Текст книги "Дороги Средоточия"
Автор книги: Алексей Ар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Энергия восстанавливается, в среднем, по десять бэргов за три суточных цикла. Как только на твоем счетчике ноль ты умрешь, но… – Старик невесело глянул на Михаила. – Что самое мерзкое… потом ты, скорее всего, возродишься.
– Скорее всего?
– Мы отнюдь не бессмертны, есть и для нас дорога в ад. Сейчас ты меня не поймешь. Чувства, испытываемые при возрождении, повторяют удовольствие, получаемое от Врат. Тебе надо попробовать. – Старик передернул плечами. И сменил тему: – Ядро даст тебе имя. Твой личный спектр, после пройденного тобой цикла, неповторим. Исходя из него, Врата даруют некую способность, присущую только тебе… Вижу, не понял. Помнишь, я говорил о Дэме? Он димп – твой… э-э… родственник и обладает способностью видоизменять материю. И как ярый борец за чистоту Груэлла использует ее для превращения бегов в хетч.
– Тогда вопрос… Маги? В чем разница между нами?
– Магия – сторонняя сила, подчиненная воле. А бэрги всегда с тобой. Димпы, помимо прочего, могут быть магами. Тот же Дэм за полсотни бэргов в мгновение ока превратит Великий Арк в годокскую отраву… Что он как-то и пытался проделать, его крылатого собутыльника мучила жажда. Нас спасло только то, что они были в хлам.
– Свои люди, – кивнул Михаил. – А что можешь ты?
– Время имен еще не настало. Завтра, когда пройдешь Врата…
– Если, а не когда.
– Все… Давно я так долго не говорил. – Старик тяжеловато поднялся. Шагнул к выходу. – Чуть не забыл, вот ключ от сундука. Там кое-какая одежда, меч… Скоро ты официально войдешь в правящую династию Фо-рига и должен выглядеть подобающе.
Уловив легкую иронию в голосе собеседника, Михаил нахмурился:
– Какого черта? У меня тысячи вопросов. Я хочу знать подробности! Война, Яротта, Ночной Ветер, спутники… Мои друзья…
– Спутники? – Повелитель удивленно моргнул. – Ты имеешь ввиду орбитальные… Из хайтека на Груэлле только беги.
– Но я видел…
– Любопытно. – Старик выглядел озадаченным. – Мик, я устал. Давай я отвечу на твои вопросы как-нибудь потом.
– Ты не сказал самого главного, – усмехнулся Михаил. – Как называется «одуванчик» в целом.
– Средоточие Мира.
– А почему в единственном числе? Почему не «миров»?
– Мир он вроде как один. – Повелитель пожал плечами. Кивнул на прощание и удалился.
– И вам спокойной ночи. – Михаил растеряно огляделся. Все также изменчиво мерцали лампады, исправно отмеряли время электронные часы, играл пологом легкий ветер…
Мир изменился. И в этом совершенно новом мире надо как-то жить.
***
– Утро, лорд Мик, – разбил сон голос слуги.
Михаил приоткрыл глаз, оценивая степень освещенности мира.
– Ты что, обалдел? Рань ведь еще несусветная.
– Простите, но Повелитель ждет вас.
– Ладно… Иди передай, я скоро буду.
Михаил нехотя сел на кровати. Мрак в душе и теле. Тяжелым взглядом Михаил обвел шатер. Пустота и неопределенность. Чуть дрогнул полог, пропитанный дождем воздух подкрался к Михаилу, заставив передернуть плечами. Зябко.
Чтобы разом покончить с сонной одурью, Михаил резко вскочил. Сделал пару наклонов, приседаний. Открыл сундук и заглянул внутрь… Спустя пять минут высокопоставленный Лорд облачился в белую рубашку, замшевую темно-синюю куртку, брюки, сапоги и перевязь, хранящую меч, в котором удачно сочетались изящество отделки и боевые качества стали. Себе Михаил понравился.
Удовлетворенно кивнув, он выбрался на открытый воздух. Алое зарево восхода, перечеркнутое у горизонта сизыми облаками, точно соответствовало моменту. Михаил вдохнул полной грудью. Притопнул ногой, подняв облачко пыли, и решил, что готов.
– Где, черт побери, мой завтрак? – рявкнул он, обращаясь к Старику.
– Поверь мне, лучше обойтись без еды.
– Меня будет рвать? – возмущенно спросил Михаил. Повелитель утвердительно кивнул. – А гори все…
Они направились в неизвестность, имя которой – Врата Вечности. Путь их лежал прочь от города – к темному куполу, возвышающемуся над барханами не далее, чем в полукилометре…
– Старик, я хотел спросить…
– Спрашивай.
– Часто Средоточие Мира порождает димпов?
Старик непонятно отчего замялся:
– Крайне редко. Резонанс сам по себе почти невозможное явление. А вероятность попадания импульса в разумное создание… Ты можешь успокоиться, родни у тебя немного.
– Они мне не родня, – ощетинился Михаил. Чуть погодя добавил: – Во всяком случае, пока я их не узнаю…
Повелитель обрадовался. И вновь неясно почему. Чересчур много неясностей. «Я получу ответы», – решил Михаил, целиком сосредотачиваясь на предстоявшем действе. Чем ближе становился черный, отливающий металлом купол, тем сильнее это не нравилось Михаилу.
– Стоп, – Старик замер метрах в пяти от пресловутых Врат.
Черный монолит. И только замкнутая в эллипс белая полоса указывала на вход.
– Мне нырять? – Михаил подобрался. Адская неизвестность.
– Как… – Старик не договорил. Замер, прислушиваясь…
К чему – Михаил понял через секунду. Привычный образ штормового океана, возникающий при контакте со Стариком, дополнился образами пыли и исхлестанного молниями мира.
К Вратам приближалась сокрытая тьмой фигура, зыбкой тенью скользя по равнине. Черное на черном. Ночной Ветер собственной персоной.
Глава 3
-Так даже лучше. Не придется искать, – буркнул Михаил. На Врата плевать. И на старика, и на всех димпов разом. Конкретная цель – это реальность, это, хвала богам, определенность…
– Мик, остановись, – Тень досады легла на лицо Старика. – Как не вовремя… Да стой же ты!
Окрик Михаил не расслышал. Десять метров до цели, девять… Занося меч для удара, он устремился вперед и… остановился.
Черная субстанция точно смываемая ливнем грязь покинула Ночного Ветра, явив утренним Близнецам мужчину – высокого, неплохо сложенного шатена с глазами цвета первой зелени и резкими чертами лица, одетого весьма прозаично – в темно-фиолетовый с красной оторочкой мундир.
– Поликомб – защитный полиморфный комбинезон производства «Скайблейд». Для создания образа, – с легкой издевкой объяснил мужчина. Взгляд его был холоден, что резко констатировало с улыбкой на лице.
Старик тихо ругнулся. Шагнул вперед:
– Мик…
Михаил очнулся. Хетчевый мир, где враг не может оставаться врагом достаточно долго. Плевать! Меч в позицию атаки…
Фиолетовая молния с грохочущим раскатом превратила оружие Михаила в ничто. Он невольно рванулся в сторону – прочь от смертоносного фиолета. Руку ощутимо кольнуло болью.
– Два ноль, в мою пользу, – сказал Ночной Ветер. Глаза его чуть потеплели. На лицо легка пренебрежительная гримаса.
Закрутившись волчком, Михаил сумел изменить направление движения и приблизиться к противнику.
– Как тебе это, падла? – Крик ознаменовал добротный удар в пах.
– Прекратить! – громоподобно рявкнул Повелитель.
Игнорируя крик, Ночной Ветер справился с дыханием, отбил второй удар и выхватил кинжал. Вскочил, нанося удар… Михаил рухнул ничком, избегая стали.
– Стоять!! – От крика вздрогнул мир.
Двое мужчин, готовые вцепиться друг другу в горло, замерли в ожидании. Их взгляды могли ранить, убить или кастрировать. С яростью взглянув на Старика, предводитель Яротты крикнул:
– Меня называют злом! Т’хар, ты хоть раз видел, чтобы я бил по яйцам?
– Умолкни, – Старик нахмурился. – Я говорил тебе, чтобы ты не лез? Говорил.
– Вы знаете друг друга? – Михаил попятился.
– Мик, всему есть объяснение. Тебе надо только пройти Врата. – Т’хар сделал попытку улыбнуться. – Врата уравняют нас.
– Да? – Михаил задумался. Есть ли у него выбор? – Открывай.
– Вот и правильно, – облегченно вздохнул Старик.
Он замер перед белым контуром двери. Над пустыней всколыхнулась Сила. Иного определения Михаил не нашел. Мир, под неясный многоголосый хор, на секунду покрылся рябью, где-то очень близко полыхнули алые зарницы. Черный купол треснул. В образовавшийся проем выплеснуло ослепительно белое сияние.
– Иди, – Повелитель шагнул в сторону.
Михаил устремился к свету – мотылек, летевший на огонек свечи. Пройден порог металлической сферы. Через мгновение Врата Вечности сомкнутся вокруг человека. С трудом подавив крик, Михаил качнулся вперед…
***
В первое мгновение не было ничего. Пустота, неподвижность и… внимательный взгляд. Нечто, непередаваемое сложное и родное одновременно изучало человека, дерзнувшего войти в святая святых.
«А вот не страшно…» – успел подумать Михаил.
И ЭТО пришло.
Оно началось резко, без перехода, – тысячи ледяных игл пронзили новоиспеченного лорда, заключив в стальную клетку. Крик боли, исторгнутый уже несуществующим горлом, канул в бесконечность. Отразился от нее и вернулся адским пламенем, огненной волной пробежался по венам. Реальность раскаленной лавой потекла в небытие.
Боль…
Она резанула сердце. Колючим шаром поселилась в мозгу. Она бесновалась, рвала и ласкала. Плевое дело – спасибо Рачу, подарившему Михаилу знание.
Боль не страшна.
Под мелодичный звон жизнь превратилась в осколки – крохотные, неспособные удержать в себе человеческое «я». С громким стоном, натягивая нервы и жилы, Михаил постарался остаться единым целым.
Серость, небытие, холод, жар, заунывный вой ветра… Равнина теней. Приют для усопших. Друзья и любимые, враги и кто просто так, миновали его – бросать их нельзя. А значит, сегодня не твое время, Смерть.
Вновь звонит погребальный колокол. Кровь и тела. Красное месиво. «Не надо…» – Михаил содрогнулся. Он готов сдаться…
Он убивал и видел смерть. На его руках кровь друзей. Что испытано, будет пройдено.
Стальная клетка превратилась в наполненный лезвиями тоннель. Распадаясь на части, человеческое тело устремилось в небытие… Михаил понял, что не успеет дойти до конца. Чуть раньше он потеряет себя, оставив в каждом кусочке тела частицу памяти.
Нет!
Давить, крошить… изменять! Проникать в рисунок подобно струям воды, создавая нечто новое. А сил нет…
Морем огня вспыхнуло белое солнце.
«Тепло», – подумал Михаил, растворяясь в пламени. Что Старуха с косой, что реальность – все едино. Неимоверная тяжесть легла туманом, чьи-то призрачные уста прошептали слово. Короткое всеобъемлющее Имя… Последней искрой сознания Михаил послал говорившего в жопу…
И возродился.
Рухнув на колени, он узрел гладкий девственно чистый металл купола. Осталось позади сияние Врат. «Прошел!» – мысль смыла усталость. Организм димпа щедро расходовал внутренние запасы энергии.
Михаил вовремя прервал процесс, успев в результате потерять немногим больше десяти бэргов. Как прав Старик… Вновь пройти через Возрождение Михаил не хотел – ни под каким видом. И если для этого необходимо быть крайне осторожным, он будет.
– Увидим, – философски сказал бывший ктан, поднимаясь на ноги. – Как ни парадоксально, я уже не люблю тебя Вечность.
Вечность не ответила. Немного подумав, Михаил решился осмотреть себя. К его радости все, что не было дано ему от рождения, исчезло – шрамы, болячки, кариес. Левое ухо приняло естественный вид. Тело напитано энергией… и Силой, дарованной Вратами.
– Моей Силой, – Михаил мрачно улыбнулся. Кто он – человек или монстр? Благословение или проклятие? Дар или дешевая благодарность в пластиковой рамке…
Встряхнувшись, он двинулся вдоль стены, стараясь не коснуться белого пламени Вечности. В нестерпимом для глаз сиянии таился страх. Ужас.
– Кстати… – Михаил остановился. У выхода его поджидал враг – Великий Ветер. А врага положено встречать мечом… Так проще.
По словам Старика вопрос решался легко. Необходимо впитать спектр клинка… Михаил попробовал. Бог ведает, из каких глубин сознания вынырнул штопор… Решив разобраться с проблемой вне купола, Михаил продолжил путь. Выхода он достиг беспрепятственно.
Пристально, с изрядной долей нетерпения, Т’хар и Ночной Ветер изучали создание, возникшее в проеме двери.
– Я чувствую, – Повелитель нерешительно улыбнулся, боясь поверить в успех. – Сколько сил потрачено…
– Клянусь стопами Арозгота, – оскалился Ночной Ветер. – Месть откладывается. Только из уважения к тебе я не прикончу ублюдка сейчас. А вот когда он сделает то, что ты почитаешь великой тайной…
– Заткнись, – довольно грубо процедил Старик. – Я начинаю уставать от вашего гипертрофированного эго.
– От пинка промеж ног у меня увеличивается не только эго…
Глядя на споривших мужчин, Михаил думал. Странное чувство – на первый взгляд у них нет ничего общего и, тем не менее, они походили друг на друга. Чем? Неуловимыми чертами лица, манерой держаться? Или сходство значительно глубже? Михаил нахмурился. За гранью сознания бесновался вопрос – крайне важный, способный все поставить с ног на голову.
– Приветствую тебя, димп, – неожиданно провозгласил Старик. С пафосом сказал – с расстановкой.
А ведь на боку у Повелителя меч, спектр которого, при должном усилии разума, отчетливо виден.
– Время имен пришло, – гнул свое Повелитель – Скажи, как ты чувствуешь нас?
– Тебя как необузданный океан, тот кусок хетча – как череду молний и черную пыль.
– Задавлю, – Ночной Ветер пригнулся… Жест Старика остановил его.
– Тебя мы чувствуем, как изменчивую разноцветную каплю.
– Тогда представимся по форме. – Формулировки легко возникали из недр памяти, точно были там всегда. – Мик Настройщик. Моя сила во взаимной трансформации произвольных видов энергии.
– Да! – Старик расцвел довольной улыбкой. – Т’хар Буревестник. Моя сила в увеличении амплитуды колебаний спектральных потоков. Бесполезная штука…
– Разговорился, – буркнул Ветер. – Стразор Чистильщик. Моя сила в «холодном» распаде материи.
– Угу, – кратко ответил Михаил, дополняя свой спектр. Холодная сталь клинка влилась в руку.
Мгновенно оценив ситуацию, Стразор отпрянул. Активировал запас энергии… Секунда ушла на расчет траектории движения противника и формирование канала распада.
Молния ударила вскользь, стремясь добраться до оружия нападавшего, и коснулась Силы Михаила. Натянутой струной завибрировал бесконечный миг трансформации… Во что, пресветлые Хранители?!
Вспышка! Не готовые к ней Стразор и Т’хар разразились потоком брани. Компенсировав яркий поток света, Михаил выиграл еще пару-тройку метров.
Враг рядом! Рассекая воздух, взвился меч.
Чистильщик вслепую окружил себя барьером распада. Это его и спасло. Пока Михаил занимался трансформом препятствия, очнулся Старик. Глянув на поле боя, сокрытое фиолетово-алым смерчем, с неясными тенями в глубине, он произнес слова Силы. Детям предстоит многому научиться… Если захотят, конечно.
К вратам Вечности подкатила незримая волна – словно бумажный кораблик подхватила Михаила и выбила его из реальности.
***
– Верни его! – прорычал Стразор. Сверкая глазами, он крутанул над головой боевой топор. Повинуясь воле хозяина, поликомб сформировал дымчатое защитное поле – Верни его! Я ему сердце к дьяволу вырву. Буду им в пинг-понг играть! А потом сожру!
– Все? – спокойно поинтересовался Т’хар. – Из-за тебя я потерял с десяток бэргов.
– Из-за меня?!
– А кто кашу заварил?
– Я?! – Сбитый с толку яростью хозяина поликомб трансформировался в домашний халат. – Кто на кого напал?
– Давай копнем чуть глубже… Яротта.
– Началось… – Чистильщик несколько поостыл. – Мы тысячу раз обсуждали это.
– Чем ты думал, когда атаковал Ваар, Бриндгор, Лепур и Алькари разом?
– Э, нет. Давай не будем… Сперва я навешал фо-ригийцам.
– Ты превратил их земли в черную пыль.
– Что? – чересчур спокойно спросил Старзор, пытаясь совладать с яростью. – Посмотрите, кто снизошел до обвинений… Или уже не помнишь своих высокопарных речей об опасных экспериментах фо-ригийских магов. Ведь это тебе необходимо было решение проблемы, что я и сделал, будь ты проклят!
– Но я же не просил стирать их с лица Груэлла! Ладно оставим… А какого Эфга, извини, что поминаю твое имя всуе, ты попер на остальных?! – взорвался Повелитель.
– Откуда я мог знать, что Алькари сломя голову бросятся спасать Фо-риг?! В моем мире эльфы презрительно относятся ко всем расам без исключения. Текущая во мне кровь помнит это.
– Значит это твоя эльфийская натура била всех без разбора?
– А не пройти ли тебе, как говаривал Чет, ахун абыр… – Чистильщик сплюнул. – Один ты праведник. Кроме того, по многочисленным просьбам, я отвел войска, оставив детей Пресветлого Ло в покое. Чего тебе надо-то?
– Ты мог поставить под угрозу… – Старик осекся, поняв, что едва не сболтнул лишнего. Стразор, пребывая в ярости, ничего не заметил. – Ты мог убить Мика.
– Но не убил… О чем и жалею. Ему были предоставлены все шансы на успех. Согласно уговору о…
– Ах так? – перебил собеседника Т’хар. – Тогда кто поворотил Риг-ро вспять?
– Что? – Стразор удивленно моргнул.
– Ты привлек к делу Стиза – одного из Верховной Четверки.
– Ты ошибаешься. Стиза не могло быть у реки в то время. Но я уточню. – Развернувшись, Стразор направился к громаде недостроенного города. Подобная его манера прерывать неприятные беседы всегда бесила Т’хара.
– Остановись! Ты понимаешь, кто тебе приказывает? Да стой же ты… Разговор не окончен!
Старик даже подпрыгнул от ярости. Увидев невдалеке любопытствующий патруль, Т’хар приосанился.
– Молокососы, – устало прошептал он.
Сейчас многое зависит только от него… Многое, но не все. Самое время вернуть в строй Эдэю – пусть помогает. Она – ему, он – ей, в полном соответствии с договором.
***
«Хетч!» – мысленно возопил Михаил. Он только что потерял меч. Голова отчаянно кружилась. Тоннель между мирами напоминал извилистый трубопровод, в котором человека крутило подобно песчинке. Граненые сверкающие заросли сотканные хрустальными нитями. Далеко не сразу Михаил понял – так ему видится спектральная картина перехода.
С легким мелодичным звоном лопнула очередная струна. Возникли из ниоткуда и канули в никуда розовые с черным всполохи… Что это? Промежуточная станция?
Михаил чувствовал, как убывает запас энергии. Пятнадцать бэргов он расточительно потратил на бой у Врат, почти восемьдесят, на данный момент, отнял путь…
«Тоннель» наполнился желтовато-красным свечением. Михаила рвануло в сторону, закрутило. В глаза плеснуло белым. По лицу мазнул солнечный луч, извне появились запахи и звуки – горькие, полные боли…
Михаил неэффектно вывалился в незнакомый мир. И не заиграл оркестр пополам с аплодисментами. Настройщик с трудом удержался на ногах – его откровенно мутило…
Воздух полоснул крик, дробно застучало автоматическое оружие. Обозримое пространство наполнил грохот и лязг.
– Ну и какого черта? – Михаил медленно повернулся.
К нему, в сизой дымке, пахнущей гарью, двигался танк – клиновидный черный корпус, увенчанный прямоугольной башней со спаренными орудийными стволами. За мгновение до того как Михаил увидел их, орудия изрыгнули два языка фиолетового огня.
Снаряды попали Настройщику в грудь.
Глава 4
Пробуждение Силы на доли секунды запоздало. Пребывая в замешательстве, Михаил неудачно выбрал в качестве финальной точки трансформации источник тепла. Превращение поглотило львиную долю энергии – смерть отступала неохотно, цепляясь за кожу, мышцы…
Михаил захрипел. Осталось немного… Лицо, руки, грудь опалил нестерпимый жар. «Менять…» – отчаянным усилием воли он заставил себя думать. Решение близко – поступательное движение, кинетическая энергия и иже с ними. Ураганный ветер рванул завесу дыма.
– А вот этого не надо!
Сильная отдача подбросила Михаила в воздух. Пролетев несколько десятков метров, он рухнул среди обгорелых балок, грязи, копоти и легких струек дыма над багрянцем углей.
Подавив боль, Михаил рискнул приподнять голову.
Жилой квартал на окраине города. Теснина деревянных перекошенных домиков с черными подпалинами стен. Надломы разрушенных перекрытий.
Рядом ухнул взрыв, к небу устремился фонтан грязи и камней. Под всполохи багрянца Михаил прижался к земле, стараясь укрыться за обломками досок. По спине забарабанил падавший мусор.
На противоположной стороне улицы промелькнули несколько мужчин – человекоподобные, бедно одетые, вооруженные. Кто они? Правые или виноватые?
Неподалеку принялись стрелять яростными очередями. Взрыв, другой… Лязг.
– Какого черта! – Михаил перевернулся на спину. Взглянул на голубые клочья неба. Что ему делать?! Проклятый танк, одним выстрелом отнял у него всю энергию, оставив только на последнее прости. Пять бэргов!
– Tagara sa! – рявкнул чей-то голос
– Sa aga!
В десятке метров от Михаила стояли двое солдат. Крепко сбитые тела облачены в черную с прозеленью форму, злые помятые лица расписаны копотью, свинцово-серые автоматы на взводе…
Михаил впитал языковой спектр. Одурманенный болью разум подчинился с трудом.
– …пять. Теперь моя очередь, – пролаял один из солдат, поднимая оружие.
– Только быро. Надо успеть доложиться.
– Успеем. – Палец солдата нежно скользнул по спусковому крючку.
Выстрелы…
Не глядя, Михаил прыгнул в сторону. Следом потянулся ряд фонтанчиков.
В нескольких метрах правее, неподалеку от солдат, чернели остатки стены, обгорелые балки. Рывком Михаил преодолел расстояние до обломков и ударом ноги выбил опору. Балки покачнулись, затрещали…
Стрельба прекратилась – экзекуторы спасали собственные жизни.
– Ну где… где вы тут?
Михаил заметался среди падавших обломков.
Кашляя, из облака пыли вынырнул первый палач. Наткнувшись на жертву, он выпучил глаза… Михаил выдрал из его рук оружие. Спустил курок, автомат сильно рвануло. Нелепо взмахнув руками, солдат опрокинулся на спину, несколько раз конвульсивно дернулся и затих.
Михаил поморщился и дал очередь в круговую. Второй противник изломанной куклой повис на остатках печной кладки. Фортуна улыбнулась…
Вдоль улицы засвистели пули…
Михаил юркнул в укрытие. К нему приближался отряд – черно-зеленые униформы так и мелькали. Слегка разбавленные вооруженной техникой они наводили на неприятные мысли. Стало совсем гадко.
С треском раскаленный металл бил в стены домов, разбрасывал пепел и доски. По камням, за которыми прятался Михаил, ударили пули, мелкая колючая галька веером разлетелась по сторонам.
– Он там! – вопил кто-то. Один из танков харкнул огнем и смертью.
– Какого черта?! – отплевываясь, заорал Михаил. – Я-то при чем?! Чтоб вам не додали, ублюдочные…
– Огонь! – рявкнул хорошо поставленный голос.
– Я тебе покажу «огонь». – Улучив момент, Михаил переместился к более надежному укрытию. Поток смерти ослабел. Полагаясь скорее на удачу, нежели на верный прицел, Михаил выстрелил по офицеру в угольно-черной форме.
– Сандар убит! – раздался крик. Башни танков плавно развернулись.
– Как вы близко все воспринимаете, – пробормотал Михаил, срываясь в бег.
Мир рухнул, рассеченный воем шрапнели и алыми языками пламени.
Настройщик спиной чувствовал вражеские прицелы. Легкий укол в бок – на грани чувствительности. Зацепили! Михаил пронзил завесу дыма и вылетел на задний дворик сожженного дома. Споткнувшись о поваленные детские качели, упал. Прокатился по земле, с треском ломая остатки кустов, вскочил и… столкнулся с мужчиной. Они одновременно вскинули автоматы, уперев их друг другу в подбородок.
До солдат несколько десятков метров…
Не промолвив ни слова, двое мужчин бросились в разные стороны.
Через пару секунд Михаил уткнулся в высокий каменный забор. Не останавливаясь, прыгнул вверх – метра на четыре – и повис на верхней кромке.
– Левее! Вот он… – Пальба усилилась.
Огонь велся по аборигену, с которым Михаил разминулся. Утробно рыча, незнакомец отвечал короткими очередями. Его успокоила пуля в голову, вырвав жизнь в кроваво-серых брызгах.
Приземление сокрыло от Михаила финал.
– Да б… – вскричал он, соскальзывая с крыши автомобиля. Новая проблема.
Падая, Настройщик мельком отметил привычный вид авто – разве что немного кривобокий.
Земля больно ударила по рукам. А это кто?!
Полноватый, белесый – жиденькие соломенные волосы, брови и ресницы цвета грязного снега – мужичок стоял рядом с машиной. Лицо у него было… Не было на нем лица, остался только страх, наложив отпечаток на полные безвольные губы, нос картошкой…
Рент, потомственный создатель конструкций, боялся вздохнуть. Какая нелегкая занесла его в этот квартал? Хотя известно какая – он привез Ло Дару и его жене продуктов… Но сейчас-то что делать?
Надо улыбаться. Тогда опасность непременно исчезнет – повернется и уйдет.
– Опять чокнутый… – Михаил встал и осмотрелся.
Перед ним серовато-белой полосой протянулась бетонированная дорога. В оспинах от ударов снарядов она представляла некоторую проблему для передвижения. На противоположной от Михаила стороне выстроился ряд некогда симпатичных белых домиков, в ходе боев превращенных в развалины… Скрываться в них не хотелось. Возможно потому, что за домами слышались рев моторов и неразборчивые вопли.
– Минус одно направление, – пробормотал Михаил, пытаясь выяснить куда ведет улица.
Если двигаться направо, то попадешь за город – там, в легкой дымке тумана, просматривались черные перепаханные поля и лес за ними. Если налево… Многоэтажные дома с яркими бликами оконных панелей очень соответствовали образу центральных районов.
– Славно, – Михаил развернулся. Белесое создание мгновенно бросило попытки устроиться в авто, выбралось под открытое небо и улыбнулось. – У тебя все дома? – напрямую спросил Михаил.
– Я живу один. Снимаю номер в мотеле, – испуганно пискнул мужчина.
– Полагаю, тебе не терпится убраться отсюда. Мне тоже.
Что это?! Лязг затворов за бетонными панелями забора…
– Быстро за руль, мы уезжаем!
– Да, да, конечно… Я поначалу испугался вас…
– Живо задницей на сиденье, – Настройщик с тревогой глянул по сторонам. Через минуту здесь станет жарко.
– Видите ли, – замялся Рент, – меня занесло и колеса попали…
– Действуй, – Михаил рванулся к багажнику и ухватился за кузов. Надо снять машину с бревна… Кряхтя, он начал распрямляться – задние колеса машины оторвались от земли… Удар.
Глухо заурчал двигатель. Одни прыжком Михаил заскочил в переднюю дверцу.
Одолев препятствие, солдаты незамедлительно открыли огонь по неопознанному транспорту.
– Газу, газу! – сползая на пол, рявкнул Настройщик. В крыше возникла россыпь аккуратных отверстий.
Вырулив на бетонку, машина понеслась к центру города.
– С вами ничего не случилось? Вы не ранены? У вас кровь. – В голосе Рента сквозили нотки неподдельной тревоги.
– Яма, – коротко ответил Михаил. Ехать с психом не хотелось.
Рент резко крутанул баранку, взвизгнули покрышки.
– Нет ничего удивительного в том, что тебя занесло. – Михаил сел поудобнее. Потрогал голову.
– Да, водитель из меня аховый, – Рент улыбнулся. – Но вы не волнуйтесь.
– Поворачивай! – заорал Михаил. Впереди, проломив стену дома, на дорогу выбрался бронетранспортер. Или что-то очень на него похожее.
– Куда? – дрожащим голосом спросил Рент. – Забор там.
– Задолбал… – Михаил вцепился в руль. Преградившие путь ворота исчезли в ворохе досок и гофрированных листов металла.
Рент приподнял голову. Святые Угодники, он разбил чужую собственность.
– Давай насквозь! – Михаил уперся ногами в бардачок. – Потом сразу направо.
– Ладно, вы не волнуйтесь…
– Ты практически меня достал.
В лобовое стекло ударила балка, брызнул веер осколков. А за ними колючая боль…
– Сейчас выедем. – Рент намертво прилип к рулю.
Машину занесло. Жалобно звякнула подвеска. А ведь приличная модель была – «Лейсмар-300 экстра» Друзья посоветовали.
Одинокая пуля ударила по капоту и, срикошетив, исчезла в сизой пыли. Михаил успел ее разглядеть. Тысяча благодарностей Вратам Вечности за подаренные способности и две тысячи проклятий.
«Лейсмар» рвануло вправо. Задние колеса провалились в яму. Не справляясь с нагрузкой, двигатель взревел…
– Сейчас… – Рент терзал педаль газа.
Машина неповоротливым жуком выбралась на уцелевший кусок шоссе. Минут пять ничего не происходило. Только набат сердца…
Неподалеку из увитого плющом домика выскочила женщина с ребенком на руках. Резко хлопнула дверь, украшенная рисунком забавного зверька. Дитя плакало, пытаясь ручонками уцепиться за шею матери. Всхлипнув, Рент развернул машину.
– Куда?! – Михаил постарался перехватить управление.
Стена дома вспучилась чернотой трещин, разломилась в глухом треске. Из марева пыли выполз танк. Чуть левее из неведомого переулка выдвинулись бронетранспортеры. Черная броня заслонила кричавшую женщину…
– Им не помочь!
– Я объеду… – Рент подался вперед. Почти приник дрожавшими губами к рулю.
Небрежным ударом бронетранспортер подцепил «лейсмар», и машина воспарила… Приземление произошло в гаражном комплексе, изувеченном взрывами, – среди зубьев стеновой обшивки и горевших остовов.
– Не знал, что это так летает. – Михаил тряхнул головой. Звенит? За черными лентами дыма слышались отголоски стрельбы и рев моторов. Пахло жженой резиной.
Машина лежала кверху днищем, беззастенчиво демонстрируя небесам расписанную грязью подвеску. Со стороны пассажира изломы двери подпирала груда камней. Михаил дернулся пару раз, пытаясь выбраться. Пустое. Ему тут возни на полчаса. А палачи ждать не будут – намотают на траки, и никто не узнает, где юное тело димпа обрело последнее пристанище
– Выбирайся, – решительно потребовал Михаил у попутчика.
– Я не могу, друг. Беги один…
– Пошел на хрен, герой! Выбирайся!
– Конечно, сейчас…Не волнуйтесь, я не подведу…
Со стороны Рента заскрипела дверца. Звякнуло стекло.
– Дай я! – Извернувшись, Михаил ударил по двери ногой. Металл со скрежетом поддался, выгибаясь дугой. Повеяло свежим воздухом. Закружили в безмолвном хороводе хлопья сажи.
Со стоном Рент вывалился под открытое небо и безвольной амебой распластался на обваленной стенке гаража. Михаил его понимал…
Рев двигателей бронетехники стал ощутимо громче.
– Мне не дойти. – Рент приподнял голову. Одним рывком Михаил поставил его на ноги.
– Напрягся и бегом домой!
Они побежали. Вопреки усталости и боли – наперекор бунтующему телу. «Я не всесилен», – констатировал Михаил. В какой-то мере это радовало – к роли монстра он еще не готов.
Споткнувшись, Рент упал. Всхлипнул:
– Давайте остановимся. Ведь тихо кругом.
Михаил прислушался. Действительно тихо. Он сел на поребрик тротуара и с облегчением вытянул ноги. Машинально шаркнул ладонью по кляксе грязи на правой штанине …
– Далеко нам идти?
– Сейчас выйдем на Золотую улицу. Она нас выведет к Липовому проспекту, а там минут пять ходьбы будет. Белокаменный бульвар…
– Не близко, – подвел итог Михаил.
Кивнув, он нервно зыркнул по сторонам. Взгляд остановился на дереве, растущем во дворе двухэтажного особняка с наглухо заколоченными ставнями. Никакой забор не мог скрыть красоты розовых мелких соцветий. Не будь они розовыми, Михаил с уверенностью предположил бы, что видит яблоню – весенняя яблоню.
Рент вздохнул:
– Красиво, правда? Яблоня цветет и мир кажется светлее. Солнце не греет, а она все равно цветет. Снесут ее…
– Старик прав, все знакомо и все не так, – тихо сказал Михаил. Несколько громче он добавил: – Значит весна…
