Текст книги "Кодекс Рода. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Как и говорил Егор, новички скромно стояли поодаль, зато студенты старших курсов чувствовали себя вольготно и весело проводили время.

– Здорова! – ко мне подскочил Сухарь. – Хорошо, что ты пришел, а то я пока никого не знаю. Пойдем покажу, где самые вкусные закуски. Я уже их все попробовал.

Я пожал плечами и неспеша двинулся за ним. Студентов было не меньше сотни, но преимущественно парни. Пока шел за Сухарем увидел только одну компанию из пятерых девушек, которые звонко смеялись в плотном окружении молодых парней.

– На, вот это попробуй, – Сухарь поднес к моему лицу блюдо с какими-то мясными рулетиками.

– Нет, я не голоден, – забрал у него тарелку и поставил на место. – Я бы выпил что-нибудь.

– Э-э-э, – разочарованно протянул Сухарь. – Я уже все попробовал. Нигде нет ни грамма алкоголя. Одни компоты, газировки и соки. Вечеринка называется. Да, это скорее детский утренник в саду.

Вдруг в компании девчонок возникло какое-то смятение, затем послышались визги и резкий грохот. Все начали напряженно всматриваться, пытаясь понять, что происходит. Я уже хотел пойти туда, но тут зал словно встряхнули. Посуда звякнула, несколько стаканов упали и вдребезги разбились, Сухарь свалился на пол.

– Что за хреновина творится? – он ошарашенно посмотрел на меня и тут кто-то крикнул:

– Старшаки дерутся!!!

По испуганным лицам студентов, ринувшихся в сторону дверей, я понял, что в зале небезопасно.

«Где же Белкина? Надеюсь, она не пришла», – подумал я и бросился наперерез толпе.

Вскоре я увидел на танцполе двух молодых людей, стоящих друг напротив друга. У одного из них все лицо было в крови, но он в упор смотрел на противника и крепко сжимал кулаки, от которых исходило голубое свечение. Второй же выставил руку перед собой, будто держал щит, а первый медленно крутил воздушную воронку, щедро приправленную искрами, которые разбрасывали шары.

– Да кто ты такой, чтобы указывать мне с кем общаться, а с кем нет? – грубо бросил первый.

– Знай свое место, Брусникин, – злобно процедил второй. – Я тебе русским языком сказал, что не надо подходить к Софье. А ты что?

– К кому хочу, к тому и подхожу. Если ты боишься, что она пошлет тебя куда подальше, то это твои проблемы.

– Это у тебя сейчас будут проблемы.

Воронка вырвалась из его рук и полетела в первого. Тот ловко увернулся, и заклинание ударилось об арочное окно, которое сначала треснуло, а уже через секунду рассыпалось на куски. Пока второй с ужасом наблюдал за старинной мозаикой, разлетающейся на осколки на каменном полу, первый времени даром не терял и, смахнув рукавом кровь, сочащуюся из носа, бросился на своего противника. Бах! – удар и второй перелетел пол зала и рухнул прямо на стол с закусками.

Я огляделся. В зале уже никого не было, только несколько любопытных подсматривали, приоткрыв дверь.

«Почему никто не вмешается? Чего или кого ждут?» – подумал я, когда увидел, как отброшенный парень, даже не поднявшись на ноги, запустил заклинанием в противника. На этот раз первый не успел среагировать, его крутануло несколько раз в воздухе и припечатало об стену. По сдавленному стону, я понял, что удар был очень сильным и сбил ему дыхание.

– Эй! – крикнул я. – Вы что делаете? Прекратите! Вас же исключат!

Но никто из них не обратил на меня никакого внимания. Первый сполз со стены на пол, поднялся и, шатаясь, бросился ко второму. Воронка пролетела мимо, а его кулаки снова засияли синим пламенем и со всего размаху ударил второго под дых. От сильного удара второй отлетел на пол и даже проехался по нему задницей. Еще одна воронка захватила обрадованного первого и откинула в противоположную сторону. Я понимал, что такая жестокая драка может закончиться увечьем или даже смертью, поэтому мне ничего другого не оставалось, кроме как применить свой новый дар.

Первый уже снова бежал с зажженными кулаками, но ударить он так и не смог. Вернее, он ударил, но удар получился слабым. Поэтому второй перехватил его руку, перекинул через себя и снова попытался использовать воронку, но она никак не принесла желаемого результата.

– Погоди! – второй поднял руку, когда увидел, что первый снова с кулаками бежит на него. – Со мной что-то происходит. Не могу напитать силой заклинание.

Первый остановился и посмотрел на свои кулаки, которые вместо того, чтобы гореть синим пламенем, имели лишь бледное голубоватое свечение. Я сначала хотел незаметно выскользнуть, но решил, что все-таки надо объясниться:

– Это сделал я.

Они переглянулись, не зная, как реагировать на дерзкого новичка, посмевшего вклиниться в их разборки. Однако времени на обдумывание у них не было. В зал влетел разъяренный ректор в сопровождении Зинаиды и одного из Членов Совета похожего на птицу с хохолком.

– Вы что себе позволяете⁈ – заорал он. – Дуэли в здании академии запрещены, как и использование магии! – тут он увидел разбитое окно, из которого задувал морозный ветер, и еще сильнее разозлился. – Оба ко мне в кабинет! Бегом!

Студенты многообещающе друг на друга посмотрели, но ослушаться не посмели и побрели в сторону двери. Ректор еще раз внимательно осмотрел зал, остановив на мне удивленный взгляд, но ничего не сказал и зашагал за нерадивыми студентами. Зинаида с магом сняли скатерть с ближайшего стола и постелили на пол. Маг щелкнул пальцами, стекла поднялись с пола и аккуратно опустились на скатерть.

– Как думаешь, сможем восстановить рисунок? – тихо спросила его Зинаида.

– Сомневаюсь, – покачал головой маг. – Некоторые осколки превратились в стеклянную пыль, а, чтобы собрать такие маленькие части нужно слишком много времени.

– У тебя все получится, – она подмигнула, помогла завязать скатерть и только после этого посмотрела на меня.

– Роман, вы что здесь делаете?

– Ничего. Уже ухожу, – я зашагал к двери, возле которой толпились студенты.

– Это всех касается! – громко сказала она. – Бал отменяется, поэтому расходитесь по домам и комнатам.

Студенты недовольно зашумели, а один даже осмелился крикнуть:

– Так не честно! Следующий бал только на Новый год.

– Скажите «спасибо» вашим друзьям, Никодимов! На них лежит ответственность за испорченный вечер. Я, может, тоже хотела немного потанцевать и расслабиться, но как видите, в таком бедламе невозможно продолжать бал.

Разочарованные студенты поплелись к Гардеробной, а я пошел к библиотеке, чтобы проверить Егора. Тот сидел, сгорбившись, за столом и аккуратно выводил каждую букву.

– Ты еще не закончил? – спросил я и заглянул ему через плечо.

– Еще три листа и я свободен, – он расплылся в улыбке. – Ты был на балу?

Я кивнул.

– И как там? Весело? Много народу собралось? – спросил он, но продолжал писать.

– Сейчас, наверное, уже никого нет, – я опустился на кресло за соседним столом.

– Как это «никого»? Время только двенадцать. Обычно до трех часов самая жара.

– Жара была, но быстро кончилась, – я рассказал Егору о том, что случилось в актовом зале.

– Да ты что! – опешил он и даже перестал писать. – Окно разбили? Встряли бедолаги. Григорий Георгиевич этого не простит. Я однажды в аудитории на парте признание любовное написал своей бывшей девушке, так он узнал, кто это сделал и заставил меня полгода драить все парты в этой аудитории. И пригрозил, что если такое повторится, то отчислит с «волчьим билетом».

– Суров, – кивнул я.

Я решил больше не отвлекать его и, попрощавшись, пошел к Гардеробной. Но как только надел пальто и натянул шапку, в заднюю дверь влетела разрумяненная Ева. Она увидела меня и улыбнулась.

– Ты здесь! А я заснула, представляешь? Просыпаюсь, смотрю на часы, а там… Ты почему в одежде? Только пришел или уже уходишь?

– Ухожу. Бал закончился. Долго спишь, – усмехнулся я. – Пойдем провожу до общежития. Хотя я бы его так не называл. Скорее гостевой дом или пансион.

– Как закончился? – приуныла она. – А я надела одно из лучших своих платьев.

Она распахнула вязанный плащ, и под ним оказалось покрытое пайетками блестящее черное платье. Глубокий вырез открывал соблазнительный вид на ее красивую грудь.

– Ну, – я сглотнул и с трудом оторвал взгляд от выреза. – Будут еще поводы надеть красивое платье.

– Ты прав, – она снова запахнулась плащом. – Зато высплюсь. Завтра первый учебный день, не хочется ходить, как вареная, и клевать носом.

Мы вышли на улицу. Она сразу же схватила меня за руку, чтобы ненароком не убежать. Тут в нагрудном кармане пальто завибрировал мобилет.

– Мама, – прочитал я надпись на экране и с досадой на себя выругался. Она, наверное, места не находит, а я даже ни разу не вспомнил о доме. – Алло! – как можно бодрее ответил я.

– Рома! Ромочка, как ты там? – послышался встревоженный голос.

– Все хорошо. Мы с Семеном заселились в очень теплый дом. Меня приняли на факультет «Управление стихиями».

– «Управление стихиями»? – озадаченно спросила она. – И чем же ты будешь управлять?

– Молниями и электричеством.

– Боже! Это же так опасно! Ты можешь ударить себя ненароком.

Ева посмеивалась, прислушиваясь к нашему разговору, а мне было жутко неловко, поэтому я поспешил закончить разговор.

– Мам, уже поздно. Я вам завтра перезвоню.

– Хорошо, Ромочка – приуныла она. – Сладких снов, сыночек.

Я убрал мобилет в карман.

– Какая у тебя хорошая мама, – с восхищением произнесла Ева. – Тебе очень повезло. А вот моя мама никогда мне не позвонит.

– Почему? Вы в ссоре? – поинтересовался я. Не знаю почему, но хотел узнать эту девушку получше.

– Нет, не в ссоре. Она умерла.

Я хотел сказать ей что-то приободряющее или сочувствующее, но ничего в голову не приходило. И тут я обратил внимание на человека, который шел нам навстречу. Его фигура и походка показались мне знакомыми, но капюшон закрывал лицо.

– Хочешь покажу тебе кое-что? – весело произнесла Ева, убрала руку, и хотела рвануть, но столкнулась с человеком и упала на дорогу.

– Смотри куда идешь, корова! – возмутился он и откинул капюшон.

– Трясогузкин! – с прищуром обратился я к парню, едва сдерживая себя, чтобы не сломать ему что-нибудь.

Глава 6

Российская империя. Уральская Магическа Академия.

Трясогузкин испуганно уставился на меня и хотел уже проскользнуть мимо, но я встал у него на пути и строго спросил:

– Ты что здесь делаешь? Опять грабежом промышляешь?

– Н-нет, – замотал он головой и снова натянул капюшон. – Я на бал шел.

– Бал? Ты-то к нему какое отношение имеешь? Посторонним там не место.

– Так, я не посторонний. Я перешел на второй курс.

– А-а-а, так ты студент академии, – я окинул его неприязненным взглядом. – Как думаешь, что сделает ректор, когда узнает, как ты используешь магию? Рассказать ему?

– Н-нет, не говори, – он умоляюще сложил руки. – Пожалуйста. Я уже все понял и больше так не буду. Мне просто деньги были нужны для учебы. А так я муху не обижу.

– Обучение бесплатное, – сухо отозвался я.

– А одежда, канцелярия, еда? За все приходится платить из своего кармана, а отец сейчас без работы сидит. Прошу, не выдавай меня, – он рухнул на колени.

А вот этого я терпеть не могу! Умолять, вставать на колени, лебезить – как ему самому не противно?

– Ладно, не скажу, – кивнул я и посмотрел на Еву, которая успела замерзнуть и выбивала такт каблучками, чтобы согреться. – Но имей в виду, я за тобой буду присматривать.

Трясогузкин кивнул и опрометью бросился к академии. Я не стал ему говорить, что бал закончился, пусть прогуляется.

– Кто это был? – спросила Ева и снова взяла меня под руку.

– Знакомый, – ответил я и поменял тему разговора. – Как тебе соседи по общежитию? Успела с ними познакомиться?

– Нет, только одного видела мельком и все.

– Одного? – удивился я. – Так ты не с девушками будешь жить?

– Наверное, нет, – пожала она плечами. – По крайней мере, мне об этом не говорили, а молодой человек, которого я видела возле ванной на втором этаже, был одет в домашний халат.

Пока мы шли до общежития, она рассказала, что ее отец – лекарь, и использует свою магическую силу только в мирных целях. Она же, наоборот, хочет стать боевым магом.

Проводив Еву, я вернулся домой и застал Семена, сидящим на стуле у входной двери.

– Ты чего? – взволновался я. – Плохо стало?

– Нет, – он громко зевнул. – Ее Сиятельство, Раиса Петровна, велела каждый раз ждать вас и не ложиться, пока домой не вернетесь.

Матушка в своем репертуаре. Я протяжно выдохнул и велел идти в постель. Не так-то легко избавить ее от привычки постоянного и пристального надзора. Я, конечно, понимаю ее волнения, но иногда она перегибает палку.

В доме имелось три спальни. Одну, самую маленькую, занял Семен, вторая досталась мне, а третья – пустовала, поэтому мне в голову залетела шальная мысль пригласить Еву жить с нами, но я тут же отмел ее. Во-первых, я не собираюсь пока обременять себя настолько близкими отношениями. Да она симпатичная и довольно приятная девушка, но о каких-либо отношениях говорить еще рано. Пусть все идет своим чередом. Прожив больше тысячу лет, начинаешь понимать, что в таких делах лучше не торопиться. А, во-вторых, это может навредить ее репутации. Она ведь дворянка и даже не невеста мне. Могут пойти ненужные слухи. Да, конечно, достаточно много дворянок ведут не совсем целомудренный образ жизни, если можно так выразиться, но он не явный. А переехать к парню, это уже стопроцентная заявка на брак или жесткий удар по репутации.

Переодевшись в теплую пижаму, я забрался под тяжелое пуховое одеяло и, уже засыпая, услышал, как ветер шумит в трубе, и подумал:

«Здесь всегда так холодно? А лето бывает?»

Российская Империя. Уральская магическая академия.

Проснулся я от того, что на тумбочке у кровати задребезжал старый металлический будильник. Судя по его виду, он не раз бился об стену или пол, но до сих пор работал.

Откинув одеяло, я зябко поежился и сразу же начал одеваться. В комнате было темно и очень холодно, а ветер продолжал свистеть за окном.

– Доброго утречка, Роман Степанович! – поздоровался Семен, когда я вошел на кухню. – Вы как раз к завтраку.

Он предложил мне поесть в гостиной, но я отказался. В кухне было теплее всего.

– Скажи-ка, где ты продукты взял? – спросил я, тщательно разжевывая бутерброд с сыром и куском отварного мяса. – Здесь магазины есть?

– Есть, – кивнул он и поставил передо мной кружку горячего сладкого чая.

– Во-он, там, – показал Семен в окно. – Только кроме продуктов там ничего и нет. Матушка велела по приезду шапку меховую купить и шубу. Только, где же их здесь взять-то? Надо будет в город выехать.

Я кивал, так как рот уже был занят вареным яйцом с солью.

После завтрака я оделся и на этот раз еще и шарфом обмотался, чтобы теплее было. Когда вышел на улицу, то сразу же замерз от пронизывающего ледяного ветра.

– С гор дует, – сказал молодой человек, когда увидел, как я натянул перчатки и зарылся лицом в шарф. – В такие дни еще холоднее, чем в обычные морозы. Ты бы оделся потеплее, а то моментально продует.

Сам он был в валенках, в дубленке и лисьей шапке, у которой сзади свисал пушистый рыжий хвост.

– Спасибо. Учту, – я направился в академию, завидуя скорости Евы, которая домчалась бы за пару-тройку секунд.

На мое счастье, в академии было тепло. Все-таки, что ни говори, а без магии жить тяжко. Это ж сколько печей нужно было бы, чтобы прогреть такое здание? Я разделся в Гардеробной и поднялся в деканат, чтобы получить расписание. Когда открыл дверь деканата, то надеялся увидеть Еву, но там была только Зинаида.

– Доброе утро! – поздоровался я.

– Доброе, Големов, – сухо отозвалась она и подавила зевоту. Видимо, даже без бала ночь выдалась бессонной. – У нас сейчас будет общее собрание на третьем этаже в тридцать третьей аудитории. Затем мы с вами пойдем на полигон. Первое занятие провожу индивидуально. Потом будете тренироваться в паре, а я только наблюдать. Вопросы есть?

– Нет.

– Держите расписание, – она вытащила из папки, лежащей перед ней, лист бумаги и протянула мне.

Я бегло взглянул на расписание, убрал в карман пиджака и вышел из кабинета. Угрюмые, замерзшие, невыспавшиеся студенты слонялись по коридору в поисках своих деканатов, а затем не спеша разбредались по аудиториям. Поднявшись на третий этаж, я зашел в тридцать третью аудиторию и огляделся в поисках Евы, но ее здесь не было.

«Может, надо было зайти за ней?» – подумал я и поднялся на самый верхний ряд парт, чтобы всех видеть.

Вскоре прозвенел звонок, и явилась Зинаида. Она закрыла за собой дверь и окинула взглядом присутствующих.

– Троих не хватает. Кто-нибудь знает, где они?

Тишина.

– Ну ладно, не будем никого ждать. Начнем, – она спустила со лба очки, раскрыла журнал и принялась монотонным голосом читать правила академии.

После каждого пункта она поднимала голову и спрашивала:

– Есть вопросы? Кому-нибудь не понятно?

Всем всё было понятно, поэтому она продолжала. Главное, что я понял из более чем пятидесяти пунктов – строже только в тюрьме. Каждое предложение начиналось с «Не допускается» или с «Нельзя». Единственное, что разрешалось в академии: хорошо учиться и безропотно выполнять указания преподавателей и наставников.

После того, как занятие закончилось и Зинаида, подняв очки, удалилась из аудитории, вслед за ней понеслись недовольные возгласы.

– Почему нельзя спорить с преподавателем, если мне не понравится, то, что он заставляет меня делать? – пробубнил худой парень с огромным выпирающим кадыком.

– Это-то ладно, – отмахнулся его сосед. – Меня больше беспокоит, что нельзя материться. А если это мой родной язык? Я, может, так общаюсь.

Несколько человек засмеялись, а мне стало неинтересно наблюдать за этим обсуждением, ведь иногда хочется побыть обычным ребенком, особенно если твоя физиология к этому располагает. Как же все-таки приятно пожить обычным человеком. Я вышел в коридор и вытащил из кармана расписание. На нем было написано, что следующее занятие на полигоне номер два.

– Где этот полигон номер два? – я озадаченно оглянулся.

Полигоны не могли располагаться в самом здании академии, ведь я уже был на всех этажах. Тогда, где? Я посмотрел на заледеневший студенческий городок, по которому носился неистовый ветер, поднимая вчерашнюю снежную крошку, и в ужасе подумал:

«Неужели на улице?»

– Рома, привет! – мне навстречу шел улыбающийся Егор. Он выглядел бодрым и отдохнувшим.

Мы обменялись рукопожатием, и я показал ему расписание.

– Полигоны там, за студгородком, – махнул он рукой.

– За городком? – ужаснулся я и покрылся мурашками. – А нет ли возможности добраться туда не пешим ходом? – спросил я с надеждой.

– Конечно, есть. Пешком целый час будешь топать. Пойдем, покажу, – он подвел меня к окну и ткнул пальцем в скалы.

Они располагались впритык к главному зданию, огибали городок, исчезали вдали и вновь возвращались с другой стороны. Также отсюда, с третьего этажа, можно было разглядеть далекие снежные вершины настоящих гор.

– Короче, идешь туда, садишься на тарантайку, похожую на зародыш поезда, и едешь до полигонов. Обратно возвращаешься по этому же пути. Но, если ты боишься замкнутых пространств, то лучше иди пешком. Честно сказать, в туннеле не очень-то комфортно находиться. Лично я его терпеть не могу.

Я поблагодарил за помощь и зашагал к лестнице.

«Туннель… тарантайка…Может, он пошутил надо мной?» – подумал я, но оделся и вышел из здания академии через парадный вход вслед за тремя студентами.

Оказалось, что на улице довольно многолюдно. Я влился в толпу, двигающуюся налево, и, обогнув дворец, увидел скалу, а в ней огромный туннель, освещенный большими лампами, и железнодорожную платформу. В словах Егора про тарантайку была толика истины. Три небольших скрепленных вагона больше напоминали крытые кареты на узких колесах, чем настоящие вагоны поезда. В первом сидел машинист и в нетерпении дергал за шнур, отчего гудок на крыше пронзительно визжал.

– Через полминуты отъезжаем! – прокричал он в открытое окно толпе студентов, не спешащих рассаживаться.

Мне было холодно, поэтому я заскочил в последний вагон и с удовольствием отметил, что здесь довольно тепло и даже можно снять перчатки, однако окна все же были покрыты тонким слоем инея. Кресла располагались в три ряда и были выполнены из коричневого плюша. Я сел подальше от окна и еще раз вытащил расписание. Занятие на полигоне было последним, поэтому я задался вопросом: сколько времени оно будет длиться?

Между тем машинист еще раз дернул за шнур и завел двигатель, от которого тихо завибрировало под ногами.

«Интересно, сколько макров он тратит на один рейс?» – успел подумать я, прежде чем толпа студентов завалилась в вагон, и поезд не спеша тронулся.

Туннель только в начале был широким, уже через пару минут он сузился настолько, что можно было при желании приоткрыть дверь и дотронуться до неровной каменной стены.

В самом вагоне света не было, поэтому в промежутках, где не было фонарей, мы окунались в темноту.

– Интересный способ передвижения, – сказал кто-то.

– Ага, особенно, когда едешь с хорошенькой девушкой, – ответил ему другой.

Послышались смешки. Очутившись в компании молодых и беззаботных людей, я будто сам становился таким. Даже груз прожитых лет отступал.

Примерно через десять минут мы подъехали к платформе, и вагоны со скрипом остановились. Я хотел спросить, где можно посмотреть расписание движения поезда, но все ринулись к двери и уже через мгновение исчезли из вида.

– Вот это скорость, – поразился я. – У них там медом намазано, что ли?

Вышел из поезда и бодро зашагал по коридору, освещенному такими же шарами, как и туннель. Свернув за поворот, я остановился и замер от невероятного зрелища. Полигоны находились прямо внутри горы. Из общего зала, в котором даже потолка не было видно, потому что он терялся во тьме на высоте примерно пятидесяти метров, в разные стороны расходились пещеры. Все они были хорошо освещены, и возле каждого значился номер.

Я достал расписание, еще раз сверился с номером полигона и зашагал в его направлении. Зинаида прохаживалась по идеально ровному полу пещеры и, увидев меня, всплеснула руками:

– Ну, где вы ходите, Роман? Занятия десять минут назад начались. Это значит, что у вас осталось ровно час двадцать, чтобы освоить азы. У нас очередь на полигоны, потому что их всего девять.

– Понял, – кивнул я и начал раздеваться. Здесь было очень тепло, но воздух свежий и влажный – значит, работает вентиляция или магия.

Возле входа стояли два стола со стульями и шкаф. Я повесил одежду в шкаф и, расстегнув пиджак, зашагал к Зинаиде.

– Вы когда-нибудь видели, как маги управляются с молниями? – спросила она.

– Нет.

– В вашем окружении есть маги Стихий?

– Нет.

– Та-а-ак, – протянула она. – Значит, у вас даже нет представления, что и как делается?

– Нет, – кивнул я.

– Поняла, – улыбнулась она. – Это даже хорошо. Как говорится, лучше чистый лист использовать, чем пытаться стереть то, что уже кто-то, что-то неправильно накарябал. Я сейчас покажу вам то, что вам сегодня необходимо усвоить.

Она отошла от меня на несколько шагов в сторону, вытянула руку и пустила в пол маленькую белую молнию. Молния с треском ударилась и пропала. В воздухе запахло грозой.

– Как вам?

– Здорово! – я поднял вверх большой палец. – Я тоже так хочу. Что делать надо?

Зинаида усмехнулась, видимо, именно такую реакцию и ожидала.

– В вас уже заложено достаточно энергии, поэтому всего лишь надо выпустить ее, преобразовав в выбранную магию. Вы пришли на наш факультет и выбрали «Управление молниями и электрическим зарядом», поэтому ваша энергия будет «выходить» из вас в виде различных видов молний. Пока всё понятно? – я кивнул. – Хорошо, приступим.

Зинаида подошла ко мне, взяла правую руку и приложила к ней свою ладонь.

– Я хочу, чтобы вы почувствовали, как приходит энергия. Закройте глаза и сосредоточьтесь на своих ощущениях.

Она сильнее прижала свою мягкую теплую руку к моей, а я закрыл глаза и попытался сделать так, как она велела. Однако сначала ничего необычного не происходило, кроме того, что меня держит за руку красивая женщина. Но не прошло и пары минут, как ладонь стало покалывать. Сначала это было еле ощутимо, и я даже подумал, что нафантазировал. Однако покалывание нарастало, и вскоре я еле терпел ощущение, будто сотни игл втыкаются мне в кожу. Открыв глаза, я удивленно уставился на улыбающуюся магиню.

– А ты молодец, – похвалила она. – Я специально немного больше передала энергии, чтобы проверить, выдержишь ты или нет. Но суть тебе понятен. Когда энергия начнет выходить из твоей ладони, ты почувствуешь тепло и легкое покалывание. Пока всё понятно? – я кивнул и осторожно посмотрел на ладонь, но та даже не покраснела.

– Отправь свою энергию в руку и выпусти ее в виде ослепительной молнии. Ясно?

– Нет, – я вновь посмотрел на руку. – Как это «отправь»? Что конкретно надо сделать?

– Сфокусируйся на руке. Почувствуй, как бежит кровь по венам и сосудам, почувствуй тяжесть своего кольца. Можешь подуть на руку, чтобы уловить чувствительность.

Я глубоко вздохнул. То, что говорила Зинаида, казалось нелепостью и пустой тратой времени. Что значит «почувствуй кровь»? Как ее можно почувствовать, когда она неотъемлемая часть меня, а это значит, что я ее просто не замечаю. Я могу заметить только потерю крови. Такое со мной бывало в прошлой жизни, когда мы не поделили территорию с враждебным ковеном. На мне было множество ран, и я почти весь высох, но молодая доярка спасла мне жизнь.

– Ты витаешь в облаках, – недовольным голосом вернула меня к реальности магиня. – Делай или освобождай полигон. Вон, уже толпятся у двери и ждут своей очереди.

– Хорошо, – кивнул я. – Попробую.

Я вытянул руку и пристально уставился на нее. Прошла минута – другая, но никаких ощущений не возникало. Тут я вспомнил, что Зинаида велела подуть, чтобы уловить чувствительность. Так и сделал. Легкий ветерок коснулся ладони и… кольцо? Оно оттягивало палец, будто весило не меньше килограмма. Я даже задержал дыхание, боясь спугнуть новые ощущения. Вдруг запястье запульсировало, и кровь, словно тонкая теплая змейка, ринулась по ладони. За ней еще одна и еще. Змейки всё текли и текли. Я хотел рассказать о своих успехах Зинаиде, нервно прохаживающейся рядом, но боялся, что ощущения пропадут.

«Надо отправить в ладонь энергию. Как это сделать?»

Я закрыл глаза и представил, будто во мне есть клубок, который нужно загнать на ладонь. Мысленно проделав путь по телу, а затем по руке я разместил клубок в центре ладони и… Получилось! Легкое покалывание и тепло – всё как говорила Зинаида!

«Не торопись, – я пытался успокоится. – Теперь надо выпустить молнию. Молния. Она белая, зигзагообразная и…».

Додумать я не успел. Руку прожгло и из ладони вылетела ослепительно белая стрела, которая за доли секунды долетела до стены, с треском ударилась и пропала.

– Фух-х-х, – протяжно выдохнул я и глубоко вздохнул. Оказывается, я все это время не дышал.

– Молодец! С первого раза получилось! – Зинаида светилась от счастья. – Редко у кого на первом занятии получается даже энергию почувствовать, а ты уже молнию сформировал.

– Но вы же сказали, что это азы, и я должен усвоить их на этом занятии, – припомнил я ее слова.

– Я слукавила, – подмигнула магиня. – Мне важен был твой настрой. И ты отлично справился. Но, – она сделала строгое лицо, – помни о безопасности. За нашими спинами устроились зеваки, которых хлебом не корми, а дай новую порцию зрелищ, – я повернулся и увидел толпу перешёптывающихся студентов. – Если бы ты выпустил молнию в них, то кто-нибудь обязательно бы пострадал. Поэтому всегда будь начеку и помни, что магия – это источник повышенной опасности. А еще контролируй количество подаваемой энергии. Если подашь слишком много, можешь сжечь себе магоканалы.

Я кивнул и почувствовал, как по спине бежит капелька пота. Мне стало очень жарко. Наверное, во мне включились какие-то потаенные процессы. Скинув пиджак и закатав рукава, я снова вышел в центр пещеры.

– Не бойся бить по стене, полу или потолку. Эта горная порода отлично поглощает магию и не дает ей разлетаться, срикошетив.

Она хлопнула меня по плечу и зашагала к толпе студентов с гневными выкриками и угрозами. Я же повторил то, что делал в первый раз. Но молния не вылетела, а лишь белая вспышка мелькнула на ладони. Хм, почему не получилось? Я закрыл глаза и представил клубок побольше. Даже наделил его красным цветом. Аккуратно провел клубок по руке, будто он был настоящим, вложил его в ладонь… а затем мощный разряд молнии вылетел из руки и с оглушительным треском ударился о неровную каменную стену. Сзади послышались восторженные возгласы:

– Ого! Вот это мощь!

– А он, правда, новичок?

– Я такое видел только у третьекурсников!

– Можно я рядом с ним постою? Вдруг это заразно и я тоже так смогу? – послышался тоненький девичий голосок.

– Расходитесь! – велела Зинаида. – Здесь опасно!

– Зато как интересно, – вновь вставила девушка.

Я повернулся и увидел худенькую девчушку, которая с обожанием смотрела на меня. Ну вот, начинается! Где бы я не находился, вокруг быстро образовывается толпа поклонниц, и мне это нравится.

– Големов, – строго сказала магиня. – Хватит прохлаждаться. Осталось полчаса. Советую использовать это время по максимуму, потому что, как вы должны помнить из первого занятия, использовать магию за пределами полигонов запрещено.

Я кивнул, вытянул руку, но молния снова не получилась. Вернее, она хотела вылететь, но показался только белый кончик, который втянулся снова в ладонь. Следующие три тоже были не ахти какие, поэтому пропадали до столкновения с полом или стеной.

– Вы расслабились, – Зинаида подошла вплотную. – Сделайте также хорошо, как в прошлый раз. Не разочаровывайте свою группу поддержки.

Я посмотрел в сторону выхода и увидел, что студенты никуда не разошлись. Наоборот, толпа стала еще больше, и все с интересом наблюдали за мной.

– Ну ладно, – выдохнул я. – Хотите зрелищ? Получите!

Вообразив клубок размером с кочан капусты и раскрасив его в огненно-оранжевый цвет, я медленно провел его по всему телу, будто напитывая дополнительной энергией, и отправил в руку. Оглушительный треск, ослепительная вспышка и молния, отбросив меня назад, полетела вверх.

– Офиге-еть, – сказал кто-то, прежде чем с полотка откололся огромный кусок породы и полетел на застывшую Зинаиду.