Текст книги "Путь Строителя 11 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Сидел на полу склада в полутьме, перед горкой зубов и когтей, и понимал, что уходить не хочу. В глазах россыпь звериных трофеев, а в голове крутится единственная мысль, которую я бы предпочел не произносить вслух. Собственно то, что я тут чахну над этой кучей как Кощей над своим златом, и чувствую себя при этом вполне комфортно.

Оно и понятно, ведь при первом осмотре все это добро казалось бестолковым хламом, пригодным разве что на продажу оптом за пару горстей серебра. А на деле оказалось сокровищем, причем таким, от которого у любого практика глаза загорятся, если он понимает, что держит в руках. Самая шутка в том, что многие и не поймут никогда, без анализа тут быстро не разберешься, а таким похвастаться могут немногие. Интересно кстати, а есть ли в этом мире люди с похожей на мою судьбой? Ну, те, кто появились здесь при тех же условиях и с сохранением старой памяти.

А в моем старом мире были такие? Я бы так и не узнал об этом, ведь никто в здравом уме не станет рассказывать, что вот я на самом деле не тот человек, а вообще другой и из другого мира. Такие в моем мире по дуркам сидели и думали о своем поведении разве что.

Так вот, волчьих зубов я насобирал в кучку штук пятьдесят, и это только те, что получилось рассортировать за последний час. Где-то на дальнем конце склада, в общей массе несортированного добра, лежит еще сотни три, не меньше.

Одинаковых среди отобранных предостаточно, чуть изогнутые, сужающиеся к кончику, как раз на наконечник для стрелы, и точить почти не придется, природа сделала за меня основную работу. Какие волки, такие и зубы, и судя по всему деревенские мужики изымали эти образцы из пастей волков, на которых жилы катались верхом. Надо было и у самих жил зубы надергать, кстати, но я даже не поинтересовался, куда дели их останки, закрутился с делами и упустил момент.

Помимо волчьих попалась пара кошачьих клыков, эти куда реже встречаются, зато свойства у них оказались на порядок интереснее, анализ показал отменную проводимость и парализующие свойства. Отложил их отдельно, с ними надо будет поработать вдумчиво.

И еще один прямой ровный коготь привлек внимание, будто его специально выточили на токарном станке, без единого намека на кривизну. Понятия не имею, какому зверю принадлежал и чем он таким когтистым занимался при жизни, что получилась подобная форма. Возможно, это вообще фрагмент чего-то крупного, обломок рога или шипа, а я по неопытности обознался. Можно было проанализировать, но к тому моменту Основа уже достигла критических отметок, потому решил пока сэкономить и остаться в неведении.

Понятно, что собирали все эти ценности в спешке и далеко не компетентные люди. Когда охотник в лесу подстрелит особого зверя, он его разделает не торопясь, аккуратно достанет все, что можно сбыть хоть за какую-нибудь монету, а то, что продать нельзя, все равно притащит домой и подумает, как довести до товарного вида. А тут другая история, горы туш и приказ выковыривать все что получится. Деревенские рубили рога топорами, выдергивали зубы щипцами, и было не до ювелирной точности, главное побольше и побыстрее, пока сил хватает.

С сортировкой тоже не сложилось, просто скидали все в одну кучу и на этом успокоились. Хотя может самое ценное уже давно разобрали и бережно упаковали куда следует, а мне достались посредственные образцы, от которых даже охотники нос воротят. И это ведь не единственный склад, есть как минимум место, куда сложили уцелевшие шкуры, также наверняка Эдвин урвал себе что-нибудь полезное для зельеварения. Я ведь строитель, мне особо ничего не докладывают, пригласили сюда, я пришел и пользуюсь.

Хотя, если задуматься, может все это и есть добыча с тех зверей, к которым я лично приложил руку. Медведоеда прикончил сам, лосей из баллист постреляли, олени тоже пострадали от моих стараний. Зубы волков-скакунов и вовсе на моей совести, шиполистовая дорожка устроила им радушный прием, после которого только зубы у бедолаг и уцелели.

Ладно, надо будет потом передать старосте, что на продажу городским торговцам можно отправлять разве что останки гнилохода, от которых толку ноль, а я это уже проверил лично и убедился окончательно. Всё остальное должно остаться здесь, тут особо без вариантов.

Ну и на самом деле, даже если продавать, то как я уже прикидывал, не сырьем, а готовыми изделиями. Потрачу время, но вместо того чтобы отдать зуб за серебряк и перо врана за ту же сумму, лучше предложить торговцу готовую к использованию рунную стрелу, и пусть выкладывает золотой. В ценах я пока разбираюсь слабо, но оружие дешево стоить не может, а уж особое и подавно.

В любом случае покупатель на такое найдется, какой-нибудь толстосум с удовольствием будет щеголять колчаном набитым невероятными стрелами, а я не гордый, мне и мешочка золота хватит, чтоб расплатиться с работягами за очередной объект.

Итого, наконечники считай готовы, и они по свойствам даже лучше металлических, оперение с врановых перьев тоже есть, только бери да сажай на клей. Которого, к слову, почти не осталось, но сварить дело часа от силы, котелок у Ольда возьму, он обещал поделиться. Собственно, можно к нему и направиться, отщипнуть лиственницы, сесть строгать, и к вечеру первые древки будут на руках.

Вот только лиственница не дает мне покоя уже который час. Не для древков она, и то что она лежит в мастерской еще не значит, что можно так бездумно пускать ее на все подряд. Упругая, насыщенная Основой, с вместимостью, которой ни один стрелочник и близко не покажет, и именно эти свойства делают ее незаменимой для механизмов и оружия.

Та же ось водяного привода из лиственницы будет работать годами без замены, а стрелы из нее расходуются за один бой и теряются безвозвратно. Нет, лучше наделать из нее детали посерьезнее, а на древки найти что-нибудь другое.

Обычный стрелочник Вельта не устроит, нам нужны стрелы, от которых даже такой искушенный лучник потеряет дар речи. Одного оперения и наконечника для его бесконечного экстаза может не хватить, нужно чтобы и древко было насыщено Основой.

Собрал все добро в ведро, поднялся, отряхнул штаны и вышел из склада, минуя ухмылки стражников у входа.

– Уже уходишь? – один из них приподнял бровь. – А я думал, ты там жить остался, даже соломы хотели принести.

Нет, все-таки подколок избежать не удалось. Им тут что, делать нечего что ли, будто только и ждут над кем несмешно пошутить. Хотя о чем это я… У них ведь действительно единственная задача это стоять и смотреть. Ладно, сочувствую им, а вот мне просто стоять не выйдет, так что пошел сразу… Нет, не к Ольду опять, до него ноги никак не донесут, хоть ты тресни. Развернулся и бодрой походкой направился к дому старосты, карту посмотреть и ознакомиться что там нового.

Ну а что, Вельт во всю занимается выделкой шкуры для пчелиного костюма, материал будет готов только завтра, и торопить его бесполезно, кожа есть кожа, быстрее не прокоптится. Сурик загрузил големовый кирпич в обжиговые ямы, и теперь остается ждать, пока он там прокалится как следует, лезть и проверять каждые полчаса тоже не дело, только холодный воздух впускать.

Спешить мне, получается, некуда, и к тому моменту, когда Вельт закончит со шкурой, я уже предоставлю ему пару-тройку готовых стрел. Сделаю-то больше, конечно, но ему об этом знать незачем. Мне нужна твердая валюта для подкупа одного из самых эффективных охотников деревни, и в этом деле создавать искусственный дефицит не просто полезно, а необходимо.

Выход из деревни открыт, можно спокойно гулять по окрестностям, главное топор с собой прихватить и держать его под рукой. Ну а раз все складывается удачно, можно и на карту заглянуть, тем более что она постепенно пополняется, а каждый новый значок на ней потенциально стоит десятка бессонных ночей, если я вовремя пойму, что он обозначает.

Подошел к дому старосты, встал перед дощатой стеной… Карта с последнего раза прибавила в деталях, и среди прочего бросился в глаза аккуратный кружок в лесной части, от которого пунктиром прочерчен маршрут.

Железная роща, в которой нашли никелевое железо, теперь отмечена отдельно. Туда, если верить линии, лучше идти не напрямую через лес, а вдоль реки против течения. По нашей стороне берег высокий и твердый, удобный для ходьбы, а с другой стороны начинаются болота, там быстро не пройдешь.

Большая часть пути получается не по лесу, а по открытой местности, и только последняя треть уходит в чащу, а река в том месте сворачивает к холмам и горам. Надо будет самому как-нибудь пройтись, интересно же посмотреть, что там и как. Впрочем, и без меня добыча клубней начнется, кузнецы со старосты не слезут, пока тот это дело не организует. Особенно если я намекну им, насколько хорош этот сплав.

Так, нужно что-то ровное, насыщенное Основой, и при этом не настолько ценное, чтобы жалко было пускать на расходный материал. Стрелочник подходит идеально по всем пунктам кроме одного, это мы уже давно поняли и от того вдвойне обиднее. А вот что-то незнакомое на карте мне прежде не попадалось, вернее глаз и раньше за этот значок цеплялся, но я не обращал внимания, а сейчас, когда в голове сидит конкретная задача, каждая мелочь начинает играть по-другому.

Чуть повыше и левее маршрута к роще, нарисованы какие-то палочки. Тонкие, прямые, без листьев и веток. Поискал сноску в углу карты, но у Герды пока руки не дошли все подписать, и обозначение осталось без пояснения.

– Палочки-то? – отозвалась баба Аля с лавочки, и голос у нее был такой, будто она ждала этого вопроса с самого утра. – Так это ж Бухляк, дурень ты! – хохотнула она и хлопнула себя по коленям.

– Бухляк, – повторил я, прикидывая, с чем это может быть связано. – Что-то вроде сахарного тростника? Не подходит, мне нужно твердое и прямое, а не полое и мягкое.

– Сам ты тростник! – возмутилась бабка. – Бухляк это, говорю же. Палочник, иными словами.

Она помолчала, покачала головой и добавила с явным удовольствием:

– Нет, ну сюда много кто приходит, а таких тупиц мало, так что молодец, почаще приходи, хоть поржу лишний раз!

– Вот ты вместо названий можешь сразу пояснять, а? – вздохнул я. – Ну бухляк, понял. Из него бухло варят, верно? Логично же из названия вытекает.

– Из тебя мозги по ходу вытекли, ишь какой! – бабка аж подскочила на лавке от возмущения. – Бухляк, говорю же! Палки такие растут на камнях, вон, видишь, там на склоне холма? Без листков, без ничего, корешков почти нет, им там и расти-то некуда. А когда дождь пройдет, так палки эти разбухают, за то и бухляк.

Покосился на карту, и на схематическом изображении палки нарисованы без единого изгиба, а мне как раз такое и нужно, и если у растения есть хоть какие-нибудь особые свойства, тем более.

– Баб Аль, а чем он хорош-то хоть? Прочный? Быстро растет? Прямой?

– Да бесполезная дрянь это, – махнула она рукой. – Кому оно надо? Так-то тонкий и ровный прутик, когда сухой, а как дождь пройдет, всё, вот тебе толстенное бревно, только рыхлое. Всасывает воду и прочую мерзость, пока корешки есть и Основу из земли сосет, но пока сухое, крепкое, кстати, и очень легкое, невесомое почти. В общем, не майся дурью, иди вон водички попей и порадуйся. Мяска покушай тоже, а то тощий как бухляк в засуху.

– Я-то покушаю, – задумчиво проговорил я, а в голове уже гремело нечто грандиозное.

А ведь это уже интересно, по всем озвученным параметрам очень даже подходит… Раз корешки тянут Основу из земли, значит структура волокон пропускает энергию, и если правильно подготовить материал, древко из бухляка будет держать заряд.

Может и не так жадно, как лиственница, тут только эксперименты ответят, но в любом случае проверить стоит, в этом точно уверен. Правда, стоило бы поинтересоваться и другими новыми обозначениями на карте, всякие листики и звездочки подальше в лесу, но они именно что подальше, а палочки вон, в шаговой доступности.

По маршруту получается в ту же сторону, что и до нашей обычной железной рощи, только надо правее свернуть, перебраться через ручей и забраться на холм. Там на каменистой проплешине этот бухляк и растет между камней, если бабка все правильно описала. Потрачу несколько часов, и тогда уже смогу спокойно начать производство больше не отвлекаясь на всякие мелочи. Тем более, дождей не было уже достаточно давно, должен быть сухим и тонким.

Бабка что-то еще бурчала мне вслед, но я уже шагал к дому, прижимая к себе ведро с драгоценностями и прикидывая, куда его пристроить, чтобы ни один любопытный нос не добрался. Дома припрятал добычу в углу, в стороне от входа и поближе к стене, где не видно, если заглядывать в дверной проем. Топор в руки, нож за пояс, а лопата на этот раз, пожалуй, и не пригодится, тащить лишний вес на холм ради палочек смысла нет.

Ну что, пошли.

За ворота вышел без проблем, караульные даже не дернулись, днем тут хоть на голове ходи, лишь бы до темноты обратно успел. Поле за стенами уже не пугает, земля утоптана сотнями ног, и если не знать, что еще недавно здесь громоздились горы звериных туш, ни за что не догадаешься. Деревенские вычистили территорию настолько основательно, что впору завидовать. Причем лунки тоже пока прикопали, проще потом натыкать их заново, чем постоянно ходить и бояться что провалишься и напорешься на шипы.

Взгляд сразу зацепился за столб силы, пусть он и невысокий пока, а всё равно притягивает взгляд. Подошел ближе, присел на корточки и положил ладонь на верхний ряд кладки. Раствор схватился, швы держат, и если вчера при касании ощущался неприятный дребезг от каждого рывка сердца, то сейчас под пальцами гудело ровнее и мягче, без резких перепадов.

Руны на кирпичах мерцают неровно, и горят они, конечно, не в унисон, но это уже не судороги, а скорее чуть прерывистое дыхание спящего, куда более глубокое и спокойное. Сердце связалось с кладкой, пульсация затрагивает каждый накопитель, и пусть ритм далек от идеала, он хотя бы предсказуемый.

Трещин новых не появилось, и это первое, что проверил, заглянув внутрь колодца. Старые тоже не расширились, и это обнадеживает, ведь раствор даже с големовой крошкой и пластификатором набирает прочность не сразу, ему еще бы денек выстояться, прежде чем нагружать по полной. Но и то, что есть, уже держит, а дальше будет только крепче.

Перед лесной прогулкой разбрасываться Основой не хочется, мало ли что встретится по дороге, и с пустым резервом объясняться с каким-нибудь голодным зверем удовольствие ниже среднего. Но удержаться не получилось, любопытство пересилило здравый смысл, и я потратил единичку на анализ, уговорив себя тем, что знать текущее состояние конструкции важнее, чем лишняя капля в запасе. Тем более капель этих еще девять единиц, а раньше я с таким запасом мог хоть на край света отправиться.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: Строение специального назначения. Конструкция не завершена]

[Материал кладки: обожженный кирпич (плоть голема) на растворе с добавлением пластификатора и големовой крошки. Раствор: набор прочности. Текущая прочность шва: 61%]

[Высота кладки: одиннадцать колец]

[Несущий контур: не замкнут]

[Источник Основы: сердце великого гранитного голема]

[Руна накопительного типа: 297 шт. Среднее качество нанесения: 46%. Режим: активный]

[Руна восстановительного типа: 201 шт. Среднее качество нанесения: 28%. Режим: пассивный, питание от накопителей]

[Руна поглощающего типа: 162 шт. Среднее качество нанесения: 21%. Режим: активный, извлечение Основы из ядра]

[Соединители: частично сформированы через швы. Качество соединения: 22%]

[Целостность ядра: 19%. Состояние: деструкция замедлена. Скорость потери целостности снижена существенно]

[Эффективность конструкции: 8%]

[Внимание: при текущей скорости потери целостности необратимые изменения наступят приблизительно через 14 дней]

[Рекомендация: завершить конструкцию. Замкнуть несущий контур. Увеличить объем буфера для полной стабилизации]

Восемь процентов эффективности, конечно, звучит немного обидно, но как бы вполне ожидаемо. Конструкция-то незаконченная, контур разомкнут, а без замыкания кладка никогда у меня толком не работала. С лазаретом было то же самое, пока не накрыли крышу и не закончили строение хотя бы в черновом варианте. Причем здание точно так же болтало рывками, и цифры выглядели ненамного веселее, но там в основном бревно разрушалось, тут же немного другая ситуация. Впрочем, если там после замыкания всё встало на место, то тут почему не должно работать? Будет всё как полагается, да и эффективность подскочит в разы.

В любом случае, четырнадцать дней – это уже не пять, как было после осады, и не неделя, как я прикидывал, подключая башню в качестве временного буфера. Динамика хорошая, торопиться незачем, а вот довести работу до ума стоит как можно скорее, но без лишней суеты. Кирпич обожжется, кладка встанет, а потом уже можно будет думать о том, как выжать из сердца максимум и пустить Основу на реальные нужды. Самое страшное уже позади, можно немного выдохнуть и заниматься делами более обстоятельно, не перепрыгивая с одной задачи на другую.

Всё ведь, больше нападений не планируется, живи, Рей, свою новую жизнь в новом мире, развивайся, учись! Так ведь, да? Не будет же нападений?

Ну ладно, может и правда не будет, хотя верится в это с трудом. Собственно, получив порцию свежей и довольно обнадеживающей информации поднялся, стряхнул пыль с коленей и зашагал к лесу.

А ведь казалось бы, совсем недавно я первый раз вышел за ворота, и каждый шаг в сторону леса казался шагом в неизвестность, от которой все внутренности сжимались в ком. Темные кроны нависали стеной, в кустах мерещились тени, а при каждом хрусте ветки хотелось убежать обратно и спокойно строить печку дальше. А сейчас иду, топор за поясом болтается, и вместо паники думаю о стрелах и древках, привык, выходит, или лес привык ко мне, что тоже вариант.

До железной рощи дорога уже почти родная, тропа давно исхожена и колеями изрезана, а кое-где подлесок так вымяли ногами, что земля просвечивает голым суглинком. Деревья по обе стороны стоят спокойно, утренний ветер шевелит верхушки, и только птицы шумят где-то наверху, не обращая на меня никакого внимания.

На месте настроение подпортилось, и причина обнаружилась сразу. Молодая поросль, которая так бодро проклевывалась между пеньков, была нещадно обкусана, вернее, не обкусана, а обрублена под корень. Тонкие ростки железного дерева с едва наклюнувшимися листиками, и ни одного целого побега на три пня. Всё-таки мне не показалось и ребята, которые тянули арматуру для складов, решили не заморачиваться с дальними запасами и надергали ближайшего, а ближайшим оказалось самое ценное.

Да уж, хорошо бы новые проклюнулись раньше, чем Эдвин сюда забредет. Впрочем, он из лазарета не вылезает последние дни, да и вряд ли именно сейчас его потянет на лесную прогулку. Может и пронесет, а если не пронесет, разговор будет скучным, длинным, и закончится тем, что виноват окажусь я, хотя лично ни одного ростка не трогал.

Раскопки тут продолжаются, но не с прежним размахом. Перед штурмом клубни добывали чуть ли не всей деревней, а сейчас людей свободных раз-два и обчелся, проектов в деревне скопилось столько, что выделить удалось от силы нескольких человек. Они и ковыряются, бедолаги, между колючих корней, выбирая клубни железного дерева один за другим.

– Вы там как, далеко уже ушли? – Подошел к краю раскопа, где под здоровенным пнем чернела нора, уходящая куда-то вниз и в сторону, ну и крикнул внутрь, там уж голос сам дойдет, надеюсь.

– Да на два роста уже, а клубни и там попадаются! – отозвался кто-то из глубины, голос гулко прокатился по земляным стенкам. – А что?

– Просто интересно, – пожал я плечами, хотя собеседник меня видеть никак не мог.

И правда интересно… Понять бы, насколько глубоко залегает жила, и есть ли она тут вообще в классическом понимании. Может, обычную шахту когда-нибудь откроем здесь, если запасы окажутся серьезными, вот только клубни добывать всё же не в пример удобнее. Руду плавить надо, печь городить, а тут готовые железные заготовки, срывай да к кузнецу неси, и никаких доменных дел.

– А, ну мы пока вширь копаем, так удобнее, чем горбатить наверх, – добавил голос из темноты.

– Ты там хоть как передвигаешься-то? Наощупь?

– Не, глаза привыкли просто…

Вот и поговорили, ни имени, ни лица этого человека я так и не узнал, и остальные снаружи, похоже, тоже с ним не особо знакомы, просто принимают полные корзины клубней и возвращают пустые.

Забавно будет, если там вообще жил сидит, спрятался во время отступления и теперь добросовестно изображает шахтера, которому некогда выходить на поверхность. Ему ведь и свет не нужен, подземный работник из него идеальный, и корзины отдает исправно, не поспоришь.

Ладно, добыча это хорошо, а мне чуть правее и дальше, через ручей и на холм. Оставил рощу за спиной и двинулся по склону, забирая в сторону от натоптанной тропы. Земля под ногами стала мягче, пошел мох, и лес тут заметно гуще, кроны смыкаются, а стволы стоят тесно, не протиснешься без усилий. Топор цепляется за ветки, приходится придерживать рукой, и под ногами то корень, то камень, то еще какая-нибудь пакость прячется в траве.

Места эти я помню, ходил здесь за големовой глиной, и не раз. Ручей тот же, тропка та же, вон и знакомый валун на берегу, мимо которого в свое время нес полную тележку глины и чуть не перевернулся на повороте.

Только тогда каждый шаг давался с оглядкой, лопата наизготовку, а в кармане горшочек с известью на крайний случай. Сейчас иду спокойно и вспоминаю, как тыкал наплывы глины на берегу, пытаясь отличить голема от обычного куска, и как один такой кусок встал на ноги и уставился на меня мерцающими глазами. Хорошие были времена, если не считать тех моментов, когда я от этих глаз улепетывал так, что ноги не поспевали за инстинктами.

Перебрался через ручей по камням, не замочив ног, хотя один камень предательски качнулся и пришлось схватиться за ветку, которая тоже оказалась не в восторге от моего прикосновения и обдала мелкими листьями прямо за шиворот.

А вот големов не видно, и это нормально, местных я уже вон на кирпичики порубил, а остальные прячутся где-то ближе к верховьям, там где наплывы погуще и берег пожирнее. Ну, это если верить карте, разумеется.

Пока шагал по лесу, мысли сами собой перескочили на големов, и зацепилась одна идея, которая давно крутится в голове, но оформиться никак не может. Если големы действительно живые существа со своим сердцем и своей рунной структурой, то как они появляются? Вряд ли размножаются привычным способом, у них и полов-то нет, сплошная глина и камень. Почкование тоже выглядит натянуто, от большого голема не отваливается кусок, чтобы стать самостоятельным, по крайней мере такого я не наблюдал и даже с моим воображением представить сложно.

Скорее всего дело в самозарождении. Глина лежит на берегу год за годом, впитывает Основу из воды и из воздуха, концентрация растет постепенно, и в какой-то момент достигает критического порога. Появляется зародыш сердца, крохотный камушек с искрой энергии, и вокруг него начинает формироваться тело. Сначала с кулак размером, потом всё больше, и с каждым поглощенным куском чужой жизненной силы голем набирает массу и разум.

Или не разум, а что-то вроде рефлексов, потому как наличие у голема полноценного интеллекта вызывает серьезные сомнения, судя по манере поведения. Хотя с другой стороны, великий-то голем оборону деревни чуть не проломил, и его действия выглядели вполне осмысленными, так что где кончаются рефлексы и начинается мышление, вопрос непростой.

А может, голему и не нужны чужие жизненные силы на ранних этапах. Может, он просто напитывается Основой из окружающей среды, как растение водой, и растет медленно, по капле, десятилетиями. Мелкий голем, на которого я впервые наткнулся у ручья, мог зарождаться не один год, прежде чем обрел способность двигаться и кидаться в прохожих комьями грязи.

Занятная мысль, и если она верна, то разводить големов теоретически можно. Набрал глины, насыпал в яму, обеспечил приток Основы, и через пару лет имеешь собственного маленького друга с каменными кулаками. Строить из них одно удовольствие, стены ведь сами себя латают, а кирпич получается такой, что обычной глине и не снилось. Вот только пара лет ожидания это, мягко говоря, не мой темп, да и гарантий никаких, может и через десять лет ничего не проклюнется. И приручить его потом тоже задачка не из легких, предыдущие знакомцы дружелюбием не отличались.

Собственно, погрузившись в размышления о глиняной репродуктивной биологии, я и не заметил, как лес начал меняться. Деревья поредели, склон пошел круче, под ногами всё чаще попадались камни, а земля между ними проглядывала сухая и рыжая, без мха и почти без травы.

Пару раз спугнул белку, которая метнулась по стволу вверх и оттуда уставилась на меня совершенно недобрым взглядом, будто я ей на хвост наступил и не извинился. Заяц мелькнул в кустах серым пятном и тут же пропал, а чуть дальше что-то зашуршало в подлеске, но показываться не стало, и я решил, что взаимное невмешательство устраивает обе стороны.

Подъем стал ощутимым, ноги начали работать всерьез, и камни теперь лежали не вперемешку с землей, а целыми грядами, выступая из склона плоскими плитами. Лес тут совсем другой, стволы тоньше, кроны пожиже, и солнце пробивается до самой земли, чего внизу, в гуще, не бывает. Ручей остался далеко позади, журчание давно затихло, и только ветер шуршит в редкой листве да дышится тут заметно легче, воздух суше и чище.

Поднялся на очередной выступ, подтянулся за корень, выбрался на ровную площадку и замер.

На вершине холма лес расступился окончательно, уступив место сплошному камню с редкой жухлой травой в трещинах. Бабка не соврала, тонкие зеленые палочки тут и там торчали из расщелин, каждая длиной метра полтора от силы. Ровные, без единого ответвления, будто кто-то воткнул их между камней и забыл вытащить. Стоят себе, покачиваются на ветру, и пейзаж выглядит настолько уныло, что специально за этим хворостом сюда не потащится даже самый отчаянный трудоголик.

Только вот в этом мире самые невзрачные находки частенько оказываются самыми полезными, и за последние месяцы я убеждался в этом не раз. Подошел к ближайшей палке и присмотрелся. На ощупь гладкая, сухая, и хватка у грунта на нее основательная, просто так не выдернешь. Описание бабы Али пока совпадает, осталось проверить главное, держит ли волокно Основу, и если держит, то насколько жадно.

Подвох ожидал отовсюду, и на всякий случай начал не с топора, а с длинной сухой палки, валявшейся тут же на камнях. Подобрался поближе, осторожно потыкал стебли, пошатал влево, вправо, даже постучал легонько, и ни одной ответной реакции. Ни шипов, ни какого-нибудь агрессивного гудения Основы, даже укусить не попыталось и не завоняло для проформы. Выждал минуту, потыкал еще раз, и раз уж ничем смертельно опасным в ответ не прилетело, решил переходить к следующему этапу.

Взял топорик, отвел руку как можно дальше, пустил в лезвие буквально крупинку Основы и рубанул одним коротким движением. Стебель сухо хрустнул и лег в ладонь, а я отпрыгнул на шаг назад и выждал еще пару мгновений, на случай если остальные палочки захотят отомстить за товарку. Ну а что, в этом мире и не такое случалось, у меня однажды кусок глины на ноги встал, имею право на паранойю.

Но ничего не произошло, ни тогда, ни позже, за все время вырубки ни один бухляк не попытался огрызнуться, и это, пожалуй, первый материал в округе, который просто дал себя срезать, не потребовав за это ничего взамен.

Пощупал срез и покрутил пруток в пальцах. Баба Аля права, и в кои-то веки я рад, что бабка знает лес лучше меня. Стебель ярко-зеленый, причем насквозь, срез такого же салатового цвета, и это не кора, а сама древесина. Листьев нет вообще, вместо них поверхность стебля и выполняет фотосинтез, если можно применять к этому миру такое понятие.

Структура плотная, волокна ровные и параллельные, а по ощущениям я держу что-то среднее между карбоновым стержнем и полой бамбуковой трубкой, только заметно легче обоих. Твердый, жесткий, и при этом весит почти ничего, под стрелу лучше материала и не представишь. Диаметр не идеальный, но до нужного размера хватит чуть пройтись рубанком, и древко будет ровнее заводского.

А когда пустил через пруток тонкий ручеек Основы, окончательно убедился, что пришел не зря. Энергия идет и накапливается, каналы внутри чуть извилистее, чем наружные волокна, от этого скорость проводки немного ниже, чем могла бы быть при прямых каналах, но для стрел запас более чем достаточный. Лиственнице бухляк уступает, стрелочника обходит без усилий, а мне большего и не надо.

Единичку Основы на анализ пожалел только на секунду, ради такого материала не грех и потратиться.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: стебель бухляка (срезанный побег). Состояние: сухое]

[Прочность: относительно высокая при малом весе. Волокна уплотнены]

[Содержание влаги: минимальное]

[Вместимость Основы: низкая]

[Особые свойства: при контакте с влагой и достаточным количеством Основы структура разбухает, принимает рыхлую пористую форму, интенсивно накапливает жидкость. Способен увеличиваться в объеме в десятки раз, преимущественно в толщину]

Перечитал строки еще раз и на какое-то время завис с открытым ртом и зеленой палкой в руке. Со стороны наверняка выглядело так, будто человек увидел привидение, но на деле я просто укладывал в голове цепочку, от которой по спине поползли мурашки. Не от страха, а от понимания, что именно я сейчас собираюсь собрать.

Да, древка будут скорее всего одноразовыми, ну и плевать. Каждое древко с наконечником из волчьего клыка превращается в хитрое и эффективное оружие и сразу после попадания наносит дополнительный урон!

Клык тянет Основу из цели, передает в древко, а вокруг наконечника рана и кровь, которая состоит в основном из воды. Бухляк получает и энергию, и влагу одновременно, начинает разбухать прямо внутри, всасывает жидкость, раздвигает ткани, и кровопотеря растет с каждой секундой. Выдернуть такую стрелу обратно уже не получится, разбухший стержень не пролезет в прежнее отверстие, и даже обломив древко снаружи, от зеленой губки внутри зверь не избавится.

Эксперименты нужны, без них это красивые фантазии и ничего больше. Первым делом надо бросить кусок бухляка в воду и подать Основу, посмотреть, за сколько раздуется и раздуется ли. Если процесс идет за минуты, стрелы будут работать в бою, если за часы, придется думать, как ускорить, хотя в живой ткани с теплой кровью все может пойти быстрее. А может и вообще не пойти, так что экспериментов понадобится как минимум несколько.