Текст книги "Дороги Средоточия"

Автор книги: Алексей Ар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Быстрее! – заторопилась женщина. Она метнулась в одну сторону, в другую. – Готово! Разбирай хреновину и к реке.

– Как разбирать?!

– Да как угодно, но не так! Бестолочь…

– Не зли меня, – предупредил Михаил. Таур обдал щеку горячим дыханием.

– Веди животину правее… Берегись, скользко…

– Знаю. – Настройщик опрокинулся на спину и съехал с холма. У подножия замер, философски отмечая хлюпавшую в сапогах воду. Слуха, помимо гневного пыхтения Рыжей, коснулся мерный плеск.

– Сатора. – Чарна замерла на берегу. Присоединившись к ней, Михаил оглядел речную излучину с галечным полумесяцем отмели, желтоватой травой и редкими разлапистыми деревцами. Сельская пастораль.

– Здесь мы разделимся. – Женщина проверила подпругу и махнула рукой в сторону восхода. – Тебе туда. Когда убедишься, что нет погони, догоняй отряд. Я двинусь вдоль берега. Пусть Серые побегают. И не тупи.

– Уже, – устало ответил Михаил. Порыв ветра заставил его вздрогнуть. Вскочив на таура, он канул в серость утра.

– Надеюсь, что нет, – усмехнулась Чарна. Наскоро обустроив укрытие в раскинувшейся неподалеку роще, она затаилась. В случае неудачи она предоставит врагу искомое – живую добычу, за которой столь упоительно гнаться.

Серые слетелись к реке хищными птицами и засуетились, выискивая добычу. Командный рев тадала мог поспорить с драконьим. Определившись, воины Союза ожидаемо двинулись вниз по течению – по кратчайшему пути, к столице Алазы. Покуда Алаза хранила нейтралитет, но любой нейтралитет – потенциальная возможность.

Довольная собой и миром Чарна определилась с направлением и, покинув берега реки, вернулась в лесные угодья. Через несколько часов наполненных буреломами, топкими лощинами и цепкими сучьями она наткнулась на проторенную телегой колею. Следы притоплены, размыты, свежие отпечатки отсутствовали – Мик еще в пути. Женщина нахмурилась – она не могла опередить его. Никак не могла.

Внимание ее привлекло хлопанье крыльев…

***

Плотнее укутавшись в плащ, Михаил в сотый раз изучил окрестности – омываемый дождем сосновый бор и блестевшие влагой холмы.

Никого и ничего.

Совесть чиста – Серые не появились. Он выбрался из укрытия и передернул плечами. За пазухой чихнул потревоженный солий.

– Я полностью разделяю твое мнение, Ласковый.

Вода повсюду – в мире, на одежде, под одеждой. И ни малейшей возможности развести радующий глаз костерок. Стерев с лица капли, Настройщик отвязал таура, забрался в седло и удивленно хмыкнул, осененный простой мыслью.

– А где отряд?

Лес не ответил, свято храня доверенные ему тайны. И с указателями не очень. Растоптав первые искры тревоги, Михаил прикинул вероятный маршрут Сета и компании. Они собирались ехать вдоль гор, шпили которых отчетливо видны по правую руку.

– Выдвигаемся, Ласковый.

Зверек высунулся из-под куртки, утвердительно пискнул и залез обратно. Для определенности Михаил узнал который час. Десять утра – и неизменная хмарь вокруг.

В полдень ливень сменился моросью, тонкой вуалью висевшей в воздухе. Видимость ухудшилась, являя путнику отдельные фрагменты реальности. В дымке непонятного тумана чернели кривобокие деревья. Легкое поскрипывание, до боли знакомое кваканье, редкое хлопанье крыльев заставили Михаила насторожиться. Гнетущее чувство обреченности – последнего шага в бездну – при отсутствии внешних мотиваторов пустило в душе необъяснимо глубокие корни.

Таур оступился. Яростно всхрапнул и рухнул на бок. Забарахтался, расплескивая мутную жижу. Откатившись метра на три, Михаил громко выругался – животина завязла в болотной топи. Запахло тухлятиной. С чавкающим звуком в грязи лопнул десяток пузырей. Соваться в клоаку не хотелось.

Выбирая на вид крепкие кочки, Настройщик попробовал добраться до таура и не смог.

Стремительные бурые щупальца взметнулись над топью – часть оплела животное, часть – димпа.

Издав напоследок отчаянный свист, таур канул в небытие – над ним сомкнулась ржавая пленка воды. Пронзительно заверещал солий, боясь повредить Михаилу…

Меч! Оплетенные пульсировавшей плотью руки бездействовали. Напрягая остатки сил, Настройщик на мгновение ослабил хватку сокрытой в бездне твари и смог ухватиться за эфес. Ему катастрофически не хватало воздуха, сердце билось под горлом…

Одно из щупалец, отсеченное сталью, упало на траву, расплескивая по бурым кочкам белесую жижу. Почва всколыхнулась от могучего вздоха боли. Опознав цель, Ласковый атаковал…

– Хватит! – Михаил барахтался на дне огромной ямы, исходившей сизыми дымками вони. Легкие отказывались принимать отравленный кислород. Он привалился к склону, потянулся вверх, оскальзываясь на оползнях, слепленных дождем. В груди раскручивался маховик злости. Безрадостное место, безрадостное положение, хреновая роль. Перевалившись через край ямы, Настройщик судорожно вздохнул и замер, приходя в себя.

Дождь равнодушно сыпал, омывая закоченевшее тело, – плел бесконечность, соединяя небо и землю.

– Ласковый, – окликнул Михаил. Солий ткнулся ему в щеку. – Остались мы без коника. Нам холодно и голодно. Свои неизвестно где. Твои предложения?

Ласковый занял позицию на димповских плечах, демонстрируя готовность к любым передрягам. Опасность разливалась в воздухе густым зловонием.

– Понял тебя.

Михаил встал и охнул. Под ребрами, намятыми тварью, толкнулась боль. Свыкшийся с ней разум отреагировал вяло – отметил и переключился на более актуальные задачи. Срезав слегу, Михаил нащупал твердую почву и осторожно побрел вперед. Болотная грязь засосала по колени, превращая каждый шаг в акт воли.

Настройщик готов был сдаться. Просто лечь и не подняться – от сего момента и до скончания веков. Болото тянулось бескрайним ковром, жадно вытягивая силы.

Он шел…

Отыскав не столько сухой, сколько менее мокрый клочок суши, устроил привал. Наломал веток, раздобыл сухие спички взамен промокших и попытался развести огонь. С тысячной попытки ему удалось – темнота отступила, вкупе с тварями, что прятались в ней.

– Какой смысл? – Димп придвинулся к огню. От одежды повалил пар. Амбре не радовало.

Ласковый безмолвно скрылся в тумане и вскоре вернулся, сжимая в лапках крупную ящерицу омерзительной землистой расцветки. Ободрав и порубив тушку, Михаил водрузил добычу над костром. Амбре усилилось.

Утолив голод, Михаил привалился к дереву и достал пачку сигарет. «Лора Долл» размокла в бурую кашу… Печаль.

Хриплый рев потряс воздух. Тварь, способную на столь громкие проявления чувств, следовало опасаться. Михаил стиснул меч, вглядываясь в непроницаемый купол тьмы. Ночь притихла.

– Проклятье! – Сигареты лизнуло пламя. Спасти удалось только три. Подбросив веток в костер, Михаил зыркнул по сторонам и глубоко затянулся. Нервная дрожь пошла на убыль.

Застрекотал солий, пять лучей разноцветным веером прорезали ночь. Напуганные неожиданной иллюминацией громадные тени с треском рванули прочь. Подавив готовый вырваться крик, Михаил плотнее прижался к древесной коре. Тылы прикрыты. Но заснуть сегодня не удастся.

Новое утро добавило тумана, дождь стих. Позавтракав остатками ящерицы, Михаил, попутно борясь с тошнотой, ступил в холодный сумрак леса. Болотная жижа поглотила человека по пояс – любое движение требовало предельной концентрации и усилий. Ближе к вечеру Михаил вымотался настолько, что с трудом понимал, где находится. И если бы не солий, время от времени приводивший его в чувство, он бы отдался на милость топи.

В безликое мгновение сознание дало сбой – когда невесомое облако тьмы рассеялось, Михаил осознал, что, рыча, ползет в неизвестность. Ласковый радостно пискнул.

– Пройдем…

Ноги Настройщика коснулась холодная и шершавая плоть. С криком он извернулся и долго лупил по грязи мечом. Нога медленно наливалась огненной болью… Яд. В черном небе закувыркались отвратительные твари с человеческими лицами. Они призывно улыбались, обещая покой. Продемонстрировав им полузабытый жест, Михаил потревожил остатки бэргов. Спасенный ими вновь запылал крохотный огонек сознания.

Вспомнилась Тейра – зеленоглазая эльфийка, валькирия, дева битвы. Ее вид не принес облегчения. Следом в снедаемом лихорадкой мозгу проявился образ Линээ. Маленькая, хрупкая ваарка, способная противостоять любой напасти. Именно она вытащила Михаила на твердую почву. Он огляделся – кривобокие чистые деревца, кустарник и сухая желтая трава танцевали перед глазами смутными образами земли обетованной.

Тонкий лучик солнца позолотил пелену тумана.

– Выбрался. – Настройщик с облегчением потерял сознание.

Из забытья его выдернул удар хвоста. Во рту чувствовался странный привкус – Ласковый поил друга кровью убитой птицы.

– Где я? – Постанывая, Михаил сел. Чувствовал он себя муторно, но не смертельно. – Какой сегодня день?

Солий, неопределенно фыркнув, занялся добычей. Позавидовав его аппетиту, Михаил отыскал подходящее место у корней поваленного дерева, наплевал на легкие протесты разума и достал из Средоточия таговский нагревательный элемент. Собранные сучья занялись жарким пламенем, гоня из мышц арктический холод. Наспех обжаренное мясо с кровью провалилось в желудок до обидного незаметно.

– Останемся здесь до утра. – Ласковый не возражал.

Остатки дня и бесконечная ночь разлились окрест тревожными шорохами, скрипами и стонами. Вокруг одинокого костра, не решаясь переступить границу светового круга, вкрадчиво стелились неясные тени.

Нервы зашкаливали, туманя рассудок. Адреналин лился потоком – ни вздохнуть, ни расслабиться. И нет сил терпеть изматывавшую неизвестность. Глухо зарычав, Михаил подхватил меч и прыгнул в темноту. Успел коснуться чего-то обжигающе холодного, получил могучий удар в грудь и в падении вернулся к огню.

Ласковый взорвался лучами. Перекрывая невообразимый грохот, Михаил крикнул:

– Берите!! Давайте твари! Я не жадный!

Устало пискнув, солий прекратил рушить мир и опустился на плечи другу. Настройщик подавился криком – не за горами час, когда Ласковый испустит последний луч. Вместе с духом.

– Отдыхай, не бойся, – как можно увереннее сказал Михаил. Солий поверил.

С рассветом Настройщик осмотрел поле недавней битвы – поваленные деревья, курившиеся дымком ямы и останки ночных гостей. Рассеченные на части громадные кожаные «мешки» демонстрировал миру нежно розовые внутренности.

Михаил осторожно приблизился к грудам плоти. Ему требовалось мясо.

– Съедобно, нет… Ласковый, твое мнение?

Зверек утвердительно пискнул.

После обильного завтрака, чуть скрасившего общий отрицательный настрой бытия, Михаил пристроился в сумраке вывороченных корней и оценил свое состояние. Раны, гематомы, растяжения, нулевой мышечный тонус – широкое поле деятельности для бэргов. Умирать в подобной клоаке, мягко говоря, не хотелось.

– Бывало и хуже. – Настройщик, стиснув зубы, поднялся на ноги. Завернул в плащ кусок вырезки, проверил амуницию и отправился в путь.

Секунды и минуты. Минуты и часы. Однообразные движения, звуки и запахи. Вне пространства – лишь туман и тени деревьев.

В очередной попытке выяснить, где находится запад, Михаил прозевал овраг. Рухнув с трехметровой высоты, он несколько минут приходил в себя, цедя невнятные проклятия… Демонстративные жалобы пресекло шипение Ласкового.

Овраг наполняли кости. Непередаваемо белые они пугали изломанными формами и количеством. Вздрогнула земля.

– А ведь идут… – Забыв про усталость, Михаил попытался сходу одолеть склон.

Шаги приближались… Затрещали сучья.

Овраг остался позади. Не глядя по сторонам, Настройщик сконцентрировался на беге. Неизвестный хищник мчался следом, хриплым ревом недвусмысленно намекая на незавидную судьбу димпа.

Цепкие сучья, пни, буреломы растворились в клочьях тумана. С натугой вздохнув, Михаил распластался на земле – мелькание пейзажей прекратилось. Далекий рык стих.

– Не тебе… меня… догнать. Млекопитающее.

Ласковый присвистнул в знак солидарности. Отдышавшись, Михаил глянул на мутное пятно солнца в зените. Требовалось отвлечься – сосредоточиться на простом и незамысловатом действе. Прочувствовать толику радости. А без обеда и война – не война.

– Славная погодка. Туман фигня. Сыровато, конечно… Ласковый, ты прикинь массу гнавшейся за нами твари. Отожрала ж… – Михаил задумчиво прожевал кусочек безвкусного мяса. Молчание угнетало. – Ласковый, прекрати.

Солий с невинным видом подобрал хвост.

– Отряд ждать не будет… и никто ждать не будет.

Настройщик представил ехидную физиономию Чета, пессимистично хмыкнул и отогнал образ. Сила Курьера – в быстроте маневра. И никаких родственных чувств.

– Я выберусь.

***

Едва вечерние тени заполнили лес, Михаил остановился. Весело, по-домашнему, запылал костерок, окрашивая изломы коры золотистыми бликами.

– Иди сюда, – раздался шепот в темноте.

Настройщик выхватил меч. Отодвинулся от огня, давая глазам привыкнуть к ночным теням, и обмер. В гости пожаловали призраки. Белые одежды развивались от потустороннего ветра, тела струились туманными переливами, руки тянулись к теплу человеческой плоти – в полном соответствии с канонами мистицизма. И они были отчетливо женского пола.

– Приди к нам, димп.

– Хрен вам! – Михаил наотмашь рубанул призрак клинком и вскрикнул – руку сковало холодом.

Ледяная игла вонзилась в бок, затем в бедро. Выпустив пробный луч, солий недоуменно пискнул – враги не спешили умирать.

– Брысь! – Михаил увернулся от алчущих белых рук. Тело, пожираемое холодом, слушалось плохо. Разум отказывался воспринимать спектр демонов – противился, хрустел…

Вьюга ширилась.

Настройщик, выворачиваемый судорогой, распластался на земле. Собравшись, ухватил излучение врага и слегка видоизменил… Ослепительная вспышка превратила лес в черно-белое контрастное фото.

– Ласковый, перестань. – Михаила трясло. Левая половина тела воспринималась куском льда. – Я в норме.

Солий предупреждающе заверещал, вторя яростному рычанию, наполнившему ночь. Спину димпа располосовали когти. Он хотел встать и не смог – ночная тварь налегла немалым весом. Тьмой в сознание ударила бездна.

Глава 15

Сознание вернулось яркой вспышкой.

– Приди ко мне… – глядя на мертвую траву, прошептал Михаил. Земля обнимала его. Оторваться от нее – невозможно.

Ласковый попытался лизнуть друга.

– Мелочи, друже. Я в порядке, просто умираю.

Спасительной прохладой тела коснулся дождь – принес облегчение, притупил боль, внес ясность в мысли.

– Я жив, – с удивлением осознал Михаил. Под боком зашипел костер – тонкие струйки пара взвились к ночному небу. Сквозь них отчетливо просматривался мертвый демон, истекавший зеленоватой кровью, – великолепная, укомплектованная подобающим арсеналом машина для убийства. – Это я его так?

Неисповедимы пути Паллады… Михаил нахмурился – в принадлежности твари к местному бестиарию он искренне сомневался. Из равноценных вариантов мог случиться только худший – боги не дадут ему скучать.

– Кто там?! – Михаил заметил среди деревьев меркнущее радужное сияние. Ответа не последовало. Кто-то или что-то возжелали сохранить инкогнито.

С превеликим трудом Настройщик заполз под шатер переплетенных сучьев – на относительно сухой островок пожухлой травы. Просчитав запасы бэргов, залечил часть ран, часть – как мог, перевязал. И позволил себе расслабиться – в виду отсроченной смерти. Неизвестные Силы вновь нанесли удар – сыграли по-крупному, предпочтя не размениваться по пустякам. Изменили тактику? Сымпровизировали? Или же точно рассчитали?

– Я гадаю, Ласковый. – Михаил устроился поудобнее. – Бессмысленно гадаю…

Достав мятую сигарету, он отметил легкое дрожание рук и закурил. Необходимо успокоиться. Выстроить апокалиптическую картину будущего и, в дальнейшем, получать только приятные сюрпризы настоящего.

Первым сюрпризом явились ночные тени. Неясными громадами кружили они вокруг человека – сверкали глазами, клыками, чешуей, рогами, слизью и вели себя неподобающе. Их рык сотрясал темноту… Плевать – сил на рефлексии не осталось. Тени могли привести друзей и знакомых, устроить ритуальные пляски – все едино.

С приходом утра ночные охотники исчезли. Михаил смог подняться на ноги, развести костер и приготовить завтрак. Ему требовались силы – продолжить нескончаемый путь.

Деревья медленно кружились в замысловатом танце. Спотыкаясь, падая, цепляясь за корни, димп медленно брел вперед, направляемый потрепанным Ласковым.

– Хватит. – Михаил рухнул в траву. Прополз несколько метров, скатился с холма и замер. Конечная станция. Шаг в любую сторону – акт суицида.

Время превратилось в неопределенность.

Ласковое медовое сияние наполнило воздух – лизнуло деревья, медленно собралось в точку, выпустило сноп разноцветных лучей и обратилось в женскую фигуру.

– Здравствуй, глюк. – Михаил с трудом приподнял голову. Призрачный женский образ совершенен – идеально вылепленное тело мягко проступало сквозь нереальный щелк, снежный вихрь волос, легкая улыбка и темная синь глаз удерживали внимание многотонными якорями.

Фантом протянул руку. Почувствовав тепло, Михаил встал.

Они шли в неизвестность. Немного придя в себя, Настройщик засек направление – запад…

Трава исчезла. С некоторым удивлением Михаил разглядел под ногами песчаную дорожку. Метр шириной, она вела к серовато-черному кругу, выложенному каменными плитами. По периметру круга высились пять глыб-идолов.

Призрак исчез, так же безмолвно, как и появился.

– А дальше? – Взгляд Михаила упал на крохотный алтарь в центре круга. На камне заманчиво поблескивал темно-зеленый кристалл размером с голубиное яйцо.

Хмыкнув, Михаил подобрал находку, сжал в кулаке и покачнулся. Нежданный прилив сил позволял надеяться – вне логики и разумных объяснений.

Вновь в пьяном танце закачался лес. Через некоторое время деревья сменили холмистые луга, открывшие вид на загадочные просторы. По правую руку высились пики гор, свинцово-черное небо липло к земле. Вдали край облаков чуть золотился, расчерченный солнечными лучами.

Пошатываясь на ходу, Михаил преодолел один холм, второй… Вполз на вершину третьего – скользкую от недавнего ливня. Неопределенно пискнул Ласковый.

– Чего? – Михаил заскользил вниз, разглядывая очередную – неожиданно далекую – холмистую гряду. Солий выдал яростную трель. – Вытаскивай!

Настройщик забарахтался, пытаясь уцепиться за неровности грунта… Грязь. Провал близился… Десять метров, пять… С треском обломились ветви кустарника.

– П… – С криком Михаил нырнул в ущелье. Полет с десятиметровой высоты закончился падением в ледяную воду.

Сокрытая от посторонних взоров река текла в теснине каменного ложа. Черная холодная бездна. Выпустив цепочку пузырьков, димп устремился ко дну. Нет! Он уже пробовал тонуть и это ему совсем не понравилось. Вода забурлила, расступаясь.

Прекратив махать руками, Михаил вынырнул по грудь и глубоко, с надрывом, вдохнул. Солий от избытка чувств вцепился ему в волосы.

– Куда… тьфу… нас несет?

Стелились черными изломами стены ущелья. Михаил попробовал уцепиться за выступы скал. Река играючи оторвала от спасительной тверди, закрутила и понесла дальше. Стены западни явственно уменьшились в размерах.

Минут через пятнадцать берега реки превратились в невысокий каменный бордюр. Ширина потока достигла метров двухсот. Из последних сил Михаил погреб к берегу. После получасовой борьбы спасение не приблизилось ни на йоту. Течение стремительно набирало скорость.

Издалека донесся грохот. Он нарастал, ширился… В воздухе повисла белая пелена брызг.

– Тяни!!

Река закрутилась водоворотами.

Когда мир перестал носиться по кругу, Михаил предпринял новую попытку выбраться. Нырнул, отчаянно загребая, вернулся на поверхность… Сквозь водяной туман мелькнул недосягаемый берег.

Рев воды поглотил иные звуки. Небо потускнело.

Пенистые воды сокрыли от Михаила мир. Стараясь не потерять сознание от яростных ударов водопада, он извернулся, чтобы не нырнуть вниз головой.

В клокочущую реку Михаил упал боком – в глазах потемнело от боли, пронзившей ребра. Взвихрилась карусель из белых хлопьев, ледяные объятия реки, щедрые на удары о камни, приняли жертву…

Некая сила дернула Настройщика вверх. Он лениво взмахнул руками. Болезненный укус в ухо заставил его подойти к делу более ответственно. Не вполне осознавая происходящее, он рванулся к свету и в алмазном веере брызг вынырнул на поверхность. Рядом довольно фыркнул солий.

– Мне бы… отдохнуть…

В плечо Михаила ткнулось бревно. Мучительно долго он взбирался на спасительную твердь…

Течение плавно несло димпа к золотистому краю облаков. Вскоре он нырнет в солнечную вуаль, разбив границу жизни и действительности.

Река сделала плавный поворот. Песчаная отмель на излучине, обрамленная остролистой травой, многообещающе сверкнула в лучах светила. Отогнав темноту, Михаил постарался направить бревно к суше. Ласковый, как мог, помогал…

Фортуна не подвела.

Хрустя галькой, Настройщик вполз на пологий откос. Ткнулся лицом в живую траву… Мягко шелестели листья кустарника, пахло дымом и чем-то съедобным, слышались негромкие голоса.

Люди.

Михаил рывком продвинулся вперед. Глянул на руку и понял, что найденный ранее кристалл глубоко впился в ладонь. Но с ним он успеет разобраться.

Люди.

Несколько человеческих фигур стояли в тени деревьев. Чуть дальше за ними виднелись шатры. Потрескивал костер.

– Почему одна? – недоуменно спросил Сет.

– Потому. – Чарна сползла с таура и пошатнулась.

– Она ранена! – вскрикнула Лаони.

– Уймись доктор. – Четрн шагнул вперед. – Где Мик, Рыжая?

– Не сейчас, Лаони. – Чарна отстранила Мистерию и постаралась встать прямо. – Я не для того загнала таура, чтобы умереть среди своих. Проклятый дракон.

– Ты дралась с Черной Смертью? – Сет удивленно моргнул. Подумал и моргнул еще раз.

– Чарна. – Из-за деревьев выступила Рэя. – Ты вернулась… Пресветлый, у тебя кровь!

– Ты тоже выглядишь не лучшим образом, детка.

– Абыр, ахун, где Мик?! – рявкнул Чет.

– Мы разделились у Саторы. Он поехал вдоль гор, я – по берегу. Для начала мы хотели убедиться, что враг не преследует нас.

– Разделились? – Сет искренне недоумевал. – Зачем? Серые бы не стали дробить силы.

– М-м… – слегка покраснела Чарна. – Малец по наивности мнил себя воином, покорившим Пять Сил Паллады. От такого надо отучать.

– Ты, конопатая, не тех учить вздумала, – вскинулся Чет.

– Конопатая? – страшным голосом переспросила Воительница. Рука ее дернулась к мечу и на полпути замерла. У горла женщины холодно сверкнул Тиг-Лог.

– Продолжай, – Курьер выглядел чересчур спокойным.

Положение спасла Ка. После ее короткого, но эмоционального монолога мечи были убраны.

– Не понимаю, как ты могла его опередить… – Лаони досадливо потерла лоб рукой.

– Я ехала быстро, боялась опоздать, – пожала плечами Чарна. – Никуда он не денется.

– Может послать кого – навстречу? – неуверенно спросил Сет.

– Мы с Ийком готовы, – подал голос Бэрит – Выедем немедленно…

– Не понимаю, – повторила Лаони. – Дорога одна, ты двигалась вдоль берега, делая крюк, а он…

– Обделался, поди, от страха и затихарился. – Чарна нахмурилась. – Чего уставился, Желтоглазый?!

– Прекратить. – В голосе Сета появились металлические нотки. – Лаони, мы не можем ждать.

– Я понимаю, – кивнула Мистерия.

– Быстро ты согласилась. – Четрн фыркнул. – А как же мораль?

– Я реалист. Если он не появился спустя пять дней, значит – не появится никогда. Но для димпа это, по меньшей мере, странно – Лаони вновь задумалась. – Чарна, а куда именно ты его направила?

– В смысле – куда? – Рыжеволосая отвлеклась от руки, перемотанной бурой тряпкой, и пожала плечами. – Сказала, чтобы двигался на восход.

– Совсем нехорошо, – мрачно вздохнула Мистерия. – Мик… не знаком с мироукладом Паллады.

– Какого хрена? – Чет насторожился.

– Но тогда… – сказал Сет.

– Именно. Он мог двигаться прямиком на запад, вдоль гор – не сделать крюк и не выехать на дорогу.

– Какого черта?!

– Он… попал в мертвые земли? – Чарна удивленно приоткрыла рот. – Там ведь смерть…

Лаони виновато посмотрела на Чета.

– Давай поиграем. – Ийк замер над Михаилом.

Издав короткое шипение, Ласковый полоснул лучом прибрежный откос.

– Абыр. – Четрн рванулся к берегу.

***

Легкий посвист ветра и непонятное чавканье разбудили Михаила. Он зевнул и окинул взглядом мерно колыхавшиеся стенки шатра. Уют и тепло. И память, хранившая безрадостные образы. Тело пробрала невольная дрожь – слабые отголоски, неразличимые в общей благостной картине. Он раздет, излечен и побрит, ему вновь хотелось есть. Иногда и способность испытывать голод – благо.

Ласковый вновь загремел тарелками. Отыскав нетронутое блюдо, он пододвинул снедь другу и облизнулся. С хитрой мордочки посыпались обильные крошки.

– Успел подкрепиться? Молодца…

Заметив на стоявшем подле сундуке аккуратную стопку одежды, Михаил торопливо оделся, принюхался к ароматным блюдам и подсел к столу. Желудок удивленно пискнул сраженный качеством съестного.

Сквозь посвист ветра пробился звук легких шагов. Треснула ветка.

– Мик?

– На базе, – буркнул Михаил.

– Солий далеко?

– Солий завтракает.

– Привет. – Лаони грациозно ступила в палатку. Ее посох едва заметно светился. – Как ты?

– Жив. Спасибо, что не бросили, – ответил Михаил, пробуя жаркое.

– Не мог бы ты перестать жевать? – Лаони очаровательно смутилась. – Мне неудобно отрывать тебя от завтрака, но посуди сам…

– Не хочу. – Михаил отставил тарелку. Выпил бокал воды. – Не хочу судить. И у тебя посох мигает.

– В самом деле? – Лаони кашлянула. – С посохами такое случается. Знал бы ты, чего нам стоило перенести тебя в палатку. Ласковый никого не подпускал… Мне пришлось выставить гарантом собственную жизнь. Бойцы обходят палатку стороной…

– Правильно делают. – Михаил погладил солия. – Как там Чарна поживает?

– Надеюсь, ты не опустишься до банальной мести?

– Это солий ее недолюбливает.

Ласковый поскреб коготками стол и нарочито широко зевнул.

– Пресветлый, он понимает. – Мистерия изумленно приоткрыла рот. И смутилась. – Надо убрать со стола.

– Ты по делу? Или продолжим светскую беседу?

– Не злись Мик, тебе не идет. – Лаони примирительно подняла руки. – Мы потеряли три дня на ваше ожидание…

– Я уже поблагодарил.

– Собственно, я по другому поводу зашла… – Лаони достала из складок мантии изумрудный кристалл. – Вот… хм… Откуда у тебя сариз – глаз бога?

– Оттуда, – ответил Михаил. – Из болота, леса и тумана. Откуда точно – не помню. К тому времени я уже ох…

– Не ругайся, будь любезен, – на автомате сказала Мистерия. Мыслями она унеслась в неведомые дали. – С саризом у нас есть возможность пройти перевалом Безумцев. Сэкономим дней пять.

– А подробнее?

– Со времен сотворения Паллады воины шли на перевал за благословением Пага – божка средней руки, сулящего удачу в бою. – Лаони передернула плечами. – Далее события развивались по накатанному сценарию – Паг прогневил дарителя жизни Одрона, лишился покровительства, сил, а также глаз и был изгнан с небес.

– Глаз то за что?

– Спроси Одрона, – Лаони хмыкнула. – В качестве мести Паг выковал доспехи и распустил по земле слух, что они достанутся тому, кто вернет ему глаза. С тех пор без малого сотни лет многие безумцы шли к перевалу в попытке заполучить дар Пага и находили смерть. Слепой бог не знал жалости к детям Пресветлого.

Михаил задумчиво изучил тусклую зелень кристаллических граней.

– Не похоже на глаз.

– А ты много богов видел? – Лаони сдавила камень двумя пальцами, и кристалл мгновенно вспух радужной сферой, пульсируя короткими мерными вспышками.

– Впечатляет, – согласился Михаил. – Что требуется от меня?

– Передай мне сариз. Артефакты, знаешь ли, крайне щепетильны в части наследования.

– Камень твой.

– С утра выезжаем к перевалу. – Лаони шагнула к выходу, оглянулась. – Никто не способен в одиночку преодолеть мертвые земли. Ни воин, ни маг… ни димп.

Ласковый возмущенно пискнул.

– Я был не один, – хмуро сказал Михаил.

– Солий – дитя Паллады, а мертвые земли – нет. Посуду сдай Рэе, она заведует хозяйством.

Хлопнул полог. Запахи осеннего леса, звон металла стали отчетливей, насыщенней.

– Выбрала момент для ребусов – Михаил принялся собирать тарелки.

– Мик, – донеслось из-за полога. В шатер заглянула перебинтованная Рэя. – Придержи солия.

– Помочь?

– К тебе… как его… Четрн идет. – Позвякивая стопкой посуды, девушка торопливо удалилась. А могла бы и задержаться – скрасить мимолетной улыбкой аскетичность обстановки. Михаил недоуменно прислушался к себе – какого рожна его потянуло на лирику? Тем более – сейчас. Он осмотрелся в поисках места пригодного для сокрытия пачки сигарет.

– Привет, вырви глаз, – Затянувшись ароматным дымком «Лоры Долл», Чет весело кивнул. – Чего замер?

– Гад. – Михаил выдернул пачку, на которой сидел, и заглянул внутрь. Двух сигарет не хватало.

– Ах да, я забыл. Ты не против?

– Смешно. – Михаил обреченно прикурил, мирясь с неизбежностью.

– Слышал новости?

– А где Ка?

– С Ийком. – Курьер ленивым взмахом отогнал клуб голубоватого дыма. – На перевал идем.

– Спасибо, я в норме.

– Не понял. – Чет недоуменно приподнял брови. – Мне справиться о твоем здоровье? Для димпов столь явный интерес не характерен.

– Для меня характерен, – отрезал Михаил.

– Это пройдет. – Четрн задумчиво потер щеку. – Как-то я спросил Дэма… вижу он тебе знаком, о здоровье… Дэм сломал мне челюсть. Потом извинился… Но челюсть сломал. Здоровый лось.

– Времена меняются.

– Поживешь с мое – поймешь.

– Значит, перевал. Ты не боишься?

– Протри зенки – меня трясет.

– Двести тридцать два года, – Михаил устроился на лежанке. Закинул руки за голову и зевнул. – А по мне, ты все еще не расстался с детством.

– Я могу быть разным. – На миг взгляд Чета потускнел, укрытый многочисленными тенями. – Но мне нравится быть таким, каков я есть, поэтому пошел на хрен.

– Тебе просто больно и одиноко… Руки, чтоб тебя! Я ведь пну…

– Сочтемся. – Четрн с усмешкой потер бок.

***

Горячая искра пламени клюнула Михаила в щеку. Пробормотав спросонья невнятное ругательство, он схватился за лицо и открыл глаза.

– Подъем, – Из-за деревьев показался Бэрит. Ссыпав у костра ворох сучьев, он пристроился у огня и довольно потер руки. Над ним с воинственным видом летал Ийк, вооруженный сучковатой дубиной. Чуть дальше виднелись проверявшие тауров воины, среди них непринужденно фланировала Чарна.

Михаил нехотя выбрался из-под плаща и поежился от холодного ветерка.

– Чего они возятся? – пробормотал Чет, сверля взглядом шатер Мистерии.

– Что на завтрак?

– Мясо. – Двое воинов сгрузили у ног Михаила освежеванную тушу. Он посторонился.

– Вот и мы. – Из шатра появилась Ка. – Привет, Четрн.

– Наконец-то. Иди сюда, завтракать будем.

– Давай помогу, – предложила Чарна, подходя к Рэе, занятой разделкой добычи.

Михаил зевнул. Перехватил напряженный взгляд Лаони и хмыкнул.