на трактирщика, а тот, не поднимая глаз, отложил кружку и тряпку.

– Всё в силе? – трактирщик наконец посмотрел на него. – Через неделю?

– Примерно. Я еще дам тебе знать, – Кодл оперся ладонью о стойку, задержался на секунду, потом убрал руку и вышел на улицу, не оглянувшись.

Следом потянулись остальные, но не вместе и не в одну сторону. Слюк задержался, допил и двинул к двери, а на улице свернул налево, в сторону бараков. Здоровяк сунул за пазуху недоеденный кусок мяса, завернув в тряпку, и пошел через задний двор, туда, где начинались чужие огороды. Носатый худой юркнул следом, но за углом свернул направо. Последним ушел тот, кто когда-то пытался стащить рог, и ушел тише всех, вдоль забора, будто его тут и не было.

Через минуту трактир опустел. Трактирщик остался один, осмотрел стол, собрал миски в стопку и швырнул грязную тряпку в бочку. Потом задул одну из лучин, прошел к двери, закрыл засов и принялся закрывать ставни. Торопиться ему было некуда, и каждую створку он запирал аккуратно, без спешки, обычным вечерним порядком.