Текст книги "Карачун 95 (СИ)"

Автор книги: Алексей Малиновский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Махачкала выдавала мощнейшие плюхи, от которых голова Комиссара моталась из стороны в стороны, норовя отвалиться в любой момент. Выгадав момент, он нанес ответный удар прямо жирное кошачье пузо и Маха кувырком покатилась по грязной земле. Мелкая в этот момент отгрызла Михалкову ухо и увернувшись от его копья, резво бросилась наутек. Можно сказать 1: 1. Щупающий свое увечье Комиссар не успел среагировать на приблизившихся бычков: они разогнались до совершенно невероятной скорости и снесли его будто пушинку. Получив пару колото-рваных ран, он перекувырнулся в воздухе и упал точно в объятья отдыхающей на земле Махи. Та тут же сдавила его своими жирными конечностями, будто тисками, и принялась вылизывать длинным шершавым языком. Я чуть не блеванул от отвращения: ужасный кошачий язык вместе с грязью сдирал с комиссара саму кожу, оголяя ярко красное мясо.

Михалков визжал, как пятилетний я, которому заживо скармливали комковатую манную кашу. Он извивался и дрыгал ногами, но тщетно – кошара держала крепко. Его лицо успело превратиться в сплошную кровоточащую маску, прежде чем он вспомнил, что обладает не только мускульной силой, но и различными сверхъестественными способностями. Вспыхнув чем-то зеленоватым, он вырвался из объятий кошкобабы и вскочил на ноги. Слегка обгоревшая Маха, воняя обугленными лобковыми волосами, откатилась в сторону, и начала издавать жалобный кошачий мяв. Видимо досталось ей неслабо.

От лицезрения развлечений Михалкова с кошками нас отвлекли четверо оруженосцев, прибежавших по наши души. Они были наряжены в странный розово-бирюзовый камуфляж, и на груди каждого красовалась крупная номерная табличка: ЛОХ-712, ЛОХ-450, ЛОХ-245 и ЛОХ-890.

– Это что за лохи? – я бесстыдно заржал, рассматривая их тупые солдафонские лица.

– Да это Комиссар Харон так развлекается, Личный Оруженосец Харона расшифровывается. – пояснил Илья.

– Это ж сколько у него лохов, если тут трехзначные номера? – я почесал заросший щетиной подбородок.

– Понятия не имею, он постоянно новых набирает. У него, как у самого старого Комиссара абилка на безлимитных прислужников имеется. Вот он ни в чем себе и не отказывает. – усмехнулся Илья.

Оруженосцы напали на нас одновременно, материализовав из пустоты сверкающие острой сталью мечи и топоры. На передовую тут же выскочили трое философов, видимо засиделись в камере и хотят размяться. Они сходу принялись крутить мощные вертухи, стараясь залепить ногой, снаряженной шерстяными носками и сандалиями, прямо в лицо в подлого противника. Вот Аристотель провел хитрый прием, и повалив противника на землю, принялся его душить. Тот отбрыкивался как мог, и почти смог вырваться, но подоспевшие многоликие пресекли попытку к бегству. Они просто и беспощадно взгромоздились на на его конечности и стали дожидаться момента окочурения. Сократ сражался, как настоящий уличный боец: орудуя руками и ногами он буквально не давал оруженосцу взмахнуть своим кривым ущербным топором. Изощренные удары коленом под зад и хитрые отскоки в сторону приводили врага в неописуемую ярость, заставляя его делать все больше и больше ошибок. Платон же действовал совершенно негуманно и лупил по щекам своего противника смачными адскими щапалаками. От унижения из его глаз хлестали целые соленые реки, а лицо постепенно опухало, начиная напоминать среднестатического бомжа после опохмела.

Я тоже не стал стоять в стороне, и отвлек на себя четвертого врага. У меня было преимущество в длине орудия, но лох был слишком вертким. Он легко уходил от острых лезвий и атаковал в ответ мечом. Пару раз ему удалось задеть мое голое туловище и я, впервые, оценил эффект от игнорирования урона: вместо глубоких порезов, на мне оставались лишь жалкие царапки. И это жалкие 20 % игнора, а что будет когда я соберу весь комплект? Я что неуязвимым стану? Нет, того же комиссара я смог завалить – значит и я не получу абсолютной защиты. Обидно, но что ж поделаешь – надо же оставить врагу хоть какой-то призрачный шанс.

Вилы и меч вошли в клинч, ухмыляющийся оруженосец тут же потянулся к ножу, висящему на поясе. Он почувствовал свое преимущество и готовился смаковать победу. Ну да, у меня-то на поясе ничего нет, да и самого пояса нет…Рано радуется, ублюдок! Выхватив из инвентаря вилку-негатор я сделал мощный замах в сторону лица противника и, неожиданно, снес тому нос. Его хрючило насадилось на три кривых лезвиях из нержавейки, будто маринованный грибочек. Залитая кровью моська оруженосца стала напоминать лицо матерого сифилитика из средневековья.

– Что, не ожидал лошара? – я злобно расхохотался.

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним! – пафосно пизданул он и попытался пырнуть кинжалом в моё беззащитное пузо.

– Ага, щас! – я сместился вправо и лягнул противника промеж ног своим суровым кирзовым сапогом.

Тот подлетел в воздух на добрых два метра и упав обратно на землю, дико завыл. На штанах в районе его паха расплывалось густое кровавое пятно. М-да, что-то я переборщил, кажись кранты его мужской гордости. Я даже не много устыдился своего поступка и потому не стал изгаляться над поверженным врагом и просто добил его ударом вил в голову.

Тем временем философы тоже справились со своими противниками: трупы оруженосцев сейчас с аппетитом кушал Асфанаил. От этого процесса его аура ощутимо раздувалась, начиная давить на окружающих. Видимо для демонического отродья такие ребята приносят куда больше профита, чем обычные души. Надо бы с ним поаккуратнее быть, иначе не дай сотона, тьфу на ее мерзкую рожу, он и меня сожрет!

Разобравшись с оруженосцами мы стали свидетелями печальной сцены: Михалкову удалось укокошить быков, и сейчас, прямо на наших глазах из конца его копья вырвалось длинное плазменное лезвие и перерубило шею бедной Махе Махачкале. Ее жирное бездыханное тело опустилось на пыльную землю и замерло. Мелкая кошко-девка испуганно взвизгнула и побежала в нашу сторону, ища защиты.

Ободранное кровавое лицо Михалкова было ужасно: рваные куски плоти свисали лоскутами, воспаленные глаза горели, будто два прожектора, из ноздрей, прямо на чудом выжившими усами сочилась желто-зеленая сукровица.

– Я вырежу твое сердце и сожру вместе с 67 % маойнезом Кальве Французский! Я буду строгать твой вонючий хвост, как редьку! – заголосил он и бросился на мелкую с копьем на перевес, но я заступил ему дорогу и отбил его выпад при помощи вил.

– Предатель! Я слышал о тебе! Но тебе не уйти возмездия! – пробурчал он, захлебываясь слюнями и соплями.

– Не ну, что ты за Комиссар, хоть бы кожу на роже отрегенил! Это в конце-концов некультурно! Такое чувство, что не с человеком, а с депутатом разговариваю! – возмутился я, и принялся обходить его сбоку, планируя подло пырнуть вилкой. Прошлый раз сработало – и в этот должно!

Но Михалков был не просто – он отскочил назад и, вновь врубив плазменное лезвие, закрутил свое адское оружие над головой на манер вертолета. Соваться к нему в упор было крайне опасно! Я махнул рукой группе поддержки – херли встали, кто помогать будет? Довольный после трапезы Асфи кивнул, и тут же запустил во врага несколько раскаленных до бела, объятых красным пламенев поребриков. Ну или кусков рельсы, у демонов крайне извращенная фантазия – он что угодно придумать мог.

Комиссар, как заядлый теннисист принялся отбивать летящие в него снаряды. Копье окуталось серой дымкой и расплющилось на конце, став отдаленно напоминать весло. Он работал как заведенный, но все же упустил один из огнеблоков и тот угодил ему прямо в ободранное рыло. Бедняга завопил, будто ошпаренный. Вкусно запахло свежим шашлыком из свиной шеи. Его глаза помутнели от страшного жара и стали напоминать поеденные червями подберезовики. Внезапное ухудшение зрения сделало его крайне уязвимым: Михалков слепо шарил руками в пространстве и что-то спешно колдунил, вероятно пытаясь врубить реген. Но мы не дали ему шанса продолжить бой и накинулись всей толпой.

Общими усилиями нам удалось зафиксировать побитого комиссара на земле, но сдыхать он никак не хотел: меч его только царапал, а вилы не пробивали. Ну только представьте: бьете вы соседа-алкаша в лицо вилами – а они просто отскакивают! И на том ни царапинки! Это просто какая-то дичь! Или, как я догадался, высокий процент игнорирования урона.

– Бесполезно! У меня 85 % игнора и куча других резистов. – хрипло прокаркал Михалков, подтвердив мои догадки.

– На каждую хитрую дырку найдется своя вилка! – улыбнулся я и начал медленно вдавливать трехлезвийное орудие смерти в его глаз.

Вот ведь выверт судьбы, с чем только я не воевал, какое оружие в руках не держал, а самым мощным и действенным оказывается обычная вилка! Ну, понятно обычная не для нас, а для древних, но все же…

Дохлого комиссара я закинул в идентифицирующий контейнер и тут же убрал его в инвентарь. Его раздетый труп мгновенно вывалился наружу, а шмотки остались в полной моей собственности. Вернув желтую мусорку обратно на землю, я открыл крышку и, предвкушая лицезрение ништяков, заглянул внутрь.

– Да что за хуйня! – обиженно возопил я. Внутри лежала одна белая панамка.

– А где все остальное! Куда оно пропало? Шмот же неуничтожимый! Беспредел! Я буду жаловаться в ЕСПЧ!

– Это просто несправедливо! – грязно выругался я и успокоившись взглянул на статы своей обновки.

Панама Белой Смерти (уникальная): Когда-то давно этот головной убор носил один известный красноармеец. Он защищал его голову от солнца и других бытовых невзгод. А также помогал ловить сбежавших из гарема женщин.

Неуничтожимо.

Игнорирование всех видов урона: +10 %

Иммунитет к огню: + 50 %.

Особые эффекты:

Может использоваться, как ловчая сеть: при попадании мгновенно разворачивается в прочный брезентовый мешок и окутывает собой противника.

Странно: большой резист к огню, но комиссару это не помогло. Наверное характеристики вещей генерируются рандомно под каждого нового владельца. Но вообще, занятная штукенция, кажется я даже знаю, как использовать это свойство с максимальной эффективностью! Впрочем, наловить баб в гарем – тоже неплохая идея…

Текущий бонус комплекта 4 из 9:

I Сила удара ногой + 100.

II Шанс спровоцировать противника на бездумную атаку + 50 %

III Шанс обнаружения скрытых объектов + 50 %

Хм, интересно, что это за скрытые объекты? Невидимки что ли? Теперь я смогу вычислять всяких хитрожопых гарри-поттеров, прячущихся под плащами-невидимками? Или это про что-то другое, вроде кладов и прочих спрятанных ништяков… Ладно, умение пассивное – само как-нибудь проявится.

Следом за панамой я закинул в идентификационный контейнер вилы: надо же наконец проверить, что за ништяк мне достался!

Вилы Противовирусные(эпические)(копия № 174): созданы самим мирозданием и фермером Емелей для изничтожения вирусной инфекции ковид-21 на планете Дельта-Эпсилон 89934. Создатель этого оружия пал в неравном бою с ордой инфицированных противников, но успел передать секрет его создания правительствам всех разумных рас во вселенной. Благодаря этому вы и можете держать это оружие в своих руках.

Владение колющим оружием: +300.

Особые эффекты:

1) При контакте убивают любые вирусы со 100 % вероятностью.

2) При оральном и ректальном употреблении также могут убивать бактерии.

3) При контакте с кроликом или зайцем, мгновенно взрывают последних.

О как, оказывается эти вилы умеют штамповать. Эдак наша идея с анал-апокалипсисом может и не сработать. Впрочем, кроликов много, а вил явно меньше – будем надеяться, что при внезапной атаке комиссары не успеют среагировать…

Закончив любоваться шмотками, я зашел следом за многоликими в помещение контрольных весов. Моему взору предстала весьма странная картина: посредине располагался загадочный агрегат вроде ленточного рентгена из аэропортов и вокзалов.

– И как тут взвешивание происходит? – озадаченно спросил я.

– Лезешь внутрь – система тебя сканирует. Обычная практика. – пожал плечами Гера.

Обычная…чем интересно он занимался, когда живым был, если лезть в темную дыру на карачках – для него обычное дело?

– Ну и где ваши союзники? Чето я кроме этой бандуры здесь ничего не вижу. – продолжил я.

– Не знаю, я ожидал, что здесь будут клетки с сильными реинкарнатами или что-то подобное. Я подозревал, что они нашли способ как-то задерживать сильнейшие души. – задумчиво произнес Илья.

Толпа многоликих, философы и демон затихли, принявшись размышлять. Помещение буквально пропитали густые мозговые волны, исходящие от собравшихся здесь мыслителей.

– Может я и ошибаюсь, но мне кажется, что это помещение меньше прежнего. Что-то тут не чисто! – прервал тишину Аристотель.

Я принялся тщательно разглядывать помещение и, неожиданно, на одной из стен увидел подсвеченный серо-зеленым контур двери.

– О-па! А это еще что такое? – я показал на стену.

– Что? Стена? Здесь же ничего нет. – недоуменно произнесла Анджелика.

– Нет есть! Кажется я нашел тайник! – улыбнулся я. – Осталось понять, как его открыть…

Я подошел к стене и прокорябал контур двери при помощи вил.

– Вот! Думайте где тут замок!

– Да что там думать! Используем проверенный метод! – Илья разбежался и всей массой своей туши налег на невидимую дверь – ее вырвало вместе с косяками.

Зайдя в пролом мы оказались в настоящей сокровищнице. Во второй комнатке все стенные стеллажи были завалены множеством крупных драгоценных камней, вроде бриллиантов, рубинов, сапфиров ну и тому подобной бабской хероборой.

– Что это за ювелирный склад? – спросил я.

– Это не ювелирка, это консервированные души! Эти выблядки маринуют здесь самых светлых существ! Вот же суки! – злобно воскликнул Гера.

– Гм, и как их оттуда выковырять? Просто разбить? – задумчиво произнес я, вертя в руках крупный рубин.

– Нет, они неразрушимы. Нужно специальное устройство. – вздохнул Гера.

– Технология консервации используется только для спасения душ из миров, поглощаемых хаосом! Реинкарнаты помещаются в камень, теряя возможность двигаться, но они в полном сознании! Это невероятная пытка! Как эти канцелряские крысы посмели пойти на такое! Да за такое преступление, единственное наказание – полная дезинтеграция. – покачал петушиной головой Илья.

– Конченые, просто конченые мрази! – подтвердила Анджелика.

– Хм, а что с их кармой, неужели секретари просто оставили лежать такой лакомый кусок? – спросил я.

– Карма извлекается в процессе консервации. В камнях – пустышки. – ответил Гера.

– И где эта волшебная херобора, что может их «расконсервировать»? Как она называется кстати? – спросил я.

– Для извлечения душ нужен деконсерватор. А находится он во Дворце и разрешение на его использование может дать только канцлер.

– Что ж, раз главное место преступления установлено… Будем двигаться дальше? – сказал я.

Набив полные карманы разноцветными брюликами, мы покинули покореженную кошками и коровами Весовую.

[sm] Кстати, догадайтесь с 1й попытки – какая планировка будет у дворца?:)[/sm]

Глава 11

Пошлый Духан

«Можешь быть небрежным в одежде, – если это в твоём характере. Но душу надо содержать в опрятности.»

Марк Твен.

Пока мы воровали консервы из потайного склада, на территории Рейхканцлербурга успело произойти множество приятных и не очень событий. Главным из них стало подкрепление, пришедшее к нам со стороны пустошей. Опытный стратег и прямоходящая корова Вера Пална умудрилась провернуть хитрую диверсию: обманным путем она привела парочку комиссаров к Вратам и заставила их применить свои сильнейшие умения. В результате жахнуло так, что калитку снесло начисто и вход в Город стал свободным. Этой лазейкой тут же воспользовались Многоликие. До этого прятавшиеся по всем окрестным кустам, сидевшие в подземных тоннелях и канализации, они выползли наружу и стройной толпой ломанулись в город – вершить справедливость и беспредел.

Среди длинной очереди реинкарнатов, стоящих снаружи города, полыхнуло – из режима маскировки вышли сразу два демона и принялись пожирать окрестные души. В текущей суматохе бояться им было нечего. Сожрав по сотне-другой реинкарнатов и разогнав толпу, они сытно рыгнули, почесались во всех чешущихся местах и тоже присоединились к вакханалии, разворачивающейся в Городе.

На сигнал тревоги слетелись все доступные комиссары, за исключением тех, что лежали в отрубе: упоровшиеся боярой, просроченным коксом или отравившиеся свежим молокосодержащим продуктом с заменителем молочного жира «Сметанный». Вместе с ними заявилась целая армия подручных оруженосцев. И здесь я впервые увидел, что в Серые Пределы попадают души не только из псевдо-магических миров, но и из техногенных.

Выглянув из-за трехэтажной серой бетонной коробки, служившей нам укрытием, я смог различить три отряда в камуфляже, вооруженных огнестрелом: причудливыми автоматами, винтовками со штыками и даже пулеметами. Эти черти выстроились прямо посреди улицы, ведущей в нужном нам направлении и блокировали вход в Душевую – длинное ангарообразное строение, в котором проходит очистка реинкарнатов от грехов, а также перечисление накопленной ими кармы в общий бюджет. Во главе вояк шли комиссары, наряженные в… мать их, Механизированные Боевые Костюмы! Не, ну это уже наглость! Они бы еще сюда ОБЧР притащили! Я с опаской огляделся по сторонам: пронесло, обчр не было, зато к «мехам» присоединился четвертый Комиссар – он ехал верхом на коне, гордо неся на своих плечах рыжую лисью шубу. На его голове чернела папаха, к седлу был приторочен ржавый ппш, а в кобуре на поясе виднелся револьвер – smith and wesson, не иначе! Этот похоже явился из недоразвитого мира, впрочем, если посмотреть на него под другим углом – он больше похож на понтующегося сутенера. Разглядывая его фигуру, я задумался: интересно – конь тоже оруженосец, или Комиссар смог протащить сюда обычную неразумную скотину? Конь шумно взоржал и вывалил на серую почву кучу свежего удобрения для огурцов. Вопросов только прибавилось…

– У вас случаем танк нигде не завалялся? Как мы с этими консервными банками драться будем? – спросил я, обращаясь к многоликим и неуважительно тыча указательным пальцев в МБК.

– Чем больше шкаф – тем громче падает! – высокопарно продекламировал Аристотель. – Нужно лишь найти точку приложения!

– Тебя этот шкаф на куски разнесет за долю секунды! У него целых две авиационных пушки на хребте! Не видишь что ли? – возразил я.

– И в чем проблема? Старый добрый электро-магнитный импульс никто не отменял! – пожал плечами Платон.

– Ага, где ты его возьмешь? У нас тут с технологиями как-то не очень. – удивился Гера, покачивая всеми тремя головами.

– Молнию помощнее скастуйте! Колдовать что ли разучились? Самих комиссаров может и не заденет, а вот МБК накроются. – ответил Платон.

– Есть огнемёт? – влезла в разговор увязавшаяся за мной полоумная кошкодевка. – Прожарьте их как следует – изоляция проводки расплавится и замкнет всё нахрен! Или проц перегреется и уйдет в бесконечный ребут. Я с такими воевала во время IIIй революции на «Кошачьем Еблище», эти железяки только с виду грозные – много уязвимостей.

– Огнемёт-то есть. – я вопросительно посмотрел на демона. – Но хватит ли мощи?

– 1500 градусов пойдет? Для большей температуры нужна подготовка и души в качестве топлива. – ответил Асфанаил и мерзко заулыбался, как педофил, ожидающийся начала передачи «Спокойной ночи малыши».

– Нам и тысячи хватало, но здесь более совершенные модели – сложно сказать. Самые уязвимые места у этих монстров подмышками – там металл тоньше всего. Центральный проц находится в районе просака – добраться сложно, но это их ахиллесова пята. Если удастся пробить – мех сразу превратится в груду железа. И главное – пилоту будет крайне сложно оттуда выбраться! – ответила кошкодевка, и воинственно ткнула длинным острым ногтем в воздух, как бы демонстрируя удар в уязвимый просак. Брр, с этими мутантами нужно быть настороже!

– Окей, назначим тебя главной по уничтожения бронетехники противника. У тебя имя-то есть? Не кошкой же звать? – спросил я, наблюдая за раскачивающимся, как маятник черным пушистым хвостом.

– Клеопатра. Для друзей – просто Клёпа… – неожиданно зрачки Клёпы расширились, мохнатые ушки встали дыбом, мозг отключился, она неожиданно кусанула меня за руку и тут же бросилась в атаку за многоликими, находившимися в образе крыс.

– Стой скотина блохастая! Фукусь! Фукусь, кому говорю! – я побежал следом за ней, пытаясь профилактически огреть вилами по хребту. Не ну вот же падла, хоть бы за другую руку кусала, эта еще с прошлого раза не зажила!

Но кошару полностью поглотил охотничий инстинкт: ловко уклонившись от моего орудия, она с места сиганула на пять метров вперед и крысе лишь чудом удалось увернуться. Продолжая игру в догоняшки, мы вылетели из-за нашего укрытия прямо на заграждение из комиссаров и оруженосцев, и вихрем понеслись мимо их строя. Бедняги замерли с выпученными глазами, не зная, что предпринять. Одни принялись чесать затылок дулом автомата, другие ковыряться им же в ноздрях, третьи устроили тотализатор и начали делать ставки. Короче говоря угрозой нас не сочли и совершенно расслабились. А зря! Ой, как зря! Пробегая мимо сидящего на лошадке комиссара-сутенера, мне пришла в голову здравая мысль, что гоняться за кошкой на своих двоих – затея не самая разумная. А значит нужно экспроприировать коня! Честно говоря не знаю откуда у меня взялись такие идиотские мысли и почему я так бездумно погнался за этой блохастой…видимо, безумие заразно! Прямо под ошарашенным взглядами оруженосцев, я запрыгнул на бедную лошадь и мощным ударом кирзового сапога отправил в полет восседавшего на ней седока. Поймав выпавший из его кобуры револьвер, я сунул его за резинку своих трусов, вскочил в седло, дернул за уздечку(не, не ту про которую вы подумали, а ту что служит для управление лошадиной мордой) и резво понесся вперед за подлой шерстяной кошарой.

Тем временем, отправленный в полет комиссар взмыл к облакам: сила аэродинамического пенделя – штука страшная! Но не взорвался фейерверком, а позорно упал за соседнее здание, прямо в лапы моей команды. Находившийся в полуобморочном состоянии, бедняга не смог сопротивляться и был моментально раздет до гола. Всё же ребята не дураки – догадались, что голый комиссар лишается если не всех своих плюшек, то по крайней мере резисты у него точно пропадают! Обнажённый противник был в кратчайшие сроки беспощадно отпизжен, изнасилован, а после, дабы скрыть следы преступления – съеден злобной демонической пастью. От мощного потока поглощенной энергии Асфанаил слегка помутился рассудком и почувствовав себя всесильным, выскочил из укрытия. Превратившись в огромный огненный сгусток, он издал зловещий рев и раскаленной до бела кометой полетел в толпу врагов.

Многоликие решили не лезть на рожон без поддержки и принялись запускать в воздух яркие сигнальные вспышки, призывая рассредоточенных по городу союзников двигаться к ним. Предающиеся анархии кошко-бабы и коровы тут же среагировали и, бросив недоеденных противников, устремились к Душевой. Недоеденные отряхнулись от пыли и проследовали за ними – ибо приказ был однозначным: «не пущать любую дерзкую тварь ко дворцу и беспощадно лупить дубинами до состояния полного безразличия к политике». Следом за ними, на полных парах, летели помощники из-за городской стены – выбравшиеся из всех окрестных дыр Многоликие. Сотни лет они мечтали о реванше и вот, теперь, пришел их день! Пара демонов, разжиревшие на халявных душах до насыщенного пурпурного цвета, забыли про осторожность и тоже ломанулись на огонек. Какое же веселье без главных адских балагуров?

Возле входа в Душевую намечалось если не решающее, то уж точно одно из самых массовых сражений! Сражение, память о котором сохранится в веках!

Улепетывающие крысы решились на рискованный шаг и проскользнули прямо под ногами оруженосцев. Струсившие бедняги надеялись, что это защитит их от разъяренной котейки, но куда там! Клёпа подпрыгнула в воздух и пролетая между двумя воителями, полоснула их своими стальными когтями по обнаженным шеям. Такому удару позавидовал бы даже товарищ Росомаха! Клёпе конечно не закачивали адамантий через анус, но девка справилась и без него! Кровища хлынула бурными потоками, а оруженосцы повалились на землю, зажимая потными ладошками огромные рваные раны, образовавшиеся на их шеях.

– И как только сразу не скопытились! – произнес я, и направил коня точно на их корчащиеся тела.

Зевс, а мой транспорт звали именно так, давно был зол на комиссара Евпатия и всю его позорную кодлу. Эти конченые мрази кормили его гнилым сеном и прелым овсом, а морковку не давали даже по праздникам. Мало того, эти суки не расчесывали его гриву и не выбирали репьи из его роскошного хвоста! Поэтому против смены ездока он решил не протестовать и полностью поддержал мои и Клёпины действия по отношению к оруженосцам. Весело проскакав по корчащимся в агонии телам, он резко остановился и метко ударил задними ногами в прыщавые лица двух усатых мужиков. Их гнусные рожи мгновенно сплющились, превращаясь в кровавую кашу. Наружу брызнула сладкая серо-бурая мозговая жижа!

– Муаха-хаха! То есть Иго-го! – радостно заржал он и принялся лягаться с утроенной скоростью и силой. Один удар копытом – один труп. Вокруг коня разверзнулся настоящий ад – двухметровые волосатые мужики в полных латных доспехах падали, как подкошенные – никакая броня не спасала их от Копыт Ярости. Вокруг подков сверкали электрические разряды, мгновенно обугливая трупы поверженных врагов и вызывая ассоциации с фейерверками. Кровища брызгала фонтанами, придавая окрестностям яркую праздничную обстановку. Успокоить четвероного бойца мне удалось только после того, как он вывел из строя не менее дюжины противников. Пообещав ему сахара, я вновь направил скакуна за улепетывающей Клёпой и визжащими от страха крысами.

Асфанаил, раскаленный до 1700 градусов по цельсию, врезался в первого комиссара, закованного в МБК, мгновенно испарив окружающих его подсосов с автоматами. МБК раскалился до красна, краска мгновенно обуглилась, все пластиковые элементы расплавились и стекли мутными соплями на землю. Еблет комиссара, прячущийся за стеклянным обзорным колпаком, стал напоминать мясо прожарки well done, но сам МБК держался! Похоже котейка серьезно ошиблась в температурной устойчивости этих агрегатов, или же Асфанаилу сильно не повезло и ему попался особый огнеупорный монстр. Впрочем, ситуация была патовая – авиационные пушки не могли навредить сгустку огня, в который превратился демон, а демон никак не мог расковырять подлую консерву. Они дрались, как два атланта, прямо посреди поля боя и никто не осмеливался вмешаться в их схватку. Тем более развлечений хватало на всех – привлеченные сигнальными вспышками, анархисты десятками прибывали к Душевой и тут же вступали в битву.

Философы и мои многоликие, дождались пока по рядам врагов ударят первые волны кошачье-коровьего «мяса» и смело вступили в бой следом за ними. Засверкали кожаные сандалии Сократа, врезаясь в хрупкие носы оруженосцев, заблестели от крови пальцы Платона, выбившие глаза первому противнику, засияли белые зубы усатого воина, выбитые грубым кулаком Аристотеля…и понеслась!

Илья и Гера принялись генерировать мощные электрические разряды и пулять ими в двух оставшихся МБК, стараясь выжечь проводку. Пока защита держала удар, но на площадь перед душевой постоянно прибывали новые многоликие и включались в противостояние, помогая кастовать молниевые спеллы. Сами комиссары беспощадно уничтожали волны, накатывающих на них коров, не боясь испачкаться в грязной бурой эктоплазме. Коровьи кишки разлетались разноцветным конфетти, украшая окрестности, МБК и просто радуя глаз.

Вскоре, среди генераторов ЭМИ скопилась критическая масса – целых двадцать колдунов и они решили объединиться в круг, таким образом усилив мощность выдаваемых спеллов. После недолгой подготовки между ними заметалась яркая шаровая молния, едва не испепелившая самих колдунов. Лишь мощнейшим волевым усилием Илье удалось подчинить ее своей воле и направить в ненавистных комиссаров. Молния устремилась к ним со зловещей скоростью и взорвалась, как сверхновая, мгновенно ослепив всех находившихся на поле боя. Когда в глазах просветлело, Илья увидел почерневшие обугленные силуэты мехов, неподвижно замершие на месте. Комиссары, кажется были живы, но дики вопили от боли и дальнейшего сопротивления оказать не могли. Мехи из преимущества превратились в клетки.

Однако не успели сожжённые МБК упасть на землю грудой мертвого железа, как в воздухе появились левитирующие платформы, несущие на себе новых противников: десяток комиссаров и сотни обычных воителей. Битва только начиналась!

Тем временем, я влетел в душевую, следуя за безумной кошкой. Проскакав через предбанник, мы оказались во влажном помещении, полным голых людей. Они ожесточенно терлись разноцветными вехотками, а сверху на них периодически выливалась вода из висящих прямо в воздухе жестяных тазиков. Кошка неожиданно остановилась и развернулась в мою сторону.

– Ну как? – она довольно завиляла пушистым хвостом.

– Что как? – я еле успел затормозить. Зевс недовольно заржал, похоже ему понравилась бешенная скачка.

– Моя импровизация! Правда круто вышло! – зверски улыбнулась мокрая киска. Воздушные тазы перевернулись и нас окатило теплой мыльной водой.

– И-и-и мпровизация? Импровизация⁈ Щас тебе будет импровизация! – я соскочил с коня и со зверской ухмылкой на лице двинулся в ее сторону.

Клёпа почувствовала недоброе и попыталась снова удариться в бегство, но я был быстрее. Моя Панамка, как бумеранг врезалась в ее лоб и тут же упаковала в плотный кокон из ткани. Черт, и чего я о ней раньше не вспомнил⁈

– Попалась блохастая!

– Ну, а теперь будет тебе импровизация! – положив кокон на землю, я принялся распаковывать его с задней стороны.

– Ты что задумал! Прекрати немедленно! Нет, не смей! Ты, мерзкий, гадкий, подлый извращенец! – приглушенно взмяучила кошка.

– Ничего страшного! Только профилактические процедуры! – добравшись до ее филея, я спустил с нее шорты и полюбовавшись на упругие булочки, приступил к делу.

Жесткий кожаный ремень, одолженный у проходившего мимо реинкарната, взвился в воздух и со смачным влажным шлепком опустился на ее задницу.

– Не-е-ет! – взвизгнула она. На филее отпечатался яркая красная полоса. Я опустился на корточки и вставил ей в зубы обитую деревом ручку револьвера.

– Прикуси, говорят это помогает.

На втором ударе ремня, окружающая нас толпа восхищённо зааплодировала. Конь Зевс встал на задние ноги и тоже… зааплодировал, стуча друг о друга передними копытами. Я на миг отвлекся и показал ему большой палец.