Текст книги "Дороги Средоточия"

Автор книги: Алексей Ар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Отдача рванула пистолет из руки. Тип с прибором схватился за ногу и упал.

Михаил распластался за каменным бордюром тротуара… Поверху свистнуло. Осталось двое. Вскоре к месту боя подтянутся муниципальные войска, и тогда начнется настоящее веселье. Но он успеет…

Толчок и последующий короткий полет закончились неудачно – в правое колено словно вогнали раскаленную иглу. Но есть и плюсы – враги в пределах досягаемости. Первого из них пробила пуля – он пискнул и ткнулся лицом в лужу, второго успокоил удар рукояткой.

– Теперь ты. – Михаил, припадая на правую ногу, заковылял к подстреленному наблюдателю. Тот полз – стонал, отчаянно ругался и полз.

– Кто?! – прорычал Настройщик, рывком переворачивая раненного, и удивленно приоткрыл рот. Кожа у незнакомца отливала зеленью. – Кто ты?

На соседней улице заурчали моторы. Стальной рокот ни с чем не спутать – войска.

– Ну и черт с тобой. – Палец Михаила скользнул по спусковому крючку.

– Пощады, димп! – взвизгнул мужчина.

Глава 6

Нокаут.

– Чего? – Михаил отступил на шаг, пытаясь справиться с ошеломлением. Он безусловно хотел найти след – но отнюдь не след, ведущий за грань мира.

Воспользовавшись заминкой, раненый юркнул в стоявшую рядом машину и с ходу рванул ее в карьер – только покрышки задымились. Он мог не спешить – никто не думал его преследовать.

– Проклятье. – Михаил затравленно огляделся. Надо бежать и думать, думать, думать…

Настройщик шагнул было к спасительному сумраку переулка и споткнулся об оставленный врагом прибор – черную зализанных форм коробочку в оспинах кнопок. Он разберется и с этим – дайте время. Подхватив аппарат, Михаил скрылся в темноте.

Ночь расцвела заревом фар. Через минуту высыпавшие из бронетранспортеров солдаты оцепили район недавнего боя. Послышались резкие крики, топот сапог, лязг затворов…

Михаил торопливо ковылял прочь. Переулок вывел на оживленный проспект, где в свете фонарей прогуливались далекие от изнанки жизни граждане, перемигивались люминесцентные вывески магазинов, сновали, хрипя клаксонами, болиды машин… Радужный поток жизни – вечное движение бытия, не омраченного горем.

Скрываясь в тени дома, у выхода из переулка, Михаил, как мог, привел в порядок одежду. Выбрался на проспект. Ему повезло – через десяток секунд он поймал муниципальное авто.

– Куда? – через переговорное устройство спросил водитель.

– В приличный ночной клуб… И чтоб до утра работал.

– Деньги вперед. – Рука шофера легла на рукоять прикрепленного к приборной панели револьвера. – Восемь тагов.

– Пользуйся. – Михаил протянул купюру. От неловкого движения заныла спина.

Машина плавно двинулась с места – настолько плавно, что хотелось выскочить и подтолкнуть.

Постаравшись успокоиться, Михаил откинулся на сиденье и задумался. Ситуация хуже некуда. За ним охотятся отнюдь не местные головорезы – ниточка тянется с Груэлла. Но кто? Стразор? Вероятно… но не думается, что Старик ему позволит. Неизвестный охотник за димпами? А сами димпы? Никого из них он не знает. Кто они? Кто охотится за его головой? Тип у бара назвал его предателем… Это объяснимо – местным фанатикам дай только цель и идею.

И вот тут возникала новая проблема – гораздо более страшная. Откуда враг мог узнать, где его искать? Ведь он проверял – сегодня в городе никто не интересовался им. Но в нужное время противник оказался у бара. Только несколько человек знали, в каком порядке Михаил выбирал питейные заведения. Либо они проболтались, либо один из них не тот, за кого себя выдает. По сути, об их прошлом и настоящем Михаил ничего не знал.

Именем всех Святых, кто?

– Приехали. – Водитель оглянулся – Отличный клуб, сам бывал. Веселитесь.

– До потери пульса, – буркнул Михаил, выбираясь из машины.

Несколько секунд он разглядывал подсвеченное прожекторами здание, стилизованное под призму. Здесь он проведет ночь. В мотель идти не хотелось, и к Оре… Оставался клуб.

– Десять тагов за пересечение порога, – любезно улыбнулся громила у входа. Быстро и профессионально он обыскал Михаила. – Прошу извинить, времена неспокойные…

– Ничего, я понимаю. Только сильно не дави, мало ли.

– Проходите. – Громила уступил дорогу.

***

Гремел ритм. Роились вспышки иллюминаций. Двигались тени.

– Выпить чего-нибудь фирменного и пачку «Лоры Долл», – заказал Михаил у бармена.

Заплатив, отыскал свободный столик в углу потемнее и устроился на долгий отдых. Финал. Чтобы выковырнуть его из угла потребуется спецрота. Он пригубил холодное терпкое вино и нервно закурил. Сигареты успокаивали.

– Компании не хотите? – нарушил покой мягкий, ласковый голос. Рядом со столиком нарисовалась яркая девица.

– Ты почему со мной заговорила? – Михаил быстро огляделся, готовясь сорваться в бросок. Нервы струны…

– В смысле? – Девушка захлопала длинными ресницами. – Работа такая. Оплата почасовая.

– Я не по этой части.

– В смысле?

– И словарный запас бедноват. – Михаил укоризненно покачал головой.

– В смысле, – попятилась девица.

– Я не клиент.

– Придурок. – Скорчив презрительную гримасу, девушка удалилась, покачивая бедрами. Скрылась в безумстве огней обещанием прекрасного с почасовой тарификацией.

Наслаиваясь друг на друга, запрыгали к утру минуты. Под вино и ритмичную фоновую музыку прыгали они споро. Достав из кармана часы, Михаил присвистнул – есть шанс опоздать. И домой надо зайти… Михаил поспешил к выходу.

Он успел. Имея в запасе двадцать минут, достиг мотеля и пробрался в стылую тишину холла…

Сэл, величественно нацепив на нос очки, строго взглянула на него. Но можно поклясться – за мгновение до того в ее глазах промелькнуло облегчение. На сердце у Михаила потеплело.

– Я симпатизирую вам, молодой человек. – Голос Сэл звучал нарочито сухо. – Я считала, вы не из тех легкомысленных юнцов, которые проводят ночи неизвестно где и неизвестно с кем. Видимо я ошиблась. Вы исчезли, не предупредив, подобное немыслимо.

– Виноват. – Настройщик замялся как провинившийся школьник. – Обстоятельства…

– Хорошо. Думаю, мы все сделаем надлежащие выводы из случившегося. – Хозяйка мотеля улыбнулась краешком губ.

На лестнице раздался топот – вниз слетел Рент. В первое мгновение Михаил подумал, Белесый бросится ему на шею. Он отступил назад.

– Мик, рад тебя видеть. – Рент остановился. – А мы гадали, где ты. Вдруг случилось что… В утренних новостях передавали – у «Реквиема» беспорядки. Ты не пострадал?

– Нет. Сэл, хочу спросить… Мотель – дело прибыльное?

– Куда там. – Женщина устало махнула рукой. – Вы последний клиент, Мик. Времена, сами понимаете…

– Ага. – Михаил грустно улыбнулся. Он узнал, что хотел. Среди постояльцев мотеля наблюдателей нет. Скорее всего. Простейший вариант, но проверить стоило.

***

В подъездном блоке пахло фиалками.

– Седьмой этаж, – успокоил спутников Михаил.

– Годы мои не те, чтобы карабкаться в такую высь, – простонал Полад, проворно одолевая ступеньку за ступенькой.

– А чего поперся? – буркнул Тадо. – Девочек захотелось пощупать?

– Тадо, – укоризненно протянул Рент. – Зачем ты так?

– Он свое получит. – Старичок Полад тонко улыбнулся. – Прев.

– Хрыч.

– Прибыли. – Подойдя к искомой двери, Михаил деликатно постучал.

Из соседней двери монументально выдвинулась преклонных лет дама. Окинув мужскую компанию надменным взглядом, она покачала головой:

– Продали. – И удалилась.

Мужская компания озадаченно примолкла.

– Под старость многие сходят с ума, – усмехнулся Тадо. – Да, Полад?

– Заткнитесь, – потребовал Михаил. На пороге открывшейся двери в мягком золотистом свете возникло чудное видение – Ора. А за ней – еще пара симпатичных лиц.

– О, – только и сказал Трип. Он, сообразно занимаемому рангу, решительно шагнул вперед.

– Проходите, раздевайтесь, – кивнула Ора.

Снимая куртку, Михаил оглядел присутствовавших. Все в сборе – кто-то из них осознанно или случайно подставил его под удар. Но кто?

– Проходите в гостиную, – окликнула гостей Ора.

Компания шумно влилась в комнату и, переругиваясь, начала устраиваться за плотно накрытым столом. Набор яств, по меркам мятежного города, впечатлял. Феерия вкуса.

– Знакомьтесь, Пола Со и Рояда, – представила подруг Ора. Подруги мило улыбнулись, принимая знаки внимания со стороны противоположного пола, большую часть которого вдруг составил Трип.

Маховик застолья плавно набрал обороты. Отличную еду и легкое вино сменили приятная музыка и танцы. Духовное сливалось с материальным в полюбовном согласии, дополняя и оттеняя изыски вкуса. Приглушенный свет гармонировал с неторопливым разговором, всплески мелодий – с пошловатыми историями и задорным смехом.

– Покурим? – Михаил махнул у носа Тадо пачкой «Лоры». Стопроцентная наживка.

– Займись пока Поладом, Рояда. Удели старичку внимание. – Тадо отослал собеседницу и после секундной заминки принял вертикальное положение: – Идем.

Они выбрались на лоджию. Приятный ночной ветерок овеял разгоряченные лица. Михаил, не торопясь, закурил.

– Быстро ты. – Тадо покачал головой. – Я месяц привыкал.

– По словам некоторых, я быстро адаптируюсь. – Михаил взмахнул рукой, обводя огоньком сигареты бесконечность мира. Городские огни под черной вуалью – до самого горизонта.

– Странно. – Тадо задумчиво хмыкнул. – Я думал, ты прев.

– Что так?

– Вокруг тебя флер тайны. Чего вылупился? Средний бал у меня в образовании – семнадцать… А, максимальный – восемнадцать, вот и прикинь…

– Да вы, батенька, гигант мысли. – Михаил взял Тадо на заметку. Кто знает, что еще скрывается в нем. – Нет, я не прев. Настолько далеко не прев, что дальше некуда. Никак не связан…

– А я был. По молодости. – Тадо нервно затянулся, выдохнул. Ночь наполнили кольца голубоватого дыма. – Ходил к ним на сборы. Ребята, надо сказать, собранные, увлеченные. Под стать Каро.

– Где-то я слышал это имя. Каро… Здоровенный блондин, у него еще левого уха нет.

– Он самый. Лидер превов Садали.

– То есть? – Михаил подавился дымом и закашлялся.

– А ты не знал? Движение зародилось у нас, в этом самом ареале. Из всех проклятых мест оно выбрало его. Почему?

– Хотел бы я знать… – Михаил досадливо потер лоб.

Из гостиной долетел взрыв смеха.

– Я беру две вилочки… потом делаю так… И их нет, – радостно басил Трип.

– Еще, еще, – захлопала в ладоши Ора.

Внизу, на полутемной ленте улицы заурчал мотор. Раздался топот, металлический взвизг, крик… Меж стен заметалось неприятное эхо.

Тадо резко наклонился вперед, опасно наваливаясь на перила. Михаил схватил его за плечо. Тогда он и увидел – не далее чем в сотне метров от дома Оры патруль остановил четверых, выстроил вдоль стены…

– Ну девочки, девочки… – смеялся Полад. – Проказницы. Не в моих годах так танцевать.

– Еще фруктов? – мило осведомилась Ора.

Командир патруля взмахнул рукой. Сухой дробью вдоль улицы прокатились звуки выстрелов. Четверых отбросило к стене. Оставляя за собой кровавые подтеки, они сползли на бетонку.

– Рояда… и так близко… Я ведь семейный человек, – пробормотал Трип. – Бокальчик вина?

– Вы бы видели закат у нас в Колоде. Темная синь и багровый горизонт сквозь быстро густевшую зелень садов, – вздохнул Полад.

Один из четверых не умер. Содрогаясь безвольной марионеткой, он пытался уползти… Патрульный приставил к его голове пистолет и выстрелил. Осечка. Вторая. Досадливо махнув рукой, солдат попросил оружие у напарника. Грохнул выстрел.

– … и это красиво, – закончил Полад.

– Идем. – Михаил отстранился от балконных поручней. – На праздник.

– Ты спокоен… почему ты так спокоен? – Тадо растерянно оглядывался.

– Меня подготовили.

***

Музыка ласково покачивала пространство.

– Обними, не бойся, – Ора посмотрела ему в глаза. В самую душу посмотрела, обожгла огнем. – Мик? Я не кусаюсь… В обычных обстоятельствах.

– Ты горячая. – Михаил сглотнул.

– Зато ты холоден. – Ора обиженно надула губки. Потом улыбнулась. – Странный ты. Я не могу понять – ты здесь и не здесь, словно в любую минуту готов устремиться куда-то… Куда? Что ты пытаешься найти, Мик?

– Я тебе ногу отдавил. – Последовала долгая пауза. – Дом, наверное. Чтобы жить…

– Бродяга. – Зрачки Оры отразили пламя свечей.

– Давай прервемся, мне на почки давит. – Михаил торопливо покинул гостиную, чем несказанно себя удивил. Он был согласен. И ночь могла стать замечательной, волшебной, умопомрачительной, бесподобной. Но что-то остановило его. Интересно что? И надо ли с этим бороться?

Остаток вечера Михаил лихо танцевал, травил анекдоты, был само обаяние. Когда гости разошлись, он по собственной инициативе помог Оре с уборкой, чем окончательно ее покорил. Они долго прощались, стоя на пороге и Ора все поняла. А глубокой ночью, придя в мотель, Михаил напился. В хлам.

Утро встретило его мутью. В окно отчаянно рвалось солнце и яркая синева. Ветер красиво играл тюлевыми занавесками. Глаза слезились.

– Четырнадцать дней и проклятый Таг станет историей, – пробормотал Михаил, сдавливая руками голову. Ладно хоть на работу не надо. Однако встать и привести себя в порядок необходимо…

– Брон, ты где? У меня похмелье, – простонал Михаил. Никто ему не ответил.

Кряхтя, Настройщик сполз с кровати и в полусогнутом состоянии двинулся в ванную. Там он пробыл ровно двадцать пять минут, если верить будильнику, – столько потребовалось организму димпа, чтобы справиться с интоксикацией. На этот раз Вечность не подвела.

Бодро насвистывая, Михаил прислушался к себе, удовлетворенно кивнул, нацепил куртку и покинул номер. Спустился в холл и добровольно прошествовал к конторке Сэл.

– Молодой человек, вы рискуете здоровьем. Спиртное – яд.

– О чем вы, Сэл? – Михаил пошире открыл глаза. – Да я никогда… Ни миллилитра внутрь…

Хозяйка мотеля легко улыбнулась:

– Как вы молоды… И все-таки остерегись, Мик. Знаешь, Рент куда-то пропал – ушел на рассвете и до сих пор не вернулся. Я волнуюсь, с его принципами так легко попасть в беду.

– Не беспокойтесь, я уверен, все обойдется. Может он подругу нашел… – Михаил задумчиво покачал головой. Ляпнул, не подумав.

– Хорошо бы, – по-матерински вздохнула Сэл. – Мне неспокойно. Когда он с тобой, я не волнуюсь…

– Мне бы вашу уверенность, – тихо пробормотал Настройщик, выходя на улицу.

***

Сквозь полуоткрытые оконные жалюзи яростно било полуденное солнце, нагревая душный воздух кафе. Горячий пластик столов медленно поджаривал руки посетителей. Слабо вращался вентилятор, перебирая полосы света и тьмы.

Слега изменив позу, Михаил невзначай подставил голову под луч солнца. Несколько секунд терпел, чувствуя, как мозг тонет в теплом вареве крови. Потом не выдержал, мрачно засопел и попытался закрыть жалюзи… Жалюзи воспротивились.

Михаил рванул сильнее.

– Черт бы вас подрал, закройте кто-нибудь это хреново окно!

– Успокойся Мик, – Рент отвлекся от еды и взглянул на соседа. – Там заело.

Зло посмотрев на Белесого, Настройщик вновь уткнулся носом в тарелку. Фирменным блюдом в кафе значилось пюре и жаркое с подливкой. А в качестве питья – компот со льдом. Однако ни есть, ни пить не хотелось. Отчасти в том повинен жаркий день – на небе ни облачка, только прозрачная синь, воздух застыл.

– Соли передай, будь любезен, – кивнул Рент.

Сидит и в ус не дует – деликатно поглощает мясо и читает детский журнал. Что с ним может случиться? С приснопамятного похмельного утра минуло одиннадцать дней, а с Рентом никаких проблем. Везунчик.

Михаил оглядел зал… Нет, показалось. Последнее время ему слишком много кажется.

Он чувствовал, как вокруг стягиваются сети враждебной воли – исподволь, крохотными незаметными глазу намеками, неумолимо. Охотник гнал добычу в расставленные силки. И не свернуть, не остановиться.

Еще два дня, только два… Надо продержаться – восполнить энергию и покинуть Таг, отринув груз проблем.

– Вы сегодня встречаетесь с Орой? – спросил Рент.

Что у него, журнал закончился? Михаил придвинул пепельницу и закурил. Чуть полегчало.

– Да. Мы договорились на вечер. Сходим куда-нибудь… Помнится Полад говорил о музее.

– А Полад о тебе спрашивал. Он заболел… Вчера еле на ногах стоял. Трип его отпустил. Работать некому… Ты вот ушел…

– На то были причины. – Михаил почувствовал себя виноватым и разозлился: – Не век же мне сидеть в конторе.

– Конечно, – Рент удивленно захлопал глазами.

– Извини, настроение дурацкое. Жара эта… Я скоро уеду, Рент. – Михаил принялся чересчур внимательно изучать стакан с компотом.

– Я знаю, – кивнул Белесый. – Пару строчек… иногда.

– Да.

***

К вечеру жара спала. Город остывал, ласкаемый слабым ветерком. В темно-фиолетовом небе высыпали первые звезды.

Насвистывая унылый мотивчик, Михаил брел к дому Оры. Настроение стремительно ухудшалось в ожидании предстоявшего разговора. Зеленоглазка узнает о скором отъезде ее возлюбленного. И мир праху любви – останется только ненависть к Вечности и к собственным непонятным чувствам. Вопреки всякой логике он добровольно отдалялся от милого сердцу создания.

– Пива. – Михаил остановился у лотка. Заплатив, получил пластиковый пакет, вскрыл и сделал глоток. По гортани скользнул благословенный холод.

Чередуя пиво с ароматным дымом «Лоры Долл», Настройщик побрел дальше. Свернул в тихий проулок, щелчком отбросил докуренную сигарету – алый огонек канул в темноте.

На смену ему из тени выступили семеро – в одинаковых темных плащах и шляпах. Классика.

Недопитый пакет с пивом белой кляксой хлопнулся о тротуар.

– Агенты?

– Пришло время умирать, сын Ада, – провозгласил один из незнакомцев. Звучно. Пафосно. Емко. Словно Ад – конкретное физическое лицо, которое захотело и стало отцом – как в обычной добропорядочной семье. Странно.

– Папане привет, – хмыкнул Михаил.

Семеро молча приближались. Рука одного из них в свете фонаря блеснула зеленью.

– Вам бы помыться ребята…

Молчание. В доме по соседству тихо заиграла музыка, вдоль тротуара прошелестел ветер.

– Хрен с вами!

Холодно сверкнули мечи – семеро атаковали. Извернувшись, Михаил попытался остановить разбег и прокатился по бетонке. Смерть пронеслась над ним.

Вскакивая, он надел первого противника на кулак. Везунчик пискнул, раскинул ноги и опрокинулся на бок. Настройщик потратил мгновение, чтобы перехватить его меч и полоснуть им вокруг. Звон.

Грудь и правый бок у Михаила ожгло, рубаха намокла багрянцем. С трудом отбив очередной удар, он прыгнул вверх. Перевернувшись в воздухе, узрел под собой вражескую голову и обвил ее мечом – брызнула черно-синяя кровь.

Земля встретила неласково. Он метнулся в сторону – подальше от смерти, обернулся… Пятеро невероятно быстро контратаковали. Темноту прочертили холодные искры.

Новые раны и новая боль.

– Что здесь происходит?! – рявкнул командный голос.

Место схватки залил яркий свет фар. Армейская машина… Покинув ее, двое патрульных неуверенно приблизились. Хрипло забулькали перерезанные горла – солдаты погибли, не успев разобраться в ситуации.

Прорвавшись сквозь резавшие воздух мечи, Михаил кубарем прокатился по улице, схватил пистолет, выпавший у одного из патрульных… Рванувшийся к нему мужчина, узрев вблизи зрачок дула, попытался отпрянуть. И, не удержавшись, завалился на спину.

Вместо выстрела раздался сухой щелчок.

– Кусок хетча! Работай… Работай, чтоб тебя!! – Михаил затеребил пистолет.

Через несколько секунд Старуха с косой весело оскалится.

Настройщик нервно глянул по сторонам. Мужчина у его ног усмехнулся…

Темноту пронзила фиолетовая вспышка выстрела. От удара пули враг подскочил, конвульсивно дернулся и мертвой плотью распластался на бетонке.

– А черт! – От неожиданности Михаил едва не выронил пистолет.

Нападавшие сплели мечами стальной узор – кружево смерти, песнь схватки.

Грохот выстрелов напомнил барабанную дробь. В клочьях багрово-синего тумана трое противников упали. Остались двое, которые и успели – клинок рассек Михаилу плечо.

Один из двойки сдвинулся в сторону – за спину димпа и приготовился добивать. У него великая миссия…

Выстрел оборвал мысль.

– Сдохни! – Яростно и бессмысленно глядя на труп, Михаил покачнулся. Новый удар сбил его на мостовую. Последний из семерки, плюясь кровью и крича, вознес над головой меч.

Удар.

Ладони обожгло. Михаил отвел перехваченный клинок в сторону… и на секунду увидел глаза врага – бессмысленную синюю радужку, точно подернутую льдом.

– Во имя… – Выстрел отбросил мужчину прочь.

– Пошел на… – закончил Михаил.

Едва сдержав крик боли, он встал. Надо убираться – движение жизнь. Из ран по каплям вытекала кровь…

На темные фасады домов и редкие деревья легли алые отблески. Краем глаза заметив багрянец, Михаил повернулся.

Над ним нависла трехметровая сотканная из огня тварь – корявая человекоподобная фигура, чьи формы – языки пламени. Узловатые руки, когти – кинжалы, ноги – тумбы и горящие факелами глаза. Вот она – настоящая любовь. Предварительные ласки закончились.

Демон взревел и мир потонул в пламени.

Глава 7

С жарким треском вспыхнули деревья. Стены домов и тротуар мгновенно покрыла черная копоть и алые искры угольков – точно ночное небо обрушилось наземь.

Еще не успев понять, что происходит, Михаил выбрал единственно верный путь к спасению – он перепрыгнул через патрульную машину и скрылся за багажником, на маленьком пяточке тротуара свободном от пламени.

Со звоном лопнули оконные стекла, истерично завизжала женщина…

Затлел рукав куртки. Почувствовав огненное прикосновение, Михаил опомнился и попытался избавиться от горевшей одежды. Жар стал нестерпимым…

В вихре огненной смерти Тварь двинулась вперед. Звуки шагов громом заметались между домов…

Прикинув, сколько времени осталось до момента, когда огонь достигнет топливного бака, Настройщик бросился прочь. За спиной прогремел взрыв – патрульное авто превратилось в багрово-черный шар огня и дыма. В воздухе засвистели осколки… Перед носом Михаила упал покореженный бампер.

Демон с шипящим звуком вдохнул, перерабатывая воздух в адскую смесь…

Не глядя, Михаил выстрелил. Пуля с характерным шлепком попала в живое. У ходячей домны есть плоть. А у любой плоти есть главная деталь, без которой она – лишь набор протоплазмы.

Перевернувшись на спину, Михаил единым усилием вобрал физический спектр противника. Вот и цель – черным облаком в глубине Твари пульсировало подобие сердца. От сердца в неизвестном направлении тянулась незримая нить – точно телефонная линия, на другом конце которой… Кто?!

Демон взревел. Забурлило пламя.

– А и подохни! – Скалясь от напряжения, Михаил видоизменил энергию живительных токов, пульсировавших в средоточии твари. Прощай лелеемый запас.

От взрыва содрогнулось пространство.

– Ни черта не слышу. – Настройщик мотнул головой. Боль… Вместо тела – сплошной ожог.

Взревели сирены – муниципальные войска рискнули заявить о себе.

Подавляя отчаянные протесты организма, Михаил встал, сориентировался и захромал к дому Оры. Прочь от алых огней пожарищ.

***

– Ого, – мрачно изрекла женщина, рассматривая возникшее на пороге создание. Опомнившись, она быстро затащила его в квартиру. Жалобно охнула. – Что случилось? Ты плохо выглядишь…

– Я и чувствую себя погано. – Михаил сполз по стенке и устроился на полу. Пахнуло горелым. – Мне захотелось умереть в тихом месте.

– Не говори глупостей. – Ора хмыкнула и нервно огляделась. – Снимай все и пойдем в ванную.

– Если хочешь… – Очень медленно Михаил разделся и передислоцировался к умывальнику.

– А ты ничего… – Ора деловито принялась смывать с мужчины копоть и кровь.

– Я возбуждаюсь… Эй, больно ведь!

– Терпи. – Женщина сбегала в комнату, принесла аптечку. Глянув на тело возлюбленного, присвистнула: – Неплохо тебя.

– Я их хуже.

– Да, – только и сказала Ора, берясь за пластырь. Неожиданно она рассмеялась.

– А не пройти ли тебе… – Михаил возмущенно приподнялся. – Меня чуть не поджарили. Хватит ржать, я сказал.

– Извини, Мик. Парадокс какой-то… Вид у тебя забавный. Не злись.

– А-а, черт! Чем ты туда плеснула? Еще раз?!

– Да потерпи ты. – Ора стала серьезной. – Мальчишка.

Настройщик мгновенно умолк. В обиде расставаться проще. Только хватит ли у него духу гнуть линию несправедливо оскорбленного до конца?

– Подъем и на кухню – булочки с кофе лопать. Я за одеждой.

– Останься. – Михаил напрягся. – На улицах неспокойно.

– Я к подруге – в соседний блок квартир.

– Уверена?

– Сиди, я быстро.

Тщательно пережевывая булочку, Михаил думал. Его вновь подловили– били на поражение. Интересно, что дальше – отработают ядерными зарядами по площади? Не исключено. Неведомый враг начинал вводить в игру тяжелую артиллерию.

– Кто? – Михаил яростно глотнул кофе и не заметил обжигавшую горечь напитка.

Вернулась Ора.

– Это что? – Михаил растянул руками семейные трусы. – Парашют?

– Забавный ты, Мик. – Непонятно вздохнув, Ора нахмурилась. – По ТВ передавали – в городе облавы.

– Я попал в одну, – усмехнулся Михаил. – Не переживай, я сейчас уйду.

– Дурак. Собираешься уезжать?

– Собирался, – признался Настройщик. – Отъезд придется чуть отложить – я подрастратил запасы на дорогу.

– Но ты уедешь… – Ора переместилась к окну, уперлась лбом в стекло и замерла.

– Да. Пойду я… – Михаил с трудом оделся. – Я пошел…

Ора долго провожала взглядом маленькую фигурку, что удалялась от ее дома. Как глупо…

«Действительно глупо. – Михаил прислушался к ночным звукам. – Шастать ночью» Любой патруль остановит его и конец приключению. В несуразной одежонке, с потрепанным видом и негодными документами – с ним и разбираться не станут, поставят к стенке и подарят последние граммы свинца.

Вопреки несносной карме до мотеля Настройщик добрался беспрепятственно.

– Какие дела, Сэл? – спросил он у хозяйки, стараясь держаться прямо.

– В городе неспокойно.

– Я опять все пропустил. С женщинами всегда так. – Михаил грустно вздохнул. – Ладно, пойду…

Он поднялся в номер, тщательно запер дверь, добрался до кровати и потерял сознание…

Аккуратный стук в дверь заставил его очнуться. Судя по деликатности – Рент. Михаил торопливо сбросил лишнюю одежду, разобрал постель и сладко потянулся.

В окно заглянул утренний луч солнца.

– Иду. Еле проснулся… Привет, Рент… Чего такие глаза круглые?

– Ты не смотрел телевизор? – Рент суетливо потер руки. Пробежался в нервном ажиотаже по комнате. – Ужас, что творится в городе. Превы разрушили улицу Свободы – взорвали в политических целях. В Садали вводят чрезвычайное положение. А Каро сделал заявление… Это конец, Мик – мы балансируем на грани. Нет, мы начинаем медленно падать. Как только превы подготовятся, они ударят…

– Ага, – Михаил почесал затылок. Развязывание революций в его планы не входило.

– Что будет? – Рент молитвенно сложил руки. – Великий…

– Думаешь, тебя услышат? – Михаил скептически хмыкнул. – Погоди, я умоюсь, оденусь и мы отправимся завтракать.

– Да, конечно…

***

Время замедлило бег в попытке оттянуть желанный момент перехода, способный отправить Таг в небытие. Уйти и не вернуться, оставив позади тайны и загадки – оставив позади неизвестного охотника, питавшего непонятную страсть к димпам. Бесконечных три дня. Целых три.

– Великолепно. – Открутив кран в ванной, Михаил тронул воду. К теплому, порхавшему меж стен ветерку из открытого настежь окна необходима прохлада. – Великолепно…

Восемьдесят девять бэргов на счету – возможность найти дом обретала реальность.

– У меня прекрасное настроение, – Михаил плеснул в лицо водой. Одинокий ручеек холода скользнул по спине.

Это случилось, когда он чистил зубы. На улице раздался грохот. С визгом несколько пуль пропороли стену…

От неожиданности Михаил распластался на полу и проглотил часть пены – гадость редкая.

Секундную тишину сменила автоматная очередь. Из холла мотеля донеслись яростные крики… «Сэл!» – Набросив рубашку, Настройщик устремился прочь из номера – вниз, на шум.

Скатившись по лестнице, он столкнулся с пятью молодыми людьми. Потрясая оружием, они пытались разбить офисную стойку. Двое юнцов непонятно пыхтели в углу. В том же углу Михаил заметил Сел. Окровавленная, в разорванном платье, которым так дорожила, она молчала…

Не проронив ни звука, Настройщик схватил юных революционеров за волосы и приложил головами о стену. Послышался треск. Стена устояла, чуть испачкалась.

– Они мертвы! Он убил их! – истерично завопил кто-то. – Эта сволочь убила… Наши братья…

– Значит вы вместе? – уточнил Михаил. Позаимствовав у трупов пистолеты, он оглянулся… И в падении скрылся за стойкой. Засвистели пули, превращая остатки мебели в щепки.

– Уроды! – Михаил прикрыл голову руками. В ухо – левое, между прочим, – воткнулось нечто острое.

Вскочив на ноги, Настройщик прицельно глянул на субъекта, переползавшего через стойку. Серия выстрелов откинула прева метра на три. Его растерявшиеся в безумии смерти приятели не успели озвучить ни единой связной мысли.

Глянув на окровавленные куклы тел, Михаил неопределенно покачал головой и устремился к Сэл.

– Во что вы превратили мой холл, молодой человек?

– Не двигайтесь. – Он попытался укрыть женщину. – Сейчас…

– Глупо, Мик. Так глупо получилось… – Сэл приподнялась. – Беги к Ренту – он там, на работе. Вдруг, что случится… Я справлюсь, а ты позаботься о нем.

– Да. – Подхватив хозяйку на руки, Михаил отнес ее в ближайший номер, устроил на жалобно скрипнувшей тахте… Хотел что-то сказать, но под умолявшим взглядом женщины сник и выскочил вон.

Пулей миновал лестницу, холл. Выметнулся на улицу… и врезался в белобрысого детину, пробегавшего мимо мотеля с группой сотоварищей.

– Какого?! – Падая, детина вцепился Михаилу в горло и быстро подмял под себя. – Хочешь остановить нас?!

Михаил не хотел. Поступай в горло кислород, он бы в этом признался. Но так… Какого дьявола? Они изуродовали Сэл и теперь имеют наглость душить его. Мир начал темнеть…

Холодным пламенем вспыхнула ярость, и димп, не став тянуться за пистолетами, просто ударил – кулак, проломив ребра, углубился в тело врага. Захрипев, Белобрысый повалился на бок.

– Каро!! – К умиравшему бросилась готично раскрашенная девица. В глазах ее плескался испуг.

«Сейчас будут убивать» – Отпихнув труп, Михаил устремился к спасительным парковым посадкам. Запоздалые пули изрешетили тротуар. Михаил нырком преодолел зеленую стену кустарника и со всей возможной скоростью рванул прочь от мотеля. Остаться, значило принять неравный и бессмысленный бой. Но не будь Рента, он бы остался.

Невдалеке промелькнула тройка взорванных патрульных машин. Изломанные трупы в форме… Маленькими группками жались в проулках испуганные граждане. Кто-то успевал громить магазин одежды. А над Садали реяло солнце – улыбалось крикам и стрельбе.

Фасад знакомой конторы щерился оспинами выбоин, двери выбиты. С дурными предчувствиями Михаил проник в комнату, где некогда работал. Оружие держал наготове – мало ли…

В углу, выхваченный из полумрака кругом света от окна, на обломках города Счастья лежал окровавленный Рент. Он улыбался.