Текст книги "Авангард. Четвертый всадник (СИ)"

Автор книги: Алексей Котов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Аксель? – осторожно переспросил Здравомыслов.

– С-сука! – в сердцах выругался я.

Я вспомнил все и паззл сложился. Как Воропаев смог проникнуть на дирижабль дипломатической миссии Золотого города? Ясно же, что не сам, что не без помощи команды – у него кожа черная, его там просто не смогли бы не заметить! Но я ведь ему поверил, не приняв критически как аргумент, что кроме него на дирижабле были еще его люди. Поднявший тревогу дозорный, еще кто-то, кто потом перерезал тросы рулей управления. Тоже темные эльфы, черную кожу которых никто не замечает? Но все это становится вполне объяснимым, если это были не его люди, а союзники из местных.

Кто из Золотого города мог ему помочь? И здесь ответ уже готов: я наконец понял, кого мне напоминают очень смазанные, но все же знакомые черты эльфийки из глобалов. Элеонора, бессменный секретарь Воропаева на Земле и серый кардинал семьи, которую я взял в плен и отправил сюда под крыло к Эрике, обещавшей держать ее под стражей. И которую, очень похоже, Воропаев в Эль-Новгороде убил. Именно убил, а не освободил – по договоренности, наверняка сказав, что это безопасно и дав задание возродиться здесь, в Золотом городе. А учитывая царящий тут беспорядок, Элеонора, как и Екатерина недавно – благо девушка способная, очень быстро смогла занять серьезную должность и так же как Екатерина войти в состав посольства.

– Рози! Рози! – закричал я. – Проверь камеру, куда Воропаева посадили!

Хотя без проверки мне понятно – нет уже его там, наверняка неузнанная мною сразу Элеонора освободила бывшего шефа. И это очень плохо – он ведь как рептилия, действует только в своих интересах безо всякой любви, тоски и жалости. Как крокодил, которого можно завести как домашнее животное и любить беззаветно, а тот тебя все равно сожрет если достаточно проголодается.

Решил Воропаев, что нужно Здравомыслову голову с плеч снять, сделал не задумываясь. Решит, что я ему в планах мешаю, не кашлянет даже. Ладно, надо заканчивать здесь с процессами и возвращаться в Эль-Новгород, а дальше… Что делать дальше я додумать не успел, потому что руку ощутимо обожгло сигналом оповещения.

Открыв меню Посланника, прочел мигающее красным уровнем срочности оповещение:

ЗАДАНИЕ: «ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ»

ОПИСАНИЕ: Системный мониторинг ключевого мира «Планета Земля-главный» выявил критическую угрозу: лидеры ведущих государств склоняются к масштабной ядерной эскалации. В Вашингтоне, округ Колумбия, в обстановке строжайшей секретности в ближайшее время собираются первые лица Совета Безопасности ООН для принятия окончательного решения. Расчетная вероятность возобновления полномасштабного неуправляемого конфликта – более девяноста процентов, под угрозой существование всех семи миров-отражений.

ЦЕЛЬ: Немедленно отправиться в путь к специальному порталу в мир «Планета Земля-главный» с точкой выхода в Вашингтоне. Скрытно проникнуть в Белый дом, где проходит тайная встреча и в качестве Посланника Системы добиться прекращения ядерной эскалации.

Приоритет – убеждение и демонстрация полномочий, однако в случае сопротивления допускается ограниченное силовое воздействие. Для обеспечения операции разрешено привлечь тактическую группу из доверенных контактов Посланника, мобилизованных через интерфейс управления.

ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ: Система обеспечит отключение электронных систем безопасности и коммуникаций в районе операции, информационное сопровождение и координацию действий, а также блокировку внешнего вмешательства на период активной фазы.

НАГРАДА ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ: Опционально.

ОТКАЗ ИЛИ ПРОВАЛ ЗАДАНИЯ: Статус Посланника аннулируется, все привилегии отзываются.

ПРИНЯТЬ ЗАДАНИЕ? (ДА/НЕТ)

ВНИМАНИЕ! ПРИ СОГЛАСИИ ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО!

Глава 3

Как это обычно бывает при общении с Системой напрямую, воздух вокруг превратился в мглистое густое желе, где единственным ярким пятном прямо перед взором горело описание задания. Время привычно остановилось – вернее, для меня сейчас оно ускорилось, так что я могу потратить несколько минут на изучение задания, в то время как для окружающих пройдет лишь одно неуловимое мгновение.

После случившейся аномалии с откатом уже произошедших событий, открывшей для меня новые грани в возможностях местных божеств, ну или системных администраторов, начал пристально обращать внимание на все связанное со временем, хотя совсем недавно на Пандоре подобное как должное принимал не задумываясь.

Глядя, как снизу тает полоска отведенного на раздумья времени, еще раз прочитал текст, выделяя и запоминая ключевые моменты. Споткнулся немного на упоминании угрозы для миров-отражений. Почему без упоминания Земли? Для планеты большая война по умолчанию значится как угроза уничтожения цивилизации, или здесь что-то иное? Неясно. Скользнув дальше взглядом по категоричным указаниям немедленно отправиться всех уговорить или победить, принял задание.

Едва вернувшись в привычное течение времени, увидел торопящегося к храму Кэрриона.

– Командир, у нас серьезная проблема!

Надо же, какая неприятность! – прямо попросилось на язык саркастическое замечание. Промолчал, конечно, хотя очень хотелось вслух высказаться – этих серьезных проблем и так с запасом, никакого праздника с ними.

– В чем дело?

– Это надо видеть! – экспрессивно взмахнул руками Кэррион, но едва наткнувшись на мой тяжелый взгляд пояснил: – Если в пару слов, то по границе города вокруг внешней стены возник барьер, который невозможно преодолеть, а за ним непроглядная стена тумана.

Посмотрел на Здравомыслова, тот только плечами пожал. Ну да, чего на него смотреть, он здесь вообще гость, не понимающий пока что происходит. Пусть голова светлого творца-основателя в порядок вернулась, память о масштабных событиях отсутствует, во многих аспектах созданные им миры я сейчас лучше знаю и понимаю.

Потом я посмотрел на колоннаду храма Солариона поодаль. Там порталы и если город окружен непроходимым барьером, выбраться можно через них. Но это позже, надо сначала на границу тумана посмотреть. Куда я и направился вместе со Здравомысловым, отправив Кэрриона наверх – присматривать за порядком на Совете. На выходе из Солнечной башни нас перехватил Розенкранц – о проблемах не кричал, но по лицу все понятно.

– Камера пустая, Кирилл исчез, – сообщил командир моей личной гвардии.

Вот ни капли не удивил. Я позвал Розенкранца с нами, и через десять минут – добравшись на дирижабле, мы стояли у городских ворот и смотрели сквозь мерцающую золотистую завесу. Барьер уходил в небо стеной, за которой клубится густой серый туман. Граница идеально круглой формы, по контуру внешних городских стен – облетели быстро, убедились, что выхода нет. Барьер действительно непроходимый – протянул руку, постучал костяшками. На земле рядом несколько лужиц крови – кто-то пытался пробежать сквозь границу, но, видимо, разбил нос.

– Выход на платформу девять и три четверти не сработал, – не очень понятно прокомментировал Розенкранц, глядя по направлению моего взгляда.

– Есть мысли, что это такое? – спросил я у Здравомыслова.

– Ты упомянул о некой случившейся аномалии, – бросил творец-основатель короткий взгляд на Розенкранца.

Точно, временной сдвиг! – возникновение барьера я вообще не связал с этим откатом, как-то другие проблемы наслоились – системное задание, бегство Бульдозера и вообще все вокруг творящееся.

– Когда мы прилетели сюда, в первый раз диалог не получился, – обернулся я к Розенкранцу, объясняя. – Солнечная башня оказалась разрушена, началось восстание подчиненных орков, в общем, кровавая каша и весь город в труху. Соларион посмотрел на все это, ему результат не понравился и по итогу он отыграл время назад примерно на полчаса. Я осознал себя по второму кругу повторяющихся событий, когда мы городскую черту вновь пересекли, но, похоже, кроме меня о перемотке времени никто больше не в курсе. Со второго раза, правда, тоже не очень получилось, но хотя бы город цел остался.

– Нам нужно подождать полчаса и барьер исчезнет или он теперь навсегда? – неожиданно спросил Розенкранц.

– Понятия не имею, – пожал я плечами, вопросительно глянув на Здравомыслова.

– Думаю, навсегда. Мы же теперь на полчаса остальной мир опережаем.

– Опережаем? На полчаса назад же время отыграно.

– Но здесь на полчаса больше прошло. У города есть эти тридцать минут, у остального мира нет.

– Если перезагрузка была локальной, мы должны отставать, – возразил Рози.

– Если бы перезагрузка была локальной, то мы бы остались в одной точке временного континуума, а значит этих тридцати минут нет и не было бы никогда, но тогда не было бы и барьера.

– Или, быть может, мы просто в том витке времени все погибли, та развилка ушла в тупик, а здесь и сейчас мы являемся своими копиями с определенного момента? – предположил Розенкранц.

– Но у вас нет воспоминаний о случившемся, а у меня память осталась, – покачал я головой.

– Может быть, мы все умерли, а ты единственный нет, – соглашаясь с версией Розенкранца, кивнул Здравомыслов. – Есть еще вариант глобальный – можно принять за версию, что не кокон барьера вокруг нас возник, а мы теперь в отдельном осколке мира-отражения, вырванном и скопированном из тела Средиземья. Или же, может, из-за тебя как из-за якоря – у тебя же два раза по полчаса прошло, возник условный пузырь, в котором материю вернули в состояние «за полчаса до» и запустили воспроизведение заново.

– То есть мы отстаем от остального мира?

– Нет, опережаем.

– Обгоняем на полчаса назад, короче.

– Именно. И могу предположить, что с немалой долей вероятности после твоего ухода отсюда в другой мир этот барьер просто исчезнет.

– А что с Солнцем? – показал наверх Розенкранц. – Если по нему посмотреть и сравнить?

– А что может быть с Солнцем? Оно и здесь, и за барьером в одинаковом положении, просто барьер нам не пересечь. К тому же любое отражение – это плоский мир, здесь Солнце вращается вокруг нас, а не мы вокруг Солнца. Грубо говоря, его настроить как часы можно – это атрибут Системы для мира-отражения, а не наоборот, как для Земли, являющейся планетой Солнечной системы.

– То есть на месте Золотого города с обратной стороны сейчас либо тоже стена, либо пустое безлюдное поселение?

– Либо кратер.

– И чтобы все исправить, мне просто надо отсюда выбраться порталом?

– Да. Перемещение через порталы подразумевает преодоление пространства, время в этом процессе не учитывается. Так что, если ты перейдешь в другой мир, эти лишние полчаса опережающего опоздания могут просто потеряться, и аномалия сама рассосется.

– Если не рассосется, а здесь все схлопнется?

– Не попробуем, не узнаем, – с удивительным фатализмом согласился Здравомыслов. Хотя, он может просто максимально уверен в предложенном варианте, потому и спокоен.

– Пойдем наверняка уточним, – принял я решение.

– У кого?

– У Солариона.

Вновь добравшись на дирижабле до башни, вошли в Зал Совета, где Виталион как раз стучал по столу и обещал всем эльфам и глобалам показать Кузькину мать, вспоминая их былые грехи, в попытке предотвратить грядущие ошибки.

– Лэр Виталион, разрешите вас ненадолго, – отвлек я его от эмоциональной речи.

В кабинет вошли уже вчетвером – прихватив и Кэрриона, до этого момента присматривающего за высоким собранием. Верховный жрец посмотрел вопросительно, томить ожиданием я его не стал.

– Нужно поговорить с Соларионом.

– Я как могу помочь?

– Ну, не знаю, у Эрики получалось как-то. Подумай там у себя внутри, позови его как-нибудь.

После моих слов Виталион постоял немного в задумчивости, а потом глаза его заполнились золотым сиянием.

– Слушаю тебя, страж-синдар Аксель.

– Подскажи, пожалуйста, что случилось с городом и можно ли из него выбраться.

– После разрушения Солнечной башни я отправил город в потоке времени назад, так что он теперь опережает остальной мир.

«Я же говорил!» – увидел я взгляд Здравомыслова.

– Внутри городских стен это место навсегда осталось в пространственной петле, время здесь теперь течет своим чередом и не совпадает с окружающим. Барьер – это граница временного кокона и пересечь его обычным путем нельзя. Единственный выход – порталы для Посланника Системы и когда ты покинешь город, ты унесешь временную петлю с собой и барьер исчезнет.

«И это я говорил», – вновь посмотрел на меня Здравомыслов. Да, пусть он актуальной повесткой и не владеет, но в ситуации разобрался четко. Сам я в это время обдумывал следующие вопросы к божеству, но глаза Виталиона уже вернулись к привычному виду, Соларион с нами разговаривать больше не хотел.

Вот так, это не дружелюбная Элуна, с которой можно чаю попить, например.

– Лэр Виталион, надо сделать объявление, – вернулся я к насущным проблемам. – Прежде всего по Кириллу – или он сдается прямо сейчас с амнистией, или после поимки будет осужден властями Золотого города по всей строгости закона. Времени дать максимум двадцать минут – чтобы сходил до барьера проверил, что выбраться из города невозможно.

– Он же меня убил, какая амнистия⁈ – напрягся Здравомыслов.

– Убил, но этим спас от безумия. К тому же он тебя два раза убил, так что амнистия может быть только по первому случаю, – ответил я и посмотрел на Виталика. – Делай объявление, ты же можешь на весь город голос включить?

Включить голос Виталион действительно смог – выйдя на балкон и сообщив, что Кирилл Воропаев с подельницей по имени Элеонора могут сдаться в течение ближайших двадцати минут и только в этом случае рассчитывать на амнистию. Если сдачи прямо сейчас не последует, оба будут объявлены врагами Золотого города, за их головы будет назначена награда в виде денежной премии или свободы, а охота будет открыта для всех желающих, в том числе для орков.

Прозвучало внушительно, так что я в очередной раз порадовался обстоятельствам, позволившим поставить здесь Виталиона главным, еще и его лояльность получив. Но радовался в напряженном состоянии – подспудно каждую секунду ожидал системного сообщения-предупреждения о затягивании времени. Все же к заданию спасения семи миров-отражений мне немедленно нужно было приступить, а я тут насущные проблемы решаю.

Ожидание, к счастью, не продлилось долго – Бульдозер появился у крыльца Солнечной башни минут через пять вместе с Элеонорой, где их взяли под стражу. Опасный был блеф, но сработал, и это хорошо. Я к этому моменту уже попрощался с Виталионом, а также с Кэррионом и Розенкранцем – первый в случае исчезновения барьера должен вернуться в Эль-Новгород, второй по плану оставался здесь вместе с гвардейцами как личная и лояльная охрана, которая Виталику в ближайшее время точно не помешает.

Сразу после ареста Бульдозера я отправился в портальный зал храма, с темным эльфом даже парой слов не перебросившись. Чувствую, как время поджимает и справедливо опасаюсь санкций от Системы.

В храме Солариона обошел по кругу портального зала, насчитал восемь арок. Из них одна только активная – дорога на Землю, в Любек. Но туда совершенно не хочется, радиационный фон с обратной стороны наверняка зашкаливает.

– Здесь восемь арок, – повернулся я к Здравомыслову, решив задать давно волнующий вопрос.

– Да.

– Одна ведет на Землю, шесть – в другие миры-отражения. Куда ведет восьмая?

– В этот же мир, только в сто одиннадцатое поселение, если там открыт доступ.

– В пограничное и связующее для остальных.

– Да.

– Хорошо. А куда ведет восьмая арка в этом пограничном поселении?

– В любое другое из тех, где есть порталы.

– А девятая?

– Она там есть?

– Вроде да, – вспомнил я портальный зал храма Элуны.

А действительно, есть ли там дополнительная девятая арка, как в личном пространстве метаверса? Когда Эль-Новгород еще не стал пограничным и связующим поселением между темной и светлой стороной, точно была, а потом я не считал.

– Не знаю, смотреть надо, – в задумчивости покачал головой Здравомыслов.

Вот уверен, если бы он не потерял память за прошедший месяц, ответ я бы получил. И мне кажется, что это весьма важный вопрос – но проверить его пока никак нельзя, потому что тяжким грузом висит обязательное к выполнению задание Системы, так что на потом придется отложить.

Сейчас же – визит на Землю.

План уже примерно сформировался, но действовать я пока не стал – изучение меню добавило полезных знаний, так что открыл список заданий и отправил запрос рекомендательной помощи в выполнении. Ответ поступил сразу же:

ОТВЕТ НА ЗАПРОС РЕКОМЕНДАЦИИ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ «ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ»

АНАЛИЗ ОБСТАНОВКИ: Ввиду того, что ядерные удары вывели из строя системные дата-центры мира «Земля-главный», построение стабильных внепространственных каналов связи и телепортации заблокировано, прямой переход из текущей локации Золотой город Золотой Империи Средиземья в ключевой мир «Земля-главный» в город Вашингтон округа Колумбия невозможен; также ввиду того, что ядерные удары были нанесены по европейской территории, выход из портального зала Золотого города в город Любек Евразийского Союза не рекомендован из-за радиационного заражения и невозможности в означенные сроки найти подходящий транспорт для путешествия на североамериканский континент.

Единственный доступный и условно-безопасный путь, укладывающийся во временные рамки выполнения задания, лежит со стыковкой в другой локации через географически привязанный портал.

ОПТИМАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ:

Рекомендуется использовать портальную арку в Золотом городе для перехода в круг «Виктория-фиолетовый», город Колумбия Соединенного Королевства Америки, являющийся прямым пространственным отражением города Вашингтон, округ Колумбия Соединенных Штатов Америки мира «Земля-главный».

Из города Колумбия, из портальной станции Дома Королевского управления задействовать локальный портал малой дальности, привязанный к географической точке «Белый дом, подземный командный комплекс». Портал будет открыт при поддержке Системы одновременно с отключением электронных систем безопасности в зоне проведения операции.

РЕКОМЕНДУЕМЫЙ СОСТАВ ТАКТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ:

Посланник Аксель Алексеев, координатор Петр Здравомыслов.

ВНИМАНИЕ! УТВЕРЖДЕН ПОРЯДОК ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ

ВНИМАНИЕ! СОЗДАН ЗАПРОС ОБ ОТКРЫТИИ ПОРТАЛА

ВНИМАНИЕ! ПЕТР ЗДРАВОМЫСЛОВ КАК РЕИНКАРНАНТ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕМЕЩЕН В НЕСООТВЕТТВУЮЩИЙ ПРИВЯЗКЕ ДУШИ МИР-ОТРАЖЕНИЕ

ВНИМАНИЕ! НАХОЖДЕНИЕ ПЕТРА ЗДРАВОМЫСЛОВА В ГРУППЕ КРИТИЧНО ВАЖНО ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ

ЗАДАЧА… РЕШЕНИЕ

ПЕТР ЗДРАВОМЫСЛОВ ВКЛЮЧЕН В ОТРЯД ПОСЛАННИКА СИСТЕМЫ

ВНИМАНИЕ! ЛИМИТ ОТРЯДА ПОСЛАННИКА ПРЕВЫШЕН

ЗАДАЧА… РЕШЕНИЕ

СОЗДАНО ИСКЛЮЧЕНИЕ В ВИДЕ ВРЕМЕННОГО ДОСТУПА

ВНИМАНИЕ! СОЗДАНА ЗАДАЧА НА ПРИВЕДЕНИЕ ЧИСЛЕННОСТИ ОТРЯДА К ЛИМИТИРОВАННОМУ ЗНАЧЕНИЮ

СТАТУС: В ПРОЦЕССЕ

Вместо выдачи простой рекомендации, алгоритм процедурной генерации неожиданно быстро сам с собой порешал и уже сделал практически все, так что осталось только подтвердить последний шаг, для чего прямо передо мной в воздухе осталась висеть небольшая интерактивная табличка:

АКТИВИРОВАТЬ ПОРТАЛ В ГОРОД КОЛУМБИЯ? (ДА/НЕТ)

ПРИ СОГЛАСИИ ПОРТАЛ БУДЕТ АКТИВИРОВАН НЕМЕДЛЕННО.

– Ты это видишь? – спросил я у Здравомыслова.

– Да.

Как я и предполагал, вместе с включением в состав отряда Система дала ему доступ к отображению интерактивного меню.

Не трогая пока табличку с согласием, вывел для обзора описание задания по спасению семи реальностей, которое Здравомыслов сейчас внимательно читал. Выглядел при этом творец-основатель обескураженным и заметно потерянным. Да, тяжело ему – когда детище обретает субъектность и начинает тобой руководить, направлять и даже жизни учить, ощущения явно далеки от положительных.

– Колумбия – это что? – поинтересовался я.

– Условная столица светлой стороны мира Виктория.

– Фиолетовый – это в сеттинге стимпанк?

– Да.

– По маршруту и рекомендации выполнения поставленной задачи есть комментарии?

– Выглядит оптимально.

– Тогда погнали?

Увидев, что Здравомыслов кивнул, я подтвердил согласие и одна из портальных арок ожила, превратившись в серебряную пелену жидкого металла.

Глава 4

Появились мы в невероятно огромном ангаре, сразу окунувшись в неожиданную и непривычную атмосферу. Воздух здесь пах озоном и, неожиданно, креозотом – глаза закрыть и как будто в детство вернулся, в деревенское чистое поле с железной дорогой в жаркий летний день перед грозой.

Глаза, правда, я не закрывал и воспоминаниям не предавался – осматривался. Рядом с нами никого. Ни единого намека на караул у широких выходных ворот – несмотря на то, что здесь эстакада, дебаркадер, железнодорожные пути подведены и рядом стоянка для машин. Зато неподалеку крики, шум, гам – только что мимо пробежало несколько десятков человек, из которых почти треть в форме пилотов будто бы со времен зари авиации. Некоторые в комбинезонах техников, а вот десяток солдат в мундирах, очень похожих на одежду Здравомыслова.

Творец-основатель заметно преобразился, его эльфийский наряд сменил синий мундир генерал-адмирала как минимум, если судить по петлицам, погонам с огромными звездами, золотому шитью и позументам. А вот я появился в своем привычном военно-корпоративном наряде, который мне сейчас никак не сменить – как Посланник никакой одежды не имею, как и должностей в этом мире, аналогичных стражу-синдару Эль-Новгорода и военного диктатора Элизиума.

На блестящий золотом синий мундир Здравомыслова я мельком глянул, продолжая осматриваться вокруг. Ангар оказался просто нереально огромным, я себя так даже в Египте в Луксоре не ощущал – где архитектура сознательно подчеркивает ничтожность человека перед размером построек. Потолок здесь не меньше трехсот метров в высоту, под ним в подвешенной сверху словно паутине строительных лесов – доки ремонта и обслуживания, парит несколько огромных серебряных дирижаблей. Гигантского размера – рядом с ними наша «Молодая Луна» выглядела бы как фрегат рядом с океанскими лайнерами. Совсем неподалеку от портального выхода локомотивное депо, от которого по сторонам расходятся железнодорожные пути – вот откуда запах креозота; из ворот депо выглядывают несколько локомотивов – высокие, массивные, похожие на нереализованные проекты Третьего Рейха с упором в гигантоманию, каждый как минимум вдвое шире и выше привычных мне паровозов.

В ангаре естественное освещение – помимо раздвижных люков в крыше, как раз под размер дирижаблей, сейчас полуприкрытых, с двух сторон высокие ворота, каждые не менее сотни метров в ширину и высоту. В одни из них, дальние, как раз сейчас вылетало несколько небольших винтовых самолетов, двигаясь звеньями. В основном же ангар – расчерченный на стоянки и взлетные полосы, заполнен летающими машинами в сеттинге стимпанка, самолеты напоминающие лишь отдаленно. Ближайшие к нам выглядят как гибрид поршневого истребителя, звездолета и роскошной яхты – взболтать, но не смешивать. Удивительные машины, судя по виду все летающие, при этом обводы корпусов – фюзеляжами назвать это не получается, явно презирают законы аэродинамики.

Пробежавшая неподалеку от нас группа пилотов, техников и солдат в сине-золотых мундирах, кстати, только что миновала стоянку летающих яхт и направлялась к эскадрилье явно боевых машин. Это уже на вид практически земные истребители – синие, у каждого красные цифры на фюзеляже и вздыбившийся золотой лев на киле. Похожи на американскую «Аэрокобру», популярную у советских боевых пилотов – почти сразу узнал я базу летающей машины по длинной передней стойке шасси, а также характерному горбу воздухозаборника – двигатель там за кабиной пилота. Добежавшие до своих машин пилоты красной эскадрильи уже один за другим занимали кабины – не через сдвижную секцию кокпита, а через небольшие дверцы в фюзеляже.

Рядом с самолетами несколько бестолково кричали и суетились механики и техники. Разговоры на английском, но я понял, что рапортуют о загруженном боекомплекте и полном уровне эфира. Если это и учения, то достаточно серьезные – только что один из техников едва не оттяпал себе палец, но зажав обильно кровоточащую рану шейным платком продолжил заряжать короба со снарядами в истребитель.

«Условно-безопасный маршрут», – вспомнился мне вдруг комментарий системной рекомендации. Ох, чувствуется мне неспроста здесь эта суета.

Винты более половины машин уже превратились в размытые круги – причем моторы работали практически бесшумно. Первое звено крыло к крылу начало выкатываться по белым линиям, двигаясь к ближним воротам ангара. В открытых створках которых видны зеленые холмы, синее небо, несколько огромных серебристых дирижаблей, а еще парящие постройки летающего города, напоминающие застроенные небольшими жилыми районами острова, соединенные разводными мостами и лифтами.

Показав на парящие районы-кварталы, я вопросительно повернулся к Здравомыслову. Он, все же, в паре творцов-основателей куратор светлых миров-отражений, так что наверняка знает как здесь все устроено.

– Летающий город, башня наоборот, – отреагировал Здравомыслов на мой невысказанный вопрос.

Расплывчато получилось, но очень в точку, так что картинка у меня моментально сложилась. Доступ к неизвестному «эфиру» дал возможность строить летающие не только машины, но и города-острова, поэтому поселение здесь развивается, прирастая нижними уровнями, а не верхними как в Средиземье или на Пандоре. Этот расположенный на поверхности земли ангар – аналог нашей воздушной гавани, а значит здесь город пятого ранга, а остальные «этажи» с развитием поднимаются все выше в небо.

С этим разобрались. Но постепенно становится все более понятно, что здесь сейчас что-то неправильное происходит – пусть ангар огромный, так что звуки суеты теряются на общем фоне, но люди вокруг бегают весьма озабоченные. Вот еще группа пилотов и техников к выстроенным в ряд самолетам пробежала, это уже желтая эскадрилья.

Ладно, пусть бегают, мы здесь проездом и со своими заботами.

– Как нам на верхний уровень попасть? – спросил я у Здравомыслова.

Ответить тот не успел – сверху раздался грохот и проломив потолок в ангар влетело с десяток бомб. Довольно далеко от нас взрывы прочертили яркую огненную линию, уничтожая сразу несколько десятков летающих машин и одну из построек. Неожиданно.

Еще одна вереница бомб влетела через потолок, причем упали относительно недалеко от нас, а одна из них разнесла ближайший локомотив вместе с постройкой депо. Пронзительно загудел паровозный ревун, стоящий поодаль состав с лязгом двинулся с места, начав быстро разгоняться. Бронепоезд, надо же – увидел я выходящие из депо высокие вагоны, ощетинившиеся пушками.

Бронепоезд, взяв неожиданно бодрый для своих размеров разгон, помчался к выходу – не к широким воротам, из которых сейчас вылетало несколько истребителей, а к небольшому проему, на фоне всего остального выглядящего калиткой, я этот проезд даже не заметил раньше.

Из-за общей спешки и несогласованности стремительно разогнавшийся бронепоезд пересек взлетную полосу истребителей из красной эскадрильи. Взлетали самолеты звеньями, первые две машины успели оторваться от земли, но недостаточно – практически одновременно зацепившись за крышу вагонов. Один самолет, потеряв переднее шасси смог удержаться в воздухе, но теряя высоту завалился на крыло и врезался в стену ангара, не попав в ворота, а второй самолет клюнул носом и рухнул, разлетаясь обломками. Место каждой катастрофы сопровождал выплеск синего дымчатого сияния – похоже, тот самый упомянутый эфир.

Следующее звено красной эскадрильи прервало взлет, была видна жестикуляция пилотов в кабинах, а локомотив с одним изуродованным в столкновении броневагоном продолжил движение. Потолок между тем пронзило еще несколько десятков авиационных бомб, нарисовавших огненную дорогу взрывов в дальнем от нас конце, еще и зацепив один из дирижаблей, который сейчас накренился в опадающей паутине строительных лесов ремонтного дока.

Почти сразу, пробивая большие рваные дыры в крыше, с неба начали прилетать массивные черные контейнеры. Едва попадая внутрь ангара они выстреливали огромные парашюты и одновременно исходили пламенем, черным дымом и паром тормозных двигателей. Выглядело внушительно, работало так себе – парашюты цеплялись за рваные края крыши, тормозные двигатели работали плохо, так что ускоряющиеся в падении контейнеры с грохотом разбивались о бетонный пол. Загрохотали пулеметы и орудия на движущемся бронепоезде, полетели со многих сторон трассеры, вспухли под крышей шапки разрывов с витками молний.

Сбить получилось не меньше десятка черных контейнеров, а благополучно их приземлилось не меньше половины от общего числа. Рухнули двери-люки и в ангаре начали появляться группы черной пехоты – отдаленно напоминающие немецких солдат-мотоциклистов времен Второй мировой. Все в кожаных плащах и шлемах с забралами, похожих на противогазы. Нелишняя деталь – в ангаре уже вспухали очаги черного дыма с ядовито-зелеными прожилками, попав в которые местные военные умирали в конвульсиях, выплевывая легкие. Те, у кого не было противогазов – у большинства они все-таки в наличии и группы синих фигур занимали оборону, активно отстреливаясь.

Приземлившиеся и оставшиеся целыми контейнеры между тем ожили – со скрипом, скрежетом и черным дымом распрямились клешни-ноги, застучали выстрелами выдвинувшиеся пулеметы, выкашивая отряды в синих мундирах и разваливая стоянки самолетов. Поливая все вокруг огнем, изрыгая дым и пламя, грубые черные шагоходы перемещались со скрежетом железа и с перестуком острых лап.

Ошарашенный Здравомыслов наблюдал за всем происходящим с открытым ртом, а я уже давно тащил его в сторону локомотивного депо – сейчас, когда бомбы падать перестали, оно казалось неплохим укрытием.

За нашими спинами разворачивалось сражение, постепенно набирая обороты. Местные, явно обескураженные ударом, частично разбегались, но сопротивление в целом не бросали – только что в ангар влетело несколько звеньев синих истребителей, ярко-голубые трассеры мелькнули дорожкой по черным машинам. Одну сбило на бок, второй пули хлестнули в бронеколпак кабины и машина вдруг взорвалась фонтаном искр и расплавленного металла.

Появились и синие шагоходы – более изящные в отличие от черных, и работающие на эфире, так что совершенно бесшумные, а стрельба с их стороны шла энергетическими разрядами. Место битвы затянуло дымом, в котором мелькали синие и голубые лучи, красные трассеры, клубы пара и взрывы – очень теперь заметна разница между местным стимпанком и атакующим дизельпанком.

В ангаре появились еще несколько звеньев синих истребителей, последние две машины красной эскадрильи тоже наконец взлетели, а мы с приходящим в себя на бегу Здравомысловым уже были совсем рядом с железнодорожным депо. Пусть и не находились сейчас в центре сражения, но посвистывали вокруг пули, над головой прошла очередь красных трассеров.