Текст книги "Кодекс Рода. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Мои глаза привыкли к полутьме, поэтому я легко различал остатки гниющей плоти на костях, комки шерсти и засохшие кучи испражнений. По размеру пещеры и испражнениям, я пришел к выводу, что живет здесь монстр не меньше зугара. Только тот был покрыт чешуйчатой кожей, а здесь везде лежали комки свалявшейся шерсти.

До выхода оставалось не больше трех десятков метров, как вдруг свет загородила огромная туша. Я замер и выставил перед собой катану. Рассмотреть монстра у меня не получалось, ведь он занял собой весь проем, и уличный свет сюда больше не проникал.

До меня донеслось его смрадное тяжелое дыхание и скрип когтей по костям, разбросанным на полу. Мне некуда было отступать, но я и не собирался этого делать. Я пришел убивать, а значит, не успокоюсь, пока не прикончу эту тварь и не вытащу из него кристалл.

Глава 15

Изнанка. Первый уровень.

Я пожалел лишь об одном, что не могу видеть в темноте. Успокаивало лишь то, что у меня всегда под рукой были молнии. Вернее сказать, в руке.

Трескучая искрящаяся молния вырвалась из ладони и ринулась навстречу монстру. Пещера затряслась от ужасного рева, сверху посыпались комья земли.

«Надо выбираться отсюда, пока не завалило», – подумал я и рванул в сторону выхода, но оказалось, что монстр еще жив.

Он издал протяжный вой и грузно побежал мне навстречу. Я почувствовал, как дрожит земля под его ногами, но не остановился, а отправив вперед еще одну молнию, рванул в лобовую атаку. Катана ожила в моих руках. С легкостью, будто монстр был сделан из подтаявшего масла, острое лезвие кромсало и рубило его. Горячая кровь залила мне лицо, но я всего лишь сплюнул и продолжил убивать. Гигантское существо цеплялось за жизнь и пыталось отбиваться. Пару раз мне чуть не попало его мощной когтистой лапой, но катана отсекла ее.

Последний удар я нанес в грудь, всадив лезвие по самую рукоять и провернув. Монстр дернулся, хрипло выдохнул и замер. Наступила давящая тишина. Я слышал лишь свое бешено бьющееся сердце.

Простояв минуту рядом с трупом, я зашагал к выходу. От напряжения и адреналина дрожали руки и подкашивались ноги. В первый раз в этом теле я встретился с сильным противником.

На улице светило солнце, щебетали птицы, дул легкий ветерок. Я опустился на поваленное дерево и глубоко вздохнул. После тьмы пещеры, тяжелой вони костей и гнилой плоти, этот лес показался мне райским местом. О том, чтобы вытаскивать тушу на улицу, не могло быть и речи, поэтому нужно было возвращаться и доставать макр.

Я оглядел себя и понял, что Семен точно не один час проведет в прачечной. Кровь, грязь, какая-то зеленая слизь покрывали мой повседневный костюм.

– Выброшу и куплю новый, – решил я, но тут вспомнил слова охотника, который говорил, что не важно, с каким трудом ты добыл макр. Цена из-за это не повысится. Ценность представляет лишь сам кристалл, а не усилия, приложенные при его добыче.

Я тут же поднялся с бревна и зашагал внутрь пещеры к монстру. Пещера снова встретила меня тошнотворным запахом и полутьмой. Монстр был такой большой, что для того, чтобы добраться до его головы, потребовалось взобраться на него и на коленях подползти к голове. Распахнув зубастую пасть, воткнул катану в нёбо и сделал разрез.

– Та-а-к, где ты тут? – я никак не мог нащупать макр, поэтому закрались сомнения, что его вообще нет, но тут я уперся во что-то твердое тыльной стороной ладони и с облегчением выдохнул. Это был угол макра.

Я вытащил его и тут же убрал в карман. Затем, на всякий случай, раскрыл грудину в надежде найти еще один, как у зугара. Однако больше кристаллов не было.

Когда вышел на улицу, то первым делом вынул кристалл из кармана и внимательно рассмотрел его. Большой и искрящийся. Намного больше предыдущих.

– Рублей триста будет стоить, – решил я, снова спрятал в карман и зашагал в сторону ворот.

На сегодня хватит, тем более я был весь мокрый и грязный. Мне хотелось быстрее скинуть с себя всю одежду и залезть в горячую ванну, чтобы смыть с себя эту липкую кровь.

Я возвращался прежним путем вдоль купола, а не через лес, поэтому до ворот дошел быстро. Однако, когда до входа оставалось всего несколько метров, катана в моей руке будто дернулась. Это был едва ощутимый толчок, но я понял, что так она предупреждает меня об опасности.

Прижавшись спиной к куполу, я взял катану двумя руками и медленно зашагал к воротам. Хорошее приподнятое настроение тут же улетучилось, сменившись тяжелым тревожным предчувствием. Я никого не видел и не слышал, но это ничего не значило. В этом месте нельзя было расслабляться ни на миг. За считанные секунды из охотника можно превратиться в добычу.

Я подошел к воротам, на которых руны светились голубым огнем, и огляделся. Никого. Он что, невидимый?

– Ну и где ты прячешься? – громко произнес я, чтобы привлечь внимание.

Вдруг сверху раздался тихий шелест, будто голубь вспорхнул с крыши. Но знал, что голубей здесь точно нет, поэтому первым делом упал на землю и выставил катану лезвием вверх. Тонкий писк и рядом посыпались серебристые перья. Я осторожно поднялся и посмотрел вверх. Надо мной кружила птица и сверкала на солнце серебристым оперением.

– Какая красивая! – восхищенно произнес я. – И как ее еще не съели?

Я подобрал перо с земли и тут же выбросил обратно. На пальце остался глубокий порез, из которого закапала кровь. Перо было настолько острое, что даже разрезало траву, на которую упало.

– Уж не этот ли монстр напал на Филю? – прошептал я, глядя на то, как птица снова летит ко мне.

На этот раз я подобрал с земли сук и бросил в нее. Птица вмиг распахнула крылья и, пару раз взмахнув, разрубила сухую древесину на три куска. Теперь я был убежден на сто процентов, что эта красивая птичка и есть тот ужасный монстр, который покалечил четырех охотников.

Как только она снова подлетела ко мне, я сделал резкий выпад и насадил ее на острие клинка. Два раза трепыхнувшись, она обмякла.

В голове макра не было. Еще один взмах и в темно-синем мясе грудины сверкнул кристалл. Он был самый маленький из всех, что я находил.

Аккуратно, чтобы не порезаться, я взял птицу за когтистую лапу и подошел к воротам. Руны уже не горели.

– Ну, наконец-то! Я уже начал волноваться! – воскликнул Егор и бросился мне навстречу.

– Надо было со мной идти, – я бросил птицу на землю.

– Ого! Вот это перышки, – он уже потянулся к птице, но я не позволил:

– Не хочешь лишиться руки, лучше не трогай. Перья острые, как бритва.

– Студенты, вы опять здесь? – по тропе шел староста и дымил трубкой.

Мы поздоровались, и я показал добытые макры.

– Такого мощного мне давно не приносили. Из кого ты его вытащил? – он зажал трубку зубами и взял двумя руками большой макр.

Я рассказал про пещеру и монстра. По мере рассказа рот старика медленно открывался, пока трубка не упала на землю.

– Это же вармонт, – ошарашено сказал он и сглотнул. – На него только группами ходят. Он же огромный, как дом.

Мне стало не по себе от его пристального немигающего взгляда, поэтому я показал на серебристую птицу.

– Второй макр из этого чуда. Я так думаю, эта она напала на Филю и его напарника. Перья такие острые, что можно порезаться даже не дотрагиваясь.

Староста, наконец, пришел в себя и подошел к птице.

– Хм, в первый раз вижу. Надо по энциклопедиям порыскать, а то я с таким еще не сталкивался. О, вы же студенты. Вам и карты в руки. Найдите, что это за тварь. Хоть будем знать, кто моих молодцов порезал. А заодно узнайте, как эта сволочь размножается. Если по-птичьи, то надо гнездо искать. Не хотел бы я, чтобы весь выводок здесь летал.

Егор с готовностью согласился поискать информацию, но только во время моих занятий с Зинаидой в библиотеке.

– Мне одному скучно, – ответил он на мой вопросительный взгляд.

– Сколько за макры дадите? – спросил я старосту.

– За мелкого рублей пятьдесят, не больше. А вот за макр вармонта четыреста дам. И, как такие, как он, на первом уровне изнанки появляются?

Я пристально посмотрел на него, давая понять, что не надо меня обманывать и уменьшать стоимость кристалла. Староста выдержал мой взгляд, но цену поднял.

– Ладно, заберу за четыреста пятьдесят.

Мы ударили по рукам, и он полез за кошельком. Пока отсчитывал деньги, к нам подошли охотники, с которыми мы виделись недавно.

– Это как вам удалось такую тварь завалить? – поинтересовался охотник, разглядывая порезанный сапог, которым он всего лишь несильно пнул птицу.

– Рома один ее убил. Я здесь его ждал, – Егор с гордостью посмотрел на меня.

– Чем ты ее прикончил?

– Вот этим, – я показал свою катану.

Охотник хотел взять оружие в руки и осмотреть внимательнее, но я убрал меч, а на недоуменный взгляд охотника ответил:

– Прости, свое оружие никому не доверю.

– Понимаю, – ответил он.

Я убрал катану в ножны, забрал деньги и, попрощавшись, зашагал по тропе к деревне. Егор пошел следом.

– М-да, ну и неделька выдалась. То одно, то другое. Надо срочно отдохнуть и желательно по полной программе, – подмигнул он мне.

– Ах, да, вспомнил. Ты денег просил одолжить. Сколько надо?

– Уже не надо, – махнул он рукой. – Сегодня от отца деньги получу. Давай лучше в город съездим? Развлечемся, развеемся, поиграем.

Я задумался. Впереди два выходных дня. Почему бы и не прогуляться по ночному городу? Не выпить хорошего вина? Да и в карты давно не играл.

– Согласен, – кивнул я и надел шубу.

– Отлично! Тогда в два часа дня я зайду за тобой. Будь дома, – предупредил Егор, и мы прошли через портал.

На улице снова похолодало. От сильного мороза трещали даже горы. Мы застегнулись на все пуговицы, подняли воротники и торопливо зашагали по дороге. Разговаривать не хотелось, поэтому мы попрощались и разошлись.

Едва я зашел в дом, как почувствовал тепло и запах мясного бульона с приправами. Семен уже храпел вовсю, но на плите стоял наваристый бульон с лавровым листом, а на подоконнике холодец, застывший в тарелке и нарезанный кубиками.

Я так проголодался, что мигом разделся, принял душ и вернулся на кухню. Налив себе большую чашку бульона, насадил на вилку холодец и с наслаждением съел.

На часах было три пятнадцать, когда я лег на кровать. Я думал, что после всего, что сегодня произошло, засну сразу же. Но, как оказалось, ошибался. Сначала грабитель в магазине тортов, затем дуэль с этим тюфяком Валерой, а потом охота. У меня до сих пор в носу стояла вонь пещеры, хотя я целых три раза намылился. Одежду, в которой охотился, сразу засунул печку, чтоб Семен сжег. Я бы не надел ее больше, даже если бы слуге удалось отстирать.

Проворочавшись битых полчаса, я все-таки заснул. Правда, сон был поверхностный и прерывистый. Я то убегал от кого-то, то догонял. Неясные образы, зубастые пасти, Евина улыбка – все смешалось в один нескончаемый вращающийся калейдоскоп.

Утром мне выспаться не дали. В комнату влетел Семен с криками:

– Пожар! Пожар!

Я мигом вскочил с кровати и, схватив штаны, закричал в ответ:

– Где пожар⁈ Что горит⁈

– Академия горит, – выдохнул он.

Слуга весь трясся и был белый, как полотно. Я не стал больше ничего расспрашивать, а наскоро оделся и выбежал на улицу. Над академией вился черный дым. Заспанные, опухшие от сна и одетые, как попало, студенты бежали в сторону академии. Я присоединился к ним и вскоре увидел, что из окон четвертого этажа вырывается пламя. Маги тушили пожар с помощью водных заклинаний. К тому моменту, как я подбежал к зданию, огня уже не было видно, да и дым вился лишь тонкой струйкой.

В дверях стоял ректор и никого не впускал внутрь.

– Нечего вам здесь делать! И без вас разберемся. Расходитесь по домам!

Было видно, что его эта новость тоже застала в кровати, поэтому он одет был в полосатые пижамные штаны, разные ботинки и в шикарную шубу. Студенты еще немного потоптались, но затем вынуждены были разойтись по домам.

– Что случилось-то? – окликнул меня Егор, когда я уже подходил к дому.

– Пожар в академии.

– Да ты что⁈ Библиотека сгорела?

– Даже не надейся, – усмехнулся я. – Четвертый этаж горел. Если я правильно понял, то кабинет ректора.

– Это Валера поджег. Больше некому. Ректор, наверное, его в хвост и в гриву, вот он и обиделся.

Я пожал плечами. Но тут возле нас остановился студент, который шел следом.

– Не-е-е, его уже ночью вытурили. Сам видел, как он чемодан к порталу тащил.

– Так, может, поджег и уехал? – не сдавался Егор.

– Пожар только часов в шесть начался.

– Тоже сам видел? – съехидничал Егор.

– Не-е-е, преподаватели говорили, а я подслушал. Говорят, точно поджег. Само там ничего загореться не могло.

– А что, действительно, кабинет ректора сгорел? До библиотеки не спустилось?

– Про библиотеку не знаю, но приемной досталось сильнее всего, – ответил студент и зашагал дальше.

Мы с Егором перекинулись еще парой слов и разошлись по домам. Я зашел и сразу почувствовал неладное. Пахло нашатырным спиртом.

– Семен, ты чего? – подошел я к старому слуге.

Он сидел на кухне у печи и держал стакан воды в дрожащих руках.

– Сгорела? – упавшим голосом спросил он.

– Кто? – не понял я.

– Академия.

– Нет, потушили уже. Говорят, только один кабинет пострадал. А ты чего такой бледный? Сердце прихватило? Может, лекаря вызвать?

– Нет, лекаря не надо. Не сгорела, и хорошо, – выдохнул он.

– Ты из-за академии так разволновался, что ли?

– А как же? Ведь ни с чем останетесь, коли академия сгинет. Матушка ваша этого не переживет.

Я успокоил старика и отправил в кровать, а сам поставил чайник и принес из холодной кладовки вчерашний холодец.

Через полчаса, когда я позавтракал и отнес Семену чашку чая в кровать, в дверь постучали. Я подумал, что это Ева, поэтому отряхнул крошки с рубашки, пригладил волосы и открыл дверь. Но на крыльце была не она, а два мага из Совета.

– Големов, собирайтесь. Вы идете с нами, – сказал тот маг, с хохолком, как у птицы.

– Куда? – напрягся я.

– К ректору. Нашлись свидетели, которые утверждают, что это вы подожгли академию.

– Что⁈ Что за хрень? Какие свидетели? Это у вас шутки такие? – не сдержался я.

Я пристально вгляделся в их лица, пытаясь найти хоть малейший намек на то, что они меня разыгрывают. Но маги только сильнее нахмурились и повторили, чтобы я не тянул время и собирался.

– Ничего не понимаю, – прошептал я и снял шубу с вешалки.

Семен выглянул из гостиной и вопросительно уставился на меня.

– Все хорошо. Я скоро вернусь, – я попытался выдавить улыбку, но она получилась кривая и неестественная.

Не хватало еще, чтобы у Семена снова приступ случился. Я без него не могу, он мне, как родной.

Я вышел из дома. Маги встали по обе стороны от меня, и мы двинулись к академии.

– Прямо, как преступника ведете, – буркнул я.

– Подозреваемого, – поправил маг с хохолком. – Не волнуйтесь, менталисты во всем разберутся.

– Хотелось бы верить.

Ректор нас ждал в актовом зале. Он выглядел уставшим и осунувшимся.

– А, Роман, проходите, – махнул он мне рукой.

– Григорий Георгиевич, я ничего не поджигал… – начал было я, но он остановил меня и указал на стул.

– Садитесь. Я знаю, что вы не могли такое натворить, но мы должны выслушать обе стороны и проверить. К тому же свидетель не один.

Мне стало как-то не по себе. Откуда взялись свидетели того, что я не совершал? А вдруг кто-то оделся, как я, или представился моим именем? Осталось только выяснить, кому и зачем надо было так меня подставлять.

– А где же свидетели? – я оглянулся.

– Сейчас придут. Я сначала хотел в одном из деканатов провести, но передумал. Я уже отправил за свидетелями и менталистами, поэтому скоро они присоединятся.

Я тяжело вздохнул и расстегнул шубу. Посмотрев на часы, понял, что мне удалось поспать всего три часа. Еще и Егор пригласил на ночную гулянку. Эх, не выспаться мне в этой жизни!

Тут дверь открылась и появился…

– Трясогузкин! – воскликнул я.

Это был тот самый вор, который сначала хотел обокрасть посла на приеме, а затем банкира в поезде.

– Илья, проходите. И вы Федор.

Только сейчас я увидел, как за боязливо косящимся Трясогузкиным, идет еще один студент. Я вспомнил его. Он стоял в толпе у входа на полигон во время дуэли.

Два мага, которые приходили за мной, стояли поодаль и зорко наблюдали за присутствующими.

– Роман, вот эти два студента утверждают, что это вы подожгли мой кабинет, – сказал ректор и уставился черными глазами.

– Это не правда, – спокойно ответил я.

– Погодите, Григорий Георгиевич, – возмущенно сказал второй студент. – Я не утверждаю, что Големов поджег.

– Гусеницын, разберемся, – отмахнулся ректор. – Илья, начинайте.

Трясогурзкин бросил на меня затравленный взгляд и заговорил.

– Мой дом находится неподалеку от академии. Я часто за утренним кофе любуюсь на это прекрасное старинное здание, основанное…

– Ближе к делу, – прервал его разглагольствования ректор.

– Сегодня я, как обычно, налил себе крепкий кофе и подошел к окну. Вдруг что-то яркое блеснуло, а затем начался пожар. Я сам видел, как несколько дней назад Големов упражнялся на спортивной площадке. Молнии только так летели во все стороны.

– Я тоже видел, – поддакнул Федор. – У нас занятия были на третьем этаже. Оттуда из окна и увидел. Все знают, что практические занятия проводятся только на полигонах, поэтому мне стало интересно узнать, кто же такой смелый? Когда он возвращался с площадки, то я узнал его. Это был Големов.

Я протяжно выдохнул. Мне нечего было возразить, ведь я, действительно, пускал молнии, но только один раз и это было не сегодняшним утром.

– Что скажете, Роман? – повернулся ко мне ректор.

– Я пускал молнии, но в снег, а не в сторону академии. И это было один раз несколько дней назад. Федор все правильно говорит, а вот Трясогузкин врет.

– Я не вру. Я видел молнию, которую ты пустил в окно кабинета ректора! – взвизгнул вор.

Я еле сдержался, чтобы не подойти и не сделать ему больно, а ведь я умею. Это он мне так отомстить пытается, паскуда? Ну-ну, смотри, чтобы докторам не пришлось тебя по кускам собирать после того, как я с тобой поговорю наедине.

– Вру – не вру, – передразнил ректор и повернулся к магам. – Сейчас все станет ясно. Господа, вся надежда на вас. Жду вашего вердикта.

Маги кивнули и подошли сначала ко мне. Я не знал, что от них ожидать, поэтому напрягся.

– Роман Големов, вы практиковались в магии за пределами учебных полигонов? – как бы между прочим спросил маг с хохолком и сел напротив.

Я уже хотел ответить про спортивную площадку, упустив эпизоды с охотой, но тут почувствовал легкое головокружение. Затем перед внутренним взором начали всплывать все моменты, когда я использовал магию. Начиная от самой первой молнии на полигоне и заканчивая ночной охотой. Маг, между тем, сидел расслабленно и с интересом рассматривал свои ногти. Будто он совсем не причастен к тому, что со мной сейчас происходит.

– Роман? – подал он голос и метнул на меня пронизывающий взгляд.

У меня пересохло в горле, поэтому я обернулся в поиске графина с водой, но его здесь не было. Я знал, что сейчас лучше говорить правду и ничего не утаивать. В конце концов ничего предосудительного я не делал и никому не вредил.

– Да, я использовал магию вне учебного полигона, – откашлявшись ответил я.

– Когда и где? Прошу, не сдерживайте себя. Я прекрасно знаю, что правда из вас так и просится наружу, – улыбнулся он.

Но улыбка была не доброжелательная, а холодная и натянутая. Это была уловка, чтобы расположить меня к себе. Уверен, если я и дальше буду молчать, то в дело вступит второй маг, который в противовес первому, будет груб и несдержан. Известный метод допросов.

– Один раз на спортивной площадке выпустил в снег не больше трех молний. А также убил несколько монстров на первом уровне изнанки, – как на духу ответил я, и мне стало легче. Маг был прав, правда просилась наружу. Я, конечно, могу расплавить этому придурку мозги, и инстинктивно уже собирался это сделать, но сейчас мне лучше позволить им узнать правду, пока они не полезли дальше того, что я им готов показать.

– На первом уровне изнанки? Что вы там делали? – ужаснулся ректор.

– Ходил на охоту.

– Охотились на монстров? – у ректора был такой вид, будто у него сейчас случится приступ. Вот этого не надо, мне достаточно Семена с его слабым сердцем.

– Мне нужны деньги, – сухо ответил я.

Ректор провел рукой по лицу и кивнул магу, чтобы тот продолжал.

– Вы хотите сказать, что сегодня ранним утром не пускали молнию в окно кабинета ректора?

– Нет.

Маг еще раз внимательно посмотрел на меня, затем встал и повернул стул в сторону Федора. Тот быстро ответил на все вопросы, и маг с ректором остались довольны его ответами.

Настал черед Трясогузкина. Он выглядел спокойным и уверенным. Меня это напрягло, так как я не знал, на что он способен. Вдруг он сможет обмануть менталистов?

– Илья Трясогузкин, вы, действительно, видели, как Роман Големов использовал магию? – спросил маг, напряженно глядя на него.

– Да!

– Он говорит правду, – маг повернулся к ректору.