Текст книги "Ходок-8 Испытание (СИ)"

Автор книги: Алексей Григорьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Побудьте пока тут, я скоро вернусь, – наказал Слай соратникам, а сам исчез, под их изумлёнными взорами.

– Это как!? Допускаю, что у него имеется личное пространство, но миры Синтеза приравниваются к боевой зоне. Использовать аримию в них нельзя! Равно, как и тотем… – недоуменно пробормотал Флэтч, уставившись на призрачную проекцию дерева, что возникла после исчезновения загадочного псаря.

– У тебя все – невозможно, придурок! – раздраженно отчитала грызуна все ещё дувшаяся Сис, – Сказано тебе ждать – жди! А не выпендривайся никчемными познаниями.

На самом деле, Малышка тоже догадалась, что их капитан не так прост. Однако под влиянием своей натуры отбросила подозрения прочь. Полупрозрачное деревце было повреждено. Оно страдало. Говорящая с природой услышала тихий зов и поспешила на помощь.

Глава 35. Новые вехи.

Если открыл первую страницу, не поленись пролистать и другие.

Из трактата «О пользе правильного чтения» автор неизвестен;

Из-за того, что Надзиратели могли объявиться в любое время, пришлось поспешить. Слай отправился за пределы Мегасвалки толком не разобравшись, что же случилось с личным пространством. Вживлённый код сработал на ура. Барьер, пусть и с трудом, но пропустил странника. А дальше дело техники. Втереть лапшу в уши папаше-псу и объегорить смотрящих за порядком на Аракане получилось крайне легко.

Похоже, никому даже в голову не пришло, что ключ-пароль Незримых можно подделать. Скорее всего, все прошло на ура ещё и потому, что Матиасу не было никакого дела до отпрыска, а следить за одиночной, пограничной планетой поставили самых бестолковых.

Тем не менее, Слай не сомневался, что поработивший его некогда старец так просто не отделается. Мало того, что по нему ударил откат разрушенного аркана подчинения, так ещё и обитатели внешних миров объявят охоту. И пускай, сами Надзиратели проникнуть на не присоединившийся мир не смогут. Ходок прекрасно помнил, что в родном звене действовали несколько их представителей.

В общем, пока обстоятельства складывались достаточно благоприятно и прямой опасности не было. Потому Слай оставил тотем вместо себя, а сам скользнул в аримию. После перековки древо ощущалось гораздо глубже и легко поддерживало действие нужного атрибута самостоятельно.

Другое дело, что из-за повреждения обелиска, орех уменьшился в размерах и, по ощущениям, утратил около половины могущества. Требовалось поскорей исправить ситуацию. Ходок верил, что у него это получится.

В аримии глазу предстала безрадостная картина. Прежде зелёная трава пожухла, а местами и выгорела. Портик бассейна растрескался, а навес завалился. Ведущий к чёрной стеле ручей высох, а уровень жидкости в водоеме понизился на треть. Листья дерева почернели и скукожились, их словно побила тля. Уже зрелый плод почернел.

Однако больше всего досталось обелиску. Верхушка памятника больше не уходила в облака. Она полностью исчезла. Оставшаяся же часть монумента держалась на честном слове. Многочисленные сколы виднелись на ранее монолитной поверхности, а от вершины до основания обломок рассекла громадная трещина. Было не понятно, почему хранилище заслуг ещё не развалилось надвое.

Неожиданно, встрепенулся орех. Ходок ощутил, что снаружи на тотем благотворно воздействуют. Парень догадался чьих это рук дело, потому не дёргался. Горестно вздохнув, Слай приблизился к обелиску и осторожно возложил руку. Что делать он не знал, но раньше прикосновение всегда выручало. С помощью тактильного касания странник изучил техники, заклинания, получил первого учителя. Именно по этой причине Ходок вновь поступил подобным образом. Интуиция не подвела. Едва пальцы ощутили прохладу, как между ними заискрило, а в голове возник слегка позабытый голос.

– Ну, ты, парень, даёшь. Едва не угробил меня. А я ещё думал, что нашёл самое безопасное место. Недооценил, однако, степень твоей «везучести».

Заговорил с ним никто иной, как иин, Илай Темплус. Бывший небожитель Лоскутного мира, а ныне обитатель вместилища заслуг. Примечательно, что искин не ныл и не жаловался, как первый учитель. Илай четко изложил обстановку и поставил задачи.

– Пока ты искал приключения на свою задницу. Я исследовал столь любопытный феномен, как твое происхождение. Кто ты такой, так и не разобрался, но кое-что понял и пришёл к определённым выводам.

– И к каким же? – нетерпеливо уточнил Слай.

– Твоя аримия является производным от накопленного за предыдущие жизни опыта. Особенно это применимо к вместилищу заслуг. Стелла заключила в себя по одному случайному заклинанию, технике или артефакту с каждого из твоих перерождений. Именно эманации данного многообразия и воспроизводили первозданное шакти в бассейне, – ответил Темплус.

– Получается, если обелиск разрушиться, я утрачу доступ в личное пространство? – вмиг обеспокоился Ходок.

– Конечно. Так что, можешь сказать спасибо. Пока ты страдал при перековке, меня корежило здесь. Если бы не я, стела разлетелась на куски. Ведь составлявшие ее части вплавились в твою новую сущность. По сути дела, обелиск обнулился и только мое пребывание удерживает его от распада. Хорошо, что ты, наконец-то, соизволил явиться. Моей энергии не хватает на заполнение бассейна. Личное пространство уже начало разрушаться. Ты сам видишь изменения в тотеме и водоеме вместилища сути.

– И что, ничего нельзя поделать? – Ходок не желал терять столь ценное приобретение, как аримия.

– Пока не знаю. В древних устройствах была функция «бэкапа» – отката всех изменений к предыдущему значению. Однако я слишком ослаб. Мощностей не хватает даже для анализа, не говоря уже о восстановлении. Постарайся поменьше использовать тотем и энергию личной зоны.

– Так как же быть? – Слай сразу перешёл к делу.

– Тебе нужно стать сильней, тогда можно будет направить толику собранной энергии на реставрацию аримии. Сразу предупреждаю, готовых рецептов у меня нет. Я никогда не покидал пределов Лоскутного мира. В общем, или ты обретёшь могущество, или я и это место прекратим своё существование. Тотем тоже прийдется развивать заново. А сейчас уходи. Твое присутствие сокращает и так невеликое время. До полного исчезновения осталось всего полгода.

– Ясно, – разочарованно буркнул Слай и выскользнул наружу.

Там ничего не поменялось. Хомяк все также носился, в поисках выхода. Вот же неугомонная натура, а гекка вытирала пот со лба.

– Твое растение. Оно страдало. Я подлатала бедняжку, как сумела, – устало сообщила девушка.

– Знаю. Спасибо, – Слай и впрямь ощутил, хоть и мизерный, но эффект, от потуг зеленокожей.

Памятуя о полученной задаче, странник решил начать с изучения собственного тела. До этого он не исследовал себя достаточно плотно. Привычным образом, Ходок прикрыл глаза и сформировал гигантское око познания, щедро напитав творение морой и укрепив печатями порядка.

Создав такой вот, большущий магический микроскоп, юноша направил взор вглубь своего организма. Уже через минуту, он изумлённо выдохнул. Сердце озарил луч надежды. Слай улыбнулся и продолжил исследования. Радоваться было пока рано. Позже, нужно будет провести еще парочку внешних экспериментов, а сейчас требовалось завершить кропотливый разбор энергетической системы, чтобы понять, куда двигаться дальше. Отступать странник не привык. Работа предстояла трудная, но выполнимая.

Глава 36. Затерянные.

Чудовищное образование, под не вызывающим тревоги названием Пуповина, медленно пожирает старые звенья. Я далеко не альтруист. Моя борьба началась, когда родной мир поглотили, а все, кто был мне дорог, попросту исчезли. Незримые обставляют подобные события, как гигантские катаклизмы. Многие этому верят, и лишь единицы ведают правду. Таких безжалостно выбрасывают на Мегасвалку, чтобы не портили общий благолепный фон своими возмущениями. Помимо всего прочего, каждой точке натяжения пространства и времени требуется определённый противовес. Самум не исключение. В качестве естественного антагониста, за долгие тысячелетия, образовался Зависший Мир, о странностях которого мне известно мало. Знаю только, что он способен притягивать участки других планет стадии Синтез.

Из записок Вишвакхармы Пульи;

Познание самого себя продлилось несколько часов. Слай погрузился в изучение собственного организма настолько, что выпал из реальности. Он подробно рассмотрел каждое ядро с помощью ока– великана, пропустил через них токи различных сил и поставил многие другие опыты.

Исследования принесли неожиданные результаты. Выяснилось, что ядра неоднородны по размеру и составу, а также вобрали часть функций прошлых двух источников. Так, фиолетовое отвечало за работу с эманациями тьмы, хаоса и смерти. Зелёное управляло стихией земли, красное – огня, синее – воды, голубое– воздуха. Свет, жизнь и порядок равномерно распределились между желтым и оранжевым центрами.

Из-за того, что преобладали светлые атрибуты, техники и заклинания возник перекос. Оранжевое и желтое ядра были гораздо крупнее и мощней остальных. Хорошо это или плохо, Ходок пока не разобрался. Однако данный момент отметил.

Также странник зафиксировал, что если другие центры силы оставались неизменны, то эти два едва различимо подрагивали. Похоже, они накапливали мору извне и потихонечку росли. Соответсвенно, их объём понемногу увеличивался, однако это происходило настолько медленно, что Слай никогда бы и не заметил, если бы не применённое заклинание и излишняя кропотливость.

В завершение анализа Ходок взглянул на источник высших сил и духовное море. Первый представлял собой большой энергетический сгусток по центру груди. От ядер к нему вели толстенные каналы, которые разветвлялись затем на множество более мелких меридиан.

Духовное море же разлилось по всему телу. Оно насквозь пропитало кровь, органы и ткани. Слай не удивился бы, если оказалось, что любая часть организма стала ценнейшим магическим ингредиентом. Недаром, репты и птеры разбирали высших и божеств на запчасти.

Познание самого себя, конечно, хороший и нужный процесс, но к поставленной перед собой цели Слай не приблизился ни на шаг. Способа быстрого развития обнаружить не удалось. Естественный прирост был настолько мизерен, что таким образом повышать могущество можно было тысячу лет.

– «Нет, так не пойдёт», – подитожил Ходок и позвал неугомонного хомячка, – Эй, Флэтчер, хватит уже носиться, как угорелый. Лучше ответь на пару вопросов.

Лемминги были очень непоседливой расой. Бедный хомячок в ограниченном пространстве истомился так сильно, что чуть не сошёл с ума. Ни дылда, ни гекка с ним не разговаривали, а наипервейших друзей, книг, не было и в помине.

– Что ты хочешь узнать? Я могу рассказать практически обо всем в Отстойнике, – пытливо заглянул в глаза собеседника хомяк.

Наконец-то, на него обратили внимание. А то псарь ушёл в глубокую медитацию, а зеленокожая «говорила с природой». Скука накатила такая, что аж зубы зачесались.

– Меня интересуют способы быстро развития способностей! Тебе известны такие? – с некоторой надеждой спросил Ходок.

– Хи– хи– хи, – по-дурацки захихикал лемминг.

– Я сказал, что-то смешное? – для верности Слай прихватит грызуна за шкирку. Никому не нравится, когда над ним потешаются.

– Извини. Просто, если бы повышать уровень было так просто, все уже давно превратились в верховных божеств пантеонов, – прочувствовав агрессию, лемминг настроился на более серьёзный лад и прекратил зубоскалить.

– Тьфу, баял всезнайка, а сам – бесполезный! А я, между прочим, для нас же стараюсь! Ты выбираться отсюда, как собираешься? – странник с показной брезгливостью отбросил хомячка в сторону.

– Да ты… Да я… – возмущённо затараторил Флэтч и усилено зачесал маленькой ручкой загривок, – Способы есть. Только все они не подходят.

– А ты расскажи. Я сам решу, – Ходок подначил и так нервничавшего лемминга.

– Боги получают силу от паствы. Если быстро увеличить число верующих их могущество тоже возрастает по экспоненте, – выдал первый действительно не годный вариант Флэтч, – Высшие же, как правило, состоят в кланах и семьях. Их обучают. Могущество клана зависит, как раз таки, от техник развития, которыми тот обладает. Талант, конечно, тоже играет важную роль, но не настолько, как способы поглощения силы мира и ее накопления.

– И это твои хваленые знания? Нечто такое я и без тебя мог бы измыслить, – пренебрежительно махнул рукой Слай.

– Да погоди, ты! – мало не заверещал Флэтч, – Ещё можно развиваться при помощи артефактов! Есть они у тебя? Также можно повысить уровень, если найти подходящее место силы. Видишь тут такое? Или, быть может, у тебя радужное тело?

– Радужное тело? – ухватился Слай за последнюю фразу, – Нечто подобное он уже слышал от уродца в Пирамиде Вечной Жизни.

– Ай, забудь! Ты же не отпрыск Незримых. Только они обладают таким телосложением, – отмахнулся Флэтч.

– Расскажи, мне интересно! – настоял Слай на своём.

– Незримые и их дети имеют особую структуру тела. Их плоть способна воспринимать любую энергию. Для развития им достаточно найти подходящий источник и выпить его. Думаешь, почему они всем заправляют? Незримые универсальны, потому их никто и никогда не победит. За тысячелетия владыки Самума накопили такую мощь, что мановением пальца стирают планеты, – выдал очередную порцию информации лемминг.

С последним умозаключением хомяк, скорее всего, переборщил, Ходок не верил во всемогущество. Любого можно одолеть. Нужно только найти правильный подход.

– И что, таким телосложением обладают только они? – что-то в голове странника кольнуло, слова лемминга разбередили нечто в прошлом. Казалось, ещё чуть-чуть, и пазл сложится воедино.

К сожалению, догадка не успела оформиться, их диалог прервали. Скальная порода под ногами затряслась. Рельеф изменился. Прямо из под земли повылазили различные фантомные образы, которые постепенно приобретали материальную форму.

Слаю пришлось даже отскочить в сторону, чтобы не быть нанизанным на шпиль растущего, как гриб, здания.

– А!!! Мы все умрем! – истерически завопил Флэтч, – Так вот почему инфосфера не действовала! Мы попали в буферную зону! Нас разорвёт на куски!

Хомяк сделал не верный вывод. Тем не менее, грызун явно был в курсе того, что происходит.

– Мы пропали! Мы узники Зависшего мира! – мало не зарыдал лемминг.

Слаю надоело нытьё. Он стукнул кулаком по лбу плаксы и обратился к более сдержанной гекке. По ее помертвевшему взгляду, странник понял, что она тоже разобралась в творившемся беспределе.

– Зависший мир, что это за место такое? – задал Ходок вопрос спутнице.

– Как, ты не знаешь? – слегка удивилась Сис. Затем пожала плечами и начала рассказ.

Все равно жить им оставалось пару минут, так почему бы и не просветить псаря напоследок.

Глава 37. Законница.

«dura Lex, sed Lex»^[19]

Древняя поговорка одного из мертвых народов до пришествия Септонии.

Обычно, при большом скопище людей, так или иначе, возникает гомон. Даже если присутствующие молчат, все одно, кто-то сопит, кто-то кряхтит, некоторые кашляют, зевают, другие просто переминаются с ноги на ногу. Таким образом, толпа порождает неумолимый гул. Невозможно, чтобы несколько тысяч человек стояли бесшумно.

Данную теорию опроверг скопившийся возле алтаря люд. Чудилось, собравшиеся забыли, как и дышать. Даже немногочисленные подростки сохраняли серьёзность. Детей с собой не взяли. Нечего им смотреть на такое. Преодолев страх, жители Колеодоса пришли проститься со своей благодетельницей. Телия Законница согласилась принести себя в жертву, чтобы они жили.

Окраины королевства поразила неведомая напасть. Целые поселения пропадали неизвестно куда. Никто не знал, как бороться с бедой. Вскоре, настал черёд и их города. Тёмные тучи заполонили небо. Временами массивные облака сталкивались друг с другом, и тогда необычные чёрные молнии били в землю.

В местах таких оплеух появлялись проплешины. Растения, постройки и любые иные материальные объекты просто растворялись в воздухе. Крах надвигался медленно, но неотвратимо. Угольная пелена постепенно снижалась. Никто не сомневался, когда хмарь заполонит улицы, Колеодос перестанет существовать окончательно и бесповоротно.

Бежать было некуда. По периметру охваченного бедствием региона разместили войска. Мгла, словно цепной пёс, не выпускала наружу. Стоило только разумному выдвинуться за ее пределы, как дымчатый горизонт рывком расширялся. Будто недобрая метка была проставлена на людях внутри зоны тотального уничтожения.

Здешнему народу не повезло. Их приговорили. Ни у кого не осталось никакой надежды, и тогда за дело взялась управительница града. Молодая, опальная высшая, Телия Законница. Неизвестно за какие провинности девушку сослал сюда собственный клан. За недолгое время ее полюбили. Первым делом, она повывела преступников. За ненадежными элементами последовали окружавшие полис монстры. После чего, неугомонная любительница порядка занялась устроительством дорог, наладила торговлю, дала людям честные и справедливые законы, устранила коррупцию.

За короткий период, бывший захиревший посёлок превратился в зажиточный городишко. Непризнанную столицу отсталого района. Казалось, что жизнь налаживается, и тут, на тебе.

Однако и перед ликом смерти дева не сплоховала. Она не убоялась призвать Надзирателя. Пусть и не бог весть какого, всего пятого ранга^[20], но иные и на это не сподобились.

Представитель Самума относился к когорте Надсмотрщиков. Его задачей и было наблюдение за подотчетной планетой и не допущение на ней непотребств. Удивительно, что глобальный катаклизм Надзиратель проигнорировал. Лишь только, когда Телия выступила с инициативой, он начал действовать. Да и то, затребовал за подмогу не много ни мало, но жизнь заступницы.

Возле ратуши, словно из ниоткуда, возник громадный шипастый жертвенник. На него-то Надсмотрщик и возложил спасительницу. Предварительно прибив запястья и щиколотки красавицы к раме из явно не простого дерева. Капля за каплей, жизненная энергия покидала Телию, а народ сохранял уважительную тишину, отдавая защитнице последнюю честь.

Каждый боялся Надзирателя до печёнок, и, тем не менее, почтил присутствием нынешнее действо. Таковы были древние традиции коледосцев. Когда-то град основали контрабандисты. Провожать в последний путь достойных лидеров повелось издревле. А Законница была сверх достойна. Без единого звука, толпа взирала на заклание и с нетерпением ожидала обещанного результата, а между палачом и жертвой состоялся свой диалог.

– Мне кажется, или хмарь стала ниже? – обессилено спросила Телия.

Райкон Скопец взглянул на белокожую, с правильными чертами лица, выразительными голубыми глазами и алыми волосами красавицу. Таких он ненавидел больше всего. Ведь обычно они презирали его. Обидное прозвище приклеилось к нему ещё после Колыбели Надзирателей.

На вступительном экзамене их группе досталось задание по усмирению огненной виверны. Еле– еле справились. Вот только когтистая тварь нанесла удар по самому больному. Мужское достоинство просто оторвало. И пускай, уже после первого года обучения, Райкон накопил достаточно средств, чтобы восстановить детородный орган. Обидная кличка прилипла. Более того, именно распрекрасные болтушки разнесли ее по всем уголкам Отстойника. С тех пор, ни одна уважавшая себя высшая, а уж богиня, тем паче, не желала иметь с ним дел. И вдруг, такой подарок, запрос от дурочки-полукровки.

– Ты не ошиблась! – презрительно усмехнулся Скопец, – Мгла действительно опустилась, и не в моих силах сдержать ее.

– Но, ты обещал… – слегка повысила голос Законница, на крик духу уже не хватало.

– Ваша планета обречена. Сначала задворки, а потом и материки, поглотит Зависший Мир. Даже истинные владыки Самума не ведают, как с ним бороться. Если бы ты была поумней, то приняла мое первое предложение, тогда хоть сама уцелела. Но куда там, чистюля! – зло выплюнул Райкон.

Когда девушка призвала его на помощь, Надсмотрщик предложил обменять ее девственность на спасение. Не задумываясь, Телия отказалась. Подумать только, она предпочла пожертвовать собой, чтобы спасти никчемных людишек, но не возлечь с ним. К несчастью правдолюбки, обозлённый отказом мужчина соврал ей.

– Прощай, дура! Твоих силёнок мне, как раз хватит, чтобы перейти на шестой ранг. Спасибо, что отдала их добровольно. Данный факт удесятерил ценность дара, – злорадно рассмеялся Райкон, и на колючках оформилось багровое сердце.

Мужчина аккуратно положил орган в специальный мешочек. Гневные взоры дурехи обманщика нисколько не взволновали.

– Счастливо. Здесь становится опасно. Пожалуй, пойду. Я тебе специально оставил немного сил, чтобы сполна насладилась грандиозным финалом, – поиздевался напоследок злодей и развеялся облачком дыма.

– Ты… нарушил слово…я найду тебя… и покараю… – успел лишь расслышать Райкон шёпот умирающей законницы.

Уход Надсмотрщика словно прорвал плотину. Совершенно внезапно, небеса рухнули вниз. С горечью Телия лицезрела, как один за другим исчезали жители Колеодоса. Затем, волна ничто добралась и до неё. Девушка перестала существовать. Одно хорошо, и мучаться перестала.

Глава 38. Новые знания.

Нет ничего постыдного в том, чтобы учиться. Зазорно считать себя самым умным.

Мудрость неизвестного философа;

Выслушивать рассказ обстоятельной гекки пришлось уже на шпиле высоченного здания. По здравому размышлению, Слай не стал избегать удобной, растущей площадки, а, наоборот, запрыгнул на неё. С возвышенности наблюдать за творившимся беспределом было одно удовольствие.

Вокруг происходил сущий бедлам. Везде, куда не кинь взор, появились фантомные образы архитектуры ничем не примечательного городишки. Примерно такого же, как и Багратионовск. Единственно не понятно, почему первым материализовалась именно постройка, где нашла укрытие группа. Остальные строения так и остались призрачными. Дома будто ожидали своего часа, чтобы обрести вторую жизнь.

Между тем, небо потемнело. На нем собрались чёрные тучи. Ходок почувствовал, что тяжеленные облака переполняла энергия. Они несли в себе столько дармовой силы, что невольно прошёл мороз по коже. Тоже самое ощутили и спутники.

– Чего замерла? Продолжай, давай! – напомнил странник о себе зеленокожей.

– Я знаю не так уж и много. Мой выводок звёзд с неба не хватал, – встрепенулась Сис, – Как-то, отец набрался отборного яда и пугал братьев Зависшим миром. Мне тогда лет пять стукнуло. Запомнила только, что это гиблое место. Попасть в него – верная смерть. Даже Надзиратели не выживут.

– Ха-ха-ха! Надзиратели! Не слушай ее. Уцелеть здесь можно, но не нам, – перебил и так краткое повествование Флэтч, – Тоже мне, всезнайка! А сама, дура дурой! То ли дело я, учёный с многолетним опытом!

На пороге погибели хомячок перестал бояться голодовки, вот и продемонстрировал в очередной раз свой вздорный характер. Он и паниковать перестал. Природная любознательность взяла верх. Лемминг пытливо вертел головенкой и топорщил усы, а ещё достал откуда-то вычурный блокнот, и что-то спешно записывал. Правда, ради того, чтобы поиздеваться над Малышкой, прервался.

– Прекрати зубоскалить, а то вниз скину, – пригрозил распоясавшемуся хоме Ходок, – Открывай рот по существу. А то вы уже раз себя похоронили, а инфосфера никого не тронула.

– Так это… нам повезло… в аномалию попали… – боязливо пробурчал Флэтч, который все еще заблуждался в причинах удачи отряда, – А по поводу этого негостеприимного местечка, скажу следующее. Дрянная планета опасна тем, что притягивает к себе осколки других миров. Как и почему – неизвестно.

– Ну и что ж тут, такого «опасного»? – хомяк ходил вокруг да около слишком долго, а сроки поджимали, потому Слай и поторопил рассказчика.

– Как что? При столкновении инфосфер образуются особые кристаллы. Их можно достать только здесь. Они очень ценны, ибо универсальны, и ускоряют развитие. Помнишь, ты спрашивал у меня, как обрести силу? Так вот, поглощение инфокристаллов обеспечивает быстрый подъем по лестнице могущества.

– Так радоваться надо! – недоуменно вскинул бровь Ходок.

– Хи-хи! – вновь противно захихикал Флэтч, – Думаешь, ты один такой умный? Вскорости сюда припхаются такие твари, что мы им будем на один зуб. Это если повезёт, и охотники не припрутся.

– Охотники? – переспросил Ходок.

– Обезбашенные на всю голову ублюдки. Фанатеют от славы и денег. Для них мы – расходный материал. От монстров ещё можно укрыться, от головорезов же не спрячешься. Хоть за наши тела и органы заплатят копейки– все равно убьют ради забавы и копеечной наживы. Впечатленный обрисованными перспективами лемминг умолк.

– Это все, что ты можешь сообщить? – уточнил Слай.

– Тебе мало!? – вскинулся Червячок, – Выдал немногим доступные сведения, а ты ещё и не доволен. Добавлю только, что единственный выход – побег. Вот только защитную оболочку планеты нам не пройти. Для такого подвига необходим минимум класс начального воителя.

– Начального воителя? – удивился Ходок.

– Ты откуда такой взялся? – вновь загоношился хомяк, но подсунутый под нос кулачище прервал паскудное начинание на корню, – Каждый знает, что высшие и боги делятся на ранги и классы. Ранговых ещё называют низшими. Они от обычных магов мало чем отличаются. Всего имеется девять рангов от первого до девятого, соответсвенно.

– А у нас какие? – полюбопытствовал Ходок. Для него подобная информация стала сюрпризом.

– Вестимо, что первые. С другими в Колыбель Надзирателей не принимают. Им нужны адепты с «чистого листа». Ты, наверное, и не заметил, как тебя просветили перед допуском к испытаниям.

Ходок припомнил данные обновлённой личной карты. Там действительно в графе статус значилось – «высший первого ранга». Выходило, что лемминг не соврал. А сияние артефакта на входе в полигон Слай, конечно, отметил. Оно показалось безобидным, поэтому парень и не акцентировал внимания.

– А что с «классами»? – поинтересовался странник.

– Классовые, или же высоколикие, являются элитой. Их подразделяют на: воителей, гигантов, титанов, колоссов, полубогов, богов и истинных богов, – Флэтч чесал, как по писанному. Хвастаться знаниями, лемминг любил, – В свою очередь, любой из высоколиких проходит три стадии: начало, середину и пик. После чего возвышается на следующую ступень.

Слай вспомнил, такую градацию вели и на Магесвалке, дополняя ее показателями в морах, что также нашло отображение в личной карте.

– Смотрите, что это? – неожиданно прервала столь полезный диалог гекка.

Ходок взглянул, куда указал худосочный пальчик. У подножия полностью сформированной ратуши возник крестообразный алтарь. На нем кто-то распял ослепительно красивую девушку.

В белом балахоне и с алыми волосами, черты ее умиротворенного и прекрасного, несмотря на преждевременную кончину, лица чём-то напомнили Мирославу. Настолько, что аж в сердце кольнуло. От умерщвлённой красотки и исходило заинтересовавшее Сис сияние.

– Первую уже прибили, во всех смыслах этого слова! – неуместно пошутил придурошный лемминг.

Странник выписал ему оплеуху и использовал око познания. Любопытный феномен выделялся даже фоне творившегося светопреставления. Вскоре выяснилось, что ослепительно-белый свет воспроизводила душа убиенной, которая никак не желала отлетать.

Монада цеплялась за остатки жизни в бренном теле, но силы ее были на исходе. По всей видимости, именно сосуд души и поспособствовал тому, что здание и жертвенник рядом с ним образовались первыми в данном мире.

Судьба княжны находилась сейчас в руках черноризца. В своё время Слай не выручил, и она угодила в плен. Жива ли Мира было неизвестно. Нынешняя же ситуация пока не вышла из под контроля. Ходок ощутил, что не простит себя, если хотя бы не попытается помочь.

– «Реаниматор я, или погулять вышел…»– с такой мыслью, Ходок сиганул прямо с десятиметровой смотровой. Душа едва держалась, на неспешный спуск времени не осталось.

Глава 39. Лжепсарь.

За свою жизнь я посетил множество невероятных мест, но наиболее запомнилось мое первое настоящее приключение.

Из мемуаров лемминга Флэтча Мирового Червя;

Ещё никогда Флэтч так не злился. Книгочей являлся очень асоциальным типом. Целыми днями и ночами напролёт он был погружён в мир свитков и фолиантов. Остальная родня считала Червячка не то что чудаком, а натуральным выродком. Ведь учёный хомячок не бегал с ними по полям, не делал запасов на чёрный день и даже милые толстенькие самочки его нисколько не интересовали.

Постоянные подколки, насмешки и издевательства изрядно ухудшили и так скверный характер. Впрочем, Флэтч этого даже и не заметил. В Колыбели Надзирателей он решил начать жизнь заново и не сомневался в успехе. И вот на тебе. Экзаменатор закинул на гиблую планету. Туповатый дылда не оценил энциклопедических знаний. Да ещё и постоянно распускал руки. Гекка же покусилась на святое– угрожала оставить без пищи.

Червячок искренне не допонимал, что всему виной его паскудное поведение. Получив очередную затрещину, лемминг смешно надулся и почти отвернулся. Как вдруг, придурковатый псарь сиганул с вышки. Сам бы Флэтч при прыжке с десятиметровой высоты не собрал бы косточек. Тупице же хоть бы хны. Собакоголовый мягко приземлился и вытаращился на труп аловолосой красотки.

– Некрофил, что ли? Или, быть может, проголодался так, что мертвечину есть готов? – юмор у лемминга носил своеобразный окрас.

– Шссс– зашипела на него Сис. Гекка почему-то быстро спелась с представителем собачьей расы, что тоже бесило.

Не успел Флэтч сказать ящерице что-то обидное, как небеса разверзлись. Казалось, прыжок долбаного то ли рыцаря, то ли извращенца послужил тому причиной. С неба забили толстенные чёрные молнии.

– Аааа! – поначалу дико завопил от страха лемминг, но быстро заткнулся.

Небольшая область вокруг ратуши и жертвенника не подверглась ударам. В отличие от него, гекка сохранила спокойствие, что разозлило ещё больше. Гневно клацнув зубами, Флэтч уставился вниз, где происходили ещё более странные вещи.

Едва бомбардировка стартовала, как фигура псаря вздрогнула и поплыла. С него словно слезла вторая шкура. Если туловище и конечности изменились не сильно, то вот песья голова канула в лету. Метаморфоза протекала болезненно. Не пойми кто вскрикнул и повалился на девку в белом балахоне.

– «Точно, некрофил. От вожделения даже концентрацию утратил, вот наведённый облик и спал. Одно не пойму, как он обманул проверяющих Колыбели?»– заключил Флэтч, довольный собственной проницательностью.

Червячок давно заподозрил, что с псарем что-то не так. Исчезновение неизвестно куда, долгие медитации и достаточно рассудительные диалоги – все это не вязалось с примитивной расой собакоголовых.

Лемминг даже свесился с парапета, чтобы получше рассмотреть происходящее. Червячка всегда интересовал процесс совокупления. Тем более, у других видов и между столь необычными партнерами. К своему стыду, он все ещё был девственником. Хомячихи избегали и презирали его. Толстожопые дуры.