Текст книги "Авангард. Четвертый всадник (СИ)"

Автор книги: Алексей Котов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Почувствовав спиной приближение опасности, я рванул влево, утягивая Здравомыслова за собой и мы завалились под забором депо. Нас сразу же обсыпало бетонной крошкой – прошедший сверху с громким воем черный истребитель оставил в бетоне глубокие борозды огнем четырех авиационных пушек. Снаряды с искрами стеганули по ближайшему к нам массивному локомотиву – видимых повреждений он не получил, зато в клочья разорвало двух машинистов в синих мундирах, бегущих вдоль состава.

Подняв Здравомыслова, я затащил его за бетонный забор, где нас встретило человек пять. Впервые я увидел местных так близко – напоминают кирасир Наполеоновской армии. Золотые панцири, фигурные шлемы с конскими хвостами, синие мундиры и массивные винтовки-штуцеры. Нас подхватили под руки, затаскивая за собой – из-за мундира Здравомыслова приняли за своих.

«Что происходит? Что происходит?» – на разные голоса и разными фразами орали на английском люди, манерой общения и видом похожие на ряженых в исторические костюмы среднестатистических американцев, среди которых выделялся один боец с колоритно закрученными пышными усами.

Здравомыслов не успел определиться с ответом – крышу депо снесло, часть бронепоезда накрыло обломками. Крышу и рваное небо над нами заслонила бронированная туша – издалека черные шагоходы не казались такими охренительно огромными. Из динамиков вдруг хлынула рваная английская речь, но разобрать слова оказалось невозможно. На нас уставилось сразу несколько пушек и пулеметов, а я уже активировал оружие на управляющем браслете.

В руках оказался массивный штуцер – тяжелый, килограмм пятнадцать, богато украшенный и судя по конструкции однозарядный. Против огромного шагохода не вариант, но курок взведен, так что я выстрелил – намереваясь сразу после доставать Эгиду, чтобы защититься от пальбы со всех стволов. Но результат выстрела превзошел все ожидания – кабину-будку просто сломало, вминая внутрь, а после корпус шагающей машины полыхнул синим пламенем, полетели по сторонам выбитые люки. Мгновением позже взорвался боекомплект и шагоход рухнул, объятый уже обычным огнем.

Падая, машина завалила дальнюю стену и сквозь языки пламени стало видно надвигающуюся на нас цепь солдат – черные плащи, огнеметы в руках, закрытые лица. Стрелять по ним я не стал – лишнее внимание не нужно, если вся черная орда на меня наведется как на очаг сопротивления, никакой щит Элуны не спасет. Черная цепь пока далеко, так что я обернулся к засыпающей меня вопросами суетящейся локомотивной бригаде. «Джентльмены, ваша страна ждет от своих сынов, что каждый выполнит свой долг», – на английском сказал я, показывая паровозно-кавалерийской команде на локомотив. На удивление прекрасно поняли и побежали туда, куда изначально бежали.

Поблизости послышался скрежет гусениц – мимо депо катились синие самоходы, похожие на сараи. Угловатые, ощерившиеся стволами оружия. Их пушки забухали сразу и громко – как настоящий гром, потому что метали самоходы молнии, превращавшие в яркие вспышки штурмовиков в черной броне. Один из сараев вдруг превратился в груду обломков – над ним прошел черный истребитель хищных очертаний, тут же нарвавшийся на линию синих трассеров и превратившийся в огненный шар.

Я за всем этим наблюдал краем глаза, уже активировав командирский браслет, открывая меню транспортных средств Посланника.

«Призвать» и «Призвать», две опции безо всякого описания.

Темное или белое отражение? – заметалась мысль. У напавших черных солдат дизельпанка в инициативе пока явный перевес перед сине-золотыми воинами стимпанка, но нам ведь нужно в самое сердце парящего города. Кроме того, на Черном урагане сейчас может быть Екатерина, а Скаут на Пандоре должен в гараже стоять меня ждать – прикинув аргументы, быстро сделал я выбор и навел метку цели на свободное пространство рядом.

Воздух вокруг уплотнился, превращаясь в очертание похожего на летающую лодку двухдвигательного турбовинтового самолета, а в меню проявилось описание:

Грузопассажирский курьер «Королевский Стриж»

Многоцелевой самолет-амфибия, созданный на базе летающей лодки Американского Королевского Воздухоплавательного флота. Два турбовинтовых двигателя «Прометей-V» на поворотных пилонах для вертикального взлета и горизонтального полета в маршевом положении питаются за счет бесшумного каталитического котла на эссенции эфира, вооружение – рельсовая энергопушка и четыре пулемета.

«Королевский Стриж» – это крылатый дипломат, способный быстро и безопасно доставить джентльменов в самое сердце бури с королевской точностью.

– Давай-давай! – подтолкнул я в спину Здравомыслова и перепрыгивая через обломки, мы добежали до Стрижа.

Вблизи напоминает модифицированный до состояния боевой машины гидросамолет, я на таких на Мальдивах летал. Крыло с двумя винтовыми двигателями поверху фюзеляжа – пропеллеры сейчас вверх смотрят, широкие колеса, утопленные в поплавковые шасси. Дверца в салон прямо перед нами, открылась едва за ручку дернул. Внутри дорого и богато, все в викторианском стиле – красное дерево, бархатная обивка, золотые вензеля, на пассажирском столике ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Проход из салона в кабину не закрыт, и я сразу направился туда.

– Да чтоб тебя! – выругался я, увидев Лизу за штурвалом.

В своем привычном кожаном наряде, красные волосы распущены, щеки румянятся. В ответ на мою реакцию лицо вытянулось, приветливая улыбка исчезла.

– Милорд, я тоже рада вас видеть.

Обиделась и расстроилась. Ну а какую реакцию она ожидала, решив присоединиться ко мне без предупреждения, просто сбежав с Пандоры?

– Шарманку заводи, полетели отсюда! – занял я место стрелка. – Справишься, или мне за руль?

– Да здесь максимально просто все, – поджала губу Лиза. – Сейчас полетаем, пристегните ремни.

Здравомыслов, коротко посмотрев на девушку, тронул меня за плечо, привлекая внимание.

– Я могу за штурвал, я умею.

– Пфф! – фыркнула Лиза. – Милорд, скажите этому дяденьке…

– Лиза!

– Ой ладно, милорд, не ругайтесь. Я училась летать на таком, лучше меня в этом мире не найдете.

– Там стреляют.

– Тогда тем более только я вас отсюда вывезу, погнали, – девушка уже потянула на себя штурвал, поднимая машину.

Совершенно бесшумно Королевский Стриж поднялся в воздух и почти сразу нас снесло на несколько метров в сторону. Пули ударили по фюзеляжу, с долбящим грохотом как будто десятком кувалд прошлись, а прямо перед нами появился стремительно приближающийся, летящий лоб в лоб истребитель. Он еще и стрелял – красные трассеры проходили прямо над нами. Взвизгнув от неожиданности, Лиза толкнула штурвал от себя, и мы вновь приземлились в ангаре, причем достаточно жестко.

Свистнул сверху росчерком первый черный истребитель, секундой позже над нами так же стремительно промелькнул второй, вновь коротко застучало молотом попаданий по фюзеляжу. В лицо брызнуло горячими осколками стекла одной из разбитых секций остекления кабины, защекотало шею кровью.

Звуки все приглушило, в ушах громко зазвенело.

Проконтролировал и оценил повреждения. В плече небольшой осколок стекла, порезана щека, но ничего критичного. Королевский Стриж стоит практически на том же месте, только с рваными отверстиями в потолке, с отсутствующей секцией остекления и без Лизы – в спинке кресла где только что сидела девушка широкая рваная дыра, а от нее самой остались только очертания фигуры, истончающейся темной дымкой, в которой гаснущим ярким пятном выделяются красные волосы.

Оцепенев, с громким звоном в ушах я смотрел на опустевшее кресло пилота. Мелькнул рядом Здравомыслов, занявший место за штурвалом – пилотировать такие машины он явно умел, а крупнокалиберный переполох перестука попаданий помог ему сбросить оцепенение испуга. Я же наоборот, все так же со звоном в ушах словно оторвался от реальности, отстраненно наблюдаю как мы вновь поднимаемся и стремительно взлетаем, провожаемые линиями красных трассеров.

Мимо мелькнуло несколько черных и синих теней, а через пару секунд мы пробкой выскочили в одну из дыр в потолке ангара, сразу оказавшись в центре карусели воздушного сражения. Летели вниз горящие дирижабли, мелькали со свистом мимо черные и синие росчерки ведущих воздушный бой истребителей, чертили небо яркие красные и сине-голубые трассеры, перечеркивали купол белых облаков дымные следы подбитых машин.

Ввинчиваясь вверх по спирали, ведомый Здравомысловым Стриж пролетел мимо второго уровня парящих построек – на некоторых из них видны пожары, следы разрушений и горящие здания. Где-то сверху-сзади слышались выстрелы, стремительно мелькали мимо истребители и я жал гашетку, когда в прицеле попадались черные силуэты.

Преодолев три уровня летающих островов с разными городскими постройками, мы пробили слой облаков и вырвались в чистое небо. Здесь, в отличие от творящейся на малых высотах вакханалии, практически не видно следов боя, лишь отдельные стычки у самой поверхности облаков, из которых торчат шпили зданий. Высота для таких самолетов не предельная, но в боевых качествах они все же заметно теряют, да и становятся легкой добычей для зенитных орудий – как раз сейчас два синих росчерка превратили преследующих синий истребитель черные самолеты в два огненных болида.

Главное здание летающего города, парящее не меньше чем в пяти километрах от земли, видом напоминало космическую станцию. Четыре огромных вращающихся кольца, контурами образующие шар, внутри которого расположился идеально круглый летающий остров. Кольца являются защитным периметром – вижу, что каждое ощетинилось стволами, хотя немало зенитных орудий выведено из строя. Ветра нет и вращающиеся кольца оставляют за собой шлейфы черного дыма – в некоторых местах пожары. Но все равно, правильный выбор я сделал в пользу «светлого» транспорта, здесь такие батареи, что на черной машине вряд ли бы прорвались.

Здравомыслов вел Стриж к главному летающему острову, параллельно ведя радиообмен на английском, представившись и запрашивая посадку. По нам не стреляли, и вскоре мы уже были над круглой зеленой площадкой, на которой расположился двухэтажный особняк белого цвета. Подъездная дорожка спереди, полукруглый портик с колоннадой сзади, выходящей к зеленой лужайке, на которую мы сейчас и приземлялись. Если бы не главная цель задания, я бы даже и не догадался, а так почти сразу понял, что это здание – копия Белого дома в Вашингтоне. Но воспринимал все по-прежнему отстраненно, в ушах до сих пор низкий звенящий гул и звонкое девичье: «Милорд, я тоже рада вас видеть».

Чем ближе мы подлетали к зданию, тем сильнее заметны повреждения – одно крыло сложено в развалинах, колонны и стены выщерблены осколками, несколько окон в черной гари пожаров. Зеленые лужайки испещрены воронками взрывов, чадит подбитая техника, темные фигуры лежат вповалку вперемежку с сине-золотыми. Через кольца противовоздушной обороны сюда явно прорвалось немало черных, но атака отбита – видны цепи солдат в синих мундирах, готовые к бою боевые сараи, парят над зданием летающие лодки подобные нашей.

Мы медленно приземлились у крыльца, где нас – неожиданно, встретила внушительная делегация. Больше десятка самых разных костюмов и мундиров – золотого шитья на каждом не меньше, чем у Здравомыслова, закрученные усы, седые бакенбарды, гражданские сюртуки, трости и шляпы-цилиндры. Определенно встречает нас высшее начальство и командование. Когда мы вышли из самолета, именно к Здравомыслову бросилась вся толпа, определенно радуясь прибытию творца-основателя, явно надеясь на него как на знающего что делать спасителя.

Речь раздавалась английская, но я даже не прислушивался – глупая гибель Лизы просто выбила из колеи. Отойдя в сторонку, ожидая пока Здравомыслов переговорит с местными генерал-адмиралами, я присел на крыльцо. В ушах звон, в голове пустота. И постепенно формируются некоторые подозрения, от которых начал скрипеть зубами.

Петр Здравомыслов был включен системой в состав моего отряда в обход правил, временным исключением. Лиза же сразу после этого оказалась в призванном мною самолете… почему? И очень уж она расстроилась моей реакции, и – пусть мы общались меньше минуты, слегка нетипичные эмоции демонстрировала. Когда это дерзкое создание вину за собой чувствует, совершенно иначе себя ведет. А я ведь еще накричал на девчонку, заметно обидевшуюся в ответ на мою реакцию.

Как ты было? «Создана задача на приведение численности отряда к лимитированному значению», со статусом «в процессе».

Могла Система подстроить случившееся, чтобы подкорректировать состав отряда, исправляя собственную ошибку и возвращая ситуацию к норме? Могла. Могла Лиза сесть в Скаут, получив указание Системы? Еще как могла, не просто так она в нем в гараже сидела. Нет, понятно, что могла и просто так сидеть, ожидая пока я машину призову, но в таком случае ее поведение и реакция были бы другими, хоть капля раскаяния бы появилась.

Параллельно появились мысли и по поводу гибели Екатерины в Эль-Пасо. Ее смерть пусть и выглядела логичной – ошибка с неосторожными словами, вызвавшими реакцию управляющего поселением суперкомпьютера Кракса, но тем не менее тоже была максимально глупой, внезапной и непредсказуемой. Но при этом весьма выгодной для Системы, которая постоянно направляет меня как собственный инструмент в механизме управления процессами.

Пока я рефлексировал на фоне накатывающей холодной ярости в сторону бездушных алгоритмов процедурной генерации, подошел Здравомыслов, закончивший беседу с важной начальственной группой.

– И что у них тут происходит? – поинтересовался я.

Рассказал Здравомыслов коротко, но понятно. Из ответа стало ясно, что дизельпанковское Промышленное Британское Содружество – олицетворяющее здесь темную сторону мира, совсем недавно аннексировало Гренландию и вторглось в Соединенное Американское Королевство, захватив несколько поселений на территории земной Канады.

Город, в котором мы находились, являлся столицей американского королевства, атаки на него никто не ждал – до недавнего времени. Даже несмотря на то, что вчера и позавчера были робкие попытки разведки боем. Сегодня же британцы пошли в атаку, вообще не считаясь с потерями. При этом нападение не преследовало целью захват города – здесь, в особенности на главном острове, сильны работающие на эфире системы обороны, с наскока не захватишь. На нижних уровнях вторгшиеся на территорию города отряды сейчас добивают, пусть и понеся при этом немалые потери – несмотря на масштаб, внизу атака была отвлекающим маневром. Главной целью, как сказал Здравомыслов, враг выбрал Белый дом – здесь Дом Королевского управления, даже сумев туда прорваться малой группой, но будучи по итогу уничтожен.

– Зачем? – только и спросил я.

– Никто не знает.

Ну, допустим, я уже знаю. Ладно, догадываюсь, но весьма уверенно.

– Спроси, где у них здесь портальный зал.

Когда Здравомыслов узнал расположение портального зала, нам дали сопровождающего и мы гурьбой спустились в подвал. Первыми шли мы со Здравомысловым и провожатым, следом шагала почти вся группа генерал-адмиралов Американского Королевского Воздухоплавательного флота.

Спустились по лестнице, преодолев четыре пролета, оказались в круглом зале. Традиционно восемь арок, над каждой символы, в которых легко узнаются миры. Активна одна – Земная, в проеме серебристое зеркало живого металла. Подошел к ней, вопросительно посмотрел на Здравомыслова – судя по виду, творец-основатель серьезно переживает.

– Аксель, я не могу их здесь оставить.

Предсказуемо. Пусть и будучи опустошенным гибелью Лизы, я предчувствовал нечто подобное еще когда Здравомыслов общался с местными. Три темных круга – постапокалипсис, киберпанк и технофентези создавал Гольдштейн, а три светлых – стимпанк, сай-фай и античность, Здравомыслов. Так что это его мир, и если ему сейчас уйти – это как свое детище на растерзание бросить.

– Реинкарнанты не могут перемещаться в пределах соседних миров-отражений, ты здесь сейчас только как член моего отряда.

Здравомыслов прикусил губу и побледнел, так что неожиданно у него на носу стали веснушки заметны. Да, совсем недавно очнулся после сна разума, и не до конца еще понял – он больше не человек Земли, а переродившийся житель Средиземья.

– Я могу попробовать уйти один, если Система не потребует взять тебя на Землю, останешься.

– Буду тебе благодарен за попытку.

Вообще, Здравомыслов как консультант на Земле бы мне не помешал, но – если есть шанс на выполнение задания без него, Система вариант пропустит, а я справлюсь. Очень возможно, она его со мной сюда запустила только для того, чтобы я быстро, беспрепятственно и без лишних вопросов в этот портальный зал попал.

– Я пошел, – кивнул я, но сам пока не двинулся с места.

– Что-то еще? – спросил Здравомыслов.

– Да, – принял я решение все же озвучить собственные подозрения. – Атаки на местную Америку мог организовывать твой собрат-творец Пол Гольдштейн, возродившийся здесь после смерти в Темной горе.

– Паше это зачем?

– Зачем ему экспансия с уничтожением светлого варианта цивилизации мира «Виктория-фиолетовый»? Думаю, Пол Гольдштейн намерен восстановить статус-кво, ведь он потерял Пандору как свой «темный» мир, потому что я сейчас главный в Элизиуме. Если встретишь и задашь ему вопрос, он вполне может ответить, что стремился сохранить равновесие, переведя этот мир из светлого статуса в темный.

А еще – это уже вслух не стал, если предполагать участие Гольдштейна, вполне понятна цель атаки на этот Королевский Белый дом. Темному творцу-основателю, как и мне, очень может быть нужно было не уничтожение светлого варианта цивилизации, а банально портал на Землю, причем в место, где сегодня должна решиться судьба семи миров. Ну вот сейчас и проверим мою правоту – если Гольдштейн там, я сегодня его обязательно встречу.

Кивнув крепко задумавшемуся над моими словами светлому творцу-основателю, отошедшему подальше от портала, я коснулся ладонью каменной стены в портале.

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ В МИР «ЗЕМЛЯ-ГЛАВНЫЙ»

БЕЛЫЙ ДОМ, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ

ВЫ ГОТОВЫ? (ДА/НЕТ)

ПРИ СОГЛАСИИ ПОРТАЛ БУДЕТ АКТИВИРОВАН НЕМЕДЛЕННО.

– Погнали, – подтвердил я согласие и шагнул в размытое серебряное марево.

Здравомыслова с собой взять не предлагало, с обратной стороны перехода появился я в одиночестве. Обычный портальный зал, восемь арок, никакого караула. Ну да здесь системы слежения, которые Система отключить обещала.

Пока осматривался вдруг пришла мысль, что отправляясь на свидание в ресторан месяц назад я совершенно не думал, куда меня это может привести. Зато теперь я точно знаю, куда конкретно иду – обретший субъектность бездушный процедурный алгоритм мне совершенно и категорически не нравится, это надо исправлять.

Потому что если не я, то кто?

Глава 5

Выход из портального зала преграждали большие и массивные металлические двери, похожие на гермозатворы в метро. При моем приближении они дрогнули и начали медленно расходиться, со скрежетом и свистом сжатого воздуха.

За дверьми оказался полутемный коридор, захламленный устаревшей оргтехникой и мебелью. Из освещения периодически моргающие люминесцентные лампы, частью неработающие, так что впереди темный участок на одном из отрезков пути. В каких-то кабинетах двери открыты, видны красные отблески аварийного освещения. Если бы не массивные гермостворки дверей, я бы сильно засомневался, что в бункер Белого дома попал. Очень уж вокруг все, даже в заброшенном состоянии, скромно выглядит для подземного центра оперативного управления под резиденцией президента сверхдержавы, пусть и бывшей.

Надо бы конечно в смарт-браслете обновившуюся информацию о задании посмотреть, но открытые двери слегка напрягали – вдруг здесь лимит времени, закроются сейчас и не откроются, что делать буду? Поэтому прошел вперед, но едва переступил порог, как сразу же покачнулся. В глазах задвоилось, ноги стали как ватные, а общее состояние странное, словно плавающее. Появилось ощущение, что вот-вот упаду в обморок и я уже будто бы срывался в беспамятство, но скрежет закрывающихся за спиной дверей помог сконцентрироваться, вернувшись в нормальное состояние.

Первый раз со мной такое. И странное состояние не уходило – ощущение, что если перестану сопротивляться концентрацией, меня сразу унесет куда-то. Постоял немного, пытаясь вернуться в себя. Не удавалось – сознание странно размыто, как будто не так плотно держится за тело, словно зазор появился.

В норму вернуться не получалось, но и в обморок вроде больше не собирался, поэтому медленно двинулся вперед, чтобы отойти от дверей. Засмотревшись на переплетение труб и проводов сверху, слегка запнулся о выбоину в полу. В иной момент даже и не заметил бы, но сейчас вновь накатило странное предобморочное состояние и все же рухнув в странную бездну, я оказался в размытой пелене остановившегося мгновения, а прямо перед взором появились яркие буквы:

СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ

ВРЕМЕННАЯ АНОМАЛИЯ:

При переходе через портал из мира «Средиземье-зеленый» в мир «Земля-главный» зафиксирован перенос хроно-избытка объемом тридцать девять минут как единиц времени, сохраненные для Посланника Системы Акселя «Свободное копье» Алексеева как единственного носителя памяти ответвления общего русла временного потока.

ВНИМАНИЕ! Привнесенное время является чуждым для мира «Земля-главный» и не может быть ассимилировано континуумом принимающего мира, но может быть использовано в индивидуальном порядке.

РЕКОМЕНДОВАННОЕ ДЕЙСТВИЕ:

Израсходовать имеющиеся тридцать девять минут в ближайший доступный промежуток времени без изменения пространственных значений ближайшего окружения. Расходование осуществлять через целенаправленное применение в рамках выполнения поставленной миссии «ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ».

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:

Неизрасходованный хроно-избыток создает риск десинхронизации носителя с континуумом принимающего мира.

ВНИМАНИЕ! Вероятность нежелательных последствий проникающего размытия возрастает с каждым часом задержки, вероятность тайм-резиста крайне мала.

Едва пробежал глазами последнюю строку, как вернулся в обычное течение времени. Серая муть вокруг исчезла, хотя прежнее плавающее состояние сохранялось, но уже не так явно выраженное.

Задумался о прочитанном. Тайм-резист, это что вообще такое? Защита от груза лишнего времени, полагаю. Остальное тоже перевел на человеческий – если не промотаю для себя эти сорок минут времени, уже меня самого размотать может. Не как Лаванду, которую в мелкодисперсную пыль мгновенно распетушило, а скорее всего буду вот так плавать сознанием, а потом растаю как снеговик в жаркий летний день. Но упомянуты были часы как признак опасности, значит пока живем, без паники.

Тем не менее, надо это время как можно скорее израсходовать, но при этом ничего не трогать и не передвигать – именно так я понимаю фразу «без изменения пространственных значений ближайшего окружения». Ладно, а как инициировать процесс прожития этих лишних тридцати девяти единиц времени?

Запрос рекомендации помог – подумав немного, Система подсказкой выдала инструкцию. Оказалось, всего-то и нужно, что не противиться размывающему сознание плавающему состоянию. Впрочем, после получения оповещения предобморочное состояние отступило и вновь свалиться в размытую бездну оказалось задачей по типу «легко понять, сложно освоить». Как, например, падение со стулом задом и назад – если позади ничего нет, такое падение опасности не несет, но сложно пересилить себя и оттолкнуться. Вот и сейчас у меня не сразу получилось отпустить концентрацию.

Первые два раза сам себя подхватывал, не давая провалиться в приближающееся беспамятство, но в третий раз удалось – размытая пелена на периферии зрения ушла, ощущениям тела вернулась приятная легкость нормальности, как было еще во время появления в портальном зале.

Внешне вокруг ничего не изменилось, но время остановилось – для проверки я перед попыткой качнул один из свисающих проводов, и он сейчас замер. Обратно вернуться в привычное русло времени оказалось проще – как из воды вынырнул, а провод снова едва заметно закачался.

Закончив эксперименты и ознакомление с новым состоянием, решил приступать к выполнению, собственно, задания по спасению семи миров. Открыл меню смарт-браслета, зашел в меню заданий Посланника, где в списке заданий нашел карту с описанием миссии. Изучил, многое понял – захламленный коридор оказался частью старого и неиспользуемого сейчас по назначению подземного оперативного центра по контролю чрезвычайных ситуаций, построенного еще в прошлом веке. И валяющиеся под ногами мебель и техника – мало чем отличающаяся от вычислительных машин времен средневековья, на это и так указывали прямо. Телефоны с дисками и проводами, мониторы с выпуклыми экранами и аналоговыми кнопками управления, системные блоки компьютеров с дисководами – я такие только на картинках видел.

Судя по общей карте Белого дома, кроме этого заброшенного, здесь было еще два более современных подземных бункера, сейчас заполненных людьми. Явно к ядерному апокалипсису готовятся – немалое количество красных силуэтов в разных помещениях подземных укрытий. С детализацией деятельности – вот группа за рабочими местами, вот десяток человек пиццу ест, вот охрана, вот просто люди по коридорам спешат. Зато в этом бункере, где я сейчас, присутствует лишь небольшая группа и все они сейчас собраны в одном зале.

Стало ясно, почему именно здесь встреча проходит – чтобы максимально исключить цифровой контроль. Догадка не очень обрадовала – вполне возможно, что на собрании я окажусь очень нежеланным гостем от Системы, от которой и собирались скрыть это собрание. Но отступать некуда, гермодвери за спиной давно закрылись, так что двинулся по указанному подсказкой маршруту.

Под ногами похрустывала выщербленная временем кафельная плитка, на стенах следы грибка и сорванных плакатов, с потолка свисают трубы в оплетке. Как будто оказался в заброшенной психбольнице, которую потом переделали в отель, потом в зону для квестов, а потом владелец в ходе очередного ремонта обанкротился – думал я, перемещаясь по коридору. На периферии зрения все по-прежнему слегка размыто и постоянным усилием приходилось сдерживаться, чтобы оставаться в тонусе – тридцать девять лишних минут оказались нелегкой ношей.

Постепенно ускоряя шаг, дошел до нужного места и миновав погруженный в красный полумрак аварийного освещения командный центр, заставленный техникой прошлого века – в этот раз в основном работающей, прошел в совсем небольшой конференц-зал. Длинное узкое помещение с низкими потолками и стенными панелями в цвет дерева, почти полностью занятое длинным столом, за которым восседали почти два десятка человек.

Мое появление оказалось совершеннейшей неожиданностью, все присутствующие одновременно обернулись и уставились на меня, многие с округленными глазами. Я же смотрел на человека с другой стороны длинного стола – единственный, кого здесь знаю: Пол Гольдштейн, собственной персоной.

Темный творец-основатель был в черном костюме – строгом, но совершенно нетипичного для земной моды кроя. Антураж управленца Промышленного Британского Содружества и, как я и предполагал, именно он был в составе отряда, атаковавшего Белый Королевский Дом управления в соседнем мире. Именно ему пробивали дорогу в портальный зал, чтобы он сегодня мог оказаться здесь, за этим столом. И очень даже возможно, что Гольдштейну Система дала аналогичное задание спасения семи реальностей – мелькнула вдруг мысль, показавшаяся донельзя логичной.

Кивнув Гольдштейну, осмотрел остальных собравшихся. Лица протокольные, самые разные – от политиков до генералов. Никого не знаю, даже в новостях не видел – все люди западного полушария, отсутствующие в европейской и азиатской информационной повестке, в которую я хоть как-то вникал последние лет десять. Но зато при взгляде на собравшихся понял логику происходящих событий, как и столь срочную отправку меня сюда Системой.

Американцам начатая не ими ядерная война выгодна, особенно если получится в общей заварухе не попасть под ответный удар. Но даже если ответный удар последует, дальнейшая эскалация гарантированно вычеркивает Европу и Азию из списка сильных конкурентов, делая США снова великими по-настоящему – ведь после событий тридцатых годов и после создания Глобального совета западное полушарие вновь превратилось в мировую ресурсную периферию, как это было веке в восемнадцатом.

– Всем здравствуйте, – произнес я на английском и перешел на русский: – Пол, прошу вас, убедите собравшихся леди и джентльменов меня выслушать.

Это уже реакция – увидел волнение среди некоторых военных, явно возжелавших меня сначала повязать, и только после разбираться кто такой. Гольдштейн посмотрел на меня странно и со смешанными чувствами, но возражать не стал. Заговорил быстро, обращаясь к самому деятельному из присутствующих – вскочившему со стула мордатому четырехзвездному генералу, объясняя, что лучше бы меня послушать, раз я здесь оказался.

– Меня зовут Аксель Алексеев, я пришел сюда как Посланник Системы, – снова по-русски произнес я и посмотрел на Гольдштейна. – Пожалуйста, переведите и расскажите, что такое Система в значении перехватившего управление семью мирами процедурного алгоритма.

Я мог бы и сам с собравшимися на английском пообщаться, но в серьезных переговорах лучше с переводчиком. Это даже не вопрос идеального знания языка для восприятия интонаций и намеков, а банально потому, что в таком режиме есть время обдумать свои слова, ответы и аргументы. Чем, пока Гольдштейн сейчас объяснял собравшимся про Систему как управляющую функцию семи миров, я и занимался.

Гольдштейн уже закончил, так что я продолжил.

– Система открыла мне двери и создала доступ на ваше сверхсекретное мероприятие с определенной целью. Моя задача – предотвратить ядерный апокалипсис, который вы собрались устроить эскалацией конфликта. И прежде всего хочу сообщить, что если это все же произойдет, то каждого из вас обязательно найдет такой же как я незваный гость.

Вот это не очень удачно получилось, судя по реакции после того как Гольдштейн перевел.

– Вижу, не все из вас принимают мои слова во внимание, но я бы посоветовал относиться ко мне максимально серьезно. Пусть я вполне обычный человек, но представляю сейчас по-настоящему высшие силы, так что в некотором смысле не я сейчас думаю, а меня думают. Если вы конечно понимаете, о чем я.

Последние пару фраз произнес машинально, по инерции. Видно, что меня не воспринимают всерьез и поэтому уже лихорадочно думал, как в сложившейся ситуации мне может помочь остановка времени, с учетом условия использовать ее «без изменения пространственных значений ближайшего окружения».