Текст книги "Ходок-8 Испытание (СИ)"

Автор книги: Алексей Григорьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Ходок гадал, почему, несмотря на разобранное состояние, техники работали. Странник связывал это с тем, что умения были производными от обелиска в аримии, то есть являлись частью души и сопровождали ее повсеместно. Стоило также отметить, что в самом начале путешествия, даже они не откликались. Однако после овладения морой и становления высшей сущностью, Слай сумел достучаться до вместилища сути, и заклинания зафункционировали. Плохо только, что вселенцы так и не отозвались. Ходок не сомневался, что в противном случае, Припегал и компания дали бы отпор похитителям.

Впрочем, приходилось оперировать тем, что есть. Несмотря на то, что угроза немедленной гибели миновала, рассусоливать не следовало. По внутренним оценкам, укреплённая область просуществовала бы ещё около суток. Затем неминуемо развалилась. После чего, настал конец и самому страннику. Вернее тому, что от него осталось.

За неимением лучшего выхода, Ходок принялся изучать монаду. Искра летуна имела голубоватый оттенок и была гораздо более примитивной, чем переливавшийся шар, со Слаем внутри. В мозгу затеплилась рискованная идея.

На стабилизацию безопасной зоны уже потратилось около трети из невозобновимого запаса. Права на ошибку больше не было. Тем не менее, на последние крохи энергии Ходок сотворил дубликат сосуда души птицеголового. Единственным отличием являлось то, что копия не была одухотворенной. Над столь нелёгкой задачей он бился несколько часов. Если бы не божественные техники и предварительное долгое изучение объекта у него ничего не получилось.

В противовес оригиналу, новая болванка нехотя поддалась влиянию. С ней прокатило то, что не вышло с исходником. После долгого и упорного применения техники воплощения сути, обезличенный клон исчез, а в густом киселе повисла золотая пластина.

Слай действовал по наитию, но удача улыбается храбрым. Вообще-то, воплощение сути взаимодействовало с останками жертв и крупицами первородного шакти в них. Именно поэтому качество доппеллей неизменно падало.

Когда же Ходок воздействовал на пойманную душу летуна, умение спасовало. Похоже, сработала наложенная Творцом защита от несанкционированного клонирования разумных существ. И лишь с безликой пустышкой опыт удался. Более того, походило на то, что пластина не понизилась в ранге, что очень обнадёживало. Желая убедиться в этом, по привычной методике, странник сосредоточился и считал исходные данные магемы:

[Рядовой птер]

Уровень: пять звёзд (43 ступень);

Тип: доспехи;

Качество: золото;

Характеристики: обыкновенный представитель своего народа, тяготеет к магии воды, умеет летать, обладает повышенной ловкостью и подвижностью, является частью свиты бога Гаруда^[10], низложен;

Врожденная способность: Безбожник – влияние богов и высших сущностей уменьшено наполовину;

Божественные дары: заблокированы;

Уязвимые места: слабая защита, низкая выносливость, взаимодействие только с одной стихией;

Потенциал: безграничный, вероятность повышения уровня 100 %; возможность улучшения качества при повышении уровня 10 %; количество доступных возвышений – не ограничено;

Способности к развитию: повышает уровень и качество путём поглощения моры божеств и высших существ; чем выше могущество данных сущностей, тем больше вероятность возвышения;

Возможность приручения: собственность;

От прочитанного Слай выпал в осадок. Выходило, что птицеголовые назывались птерами. По причине явной опасности их низложил собственный покровитель. Ещё бы, врождённая способность людей-птиц была даже покруче, чем Триединый, тот защищал от влияния богов лишь на тридцать процентов. К тому же, в комплекте со столь грозным оружием шли оригинальный способ возвышения и безграничный потенциал; так и до бунта недолго. Неудивительно, что уникальная раса попала в очень неуютное местечко.

Желание воскресить и допросить летуна с пристрастием ещё больше возросло. Также внушили оптимизм тип магемы и слово «собственность» в графе приручение. У Слая уже наличествовали две необычные разновидности магем: магический компас и глиф. Обе были полезны до жути. Кладенец жизни и смерти выполнял функции всеобъемлющего сканера, а глиф повелителя стаи позволял управлять низшими существами. Теперь вот, появились доспехи.

– «Посмотрим, какой от них эффект…» – с предвкушением подумал Слай и активировал табличку.

Пластина окуталась ярким свечением и расплылась золотистым облачком. Оно мгновенно охватило вместилище Ходока, а контуры небольшой тучки сформировали вокруг копию убиенного птера. Ещё через миг, доселе призрачная фигура приобрела материальность.

Сфера, в которой обреталось сознание Слая, вновь превратилась в скрученный перевёрнутой восьмёркой протуберанец и закрепилась на затылке летуна. Неизвестно, что бы произошло, имей Ходок целое тело. Сейчас же вышло, что магема заменила оное. Странник радостно рассмеялся, но из клюва вырвалось лишь кудахтанье.

Немного успокоившись, Слай провёл ревизию доставшейся физической оболочки. Что и сказать, по ощущениям, она изрядно уступала предыдущей. Хоть и находилась на стадии Совершенного Тела. Организм представлял собой одно слитое ядро, но было оно однобоким и только стихийным. В лучшей форме Ходок прихлопнул бы птера, как муху.

На этом странности не закончились. Внезапно ожила до того скромничавшая монада. Вдохновлённая наглядным примером, искра ярко вспыхнула и вобрала в себя остатки боживы и моры. После чего начала неудержимо расти, пока на каменистом плато не возник недавний покойник, а безопасная зона не схлопнулась.

– Испытания действием пройдено. Вам присвоен ранг Реаниматора жизни, – мелькнула перед взором надпись из распахнувшейся книги божественного расцвета жизни.

– Кю-кю-кю, – издал Ходок противный зуммер, вместо довольного смеха.

С досады он захотел сплюнуть, но тоже не получилось. Клюв лишь заскрипел от натуги, как несмазанный флюгер.

– «Что за дурацкая раса такая! Ни засмеяться, ни даже харкнуть не могут!»– зло заключил Слай.

Между тем, веки бывшего покойника задрожали, тот явно приходил в себя. Ходок мигом прекратил самобичевание и приготовился к допросу.

Глава 14. Архиптер. Часть 2.

Пачкать руки в дерьме приходится всегда, но почти никогда из гавна не вытащишь золото.

Мудрость самого удачливого золотаря столицы Славской Империи;

Попервам, Раен решил, что из-за травмы головы начались галлюцинации. Последним воспоминанием была продолжительная агония. Проклятый чужак с лёгкостью избежал наскока и ударил в ответ, превратив лицо в кровавое месиво из костей и плоти.

Вскоре, к чисто физическим страданиям прибавились ещё и моральные терзания. Перед смертью молодой птер лицезрел падение родной эскадрильи: братьев разорвали в небе хищные шипы. Раен ушёл за грань опечаленный во всех смыслах этого слова. И вот теперь, к огромному изумлению, очнулся.

– Я жив?! – стало первой осознанной мыслью, – Но как!?

Впрочем, удивление быстро сменило вектор. Рядом с ним обреталась его точная копия. Даже уникальный узор на перьях был неотличим. Такого просто не могло произойти, ведь орнамент никогда не повторялся.

– Очухался? – раздался сверху глумливый и идентичный собственному голос, который, о боги, принадлежал дублю, – Отдохни немного и приведи в порядок извилины. После расскажешь, что у вас тут и как. А я позабочусь о твоих дружках. Не пропадать же добру.

Из сказанного Раен разобрал мало. О каких «дружках», скажите на милость, шла речь, если вокруг никого не было? Да и личность издевавшейся копии казалась почему-то смутно знакомой, где-то он уже видел этот полный презрения, насмешливый взгляд.

И все же, инстинкт самосохранения взял верх. Летун поднялся с холодного камня на карачки. Крылья бессильно волочились за спиной. Накатила слабость. Пришлось сесть на пятую точку и поджать под себя ноги. И уже из такого положения собраться с духом и наблюдать за дальнейшим развитием событий. Поначалу происходящее порадовало. Затем ужаснуло, но обо всем по порядку.

Сперва заносчивый двойник опозорился. Попытался взлететь, но отчего– то заплёл закрылки и смешно брякнулся с трехметровой высоты.

– Кю-ко-кю, – невольно рассмеялся Раен, но сражу же притих, получив тычок под рёбра.

Копия имела скверный характер и шутить с ней явно не стоило. Никакой другой птер не поднял бы руку на брата из-за дружеского смеха. В голове забрезжила догадка, что перед ним чужак, под личиной родича.

Между тем, необычный птер освоился довольно быстро. Уже вторая попытка увенчалась успехом, и полет удался. Казалось, что дубль завис на пятиметровой высоте без толку. Как вдруг, пустота подле него осветилась и, прямо из воздуха, возник недавно погибший собрат. Это был Койкон, славный воин и один из наставников Раена. Не успел птер прийти в восторг, как сородича оплели и разорвали прекрасно знакомые ростки, те самые, которые уничтожили остальной отряд.

Единственным, что осталось от бывалого воина, являлась небольшая, мерцавшая серебром табличка. Завидев вещицу, подлый убийца удовлетворенно заклекотал и торопливо сместился в сторону. По каким-то причинам, злодей очень спешил, а Раен окончательно уверился, что перел ним не птер, а какой-то сильномогучий высший.

Целых полчаса, со слезами на очах, бедный летун беспомощно глазел, как негодяй воскрешает, а затем расправляется с братьями. При этом изувер добывал из жертв растреклятые серебрянные пластинки.

Конечно, в гневе, молодой птер попытался напасть. Однако ростки оплели и обездвижили смутьяна, обратив в растительного истукана. Бедняге оставалось только беспомощно таращиться на творившийся беспредел.

Зло происходило до тех пор, пока каждый из членов эскадрильи не был повторно умерщвлён. Сытно рокочущий дьявол спустился с небес. В руках палач баюкал свитый из веток мешок, в котором заключалась страшная ноша. Как ни в чем не бывало, демон достал две серебрянных пластины и соединил друг с другом. Таблички вспыхнули и осыпались пеплом.

– Цок– цок-цок, – злобно прощёлкало исчадие ада и достало из сумки новую пару.

Процесс повторился. Итог был тот же. Лиходей разозлился, но потуги не прекратил. На третий раз, у него получилось. Две таблички слились и образовали единую золотую пластину побольше.

– Кю-кю-кю! – теперече довольно простучал чужой. Он, похоже, достиг неясной птеру цели.

Таинственный процесс продолжился до тех пор, пока все парные таблички или не разрушились, или не превратились в золотые. Последних было штук десять. В последствии, демон приноровился и процент неудач существенно снизился. Правда, и время на подготовку к совмещению удвоилось. Теперь, перед тем, как объединять штуковины, дьявол концентрировался около минуты. Он закрывал глаза и колдовал что-то. На полный ненависти взгляд юного птера урод не обращал никакого внимания.

– Отлично! Вероятность при серебряном качестве достигла пятидесяти процентов. Посмотрим, что будет на золотом… – под конец, выдал непонятную фразу злодей и возобновил опыты.

На этот раз, демон грел плоды своего труда в ладонях по полчаса. Только после этого срока, он складывал их воедино. Даже несмотря на столь длительную подготовку, большинство таблиц превратились в прах. После пятичасового марафона, из почти двух десятков пластин вышла лишь парочка темно-золотых, будто политых кровью. От обновлённых таблиц исходила недобрая аура. Раен ощутил ее даже на расстоянии. По коже поползли мурашки.

– Держи! Это тебе на память, – кинул оставшуюся не у дел, непарную серебряную пластину мерзавец, – Будешь хорошо служить, сможешь с ее помощью возвыситься.

Раен хотел было возмутиться и швырнуть ненужный дар в морду изувера, но древесные корешки забили рот и заставили заткнуться. Ростки же крепко стиснули, не позволив даже пошевелиться.

После длительной и не слишком результативной процедуры, сам ирод совсем не выглядел уставшим или разочарованным. Наоборот, тварь переполняла энергия. С предвкушением и без какой-либо проволочки, злодей сомкнул две крупные темно-золотые пластины, и его окутало невыносимое глазу сияние.

– «Хох– хох, какой идиот!»– про себя злорадно отметил Раен.

Ведь даже с предыдущей версией, шанс на успех был один к пяти. Сейчас же юный птер нисколько не сомневался в провале. Вот и наслаждался тем, что многочасовые усилия ублюдка пойдут насмарку.

Каково же было разочарование, когда у подлеца все получилось. Свет рассеялся, и птер увидел лучившегося довольством чужака, который крепко сжимал в дланях, увесистую, с наручный щит размером, матово– зелёную табличку. Раен отругал себя, но, невольно, ему стало действительно любопытно, что будет дальше.

Глава 15. Архиптер часть 3.

Однажды мне привиделось, что к нам придёт Вестник извне. Именно этот момент и станет поворотным в нашей истории. Мы или вырвемся на свободу, или умрем.

Из речи Видящей народа птеров.

Матово-зелёная магема приятно холодила ладони. Она вдохнула надежду на то, что все будет хорошо. А ведь еще недавно Ходок пребывал в отчаянии.

– «Вот, что значит, не опускать рук!»– довольно подумал Слай, припоминая ход почти восьмичасовой эпопеи.

Нужно сказать, что ему вновь повезло. Уж очень вовремя он достиг статуса Реаниматора жизни, а тут ещё и два десятка не развеявшихся монад подвернулись. План созрел мгновенно.

Странник взлетел ввысь и сосредоточился на ближайшей частичке души. Правда, поначалу полёт не заладился. Все же, тело птера слишком уж отличалось от человеческого. Да, ещё и «первенец» морщил клюв, насмехаясь. Пришлось поучить нахала уважению и только затем повторить затею. К счастью, повторная попытка удалась: стоило только перестать контролировать крылья и отдаться инстинктам. Организм сам знал, что делать.

Воскрешение следующего летуна прошло на ура. Достаточно было лишь пожелать и окружить искру боживой в перемешку с морой. Благо, после становления птером, возможность вырабатывать энергию вернулась, хоть и упала на порядок. Хорошо, что много ее для реинкарнации птицеголового не понадобилось.

Не успел чуть более крупный и «синий» крылатый ничего сообразить, как ему пришёл кирдык. По уже отработанной методике Ходок разорвал воскресшего тотемом. Для претворения в жизнь задуманного потребовались магемы. На тот момент, Слай сильно сомневался, что у него получится достать нужное их количество. Ведь шансы на успех у заклинания были ну очень не большими. Во всяком случае, ранее.

К большущей радости, то ли из-за статуса Реаниматора, то ли еще по какой причине, «первый блин» не вышел комом. Да и дальнейший процесс протекал со сто процентным результатом. Как итог, нынешний хилый источник опустел. Зато девятнадцать серебряных табличек покоились в кошелке, наспех созданной из ветвей ореха.

Учитывая то, что отныне объединённым ядром выступала физическа оболочка, Слай едва удержался в воздухе, но не дал усталости побороть себя. Ибо время поджимало. Похитители удалялись дальше и дальше, потому странник собрался с духом, спустился на землю и приступил к реализации второго этапа замысла.

– «Эх, жаль, что при воплощении жизни качество падает. С другой стороны, издохшие птеры, как один, были золотыми. Так что, грех жаловаться…»– мысленно заключил Ходок, перед стартом авантюры.

Ещё недавно, Слай желал воскресить летунов, чтобы их души не стёрло. Теперь же собственноручно прикончил бедолаг. Несмотря на это, совесть почти не грызла.

– «Пускай летяги и подохли, но зато их искры не развеялись….»– успокоил себя Ходок.

И действительно, после убийств, монады будто приобрели дополнительный импульс и, как кометы, устремились ввысь. Словно отринув крупицы могущества в виде магем, искры скинули ненужный балласт, и здешнее коварное поле больше не давлело над ними.

Не обратив никакого внимания на ревущего, как белуга, нюню, Ходок прислонил две таблички друг к другу и применил воплощение сути. Естественно, он рассчитывал повысить качество добытых пластин, и, по возможности, не один раз.

Сперва странника постигла неудача. За ней последовала досадная череда провалов. Однако в дальнейшем, Слай приноровился. Юноша научился вникать в особенности каждой отдельно взятой таблички. Как следствие, аж половина из серебряных магем превратилась в золотые.

Впрочем, на этом Ходок отнюдь не остановился. Триумф подстегнул юношу. До того безнадежная ситуация перестала казаться таковой. Слай очень и очень постарался, но таки заимел две магемы темно-золотого качества. Подобных у него ещё никогда не было. На их создание ушли все золотые пластины и прорва времени. Ведь теперь на то, чтобы настроиться на отличительные характеристики и нивелировать разногласия между пластинами, уходило по полчаса. Тем не менее, хорошо то, что хорошо кончается.

Довольный донельзя, странник даже подарил пленнику оставшуюся непарную магему. После чего, решительно сомкнул две темно– золотые таблички. Конечно, он бы никогда не отважился на такой эксперимент, если бы ни одно «но». Давным-давно, заполучив статус Аватара, Слай раздобыл очень любопытное умение. Называлось оно «баловень удачи» и после применения гарантировало успех любого начинания.

Ограничений на столь читерский навык, как однажды сказанул Припегал, не было. Единственно, способность имела немалый срок восстановления – два месяца. Потому Ходок всегда придерживал ее про запас, как козырной туз в рукаве, на случай смертельной опасности. И вот – подходящее время наступило.

Когда-то с помощью данного умения, Слай прикончил целого бога^[11], пусть ослабленного и заключённого в скрижали. Потому-то юноша и не сомневался, что риск оправдан. И действительно, едва магемы соприкоснулись, как глаза резануло ярчайшее сияние, а ещё через мгновение ладони ощутили приятный груз.

– Ух ты, моя прелесть, – сам не зная почему, Ходок брякнул фразу, пришедшую на ум ни с тог ни с сего. С тех пор, как его покровителем стал Припегал, он часто выдавал подобные перлы. В который раз, Слай чертыхнулся и пообещал себе разобраться богом кого или чего является непутевый вселенец. Затем выбросил лишние мысли из головы и, с предвкушением, всмотрелся в характеристики новообретенного сокровища.

[Архиптер водной стихии]

Уровень: девять звёзд (91 ступень);

Тип: элементальные доспехи (совместимы с любыми родственными магемами);

Качество: орихалк;

Характеристики: привилегированный представитель своего народа, повелевает элементом воды, умеет летать, обладает грандиозными ловкостью и подвижностью, является частью свиты бога Гаруда*, низложен;

Врожденная способность: Безбожник – влияние богов и высших сущностей уменьшено наполовину;

Божественные дары: заблокированы;

Уязвимые места: зависимость от родной стихии;

Потенциал: безграничный, вероятность повышения уровня 100 %; возможность улучшения качества при повышении уровня 10 %; количество доступных возвышений – не ограничено;

Способности к развитию: повышает уровень и качество путём поглощения моры божеств и высших существ; чем выше могущество данных сущностей, тем больше вероятность возвышения;

Возможность приручения: собственность;

Прочитанное вызвало восторг. Даже несмотря на то, что божественные дары были заблокированы, а сам архиптер низложен. Таких мощных существ Ходок ещё ни разу не встречал за время приключений в бытность Иваном Полудубом, поэтому с неким даже трепетом направил в магему шакти.

Освежающая прохлада вмиг распространилась по организму. Взгляд на секунду поплыл. Друг неприятных ощущений не возникло. Слай проморгался и увидел, что парит в струях воды на высоте пары метров. Помимо того, он стал в полтора раза крупней обычного птера, а количество вырабатываемой энергии уравнялось с предыдущим телом, полным божественных ядер и прочих полезностей.

Изменилась и внешность. Перья удлинились и приобрели ещё более замысловатый узор. От них во все стороны расходилась, видимая даже обычным взором, синяя, холодящая аура. Лицо очеловечилось, что ли. Теперь издалека его можно было принять за мужчину в ритуальной маске.

От изучения обновлённого себя, отвлёк юный летун. Из-за слияния с магемой, Слай перестал удерживать его тотемом, но тот и не подумал удрать или же напасть. Птицеголовый словно помешался. Болезный упал на колени и забормотал что-то, не забывая при этом бить поклоны.

Впрочем, страннику пока не было дела до чокнутого. Вместо разглядывания кувыркавшегося птера, Ходок сосредоточился на нити, связывавшей нынешнюю оболочку и украденное родное тело. С предыдущими возможностями Слай ни за что бы не покарал воров. Теперь же час расплаты настал.

Глава 16. Расплата. Часть 1.

Если ты задолжал, то заплатить, рано или поздно, прийдется.

Мудрость столичного коллектора.

– Отбой! – отдала команду Халла и опустила призму дальнего видения.

Недавно стационарный определитель базы зафиксировал движение моры в подотчётном квадранте. Для пробужденного колебания были слишком малы. Тем не менее, согласно уставу, дежурный доложил ей.

– Выходит, Гулл справился. Но как? Ведь это же было на сто процентов провальное задание… – недовольно, сквозь зубы, процедила лэмрок гарнизона, которую раздразил успех конкурента, к тому же выскочки и зазнайки.

Отец девушки являлся верховным старейшиной Тайного Городища и никогда не скрывал неприязни к нахальному молодому командиру. Камнем преткновения выступила, как всегда, вездесущая мора.

Издревле повелось, что распределением необходимой для жизни субстанции, распоряжался Совет. Естественно, старики себя не забыли, ведь для существования им требовалось гораздо больше морина. Их тела за десятки лет жизни не только состарились, но и повысили порог потребления лекарства из-за привыкания.

Мало кто знал, но на контролируемой территории пробудившихся становилось меньше и меньше, потому раздобыть высших или божеств в качестве батареек было все тяжелей.

Подобная ситуация породила жесткие ограничения. Помимо всеобщей экономии, для вновь созданных семей установили квоты. Даже чтобы зачать первенца, они получали специальные разрешения. Наиболее бесперспективных и вовсе стерилизовали. Из-за такого подхода численность рептов постепенно сокращалась.

Естественно, среди молодежи зрело недовольство. Особо горячие головы потребовали пересмотреть устои и ввести возрастной ценз, вместо лимитирования рождаемости. По их мнению, старичье излишне цеплялось за жизнь. Старики должны были уйти добровольно и уступить дорогу молодым.

Представители данного движения называли себя свободными, а Гулл являлся одним из их ярых сторонников. До прямого бунта дело пока не дошло, но ситуация накалилась до предела. Вот совет и пользовался малейшей возможностью, чтобы очернить оппонентов перед пока ещё лояльными соплеменниками.

Между тем, внизу загремела решетка. Удачливая фратта затащила груз внутрь форта. Во время захвата и дальнейшей транспортировки, охотники за головами изрядно подрастратились. Им необходимо было передохнуть, пополнить запасы морина и зарядить артефакты.

Окраины Мегасвалки хоть и были пустынны, но любое встреченное здесь существо гарантировало проблемы. Потому передвигаться в ослабленном виде не стоило. Для подобных «дозаправок» и развернули сеть тайных убежищ.

– Чего морду скривила, Халла? – раздался снизу насмешливый голос, – План твоего папаши провалился? Ничего, скоро его возложат на погребальный костёр, и он, наконец, воссоединится с Патриархами, чью волю узурпировал.

– Да, как ты смеешь, негодяй? – вмиг вскипела девушка, а ведь когда-то ей нравился мерзавец, – Неужели, не понимаешь, что старейшины хранят традиции. Без них народ рептов лишится корней и погибнет.

– Геморрой они «хранят» и бздят сверх меры! – продолжил насмехаться негодник, – Сделаю все, чтобы пойманный мной оживший, им не достался. Я пожертвую добычу на благо племени. Посмотрим, что пердуны поделают с толпой.

Халле захотелось спрыгнуть и выцарапать уроду глаза. Однако порыв пропал втуне. Раздался новый сигнал тревоги. Девушка взглянула на экран и ахнула. Прибор показал, что кто-то мощностью десять-двенадцать мегамор^[12] быстро приближался. Причём, скорее всего, перемещался по воздуху. Двигаться с такой скоростью по земле на изрезанной местности было невозможно.

Такая мощь соответствовала среднему классу, но опасения вызвал не только данный факт. Могучее существо возникло, словно из ниоткуда, и явно имело целью тайну базу. Оно не реагировало на размещённые тут и там обманки, а перло напрямую, как будто по наводке.

– Ты кого привёл на хвосте, Гулл? Под трибунал захотел? – сразу нашла виновника всех бед командирша, но момент для выяснения отношений был неподходящим, – К бою! Чужак будет здесь с минуты на минуту.

После команды не слишком многочисленный, но и не маленький, гарнизон засуетился. Хоть репты и вымирали, их пока что было достаточное количество. Во всяком случае, гораздо больше, чем птеров. Однако и в разы меньше, чем инсектов. Насекомые потребляли меньше всего морина для поддержания существования. Рои зачастую пребывали в спячке и активизировались только для охот и защиты ульев.

Не отлынивала и вновь прибывшая фратта. Воинам выдали громоздкие шприцы. Охотники за головами торопливо впрыснули содержимое в кровь и заняли свободные места на парапете.

Одним из первых на верхотуру запрыгнул Гулл. Невольно лэмрок залюбовался бывшей возлюбленной. В отличии от квадратных и громоздких туш иных соотечественниц, Халла обладала более хрупким телосложением. Ее природная броня плотно облегала пропорциональную фигуру и почти не стесняла движений, позволяя передвигаться плавно и грациозно.

– «Эх, жаль, что она такая упёртая дура…»– мысленно выдохнул Гулл, и застарелая боль резанула сердце.

Пару лет назад, двое врагов составляли пару. Их связь просуществовала ровно до того момента, пока Халла, чтобы подать пример остальным, не отказалась от воспроизведения потомства в угоду отцу-старикану. Она добровольно стерилизовалась.

Гулл не воспринял такого решения подруги и прибился к свободным. Вот так их любовь и переросла в неприязнь, а затем и в ненависть. Волей-неволей, Халла тоже восхитилась мощью и силой, которые излучал лэмрок. От него так и перла в свое время пленившая девушку харизма. На душе стало паршиво и горько. Веки предательски задрожали.

– «Какая жалость, что он – толстокожий баран. Думает только о себе. Эгоист…»– огорчённо вздохнула предводительница базы. С момента разрыва эти двое ни разу не поговорили нормально. Репты вообще славились косноязычностью и не любили трепаться попусту.

– Птеры! – отвлёк от невесёлых дум о былом изумлённый вскрик дальнозора.

Халла навела призму дальнего видения в указанном направлении и вытаращилась в удивлении. Вдалеке, по небу, неслись два очень разных крылатых. Один превосходил другого размерами и тащил меньшего собрата на буксире. Столь громадных летунов и такой яркой окраски лэмрок ещё не встречала. Даже на расстоянии, перья летуна слепили синевой, а ещё их окружала отлично различимая аура моры.

– «Птер вырабатывает мору самостоятельно. Морин никогда не дает такой концентрации…»– мигом догадалась сообразительная девушка и оторопела. Ведь высших или божеств среди трёх рас отродясь не водилось. Вековой баланс был нарушен.

– Никого не убивать. Берём «незваных гостей» живьём, – уверенно распорядилась Халла.

Минутное замешательство прошло. Оборудование базы выдерживало нападение существ и классом повыше. Боги и высшие давно уже не пугали рептов, а превратились в объекты охоты. Потому-то девушка и успокоилась. Она принялась деловито руководить обороной.

– «Все к лучшему. Я отличюсь, когда захвачу диковинку, а мерзавца обвиню в некомпетентности. Дескать, это он навлёк на оплот угрозу. После чего паршивца никто и слушать не станет»– созрел у Халлы коварный план. От восторга репта щёлкнула броневыми пластинами на пальцах и клацнула челюстью.

Глава 17. Расплата. Часть 2.

Если хочешь создать что-то новое – сначала сломай что-то старое.

Сумасшедший изобретатель;

Раен молча следовал за предполагаемым Вестником и гадал, куда же тот направляется. В том, что громадный, ослепительно– синий птер является посланником извне, юнец почти не сомневался. И тому имелось несколько причин.

Во– первых, Раен убедился, что умер и воскрес. А во-вторых, архиптер воплотился только посредством заемных сил, которые почерпнул у бойцов погибшей эскадрильи. Юноша посчитал, что высший с трудом преодолел барьер и растратил все силы, потому ему и понадобились костыли в виде таинственных табличек.

Повторная смерть сородичей казалась теперь оправданной. Птеры отличались фатализмом и идолопоклонничеством. Вождь и Видящая для них были на уровне божеств. А уж Вестник и вовсе обладал уникальным статусом вне конкуренции.

Раен даже возгордился, что первым встретил надежду расы. С волнением он предвкушал, как вернётся в Гнездо на Горе и похвастается своими достижениями. Ведь высший воскресил его лично. Да ещё и взял с собой для выполнения пока ещё неизвестной, но, несомненно, важной миссии.

– Расскажи мне, что ты знаешь о существах, похожих на прямоходящих ящериц в доспехах, – на лету поинтересовался архиптер, который очень спешил.

– Великий имел ввиду рептов? – поинтересовался Раен, – У них ещё форма природной брони и размеры отличаются в зависимости от боевого предназначения?

– Да, это они! – подтвердил Слай, припомнив разномастных членов пленившего его отряда.

– Ну, я, к сожалению, не знаю много. Сегодня был мой первый вылет. Мне известно лишь, что рептов насчитывается с десяток тысяч. Живут они в Тайном Городище и, как и мы, охотятся на высших и божеств, чтобы выжить… – немного смутившись, сообщил юный птер.

– Ладно. Потом расскажешь про все поподробней. Как вы здесь вообще живете, зачем преследуете попавших сюда созданий и так далее. Сейчас же, мне нужно узнать главное. Есть ли у этих самых «рептов» слабые места? – Ходок почувствовал, что до цели осталось минут пять лету, потому выслушивать длинную лекцию было некогда.

– Ничтожные ящеры не умеют летать! – сразу презрительно воскликнул птер. Затем заметил недовольную мину спутника и быстро добавил, – А ещё им доступна лишь стихия земли, пусть и в разных ее проявлениях. Видящая считает, что из трёх выживших рас репты наиболее никчёмны. На первом месте по могуществу, понятное дело, находимся мы, а следом идут инсекты.

Ходок понял, что больше ничего толкового от собеседника не добьётся. Птицеголовый был слишком юн и верил в басни хитрожопого руководства. Самому Слаю ящерицы показались куда более грозными противниками, чем летуны. К тому же, их было гораздо больше. Поэтому вместо дальнейших расспросов, странник напряг крылья и ускорился. Птенчик не поспевал за ним. Пришлось протянуть меж ними нить из моры и тащить «малыша» на буксире.